В погоне за собой

– Трор, поезжай на ярмарку. И обязательно навести тётку Элейну. Она обещала дать зерно и муку по весне, – однажды попросила Вета. Та самая тётка Элейна живет в нескольких верстах отсюда в небольшом городке, где и была та самая ярмарка. Вете понадобились какие-то особые травы для её особого отвара, которые можно было бы найти только среди товаров определённого торговца. Она говорит, что без этого ингредиента вся её похлёбка станет обычным супом. Обрадовавшись возможности выбраться куда-нибудь, я попросилась в дорогу. Мне, безусловно, нравится здесь, но хотелось бы вырваться из предела одной деревеньки. Душа требовала приключений и хоть мимолетного ощущения свободы. Не сказать, что Трор обрадовался моему желанию, но под давлением матери согласился. Всё равно младший брат остаётся дома, дабы помочь Вете с каким-то поручением. Лайетт, хоть и не показывал, но он расстроился из-за того, что не сможет поехать с нами. Вета приняла моё желание развеяться. К тому же, она дала мне пару монет и тонко намекнула, что было бы неплохо обновить мою одежду. Городок находился не очень далеко, потому мы с Трором отправились в путь в этот же день. Повозка пыхтела под нами добрых несколько часов, но всё это время я внимательно наблюдала за тем, как меняются пейзажи. Весна только наступала, потому в полдень солнце приятно грело щеки. На деревьях проклёвывались первые листочки. Свежая зелёная трава с яркими желтыми цветами устилала поляны. Мне так и хотелось спрыгнуть с повозки и упасть в этот зелёный ковер, который расстилался по обеих сторонам дороги. На голубом весеннем небе медленно плыли белые барашки облаков. Вот, среди небес, две сварливые бабки не могут что-то поделить. Затем их гримаса медленно изменилась, и теперь я видела двух мальчишек, гоняющихся друг за другом. Вот оно, беззаботное детство. Как бы ни было интересно наблюдать за природой, но тишина между нами с Трором постепенно угнетала. Нам толком никогда не удавалось пообщаться. Хотя я не уверена, что он разделял мои чувства, потому спросила его о тётке Элейне первой. Как оказалось, это сестра их отца. Дети давно уже повырастали и уехали кто куда. Кто ушел в солдаты, а кто в монахи. Муж умер несколько зим тому назад от переохлаждения. Перепил и уснул в сугробе. Ничего более Трор так и не поведал. Досадно. Не хотелось выуживать из него душещипательные беседы о высоком, потому больше я не предпринимала попыток с ним заговорить и продолжила глядеть в небо и представлять свой будущий наряд. Но в голову так ничего и не приходило. Когда Ландах показался из-за деревьев, я мысленно обрадовалась. Во-первых, мой зад весь окаменел от деревянной скамьи. Мы не сделали ни единой остановки. Трор был настроен вернуться до заката. Нарваться на разбойников не хотелось бы. Во-вторых, я могла бы узнать о жизни вне стен дома Веты. Ландах оказался чуть-чуть больше, чем я представляла. Среди множества деревянных домиков скрывался шумный рынок. Над самым городком возвышался серый замок с тяжелыми каменными воротами и синими медвежьими стягами. Чуть поодаль границей Ландаха служила речка, за которой раскинулся широкий лес. Босая ребятня бегала по небольшим улочкам, перепрыгивая грязь и лужи. Гуси, гордо распушив крылья, демонстративно гуляли во дворах своих домов. Краснощекие мужчины и женщины, напевая какие-то весёлые песни, ухаживали за землей, после серьезной зимы, подготавливая её к предстоящему посеву. Со стороны рынка лилась тихая мелодия свирели и жизнерадостный смех. Я с огромным любопытством стала наблюдать за ритмом жизни в Ландахе. К сожалению, знакомыми эти края мне не показались. Мне явно было не суждено принадлежать к числу тех, кому только в удовольствие копаться в земле. Я очень много раз думала на счёт своего предназначения. О прежней жизни мне пока ничего не напоминало: ни котел с яствами, ни скот, ни тяпка, кроме шрамов на теле, знака на плече и того мертвеца в лесу. Да и не думаю, что из меня охотник был путный. Я, конечно, могла в теории предугадать атаки и парировать их, но на практике я не пыталась их проверить. Ещё чего, прилетит рукоятью в голову, и в лучшем случае потом снова всё вспоминать. Вслед за тоской я почувствовала ещё что-то. Появилось какое-то странное чувство тревоги. Будто перед бурей. Что-то вот-вот должно случиться, но найти объяснение этому, я не могу. Я огляделась по сторонам. Ничего бы не намекало на беду. Разве что ссора двух синих от самогона пьяниц. Возможно, это лишь волнение вызвало у меня такое необычное ощущение. Я ведь после того, как очнулась в доме Веты, никого кроме жителей её деревни не встречала. С ними мне доводилось перекинуться парой слов, не больше. Поэтому эта мысль немного успокоила меня. Подъезжая к ярмарке, которая, как оказалось, была в центре деревни, я уже могла услышать, то, как у одного торговца продавалась свежайшая рыба и соления, у другого самый добрый мёд, собранный только этим утром, а у третьего вообще самый отборный эль, который достоин самого короля. Было не привычно слышать такой калейдоскоп голосов. Как только я спрыгнула с повозки, готовая уже бежать и разглядывать лавки со всяким добром, меня остановил Трор: – Будь здесь и стереги повозку, – бросил он, и скрылся в суматохе рынка. Нет, ну вы видели?! Я чуть ли не всю дорогу представляла то, как я буду прогуливаться среди рядов с всевозможными всячинами, и тут на тебе. Раскомандовался он! Насупившись от обиды, я стала бродить вокруг повозки, разминая затекшие части тела. Кобыла насмешливо фыркнула. Вот ещё! Теперь и лошадь смеётся с меня. Докатилась. – А я бы на твоём месте не смеялась! Тебе вообще нас обратно везти! – ответила я без злобы в голосе и погладила светлую шелковистую гриву. Кобыла нежно коснулась моей щеки своей влажной мордочкой. Злиться на эту прелесть просто невозможно. Я рассмеялась и почесала ту за ушком. Но её внимание недолго принадлежало мне. Сперва, её заинтересовала худая черная кошка с какими-то странными глазами, а затем нашла какой-то цветочек под ногами и стала пощипывать травку. А моё внимание привлек забор напротив. Он выглядел не таким уж идеально новым, как дом. В каких-то местах зияли дыры, а где-то и вовсе отсутствовали доски. Часть забора была черной. Подозрительно. Хотя что тут странного? Может, в этом доме живут хозяева, которым далеко до общего поддержания порядка? Кто их знает? Мне вот от скуки уже и заняться было нечем, как выдумывать всякое. Разглядывая забор, я не замечала то, как меня прожигает взглядом какой-то мрачный мужик со шрамом на лице. Как только наши глаза пересеклись, моё сердце дрогнуло. Огромный звериный след исказил его лицо, придавая возможно некогда красивому лицу безобразие. Шрам тянулся от густой бороды, пересекая сломанный – возможно в битве – нос, прямо к брови. Светлые волосы собраны в не особо тугую косу, кончик которой прятался где-то за темной шкурой какого-то зверя на его плечах. Нахмуренные густые брови перекрывали его светлые глаза. Из-под усов виднелась кривая ухмылка, не предвещающая ничего хорошего. Мельком я даже вспомнила о волке на своём плече. Его оскал так же пугал, как и ухмылка незнакомца. В руках мужчины пенился эль. Простым гостем корчмы его трудно было назвать. Обычно такие частые посетители ходили с сине-фиолетовыми лицами и махали кулаками по чём зря. Мою догадку подтверждал торчащий под шкурой огромный меч, на который мужик властно положил руку. Не сводя с меня глаз, он громко сплюнул и легко кивнул. Что мог бы означать этот жест? Не думаю, что это был комплимент. Скорее угроза. С противным скрипом, нас разделила повозка с каким-то добром в багаже, накрытым синим полотном с всё той же медвежьей мордой. Её колёса еле-еле передвигались. Пора бы кому-то их смазать. Когда она, наконец, проехала, мужчины на прежнем месте не оказалось. Странный тип. Но как только он исчез, мне стало спокойнее. В конце концов, я подумала и решила, что Трор мне не указ, и я его вовсе не боюсь. Что такого он мне сделает? Посмотрит грозно или рявкнет громко? Всё это он и без того делает. Только не на меня, а на Лайетта. Тем более, если я прогуляюсь и вернусь раньше его самого, ничего не случится. С этой мыслью я спокойно двинулась со своего места, разглядывая внешний вид домов. Большинство из них выглядели очень ухоженными и красивыми. Во многих дворах я не заметила ни одного сорняка или мусора. Всё кажется каким-то идеальным и не настоящим, хотя свиньи в грязи по середине дорог возвращали в реальность. В первую очередь, это не столица. Так, всего лишь маленький городок, много чем напоминающий деревушку, при замке. А без грязи, запаха навоза и прочих нечистот, деревню представить тяжело даже мне. Я прошла мимо рынка, вдоль небольшого забора, к другой улице. Далеко заходить мне не хотелось. А вдруг заплутаю и не вернусь раньше Медведя? Здесь и вправду можно потеряться, среди одинаково красивых домов. Но тут-то я поспешила с выводами. Стоило мне только завернуть за угол, как передо мной раскинулся совершенно другой Ландах. Здесь уже было не так идеально. Дома более потрепанные, дворы неухоженные. Всё выглядело будто разорванное полотно, которое залатали на скорую руку. С каждым новым домом мне становилось не по себе. Я не могла поверить, что эта часть городка тот же самый Ландах. Здесь будто армия прошлась. А там… А там всё идеально. Казалось, здесь даже небо пасмурнее, хотя быть такого явно не может. Худая женщина с темными кругами под глазами кормила грудью завернутого в грязную ткань младенца, раскачиваясь так, будто пыталась убаюкать не дитя, а себя. Старик махнул ей культей, пытаясь хоть как-то отвлечь её от мыслей. Но без толку. С каждым шагом, моя кровь застывала в жилах. Чем глубже я заходила в эту часть городка, тем больше я видела уничтоженные огнём дома, разбитые потерей сердца и разрушенные войной жизни. Тогда я поняла, что здесь произошло. Здесь действительно прошла армия, под стальными сапогами которой всё познаёт смерть. Она ползёт между домами, забирает жизни больных и раненных. Хохочет, удерживая в своих сухих пальцах чью-то невинную душу. Так же она ликовала бы, если бы получила и меня. Я медленно попятилась обратно к повозке. Противно снова чувствовать эти холодные касания моей старой знакомой. Шаги сорвались на бег. Меня провожали недоуменными взглядами. Но мне было плевать. Я хотела вырваться отсюда! Только вот, добежав до рынка, я понятия не имела, куда мне идти. Потому я решила довериться чутью. Я вновь завернула в искусственную идиллию Ландаха. Тревога и касания смерти потихоньку стали отпускать меня. Наверняка я скоро выйду к повозке. Мне очень повезёт, если Трор всё ещё будет занят. Во дворе одного из домов, у самого забора, сидел мальчик и вырезал дудочку из тростинки. Он так увлекся своим делом, что даже не сразу обратил внимание на окликнувшую его мать. Несмотря на то, что женщина ругала его за какой-то беспорядок в доме, в её голосе не улавливалась злость. Я даже стала немного завидовать им. Хотела бы я узнать хоть что-нибудь о своей семье. Стараясь отвлечься, я стала разглядывать вывески (надписи было трудно понять из-за витиеватого почерка, но возможно) домов: «Пряный эль», «Пьяный бард», «Сияющие одежды». О! То, что нужно! Вета сама сказала, что мне следует обновить одёжку. Не всю же жизнь мне теперь тряпки носить! Я легко толкнула дверь. В доме приятно пахло травами и цветами. Над камином пестрело зеленое полотно с вышитым золотом гербом: щит, обвитый розой. У стен стояло несколько прялок и станков с натянутыми нитями. У одного из таких станков работала приятная женщина. Она тепло улыбнулась и поприветствовала меня: – Проходи, красавица. Чем я могу тебе помочь? – Да я тут…хотела обновить платье, – неуверенно ответила я, удивляясь теплоте в голосе женщины. Также я немного пристыдилась своей одежды. Всё вокруг было таким новым и красивым, что у меня стали гореть щёки от своего залатанного платья. Разумеется, Вета одолжила своё платье и, как могла, подшила под меня, чему я была безмерно благодарна. Не в мужских портках же мне ходить… Прялка поправила седую косу и подошла ко мне, оценивая, как я поняла, мою фигуру. – Так-так-так. Молодая, стройненькая, крепкая, – поговаривая, осматривала меня торговка. – Да, у меня найдётся кое-что для тебя. Твой ненаглядный оторвать от тебя глаз не сможет. – Если б ненаглядный ещё был. Да и у меня всего пара монет. – Ничего. Найдём, – кивнула та. – Я Иларья. А тебя как зовут, моя птичка? – Риан. – Риан значит. Интересное имя. Подожди меня здесь. Я сейчас гляну, что тебе могу предложить. Думаю, что тебе подошел бы зелёный, – с этими словами, она скрылась где-то в доме. Мне стало не по себе от доброты этой женщины. Она меня не знает, но так тепло отнеслась. Хотя, наверное, торговцы со всеми так дела ведут. Убранство дома напомнило мне о Вете. На полках всё лежало в идеальном порядке: клубочки, шило и остальные инструменты для вязания и рукоделия, горшочки и кувшины. Стены украшали красивые и богатые гобелены, на которых была изображена сама Иларья и, по всей видимости, её семья. – Вот, кажется, тебе должно понравиться, – прозвучал нежный голос прялки, спешащей ко мне. – Тебе ведь нравится синий? На улице появился какой-то шум. Люди громко и тревожно переговаривались. А затем прозвучал пронзительный женский крик: – Они… Они снова пришли!!! Подбежав к окну, я увидела ИХ, и всё внутри меня охладело. Группа мужчин уничтожала всё на своём пути. Они врывались в дома, выволакивали бедных женщин, бросали факелы в сено. Люди со всех ног бежали к домам, но их настигали стрелы убийц. Я попятилась от окна, как вдруг спиной наткнулась на Иларью. Та вся дрожала. Красивое зелёное платье упало к её ногам. В её карих глазах заблестели слёзы. – Это ОНИ, да? – полушепотом спросила она. Только вот я не успела ответить, как со двора Иларьи послышались тяжелые шаги. – Лог, зачем тебе эти тряпки? Нам нужно что-то существеннее! Иль ты бабу нашел какую, чтобы барахлом этим её облепливать? – насмешливо зарычал один из голосов. – Тряпки тряпками, а деньги то у них есть! – рявкнул другой совсем близко. – А, чёрт с тобой! Догоняй, когда разберёшься здесь! Грабим рынок и сваливаем, пока эти тупицы из замка не высунулись! Я спряталась за дверью, подняв пустой кувшин над головой. Мои руки затряслись, но не от тяжести, а от страха. Шаги остановились перед самым порогом. Женщина за прилавком стала шепотом молиться. В хату вошел огромный сутулый мужчина, с окровавленным топором наготове. Он голодным звериным взглядом проскользил по убранству хаты, пока не услышал дрожащий шепот женщины за прилавком. Перехватив рукоять топора поудобнее, он стал красться, словно хищник, который загнал свою жертву в угол. Шаг, второй. Я не могла допустить того, чтобы этот урод прикончил хозяйку дома. Шаг, кувшин разбился об его затылок. Крик женщины оглушил лишь на секунду. Не ожидая удара со спины, мужчина пошатнулся, наотмашь рассекая топором воздух. Скользнув ему под руку, я повалила его на спину и вновь ударила грабителя по голове осколком кувшина. Из разбитого лба хлынула струйка алой крови. Но этого было недостаточно. – Ах ты сука! – прошипел он, стиснув зубы. Кровь застелила его глаза. Жилистая рука сжала моё горло, словно тряпичную куклу, и вмиг мы с ним поменялись местами. Я лихорадочно пинала его ногами, попутно делая неудачные попытки сделать вдох. Но он лишь улыбался, наблюдая за моими жалкими попытками ухватиться за жизнь. – Смелая значит, да? – от его жадной и похотливой улыбки мне становилось дурно. – Посмотрим, что у нас здесь… Да не дергайся ты! Его рука, подобно змее, скользнула под юбку, не обращая внимания на моё сопротивление, которое с каждой секундой становилось всё слабее и слабее. Как бы сильно я не старалась закричать, я даже не слышала собственного голоса. Перед глазами виднелась та самая опушка леса, окруженная кольцом елей. Моё первое воспоминание об этой жизни станет последним. А ведь я так и не смогла узнать кто я. Веки медленно опустились, подступила тьма. Бам! Картина перед глазами прояснилась, как будто по щелчку пальцев. Воздух наполнил мою грудь, вся тяжесть куда-то исчезла с новым глотком жизни. Надо мной стояла перепуганная Иларья, сжимавшая в руках небольшой котелок, край которого окрасила кровь. По бледно-зелёному виду женского лица можно сказать, что она вот-вот упадёт в обморок. Где-то справа выл разъяренный разбойник, который вот-вот мог снова напасть. Рука наткнулась на лезвие, а затем и на теплую деревянную рукоять. Мне хватило секунды, чтобы оружие мужчины вонзилось ему же в шею, а затем наступил конец. Тело грабителя билось совсем недолго, а затем жизнь покинула его. Горячая тёмная кровь пропитала подол юбки. Я завороженно смотрела на то, как она рывками выходила из шеи мужчины. Она струилась, растекалась по доскам пола, напоминая алое море. Я почувствовала стальной привкус на губах, и каким же блаженством показался этот вкус. Что-то в груди похолодело, и сердце ёкнуло. Вот так вот, в один миг хищник стал жертвой, а жертва хищником. Он убивал, и глазом не моргнув, а его настигла та же жалкая участь, так ещё и от женской руки. Его тело раскинулось подо мной, а меня наполняет гордость и ярость. Ведь за дверью такие же хищники, которые только и могут, что нападать на слабых. Сталь с уже знакомым звуком покинула мертвую плоть. Откуда-то взялась сила и уверенность, но мне это нравится. Мои руки больше не дрожали. Чувство вины притупилось. Впрочем, как и другие чувства. Этот человек заслужил свою кару. Вот! Это то, что я наверняка делала прежде. Чувство победы для меня не понаслышке знакомо. Я уже не раз видела смерть моих врагов. Все они умирали от моего клинка. Моя спасительница лежала недалеко от трупа, но явных ран на ней не было. Видимо просто упала без чувств, когда я вспорола глотку этому ублюдку и Шогра забрала его жалкую душу в свои владения, к своему супругу Морт`эйгену. За окном по-прежнему слышались крики и резня. – Мама! Мама! Где же ты? – Дара! Нет… Нет! – Вы ещё пожалеете, уроды! Я приоткрыла дверь. Добродушный и идеальный район превратился в побоище. Теперь его не отличить от серой части города. С забора напротив свисал мальчишка, который ещё совсем недавно вырезал дудочку. Огонь вырывался из домов яркими языками, уничтожая крыши и красивые дворики. Дым залил синее небо. И снова смерть противным каркающим смехом напоминала о себе. Кроме запаха дыма в воздухе витала ещё одна вонь. И этот запах принадлежал горящей женщине, лежавшей на пороге своего дома и прижимающей руки к груди. Я отвернулась, заставляя себя больше не смотреть туда. Даже краем глаза. По улице бежала девчонка, вся в слезах и крови, срывающимся от страха голосом молила о пощаде, а за ней следом точно такой же зверь, как и тот, что валяется за моей спиной. Ему далеко плевать на её слёзы, на её боль. Он упивался её страхом, её болью и слезами, мечтая лишь об одном. Я рванула с места и успела метнуть топор в тот самый момент, когда бандит схватил бедолагу. Лезвие легко вонзилось в спину, ведь на нём не было даже кольчуги. Его тяжелое тело навалилось на девушку, придавив ту к земле. Вся в грязи и соплях, она стала визжать, пытаясь освободиться. – Тише! Да тише ты! – я оттащила её к дому, где в тот момент только-только очнулась старушка. Но признаться, тянуть брыкающуюся девицу крайне сложно. Иларья, постанывая, тёрла затылок, стараясь не задевать взглядом труп раскинувшегося посреди её хаты мужчины. Она вздрогнула, когда я вновь ввалилась в её дом, вся в чужой крови, но сразу заулыбалась, как только разглядела за слоем грязи и пыли меня, и девчушку. – Рьянка! Слава богам! – потянула она руки к трясущейся белобрысой девушке. – Сидите здесь тихо! – велела я им, а сама бросилась обратно на улицу. Мне нужно найти Трора. Не думаю, что разбойникам удалось победить его. Я перебежала через улицу, не забыв прихватить топор, и проскользнула в тень между домами. Если я буду проходить вдоль улиц, то наверняка найду нашу повозку. Но путь мне перегородил забор. Прислонившись к нему, между досок мне удалось разглядеть рынок и повозку, подозрительно похожую на нашу. И ведь на ней лежал какой-то мешок. Медведь должен быть где-то рядом! По крайней мере, его могучее тело не лежало возле повозки в луже крови. Гнедая кобыла рывками пыталась отвязаться от бревна, к которому Трор её умело привязал. Пока кобыла занималась попытками освобождения, к повозке медленно приближался очередной разбойник, в поблескивающей мятой броне. Он всячески пытался успокоить испуганную лошадь. Даже достал что-то из своего мешочка на поясе. Мертвая кобыла ему явно никак не принесёт выгоды. А так, хоть продать можно. На худой конец самой на кляче ездить. Только его планам вот-вот настигнет конец. Вспомнив уроки Лайетта, я проскользнула по грязи на пузе через дыру в заборе и вскочила на ноги и подкралась к нему. Лошадь так шумела, что тот не услышал моих шагов сзади. Нужно нанести точный удар в самую незащищённую часть его доспеха. У меня лишь одна попытка. – То, что не твоё, не трогай! – прошептала я и наградила его хорошим ударом в шею. – Ах ты, шавка! – раздался крик слева. Второй мужик вылетел из-за угла очень некстати. С криком он бросился на меня. Я знаю наперед, каким будет его первый удар и уже приготовилась к битве, как вдруг огромная рука Трора схватила разбойника из ниоткуда, и острие меча пронзило грудь душегуба. Я выдохнула с облегчением. Хоть разорванная рубаха медведя пропиталась потом и кровью, но почему-то я была уверена, что с ним всё хорошо. Отбросив труп, Трор быстро подошел ко мне. – Риан! Ты в порядке? – спросил он, беспокойно глядя на пятна на моей одежде. – Да. Я не ранена, – спокойно заверила я медведя, но он, похоже, мне не поверил. – Я же сказал ждать меня здесь! – в его голосе не прозвучала злость. Он сказал это беспокойно. Сжав мои плечи, Трор легко встряхнул меня. И тут случилось невозможное. Он вдруг прижал меня к своей горячей груди, и я услышала, как быстро стучит его сердце, как тяжело он дышит. Мне даже на секунду показалось, что Трора слегка трясёт. – Чем ты думала? Да если б они тебя… – Я была в «Сияющих одеждах», когда всё началось, – перебила его я. И только сейчас понимаю, как же глупо звучат мои оправдания. Трор на секунду сжал меня сильнее и затем отпустил. Мне то ли страшно, то ли стыдно поднимать на него глаза. – Ничего же плохого… «не случилось», – хотела сказать я, но не успела. – Эй, голуби! Не хочу вас расстраивать, но выяснять отношения сейчас не самая хорошая идея, – низкий лающий голос показался мне знакомым. Я глянула на его владельца и узнала в нём того самого мужика со шрамом на лице. С каждым его шагом, я чувствовала, как растёт напряжение Трора. Он загородил меня собой, приняв боевую стойку. – Да тише ты, богатырь! Не размахивай своей зубочисткой напрасно. Пальцем вас не трону, – усмехнулся мужик со шрамом, подходя к нам всё ближе. Лишь на миг его отвлек выскочивший сзади разбойник. В два счета расправившись с ним, незнакомец, в конце концов, оказался рядом с нами. Он чуть ниже Трора ростом, но выглядит не менее крепким и опасным. От него веет всё той же кровью, гарью и элем. Его глаза вновь остановились на мне тем же взглядом, что и при первой нашей встрече. Они будто выискивали что-то. Мне пришлось лишь выстоять его напор. Только вот моему другу Трору не сильно понравилась эта немая сцена. – Ты кто такой и чего тебе надо? – Варяг, – он представился, и его глаза перешли на Медведя. Мужик рывком сбросил с плеч шкуру медведя. На потрепанной бесчисленными сражениями броне блеснул знакомый знак. Точно такой же я уже видела на своей броне. – И я не люблю, когда мне задают незнакомцы столько вопросов. Не то и я так умею. – Воин Хордоланна, – сквозь зубы прошипел Медведь и продолжил: – Моё имя Трор Треснувший Щит. Не пойми превратно, но я не хочу задерживаться здесь. Я впервые услышала прозвище Трора. Треснувший Щит… Вновь что-то знакомое. Разве такое возможно? – О, я слышал о тебе. Тот самый, что разнёс старым мечом и деревянным щитом целый полк бушующих в лесах разбойников? Подвиг! Хордоланские скальды до сих пор песенки о тебе лепят. Дочка нашего конунга любила эти вот песенки о героях из простого люда. А щит твой где? Потерял али сломался, как та девка в песне? – Варяг полоснул меня взглядом и усмехнулся. – Ладно, можешь не отвечать. Уходи. Девку, вон, свою спасай. Бледная вся. Дальше я сам разберусь с этим отребьем. – Кто это был? – спросил Трор. Варяг махнул рукой и снова сплюнул: – Дезертиры. Совсем башкой ударились. В прошлый раз напали незадолго до нашего прибытия. Трор кивнул и, не прощаясь, направился к кобыле. Та, под его теплой рукой успокоилась и позволила отвязать себя. Медведь времени зря не теряет. Он уже запрыгнул в повозку и ждёт, пока я залезу в повозку. Только вот старая рана в боку напомнила о себе. Как странно, в бою я совсем не замечала боли. Как оказалось, руки тоже у меня все в царапинах. Даже боюсь на колени взглянуть. Как только мой зад уселся, я вдруг крикнула Варягу, который уже развернулся и собирался уходить: – Постой! – Эв? – Что это за знак у тебя на груди? Что он значит? – Этот? – он ткнул пальцем на вышитый силуэт скрещенных мечей, на фоне медвежьей головы в короне. В улыбке Варяга проскользнула некая радость. – Приезжай ещё в гости, узнаешь. Повозка тронулась, и я стала отдаляться от стоящего посередине дороги Варяга, провожающего меня своим таинственный взглядом, в котором блестит знакомая победа. И как только мы с Трором выехали за пределы деревни, я осознала, что странный хордоланец назвал меня по имени. Он окликнул меня не Риан, а Эв.