На расстоянии выстрела

— Долго там ещё? — нетерпеливо спросил Алек. — Будешь вертеться — будет дольше, — предупредил его Магнус. — Дай мне пять минут. — Ты уже говорил так пять минут назад, — заныл парень. — Я хочу посмотреть, что там получается. — Посмотришь, когда закончу, — осадил его Бейн. — Твоё счастье, что у меня руки растут откуда надо, иначе уже давно был бы весь изрисованный… как, например, сейчас! Алек, блин! — он недовольно цокнул языком. — Что? Что там? — подпрыгнул брюнет. — Ну вот, опять! Ты дергаешься, и карандаш в моей руке тоже дергается вместе с тобой! А хотя знаешь… Вроде даже неплохо вышло, — оценивающе присмотрелся к нему азиат. — Я получше прорисую эту линию посередине, и будет вообще отвязно. — Я хочу посмотреть, — умоляюще взглянул на него Алек. — Магнус, пожалуйста, покажи мне… — Неа, — ухмыльнулся тот, всем своим весом наваливаясь на попытавшегося встать с места парня. — Дай посмотреть, что получилось, говорю, — начал сердиться парень. — Ты без конца ëрзал и мешал мне, — заявил Магнус, заламывая ему руки за спину. — Вот и терпи. — Тогда я прямо сейчас всё сотру и все твои усилия будут напрасны, — пригрозил Алек. — Ты обалдел? — завопил азиат, полыхая праведным негодованием. — Я её полчаса рисовал, старался, а ты…       Лайтвуд всё-таки вывернулся из захвата и подскочил к зеркалу, придирчиво разглядывая отражение своей шеи. — Круто… — выдохнул он, зачарованно прослеживая глазами чёрный зигзаг, расчерчивающий его горло. — Ну почему родители запретили мне делать эту татуировку? — Потому что тебе двенадцать, — фыркнул Магнус. — Ты же понимаешь, что дело не в ней, а в том, что ты ещё вырастешь, строение тела изменится и твоя татуха неизбежно поплывет? Да я буду первым, кто станет смеяться над бесформенной кляксой у тебя на шее. — Да понимаю я всё, — разочарованно сказал брюнет. — Мне хотя бы идёт? — Угу, — как-то невнятно отозвался Бейн. — Вот исполнится мне восемнадцать… — размечтался Алек и с радостной улыбкой повернулся к другу. — Ты чего?       Его приятель сидел со странным выражением лица и молча таращился на него. — Эй, Магнус? — позвал Лайтвуд, с удивлением глядя, как тот вдруг вспыхнул румянцем и торопливо отвёл взгляд. — Да, я… У тебя там… слегка размазалось, — запинаясь, ответил он и, избегая прямого зрительного контакта, подошёл к брюнету. Деловито лизнув указательный палец, он осторожно потер кожу Алека в том месте, где граница символа вышла из-под контроля. — Так гораздо лучше, — заверил его Магнус с натянутой улыбкой. — Ага, я вижу, — Алек помрачнел. — На твоём лице прямо-таки написано, что это не какое-то фуфло. Не надо мне врать, чтобы утешить, Магнус. — Мы заключили дружеское соглашение, — рассердился парень. — Что мне нужно сделать, чтобы ты перестал думать, что я говорю неискренне? — Прости, — повинился Лайтвуд. — Тогда почему у тебя такой пришибленный вид? Я ведь не слепой. Что не так? — Всё так, — упрямо возразил азиат. — Боишься, что мама будет ругаться, что мы стащили её карандаш для глаз? — понимающе спросил Алек. — Эээ… — Магнус замялся. Сейчас он был совершенно не готов сообщить своему другу, что карандаш вообще-то его собственный, и был куплен совсем недавно вовсе не для того, чтобы рисовать фальшивые татуировки на лайтвудской шее. — Не трясись, я с ней поговорю, — уверенно сообщил брюнет. — Она точно поймет. К тому же мы ведь потратили не так много. — Не надо, я сам, — отказался Бейн. — Всё в порядке. — Я ведь не шучу, Магнус, она хорошо ко мне относится… — Я знаю, — перебил его друг, и его улыбка перестала быть искусственной. — Правда не стóит. — Упрямый осёл, — фыркнул Алек, и его глаза загорелись. — Ну что, кого первого разведем? — Изабель, конечно, — задорно произнёс Магнус. — Ты представляешь, в каком она будет восторге? — Вот уж кто точно обрадуется, — закатил глаза брюнет. — А ты точно не завидуешь? — подколол он приятеля. — Чему? Нарисованному символу, который смоется сегодня же вечером? — ухмыльнулся азиат. — Это только пока. Через шесть лет сделаю себе тот, который не смоется, — гордо произнёс Алек. — Ты наверняка тоже хочешь себе что-нибудь подобное, признайся! — Я не такой двинутый фанат алфавита, как ты, чтобы увековечивать буквы на своём теле, — хихикнул Магнус, уворачиваясь от плюшевого кота, метко запущенного возмущенным Алеком. — Мда, фиговый из тебя снайпер. — Да уж получше, чем из тебя, — парировал брюнет, вооружаясь подушкой и с воинственным кличем нападая на Бейна.

Две недели спустя.

— Штык-нож? — Нет, классика. Боевой. — Боуи? — Онтарио, — Лайтвуд продемонстрировал свой стандартный выбор ножа, не раз выручавшего его в ближнем бою. — Мм, — уважительно замычал Магнус, бросая на него через плечо беглый взгляд. — Неплохо. — Ты меня что, проверяешь? — насмешливо уличил его Лайтвуд. — Почему? — недоуменно отозвался Бейн. — Потому что прозвучало так, словно ты сомневался в адекватности моего выбора, — заметил снайпер.       Оба стояли друг к другу спиной в разных углах комнаты лофта, проверяя собственный арсенал и прикидывая, что оптимальнее взять с собой на миссию. — У тебя за спиной около пятисот операций, — усмехнулся Магнус. — Даже если бы ты ходил на миссии с балисонгом¹, я бы тебе и слова не сказал. — Да ну, — Алек фыркнул. — Почему это? — Потому что совершенно очевидно, что ты умеешь обращаться со своим снаряжением, раз уж на твоём прикладе живого места не осталось, — хмыкнул тот, собирая собственную винтовку.       Алек шумно выдохнул. — Ты заметил? — Боишься услышать в моём голосе осуждение? — немедленно поинтересовался Магнус. — Не знаю, — честно признался «Сокол». — Мы оба убийцы, отправившие на тот свет сотни людей, так что вряд ли имеет смысл просить Всевышнего отпустить грехи. Если ты спросишь, жалею ли я… В общем… Это сложно… — Я не осуждаю тебя, Александр, — мягко остановил его «Фантом». — Я тоже совершал ужасные вещи, которыми не горжусь, но я реалист. То, кем мы оба стали — это всего лишь стечение обстоятельств, результат болезненных потерь и лишь частично наш выбор. И, раз уж ты заговорил об этом, мы оба… — он запнулся, но тут же исправился. — Вы с Иззи рано потеряли родителей. Где в это время был Бог и почему он это допустил? Почему он позволил детям влезть во всё это? Нет, Александр, я уже давно не верю в справедливость и правосудие, равно как и не верю в Господа, и потому… Мне не стыдно. Нé перед кем. — Теперь ты боишься, что я стану тебя осуждать? — уловил в его голосе виноватые и в то же время вызывающие нотки Алек. — А ты станешь? — сразу спросил Магнус. — Я не знаю твоей истории, но уверен, что у тебя были причины на все эти деяния, — тихо произнёс Лайтвуд. — Магнус, которого я помню, был славным малым, справедливым и добрым парнем, который и мухи бы не обидел. Если ты стал «Фантомом», значит, твоя жизнь круто изменилась. Вряд ли бы ты добровольно пошёл этим путём. Когда тебя нашёл «Шаман»… — Не сейчас, Алек, — хмуро произнёс Бейн, резко поворачиваясь к нему. — Оу. Мне выйти? — Я снял футболку, а не штаны, — Лайтвуд закатил глаза. — Если это повергает тебя в шок, то да, пожалуйста. — Не уверен, что это шок, — побормотал Магнус, скользя чуть расширенными глазами по широкой спине с перекатывающимися мышцами и останавливаясь на туго перебинтованном левом плече. Лайтвуд инстиктивно дёрнулся, когда его внезапно коснулись прохладные пальцы азиата. — Что? — нервно спросил он. — Покажи, — спокойно попросил Магнус. — Вот ещё, — фыркнул Алек. — Что ты как ребёнок? — сердито спросил Бейн. — Покажи плечо, говорю. — Обойдёшься, — осадил его брюнет и резво натянул сменную футболку, поспешно скрывая следы своей слабости. — Всё ещё не срослось? Болит? — напирал Магнус. — Александр, это не праздное любопытство, я хочу помочь… — Так не стрелял бы тогда, — парировал Лайтвуд. — Хватит уже, — почти зарычал на него мужчина. — Тебе двадцать девять, а юношеский максимализм всё ещё как у четырнадцатилетнего! Покажи мне… — Одну секунду, — язвительно пообещал Лайтвуд и одним ловким движением нырнул в бронежилет, заставив Магнуса заскрежетать зубами от злости. — Неисправимый баран, — с чувством произнёс тот. — Я думал, что я упрямый, но до тебя мне далековато. В чем проблема дать мне тебя подлатать? Охраняешь личное пространство? Мне так ты оказал и первую, и вторую помощь, когда подстрелил, и я хочу ответить тебе тем же. Моя подруга хорошо разбирается в травмах и ранениях, и она научила меня паре хитростей… — Подруга? — выпалил Алек, не успев притормозить хотя бы интонацию, с которой он это спросил. — Ээ… Да, — удивленно подтвердил Магнус, не разобравшись в источнике, автоматически сгенерировавшем вопрос брюнета. — Очень предусмотрительно с её стороны, — пробурчал Лайтвуд. — Согласен, — Бейн подозрительно сощурил глаза. — Ну так что? — Не сейчас, Магнус, — колко ответил Алек, возвращая ему его же отказ.       Он развернулся к нему лицом и демонстративно сложил руки на груди. — Ты так и пойдёшь или уже начнешь собираться? — нахально поинтересовался снайпер. — Мне собраться — делов на пять минут, — фыркнул азиат и неожиданно замер, задержав дыхание. Глаза его округлились, зубы блеснули в разрезе искренней улыбки. Он что-то поддел одним пальцем с его груди и насмешливо уставился на «Сокола». — Что это у нас тут? — игриво протянул он, глядя то на Алека, то на предмет, висящий на его шее на тонком шнурке. — Не твоё дело, — поспешно ответил Лайтвуд, быстро перехватывая пулю и пряча её обратно под одежду. — Это ведь та, которой я тебя ранил? Зачем ты это сделал? — уже нормальным тоном спросил Магнус, с интересом глядя на его пунцовеющие щеки.       Что-то горело и пылало в его глазах неподдельным огнём, какая-то неопреодолимая жажда докопаться до истины, и, вопреки своему непоколебимому настрою, окончательно потерявшись в его расширенных зрачках, Алек сдался. — Я сделал это ещё тогда, больше двух месяцев назад, — сознался он. — Я видел твой стиль и восхищался твоей работой, но мне нужно было постоянное напоминание, почему я не должен забываться и вычеркивать тебя из своего списка. Эта пуля… Именно она стала точкой невозврата, тем, что окончательно разделило моё к тебе отношение на «до» и «после». То есть… Не к тебе, конечно, а к «Фантому», — забормотал он под конец, почти не надеясь, что Магнус поймет, но он, кажется, всё равно понял. — Значит, я тоже был в твоём списке? — ухмыльнулся он. — Лестно. — В моём личном неофициальном списке, — поправил его Алек.       Бейн молча нырнул рукой под одежду и продемонстрировал собственный «амулет», держа его за шнурок: слегка деформированную пулю с оттиском птицы с загнутым вниз крючкообразным клювом. — Налицо синхронизация двух снайперских разумов, — с улыбкой сказал он. — Мы словно парочка идиотов, таскающих за собой общий, что-то значащий для нас обоих символ. — О да, символ того, что мы пытались друг друга убить. — Алек закатил глаза. — Как романтично. — Или драматично, если я всё ещё в твоём личном неофициальном списке, — Бейн выжидающе на него посмотрел. — Тебе так важно, чтобы я сказал это вслух? — снайпер вскинул брови. — Мы ведь уже говорили об этом. Или ты до сих пор ожидаешь от меня подставы на миссии? — Не то чтобы, — уклончиво произнёс «Фантом». — Ты рассказал Изабель?       Алек замялся, нервно теребя свой «амулет». — Нет, — выдавил он, но тут же поспешно заверил: — Никто из «Птиц» не будет тебя преследовать, клянусь. Об этом мы с Иззи позаботились. — Значит, она знает только в общих чертах, а о списке «Шамана» ей ничего не известно, — сделал умозаключение мужчина. — Незачем ей об этом знать, — сухо сказал Алек. — И вправду. Зачем твоей сестре знать о том, что существует вероятность того, что тебе осталось жить всего три месяца? — иронично заметил Магнус. — Какой пустяк. Блондин, конечно, тоже не в курсе? — Тебе не кажется, что это только моё дело? — ехидно поинтересовался Лайтвуд. — А тебе не кажется, что это просто нечестно по отношению к ним? — пристыдил его Бейн. — Существует реальная угроза твоей жизни. Они оба могут потерять тебя, но даже не подозревают об этом. — Они оба могут потерять меня в абсолютно любой день, — возразил «Сокол». — Такая уж у нас паршивая жизнь — мне теперь что, ежесекундно их предупреждать об этом?       Алек танцует с ним чёртово жгучее танго. Делает три шага в сторону Магнуса, но стоит лишь тому сделать ответные три шага, как он на эти самые шаги отступает. Вот только он не дразнит и не играет, а просто не подпускает ближе — в этом сражении дистанцию выбирает он. Что ж, потанцуем… — Ладно, — смиренно произнёс Бейн. — Тогда под каким же предлогом, стесняюсь спросить, она тебя, вооруженного до зубов, отпускает все эти две недели? — Ну, она знает, что я встречаюсь с тобой. Думает, что я… наверстываю упущенное, — Алек слегка смутился. — Что касается арсенала — скорее, она бы проверила мою температуру, если бы я ушёл безоружным на встречу с агентом другого кластера. — А вот это правильно, — одобрительно произнёс «Фантом».       Он последний раз окинул Алека взглядом и вернулся на свою сторону, решив закончить на сегодня с неудобными разговорами. — Магнус, — окликнул его Лайтвуд. — Мм? — Рана зажила. Правда, мышцам требуется время на восстановление, эластик помогает вернуться в форму… вот, — неловко произнёс он. — Я рад. Спасибо за доверие, — просто сказал мужчина.       Час назад он случайно подглядел, как Алек сам себе перебинтовывает плечо на его кухне, но не стал расспрашивать, ожидая подходящего момента. В конце концов, раньше он делал это на своей базе с помощью Иззи, а сейчас делает хоть и сам, но у него, Магнуса, в лофте. Какой-никакой, но прогресс. — Не видел мои метательные ножи? — буднично спросил он, словно они всё это время беседовали на тему снаряжения. — Эти? — в голосе Алека вдруг послышались лукавые нотки. Он развернулся, мастерски-лениво перегоняя рукоятку ножа по пальцам руки. Магнус с удивлением заметил детский восторг во взгляде брюнета, которым он провожал тонко заточенное острие и резьбу в середине лезвия. — Извини, я просто хотел посмотреть поближе. — Нравятся? — вскользь поинтересовался Бейн. — Такие изящные, — искренне восхитился «Сокол». — Сразу видно, что японцы. Нравятся, конечно! — он бросил на «Фантома» выразительный взгляд, мол, что за странный вопрос? — Дарю, — пожал плечами Магнус. — Что? Нет, Магнус, они твои, — сразу нахмурился Алек. — Я не могу… — Александр, у меня в наборе их всего шесть, — мягко произнёс мужчина. — Три из них ты спокойно можешь забрать себе. Правда. Мне будет приятно, если ты время от времени будешь прибегать к их помощи. — Спасибо, — счастливо выдохнул брюнет, и Магнус на секунду увидел в нём подростка с нарисованной татуировкой на шее. — Не знаю даже… — Не стóит, — улыбнулся он и, вспомнив кое-что, нахмурился. — У тебя все пули с насечкой? — Да, а что? — вопросительно приподнял брови Алек. — Ничего, — сухо сказал Бейн. — Не бери их с собой на наши операции. Комплектуй стандартными патронами. — Принято, — машинально отозвался тот без лишних вопросов, улавливая логику его мышления. — А ты? — Думаю, что я останусь на своих, — задумчиво произнёс Магнус. — Дело не в «визитной карточке», не подумай. Просто я доверяю своей интуиции — уверен, что «Шаман» не просто так отправил по этому списку именно меня, но тобой рисковать я не стану. Лучше бы тебе не светиться так явно. — Я и не думаю, — Алек внимательно посмотрел на него. — Может я пока слишком далек от того, чтобы довериться твоей интуиции, но я бы хотел начать с малого: например, с того, чтобы довериться тебе. Мы уже вычеркнули пятерых из нашего списка, но я пока не могу сказать, что что-то изменилось. Возможно, мне потребуется время… — Спасибо тебе, — просто сказал Бейн, отметая его сомнения. — За то, что даёшь мне шанс. — Спасибо нашему дружескому соглашению, — неожиданно усмехнулся Алек. — Это благодаря ему мы оба сейчас находимся здесь. — Да уж, мы как в воду глядели, — отшутился Бейн, криво улыбаясь. — Готов? Нам пора выдвигаться, — поторопил он его, и Лайтвуд с удивлением отметил, что Магнус уже полностью собран, а он так и стоит в бронике поверх футболки. — Да, уже иду, — кивнул он, поспешно пристегивая магнусовские ножи к креплению на бедре под долгий взгляд их прежнего владельца.