Звёздный дождь

Как оказалось, Гермиона в действительности не бросала своих слов на ветер. Каждый день после окончания уроков, сразу после рокового гула колокола, она подгоняла Гарри и Рона, если тот попадался под ее всевидящий взгляд, и тащила в библиотеку. Следовать за перескакивающей по крутым лестницам замка девочкой было сложно, но Гермиона хотя бы на поворотах останавливалась и милосердно ждала мальчиков, корча скучающее лицо. В библиотеке они садились за пустой круглый стол, осторожно положив на центр загадочный вредноскоп, а потом окружая его книгами. В этих древних трактатах они искали хотя бы немного похожие закорючки, как те, которые были на пластине предмета, но их не находилось. Слова в этих книгах были сложные, с сухим и слишком подробным для одиннадцатилетних детей содержанием, и они часто путались в этом море из информации. Гарри растерянно тёр глаза, едва пролистав и просмотрев пару страниц. Когда он вчитывался в текст и, кажется, совсем чуть-чуть начинал понимать, о чем излагается в этом отрывке благодаря толстому словарю, который милосердно одолжила Гермиона мальчикам, как вдруг начинали вылезать еще больше незнакомые слова, часто являясь более сложными понятиями уже известных, и Гарри записывал их, переводил взгляд на книгу… понимая, что окончательно запутался. Руны были сложными, имели похожие значения, но в разных положениях обозначали совершенно разные вещи. Иногда, поднимая усталый взгляд на Рона, мальчик замечал, какие полные надежды взгляды тот посылает Гермионе, надеясь, что та прочтет его мысли и освободит от задания, но, к сожалению, читать мысли было невозможно, а убедить девочку прекратить узнавать что-то новое и подавно. Отложив перо и тихо поправив тетрадь, Гарри шепнул: — Гермиона, — на звук поднял голову Рон, встряхнув рыжие волосы, — может, сделаем перерыв? — Ты нашёл что-то? — девочка заметила исписанные строчки, но Гарри лишь помотал головой. — Нет, — он пододвинул тетрадь к подруге, — но я выписал, что такое… Мальчик прикусил язык, забыв название руны, и пока Гермиона замолчала, вернул себе тетрадь. — …Что такое Эйваз. Гермиона смерила его серьезным взглядом. Она хотела сказать что-то колкое, чтобы задержать мальчика в библиотеке подольше, но ничего не могла придумать. — Ладно, — просто сказала девочка, захлопывая тяжелую книгу так, что с ее страниц в воздух взмыла пыль, — но завтра мы все равно вернемся сюда. Гарри покладисто кивнул, глядя на начавшего собираться Рона, словно Гермиона могла передумать в любой момент и снова усадить их за столетние книжонки. Рыжий мальчик легко смахнул все письменные принадлежности, которые, впрочем, использовал в эти моменты не часто, в сумку, и даже немного пританцовывая пошел за Гарри. Тот в последнюю очередь забрал вредноскоп у Гермионы, которая так же пытливо оглядывала его, словно на нем могло появится что-то новое. Девочка вложила волшебный предмет в раскрытую ладонь Гарри: она хотела еще немного посидеть и поизучать. — Завтра на этом же месте, — подытожила девочка. Рон сзади издал мучительный стон. Следующее утро прошло почти так же, как прошлое, но на завтраке все изменилось. Когда Большой зал заполонили хлопки множества совиных крыльев, на столы под радостные вскрики детей посыпались посылки и газеты. Одну такую приняла Гермиона, когда пушистая серая птица села прямо перед её тарелкой, протягивая лапку с болтающимся мешочком. Девочка порылась в глубоком кармане мантии, доставая маленькую монету. Как только плата оказалась у совы, она отпустила газету, взмывая над столом. У Невилла, сидящего рядом, округлились глаза, когда он прочитал выведенный большими буквами заголовок. По всем столам пронесся шепот. — Это невозможно! — возмутился Симус, сжимая в руках газету, пока Рон прилип к его плечу, тоже желая узнать шокирующую информацию, — Гринготтс — самое охраняемое место в Англии! Гарри наконец-то передали газету. Пробежав глазами по тексту, мальчик понял волнение остальных в Большом зале. В банк на Косой аллее, в который Поттер ходил в самом начале, проник вор. Но, к всеобщему удивлению, ничего не было украдено, потому что искомый сейф был опустошен еще пару дней назад. На движущейся фотографии маленькие гоблины стояли напротив открытого и пустого хранилища, что-то записывая и пожимая плечами. — Гринготтс всегда славился своей надежностью, поэтому именно гоблинам волшебники доверяют свои сбережения, — говорил Драко, шагая по коридору, — хотя сейчас их репутация пострадала. — Но ничего же не украли, — глупо выдал Гарри, так, что Малфой повернулся к нему. — То, что в банк беспрепятственно проникли — это уже большая проблема, Поттер, — словно маленькому ребенку объяснил Драко. Кивнув, Гарри увидел вдали пушистую макушку Гермионы, немного теряющуюся среди остальных первокурсников, но выделяющуюся из-за того, что стремительно двигалась в направлении к нему. Он предчувствовал очередные два часа в библиотеке. — Гарри Поттер, — произнесла она с небольшой отдышкой, — прямо сейчас мы уже должны быть в библиотеке! — Да, Гермиона, — понуро подтвердил мальчик, уже нащупывая в глубокой сумке вредноскоп. Ему тоже было интересно устройство этого предмета, его тайна, но проводить столько времени за книгами в пыльной и душной библиотеке было выше его сил. Сказать об этом девочке Гарри и не надеялся, боясь обидеть ее лишним неправильным словом. — Пошли, — кивнула Гермиона, разворачиваясь, — я оставила Рона одного со своими вещами, а это очень… — Почему он должен идти с тобой, грязнокровка? — вставил свое слово Драко, как только заметил нежелание друга куда-то идти. Гермиона тут же вспыхнула, вздернув подбородок: — Тебя это не касается, М-малфой. — Драко, — Гарри встал между ними, примирительно поднимая руки, — мне правда нужно пойти с Гермионой. Малфой окинул его нечитаемым взглядом, отворачиваясь от девочки. В его резко выпрямленной фигуре чувствовалось напряжение и обида. — Хорошо, — наконец произнес мальчик, поправляя сумку, — удачно провести время. Гарри помахал вслед уходящему Драко, который даже не обернулся на них, или только сделал вид. — Какой же он… — гневно начала Гермиона, но Поттер остановил её. — Не надо, Гермиона. — Но как же… — Правда, не надо, — повторил мальчик, — мы поговорим с ним потом. Такое бывает. Гермионе оставалось лишь кивнуть, и через пару минут они уже спокойно шли в библиотеку. Рон, как оказалось, и правда охранял вещи девочки. И выглядело это очень забавно, потому что сумка Рона была полупустой и легкой, в отличие от другой — тяжелой даже на вид, раздутой от всех возможных вещей, учебников, письменных принадлежностей, которая перевешивала мальчика, креня его вбок. Непонятно, как сама Гермиона справляется и носит это у себя на плече. Проходя мимо рядов книг в библиотеке, Гарри лениво водил по корешкам книг пальцем. Он ушел в другую часть, не ту, которую показала им Гермиона. Там было все, что хоть каким-либо образом связано с рунами и еще каким-то искусством, а здесь, как понял мальчик по отпечатанным заголовкам, были исторические книги. В его понимании этот предмет уже приобрел скучные ассоциации, и не сильно привлекал, но смотреть на то, как подруга зачитывается материалами по нему, было невозможно и в то же время невероятно интересно — что же она там нашла? Гермиона, когда Гарри аккуратно спросил об этом, ответила, кажется, что он беспросветный неуч и знать историю мира, в котором живешь — обязательно. Вытащив первую попавшуюся книгу, Гарри направился за уже обжитый стол. Гермиона готовила конспекты, аккуратно выставляя на столе холодную чернильницу и перо, пока Рон задумчиво смотрел на других учеников, склонивших головы и погруженных в чтение. — Ну что, — первая нарушила тишину девочка, соорудив на голове что-то вроде аккуратного пучка, из которого во все стороны лезли волнистые волосы, — начнем? Рон ткнулся лбом в раскрытую книгу, а Гарри, посмеиваясь, достал из сумки вредноскоп, как всегда положив тот в центр стола, чтобы каждому было видно устройство. Чтобы Гермиона могла полностью погрузиться в исследование, мальчики как могли зарисовали в углу листа руны. После этого их подруга со спокойной душой пододвинула к себе вредноскоп, вертя тот из стороны в сторону, словно надеясь найти какое-то тайное послание и изредка кидая взгляды на мальчиков, следя, чтобы те не отвлекались. Книга, которую выбрал Гарри, была не слишком большой. Он склонился над ней, читая название: «Объективная история ХХ века: от начала до Первой магической». Сама по себе книга выглядела новой, но потертости на корешке и углах страниц выдавали, что ей пользовались. С тихим шорохом открыв книгу и проследив, чтобы Гермиона не обратила внимание на то, что он занимается не нужным ей делом, он прочитал имя автора. Вилльям Чарльз Нотт. Перелистнув страницу, Гарри встретило, судя по всему, очень длинное предисловие. «Могут ли маги хоть в какой-либо период времени здраво судить о своей политике, о том, скольким людям они наносят вред? В этом плане меня одолевают очень сильные сомнения. В этом сборнике я упорядочил все свои сочинения за каждый прожитый год, отражая в них настоящую обстановку всей Британии. Особое внимание хочу уделить середине века, где с начала сороковых годов начинается настоящий застой отвратительных магловских понятий, засоряющих и так расшатанную систему взглядов. Решив раскрыть глаза хотя бы своему окружению, которое на момент тысяча девятьсот восемьдесят третьего года находится в противостоянии двух огней: они не могут определиться со стороной, постоянно сбегая от одной к другой, марая и так не чистую репутацию еще сильнее. Так, высшей точкой кипения стало то, что мою собственную семью, а еще детей почившей кузины призвали встать перед законом и ответить за всё, что мы делали из соображений совести и долга. Министерство ничего не добьется таким жалким давлением, угрозами и насылаемым страхом на каждого участника тех событий.» На этом моменте Гарри оторвал глаза от книги, потому что со стороны Гермионы раздалось деловитое покашливание. — Чем ты занимаешься, Гарри? — спросила девочка, и Поттер стыдливо отвел взгляд. — М-м, читаю. Гермиона приподняла бровь, протягивая руки к книге. Видимо, он все же как-то странно завис над текстом, пялясь на него, что даже жадная до знаний подруга заметила это. — История? — удивленно выдала Гермиона, когда Гарри со вздохом передал ей книгу. Мальчик кивнул. — Удивительно, — продолжила девочка, — еще не видела такой мрачной вещи. Рон, до этого мирно и лениво что-то записывающий, поднял голову. — Что ты имеешь в виду? — он был рад разбавить мучительное молчание между ними. Гермиона осмотрела обложку книги, а потом быстро пролистала первые страницы. — У автора очень резкая манера письма, — заметила она, — он словно обвиняет читателя, то есть нас, в чём-то. Мальчики ещё раз удивились тому, как быстро их подруга впитывает информацию — словно большая губка. — Но если тебе нравится такое, — продолжила девочка, отдавая в руки Гарри книгу, — то читай на здоровье. Вам, мальчишкам, это полезно. Но потом я сама обязательно прочитаю её, уж очень уверенно автор пытается доказать нам свою точку зрения… И снова уткнулась в пергамент, на который выписывала значение каждой тоненько выведенной и маленькой руны. Выход из библиотеки и следующий за ним шлейф свежего воздуха показался Рону и Гарри настоящим подарком. Оставив Гермиону позади по её же просьбе, они шагали по непривычно широким лестницам. Рыжий мальчик семенил ногами, пытаясь как можно быстрее оказаться в гостиной своего факультета, пока Гарри пытался идти с ним ногу, но не успевал, все всё время отставая и сбивая дыхание. Несмотря на всё, мальчики были воодушевлены. Уже завтра будет их первый урок Чар, а это значит, что они впервые будут использовать свои палочки. Фред и Джордж уже успели рассказать (или напугать), что же будет на этом уроке. — Вас поставят в пары, — говорил один из близнецов, кажется, Джордж. Его брат кивнул: — И скажут использовать на противнике все те заклинания, которые вы должны были узнать из учебника, — Рон на этом моменте страдальчески обхватил голову руками, потому что ни разу не притронулся к книге, — не советую тебе вставать вместе с Гарри. — Почему же это? — опомнился Рон, наблюдая за тем, как Фред показушно шагает вокруг его друга, разминая тому плечи. — Потому что наш Гарри в целый год знаешь кого победил? — подмигнули близнецы, — а сейчас он еще в десять раз сильнее. Поттер усмехнулся, уходя от требовательных прикосновений братьев, но посмотрев на Рона, он понял, что тот принял все за чистую монету. — И правда… — пробормотал Рон. — Берегись, Хогвартс! — прокричали Фред и Джордж, убегая от них и скрываясь в коридорах школы, по пути чуть не сбив с ног ахнувшую Макгонагалл. Когда стихло, Гарри обратился к рыжему другу: — Рон, я же не убью тебя, — серьезно начал он, — они же шутят. — Да, друг, — пробормотал Уизли, все ещё находясь в раздумьях, — а что, если ты второй Мерлин? «Второй кто?» — хотел было спросить Гарри, но всё же умолчал этот вопрос. — Давай договоримся, что если будет что-то в парах, то мы честно поддаёмся друг другу? По очереди. — Давай, — улыбнулся Гарри, в душе думая про Драко — а с кем он будет в паре? Опомнились они уже на следующий день возле кабинета Заклинаний. Весь прошлый вечер они посвятили прочтению учебников. Скинув все ненужные вещи на пол, мальчики уместились на кровати Гарри, раскрыв книгу и положив ее на край для удобства. — Для того, чтобы сотворить какое-либо заклинание, нужно намерение, — начал Рон, вчитываясь в крупные строчки, — нужно знать, что вы получите после произнесения специальных слов. Гарри задумчиво кивнул, покручивая волшебную палочку в руках. Она была большой, но он думал, что к ней можно быстро привыкнуть. Для экономии времени мальчики пропустили почти всё введение от автора, желая сразу приступить к сотворению магии. — Первое заклинание — Вингардиум Левиоса, — главным было правильно поставить ударение в словах. На странице с пестрящей буквицей была картинка и немного текста: «Чары левитации были изобретены Джарлетом Хобартом в целях придания предметам невесомости. С помощью этого заклинания можно поднять в воздух любую вещь, которую захочет волшебник. Для этого нужно произнести правильную формулу, одновременно и неспешно взмахнув волшебной палочкой, выполнив ей верное движение. При сотворении чар обязательно нужно иметь четкое намерение, что именно вы хотите сделать. Если всё было выполнено верно, то желаемый предмет плавно взмоет вверх. Потом его можно будет опустить, управляя палочкой.» На словах всё звучало довольно просто, подумал Гарри, переглядываясь с Роном. Тот стащил с себя носок, положив его на покрывало. — Можем тренироваться на нём, — мальчики хихикнули, готовясь. Рон откашлялся, расправляя плечи: — Вингардиум Левиоса! В наступившей тишине было слышно, как соседи по комнате шуршат конспектами. Тонкий темный носок продолжал неподвижно лежать на месте. — Мне кажется, ты сделал что-то неправильно, — заинтересованно выдал Гарри. — Попробуй тогда сам, — проворчал Рон, отодвигаясь. Поттер вытянул руку, сосредотачиваясь. Он сначала выдохнул, а потом, сверившись с книжным изображением движения палочкой, произнес: — Вингардиум Левиоса! Он старался держать в голове мысль, что ему очень нужно поднять этот носок, как это было с чуланной дверью. И, на удивление, это сработало. Одинокий предмет гардероба немного приподнялся в воздух. Он оторвался от поверхности покрывала буквально на пару дюймов, а через пару секунд плюхнулся обратно, но этого хватило, чтобы Рон начал восхищаться: — Как ты это сделал? Обалдеть… — Ну, я просто представил это, — Гарри задумчиво потёр затылок. Уизли снова пододвинулся вперед, желая повторить попытку: — Попробуй очень хорошо представить, что должно получиться, — предложил Поттер, решив помочь другу из своего уже полученного опыта. Рон серьезно кивнул, сжимая палочку, и снова попробовал: — Вингардиум Левиоса! — на удивление, носок лишь немного дёрнулся, но мальчику этого хватило, — ты видел? Видел? Гарри кивнул, похлопывая друга по плечу: — У тебя получилось, — похвалил он, а потом перевёл взгляд на книгу, — что там идёт дальше? В итоге, весь вечер они потратили на практику в заклинаниях. Пусть не все из них получались — от этих занятий в воспоминаниях Гарри осталось черная, не до конца прогоревшая дыра в одеяле от неконтролируемого Инсендио — но теперь мальчики были немного подготовлены к первому уроку по магии. И снова два факультета встретились — слизеринцы толпились возле двери, занимая всё место, пока успевшие прийти гриффиндорцы стояли в отдалении, перешептываясь. Найдя взглядом Драко, Гарри кивнул ему. Блондин улыбнулся ему, но его радостное выражение лица померкло сразу же, как только рядом с Поттером появилась пушистая голова Гермионы. — Чего это он… — пробурчал мальчик. Дверь кабинета открылась, но на пороге никого не оказалось. Пройдя внутрь, они заметили стоящего на большой стопке книг человека. Или не совсем. Преподаватель был очень низкого роста, и оказавшись поближе, оказалось, что тот не дотягивает даже до плеч первокурсников. — Попрошу всех рассесться! — начал маленький человек, — приветствую вас на первом уроке по чарам! По короткому, но очень изящному взмаху волшебной палочки на доске появилось написанное имя. — Меня зовут Филиус Флитвик, и у вас я буду вести эту дисциплину несколько лет. Для начала, достаньте свои перья. В кабинете было два ряда парт, вытянутых против друг друга, и, ожидаемо, два факультета расселись по разным сторонам. Рон переглянулся с Гарри, показывая своё волнение. Кажется, пока на дуэль было не похоже. — Сначала запишем наше первое заклинание. Это будет Вингардиум Левиоса. Откройте свои учебники на странице… Конспектировать текст было уже привычно после всех уроков по зельям, но вместо ожидаемой тишины и скрипа перьев со звоном чернильниц, по классу постоянно раздавались возбужденные шепотки. Первокурсники не могли усидеть на месте, зная, что скоро будут использовать магию на практике. Когда гомон стал заметнее, профессор поднялся на свое место: — Должно быть, записи уже сделаны. Тогда мы начнём, — Гарри даже немного придвинулся вперёд со своего места, — достаньте свои палочки! После непродолжительного шороха сумок и мантий Флитвик продолжил: — Заклинания — одна из самых важных областей магии. С ними вы сможете творить любое волшебство — от простого поднятия предметов в воздух до дуэльного искусства. С помощью заклинаний вы можете воплотить любую вашу идею, разве это не прекрасно? Теперь, пожалуйста, положите перед собой перья, которыми писали. Гарри осторожно положил письменную принадлежность. Вчера с другом он пробовал эти чары. Они не получились идеально, как описывалось парение высоко в воздухе в книге, но сейчас была еще одна попытка. — Теперь повторяйте за мной, — вещал профессор, — палочка — продолжение вашей руки. Просто представьте это. Она лежит там как нечто само собой разумеющееся, и пользование ею не должно приносить дискомфорта. Представьте, что вы хотите поднять своё перо в воздух, а потом мягко взмахните палочкой. Кто-то в классе уже начал пробовать заклинание, и, конечно, оно не получилось. — Вы слишком грубо обращаетесь с магией, словно она ваша раба, — Флитвик встал увереннее на горе из книг, — она — ваша помощница, поэтому нужно сделать аккуратное движение палочкой и произнести: «Вингардиум левиоса»! После чёткого взмаха палочкой перо перед профессором, словно в пример, поднялось в воздух. — Вы пытаетесь придать предмету невесомость, и в заклинание нужно внести свою лёгкость. Сначала обвести окружность, а потом рассечь воздух вниз. — Вингардиум левиоса! — попробовал рядом Рон, взмахивая палочкой. Чары не вышли, и рыжий мальчик ещё несколько раз на пробу провел палочкой мимо пера. — Стой! — не выдержала Гермиона, сидящая возле него, — ты сейчас выколешь кому-нибудь глаз! Рон не понял её, пытаясь еще раз попробовать поднять перо. — Ты разве не слышал? Нужно мягко взмахнуть, а потом рассечь, — повторила слова профессора девочка, — а во-вторых — ты неправильно произносишь само заклинание! Гарри усмехнулся, наблюдая за их спором. Посмотрев вперед, на ряд слизеринцев, он нашёл Драко. Тот скучающе сидел, а по бокам без умолку что-то говорили его друзья. Малфой словно почувствовал чужой взгляд и поднял голову, ища источник. Их глаза встретились. Заметно кивнув, блондин подпер подбородок рукой, задавая немой вопрос. Гарри пожал плечами, покрепче сжимая палочку. — Раз ты такая умная, попробуй сама! — раздались от Рона возмущенные слова. — Хорошо, тогда смотри… Гермиона хотела уже поднять палочку, но Гарри опередил её. Как там говорил Флитвик? Продолжение руки, мягко и не спеша… — Вингардиум левиоса! — кажется, юный волшебник почувствовал то, чего не может быть — практически осязаемый восторг магического предмета, а потом светлое гусиное перо взмыло вверх. — Просто замечательно, мистер Поттер! Пять баллов гриффиндору! — Вот это было круто! — не унимался Рон после уроков, — у тебя оно сразу получилось! Настоящая силища… Гарри смущенно опустил глаза, улыбнувшись: — Нас хотя бы не заставили сражаться в парах, как говорили твои братья. — Это да, — поддержал Рон, — я бы не выдержал такого позора! — Эта минута позора всё равно не перекроет всю твою жизнь, Уизли, — из-за спины Гарри выплыл Драко. Рыжий мальчик тут же принял оборонительное положение. — Малфой!.. — он хотел сказать несколько явно неприятных слов в его сторону, но взглянув на Гарри оступился, — отстань… — Мы идём в библиотеку, хочешь с нами? — предложил Поттер, чтобы как-то отвлечь друзей от начинающейся ссоры. Драко хмыкнул. — И что же мне делать там? — Полагаю, учиться, — недовольно пробубнил Рон. Гарри порылся в своей сумке, доставая вредноскоп и протягивая тот Драко. — Нас интересует он, а вернее надписи на нём. Блондин повертел в руках звякающий при каждом движении предмет. — Руны? Их изучают с третьего курса. — Да, — Гарри кивнул, — но нам интересно сейчас. Малфой вернул другу вредноскоп, вложив тот в раскрытые ладони мальчика. — Ладно, — легко согласился он, поворачиваясь на маленький каблуках, — но, если будет скучно, я, пожалуй, откажусь. По пути им встретилась Гермиона. Драко закатил глаза и встал ближе к Гарри, не желая делиться местом рядом с ним. В библиотеку они пошли уже не очень дружным, но квартетом. — Вот здесь мы обычно сидим, — показал Гарри, складывая сумку на стул. Драко оглядывал книжные полки, мимо которых ходила Гермиона. Кажется, её что-то мучило, так как она до сих пор не попросила достать их предмет для исследований. Прежде чем Гарри успел поинтересоваться, в чём дело, девочка выдала: — Сегодняшний урок Заклинаний был просто нечто! Было интересно наблюдать, как настоящий профессионал использует магию… Мне хочется больше узнать об этом искусстве. Кажется, здесь должно быть больше чар, которые можно изучить, как вы думаете? Гермиона необычно подвела свой монолог к вопросу. Похоже, риторическому. Очевидно, что девочку мучил непростой вопрос: остаться с Гарри и другими, чтобы как следует поработать с «загадкой», или же пойти в другое отделение библиотеки, чтобы нырнуть в мир новых заклинаний. Она закусила ноготь большого пальца в раздумьях, и глядя на равнодушное лицо Драко и надежду в глазах Рона, Поттер решил высказаться: — Если хочешь, можешь пойти, эм, исследовать заклинания, — его голос прозвучал немного громко в пределах библиотеки, и он понизил тон, — а мы найдем всё связанное с этой штукой. — Хорошая идея, Гарри, — задумалась Гермиона. Мальчик даже удивился, насколько быстро она согласилась. В её стиле было бы принципиально остаться с ними и контролировать процесс. Но сейчас, похоже, жажда к знаниям победила. — Поразительная тяга к знаниям для грязнокровки, — саркастично выдал Драко, когда девочка скрылась за стеллажами. Рон тут же вскинулся: — Не называй её так! — ещё немного, и мальчик перепрыгнет через круглый стол с кулаками. — Стойте! — остановил Гарри. Для него было непонятно, почему эти двое с самого начала относятся друг к другу так враждебно. — Почему ты так называешь Гермиону? — Потому что она именно такая, Поттер, — пояснил Драко, как будто это что-то решало. — Это отвратительно! — вмешался Рон, — скажи ему, чтобы он никого не обзывал! Гарри снова повернул голову в сторону Драко. На самом деле, слово «грязнокровка» ему тоже не нравилось — оно звучало унизительно и жутко, но понять его смысл не мог. — Её родили маглы, и это по-настоящему отвратительно. Так, теперь они точно подерутся. — Давайте лучше начнём читать. Драко, ты с нами? — решил принять последние примирительные меры Гарри. Малфой надменно глянул в сторону Рона, у которого, казалось, сейчас дым из ушей повалит. — Да, — просто ответил он. Мальчики уже разложились, свалив на стол перья и пергаменты, и лишь Гарри ненадолго отлучился, чтобы взять недочитанную книгу по истории, которая заинтересовала его. Она стояла ровно на том месте, где Поттер оставил её в прошлый раз. Видимо, никто из учеников даже не думал прикасаться к ней. Мальчик прочитал в этом трактате буквально две страницы, а значит, почти не сдвинувшись с мертвой точки, учитывая, что страниц в нем было точно больше сотни. Гарри подпёр голову рукой, не забыв достать вредноскоп. Сегодня им нужно было сделать в два раза больше, как казалось, потому что Гермиона отсутствовала. Но мальчиков это не очень волновало, учитывая то, как лениво и почти безнадёжно перелистывает страницы Рон и расслабленно сидит Драко, перечитывая, казалось, одну и ту же страницу по десять раз. Гарри потянулся, разминая затёкшие плечи. Он был окружен несколькими книгами, открытыми на самых разных местах, но внимание было приковано только к одной. «Может, эта книга сохранится и дойдет до моих предков, если те выживут после таких реформ, тогда всё будет легче. Однако, я не могу обещать, что …» — Что читаешь? — Драко склонился над плечом Гарри. Мальчик вздрогнул от неожиданности. Драко подобрался совершенно бесшумно. Гарри читал книгу на расстоянии вытянутых рук, ленно сложив голову на стол, и по-видимому, мальчика привлекла мрачность обложки. — Историю, — Поттер протянул книгу другу, чтобы тот тоже посмотрел. Драко задумчиво повертел ту в руках, разглядывая со всех сторон, раскрыл, поморщившись от всё еще сохранившегося, не очень толстого слоя пыли. Его глаза пробежались по строчке с названием, опустились к имени, пошли дальше… Потом его взгляд снова поднялся, вчитываясь. — Нотт? — задал сам себе вопрос он, — интересно… Гарри принял обратно из рук Драко книгу. — Что интересно? — переспросил мальчик. — Да так, — отмахнулся Малфой, — довольно популярный автор. — Правда? — Гарри прижал к себе книгу. Если автор был известным, это значит, что его мнение поддерживает очень много людей. Мальчик задумался. Ему точно нужно было осилить это произведение — может тогда он станет больше понимать о людях, то есть магах, что живут здесь. С этими мыслями он продолжил читать, уже полностью забыв про руны. Опомнился Гарри только тогда, когда Гермиона деловито кашлянула возле их стола. — Надеюсь, вы продвинулись хотя бы на самую малость в изучении, иначе нам придётся заниматься этим ещё и по вечерам. Мальчики быстро покивали, подтверждая слова девочки, мол да, они правда-правда исследовали вредноскоп, не отвлекаясь ни на что. — Я нашла много интересных книг с заклинаниями, — продолжала говорить Гермиона, пока Гарри, Рон и Драко собирали свои вещи, — только не смогла прочитать их все. Подумала, что могу закончить читать у себя в комнате, но оказалось, что книги нельзя забирать с собой, представляете? Это же так неудобно готовиться к урокам! Они пошли на выход, по дороге избегая столкновения с парящими стопками книг, которые сами собой разлетались во все стороны, ставясь на стеллажи. Гарри заметил, что Драко отстаёт от них. — Что случилось? — обернулся он. — Нужно кое-что закончить, — тут же ответил Малфой, вставая к нему вполоборота, — не ждите меня. — Хорошо, — только успел согласиться Гарри, как белая макушка скрылась между рядов. Назвав Полной даме пароль и зачарованно понаблюдав за тем, как огромный портрет отъезжает в сторону, друзья столкнулись с толпой. — Что такое? — спросил Рон у ближайшего мальчика. Тот вставал на носочки, пытаясь выглянуть из-за голов других учеников, но рост не позволял сделать этого. — Сейчас старосты будут учить какому-то заклинанию! — с трепетом выдохнул он, и тут же началось какое-то копошение. Море из тёмных макушек разошлось в разные стороны, и в центр факультетской гостиной вышли старосты. Среди них был брат Рона и еще одна девушка. — Прошу внимания! — привлёк внимание всех парень, — первокурсники, встаньте вокруг нас. Остальные курсы, пожалуйста, пройдите в свои комнаты! Постепенно, народу стало меньше, и теперь можно было стоять спокойно, не боясь быть задавленным со всех сторон. — Теперь, после вашего первого урока по Чарам, когда вы научились держать палочку и поняли, как работает магия, мы должны научить вас одному из главных заклинаний школьников, — продолжила незнакомая девушка-староста, — с помощью него вы сможете просыпаться вовремя и не опаздывать на уроки. — Достаньте свои палочки, — попросил Перси, — и повторяйте за мной. Эксайте! Послышались неловкие голоса, пытающиеся повторить за парнем. — Главное помнить, что при произношении нужно держать в голове время, в которое нужно проснуться, иначе при нечёткой формулировке чары собьются на пять, десять, а то и двадцать минут. Попробуйте ещё раз. Эксайте! В подтверждение всему, на конце палочки старосты появилось еле заметное голубое свечение. — Перси иногда такой заносчивый, но мозги у него на месте… — уже в комнате продолжил Рон, садясь на кровать. Симус, Дин и Невилл сидели в своеобразном кругу, пытаясь создать заклинание. Они произносили его, и то начинало дребезжать не очень приятными звуками буквально через пару минут. Мальчики пытались проверить его сейчас, чтобы завтра наверняка получилось. Но, впрочем, они не долго занимались этим, как сказала бы Гермиона, полезным для учебного процесса заданием, и позже пошли играть в… «плюй-камни»? Гарри вскоре забыл про плюющиеся камни, когда Рон тоже изъявил желание попробовать новые Чары. — Кхм-кхм, — откашлялся он, — Экстайте! Мальчик махнул палочкой, но ничего не произошло. — Рон, ты уверен, что там именно так было? — нерешительно предложил Гарри, — по-моему, оно звучало по-другому. Это было что-то типа Эксайте! Он тоже взмахнул палочкой, но ничего не произошло. Даже самого лёгкого и прозрачного свечения не появилось её конце. Держать в голове время и сосредоточиться на нём… Кажется, Рон понял. Семь ноль-ноль, семь ноль-ноль — вот, что крутилось у него в голове. — Эксайте! Слабое свечение обрадовало их, и на немного уставших лицах появились улыбки. — У тебя получилось! — похвалил Гарри Рона. Тот протянул удивлённый звук. Теперь правильно выполнить заклинание осталось только Гарри. Тот сильнее сжал свою палочку, выдыхая. — Эксайте! На удивление, получилось с первого раза, и этот голубоватый цвет был почти одинаков с тем, что был у Перси в гостиной. — Поразительно, — не умолкал Рон, во все глаза глядя на друга. Предложение того, что нужно ложиться спать, повисло в воздухе. Всё же им нужно было проверить, как работают чары, и от этой мысли предвкушение завтрашнего дня становилось всё сильнее и сильнее. Настолько, что Гарри ещё некоторое время ворочался на кровати, не в силах поймать сон. Он в Хогвартсе. Правда в Хогвартсе. Этот факт никак не хотел откладываться в голове. Всё казалось слишком хорошо складывающейся сказкой, которая раствориться, когда он посмеет сомкнуть глаза. Мальчик проснулся от того, что кто-то откинул полог его кровати и очень настойчиво тряс за плечи. — Гарри, проснись! — требовал высокий и нервный голос, — мы проспали! Сон как рукой сняло. Поттер подскочил на кровати, подслеповатым без очков взглядом буравя рыжее пятно, бывшее Роном. — Что… — начал он, спуская ноги на тёплый ворсистый ковёр, — как? Я думал, что мы использовали заклинание! Сколько время? — Защита от Тёмных искусств началась десять минут назад, — ответил Рон с таким нечитаемым выражением лица, словно это был настоящий конец света, — Гермиона точно убьёт нас… Под негодующее бормотание Уизли о том, почему никто из комнаты не разбудил их вовремя, Гарри принялся очень быстро натягивать на себя школьную форму, запутавшись в штанинах и чуть не повалившись на пол. Следующим испытанием стал галстук. Поттер вообще не представлял, как его правильно завязывать. Он попробовал несколько не очень удачных комбинаций, после которых элемент гардероба на шее стал выглядеть не лучше половой тряпки, поэтому Гарри сдался, завязав его потуже, чтобы хотя бы издалека было понятно, что это галстук, и чуть не забыв сумку с учебниками, вылетел с Роном из общежития. Мальчики остановились в холле, рядом с Большим залом. Только сейчас они поняли, что понятия не имеют, где находится кабинет Защиты от тёмных искусств. Они пытались его найти, мечась из одной стороны коридоров в другую, но желаемого не было. — Гарри, Рон! — услышали мальчики недовольный оклик с лестницы, когда возвращались обратно. Это была Гермиона. Её волосы были более растрёпаннее, чем обычно, и на лице читалось явное недовольство. Когда она поравнялась с ними, спустившись вниз, первое, что вылетело из её рта, было: — Где вас носит? — Гермиона возмущённо сложила руки на груди, еле сдерживаясь от того, чтобы начать постукивать ногой, — уроки начались уже давно! Мальчики безнадёжно переглянулись, а потом ответили: — Мы потерялись, — почти одновременно выдали они, и Гарри продолжил, — мы пытались найти кабинет, но ничего не вышло. Это не раздобрило Гермиону. — Как это заблудились? В вашем расписании весьма понятно написан этаж и номер кабинета, — мальчики чуть не хлопнули себя со стыда по лбу, — впрочем, это уже не важно. Профессор Квиррелл отправил меня найти вас и привести на урок. Так что пойдёмте. Вы и так уже многое упустили. Последние слова в обвинительной тираде девочки были произнесены особенно эмоционально и с нажимом, поэтому Гарри с Роном опустили головы, плетясь за ней. Они начали подниматься по лестнице, по которой Гермиона пришла сюда, но та внезапно пришла в движение. Ребята вцепились в каменные перила. — Что происходит? — недоумевал Рон. — Не знаю… — выдал Гарри. Лестница всё двигалась и двигалась, пропуская арочные проёмы. Свой, который вёл бы к кабинету Защиты, они уже пропустили, поэтому им оставалось только ждать. Через некоторое время лестница заскрипела, пристраиваясь к стене, и замерла. — Ну вот, — раздражённо начала Гермиона, — это совершенно не то, что нужно! Большого выбора у них не было, поэтому они ступили на пол третьего этажа. — Стойте! — возник Уизли, — разве… Разве это не тот коридор, о котором говорил директор первого сентября? — А ведь правда, — задумалась Гермиона. Лестница привела их аккурат туда, куда запрещено было ступать, чтобы не расстаться жизнью в ближайшее время. Гарри повернулся, глядя на то, как волшебная лестница отъезжает со своего места, отрезав все возможные пути возврата. — Кажется, у нас нет выбора, — протянул он. — Точно, — выдал Рон испуганно, — теперь только вперед… Оглядываясь на обсыпающиеся стены, ребята прошли вперёд. Солнце только начинало вставать, поэтому они могли ориентироваться только на отбрасываемые сквозь окна длинные и узкие просветы. Когда Гарри нашёл взглядом большую деревянную дверь, обитую металлом, одинокий факел на стене, до этого незамеченный никем, вспыхнул. Свет от пламени разросся на весь коридор, открывая взору высокий потолок и целые сети из паутины, свисающей с бесхозных рыцарских доспехов, стоящих в углу. Как оказалось, найденная дверь не поддавалась простому дёрганию за ручку, поэтому Гермиона, до этого с надеждой глядевшая назад в надежде уйти, достала палочку. — Отойдите, — сказала она, подходя ближе, — Алохомора! — Ало-что? — изумлённо выдал Рон, наблюдая за тем, как отворилась тяжелая задвижка на двери. — Алохомора, — чуть раздражённо повторила Гермиона, — отпирающее заклинание. Вы бы тоже его знали, если бы открыли учебник! Сзади ребят раздался какой-то звук, неестественный для пустующего коридора. Гарри обернулся. Прямо за ними на полу сидела кошка. Её шерсть была растрёпана, торчала во все стороны, а длинные уши, заканчивающиеся короткими кисточками, были навострены. — О, Мерлин… — убито прошептал Рон, — это же кошка Филча! Посмотрев на непонимающие лица друзей, рыжий мальчик добавил: — Это кошка завхоза, — он нервно посматривал на животное, — тот с ней не расстаётся. Любит ловить нарушителей и всё такое — Фред с Джорджем рассказывали. Если она здесь, это значит… В этот момент кошка оглушительно мяукнула трескучим и грубым звуком, который отразился от стен и напугал троих детей ещё сильнее. Послышались шаги. — Что-то нашла, моя дорогая? — скрипучий голос нагнал их, — кто здесь? Все задержали дыхание. Когда тень чужого человека почти достигла их, Гарри не придумал ничего лучше, как приоткрыть дверь. Он не знал, что будет, если они попадутся, но что-то внутри говорило, что лучше этого не делать. Под подгоняющий шёпот Поттера друзья забежали внутрь, не забыв закрыться. С той стороны всё ещё слышался громкий гневный голос: он что-то бубнил прямо под дверью, но постепенно начал отдаляться, пока полностью не растворился в мёртвой тишине. — Пронесло, — шёпотом выдохнул Уизли. Гермиона немного прошла вперёд, рассматривая комнату настолько, насколько позволяло малое количество света, пробивающееся сквозь занавешенные неплотной тканью окна. — Вы не чувствуете? — обронила она. — Чем-то… пахнет. — Это разве не пыль? — выдал предположение Рон, в подтверждение которому неловко чихнул Гарри, — её здесь навалом. Гермиона посоветовала ему не умничать и продолжила вглядываться в полумрак. Кажется, они не замечали ничего интересного. Что же здесь могло быть запретного, что об этом даже сказал директор? Может, их обманули? Спереди раздался шорох, и ребята не смогли опознать, чему именно он принадлежал. Рон скривился. — Да, — кивнул он, щурясь, — кажется, чем-то правда воняет… К этому моменту они уже все достали палочки. Гарри прошёл немного вперёд. Он замер, когда шорох повторился. Теперь он был где-то сверху. Отсутствие нормального освещения не облегчало ему задачу. Гарри ощутил ветер. Это был поток почему-то тёплого воздуха, обласкавший его шею. На лице появилась влага. Мальчик стёр рукой пот, но тот оказался очень странной текстуры, словно… — Что?.. — от неверия шепнул он, осторожно поднимая голову. Огромная, массивная и лоснящаяся от шерсти шея, держащая не менее гигантскую голову. Последняя повернулась к нему, и теперь на мальчика смотрело два широко распахнутых красных глаза. Пасть с грязными клыками раскрылась, из неё вырвалось утробное рычание, от которого у Гарри на затылке зашевелились волосы. Он так и стоял на месте, боясь двинуться. Рон и Гермиона тоже превратились в статуи, страшась даже вздохнуть. Пасть наклонилась ближе, находясь почти над макушкой, и Поттер понял, откуда разносился неприятный кислый запах. Справа и слева послышалось что-то подозрительное. Хватило быстрого движения головой в стороны, чтобы понять, что вокруг них есть ещё две головы. Такие же жуткие, пугающие до смерти и рычащие явно не от доброжелательности головы. Капающие густой слюной на пол, сверкающие убийственными глазами. Гарри сделал осторожный шаг назад, не сводя взгляда с существа над ним. Послышался скрежет — из мощных лап показались закруглённые когти, царапающие деревянный пол и оставляющие за собой глубокие борозды. Поттер отступил ещё на шаг. — Гарри! — со страха вскрикнула Гермиона. Этого хватило, чтобы гигантский трёхголовый пёс сдвинулся с места. Ребята бросились бежать. Существо выдало очень громкий и пугающий рык, что даже от скрытых в ткани окон раздался треск. Тяжёлая дверь поддалась не сразу, словно желая их помучить. Но под усилием их троих она сдалась, со скрежетом открываясь и выпуская. Взбешённый пёс ринулся за ними, лая. Его широкая морда врезалась в маленький проход, явно не проходя по размерам. Две другие головы попеременно показывались, брызгая слюной от гнева и тесня среднюю. Руки Гарри дрожали. Внезапно, головы исчезли. Друзья выдохнули. Их начала брать нервная дрожь. Но тут раздался скрежет, и в проёме появилась когтистая лапа, пытающаяся загрести их обратно. Они даже подпрыгнули от того, как яростно лапа шарила по ближайшему пространству, оставляя царапины на стенах вокруг. Не успевший вовремя среагировать и отскочить Рон получил огромную дыру в мантии, лоскут которой болтался на одном из когтей чудовища. Теперь, пёс не мог их видеть, но в любой момент мог затащить к себе, поэтому они все вместе плечом навалились на несчастную дверь, со всей силы захлопывая ту. Раздался жалобный скулёж, грохот, и прищемлённая лапа исчезла в недрах комнаты. Перед тем, как вытереть выступивший пот, Гермиона опустила на место задвижку, полностью изолируя пса. — Что… — дрожащим голосом, постепенно срывающимся к концу, воскликнул Рон, — что это было? Никто не знал, что только что произошло, и когда по другую сторону двери начались активные толчки, страх вернулся. Ребята подскочили, коря себя за медлительность, и выскочили из коридора. Пробегая поворот, они видят, что лестница всё ещё на месте. Это оказалось их шансом, и Гермиона с Роном успели забежать на неё, пока Гарри замедлил, вглядываясь в коридор, оставленный позади, словно вслушиваясь, не вырвет ли с петель взбешённый пёс дверь и не ринется за ними. — Гарри! Скорее! — окликнула мальчика Гермиона. Поттер обернулся, чтобы увидеть начинающую двигаться лестницу. В его теле всё ещё плескался страх, и что-то неведомое потянуло мальчика вперёд. Он ринулся вперед, не чувствуя напряжения в ногах. Один прыжок — и вот он уже на лестнице, плывущей куда-то вбок. На пару мгновений он оказался над настоящей пропастью. Рон и Гермиона не успели выразить своё облегчение, как Гарри, ещё не успевший затормозить после прыжка, полетел вперёд. Словно что-то помешало поднять ему ногу — она столкнулась с чем-то твёрдым, и тело, не выдержавшее удара, потеряло равновесие. Каменные ступени больно впивались в спину, пересчитывали рёбра и оставили свой след на щеке. Он катился вперёд, и с каждым дюймом, приближающим его к земле, на теле появлялось всё больше ушибов. Гарри попытался встать, но голова отозвалась на это болью и пошла кругом, не желая нормально работать на плывущей сквозь воздух лестнице, и он завалился вперёд. Попытка затормозить ладонями лишь усугубила всё, и мальчик приземлился на самый низ. Первые несколько секунд он не чувствовал ничего, а потом тело практически взорвалось болью. Он попытался сесть, но правая нога не поддавалась, сводя болью щиколотку и всё, что ниже. Поттер поймал хотя бы какое-то равновесие, уперев многострадальные ладони с содранной кожей в пол, и столкнулся взглядом с чьими-то ботинками. Он поднял глаза выше, скользя теми по чужим ногам, всё выше и выше, пока не наткнулся на немного обеспокоенное лицо профессора Квиррелла. — П-профессор, — слабо пробормотал он. Картинка перед глазами немного плавала, словно он до сих пор находился на движущейся поверхности. — Гарри! — раздались обеспокоенные сзади голоса — это Гермиона и Рон спустились с лестницы, подбегая к нему. — Ты в порядке, дружище? — Рон подал ему руку, и Гарри попытался встать, ухватившись за неё, но не сумев сделать этого, повалился назад, чуть не задев профессора. Тот отстранился на один шаг, сжимая губы. Никто не заметил этого маленького пренебрежительного жеста. — Где болит? — начала Гермиона, осматривая его полностью взлохмаченные волосы со сбитой, помятой и испачканной пылью мантией. — Нога… — сквозь сжатые зубы промычал Гарри. Они с Роном осторожно подняли мальчика, закинув его руки себе на плечи, чтобы тот мог идти, не опираясь на больную конечность. Из-за их разницы в росте они не очень гармонично держались, но помощь Гарри перекрывала всё. Рон встал с правой стороны, а Гермиона с левой, и последняя тут же начала тараторить, объясняясь: — Простите, профессор, я пошла искать Гарри и Рона, но по дороге… — она прикусила язык, потому что поняла, что не может просто так выдать то, что они ходили в запретный по теперь понятным причинам коридор. — Всё в порядке, — ровно ответил Квиррелл, разворачиваясь, — я отведу вас в Больничное крыло. Дорога на их пути была полностью пуста, за исключением попадающихся движущихся картин, которые редко ахали и вздыхали. Профессор шёл впереди, ведя за собой учеников, иногда спотыкаясь, но даже это выглядело лучше, чем попытки Гарри ходить на одной ноге. Они шли в неуютной тишине, всё ещё трясясь от пережитого страха. Что произошло пару минут назад? Почему в замке живёт такое существо? Оно всегда там было? Это всё вызывало очень много вопросов, ответить на которые дети были не в силах. По крайней мере, пока. Гарри было нечем заняться, и он, чтобы отвлечься от тянущей боли во всём теле, соскользнул взглядом с одинаковых стен, уперевшись им в затылок Квиррелла. Там не было ничего интересного, кроме как огромного намотанного тюрбана сиреневого цвета. Его не впечатляло это зрелище, но что-то неведомое упорно привлекало внимание — словно за этим стояло какое-то притяжение. Поттер прищурился, глупо сверля взглядом затылок, но его неосторожно отвлёк Рон — при ходьбе задел своей ногой повреждённую конечность, и мальчику пришлось сжать зубы, чтобы стерпеть последовавшие за этим неприятные ощущения. — О, Мерлин, прости дружище! — извинился Уизли, перехватывая руку Гарри покрепче. — Ничего, — успокоил его Поттер, опуская голову. В детстве он много по самым разным причинам ломал себе кости — драка с Дадли и его друзьями, неудачное приземление, трёпка от старших Дурслей — всё это оставляло на нём следы, но не причиняло такой сильной боли. Двустворчатая арочная дверь Больничного крыла отворилась перед ними, и пока профессор прошёл куда-то вдаль, Гермиона с Роном поспешили положить Гарри на ближайшую кровать. Та оказалась мягкой и прохладной. — Да, правильно, кладите его сюда, — раздалось из-за спины. К ним приближалась женщина в накрахмаленном чепце и фартуке, — Квиринус уже сообщил, что случилось. Это просто немыслимо! Прошло так мало с начала учебного года, а дети уже калечатся! Женщина узнала в друзьях первокурсников, поэтому представилась: — Мадам Помфри, — она посмотрела на Гарри, — за всю работу здесь видела так много травм, что, наверное, уже ничем не удивить. А это у нас… Колдунья взмахнула палочкой, и из конца той вырвалось свечение, охватившее Поттера. Тот подпрыгнул от неожиданности, но вскоре успокоился. От странного заклинания исходил еле заметный холод, приятный коже. Свет прошёлся по всему телу, и в большей степени задержался возле правой ноги. — Перелом с вывихом легко можно вылечить, — успокоила она мальчика, — остальные незначительные травмы тоже. Но на ночь придётся остаться здесь. Рон грустно выдохнул. — Не волнуйся, Гарри, я запишу для тебя все домашние задания, — успокоила Гермиона, — и дам списать конспекты. Поттер глупо улыбнулся. Подруга даже сейчас искала практическую пользу во всём. По очередному взмаху палочкой, школьная форма Гарри неожиданно превратилась в пижаму. Потом женщина скрылась за ближайшей дверью, пропала на пару секунд, а потом появилась снова, неся в руках вытянутую белую бутылку, а по воздуху за ней плыл неглубокий синий тазик. В появившийся на стоящей впритык к кровати тумбочке стакан мадам Помфри налила немного жидкости из странной бутылки. Та была словно охвачена молочными костями и оставляла впечатление. — Выпейте до конца, — посоветовала ведьма, когда Гарри принял стакан. Сначала он немного принюхался к жидкости. Та пахла каким-то очень водянистым бульоном. Приникнув губами к стеклянному краю, мальчик отпил. Рот обожгло, и жар прокатился сначала вверх, в нос, а потом спустился в горло. Гарри закашлял, еле сумев проглотить. — Ч-что это? — оправившись от шока, спросил он. — Костерост, — дала простой ответ мадам Помфри, — зелье, способное срастить самые безнадёжные переломы и даже отрастить по какой-то причине пропавшие кости. Поттер поморщился. Гермиона и Рон, стоявшие рядом, наблюдали за ним. Мальчику пришлось взять себя в руки и зажмурившись, выпить всё до капли. С усилием поставив стакан на тумбочку, Гарри откашлялся, пытаясь прогнать появившийся в ушах жар. У него был вывих ступни, и мадам Помфри каким-то замысловатым движением заставила её встать на место под глухой хруст. И пока зелье не начало действовать, штанину мальчика закатали, и на поврежденную ногу наложили ещё тёплый гипс. Когда толстый белый слой полностью сокрыл ногу ниже колена, оставив торчать лишь кончики пальцев, то тут же затвердел. Потом колдунья достала из кармана фартука маленький флакон, откручивая крышечку. — Протяните свои ладони, — Гарри вытянул вперёд руки, и пара капель неизвестной жидкости заставила содранные раны шипеть и жечь. Мальчик подул на кожу, облегчая ощущения, и увидел, как всё постепенно срастается. Наблюдать за этим было просто удивительно. Разошедшиеся кусочки кожи возвращались на прежнее место, не оставляя за собой и следа. Пока Гарри был занят созерцанием магии, ведьма успела всунуть ему следующее зелье. — Это от сотрясения, — пояснила она, видя по взгляду, что мальчику не хотелось вновь пробовать сомнительные на вкус напитки, — оно не слишком серьёзное, но может доставить проблем, если не обращать внимания. Гарри проглотил и это. На вкус было даже очень неплохо — он походил на остывший мятный чай. Когда на теле не осталось ран, которые они бы пропустили, друзья немного поговорили. Один урок они трое точно пропустили, но со следующим звоном колокола ведьма в Больничном крыле выгнала Гермиону и Рона, оставив Гарри одного. Заниматься было почти нечем — передвигаться было запрещено, людей в это место приходило очень мало, и то, те уходили через пару минут, получив желаемое. Поттер уже успел выучить все повторяющиеся движения на движущихся картинках на стенах, подробно рассмотреть сводчатый потолок и пересчитать маленькие стёклышки в большом витраже, когда двери снова впустили в себя гостей. Это оказались его друзья, у которых закончились уроки. Драко тоже пришёл. Он первый оказался возле кровати, разглядывая вытянутую из-под одеяла загипсованную ногу. Когда тот спросил, что случилось, Гарри со стыдом признался: — Я споткнулся, — он отвёл глаза, — об свои же ноги. — Это было очень жутко, — поддержал его Рон, — в один момент ты бежишь к нам, а потом кувырком вниз… Гермиона подала Гарри его сумку, вместе с ней протягивая толстый свёрнутый свиток. — Я спросила совета у профессора Флитвика, и он помог раздвоить мои конспекты, чтобы ты не пропустил тему. Мальчик кивнул, выражая благодарность. Он принял свою сумку, засовывая в неё свиток, но нащупал что-то острое. — Ай! — отдёрнул руку Гарри. Что-то укололо его. — Что случилось? — оживился Малфой. Мальчик снова засунул руку в сумку, но теперь осторожнее. Нащупав что-то крупное, он достал на свет… — Это… — пришла в ужас Гермиона. В порезанной руке Гарри держал разбитый вдребезги вредноскоп. Стекло того раскрошилось, осколки рассыпались по всей сумке и даже сейчас понемногу падая на покрывало. Тонкая пластина в центре смялась, а руны, до этого ярко видневшиеся на ней, теперь были бледны.

***

Квиринус Квиррелл сходил с ума. Каждую минуту его жизни в голове раздавался голос, заглушить который было невозможно, а не подчиняться приказам которого было недопустимо. Казалось, он контролирует каждое его движение, каждый взгляд, каждую собственную мысль. Тогда, в классе, это было удушающе. Он впервые почувствовал такой напор. «Проверь всё, проверь… Задуши! Задуши!» На лестнице это было ужасно неправильно. Вся его сущность сдерживалась изо всех сил, но рука с палочкой всё равно дёрнулась, создавая преграду под ногами мальчишки. Смотря на то, как его маленькое тело жестоко пересчитывает каждую ступень, внутренний голос шептал: «Давай, сделай это… Пускай его шея свернётся… Сделай это! Никто даже не заметит… Хочу видеть, как его жалка жизнь прервётся!» Когда мальчишка поломанной куклой свалился к его ногам, взгляд непроизвольно скользнул по сбившейся школьной форме и пришедшему в негодность галстуку. «Задуши его… Сожми так, чтобы видеть, как синеют его губы!» Квиринус Квиррелл сходил с ума. Он был предан, но ни под каким предлогом не хотел брать такой грех. По крайней мере до того, пока не поступит более подробного приказа.