На расстоянии выстрела

Двадцать лет назад

— Магнус Бейн, немедленно вернись домой! Ты меня слышал? — Кажется, она на тебя злится, — озабоченно заметил Алек, подпирая спиной старый покосившийся сарай. — Представляю, как тебе потом влетит… — Мне в любом случае влетит, — фыркнул едва успевший перевести дыхание и осторожно выглядывающий из-за угла сарая Магнус. — Видите ли, я перестал ходить по струнке и у меня появилось собственное мнение. Почему я должен строго выполнять всё, что прикажут мои родители? Мне что, пять лет? — Ага, дважды, — озорно улыбнулся Алек. — Почему они стали такими строгими? Раньше тебе никогда не запрещали со мной гулять. — Да и сейчас не запрещают, — убежденно произнёс мальчик. — Просто их в один момент как будто переклинило. То ли их что-то беспокоит, то ли… Не знаю даже. Но мама требует от меня строгой отчетности. Где был, когда вернулся из школы, надолго ли собрался к тебе, не видел ли кого-то подозрительного… Твои так же странно себя ведут? — Нет, — покачал головой Лайтвуд. — Но, может, они слишком заняты воспитанием Иззи? Она ведь только-только пошла в первый класс, там всегда куча мороки, вот они про меня и забыли. — Везёт же, — завистливо вздохнул Бейн. — Надо и моим подсказать, что я не откажусь от младшей сестры или брата. Пусть они всю свою гиперзаботу переключают на неё или на него. — Зная тебя, я не сомневаюсь, что ты и вправду им на это намекнëшь, — Алек захихикал. — Намекну? — Магнус захихикал в ответ. — Видать, плохо ты меня знаешь, раз так предполагаешь, потому что лично я собираюсь сказать им об этом прямым текстом. — Фу, — голубоглазый мальчик скривился. — Даже думать о таком не хочу. — Да ладно тебе, все взрослые этим занимаются, — легкомысленно заявил Магнус. — Твои родители тоже? И мои? — Алек округлил глаза. — Твои и подавно, — авторитетно произнёс Бейн. — Как минимум два раза у них было — когда родился ты, а потом когда Иззи… — О, боже… — пробормотал Лайтвуд. — Почему тебе всегда нужно всё испортить? — И знаешь что ещё? — Магнус драматично понизил голос. — Когда-нибудь ты тоже будешь это делать… — Иди ты! — мальчик толкнул его, выпихивая из-за сарая. — Если ты сейчас же не вернёшься в дом, будешь наказан до конца недели! Я вижу тебя, молодой человек! — Блин, Алек, — запаниковал Магнус, торопливо ныряя обратно за их убежище. — Нафиг ты это сделал? — А нафиг ты так говоришь про меня? — обиделся друг. — Не буду я таким заниматься! — А вот и будешь, — дразнясь, повторил азиат. — Нет, не буду! — Нет, будешь! Спорим? — Ещё чего не хватало! — О, чёрт, мама идёт сюда, — всполошился Магнус. — Валим, валим, — заторопился Алек, прыгая в канаву и увлекая за собой приятеля…       Если это хотя бы с применением большой фантазии можно было назвать сном, то Магнусу спалось просто ужасно.       Он то без конца ворочался, пытась найти удобное положение, при котором тело испытывало бы меньше неприятных ощущений, то снова засыпал, то просыпался, вновь проваливаясь в забытье, искал кого-то, сам не понимая кого, подскакивал с ощущением, что на него смотрят и уже отдают приказ об убийстве, направляя пистолет в его сторону. Тело конвульсировало в диком ознобе, его бросало в жар, словно он находился в преисподней, простыни липли к телу, и голубые глаза пригвождали к постели своим смертоносным блеском.       За все эти годы, начиная с пятнадцати лет, его ранили тысячу раз, поэтому он знал, что первые сутки будут адскими, но таких моральных страданий, картинки которых подкидывало ему разгоряченное сознание, он не испытывал уже давно. Он был готов вытерпеть многое, но только не сотни Александров, приставляющих ствол «глока» к его голове. Прошло, наверное, всего несколько часов, а ему казалось, что это длится уже несколько дней, и в какой-то момент он сдался, резко подскакивая и приставляя нож к горлу своего очередного видения. Голубые глаза удивленно округлились, и Магнус вдруг сообразил, что его пальцы вцепились в слишком реалистичные пряди, а из-под лезвия на горле побежала самая настоящая струйка крови. Разум немного прояснился, и Бейн с ужасом осознал, что находится не в своём кошмаре и всё происходит по-настоящему. — Лайтвуд?! — недоверчиво спросил он, всё ещё сжимая нож. — Всё ещё да, — спокойно отозвался брюнет. — Так же, как и несколько часов назад. Опусти нож, головорез. — Как ты сюда попал? — потребовал от него ответа Магнус. — Через дверь, — любезно сообщил ему Алек. — Невозможно, — мужчина яростно замотал головой. — Сюда не попасть просто так. Эту дверь надо либо взрывать, либо долго выпиливать все засовы. Либо… — …чтобы её открыли изнутри, — закончил за него Лайтвуд. — Знаю. Вообще-то это ты меня впустил. — ЧТО? — Магнус задохнулся от такой информации. — Я?! Впустил?! — Ну да. Ты не помнишь? — брюнет нахмурился и озабоченно скользнул взглядом по дрожащей руке «Фантома». — Ты вроде говорил, что меня больше нет в твоём списке? Если что — мне немного больно, так что если ты всё же не собираешься меня убивать… — Я сказал, что не буду тебя преследовать, чтобы убить, — живо возразил Бейн. — А ты сам пришёл ко мне.       Он опустил руку и отбросил нож в сторону. — Не помню, — убито признался азиат. — Я правда тебя впустил? — Дело плохо, — резюмировал Алек. — Ты не только меня впустил, но и проявил чудеса гостеприимства, предлагая чувствовать себя как дома, пока ты, цитирую: «собираешься переболеть эту дрянь». Несколько часов тебя колбасило, я не мог тебя уложить, отпаивал тебя чем только мог, пока ты пытался меня убить… — Пытался тебя убить? — нервозно выдавил «Фантом». — Это было… не единожды? — Раз пять точно, и в первый тебе даже удалось меня напугать, — усмехнулся «Сокол». — Рад, что ты пришёл в себя. — Жесть, — пробормотал Магнус, натягивая на себя футболку. — Зачем ты здесь? — резко спросил он. — Разве мы не решили больше не пересекаться? — Я передумал, — спокойно произнёс Алек. — Ты не считаешь, что нам надо поговорить? — Нет, — коротко отрезал Бейн. — Серьёзно? — Лайтвуд скептически приподнял бровь, и Магнус почти возненавидел его за этот до безумия знакомый жест. — Да, — решительно сказал он. — Здесь не о чем разговаривать. — А я считаю, что есть о чём, — неожиданно жёстко сказал брюнет. — Сядь. — С чего это ты вдруг стал такой уверенный? — не удержался «Фантом». — В прошлый раз ты явно не горел желанием оставаться здесь дольше положенного и, спорю, вздохнул с облегчением, когда вернулся на базу. — Доля истины здесь весомая, — нехотя признался Алек. — А куда делась твоя самоуверенность? Вчера ты вёл себя как хозяин положения, а сейчас весь словно обнаженный нерв. С чего бы это?       Магнус стиснул зубы, волком глядя на «Сокола». За сутки тот успел обзавестись целой цистерной спокойствия, которую до этого, видимо, выкачали из самого Бейна, потому что за эту ночь к его физической уязвимости прибавилась и психологическая, виновник которой даже не подозревал об этом. Может, Лайтвуд и заявился сюда без плохих намерений, но прямо сейчас «Фантом» был совершенно не настроен принимать гостей, а потому предательство от неожиданно активизировавшегося внутри него Магнуса-бывшего-лучшего-друга-Алека значительно подкосило его. Он этого даже не помнит… — Неужели не понятно? Ты невовремя, — процедил мужчина. Надо было менять повязку, а перед этим было бы неплохо выпроводить агента «Птиц», который, судя по всему, никуда не собирался. — Думаю, как раз наоборот, — не согласился Алек. — Очень вовремя. Потому что ещё пара дней — и ты пойдешь на поправку, восстановишь свою броню и снова станешь пуленепробиваемым во всех смыслах «Фантомом». И вот тогда я уже вряд ли смогу тебя перехватить, и мы действительно больше никогда не увидимся. — Последние пятнадцать лет тебя это не особо-то волновало, — еле слышно произнёс азиат. — Что? — Ничего, — Бейн скрестил руки на груди. — Ты, кажется, хотел поговорить? Вот и говори. — Я хотел поговорить с тобой, — заметил брюнет. — И я понимаю причину твоей агрессии. — Да ну? — с иронией произнёс «Фантом». — Не просветишь?       Алек вздохнул. У только что очнувшегося Бейна явно начиналось то полуистерическое состояние, из которого его самого несколько часов назад вывела сестра. — Просто у меня, в отличие от тебя, была целая ночь, чтобы привести мысли в порядок и понять, что мне делать со всем этим дальше, — тихо произнёс он. — А ещё у меня есть человек, с которым можно это обсудить, и этот человек дает потрясающие советы. — Твой напарник? — огромный скептицизм на лице Магнуса вызвал у Лайтвуда широкую улыбку. Да, Джейс определенно не производил впечатление чуткой и внимательной натуры. — Да, он бы сделал такое же лицо, — усмехнулся брюнет. — Нет, такое я мог доверить только Зи.

Несколько часов назад:

— Я не понимаю, как это вообще возможно! Он тогда просто пропал, и мы не виделись столько лет, и я уже забыл о том, что когда-то у меня была совершенно обычная жизнь обычного подростка… — Алек, успокойся… — И тут — нá тебе! Ненавистный мне «Фантом» оказывается вдруг тем, кого я когда-то… Я ожидал увидеть последнего мерзавца, а тут… внезапно! Магнус Бейн собственной персоной, весь такой «я крутой снайпер, ты в моём списке, «Сокол», ничего личного», — стул пролетел через всю комнату и врезался в стену, с хрустом лишившись своей деревянной ноги. — А потом «Я не хочу быть тем, кем я не являюсь, Александр!» — передразнил Алек невидимого соперника. — Он назвал тебя Александром? — с интересом спросила Изабель. — Да, чёрт возьми! — круглый стол опрокинулся, указывая ножками в потолок. — Как ни в чём не бывало, словно нас не разделяет целая жизнь, словно мы только вчера с ним… Словно у него всё ещё есть право на то, чтобы меня так называть, — Лайтвуд пошатнулся и врезался спиной в сейф, на секунду потеряв сознание. — Эй, ну же, — Иззи пролетела через всю комнату и обвила его руками. — Иногда у жизни есть совершенно безумные планы на нас, а мы даже не подозреваем об этом и думаем, что выбор делаем именно мы. То, что вы тогда так внезапно расстались, не могло просто исчезнуть из хронологии. Я не верю в совпадения и в то, что эта встреча произошла случайно. — О да! Она явно судьбоносна! — Алек щедро поливал свои слова сарказмом. — Почему бы нам просто было не встретиться где-то на улице? В баре, в какой-нибудь дурацкой кафешке, в бильярдной, да где угодно… Почему именно так, когда я уже начал его ненавидеть, толком даже не зная, кого именно ненавижу? Почему мы столкнулись лбами именно тогда, когда всё полетело к чертям, когда всё дошло до того, что нам пришлось взять друг друга под прицел? Я держал на мушке его, а он меня, Из! Мы же чуть не поубивали друг друга… — Но не поубивали же, — утешающе произнесла Иззи, слегка раскачивая брата взад и вперед, что было, в общем-то, почти нереально, учитывая габариты брюнета по сравнению с хрупкой девушкой. — И мне кажется, ты до сих пор не понял кое-что очень важное. — Что? — Лайтвуд обмяк в её ласковых объятиях. — Ты нашёл его, — Изабель практически засветилась. — Когда-то ты его потерял, а теперь снова нашёл. Вы оба нашли друг друга… — Не думаю, что это так, — брюнет покачал головой. — Кажется, он был не рад меня видеть. — А ты? — Иззи пытливо посмотрела на него. — А что я? — Лайтвуд красноречиво посмотрел на неё и отвёл взгляд. — Ты меня укачиваешь. Я тебе не младенец, — проворчал он. — Нет, но это помогло мне спасти оставшуюся в твоей комнате мебель, — парировала брюнетка. — С чего ты взял, что он был не рад? — Он так вёл себя… Не знаю, — вздохнул Алек. — Он сказал, что нам больше не стоит пересекаться, и я с ним согласился. — Знаешь, мне было всего одиннадцать, но даже тогда я знала Магнуса лучше, чем ты, тупица, — неожиданно усмехнулась девушка. — Люди меняются, — возразил Лайтвуд. — Он вполне мог иметь в виду именно то, что сказал. — И поэтому ты собирашься сидеть здесь, поджав хвост, игнорируя ближайшие миссии и боясь случайно встретить там Бейна, — подхватила сестра. — Нет, конечно, — возмутился Алек. — Я «Сокол» или кто? — Вот именно, — сурово рявкнула вдруг Изабель. — Ты «Сокол», мать твою! Ты верен своему делу, уверен в своих действиях, ты стреляешь на поражение и прёшь напролом даже там, где висит табличка «входа нет». С каких это пор тебя останавливает то, что там сказал какой-то «Фантом»? — То, что сказал «Фантом» — нет, но то, что сказал Магнус… — неуверенно начал брюнет. — Если в словах «Фантома» ты не услышал голос Магнуса, то тебе и вправду там нечего делать, — отрубила Лайтвуд. — А вдруг он не захочет? — он и сам понимал, что это детский лепет. — Прогонит меня или… — Ну и как ты собираешься об этом узнать, отсиживаясь под мамкиной юбкой? — подстегнула его Иззи. — Тебе даже ствол не нужен, чтобы насмерть ранить людей, — обиженно сказал Алек, но послушно встал. — Я за кофе. — Забавно, — фыркнул мужчина. — Ты обсуждал меня со своей любимой-но-не-твоей-девушкой. Как драматично. И… Погоди, ты что… Ты раскрыл меня? — он свирепо засверлил Алека взглядом. — Ну вообще-то… — Лайтвуд замялся. — Ты совсем обалдел?! — зарычал на него Магнус. — Мало того, что ты знаешь, где я прячусь, так теперь и твоя девчонка-агент знает обо мне! Ей же ничего не стоит отследить… Ты… ты… — он беспомощно посмотрел на Алека, и тому стало не по себе от проскользнувшего разочарования в его глазах. — Какой головой ты думал — нижней? — Стоп, давай проясним раз и навсегда, — хмуро оборвал его брюнет. — Во-первых, я бы не назвал это раскрытием. Соединить между собой две готовые картинки не означает нарисовать новые. Во-вторых, с чего ты вообще взял, что Зи — моя «любимая девушка»? — Ты сказал, что любишь её «больше всего на свете», — тут же процитировал «Фантом». — Что ещё за непонятная параллель с картинками? — Так и есть, — подтвердил Алек. — Но она не «моя девчонка», — хмыкнул он. — Она моя сестра. — Твоя сестра? — Бейн странно посмотрел на него. — Подожди, но ведь у тебя… У тебя была только одна сестра. — Всё верно, — печально улыбнулся «Сокол». — Зи — это Иззи? — ахнул Магнус и осел на пол. — Изабель тоже замешана во всём этом дерьме? — Вот тебе и параллель с картинками, — прокомментировал Алек. — Поверить не могу, — простонал Бейн, обхватив голову руками. — Малышка Иззи… Ладно ты, но она! Куда смотрели ваши родители? — Не то чтобы у них вообще был выбор или возможность помочь нам определиться с будущим, — криво усмехнулся Лайтвуд. — Они погибли, когда ей было пятнадцать, а мне, соответственно, восемнадцать. — Боже, — ошеломленно пробормотал «Фантом», и на секунду Алек узнал в этом язвительном мужчине растерянного подростка. — Их убили? — Нет, ничего такого, — брюнет качнул головой. — Даже странно. Нас забрал старый мамин приятель. Чуть позже я узнал — совершенно случайно — что он ведёт двойную жизнь. Официально в обществе он — любящий ночные прогулки автомеханик, а неофициально — «Беркут», агент одного из уважаемых кластеров. — Старквезер, — сообразил Магнус. — Ага. Так и влипли, — вздохнул Алек. — А ты? Кто тебя завербовал? — «Шаман», — после короткой паузы сообщил Бейн. — Ого, — присвистнул «Сокол». — Он легенда среди кластеров. Я слышал, он вроде как обучает молодняк, но не всех, а «особенных». Тех, у кого… — Нет ничего и никого в жизни, — продолжил за него мужчина. — Тех, у кого забрали всё, что им было дорого, и потому им нечего терять. Тех, кому можно дать цель в этой жизни, потому что смыслом становится месть, а это одно из самых страшных оружий. Потому что месть не знает пощады, и именно поэтому тех, кого когда-либо обучал «Шаман», почти невозможно убить. Даже с пулей во лбу они перегрызут глотки своим врагам, потому что их цель — это единственное, что имеет значение. То, что когда-то сделало их теми, кем они являются до сих пор.       Алек так и не понял, что конкретно повергло его в шок — информация, которой поделился с ним азиат или тот факт, что и сам Бейн, очевидно, был из числа таких людей. — Что с тобой случилось? — только и смог он выдавить из себя.       «Фантом» мрачно усмехнулся. — Случилось то, что случилось, — неопределенно сказал он. — Не вижу смысла сейчас разводить сырость по этому поводу и, раз уж мы заключили некое подобие перемирия… Я собираюсь привести себя в порядок, что-нибудь заточить, а потом мне нужно будет наведаться домой. Если, конечно, мой кластер уже не устроил там поминки в мою честь, поскольку я уже больше суток не выходил на связь. Ты как? — Домой? — Лайтвуд недоуменно приподнял бровь. — Ты же не думал, что я живу прямо здесь? — насмешливо произнёс Бейн. — Нет, моё официальное жилище немного отличается от этой дыры размерами и убранством, — он любовно провёл рукой по спинке кресла, в котором Алек его заштопал меньше суток назад. — Я думал, у вас есть своя база, — озадаченно сказал «Сокол». — Есть, — согласился Магнус. — Но нас не просто так прозвали «Неприкаянными». По сути у нас нет никакой принадлежности к определенному виду — мы все отшельники, собранные под одной крышей, партия либералов, не примыкающая ни к одной из группировок, потому что зачастую наши интересы в этом расходятся — примерно на каждые два счёта, и поэтому каждый избрал свою дорогу, но при этом у нас есть и общие цели, которые мы рано или поздно должны… убрать, — тактично закончил он. — А какой целью был я? — вдруг спросил Алек. Отчего-то этот вопрос взволновал его до невозможности. — Твоей личной или вашей общей?       «Фантом» как-то странно усмехнулся. — Скоро узнаешь, — загадочно произнёс он. — Скоро — это до или после того, как кто-то из ваших выстрелит мне в голову? — не удержался Лайтвуд. — Никто не посмеет убить тебя раньше, чем это сделаю я, — с лукавой улыбкой пообещал Магнус. — Ну так что?       Сложно было понять, кому принадлежат эти слова: самому Магнусу, флиртующему даже на острых углах, или же «Фантому», прячущему угрозу даже в самых невинных на первый взгляд словах, и это сводило Алека с ума. Ему до болезненного зуда под кожей было необходимо выяснить, что стало той самой точкой невозврата, переключателем, за который дёрнул «Шаман», превращая его Магнуса в безупречного убийцу с громким именем, которым он, безусловно, восхищался, но который был ему абсолютно незнаком. Он должен был узнать это... — Я с тобой, — решительно сказал «Сокол».