На расстоянии выстрела

— Готов?       Не меняя своего положения, Алек молча потянул на себя сошку, проверяя, насколько устойчиво встала снайперка в выщербленные пазы кирпича. Как он и ожидал, та даже не шелохнулась, так что он просто продолжил следить за нужной ему аркой через оптический прицел. — Ещё десять минут назад.       Ему даже не нужно было слышать свой позывной, чтобы понять, что Зи обращается к нему. Неподдельное волнение в её голосе снова напомнило ему, что половина успеха операции будет зависеть от скорости его реакции и, что ещё важнее, наблюдательности, потому что хотя бы часть вероятных угроз можно было попытаться избежать, просто вовремя их распознав. Снайпер шумно вздохнул, ни на миг не отрываясь от оптики. — Видишь объект? — тут же среагировала Иззи в наушнике. — У меня никого, — озабоченно сообщил Джейс. — У меня тоже, — хмуро отрапортовал Алек. — Пока. — Тогда чего так вздыхаешь? — немного нервно поинтересовался напарник. — Ничего, просто… — Что? — Мне всё это не нравится, — пробормотал Лайтвуд, морща лоб. — Какая-то темная история с поставками и эта миссия в целом… — он слегка вздрогнул. — Меня даже собственная позиция напрягает.       Он даже самому себе не мог этого объяснить, но его с самого утра никак не отпускало неясное чувство тревоги. Словно что-то должно было пойти не так, но оснований полагать, что и почему, у него, конечно, не было, так что… — Какие-то проблемы, «Сокол»? — вклинился надменный голос, который они почти никогда не слышали на общей линии. — Хочешь сменить дислокацию?       Виктор Элдертри, как глава «Птиц», принимал непосредственное участие только в стратегически важных миссиях, исход которых мог существенно повлиять на дальнейшую работу целого кластера или жизнь каждого отдельно взятого агента. Как, например, сегодня. — Нет, — сухо сказал Алек, не имеющий ни малейшего желания дискутировать с ним на эту тему. — Все определились со своими координатами? — в голосе «Коршуна» проскользнуло ехидство. — Да, — ответила за всех Иззи. — Вот и чудно. «Фазан» и «Сойка» продолжают патрулирование, «Грач» контролирует первый путь отхода, «Пустельга» — второй, — продолжил командовать глава кластера. — Только не лезь на рожон, займи позицию наблюдения. «Филин», если что, подстрахует. Остальных я забираю на свою линию. — А кто тогда подстрахует «Сокола»? — мрачно поинтересовался Джейс. — Пока никто, — нехотя ответил «Коршун». — Потом перераспределим. «Сокол», справишься? — Да, — бросил Алек, выверенным движением проверяя, легко ли вынимаются метательные ножи из крепления. — Серьёзно? — взвился «Филин». — Наш единственный снайпер останется без прикрытия?! Вообще-то я его напарник и… — Напарник в том случае, когда вы вдвоём на миссии, — отрезал босс. — Сейчас совершенно иная ситуация. Во-первых, у «Сокола» нет незажившего ранения с прошлой миссии, в отличие от «Пустельги»… — Я говорила, что агенту с травмой нечего делать на задании, — пробормотала Зи. — Нас и так мало, — резко произнёс «Коршун». — Пришлось бросить все имеющиеся у нас силы. И ещё: кто из вас обладает хоть какими-то мало-мальскими познаниями в медицине, кроме Зи? Вот и я о том же. Во-вторых, я прекрасно осознаю все риски и, не будь я уверен в «Соколе» на сто процентов, расстановка сил была бы другой. Уровень ответственности у него будь здоров, так что в обиду себя точно не даст, по крайней мере, в ближайшие минут двадцать, пока не началась эта заварушка, так что нечего здесь разводить детский сад на пустом месте. — Но… — Ты хочешь оспорить мой прямой приказ? — тут же осадил его «Коршун». — Я могу успеть добежать до «Сокола»… — У тебя что, своего задания нет, «Сойка»? — мрачно осведомился Элдертри. — Может быть, нам всем стоит пойти прикрывать спину нашему снайперу? Плевать на «Аллигатора» и его кластер, пусть и дальше толкают свою наркоту по всему западному побережью, безнаказанно убирают гражданских и узурпируют на предприятиях, укрепляя власть? Что скажете? — Да успокойтесь вы, — не выдержал Лайтвуд. — Как-нибудь перекантуюсь, первый раз, что ли? Иногда и с прикрытием случались инциденты, так что, может, и лучше, что меня не будут страховать. Буду рассчитывать только на себя, не полагаясь на кого-то ещё. — Отличная вдохновляющая речь, «Сокол», — сухо констатировал «Коршун». — У кого-то ещё есть вопросы, возражения? Нет? Тогда заканчиваем пустой треп и включаем профессионализм, — рявкнул он. — Если кто-то забыл, у нас сейчас важная миссия, а учитывая то, с кем мы имеем дело, велика вероятность, что у нас будет всего один шанс на то, чтобы её выполнить. Права на ошибку просто нет. Это всем ясно?!       После недружного угуканья глава «Птиц» отключился, и на линии на несколько секунд воцарилось мёртвое молчание. — Видимо, я совсем паршивый напарник, — убито произнёс Джейс. — Не неси бред, ты ведь знаешь, что я сказал это нарочно, — живо возразил Алек, не отрывая глаз от своего объекта. — Во-первых, он бы всё равно не сменил приказ, а, во-вторых, он прав. Я уже достаточно взрослый мальчик, «Филин», и стал агентом не вчера. Справлюсь. — При любом другом раскладе — даже не сомневаюсь, — сердито сказал Эрондейл. — Но не после того, как тебя с клеймом смертника авансом отпустил кластер, с которым нас связывает многолетняя вражда! Чëрт, да мы уже через пару минут можем с ними столкнуться — думаешь, насколько быстро они попытаются исправить тот факт, что ты всё ещё дышишь? — «Филин», — тихо, но настойчиво окликнула его Иззи. — Ты же понимаешь, что всё не так просто. Это мы знаем об этом, а «Коршун» — нет, и лучше бы всё так и оставалось. Мы ничего не можем сделать, кроме того, чтобы стараться невзначай держаться поближе к зоне «Сокола». Я даже «Дневного» не могу задействовать — «Коршун» это сразу просечëт. — У «Неприкаянных» больше всего причин желать смерти «Аллигатору», — раздраженно заметил Джейс. — Как по мне, так это довольно весомый аргумент, чтобы объединить наши усилия хотя бы на сегодняшней миссии. Вроде как «враг моего врага», типа того. — Враг, не враг. «Коршун» вообще никому не доверяет, — с сожалением сказала Зи. — К тому же, как я понял, «Неприкаянных» сегодня в программе не ожидается, — безрадостно добавил Алек. — Нет? — в голосе его напарника послышалось искреннее изумление. — Почему? — Приказ «Шамана», — хмуро отозвался снайпер. — И это ещё одна причина, почему мне совершенно не хочется здесь задерживаться. Мужик он может и специфичный, но выживаемость у него точно на уровне. Хотел бы я… — он резко замолчал. — Что? — напрягся Джейс. — Ничего, — голос «Сокола» стал похож на остро заточенный клинок. — Не стоило нам поднимать эту тему на общей линии. — Я пока переключила остальных на отдельный канал, — успокоила его Иззи. — Лишних ушей нам не нужно. — В таком случае, — рука Алека машинально скользнула по затвору. — Самое время вернуть их обратно. Похоже, у нас гости.       В арке, за которой он следил через оптику, так никто и не появился, зато с другой стороны неторопливо подъехал грузовой «мерс» с логотипом какого-то известного бренда на кузове. Это не очень-то походило на отвлекающий манёвр, но вполне могло им оказаться, так что вместо того, чтобы расслабиться, Алек насторожился сильнее прежнего, неотрывно наблюдая за объектом. — Это что, и есть поставщики? — с сомнением спросила «Сойка». — Я, конечно, не рассчитывала увидеть развевающееся знамя «Пресмыкающихся», но всё же… Я ожидала бóльшего. — Не факт, — высказал свою версию «Сокол». — Это производственная территория, здесь сплошь складски́е помещения. Вполне может оказаться, что это просто гражданские. «Аллигатор» явно знал, где назначать свои встречи. — «Сокол» прав, — подала голос Зи. — Без прямых доказательств мы не можем сказать наверняка, связаны ли хоть как-то эти ребята с «Пресмыкающимися». Не будем же мы на всякий случай выносить всех подряд. Одно могу сказать точно: они не агенты. — Значит, пока выжидаем? — К сожалению, ничего другого нам не остаётся, — подтвердила Иззи. — «Сокол», гляди в оба, «Филин», сообщай о любых признаках активности. «Грач», не отходи далеко от объекта — там уже территория «Фазана». Да-да, я всё вижу!       Несмотря на напряжённую обстановку, Алек невольно улыбнулся. Обожающая держать всё под своим контролем Иззи абсолютно точно находилась на своём месте. Возможно, у неё не было таких технических преимуществ, как у «Дневного», но и он не обладал её способностью грамотно распределить сильные стороны своего кластера. Не сказать, что ему это было так необходимо — агенты «Неприкаянных» всегда самостоятельно прорабатывали свои стратегии, выходя исключительно на одиночные миссии. «Птицы» же, скорее, работали как единый механизм, успех которого зависел не только от профессионализма каждого агента, но и от того, насколько умелая рука его запускала, и с тех пор, как Зи стала их координатором, этот механизм ни разу не давал сбоев. — Остановились у блока «Г», — коротко доложил Лайтвуд. — Вышли. Двое мужчин, возраст около сорока пяти лет, телосложение среднее. Рабочая форма с тем же логотипом. Оружия не наблюдаю. — Я их вижу, — осторожно произнесла «Сойка». — Сложно сказать, есть ли на них экипировка. Больше похоже на обычную доставку. — Доставку чего? — резонно поинтересовался Джейс. — Кроме очевидного. — Без понятия, — медленно сказала Лидия. — Они даже в грузовик не заглянули — просто зашли в цех и всё. Кто вообще оставляет машину без присмотра? — Ну, ключи-то они явно забрали, — заметил «Филин». — Всё равно. Для продуктовой погрузки странновато, — резюмировала Зи. — Что ж… Ждём. — Время-то уже, — сообщила «Пустельга», ещё один их агент. — Здесь больше никого нет. Либо они опаздывают на собственную сделку, либо они на неё и не собирались. — И какой тогда в этом смысл? — встрял «Грач», которому явно не терпелось сдвинуться уже с одного места. — Разве что… — Они знали, что мы их прослушиваем, — озабоченно предположила Зи. — Потому и слили нам эту информацию. Поговорю-ка я с «Коршуном»… — Правда, всё равно — зачем… — пробормотал «Филин». — Мы уже выглядим по-идиотски, пася явно пустой фургон и при этом дрожа от своей мнительности перед ним. — Зи сказала ждать. Значит, ждём, — твёрдо сказал Алек. — Столько, сколько потребуется.       На фоне без конца цокающего языком «Грача», что-то явно выцарапывающего ножом на стене «Филина», нервно мурлыкающей себе под нос «Пустельги» и во всеуслышание вздыхающей «Сойки», сохранявший до этого мига железобетонное спокойствие Лайтвуд не только преисполнился раздражением, но и «заразился» от остальных схожим настроением, а именно — занервничал. «И впрямь скворечник», — подумал он, неожиданно вспомнив, как их однажды окрестил «Фантом», ещё когда только заигрывал с Алеком издалека, бесцеремонно взламывая их канал связи. — Сколько… — Двадцать минут, — тут же откликнулась «Сойка». — Абсолютно пустых и бесполезных, — не преминул добавить Эрондейл. — Что? Я лишь выразил всеобщее мнение. Скорее всего, мы сейчас просто зря тратим время. — Можно подумать, ты мог бы его потратить с бóльшей пользой, — уколол его «Грач», в отличие от того же Алека совершенно не предполагающий, что из них всех именно Джейс как раз бы и мог. — Завалите, оба, — велел он хмуро, опасаясь, как бы «Филин» не сорвал на «Граче» свою злость по этому поводу. — Вы здесь не одни на линии. — Народ, — поспешила вмешаться Лидия. — Как насчёт того, чтобы успокоить уже свои нервишки? Чего просто так сидеть, чекнем фургон и все дела. Что думаете? — Вполне здравая мысль, — подумав, поддержал её «Филин». — Ещё бы она пораньше пришла в твою светлую голову, — едко произнёс «Грач». — Во всяком случае, в этом есть смысл, — явно решив игнорировать бесячего соратника, продолжил блондин. — Зи? — Секунду, — на линии что-то зашуршало. — Я просканировала содержимое грузовика. Людей внутри точно нет. Либо он пуст, либо там просто товар. Честно говоря, не знаю… — в её голосе прозвучало сомнение. — Я схожу проверю, — вызвалась Лидия. — Мне ближе всех. Всё лучше, чем сидеть здесь до вечера.       Оптический прицел винтовки Алека тут же устремился ввысь, огибая крыши и верхние этажи ближайших зданий — осторожность в их деле никогда не бывала лишней, а он свою работу знал на отлично. Не обнаружив ничего подозрительного, снайпер вернул своё внимание объекту, как никогда жалея, что у них нет высокотехнологичных дронов «Дневного». — Чисто, — сообщил он, снова припадая к прицелу. — Спорим, сейчас вернутся два этих мужика, — хмыкнул «Грач». — Жутко интересно, как ты будешь оправдываться, что ты забыла возле их машины. — Легко, — отмахнулась «Сойка». — Красивая беззащитная девушка совершенно случайно проходила мимо цехов на краю города, ей стало любопытно, и она решила заглянуть внутрь. В первый раз, что ли?       Алек усмехнулся, вспоминая, как Лидия использовала тот же приём на «Тарантуле», после чего Магнусу пришлось раскошелиться ей на новые туфли, что, впрочем, тот сделал с огромным удовольствием. Он не позволял себе даже моргнуть, неотрывно наблюдая, как их лучшая шпионка уверенно проскользнула вдоль фургона к его задней части и, быстро глянув по сторонам, взялась за мудрëный засов, удерживающий двери кузова вместе. — Не поддаются, — пропыхтела она, наконец, разобравшись с замком и дергая на себя дверцы в попытке их распахнуть. — Заклинило, что ли?       Алека вдруг бросило в холодный пот. Чувство, что они совершают какую-то непоправимую ошибку, разом нахлынуло и сдавило ему горло стальными клешнями. Он понятия не имел, что именно вызвало у него такие эмоции, но он привык доверять своему чутью, потому что оно ещё никогда его не подводило. — «Сойка», — не своим голосом выговорил он. — Вали оттуда. Быстро! Бросай всё и…       Двери фургона всё же сдались под несгибаемым напором Лидии, раскрываясь с резким щелчком. Послышался короткий свист, и державшаяся за края дверей девушка отчего-то пошатнулась. Алек видел через оптический прицел, с каким удивлением она раскрывала рот, пытаясь сделать хотя бы один вдох и явно не понимая, почему ей это не удаётся, зато он, к своему ужасу, отлично это понимал. Потому что чётко видел два толстых арбалетных болта, чьи заострённые наконечники торчали сейчас из спины «Сойки» в районе лопаток. — Нет… — выдохнул он одновременно с тем, как девушка без единого звука повалилась на землю, осев, словно марионетка, у которой подрезали ниточки. — «Филин»!       Тот уже и без его подсказок завозился на линии, отборно ругаясь и, судя по звукам, со всех ног устремляясь на подмогу к раненой «Сойке». — «Сокол», прикрой «Филина», — резко и напряженно скомандовала Иззи. — «Пустельга», не высовывайся. Ты временно без прикрытия. — Принято, — почти одновременно отозвались агенты, пока Алек бессильно сжимал в руках снайперку, с невыносимой тоской и бесконечным чувством вины глядя вниз на истекающую кровью подругу, зная, что прямо сейчас ничем не сможет ей помочь. Их разделяли несколько этажей высоты, а ещё ему нельзя было сниматься с позиции. Как бы ни было больно его сердцу, он всё ещё оставался опытным агентом и снайпером. Его место было здесь, где он мог эффективно прикрывать остальных своих товарищей, которые нуждались в его защите ничуть не меньше. «Сокол» с надеждой уставился на появившегося в поле его зрения Джейса, сразу же подхватившего безвольную фигурку «Сойки». — Арбалетная установка, — процедил он, на мгновение заглянув в погрузочное пространство. — Сработала бы на первом, кто осмелился залезть в кузов. Сам фургон пуст. Товара нет и явно не планировалось. Чëрт бы их всех побрал, — снова выругался он. — «Филин», не время разглагольствовать, — прикрикнула на него Зи. — Уходите оттуда! Бегом!       Лайтвуд слишком поздно осознал, что они просчитались абсолютно во всем, начиная с его безостановочно вопящей интуиции, которую глава «Птиц» счёл обыкновенным мандражом перед серьёзной операцией и потому даже не соизволил к ней прислушаться, и заканчивая злополучным фургоном, относительная безобидность которого ни у кого из них не вызвала сомнений. Одно, казалось бы, невинное решение, принятое практически коллективно, не только поставило под угрозу жизнь одного из агентов их кластера, но и привлекло к ним неожиданное внимание, слишком уж настойчивое, чтобы Алек не понял: их ждали. Ждали и наблюдали, причем более терпеливо, чем они сами, выжидая, когда хоть кто-то из них совершит ошибку и обозначит своё присутствие, тем самым рассекретив и остальных. Потому что стоило только Джейсу слегка вынырнуть из-за кузова «мерса», по земле совсем рядом с ними пронеслась меткая пулеметная очередь, чудом не задевшая ни его самого, ни обмякшую на его руках Лидию. Блондин поспешно бросился обратно, прячась за очертаниями грузовика. Алек едва слышно выругался, боясь представить, насколько сильно они влипли. — Это не «Пресмыкающиеся», — нервно проговорила Изабель. — Наёмники. Мне кажется или Валентин… — Ждал нашего появления и решил подготовиться? — мрачно закончил за неё Алек. — Да тут и «Шаманом» быть не нужно, чтобы это понять. Можешь прикинуть, сколько их? — Много, — упавшим голосом сказала Иззи. — Я думаю, около трëх десятков. Может, больше. Часть сосредоточена внизу, часть на этажах. Проблема в том, что я вижу на карте как их, так и обычных гражданских. На могу точно сказать, кто из них кто. «Сокол», будь начеку, ладно? Я не хочу ещё и… — Народ, — вклинился в их диалог удрученный голос «Филина». — Дело плохо. «Сойка»… — Пульс есть? — тут же спросила Иззи. — Крови много? — Да, есть, и да, много, — машинально ответил тот. — Но я не думаю… Я вряд ли смогу что-то сделать. Кажется, одна стрела пробила ей лёгкое. Она с трудом дышит, Зи. — Вот ведь дерьмо, — не сдержалась координатор. — «Филин», держи руку на пульсе — во всех смыслах. Ни в коем случае не укрывайтесь в фургоне! — Я же не идиот, — вяло отозвался Джейс. — Знаю, — голос Иззи на секунду смягчился. — «Пустельга», срочно иди к аварийному выходу, попробуем организовать вам встречу. «Сокол», сможешь снять пулемётчика? — Этим и занят, — Лайтвуд уже вовсю оценивал расстояние и траекторию пули, примеряясь к точному выстрелу. Глубокий вдох, плавный выдох… — Готово. Это вам за «Сойку», мразь, — еле слышно добавил он. — Отлично, — облегченно сказала Зи. — «Филин», пробуй ещё раз. «Фазан», ты нам нужен. Сможешь переместиться к блоку «Г»?       Следующие несколько минут Алеку пришлось прослушать, потому что своим чётким выстрелом он, очевидно, раскрыл своё местоположение. Ряд пуль пробежался буквально в десяти сантиметрах от него — и то, только потому, что его чутье снова сыграло в тандеме с его реакцией, сдернув с парапета за долю секунды, как его осыпало осколками бетона и извести. — Вот урод, — пробормотал он, прижимая к себе снайперку и ползком перемещаясь к другому краю. — Дай мне только повод, а он у меня уже есть…       Занимать новую позицию на той же крыше было рискованно, но, с другой стороны, противник как раз мог и не ожидать от него такой откровенной глупости. Понадеявшись на эффект неожиданности и стараясь абстрагироваться от смешанных криков в наушнике, брюнет резким движением вскинул винтовку, сразу же делая два пустых, вернее, «пробивных» выстрела, за которые успел сориентироваться и найти глазами неприятеля. Подобная тактика использовалась им не так часто и только в исключительных случаях, поскольку он терпеть не мог впустую разбазаривать обойму, но каждый раз она безотказно работала, однажды даже сохранив ему жизнь в противостоянии с «Фантомом». Сработала и в этот раз: третья выпущенная им пуля достигла своей цели прежде, чем вражеская успела ответить ему тем же. Алек удовлетворенно хмыкнул, впрочем, потратив на это всего лишь секунду, поскольку на второй он уже озабоченно высматривал своих где-то внизу в районе блока «Г». Увиденное заставило его горло сжаться. — «Грача» подстрелили? — с ходу угадал он, заметив распластавшуюся неподалёку фигуру в тёмном. — Оптимистично, — убито прокомментировал Джейс, так и продолжая сидеть между грузовиком и стеной, прижимая к себе неподвижную Лидию. — Боюсь, что для такой формулировки он слишком не дышит. — Дьявол… — мучительно застонал Алек. — Что произошло? — Он наплевал на мой приказ и выскочил прямо под пули, — с горечью сказала Зи. — Его положили буквально за десять секунд… — Он просто хотел помочь, — возразил Эрондейл. — Пытался прикрыть меня, чтобы я мог вытащить «Сойку»! — И чем же это помогло?! — в сердцах выкрикнула Изабель. — Мы просто его потеряли, а вы всё так же сидите под линией огня! «Сойка» еле-еле цепляется за жизнь, «Фазан» мне вообще не отвечает — боюсь предположить почему, а со второй линией потеряна связь, так что я даже не могу узнать у «Коршуна», жив ли «Фазан», а ещё — что с ним самим и остальными… — её голос неконтролируемо задрожал. — Мы ещё никогда не были в такой беспросветной заднице. Минимум трое наших агентов выведено из строя, а тех, кто остался, слишком мало, чтобы противостоять такому натиску! Надо отступать, но мы даже этого не можем себе позволить… — Зи, пожалуйста, — позвал Алек, стараясь, чтобы его голос прозвучал мягко, но уверенно. — Ты нужна нам. Да, мы по уши в этом увязли, но мы всё равно не сдадимся. Даже самая маленькая и беззащитная птичка всегда защищает свой скворечник и его обитателей, а мы ведь не зря называемся именно так… — О чем ты говоришь, «Сокол»? — она не смогла скрыть своего отчаяния. — Три маленьких птички против целой толпы убийц… Да нас всех просто перебьют к великой радости «Ползучих»! — Не в мою смену, — решительно сказал снайпер, «снимая» ещё одного стрелка, неосторожно высунувшегося из-за своего укрытия. — И да, раз «Коршуна» нет… Набери «Дневного», узнай, сможет ли он чем-то помочь. — Я уже, — тихо сказала Иззи. — Он просил продержаться столько, сколько сможем.       А дальше… Немало повидавший на своей агентской практике Лайтвуд мог назвать это разве что только бойней. Выстрелы слышались то там, то здесь, он без устали убирал то одного, то другого бойца, опытным путём подмечая: даже пятеро натравленных на них наёмников и рядом не стоят с одним-единственным агентом их кластера. Мастерство и профессионализм «Птиц» были противопоставлены количеству их противников и уровню их вооружения — и первые вполне имели шансы на успех при определенной тактике. — Разделяй и властвуй, — выдохнул сменивший уже третью по счету высотку и потому запыхавшийся после бега Алек. — По одному они вообще ничего не стоят. — Я заметил, — самодовольно откликнулся Джейс, которому всё же удалось оттащить «Сойку» в безопасное место благодаря «Соколу», снявшему с верхних этажей неприятельских снайперов, и оставить на попечение «Пустельги». — Не скажу, что они совсем ни на что не способны, но большинство из них определённо новички. В каком-то из них я оставил свой нож… Только в каком? — пробормотал он, обращаясь, по всей видимости, к самому себе. — Сильно там не распаляйся, — посоветовал ему Алек, подсечкой опрокидывая противника на лопатки и добивая его ударом приклада. — Я уже заколебался делать одно и то же столько раз. Зи, маякни, как станет поспокойнее. Проработаем пути отхода. — Само собой, большой брат, — рассеянно ответила Изабель. — Хотя вообще-то… — Что?       Новый противник, проскользнувший на его территорию, неожиданно легко уклонился от замаха «Сокола» и на удивление ловко нанёс ему собственный удар точно в солнечное сплетение. Совершенно не ожидавший от него такой прыти снайпер изумлённо охнул, спешно смаргивая мелькнувшие в глазах звёздочки, а ещё через секунду зашипел от глубокого пореза на руке — наëмник, не сбавляя темпа, полоснул его кинжалом, прорезав куртку насквозь, и попытался с разворота ударить его ногой в грудь. Алек инстинктивно отпрыгнул назад и ошеломленно уставился сначала на истекающую кровью кисть, а следом — на своего противника. В его глазах мелькнуло узнавание, захлестнувшее его кратковременной паникой. Он знал человека, стоявшего перед ним, потому что однажды уже встречался с ним в ближнем бою, когда «Птицы» выслеживали Валентина — «Кайман» входил в число ближайшего окружения «Аллигатора» и прямо сейчас старался достать «Сокола» любыми доступными способами.       Сердце Алека упало. Даже в тот раз, когда им пришлось прервать свой случайный поединок, ему с трудом удавалось хотя бы просто удерживать бой на равных, а уж теперь, когда он элементарно устал и выдохся, а «Кайман» был буквально заряжен энергией, надеяться на то, что ему удастся одержать верх над бывалым агентом вражеского кластера было попросту опрометчиво. — Вы только не психуйте, — звенящим от напряжения голосом сообщила Иззи. — Но здесь «Пресмыкающиеся». — Спасибо, я уже в курсе, — мрачно поблагодарил Лайтвуд. — Один из них как раз пытается меня прикончить.       Пульсирующая болью рука мешала сосредоточиться. Алек мельком бросил на неё взгляд — кровь затекла в гловелетту и теперь капала с кончиков пальцев точно ему на ботинки. С интересом наблюдавший за его реакцией агент «Пресмыкающихся» злорадно ухмыльнулся, демонстрируя лицевую ассиметрию, и «Сокол» совсем некстати вспомнил, что своим некогда сломанным и, видимо, в дальнейшем неправильно сросшимся носом «Кайман» обязан именно ему. — Помнится мне, у нас с тобой остался один незаконченный разговор, — лениво произнёс агент. — Ещё с той нашей встречи. — У тебя может и остался, — отрезал Алек, незаметно отступая к краю крыши. — У меня нет. — Неужели? — тот сузил глаза. — Ты же вроде всегда доводишь дело до конца. Что изменилось, «Сокол»? Понизил свою безупречную планку?       Когда-то Лайтвуд и впрямь мог повестись на подобную провокацию, а ещё совсем недавно счёл бы это делом чести, слишком гордый для того, чтобы убегать с поля сражения. К счастью, целый год наблюдений за действиями «Фантома», а затем и несколько месяцев работы с ним бок о бок напрочь выбили из его головы эту юношескую дурь. Магнус однажды обронил, что лучше уж прослыть трусом, но при этом остаться в живых, чем принимать заведомо неравный бой и предсказуемо выйти из него вперёд ногами. Живой и дышащий агент легко сможет придумать новый план и реабилитироваться, а вот мёртвый идиот, преданный собственной гордыней, уже нет. Самым показательным в этом убеждении было то, что при этом абсолютно никто не считал «Фантома» трусом — напротив, о его выживаемости ходили легенды, а встречи с ним боялись больше, чем укуса гремучей змеи. Алек всё ещё помнил время, когда и сам был в числе таких людей. Как же иронично, что сейчас он снова боится с ним встретиться, правда, уже по совершенно другой причине… — Сейчас моё дело — прикрывать мой кластер, — отрубил «Сокол». — Так что я однозначно доведу его до конца.       Магнус на его месте наверняка бы нашёлся с метким и остроумным ответом, всегда поражающим противника не хуже выпущенной им пули, но Алек никогда не был сторонником пустого и бесполезного трёпа, предпочитая словесному кинжалу реальный — за исключением конкретного случая. Отсутствие за его спиной «Филина» позволило неприятелю спутать ему все карты, на длительное время лишив «Птиц» снайперского прикрытия, и ему позарез нужно было вернуть себе свою роль обратно. Пути отхода, как по команде, выстроились в его голове — благо, он провёл с «Фантомом» достаточно времени, чтобы не перенять хотя бы парочку его излюбленных приёмов.       Он даже не оглянулся, вслепую перемахнув назад через парапет, успев отметить краем глаза озадаченность на лице «Каймана». Проверни он такое впервые, не спасла бы даже реакция опытного стрелка, но сейчас под рукой у него были пара абордажных крюков с тросами и сноровка, корни которой брали начало в кластере «Неприкаянных», а это говорило о многом. Отработанная последовательность действий зажглась в его сознании ярким табло: перебросить себя на соседнее здание, через него добраться до следующего, где он сможет «парить» над целым районом, заняв более высокую позицию и высматривая свою цель, как и подобает истинному соколу — тем более что прямо сейчас он практически ему уподобился, взлетая ввысь благодаря туго натянутому под его весом тросу.       Ему относительно повезло, что «Кайман» не изловчился рассечь его рабочую руку — левой он бы не смог долго удерживать вес своего тела со всей амуницией, повиснув на тросе без страховочного кольца. Алек на секунду — всего на секунду — позволил себе подумать об этом, с профессиональным самодовольством воскрешая в памяти вытянутое в изумлении лицо агента «Пресмыкающихся», явно не ожидавшего такого самоубийственного шага от снайпера, который, казалось бы, не должен отличаться особой изворотливостью и радикальностью мер…       Даже неопытные новички, только-только попавшие в кластер, знали, что не стоит радоваться кратковременному успеху на незавершённой операции. Карма настигла Лайтвуда незамедлительно: в глазах потемнело от резкой и нестерпимой боли в правом бедре. «Снайпер», — панически мелькнула запоздалая мысль одновременно с осознанием того, что его подстрелили. Не спасла даже стальная агентская хватка — рука предательски проскользила по тросу вниз на пару этажей, и он, безнадежно отдалившись от нужной ему цели, с размаху влетел в ближайшее же окно, с оглушительным звоном взорвавшееся осколками от столкновения с его телом. Алек чудом успел сгруппироваться, чтобы его всерьëз не поранило острыми обрезками, чувствуя, как мелкий стеклянный мусор царапает его лицо.       Удачно приземлиться ему не удалось — нога с застрявшей в ней пулей наотрез отказалась его слушаться, и он неуклюже завалился на бок, подмяв под себя раненую руку и по инерции протаранив собой несколько метров пола. Какой-то стеллаж, который он случайно зацепил по пути своим телом, обрушился на него вместе со стоящими на нём коробками с чем-то тяжёлым и звенящим. Лайтвуд до крови прикусил язык, чтобы не напугать «Птиц» своим болезненным вскриком, и перекатился на спину, мучительно стараясь выползти из-под тонны коробок и освободиться от больно ткнувшейся ему в рёбра винтовки. Ему просто надо немного передохнуть, осмотреть подстреленную ногу, а затем вернуться к своему изначальному плану… — Ребят… — по дрожащему голосу «Пустельги» было понятно: случилось что-то ужасное. — Боюсь, «Филин» слишком поздно доставил «Сойку» ко мне. Я… я не смогла ей помочь. Простите меня…       Потолок закружился перед глазами Алека и уплыл куда-то в сторону, а разом зазвучавшие в наушнике голоса показались ему каким-то белым шумом. Он знал Лидию больше десяти лет — девушка попала к «Птицам» через год после того, как там очутился сам Алек, и его тогда назначили её куратором. Бойкая на язык блондинка не давала ему расслабиться ни на секунду и, пожалуй, научила его чуть ли не бóльшим вещам в жизни, чем он сам обучил её боевым приёмам. И сейчас он лежал на грязном полу запыленного склада и пытался уложить это в своей голове. Как это — «не смогла помочь»? Что значит «слишком поздно»?       На него вдруг накатила страшная усталость. Слова едва доходили до его разума и застревали, словно в желейной массе, не давая проникнуться смыслом сказанного. Лидия, которая была неотъемлемой частью их дружной компании в кластере, которую Иззи считала своей близкой подругой и которая с готовностью влезла в их с «Фантомом» сомнительную авантюру, едва только заслышав, что Алеку нужна помощь. Лидия, которая так ни разу и не надела подаренные ей Магнусом туфли… — «Сокол»?! — судя по ноткам зарождающегося страха в голосе Зи, она окликала его уже не в первый раз, а он, слишком раздавленный произошедшим, даже не услышал её. — Я в порядке, — словно со стороны услышал агент свой охрипший голос.       Он знал, насколько сильно преувеличил со своим утверждением. Грязь на полу вокруг него утонула в багровой луже, а пуля в ноге причиняла такую адскую боль, что при очередной попытке привстать, держась за стены, у Алека до тошноты кружилась голова — и всё же он не испытывал никаких сомнений. После потери «Сойки» он просто не мог сказать им, что лежит на осколках стекла, кривясь от боли и истекая кровью. Не мог заставлять Иззи переживать. Не мог вынуждать Джейса бросать всё и бежать его вытаскивать, рискуя собственной жизнью в гораздо бóльшей степени, чем распластавшийся на полу Алек, меланхолично ожидающий, что вскоре за ним придут, чтобы добить. Он просто не мог быть таким эгоистом — если у «Филина» с «Пустельгой» всё же получится выбраться, обуза в виде подбитого и не способного даже просто встать на ноги агента им точно ни к чему.       Лайтвуд вновь уронил голову на пол, бросив мучить своë уставшее и израненное тело. Сдаваться было не в его правилах, но, может, он успеет хотя бы немного переждать и собраться с духом перед тем, как сюда нагрянет вражеский кластер? Всего пять минуточек… — Тяжёлый денёк, «Сокол»?              Если бы Алек получил более серьёзное ранение, однозначно бы решил, что у него начались предсмертные галлюцинации. Сердце на мгновение замерло, а затем забилось в пять раз чаще, разгоняя горячую кровь по венам, от чего у него снова закружилась голова, а может и от того, что в его наушнике совершенно неожиданно зазвучал голос, который он, почти уверенный, что уже не выберется из этой передряги, потерял всякую надежду услышать ещё хотя бы раз. С большой долей вероятности Магнус, пусть даже находившийся в разладе с «Неприкаянными», был неплохо осведомлён, где сейчас находятся «Птицы», и мысль, что сейчас он влез на их линию только чтобы узнать, как там держится Алек, по-детски восторженно затрепыхалась у него в сознании.       И ему совершенно точно не нужно было знать, что всё плохо и Лайтвуд, как и жалкие остатки его кластера, в полном дерьме, так что он приложил недюжинные усилия к тому, чтобы его голос прозвучал ровно. — Не худший из возможных, — снайпер прикрыл глаза с блаженной улыбкой. — Хотя я был бы не прочь его улучшить. — Да? — Магнус заинтересованно хмыкнул. — И как же?       Просто ещё раз его увидеть. Посмотреть в глаза, может, даже взять за руку… Он больше не помнил, почему так страшился снова с ним встретиться, потому что сейчас это стало единственным, чего бы ему хотелось напоследок. — Ну, — «Сокол» нашёл в себе силы усмехнуться. — Я бы не отказался от горячего кофе. Как-то прохладно здесь, знаешь.       Лежать на бетонном полу в продуваемом из-за разбитого окна помещении было бы действительно холодно, не будь он упакован в пару слоёв одежды, включая бронежилет. Скорее всего, его озноб не имеет ничего общего с обстановкой. — Вышел прогуляться? — поинтересовался Бейн, послушно включившись в его, наверное, слишком уж несвоевременную игру. По всей видимости, он снова отключил его от остальных, окатив Алека приятным чувством ностальгии. — Да, решил немного подышать… свежим воздухом, — ногу опять кольнуло болью, из-за чего очередной вдох дался Лайтвуду с большим трудом. — Даже для «Сокола» погодка сегодня нелётная, — заметил Магнус. — Довольно ветрено, да и дождь шёл всё утро. — Да, я заметил, — Алек издал короткий смешок, пытаясь приподняться на локтях. В глазах у него снова потемнело, и он завалился обратно на пол. Что же ему там задело… — Наверняка подхвачу простуду и прохожу пару дней без голоса. — Горячая ванна тебе в помощь, — посоветовал Бейн. — В сочетании с твоим горячим напитком. Проверено на себе, так что рекомендую. — Приму к сведению, — потолок на какое-то время перестал кружиться, и Алек скатился на бок, пытаясь рассмотреть рану в ноге. Кровь из руки полностью пропитала рукав и теперь понемногу капала на пол, смешиваясь с вытекающей из бедра. — Чем занят? — Да ничем особенным. Думал кино глянуть, — задумчиво произнёс бывший агент «Неприкаянных». — А ты?       Глянуть кино Магнус вполне себе мог, и на мгновение Алека тёплым пуховым одеялом окутало облегчение. Значит, он сейчас дома, подальше от этой облавы, в которой так глупо увязли «Птицы». Лайтвуд невольно вспомнил те несколько уютных вечеров, проведённых в его гостиной на мягком диване за просмотром телевизора. Словно они самые обыкновенные люди, никогда не державшие в своих руках оружие, не убегающие практически ежедневно на опасные миссии, не отнимающие жизни других людей и не рискующие своей собственной… Как будто так вообще можно было. Впрочем, с Магнусом становились реальными даже самые невозможные вещи, что уж говорить о таких обыденных? — Всё ещё мечтаю о кофе, — ему послышались какие-то звуки этажом ниже, и он стиснул зубы, снова предпринимая попытку подняться. — Может, даже доберусь до него сегодня. Если повезёт. — А может не повезти? — вскользь поинтересовался Магнус, более напряжённо, чем до этого, и Алек мысленно отругал себя за эту оговорку. — Да это я так, — он снова заставил себя усмехнуться. — Просто не вижу поблизости ни одной кофейни. Видимо, придётся основательно так пройтись. — Пройдись, — согласился с ним Бейн и на несколько секунд замолчал. — Ладно, мне пора идти… да и тебе, думаю, тоже. — «Фантом», — торопливо окликнул Алек, боясь, что он отсоединится раньше, чем услышит его в ответ. — Подожди.       Где-то на лестнице послышались вкрадчивые шаги — как он и предсказывал. У него оставалось секунд тридцать, не больше, но всё же они были, так что… — Жду. — Я хотел сказать тебе спасибо за… — Лайтвуд помедлил. — Неважно. Просто спасибо. За всё.       Бывший агент «Неприкаянных» как-то странно вздохнул. — Прибереги это для более подходящего случая, — неожиданно мягко произнёс он. — Рад был снова тебя услышать, «Сокол».       Более подходящего. Алек едва сумел проглотить горький ком в горле. Если бы Бейн только знал, что другого случая ему может больше и не представиться… — Я тебя тоже, «Фантом», — через силу выдавил он, с отчаянием понимая, что это последний раз, когда он слышит Магнуса.       Резкая смена фона, наполненная напряжённым голосом Иззи, раздающей указания, смысла которых он не понимал, поставила жирную точку в их коротком и бессмысленном разговоре. Лайтвуд хотел напоследок сказать ему так много, а в итоге не сказал практически ничего, но зато избавил его от чувства вины в обстоятельствах, в которых он бы всё равно ничего не успел изменить, и заодно себя — от пугающей реальности, в которой Магнусу оказалось бы попросту наплевать на него.       Как бы то ни было, одно только звучание голоса Бейна обеспечило «Соколу» небывалый прилив сил, мгновенно зарядив его эмоциональную обойму желанием сражаться.       Как раз вовремя.       Он успел перекатиться на корточки, отведя раненую ногу в сторону и опираясь на здоровую, прежде чем увидел направленный на него огнестрел. Две выпущенные подряд пули не достигли своей цели лишь благодаря его отменной реакции снайпера. Одна их них отскочила рикошетом куда-то в сторону, каким-то чудом не задев успевшего пригнуться Алека, вторая просвистела совсем рядом и пробила чуть теплящийся радиатор за его спиной, тут же зашипевший от такого неучтивого обращения. Брызнувшая фонтаном вода щедро окатила его со спины до самой макушки, и он поспешно сместился, ответно целясь в скрывшегося за противоположной стеной «Каймана». — А я ведь знал, — подал голос агент «Пресмыкающихся». — Даже предлагал Валентину пари. — Какое ещё пари? — Алек всё так же уверенно держал прицел, прижимаясь спиной к стене и не сводя пристального взгляда с прохода. — Насчёт тебя и «Фантома», — самодовольно пояснил тот. — Я подозревал, что у него не хватит духу тебя прикончить, а он сказал, что я тороплюсь с выводами. Я оказался прав. Не такая уж и хладнокровная машина для убийств твой дружок «Неприкаянный», как оказалось, — хмыкнул агент. — Надо было не отпускать тебя в тот раз, но босс хотел насладиться представлением. — Так это он тебя отправил убрать меня? — Не льсти себе, «Сокол». Ради тебя одного никто бы даже не почесал… Ах ты ж!       Лайтвуд мстительно усмехнулся. Непринуждённая болтовня в самый разгар перестрелки было позволительна лишь «Фантому», потому что тот ни на секунду не терял своей бдительности, равно как и своего противника из виду. Он же поддерживал этот странный диалог лишь для того, чтобы «помочь» противнику допустить ошибку, чем он сейчас и воспользовался, успев зацепить пулей неосторожно высунувшийся локоть «Каймана». — Тварь, — констатировал агент «Пресмыкающихся», шипя от боли и роняя в его адрес ругательства. — Потому и терпеть тебя не могу. Чтобы тебя убить, к тебе надо приблизиться, и чëрта с два ты позволишь этому произойти.       Алек и без него это знал. Как стрелок он, конечно, был безупречен — его мастерство было востребовано практически на любой миссии, да и в ближнем бою он легко мог дать фору большинству агентов. Вот только Джейс всё равно раз за разом уделывал его на тренировках, заставляя подпирать лопатками пол и не забывать о том, что его сильной стороной всё-таки было, есть и будет расстояние. «Филину» наверняка удалось бы ушатать «Каймана» одной левой, даже спустя два часа беспрестанного махания кулаками.       Должно быть, ослабленный ранениями и кровопотерей, а потому с рассеянной концентрацией, он допустил собственную ошибку: отвлëкся и слишком глубоко ушёл в свои мысли, потому что «Кайман» вдруг резво выкатился из-за своего укрытия и на этой инерции умудрился выбить ногой «глок» из его руки. Запоздало произведённый из него выстрел пришёлся на потолок, и сверху на них посыпалась белая пыль с ошметками бетона и штукатурки. Алек на мгновение зажмурился, опережая боль, и резкой круговой подсечкой сбил «Каймана» с ног, но тот очень быстро сориентировался и, перекатившись на другой бок, яростно воткнул нож в пол там, где секунду назад была нога «Сокола», а затем снова — снайпер едва успел ускользнуть из-под удара. Сукин сын… С переписанным не в пользу Лайтвуда сценарием обратный отсчёт их поединка неумолимо скатился на секунды — последние для одного из них, и Алек старался не думать, что этим одним, скорее всего, станет именно он.       Не желая мириться с гипотетическим раскладом, он с силой ударил «Каймана» по лицу здоровой рукой, но тот вцепился в него, как клещ, пытаясь достать ножом до его неприкрытого бронежилетом горла. Оба покатились по полу, врезаясь в шаткие стеллажи и опрокидывая горы коробок, сражаясь за обладание одним и тем же оружием, но преследуя при этом совершенно противоположные цели: неугомонный «Пресмыкающийся» пытался воткнуть лезвие ему в глотку, а Алек отчаянно старался этого не допустить. Тяжесть навалившегося на него вражеского тела с экипировкой мешала ему полноценно дышать, насыщенный известковой пылью воздух противно оседал в носу, боль в подстреленной ноге отдавала в мозг, рука беспощадно ныла, а острие ножа агента вражеского кластера угрожающе нависло прямо над его лицом, неумолимо, миллиметр за миллиметром, сокращая расстояние между остро заточенным металлом и лбом Лайтвуда, какие бы усилия он ни прилагал к тому, чтобы отвести от себя вздувшуюся от напряжения руку «Каймана» с его стальной хваткой. Глаза его противника блеснули торжеством скорой победы, и Алек вдруг осознал, что это конец. Совершенно дурацкий и ужасно обидный конец его не слишком продолжительной жизни.       Он вложил все свои силы в этот последний рывок, захрипев от натуги, как агент «Пресмыкающихся» неожиданно ослабил хватку. Нож выпал из его руки, которую Алек всё ещё продолжал бестолково стискивать, а сам мужчина грузно обмяк, окончательно обездвижив его своим телом. «Сокол» с непониманием скосил глаза вбок и наткнулся на недвусмысленно остекленевший взгляд «Каймана», по лицу которого густыми липкими струями стекала кровь, берущая начало откуда-то с головы. Насколько Алек мог видеть со своего положения, затылок его неприятеля был увенчан рукоятью метательного ножа, показавшейся ему смутно знакомой — вернее, он абсолютно точно мог сказать, где он встречался с ней ранее, потому что три точно таких же ножа с идентичной рукоятью прямо сейчас украшали его набедренное крепление. Похоже, его воображение перетерпело психологическую травму, раз уж таким незаурядным образом выдаёт ему желаемое за действительное… — И как ты вообще справлялся без меня всё это время?