На расстоянии выстрела

— Я не вылезу! — Александр… — Я сказал: нет. Мне и здесь неплохо, — упрямо произнёс Алек, подпирая головой столешницу. — Ты не можешь сидеть там вечно, — попытался Магнус уговорить его. — Поспорим? — фыркнул парень. — Ладно, можешь, но в этом нет никакого смысла! — Азиат нетерпеливо застонал. — Я уже убрал этого паука, так что вылезай. — Я тебя об этом не просил, — возразил Лайтвуд. — Да, не просил, — согласился Магнус. — Но я всё равно это сделал. Так уж устроена дружба: один, не задумываясь, делает всё ради спасения задницы другого, не спрашивая его об этом, потому что второй — упрямый осел, который скорее умрёт, чем попросит помощи. — Ты осознаешь, что только что назвал меня ослом? — поинтересовался Алек. — А ты хотя бы заметил, что я назвал устранение маленького паучка спасением твоей задницы, дорогой? — усмехнулся парень. — Впрочем, я рад, что для тебя это не преувеличение, мисс Лайтвуд, — поддразнил он возмущенно ахнувшего Алека. — Вот как? — мстительно переспросил он. — Ага, — прикусил губу Бейн. — Именно так. — Приготовься извиняться, когда «мисс Лайтвуд» тебе наваляет, — предупредил Алек, выползая на пятой точке из-под стола. — Помоги мне подняться! — потребовал он, протягивая ладонь. — Да, госпожа, — с наглой ухмылочкой отозвался Магнус, перехватывая его за руку, и… не ожидав такой подставы от друга, с размаху приземлился на резко дернувшего его и подмявшего под себя, довольного своей выходкой Алека. — Ну и кто из нас теперь госпожа? — азартно поинтересовался он, выкручивая ему руки на полу. — Определенно ты, — закряхтел Бейн, изворачиваясь, чтобы наподдать ему. — Неправильный ответ, — не согласился Алек, пытаясь его оседлать.       Между ними завязалась шуточная потасовка, и после короткой возни Магнус обнаружил Алека нависающим над собой. — Признай, что я тебя сделал, и я отпущу тебя, — предложил Лайтвуд, демонстрируя ему победную улыбку. — А если не признаю, не отпустишь? — невинным голосом уточнил Бейн. — Нет, — поймав его изучающий взгляд, Алек неожиданно затих после этой секундной заминки. — Тогда мне лучше… — начал Магнус и замолчал. — Лучше что? — отчего-то взволнованно спросил Лайтвуд.       Магнус открыл было рот, чтобы ответить, а потом закрыл его. Потом снова открыл и снова закрыл, напоминая рыбку в аквариуме. — Магнус? — легонько потормошил его Алек.       Дверь в комнату резко распахнулась, как если бы её открыли с ноги, и на пороге предсказуемо возникла хрупкая с виду темноволосая девочка. — Ого, — выпалила она, глядя на лежащих на полу парней своими огромными глазами. — Вы что тут, целуетесь? — Что? — испугался Алек и резко подскочил, откатываясь от Магнуса. — Иззи, ты совсем уже?! Это моя комната! — Ты покраснел, — заявила она, с подозрением оглядывая неохотно поднимающегося Магнуса. — Закрой дверь с той стороны! — вспылил Лайтвуд, и она немедленно скорчила ему рожицу, демонстративно хлопнув за собой дверью. — Не знаю, что может быть хуже десятилетней сестры? — страдальчески спросил он Бейна. — Только невовремя заглядывающая в комнату десятилетняя сестра, — пробурчал Магнус.       Алек что-то согласно промычал, но азиат не был уверен, что под своим «Угу» он имел в виду то же, что и сам Магнус.       Магнус ждал откровенного разбора полётов, но Алек необъяснимо молча приехал по нужному адресу к ничем не примечательной высотке, так же молча слез с байка, молча зашёл в подъезд и нажал кнопку вызова лифта, шагнув в кабину без единого слова и не уточнив, куда они приехали. Обескураженный его смирением Бейн уже начал подумывать, что, видимо, он не так хорошо знает своего напарника, как ему казалось, как вдруг ладонь «Сокола» резво хлопнула по подсвечивающейся панели управления, метко попадая по останавливающей лифт кнопке. Рука Алека уперлась в стену чуть левее и выше головы Магнуса, а сам брюнет пригвозил «Фантома» к стене взглядом холодной ярости. Бейн, к своему смущению, почувствовал себя отличницей на школьной дискотеке, к которой подкатывал отпетый хулиган. — Зачем ты это сделал? — спокойно, несмотря на едва сдерживаемый гнев, поинтересовался Алек.       Лишь серьёзность момента и рассерженный взгляд «Сокола» не позволили Магнусу расплыться в улыбке. А вот и Александр… — Зачем вмешался? — уточнил он. — Нет, — неожиданно покачал головой тот. — Это я как раз понимаю, хоть и мечтаю придушить тебя за самовольность. Пусть так, но ты ведь мог спокойно уйти, не обозначив себя, после того, как убрал тех агентов. Это ведь ты постарался? Их должно было быть по меньшей мере человек на десять больше. Я убил только одного из тех, кто должен был прикрывать мужика из тачки. Меня волнует другое: зачем ты подставил меня перед Джейсом? Ты знал, что он не сдаст меня «Птицам», потому что он мой лучший друг, значит, ты добивался именно этого — разоблачения перед ним! Зачем, Магнус?!       В его потемневших от злости глазах читалась отчаянная решимость вытащить из «Фантома» больше ответов, чем он сам задал вопросов, и Магнус психанул — не из-за вопиющей самонадеянности Алека, а из-за того, что этот его вынимающий душу из тела взгляд имел над ним гораздо бóльшую власть, чем сам брюнет мог предположить. — А разве это не очевидно? Я хотел, чтобы он узнал, — с вызовом произнёс Бейн, с не меньшим напором сверля Лайтвуда глазами. — Хватит юлить, — процедил Алек, поджимая губы. — Для чего тебе это было нужно? Снова хотел мне что-то доказать? Мы уже говорили об этом десятки раз, и каждый раз мой ответ был «нет». Что было непонятного, Бейн? «Нет» означало «Я не хочу, чтобы об этом узнала Иззи или Джейс», так почему ты вдруг решил, что имеешь право решать за меня?! Это был мой выбор, и это моя семья, и только мне…       Магнус с силой оттолкнул его от себя, и Лайтвуд от неожиданности влетел спиной в противоположную стену лифта, обнаруживая, что теперь уже «Фантом» в явном бешенстве нависает над ним. — Ты, ты, везде только ты и только твой выбор, не так ли, Лайтвуд? — прошипел мужчина. — И в чём же он заключается, кроме удовлетворения твоего эгоизма, а? Остался гребаный месяц, а мы так и не сдвинулись с мёртвой точки, и я даже не хочу думать о том, что мы зашли в тупик с этим списком и к чему это может привести, но стоит мне только подумать, что результатом твоего выбора может стать… — он с усилием сглотнул, но уже через секунду взял себя в руки. — Чего ты добиваешься? Чтобы однажды я пришёл к твоей семье с бездыханным телом «Сокола» на руках? Что я должен буду им объяснить? В какой момент я должен буду раскрыть им твою тайну и свой позывной — в этот? — Боишься мести? — ляпнул Алек, не ожидавший такого всплеска от спокойного и уравновешенного в обычное время азиата и потому не успевший как следует обдумать свой вопрос. — Мести?! — Магнус с горечью усмехнулся. — Как можно иметь такой острый глаз, но при этом оставаться таким невероятным слепцом? Для тебя защита твоей семьи — первый инстинкт, ты готов пожертвовать собой ради одного лишь их спокойствия, и я тебя понимаю. У меня тоже когда-то была семья, которую я потерял, но потом вдруг выяснилось, что она у меня всё ещё есть — ты, Александр, хочешь ты этого или нет, и если я допущу, чтобы тебя постигла та же участь, что и родителей, а я уже это допускаю…       Он замолчал, с изумлением обнаружив, что неосознанно сгреб в кулак ткань свитера на груди опешившего брюнета, подтаскивая его к себе ближе, и с шумным выдохом ослабил хватку. — Как ты не понимаешь? — устало выдохнул мужчина, отступая от него, словно их вдруг раздвинули невидимые стены. — Мои действия продиктованы вовсе не характером или «Фантомскими» амбициями, хоть ты и думаешь иначе… Да, у меня есть своя цель, но она заключается не в том, чтобы, сделав что-то тебе назло, разругаться с тобой в пух и прах — этого я желаю меньше всего. Но ещё я как никто знаю, что значит «опоздать», а ведь именно это грозит Иззи и Джейсу, а ты даже не собирался сообщать им о том, что у вас почти… почти не осталось времени, — с болью произнёс он. — Я просто хотел дать им шанс узнать правду до того, как станет слишком поздно, потому что они этого не заслуживают. Вот почему я слежу за твоими миссиями последние две недели и вот почему я убрал сегодня с твоего пути тех агентов и открылся «Филину». Я не жалею о том, что сделал, и я поступил бы так снова, даже если бы это означало, что мне придется поссориться с тобой раз и навсегда.       Он замолчал, тяжело дыша и глядя в пол, пока потрясенный его пламенной речью Алек подбирал слова. — Что ты узнал? — наконец спросил он. — Наша последняя зацепка осела в Балтиморе, так что нам придется прокатиться до… — начал азиат, но Алек не дал ему договорить. — Ты знаешь, о чём я, Магнус, — прервал он его. — Всё это время ты был настолько позитивно настроен, что чуть ли не скакал на радужном единороге, а сейчас практически похоронил меня раньше времени. Что ты такого узнал, о чём боишься мне сейчас сказать?       Брюнет сделал шаг вперёд, мягко, но требовательно приподнимая его лицо за подборок. Глаза у «Фантома» были практически на мокром месте, взгляд упорно соскальзывал, не задерживаясь на лице Алека ни секунды. — Эй, — шепотом произнёс он. — Ты тоже часть моей семьи, Магнус. Всегда был. Прости, что не сказал тебе об этом раньше. Я понимаю, почему ты так поступил и постараюсь больше не злиться за это, но ты должен сказать мне, что ты выяснил. Время, помнишь? — Всё дело в одном агенте, — выдохнул Магнус, зачарованно глядя ему в глаза. — Её зовут «Огненная саламандра», и о ней уже около трёх лет никто ничего не слышал. — Я знаю её, — встрепенулся Алек. — Заочно, конечно, — наверное, все кластеры в своё время о ней слышали. Отчаянная мятежница. Что значит «никто ничего не слышал»? — То и значит. Имя «Огненной саламандры» достаточно известно в наших кругах, — осторожно произнес «Фантом». — Изворотливый агент с незаурядными способностями, своей яростью и целеустремлённостью так похожая на «Неприкаянных». Своё имя заработала тем, что, заметая следы… — Сжигала дотла место «преступления», — закончил за него Алек. — Верно, — согласился «Фантом». — Будучи агентом «Пресмыкающихся», она пыталась организовать внутри кластера восстание против Валентина, но её план провалился, и после этого она просто исчезла. Это было как раз три года назад. — Поднять восстание против «Аллигатора», — Алек покачал головой. — Это кем надо быть, чтобы решиться на такое самоубийство? — Наверное, его женой, — мрачно сказал Магнус, и Лайтвуд невольно сжал его за плечо. — Правда, не знаю, кем нужно быть, чтобы в принципе выйти за такого ублюдка. — Так это правда, — печально прокомментировал он. — Но почему тогда она в нашем списке? Совершенно очевидно, что она уже давно мертва. «Шаману» следует… — Она не мертва, Александр, — с уверенностью сказал мужчина. — Откуда тебе об этом знать? — Алек приподнял бровь. — Ты сам сказал, что о ней уже три года никто ничего не слышал. — Так и есть, — подтвердил Бейн. — Но то, что она жива — это факт. Может, она скрывается, может, её держат где-то в плену, то она точно не мертва. Поверь мне, я знаю, о чем говорю.       Телефон Магнуса вдруг зазвонил, и он с недоверием уставился на дисплей. — Ну? — слегка раздраженно ответил он на звонок. — Нет, не заснули. Скоро будем. Нет, просто появилось одно дело по дороге. Мы? Не особо далеко. Да, очень важное дело. Что? — азиат коротко выругался, бросив быстрый взгляд на камеру в углу лифта. — Нет! Нет, не нужна. Мы не застряли, говорю! Просто остановились поговорить. Да, больше негде! Ещё вопросы? — почти свирепо поинтересовался он и отключился, тыкая пальцем в кнопку верхнего этажа. — Паскудство! — Всё нормально? — озабоченно поинтересовался Алек. — Да, — фыркнул Бейн. — Не считая того, что этот засранец всё это время палил нас по камерам. Только поп-корна и не хватает для полного счастья. — Какой ещё засранец? — с подозрением спросил Лайтвуд. — Саймон, — коротко пояснил азиат. — Тот, к которому мы приехали? — уточнил Алек. — Ага, — Магнус сложил руки на груди. — А кто он вообще такой? — от него не укрылось, как Бейн психологически «закрылся» от него. — Скоро узнаешь, — пообещал азиат и уверенно направился к нужной квартире прямо по коридору.       Он не успел ни позвонить, ни постучать. Защелкали многочисленные замки, пискнул электронный датчик, и на пороге возник худощавый парень с болтавшимися на шее наушниками, смеривший Магнуса подозрительным взглядом. Из-за очков в толстой оправе было сложно сказать, сколько ему лет, и Алек решил отложить свои выводы от первого впечатления. — Почему нельзя было поговорить у меня? — сразу спросил он у Бейна. — Потому что этот разговор был не для посторонних ушей, — отрезал Магнус, по-хозяйски заваливаясь в квартиру. — Это я-то посторонний? — возмущенно завопил ему вслед парень. — После всего, через что мы прошли, Магнус? — Не драматизируй, — отозвался Бейн.       Алек бесшумно переступил через порог, оглядываясь вокруг, насколько это было возможно в царившем полумраке. — Ты Саймон, верно? — обратился он к хозяину дома.       Тот, словно вспомнив о том, что Магнус пришёл не один, резко обернулся. — Ого, сам Алек Лайтвуд, — взволнованно забормотал он, поправляя то очки, то одежду на себе. — Я… Да, я Саймон. Саймон Льюис, если быть точным. Будем знакомы? — неуверенно спросил он, протягивая ему ладонь для рукопожатия, и Алек, хмыкнув, протянул ему свою.       Если этот парень знает его не как агента «Птиц», а лишь по имени, значит, в каком-то смысле можно было расслабиться. Но чем тогда мог помочь им гражданский друг Магнуса? Словно услышав его мысленный вопрос, Бейн снова возник рядом с Саймоном. — Как ты узнал его имя? — напряженно спросил он. — Я тебе не рассказывал. Не говори, что Рагнор… — При чем тут Рагнор? — поморщился парень, и его очки немного скатились с переносицы. — Я думаю, ему и без того хватает дел, чтобы размениваться на такие мелочи как раскрытие личности «Сокола».       Алек с такой скоростью отдернул руку, словно её ужалили. Ему однозначно противопоказано торопиться с выводами… — Тогда откуда? — потребовал объяснений «Фантом».       Саймон замялся. — Это важно? — умоляюще посмотрел он на снайпера. — Ты ведь знаешь, что я могу найти практически что угодно, если… — Что угодно, кроме местонахождения «Огненной саламандры», — поддел его Магнус, закатив глаза. — Ладно… Что там за экстренная ситуация? — А знаешь, не такая уж она и экстренная, — миролюбиво произнёс Саймон, заискивающе поглядывая на хмурого Алека, неосознанно поглаживающего метательные ножи. — Может, сначала покажем ему то, за чем мы так долго гонялись?       Алек, не выпуская из виду хозяина квартиры, прошёл следом за Магнусом и попал в широкую комнату, залитую люминесцентным светом. Разложенный диван с кучей подушек, в трех метрах от которого разразилось буйство устройств современной техники. Нетерпеливо гудящий системный блок с синей подсветкой, причудливо переплетённые или, скорее, напрочь запутанные под столом провода, несколько мониторов в два ряда с кучей работающих в режиме онлайн программ, колонки, непонятные датчики, увешанная странными прибамбасами гарнитура, нереально огромная клавиатура, состоящая из каких-то нестандартных клавиш, которые Алек видел впервые в своей жизни. — Сам собрал, — гордо пояснил Саймон на его вопросительный взгляд и с довольным видом рухнул в крутящееся кресло, тут же начиная деловито бегать пальцами по клавиатуре.       Слегка запоздалая, но при этом очень простая истина разом открылась для Лайтвуда. — Ты «Дневной», — незамедлительно произнёс он.       От этой догадки все его мысленные баррикады, выстроенные в попытке оградиться от потенциально опасного незнакомца, к тому же агента, с грохотом развалились на части, принося своему хозяину огромное облегчение. — Ээ… Ну да, — «Дневной» выглядел удивленным. — Вообще-то я думал, ты в курсе. Магнус разве не сказал тебе… — Предпочел сделать так, чтобы он сам всё увидел, — довольный произведённым эффектом, ухмыльнулся Магнус. — Я впечатлён, — честно сказал Алек и искренне улыбнулся айтишнику. — На самом деле для меня честь познакомиться с тобой. Я столько всего о тебе слышал, а потом мне ещё и довелось с тобой поработать. Спасибо за то, что столько раз вытаскивал нас с Магнусом из передряг и зашифровывал для нас отдельный канал связи, несмотря на распоряжение «Шамана». Ты правда крутой координатор. — Не спеши рассыпаться в благодарностях, — посоветовал явно польщенный «Дневной». — Я всё ещё агент «Неприкаянных» — кто знает… — Льюис дело говорит, — ревниво заметил Магнус, недовольно прищурив глаза. — Ты вообще-то тоже агент «Неприкаянных», — напомнил ему Алек. — Тебя это не смущает? — Это совсем другое, — оскорбился Бейн. — Я — твой друг, который ради тебя плюнул в лицо всем принципам «Неприкаянных», а ещё ты сказал, что я — часть твоей семьи, — он с таким возмущением взглянул на Алека, что тот неожиданно преисполнился нежности, борясь с желанием притянуть его к себе, заключая в объятия. — Что ты на меня так смотришь? — Так… Ничего, — брюнет покачал головой, позволяя улыбке расцвести на своем лице. — К тому же у вас есть свой координатор, — невнятно пробормотал Саймон на заднем плане. — Тоже очень крутой и очень крас…компетентный. — Ты знаешь нашего координатора? — прекрасно всё расслышавший Алек изумленно приподнял бровь и, взглянув на Магнуса, обнаружил на его лице не меньшее удивление. — Ну, я что-то о ней слышал, — промямлил Льюис, усиленно делая вид, что ужасно занят, открывая и сворачивая одни и те же автономно работающие программы. — Только хорошее, конечно же. — Мы так и поняли, — насмешливо произнёс сложивший два и два «Фантом», в отличие от «Сокола» обративший внимание на совершенно однозначное определение Саймоном половой принадлежности координатора «Птиц», и, глядя на всë такое же непонимающее выражение лица Лайтвуда, поспешил сменить тему. — Покажи нам «Список Агамы», пока мы не выведали все твои грязные секреты. — Почему сразу грязные? — слабо засопротивлялся Саймон, щëлкая мышью. — Какой-какой список? — сразу перебил его Алек, безошибочно определяя степень важности того, что упомянул Магнус. — Такой, — «Дневной» запустил какую-то программу, и огромный список разных наименований разом заполнил все экраны.       Лайтвуд старался охватить взглядом сразу всё одновременно, но это было практически нереально. Десятки и даже сотни выстроившихся в череду названий животных зарябили у него в глазах, но он не мог не заметить, что все они разделены по каким-то признакам на группы… или кластеры? — Это что, список всех существующих агентов? — сообразил он, почти сразу находя глазами строчку «Сокол» на экране правого монитора. — Это не просто список, — поправил его Магнус. — А список, обновляемый в режиме реального времени. Каждый завербованный агент или, напротив, агент, который вышел из состава своего кластера — всё это считывает и обновляет с точностью до секунды «Список Агамы». — Обалдеть, — пробормотал Алек, скользя внимательным взглядом по белому шрифту, перечисляющему численность «Птиц» и натыкаясь на резко выделяющуюся среди остальных строчку «Беркут», выведенную чëрным цветом, как и несколько других наименований. — Это то, что я думаю? — Ага, — задумчиво произнес Бейн. — Это технологичное чудо улавливает, если жизнеспособность кого-то из агентов заканчивается, — тактично произнёс «Фантом». — Именно так я узнал, кого тебе удалось устранить на базе «Насекомых» и именно поэтому я уверен, что «Огненная саламандра» всё ещё жива.       Лайтвуд немедленно убедился в его правоте, скользнув взглядом по озвученной белой строчке на экране центрального монитора. — А это что значит? — нахмурился он, кивая на привлекающую внимание строчку «Аллигатор», выделенную красным цветом. — Почему красный? — Как раз этим вопросом я и задавался с тех пор, как «Список» попал к нам, — сквозь зубы произнёс Магнус. — Его имя не светится белым, но оно же и не выделено чёрным. Я всё ещё не имею понятия, что это означает, но здесь в принципе нет других цветов, и я не понимаю, почему не забил тревогу сразу же, как только это увидел. Видимо, я просто отрицал то, во что не хотел верить и ждал, когда кто-нибудь скажет мне об этом в лоб. — Ты ведь думал, что он погиб, — мягко сказал Алек, всё ещё чувствуя некий укол вины за то, что разрушил его стеклянный замок. — А теперь я думаю только о том, что убийца моих родителей всё ещё жив и спокойно разгуливает на свободе, — с мрачной иронией парировал азиат. — Я обещал помочь тебе с этим, как только мы закончим, — напомнил Лайтвуд, поспешно импровизируя и делая вид, что стряхивает невидимую пыль с одного из мониторов, потому что его рука вдруг сама по себе потянулась спрятать обратно выглянувшую из-под одежды «Фантома» пулю на шнурке. Мысль, что при этом ему невольно придется коснуться его голой кожи, самым смущающим образом взбудоражила, но осознание, что он чуть не нарушил эту незримую границу при посторонних резко отрезвило.       Знал ли «Дневной» историю возникновения этого символа? Алек не был в этом уверен, но потенциально возможное «да» вызвало у него необъяснимое недовольство, и именно в этот момент его конечности решили, что вполне себе могут существовать отдельно от своего хозяина. — Как только, — эхом откликнулся Магнус, смотря в одну точку абсолютно пустым взглядом. — За счет чего работает этот «Список»? — поспешил окликнуть его «Сокол». — Во-первых, я даже не знаю, что нужно было сделать, чтобы добыть сведения обо всех кластерах. Во-вторых, каким вообще образом он может самостоятельно вносить в базу данных сведения об агентах в режиме «онлайн»? Я бы с удовольствием поверил в магию, но ведь это программа… — Между прочим, отлично зашифрованная и с защитой, которую я не могу обойти, — вставил Саймон, прихлебывая остывший кофе из чашки. — …Так что я скорее поверю в то, что она отслеживает агентов по каким-нибудь биологическим датчикам, — прикинул Алек.       Очнувшийся от своей прострации Магнус с интересом повернулся в его сторону. — Неплохая версия, — хмыкнул он. — А у тебя есть такой? — Возможно, я не всё знаю, но ещë с утра не было, — попытался отшутиться Лайтвуд. — А если серьëзно? — почему-то прицепился «Фантом». — Тебе что-нибудь вводили или вживляли какой-нибудь микрочип, м? — Что за вопросы? — хмуро поинтересовался Алек. — Конечно, нет. Если бы было иначе, я бы об этом знал. — И мне нет. Но, тем не менее, в «Списке Агамы» мы тоже есть, — подытожил Магнус. — И Саймон. И твоя сестра с «Филином» на пару. — Тогда не знаю, — честно сказал брюнет. — Кто вообще такая эта «Агама»? — цепкий взгляд остановился на кодовом имени, туско горящем черным шрифтом в трех строках от «Аллигатора». — Весьма выдающийся программист, как ты уже понял, бывший и довольно пронырливый агент «Пресмыкающихся»… — воодушевленно начал Саймон. — …И безвременно почившая супруга «Шамана», — «добил» Магнус, любуясь на вытаращенные глаза Алека. — Простите, кого? — изумленно выронил брюнет. — «Шамана» — это который основатель «Неприкаянных»? — Ты видишь здесь двух «Шаманов»? — фыркнул «Фантом», бесцеремонно тыкая пальцем в экран под возмущённое «Эй!» Саймона. — Почему он был женат на агенте «Пресмыкающихся»? — Алек был потрясен. — Я думал, вы с ними враждуете. — Скажем так, у нас нет оснований официально объявить войну целому кластеру, — покачал головой Магнус. — Но вообще-то он женился на ней задолго до того, как создал «Неприкаянных» — когда он ещё был обычным ФБР-овцем, а не наемным убийцей. Собственно, её смерть и стала причиной, по которой он основал собственный кластер неуловимых мстителей. Это было восемнадцать лет назад, хоть Саймон и делает вид, что был знаком с «Агамой» лично, — он закатил глаза к потолку. — Мы до сих пор используем созданнные ею технологии в работе — я всего лишь восхищаюсь её гениальностью, — надулся Льюис. — Её убил собственный кластер, — сообразил Лайтвуд. — И теперь «Шаман» жаждет мести, так? — Если бы «Шаман» хотел отомстить, он бы не стал растягивать это на восемнадцать лет, — не согласился Магнус. — Не знаю, почему, но он не стал этого делать, да и вообще на моей памяти он лишь несколько раз участвовал в операциях по устранению известных преступных группировок. Но в одном ты прав, — признал он. — Конфликт интересов достиг максимума, когда «Агама» предала «Пресмыкающихся», чтобы защитить мужа. Её почти сразу убрали. Вот она — прелесть отношений вне кластера… — убито закончил Бейн. — Но почему она просто не вышла из числа агентов? — хмуро спросил Алек. — Она могла попросить вольную и… — Рассказать тебе историю о том, как одна семейная пара хотела выйти из кластера ради безопасности своего пятилетнего сына, но в итоге их всё равно нашли даже на другом континенте, передав дело местному кластеру? — хмуро предложил Магнус. — «Пресмыкающиеся» не прощают ошибок и не щадят даже своих агентов. Перед смертью «Агама» успела зашифровать созданный ею «Список» и отправить его произвольно «гулять» по сети. Почти два десятка лет он нигде не появлялся, а несколько месяцев назад «Ползучие» вдруг зашевелились. — Нам иногда удается расшифровать их канал и влезть на выделенную линию, — похвастался «Дневной». — Так и узнали, что «Список» вдруг объявился на каком-то удаленном сервере. Потом он то пропадал, то появлялся уже в другом месте, а отследить её по своим сигналам могли только «Пресмыкающиеся» — «Шамана» буквально переклинило на этой почве, вот мы и сели им на хвост. — Это было в тот день, когда ты не дал мне убить «Хамелеона», — вспомнил вдруг Алек. — Я прав? Он привел тебя к «Списку», и, если бы я успел выстрелить, он бы не раскодировал доступ, и тогда… — Я бы не получил то, за чем пришёл, — закончил его мысль Магнус. — Помимо самого Себастьяна, конечно. Хорошо, что ты не успел выстрелить, — открыто усмехнулся он. — Хорошо, что ты успел, — в тон ему ответил Алек, закусывая губу, чтобы не расползтись в ответной улыбке.       В искрящихся лукавством глазах Магнуса совершенно ясно читались воспоминания о событиях того дня, и Лайтвуд ни на секунду не усомнился в том, что азиат его откровенно поддразнивает. — Значит, я прощён? — уточнил «Фантом» слишком наивным тоном, чтобы изучивший его вдоль и поперек Алек повелся на эту игру. — Ты? — он изобразил скучающий вид. — А что ты такого сделал, чтобы я тебя простил? — Что бы я ни сделал, видимо, этого недостаточно, — констатировал Магнус. — Чего же ты хочешь от меня, дорогой? — одновременно и ласково, и насмешливо спросил снайпер. — И вот уже идея поговорить в моем лифте не кажется такой бредовой, — пробормотал почувствовавший себя неуместным «Дневной». — И мысль о том, чтобы его заклинить — тоже… — Чего я хочу? — повторил за ним Алек, совершенно не слушая комментарии айтишника и видя перед собой лишь игриво улыбающееся лицо «Фантома». — Я хочу… — Ну, смелее, — подбодрил его Бейн, заинтересованно вскинувший брови.       Лайтвуд почувствовал, что буквально захлебывается в эмоциях, которые он при всем своём желании не мог выразить. Громкий стук разошедшегося от волнения сердца отзывался в висках, напрочь заглушая рассудок. Магнус, который безвылазно тусовался в его голове последние два месяца, заставляя погружаться в давно забытые воспоминания снова и снова, и который, как бы Алек ни пытался этим управлять, вызывал у него слишком болезненные желания, с такой знакомой, магнусовской улыбкой стоял перед ним и совершенно беззастенчиво интересовался, чего Алек от него хочет. О, вообще-то он был бы не против целого ряда вещей… — Александр? — мягко произнёс Магнус, легко махнув перед его глазами рукой, и брюнет очнулся от своих мечтаний, поймав себя на том, что с глупой улыбкой пялится в пустое пространство. — Даже если это нарушит границу? — выпалил Алек, шагнув с крыши без страховочного троса. — Не хочу портить момент, но экстренная ситуация, о которой я говорил, только что вышла на новый уровень, — упавшим голосом предупредил Льюис, пялясь в свой телефон. — Не знаю, зачем я вообще строил планы на вечер, если я до него не доживу? — Саймон, вечер наступил пять часов назад, — справедливо заметил «Фантом». — И ты уже до него дожил, так что прекращай разводить трагедию и объясни толком, что стряслось? — Поздно объяснять, — пробурчал Саймон, стекая с кресла и исчезая в коридоре. — Всё равно уже никуда не денетесь.       Алек недоуменно посмотрел ему вслед. — Я ничего не понял, — честно сказал он. — Он немного… странный, да? — Он айтишник, — отозвался Магнус. — Он в принципе не из нашего мира. — Моя сестра тоже шарит в технике и программировании, но она… — начал брюнет. — О каких границах ты говорил, Александр? — перебил его Магнус. — Ты знаешь, — Лайтвуд занервничал. — Нет, не знаю, — упрямо произнёс тот, настойчиво заглядывая ему в глаза. — Какие такие границы ты хочешь нарушить? — Хочу или боюсь? — горько усмехнулся Алек. — Потому что я уже ни в чём не уверен, кроме того, что…       Он замолчал, не решаясь продолжить фразу. А вдруг ему показалось и это разом разрушит всё между ними? Он ведь тот ещё мастер портить отношения…       В коридоре зазвучали приглушенные голоса, послышался шорох, и из темноты выплыл сначала Саймон с безумно виноватым видом, а следом за ним вышла, уверенно разрезая шагами пространство… — Иззи? — Алек опешил. — Что ты здесь делаешь?!       Он шагнул навстречу сестре, не успев рассмотреть эмоции на её лице, и это стало его ошибкой, потому что его голова резко дернулась в сторону от силы пощечины, которую она ему отвесила. Магнус на заднем плане сочувственно охнул. — Ты собирался мне рассказать?! Ты, эгоистичный… — она едва не плевалась кислотой, наступая на брата, и, даже несмотря на то, что ей приходилось смотреть снизу вверх, ему оставалось только успевать перехватывать её жаждущие мести руки. — Иззи, прошу… — У тебя нет права просить, Лайтвуд! — отрезала она. — У меня никого нет, кроме тебя, а ты даже не соизволил сообщить мне, что на тебя точит зуб целый кластер… — Иззи, думаю, твой брат просто не хотел тебя… — А ты не встревай! — распалялась девушка. — Почему мне приходится вытряхивать из тебя информацию?! Почему я вообще узнала это чёрт знает от кого, а не от тебя?! Неужели так сложно было сообщить мне эту маленькую деталь? — Но мы ведь договорились разделять работу и личное… — неуверенно забормотал пристыженный «Дневной». — Ты вообще себя слышишь? Работа — это когда «Сокол» отправился на гребаную миссию с «Фантомом», — рявкнула Иззи. — А личное — это когда опасные люди готовят покушение на брата твоей девушки, неужели так сложно в этом разобраться? — Девушки? — Алек выпучил глаза. — Ты — его девушка?! — Всё понятно. В нашем случае работа и личное — это одно и то же, — обреченно вздохнул Саймон. — И к чему тогда все эти загадки… — Александр не стал ничего говорить, потому что знал, какую реакцию это вызовет, — рискнул вмешаться Магнус. — Он всего лишь беспокоился о тебе, Изабель. И о Джейсе тоже. Разве можно его винить в том, что он заботливый брат и друг?       Если бы он просто молча постоял в сторонке, возможно, Иззи успела бы остыть, прежде чем заметила его присутствие, впрочем, Бейн тоже, как и Алек, не умел быть незаметным. — А ты… Ты! — девушка почти задохнулась от ярости, переведя свой взгляд на Магнуса, и тот невольно попятился от всепоглощающей ненависти, отразившейся в её глазах. — С тех пор, как ты появился, от тебя одни проблемы! Сложные отношения? Я понимаю. Общее прошлое? Верю, я ведь была там — с кем не бывает? Но объясни мне, чёртов засранец, как так вышло, что моего брата хотят отправить на заклание, и не кто-то там, а сам «Шаман»?! — Я всё ещё стою здесь, — с вялой надеждой попытался Алек обратить на себя внимание. — Н-да, не так я представлял нашу встречу, — пробормотал Бейн. — Я тоже рад тебя видеть, Из. — Я не в восторге от того, что поводом для нашей встречи стало моё нестерпимое желание тебя закопать, — выпалила девушка. — Если из-за тебя с Алеком что-то случится, я с тебя три шкуры спущу, «Фантом», — её глаза опасно сверкнули, подстегивая Магнуса. — Дай мне только повод… — Значит, тебе нужен повод, чтобы поквитаться со мной за Александра? — не стерпел он. — В таком случае вот он: если в ближайший месяц мы не добьем наш список, в мире станет на одного голубоглазого красавца меньше, и знаешь, как я могу на это повлиять? Никак. Я бы с радостью обменял его жизнь на свою, но не могу, потому что он всё равно останется под прицелом «Неприкаянных», и если я умру, то уже точно не смогу его защитить ни от одной угрозы… — Тогда сделай невозможное и выживи, потому что ты просто обязан вытащить его из того дерьма, в котором он оказался благодаря твоим усилиям, — отрезала девушка. — Иззи, прошу, не трогай его, — неожиданно вступился за «Фантома» Лайтвуд. — Он не виноват. Случилось то, что случилось, но я всё ещё жив именно благодаря Магнусу. Он такая же жертва обстоятельств, как и я, и да, у нас горят сроки, но даже если мне осталось жить всего месяц… Я рад, что он у меня есть, потому что ровно два таких срока назад я мог быть уже мёртв. Он ведь мог махнуть рукой, не желая впутываться во всё это, но он от меня не отказался, впутался и борется по сей день. Не знаю, могу ли я желать большего. Если мне суждено сдохнуть от руки «Неприкаянных»… — Заткнись, ясно тебе? — резко оборвал его Магнус. — Что бы я там ни говорил, я не прекращу сражаться до последней секунды и не успокоюсь, пока сердце последнего агента из списка не перестанет биться. Сдохнуть он собрался… Тебе и тридцати нет — ты ещё должен столько всего узнать и увидеть, найти свой смысл, встретить человека, который станет для тебя всем, влюбиться, завести семью… Может, даже бросить такую жизнь, — в сердцах произнёс он. — У тебя должен быть выбор, Александр. Каким паршивым другом я буду, если не дам тебе шанс на всё это? — А он мне нужен, этот шанс? — закипел Алек. — Может, я уже встретил нужного мне человека?! Так что ты, как хороший друг, можешь только… — Так вы не встречаетесь? — перебила его Зи. — В чём ещё ты мне соврал? — сердито обернулась она на брата. — Ты сказал ей, что мы встречаемся? — Магнус изумленно уставился на Лайтвуда, и тот залился краской. — «Сойке» ты когда-то сказал то же самое! — огрызнулся он. — Я ведь тебя прикрывал, — ошарашенно произнёс мужчина. — А я… — Алек сердито заскользил взглядом по комнате, пытаясь найти там достойный ответ. — Плевать. Я не обязан объяснять. — Да, не обязан, — согласился Бейн, с каким-то неопределённым выражением глядя на него. — Но, раз уж я некоторым образом замешан в этой истории, думаю, я имею право… — Хватит миловаться, — бесцеремонно вмешалась Изабель, уперев руки в бока. — Теперь я понимаю, почему вы оба, тупицы, не додумались до этого сразу. Вы ведь были слишком заняты друг другом… — До чего? — в один голос поинтересовались снайперы, пропустив мимо ушей колкий комментарий. — Попросить помощи у друзей! — терпеливо вздохнув, пояснила Иззи. — «Шаман» запретил «Неприкаянным» вмешиваться, — возразил Магнус. — А ты у нас единственный, у кого есть друзья? — насмешливо спросила девушка, подмигнув восхищенно поднявшему большой палец вверх Саймону.       Алек и Магнус обменялись красноречивыми взглядами.