Credendo vides

Хао, сохраняя всю свою выдержку, незаметно сглотнул, но взгляда от короля цыган так и не отвел. Вокруг уже столпилось очень много народа, и их черные глаза, не будем скрывать, однозначно пугали Асакуру, но он ни разу даже вида не подал. Все с интересом рассматривали аристократа, подмечая потрясающее сходство с Йо, а сразу за тем видели и паренька, которого большинство здесь знало либо всю свою жизнь, либо всю его. Только он был совершенно фарфоровым. - Тамаш, - на удивление спокойно произнес отец Йо и поднял черные глаза на Хао. – Как тебя зовут? - Хао, - ответил юноша. На его огромное удивление, король цыган чуть поклонился ему, и, не зная, как правильно поступать, Хао просто повторил жест – так поступали в их обществе, и Хао даже не мог предположить, что у цыган дело обстоит точно так же. Протянув аристократу куклу, мужчина дождался, пока Хао коснется холодной руки, а Йо сделает глубокий вдох и, не устояв на ногах, прижмется лбом к груди Хао, но сразу развернется к отцу. - Слава Духам ты нашелся, - улыбнулся цыган, кладя руки на плечи сыну и целуя его в лоб. – Вы голодны? - Словно год не ели, - подтвердил Йо, улыбаясь родителю и давая трепать себя по волосам. Хао промолчал, думая, что к нему это вряд ли относится, но король пристально посмотрел на юношу, явно ожидая ответа и от него. - Нет, благодарю, - слабо улыбнулся Асакура. Это не столько было правдой, сколько юноша не хотел ничего брать от этих людей. Он был очень удивлен, хорошо скрывал это, но внутри вопросов накопилось еще больше. Он был уверен, что как только они с Йо доберутся до места проживания табора, и как только все поймут, что случилось с Йо, живым Асакуру точно не выпустят. Но с ним и здоровались, и улыбались ему, и Йо сильнее руку сжал, снова ведя за собой, и к столу пригласили. Что вообще происходит? Когда Хао сел за стол под открытым небом рядом с Йо, король цыган начал отдавать указания на родном языке, и несколько мужчин тут же исчезли – насколько понял аристократ, хоть и очень приблизительно понял, - мужчина отозвал всех, прекращая поиски сына. Не успел Хао очнуться от этого, как к столу начали подходить женщины, что держали в руках тарелки и блюда. На еще одно свое удивление, Асакура не смог не отметить, что все они очень красивые и, хоть некоторые и не молоды, ухоженные и улыбчивые. Стол быстро полнился самыми разными блюдами – и мясом, и фруктами, и твердым сыром с виноградом. Хао почти слышал, как у него в голове ломаются стереотипы. Помимо этого, каждому сидящему за столом принесли по чаше с водой, в которой они вымыли руки – ели цыгане пальцами, не пользуясь столовыми приборами. - Ты помнишь, что произошло? – обратился король к сыну, когда, наконец, все угомонились. Правда, большинство и не слушало разговор, словно ничего интересного не произошло. - Не очень, - признал Йо, и тут уже Хао навострил ушки, потому что цыган ему ничего не рассказывал. – Я пошел с Реном в помощь к Хайди, но словно потерялся. И больше ничего не помню. - Рен нам сказал, что он даже не заметил, как ты пропал. - Охотно ему верю, - засмеялся Йо. - Хао, - позвал король цыган, и аристократ отвлекся от рассматривания кучки детишек, что играла у костра. – Ты, наверное, сильно испугался? - Я был удивлен, - сдержанно ответил юноша. - Он так испугался, что разбил меня, - вякнул Йо, скатывая свободной рукой в трубочку тонкий кусок мяса. - Я ведь не знал! - Я же не обвиняю, - улыбнулся цыган. – Просто не надо сдерживать эмоции. Ты сейчас не в тюрьме сидишь. Расслабься, - и добавил шепотом. – Ты уже все пальцы мне отдавил. Хао немного ослабил хватку руки, едва заметно выдохнув. - Но потом он меня склеил, - как ни в чем не бывало, продолжил Йо. – А еще меня однажды утащила его сестра с желанием одеть на меня платье. А еще с меня пыль щеткой вытирают. Хао усмехнулся, вспомнив этот случай. - Что ж, - король цыган выпрямился и убрал руки ото рта, чтобы приступить к еде. – Наедайтесь и бегите к Ма Голдве. Вот тут уже у Хао не нашлось сил скрыть шок, но отец Йо уже переключил свое внимание на женщину, что наливала ему в кубок вино. Что значит кушайте и бегите?! Нет, серьезно, что ли? Никому дела нет до того, что все вокруг прекратилось в ненормальную околесицу? И это отец? Его сын – фарфоровая кукла, мать его! - Хао, - позвал Йо, и, видимо, уже не в первый раз. – Очнись. - А? – выдохнул аристократ, фокусируя взгляд на цыгане. - Перестань себя так вести, - попросил парень. – Что у тебя с лицом? - Как «так»? – не выдержал Асакура. – Как нормальный человек? Йо, это все чересчур! Твой отец совсем не волнуется? Никого ничего не удивляет, кроме меня? - У нас есть поговорка, - спокойно ответил Йо, пытаясь одной рукой оторвать от ветки винограда ягоды. – Нет смысла переживать над тем, над чем мы не властны. Ма Голдва ответит на наши вопросы. Отец рад, что я жив и здоров, ты ему понравился, вот он и спокоен. - Откуда ты знаешь, что я ему понравился? – почему-то смутился аристократ, наблюдая за тщетными потугами цыгана. - Он с тобой как поздоровался? - Поклонился… - Это значит, что он тебе симпатизирует, уважает… Да черт возьми! Отломи мне ягодок! Хао немного улыбнулся и, насильно приложив ладонь Йо к своей щеке, быстро снял с себя тяжелый кожаный плащ, а затем помог снять его и цыгану, постоянно перехватывая его руку. Стало жарко от близости костра, да и теперь Асакура мог обнять Йо за пояс, скользнув рукой под рубашку, что бы парень мог есть двумя руками. - Спасибо, - негромко поблагодарил Йо, но сразу же голос его стал живее и громче. – У нас несколько приветствий, и по ним можно определить сразу, как относится к тебе человек. - Расскажи, - попросил аристократ. - Ну, - Йо сунул в рот кусок жареного мяса и, размахивая руками, быстро потянулся за вином. Хао сам испугался и помог ему добраться до бокала, и только сделав несколько больших глотков, Йо сдавленно прохрипел. – Острое… - Не обжегся? - Нет, - Йо пару раз провел по зубам языком и продолжил, как ни в чем ни бывало. – Если тебе поклонились – уважение, симпатия. Если коснулись плеча – сотрудничество, долг. Если обняли и хлопнули по правой лопатке – вы друзья, по левой – переговоры недругов. Положили обе руки на плечи и коснулись лба – семейное приветствие, а если щеки, то крепкая дружба. Прощаются точно так же. Любовники не здороваются. - Почему? – улыбнулся Хао. - В глазах все написано, - серьезно ответил парень. – А ты почему не ешь? Ты в курсе, что это невежливо? - А у меня руки заняты, - выкрутился Асакура. Он удивленно немного дернул бровями, когда цыган поднес к его губам завернутую в тонкий кусок мяса ежевику. - Я ими буду. Едва заметно выдохнув, Хао приоткрыл рот и позволил положить себе на язык кусочек, и даже не изменился в лице, когда Йо случайно мазнул намасленными пальцами по его губам, когда убирал руку. Зато потом запил все тремя глотками вина, чтобы было на что свалить пылающие щеки. - Кто такой Рен? – вдруг спросил Хао, чтобы Йо больше не подумал его так кормить. - Мой друг, - спокойно ответил Йо. – Он немного вспыльчивый, ты его сразу узнаешь, гарантирую. Мы росли вместе, все такое. Хао со слабой мольбой посмотрел на цыгана, когда тот все же не отвлекся и вновь поднес руку ко рту аристократа. Обижать не хотелось. Тем более Асакура словил на себе взгляд короля цыган, и от этого залился краской еще больше. Подумать только, он тут сидит, обнимает его сына, послушно открывает рот, а этот высокопоставленный цыган слегка улыбается и тут же отводит взгляд, мол, не его дело. Хао как представил, как отреагировал бы его отец, у него мурашки по коже бегут. - Я больше не хочу, - с благодарностью улыбнулся Асакура, когда цыган в очередной раз завернул ягоду в мясо. – Я не голоден. - Последняя. Пожалуйста. Хао послушно открыл рот и даже спокойно выдохнул, когда эмоции устроили свистопляску, но задуматься об этом ему не дали. Сзади кто-то подлетел – одно едва заметно движение, и Йо сдергивают со скамьи, а Хао, схватившись за него крепче, летит следом. Руку аристократа придавило всем весом цыгана, так на Йо еще восседал странный парень, сквозь черную длинную челку которого проглядывались два желтых глаза. Он схватил Йо за ворот и хорошенько встряхнул. - Ты аморальное животное, где ты был?! – грозно поинтересовался он, приближаясь к лицу цыгана. Инстинкты у Хао сработали раньше, чем мозг. Так как одна рука не могла участвовать, Асакура схватил странного парня ногами за шею, резко дернул его в сторону, почти встав на лопатки, и добавил свободной рукой по солнечному сплетению, отрезая возможность парировать. Как только он свалился, теряя дыхание, аристократ отскочил и дернул на себя Йо, быстро прижимая его к груди. - Хао, это Рен, - потирая свою шею, тихо засмеялся Йо, послушно прижимаясь к юноше. – Рен, это Хао. Рен, который напомнил Асакуре какую-нибудь дикую кошку, быстро встал и, отряхнув жилет от пыли, посмотрел с сомнением сперва на друга, потом на Хао, и обратно. И все же, немного поклонился Хао, а тот, правда, только крепче прижал к себе цыгана. - Ма Голдва, - вдруг раздалось сзади, и Хао обернулся. На поляне на несколько минут стало тихо, и только тут и там, почти со страхом, слышалось имя. Среди толстых деревьев аристократ заметил низенькую старуху, и на себе тут же ощутил ее тяжелый взгляд. Казалось, что она намного меньше, просто вся та одежда, что была на старческом теле, добавляли ей и массы и размера. Очень неестественно смотрелся огромный головной убор, увешанный перьями и поблескивающими в свете костра серебряными амулетами, на маленькой голове. Хао даже сжался немного, но Ма Голдва исчезла в тени, и на поляне тут же продолжились разговоры. - Что это было? – негромко спросил Хао. - Она зовет нас, - ответил Йо и повернулся к другу. – Ты зол? - Как дьявол, - заверил Рен, наконец, подходя ближе. Хао невольно сжал пальцы на теле цыгана и сразу расслабил, когда Рен обнял Йо за плечи и два раза поцеловал в щеку. – Если вы к Ма Голдве, что-то стряслось. - Я позже все тебе расскажу, - пообещал парень. Не дожидаясь ответа друга, Йо перехватил руку Асакуры и поволок его в сторону леса. Хао настойчиво хотелось развернуться, закинуть Йо на плечо и бежать в другую сторону, но он послушно следовал за цыганом, считая про себя шаги. Что заставило его так волноваться? Он и не знает толком. Ему вроде и не страшно, но чувство такое, словно сейчас произойдет что-то очень важное в его жизни. Что-то, что кардинально все изменит. Кроме того, ему здесь не нравилось. Вот теперь ему тут очень не нравилось. Но Асакура даже глазом моргнуть не успел, как был сразу втянут в темную палатку, которую даже не заметил среди деревьев, полагая, что они просто идут в темноту. Внутри же оказалось довольно просторно, правда, комната была полностью захламлена. В полумраке Хао не мог разобрать обстановку, но в самом конце заметил большую кадильню, а рядом силуэт, который легко можно было принять за огромную кучу тряпья, если бы Асакура уже не видел ее. - Разойдитесь, - приказал негромкий и просто убийственно спокойный голос, когда юноши приблизились к очагу. Хао хотел что-то сказать, мол, мы не можем и все такое, но Йо слабо дернул его за руку и покачал головой. Он сел на пол и расслабил свою руку, но Асакура отпустил его не сразу, а только после того как сделал глубокий вдох, только сейчас заметив, что в воздухе витает запах жженой смолы и перца. Хао только отвел взгляд от фарфоровой куклы, как Ма Голдва поднялась со своего места и развернулась к аристократу, причем очень резво для своего возраста и одежды. Хао с места не двинулся и взгляда не отвел, но внутри все сжалось на секунду. - Ты не поздороваешься со мной? – спросила старуха. Подумав секунду, юноша сделал шаг вперед и легко коснулся плеча Ма Голдвы. Старуха даже улыбнулась, кажется, она осталась очень довольна, но в ответ немного склонилась. - Позволь задать тебе вопрос, - произнесла она, снова усаживаясь на свое место, но лицом к аристократу. Она повела рукой, приглашая сесть напротив. – Поверь, это важно, поэтому ответь честно. Хотя бы себе. Я правду узнаю. Хао в этом почему-то не сомневался. - Каков вопрос? – просто спросил он. - Как бы ты поздоровался с Миком, Йо, Реном и своей сестрой? Асакура удивленно изогнул бровь. - Кто такой Мик и с чего вы взяли, что у меня есть сестра? - Мик – это Микихиса, король цыган, отец Йо. А я про тебя знаю куда больше, чем ты думаешь, но ты ведь не о своей судьбе печешься здесь. Неужели ты меня боишься? - Нет, - твердо ответил Хао и не соврал. Почему-то от тона старухи и ее слов в нем проснулась доселе непонятная уверенность в своих силах. Ему в голову пришла мысль, что король ситуации тут он. Грубо говоря, у него в руках принц цыган, который без него не может теперь даже дышать. А следовательно, Йо не отберут и с Хао ничего не сделают. - Это хорошо, - довольно кивнула Ма Голдва. – Ответь на вопрос. - Королю цыган я бы поклонился, Рена бы обнял и хлопнул по левой лопатке, сестру бы поцеловал в лоб, - проговорил аристократ. Он кинул быстрый взгляд на куклу, сидящую рядом. - А с ним? – помогла вопросом старуха, кинув на игрушку. - По правой, - наконец, ответил Хао. Ма Голдва кивнула и села удобнее, подогнув под себя ноги. Из складок одежды она вытащила длинную трубку, которую тут же начала набивать ароматным табаком. - Почему ты бы поцеловал сестру в лоб? - Мы же родственники. - Но вы целуете в лоб покойников. Хао слабо дернулся, но лишь сузил глаза, пытаясь понять, к чему она ведет. - Почему бы ты поклонился королю цыган? - Он король. - И все же тебе не за что его уважать. Он тебя уважает за бережное отношение и охрану сына. Тут уже Асакура просто промолчал и даже взгляд отвел, впрочем, ненадолго. - Почему бы ты похлопал Рена по левой лопатке? - А он мне кто? – в свою очередь спросил Хао. – Подлетел, как коршун, смахнул нас с места, если бы я отпустил Йо, он мог бы разбиться. - Он же не знал. - Незнание не освобождает от ответственности, - буркнул аристократ, зная, что умолчал о главном. Но он так же знал, что и Ма Голдва это уже поняла. Ее тонкие губы исказила улыбка, и юноша уже понял, какой будет следующий вопрос. И знал, что соврать не получится. - Я бы не поздоровался с ним, - почти с вызовом сразу произнес Хао. Ма Голдва, что отвлеклась на кипящий на плитке чайник, перевела на аристократа удивленно-театральный взгляд. - Вообще-то, я хотела спросить, будешь ли ты чай. - Неужели?.. – почти прошипел Асакура. - По тебе и так видно, что ты бы не здоровался. Ты легко отказался от своей привычной жизни, ты сразу проникся к его отцу, желая взаимно понравиться, и ты сразу приревновал его к лучшему другу. Вот теперь Хао дал волю эмоциям и закрыл пылающее лицо ладонями. В палатке и так было очень жарко, он вообще не мог понять, как Ма Голдва под всей своей одеждой еще не сварилась, так теперь еще и щеки нещадно горят от понимания всей правды. - Но зато это, - старуха дождалась, пока Хао отреагирует на ее слова и поднимает взгляд, и указала на самого юношу. – В тебе еще осталось. Думаешь об аморальности, или как вы там говорите? - Мы говорим, что Бог простит. - И что, простит он тебя? - Я не собираюсь просить у него за это прощения. Вот теперь на лице старухи проступило искреннее, впрочем, совершенно недолгое, удивление. Она, наконец, прикурила, и тонкие серые ленты дыма тут же обвили юношу, и пах этот дым приятно, не то, что сигары его отца. - И не стоит. Тебе действительно это ни к чему, - наконец, произнесла она. – Твоя любовь искренна, иначе бы ты не стал сюда идти. Волнуешься за него? - Он ведь совсем ничего не может без меня, - тут же проговорил Асакура, но этот довод даже ему показался не слишком убедительным. - Почему не может? – сказала Ма Голдва, выпуская со словами дым. – Немного может. Она подалась вперед, протянув костлявую руку к юноше, но тот даже не испугался, зато негромко вскрикнул и недовольно сдвинул брови, когда старуха вырвала у него несколько волос. - Да что ж вы мне все волосы рвете? – пробубнил он, потирая чувствительную кожу головы пальцами. Старуха встала, вразвалочку подошла к фарфоровой кукле и крепко намотала длинные волосы на тонкое запястье, да завязала на два узла. Йо глубоко вдохнул, пару раз моргнул и перевел очень удивленный взгляд на Хао. Тот, впрочем, выглядел точно так же. - Йо, - мягко, как ребенку, сказала Ма Голдва. – У тебя не очень много времени, часа два, не больше. Иди, пообщайся с отцом и друзьями, а если почувствуешь слабость, садись. Цыган с трудом перевел взгляд на женщину и медленно кивнул, да пошел к выходу. - Не повреди прядь, - крикнула напоследок старуха. Хао проводил его взглядом и заставил себя успокоиться. Если так можно, то он должен провести это время с близкими и родными, ничего с ним там не случится, никуда он не бежит. - Итак, чаю? – вежливо поинтересовалась Ма Голдва. - Чертовски неприятно быть тобой, - решил Рен после того, как друг рассказал, что с ним случилось. Йо отстраненно кивнул и глубоко вдохнул ночной воздух. Они сидели вдвоем подальше от общего стола, где мужчины уже достаточно выпили и начинали шевелиться в сторону поляны, где танцевали несколько молодых цыганок. Здесь до парней даже не доставал пляшущий свет от языков пламени, хотя, глядя на друга, Йо был уверен, что эти желтые глаза видно даже в тени кустарника. - Это не все, Йо, - уверенно произнес Рен. – Что случилось? - Понимаешь, - спустя долгую минуту молчания, проговорил цыган, не глядя на друга. Они уже очень долго дружат, и Йо может доверить ему даже свою жизнь. – Это все забавно, порой даже очень весело, особенно когда на тебя пытаются надеть платье, при этом открутив голову, или что-то вроде этого… Но есть одна проблема. - Какая? – серьезно спросил черноволосый. - Я ничего не чувствую, - на выдохе произнес сын короля цыган. – Но все вижу и слышу. - То есть, когда ты кукла, ты можешь?.. - Да. Я один раз видел, как Хао играл со своей сестрой в комнате. Мог бы умиляться, умилился бы. Знаешь, почему там детям нельзя лазать под кровать? - Почему? - Там цыгане живут, - усмехнулся Йо. - Серьезно, что ли? – не скрывая сарказма, поинтересовался Рен. Йо кивнул, снова отводя взгляд. Его тонкие пальцы на мелкие кусочки рвали длинную травинку. - И что ты услышал или увидел? – после минуты молчания, спросил Рен. - Что Хао бы тебя по левому плечу похлопал, - вдруг улыбнулся Йо. На его маленькое, но все же, удивление, Рен тоже засмеялся – тихо и пряча улыбку за челкой, опустив голову. - Понятно. Не ведись на это, понял?