любовь дороже искусства

Сону, сидя словно на иголках, ждет своей смерти в лице Ян Чонвона. С момента новости о скором приходе младшего прошло порядка тридцати минут, а его как не было, так и нет. «Ну, оно и к лучшему», – думает Ким, прекрасно понимая, что чем больше времени проходит, тем более нервным он становится. Мама уже давно покинула его комнату, при этом пожелав удачи предстоящей встрече с другом, намекнув, что по голосу в телефоне тот невероятно зол. Сону на это все лишь удручённо вздыхает, места себе не находя от нахлынувшего волнения. Не то чтобы он в ужасе от своего друга, просто объясняться перед ним и рассказывать про Ники не было ни малейшего желания. Он сам еще не до конца разобрался в чем именно была причина его глупого поведения, а тут ещё рассказывать все третьему лицу от начала до конца, во всех подробностях. Ким вновь вздыхает, устало проводя ладонью по лицу. – Почему я просто не лег спать? Уснул бы себе вечным сном и проблем нет. И он действительно задумывается над тем, чтобы лечь спать, не дожидаясь друга, как вдруг слышит торопливые шаги матери в сторону входной двери. Что ж, удачи, Ким Сону.

***

– Какого хуя? – в пустоту произносит блондин, искренне недоумевая, что только что произошло. Мысли о том, что он в очередной раз сделал кому-то больно, медленно, но верно, закрадываются в его подсознание. Он устало выдыхает, стараясь контролировать бушующие эмоции, дабы не разрушить все, что только на глаза способно попасться. Все таки платить за аренду помещения нет ни желания, ни элементарных средств. Нишимура действительно не понимает, что произошло несколько минут назад. Почему в глазах напротив было столько разочарования? От него ожидали чего-то большего? Ники в очередной раз не смог оправдывать чьих-то ожиданий? – Не понимаю, – шепчет блондин, стараясь не разреветься из-за нахлынувшей ненависти по отношению к себе. Это так больно. Прокручивая монолог знакомого в своей голове, Ники вспоминает, что тот заказал ему такси. Нишимура на тот момент был в таком оцепенении, что даже не смог отказаться, не понимая в принципе то, о чем ему говорили. Понимая, что его, очевидно, уже заждались, он хватает сумку и выбегает из здания, лицом ловя прохладный ветер, что так и грозится подпортить прическу. Впрочем, японца это никоим образом не волнует. Он старательно игнорирует звонки Джея и Чонвона, решая, что на сегодняшний день ему достаточно общения с людьми.

***

– Если ты сам не начнёшь свой супер-мега увлекательный рассказ, то я начну орать, а после пытать. Ни привета, ни дружеских объятий. Чонвон выглядит настолько злым, что Сону, честно, лишний раз подышать боится. Друг садится на стул, что находится прямо напротив кровати Сону, и выжидающе смотрит. Нервы, как и терпение, на исходе. У обоих. – А с чего начать? – робко спрашивает Сону, чувствуя каждой частичкой тела тяжёлый взгляд друга на себе. – Посмеяться решил? – зло проговаривает Ян, уже мечтая встать и придушить старшего, – ладно, задам наводящие вопросы, раз ты сам сориентироваться не можешь. Во-первых, почему не брал трубку? Во-вторых, почему даже матери не сказал о том, что вернулся домой? И, в-третьих, что произошло? Твои глаза настолько красные, что, поверь мне, это даже в темноте заметно. Сону страшно. Неужели сейчас действительно придется делиться с кем-то своими переживаниями... Это не входило в его привычку. – Во-первых, я не слышал, – оправдывается Ким, на что младший закатывает глаза, но не перебивает, – во-вторых, я не хотел, чтобы она доставала меня с ужином, да и настроение было на таком нуле, что... В общем, да. Тут я действительно виноват. Сону затыкается. Не находит в себе сил продолжить. Чонвон перелезает на кровать к другу, обнимает и укладывает их обоих, чтобы тот хоть немного, но успокоился. Ким лишь незаметно улыбается, переплетая их руки вместе. Простил. – Что довело тебя до слез? Или, может, кто? Глубокий вдох и выдох. Ты сможешь, Сону. – Помнишь, ты выдвинул теорию о том, что Ники заболел? – спрашивает Ким, в ответ получая немой кивок, – он, кажется, действительно простудился. Но, тем не менее, на репетицию пришел. Чонвон, он выглядел так плохо... Я заволновался, решил подойти к нему, но он изначально дал понять, что лезть не стоит. Даже после репетиции я хотел поговорить, но, увидев его состояние, решил, что это бессмысленно. После этого я собирался уйти, но он сам подошёл ко мне. Ким переводит дыхание и сильнее сжимает руку друга. Тот молчит, ожидая концовку истории. – Он попросил таблетку. Я, словно угорелый, несся ему за водой, потому что не хотел оставлять в таком состоянии одного. В какой-то момент я решился спросить, почему он выглядел таким взолнованным перед началом репетиции. И слышал бы ты, насколько холодным был его тон, когда он произнес: «тебе показалось». Ему будто было мерзко от того, что кто-то лезет в его жизнь. Чонвон, я честно не знаю, почему так отреагировал! Я, конечно, всегда знал, что ранимый до безумия, но чтобы настолько... Это ведь логично, что он мне не рассказал. Мы с ним не близки. – А ты хотел бы стать ближе? – резко спрашивает Чонвон, совсем не заботясь о реакции друга. Тот знатно ахриневает, но все же отвечает: – Наверное, хотел бы, – голос немного подрагивает, но он продолжает, – мне почему-то хочется его поддерживать. И общаться с ним мне тоже хочется. – Ну, именно поэтому ты так и отреагировал сегодня, – подытожил Ян, выпутываясь из теплых объятий. – Почему? Сону не понимает, что лишь умиляет Чонвона. Злость как рукой сняло, на смену пришло желание подарить старшему много-много счастья. – Ты ожидаешь, что ваше общение когда-то нормализуется и вы станете близки, а он тем временем холодно реагирует на твою заботу. – Да, но... – Дай ему время, хен, – советует Чонвон, вновь удобно усаживаясь на стул, – ваше знакомство, мягко говоря, не из лучших. Да и Ники не похож на того, кто станет доверять любому человеку. Он и мне не доверяет, а мы уже месяц безпрерывно общаемся и гуляем. Ты вот, например, тоже мне не доверяешь. – Чего? – А чего? Я не прав типа? Ты то и дело скрываешь свои переживания. – Но дело не в тебе. У меня с этим... небольшие проблемы. – Я понимаю, поэтому и не давлю. Ладно, следующий вопрос. Я могу остаться у тебя с ночевкой? Сону лишь согласно кивает, думая о своем. А Чонвону, на самом деле, уже все понятно. И еще ему предельно ясно, что чувства к Ким Сону для него теперь под запретом.