Прайд

— Хорошо, я понял. Где ты?.. Буду через полчаса, никуда не уходи. Всё было под контролем ровно до того момента, как в голову ударил адреналин, и Виктория оказалась на танцполе. Её активно зазывал какой-то симпатичный незнакомый парень, и было бы нелогично отказываться от его общества, если хочется выкинуть из головы другого. На руках, обвивающих талию, татуировки сюжетов, кажется, из греческой мифологии: она успела разглядеть небольшую человеческую фигуру, выделяющуюся на общем фоне. Молодой мужчина с раскрытыми крыльями, и одно из них опалено огнем. Икар, — возникает у неё в мыслях. Смелый поцелуй в шею, и девушка начинает активно сопротивляться. Освободившись, пытается протолкнуться сквозь толпу, одновременно вглядываясь в лица людей. Нет, его просто не может быть здесь. Дамиано наверняка гуляет по городу в одиночку, спит с кем-нибудь или смотрит футбол c друзьями. Он не здесь. Не пытайся его найти. Это уже похоже на паранойю. Вик спешит на улицу, потому что громкая музыка делает только хуже. Отвергнутый парень не пытается догнать, и это играет ей на руку. Пора прекращать сходить с ума. Она выпрямляет спину и фиксирует взгляд на экране телефона. Несколько пропущенных от Криса. Вик кривит губы в усмешке: слишком быстро приехал, будто был готов к тому, что она сорвется. Коротко отписывается ему, что вышла подышать, чтобы он смог найти её. И мысленно надеется на то, что Дами крепко спит.

***

С начала записи альбома прошло всего несколько дней, а в группе уже разлад. Вокалист и басистка вцепились друг в друга на середине комнаты и не слышали ничего вокруг. Он ни в какую не уступал, настаивая на уже написанных строчках, а она упорно пыталась доказать, что они слишком простые и вообще не вписываются в контекст. — Может, я лучше знаю, что подходит под смысл песни? Я её писал, Вик! — Не ты один! — Но текст мой! — он покачал головой, кинув злобный взгляд ей в спину. — Я не это имею в виду, Дамиано! Томас молча вышел, хлопнув дверью. Но это их не остановило. И тогда Итан резко ударил по тарелкам, чтобы крики смолкли. — Хватит! Достали уже. Давайте нормально обсудим завтра с утра, успокойтесь. Голова уже от вас трещит. Обычно по субботам, когда не было родителей, Вик ждала его в гости, чтобы вместе посмотреть какой-нибудь фильм, но чем дольше они пытались проводить время вдвоем, тем громче становились ссоры в коллективе. Личное плавно перетекало в рабочее, а рабочее — в личное, и они не успевали это осознавать. Нежность и трепетность в их отношениях превратились в грубость и холодный расчет. С чем это связано, сложно сказать. Тем не менее, Дамиано продолжал приходить. Вик постоянно чувствовала себя желанной, и с одной стороны, это было великолепно. Тело охотно откликалось на пламенные прикосновения, а губы с трепетом принимали ласки, и она утопала в этих ощущениях с головой. Но Виктории понадобилось слишком много времени, чтобы понять, что в этом не было серьезных романтических чувств. Страсть, похоть — не больше. Ему просто нужен был человек, чтобы вымещать эмоции: кожа начала покрываться синяками от его пальцев, чаще всего в красную зону попадали бедра и предплечья. Слёзы стекают на подушку каждую ночь, проведенную бок о бок с ним. А он целует. Щеки, нос, губы, шею. Целует, и признания сами срываются с его уст, наполняя осколками ком в её горле. — Я люблю тебя, Вик, — крепко обнимает, пристроившись сзади. И ей страшно отодвинуться, потому что он стал слишком непредсказуем. Это больше не тот Дами, которого она знала. И она не доверяет, не ручается за его слова и выдавливает из себя тягучую мерзкую ложь. — И я тебя, — шепчет в ответ, потому что он ждет. Приподнимается, чтобы заглянуть ей в глаза, но отвлекается на темные пятна на шее. Вик резко тянет на себя одеяло, когда он наклоняется, в инстинктивной попытке защититься, но Дамиано воспринимает это как забаву, дергает ткань на себя и всего лишь мягко целует её в губы. Элементарная усталость лишает его возможности осознать, как стремительно рушатся их отношения. Переживая мучительный контраст между ожиданиями и реальностью, Виктория запуталась. Почему ей так тревожно находиться рядом? Потому что с детства привыкла держаться на расстоянии с близким мужчиной, с которым живет в одном доме. Она ведь наладила отношения с папой, вечные разборки прекратились, и даже воздух, казалось, разрядился. Можно же дышать спокойно? Опасность исчезла? Дами жмется к её спине сильнее, уже посапывая. Она аккуратно поворачивается, в который раз отмечая, какой он красивый во сне. Парень дергается на подушке, как котенок в поисках удобной позы. И внезапно открывает глаза. Конечно, порыв интереса с её стороны не остался незамеченным. И Вик подтвердила его догадки, нервно прикусив губу. — Иди сюда, — он дарил бы ей своё тепло вечность. А она бы вечность остерегалась подвоха. Придется научиться ему отказывать. Чуть позже. Ведь в день той роковой ссоры она действительно его не ждала — что уж тут, видеть его не хотела после всего, что они друг другу наговорили. К тому же, отец был дома, а он выступал против кандидатуры Дами и не воспринимал его как мужчину для своей дочери. Да, пришлось принять его подарок: щенок правда был хорош, и он понравился Вик, но сам парень показался ему ненадежным. В идеале он планировал познакомить её с кем-нибудь из знакомых, хотя дочь рьяно отвергала эту идею. Ей было больно находиться с Дамиано в конфликте. И какая-то частичка внутри всё-таки ждала его приезда, чтобы закончить с этим как можно скорее. Поэтому когда раздался звонок в дверь, она в моменте выбежала из комнаты, чтобы успеть открыть раньше отца. Ей хватило одного взгляда, в котором скопилось всё раскаяние вселенной, чтобы простить его. Это была первая ночь, которую они провели, не касаясь друг друга, потому что Виктория всё-таки вовремя схватилась за его руку, начавшую движение вдоль бедра. Дами, правда, подумал, что она сделала это, чтобы проучить его, и спокойно отреагировал, понимая, что уже завтра белья он на ней не оставит. Но был не прав. Вик просто нуждалась в том, чтобы отдохнуть от его жесткости. И этот отдых затянулся.

***

— Я не буду тебя сейчас ни о чем спрашивать, — Крис плавно вел машину, его волнение не выдавало ничего, кроме побелевших костяшек на руле. — Просто постарайся успокоиться, пока мы едем. И подумай, что будешь говорить ему, — недосказанность повисла в воздухе, но оба приняли решение её проигнорировать. Спать не хотелось — слишком рискованно, Вик была не готова отправляться в мир кошмаров в таком состоянии. Она не так много выпила, скорее сказывался стресс, но ей было действительно сложно держаться. Отсутствие пробок помогло добраться быстрее, но к этому времени девушка успела взять себя в руки. Будто опьянела до такого состояния, что ей уже всё равно на происходящее. — Я провожу тебя, — он встретил благодарный взгляд, подавая ей руку. — На всякий случай. Телефон завибрировал. Он дома. И только Кристиан собрался прощаться, дверь распахнулась изнутри. Вик узнала одежду со съемок, ведь он приехал совсем недавно. Понимая, что контроль нужно брать на себя, девушка жестом показала Крису, что тот может идти. Ещё несколько секунд, и он бы точно оказался уничтоженным под давлением Давида. Смело переступив порог, она вошла внутрь. — Привет. — Кто это был? — он указал кивком на дверь, будто парень всё ещё стоял напротив, прожигая пространство пренебрежительным взглядом. — Даже не поздороваешься со мной? — спокойно дошла до туалетного столика, смывая тени с глаз. Лихо. Повернувшись всем корпусом в её сторону, начал наседать. И на миг Виктории показалось, что её настиг очередной персонаж из кошмара — его глаза никогда не были такими черными. — Я тут себе места не нахожу, пытаюсь понять, жива ли ты, — на автомате поджег сигарету не в силах больше сдерживаться. — А ты игнорируешь меня и шляешься с каким-то мужиком. А сейчас ведешь себя так, будто тебе вообще плевать! — Не смей так со мной разговаривать, — свет от лампочек слепил ему глаза, поэтому он без лишних вопросов стукнул по выключателю, вызывая всплеск ругательств в свою сторону. — Не смей мне указывать, — голос опустился до рыка. — Я прав. Они почти соприкасались грудью. Вик сумела подавить в себе желание влепить ему пощечину. И оказалась загнанной в угол. Снова. — Блять, перестань! — она поморщилась от резкого запаха никотина, ударившего ей в ноздри. Дами выкинул бычок, но противный ей аромат, конечно же, не исчез. — Это от него у тебя синяки? — она даже не сразу поняла, к чему это. Но его ладонь по очереди резко прошлась по всем болевым точкам, как будто он знал наизусть их местонахождение. Вик зашипела. — Теперь он тебя трахает? — Какая разница? — Нет, значит, — выдохнул, разрывая зрительный контакт. А она даже не покраснела, не начала нервничать. Просто внимательно наблюдала за его реакцией, рассматривала, как меняется мимика. И отвернулась в попытке спрятать накатывающиеся слезы — не выдержала. Слишком тяжелый день. Он взбесился, потому что подумал, что сбылись его худшие ожидания. Испугался, что потерял окончательно, особенно после того, как впервые за долгое время почувствовал искреннюю отдачу от неё, хоть и на съемочной площадке. Казалось, кто-то поставил время на "стоп", потому что они не дышали. Виктория зажмурилась. Шаг вперед, и она отшатнулась к краю стола. — Не нужно меня бояться, — едва касаясь кожи, приподнял её лицо, услышав тихий всхлип. Её сердце пропустило удар. — Я не причиню тебе боль. Пожалуйста, Вик. И искренняя мольба в его дрожащем голосе меняет всё. Она верит. Робко отвечает на поцелуй, отгоняя лишние мысли, ведь сегодня бабочки в животе выстояли в схватке против тараканов в голове. Медленно расстегивает пуговицу за пуговицей на его рубашке, подталкивая к кровати. Дамиано приятно удивлен её инициативностью, он нежно водит руками по спине, по тонкой талии и падает на простыни, позволяя ей вести. Виктория отыгрывается за то, что было днем — покрывает влажными поцелуями его шею и грудь и оттягивает колечко на соске, пока парень не застонет от боли. Оказывается, она действительно соскучилась. И Дами чувствует, как она хочет, проникает плавно, как ей нравится, и клянется себе в том, что больше не даст ей повода для страха. Она научится любить его заново. И честно не сбежит утром. Правда. Потянется навстречу и уснет в его объятиях, однако ночной кошмар дремать не станет. И уже через несколько часов даже Дамиано её не спасет.