В погоне за собой

Путь домой показался мне уже не таким красочным и живым. Сумерки опускали свои тени, пронизывающий холодный ветер становился всё сильнее. Мерзкая влажная ткань подранного платья прилипает к телу, от чего я чувствовала, что мне противно от каждого движения. Эта одежда... Ни одна стирка больше не сможет стереть те пятна крови, которые оставил на ней этот день. Всё ещё ощущала руку убийцы на своей шее: ощущала, как его пятерня сжимает и впивалась в горло, лишая меня последних вдохов, как этот зверь набросился на меня, с лёгкой улыбкой на губах, потому что посчитал, что легко справится с двумя глупыми женщинами. Меня бросало в холод от воспоминания о животном блеске в его глазах, когда вторая рука задирала мне юбку. Я инстинктивно провела рукой по шее, чтобы отогнать воспоминания. Эта тварь получила по заслугам. Кто знает, скольких девушек он обесчестил, сколько жизней забрал. Боги покарают его. Я вонзила в его плоть сталь, отправляя его душу его прямо в бурлящий котёл Шогры. Возможно, он переосмыслил бы свою жизнь, будь всё ещё живым, но как правило, такие не задумываются об этом. Страдают все вокруг, но не совесть этих животных. Пускай мне становилось несколько не по себе от содеянного, но я точно знала, что такова воля богов. Пускай даже ради них, придется марать руки в чужой крови. Я вдруг вспомнила о Варяге, его движения во время битвы с разбойником. Отточенные маневры, уверенные шаги – вновь они показались мне до боли знакомыми. Варяг наверняка поможет мне понять, почему так. Кажется, он может рассказать мне то, что позволит приоткрыть ту часть меня, которая куда-то исчезла. Он произнёс: "Эв", и сердце больно сжалось. Казалось бы, какое-то странное женское имя. Может я ему напомнила кого-то из семьи? Вдруг в моих глазах он увидел взгляд своей дочери. Но это имя зацепило меня и въелось в мысли. Оно вертелось на языке, как какая-то бредовая песенка соседских мальчиков. Эв. Кто эта женщина? Но самое удивительное то, что я не сразу поняла, как меня назвал Варяг. Попросту не обратила внимание. И что-то внутри меня подсказывало, что это не первая наша встреча. Разумеется, я его уже видела у корчмы. Но до этого наши судьбы были как-то связаны. Я понимаю это интуитивно, но не могу зацепиться за что-нибудь. – У тебя руки в крови, – голос Трора вывел меня из размышлений. Мне понадобилось немного времени, чтобы сглотнуть ком, застрявший в горле и ответить: – В дом портнихи вошел один из них. Он хотел убить её. Я спряталась за дверью. И когда он вошел, ударила его по голове. Он разозлился и напал на меня. Мы дрались. Но, как видишь, я здесь, а он там. – Я видел, как ты убила того бандита, у повозки. Уроки Лайетта не прошли зря, – краем губ улыбнулся Трор, глянув на меня. – Как ты? – Странно… Я спокойна, хотя недавно убила человека, – задумчиво ответила я, глядя куда-то перед собой. – Я не боюсь, не чувствую угрызения совести. – Не удивительно. Тот, кого ты убила, заслужил этого. Не будь тебя в том доме... Кто знает, чью жизнь он бы ещё погубил. Я знаю какого это, испытывал то же самое. – Но ты же убивал уже, на войне. А я… – И ты тоже, – перебил Трор, положив руку мне на плечо. Удивительно то, что у нас завелся такой откровенный разговор. Вспомнились даже те странные объятия у повозки. – Я видел, как ты держала нож: уверенно и бесстрашно. Думаю, в прошлой жизни ты не раз делала это. – Убивала? – сдерживая крик, сказала я. Почему-то именно сейчас по рукам прошелся холодок. Мне вдруг захотелось броситься в слёзы. – Трор, мне так надоело строить догадки о том, кем я была, что я делала. Я устала от этого! Я боюсь. Боюсь той, кем я была. – Риан, – вздохнул Трор, коснувшись моей щеки огрубевшими пальцами. – Ты не должна бояться. Может быть именно поэтому ты не можешь вспомнить. Твой страх не дает тебе сдвинуться с места. Я тоже боялся. Моя рана перечеркнула всю мою службу в армии. Я хотел стать великим, чтобы обо мне говорили. Страх не дал мне пойти дальше, вершить свою судьбу так, чтобы я смог умереть с честью. Я боялся, что если покину дом, то с матерью случится что-то плохое. Как уже когда-то… Боялся того, что скажут люди, увидев калеку с топором наперевес. Прими себя, Риан! Я хочу помочь тебе, но первый шаг ты должна сделать сама! И только сама. За тебя никто этот страх не переступит! И к тому же, в наше время убийство – это вполне обычное дело. Этот мерзавец получил по заслугам. Он убивал. И тебя бы убил, не моргнув глазом. Так что не кори себя. Ты сделала всё верно. Я была настолько удивлена, что не нашла слов. Но, видимо, в моем ответе не было нужды. Трор прав. Если я буду продолжать бояться себя, то у меня не выйдет вспомнить прошлое. Если есть зацепки, их надо использовать, даже если они не самые приятные. – Слушай, Трор… – сказала я, когда между нами снова нависла тишина. – М? – Варяг сказал, что ты в одиночку разгромил разбойников. Это правда? – Была бы не правда, он бы промолчал. Но правда вся, – нахмурившись, ответил Трор. От тут же поменялся в лице. Оно стало жестче, а голос сухим и бесцветным. – Что произошло? Трор какое-то время молчал. Я уже сомневалась в своём вопросе. А когда он заговорил, пожалела ещё сильнее. Он тяжело вздохнул и начал: – Это было давно. Мать только оправилась после смерти отца. Лайетт тогда был ещё мальчишкой. Я жил с семьёй в деревне, на севере от Ландаха. Красавица жена Мира (все мне завидовали, что отхватил такую) и умница дочка Леора. Я только вернулся с очередной войны. Два года воевали за Бакрхолд, но всё зря. Мирный подписали, всех простили и по домам разогнали. Спасибо, что живой остался. За семьёй тосковал ужасно. По пути заехал к матери, отдал часть денег. Она мне всё сказать хотела, но не знала как. Останавливала, молила никуда не ехать. Я не соображал почему она меня к семье не пускает. Потом понял, когда вместо своего дома увидел пепелище. Как мне сказали, разбойники ограбили. Всех в деревне ограбили, женщин изнасиловали. Говорят, Леора умерла сразу, не выдержала малютка, а Мира... она ещё была жива какое-то время, но Единородный и её забрал. Дом спалили. На потеху себе. Я долго их искал. По следу шел, но они всё равно обрывались. А ведь следы меня ещё отец учил читать. Хороший следопыт был. В один день я нашел их. Ничем неприметная пещерка, но подозрительно пустая. Но дозорных не было. А изнутри кто-то выл. Я сперва подумал, что это какой-то зверь, а разбойники ушли. Но я решил убедиться. Зашел, а там сидит на самодельном троне, в нелепой короне, а под ногами куча голов. – Кто? – спросила я. – Как я потом узнал, Сколь Слизкий. Водился с Бродом Холодного Леса и его компашкой головорезов. Грабили, убивали… насиловали, – Трор так сжал поводья, что его костяшки побелели. – А эти головы… Они были их? Этих убийц? – Мне по чем знать? Лиц я их не знал, как и имён. А головы их под ногами этого Сколя были. С каждой стороны на ступенях по три или четыре. Я спросил у него о своей деревне, но он-то и двух слов связать не мог. Смотрел всё на свои головы, трясся и извинялся перед ними. Я поверить не мог, что этот слизняк убил мою семью. Но стоило мне отвернуться, как он схватился за меч и давай им размахивать, как девка палкой, туда-сюда. Увернуться я успел, но гад умудрился задеть ногу. Ну, я его стукнул разок, а потом ещё разок, и он больше не шевелился. Я не мог ему дать легко умереть. Попросту долг перед семьёй не позволил бы. Вот я его и решил в Ландах, на плаху, отвезти. За конём он не поспевал, но я и не жалел ублюдка. Плевать было, что к палачу с разодранной харей приедет. Заслужил. Привёл я его значит, сказал, что нашел только этого, остальные перебиты. Кто-то, видать, подумал, что это я их всех убил. Так мне и дали имя. Барды какие-то были недалеко и насочиняли всякого. Не знали за что уцепиться, чтобы дать мне имя, и выбрали щит. Старенький ещё, отцовский. А денег взял за одного и попросил, чтобы смерть его была мучительной и долгой. Волю мою исполнили. Сдирали с него кожу, лоскут за лоскутом, дня три, пока не сдох. Привязали к столбу на площади, в напоминание, что случается с такими, как он. Затем я вернулся к матери, с тех пор и живу у неё, охраняю их с Лайеттом. А теперь не задавай вопросов. Не люблю это вспоминать. Скоро уже приедем. Трор всё объяснил матери и брату. Первым делом я умылась и избавилась от грязной одежды. Вета хотела забрать её, но я не позволила. Это должно быть напоминанием. Я позволила себе опустить руки и впасть в отчаяние. Распустилась. Всю ночь я не могла уснуть, всё думала о рассказе Трора. Я и подозревала, что у него была семья. Сколько же боли он пережил… Представить себе не могу, каково это, потерять за раз всех, и не знать об этом. Но месть свершилась, и они обрели покой. На следующий день я хотела попросить Трора отвезти меня в Ландах, чтобы повидаться с Варягом. Но Медведь ушел в лес с братом ещё рано утром, и до сих пор не вернулся. Я хотела пойти с ними, но Вета сказала, что сегодня ей понадобится помощь женских рук. Но я бы лучше пошла с Трором, чем месила весь день тесто. Вета хотела научить меня печь хлеб. К сожалению, моя булка получилась не такой пушистой и вкусной. Моё произведение больше походило на корм животным. Поэтому я решила поделиться ним с Сквальди – псом Лайетта. Как только я вышла на задний двор (Сквальди часто пускали туда днём), он тут же набросился на меня с его любимыми лобызаниями. Облизав мне все щеки, Сквальди наконец заметил лакомство. Пёс пытался выманить у меня хлеб целиком. Получив своё, он стал бегать от меня по всему двору, с булкой хлеба в зубах. Не успела я даже догнать пса, как услышала шум с переднего двора. Я аккуратно выглянула из-за угла дома. Четыре всадника въехали в поселение. Они сделали круг, останавливаясь у каждого дома. Видимо, у каждого хозяина они спрашивали одно и то же, указывая на левое плечо. Те в свою очередь вертели головой и пожимали плечами. Один из незнакомцев остановился у нашего забора. Я услышала, как скрипнула входная дверь – Вета вышла к незваному гостю. Они перекинулись парой слов. Мне очень хотелось узнать, о чем они говорят. Я прокралась ближе, не смея выходить на свет, но всадник уже развернулся и направился к своим спутникам, а затем все вчетвером покинули деревню. – Вета, чего тот человек хотел? – спросила я, войдя в дом. Лицо женщины было бледным. – Они ищут кого-то, – спустя некоторое время ответила она. – Кого? Вета посмотрела на меня. В её синих глазах блеснули слёзы. Я никогда не видела её плачущей. Она старалась не подавать виду. Я подошла к женщине и обняла её. И только тогда я поняла, как трудно ей дается сдерживаться. Её тело дрожало, боролось со слезами. – Кто эти люди, Вета? И кого они ищут? – настойчиво повторила я свою попытку узнать у неё хоть что-нибудь. Но ответа не последовало. В дом вошли Трор и Лайетт, громко обсуждая сегодняшнюю охоту. Только увидев плачущую мать, разговор прекратился. Лайетт сбросил свою ношу и быстро подошел к Вете, взяв ту за руки. Женщину улыбнулась, почувствовав тепло сына, но эта улыбка была мимолетной. – Что случилось? – спросил Лайетт, целуя руки матери. – Потом, сынок. Потом. Расскажи лучше о своем улове. Они действительно потом обсуждали произошедшее, но без моего участия. Была уже глубокая ночь. Холодные лучи луны пробивались через окна. Я долго не могла уснуть. И тогда я услышала разговор. Вета шепотом рассказывала о тех всадниках, озираясь постоянно на меня. Пускай я лежала к ним спиной, но чувствовала их взгляды. – Они искали её, – голос Веты дрогнул, когда она это произнесла. – Они обещали золото. – Почему ты так думаешь? Вдруг кого-то другого, - предположил Лайетт, отказываясь верить в слова матери. – Знак. Он его описал, - отрывисто ответила женщина, опустившись на скамью. – Такой знак может быть у кого угодно. Они ищут воительницу, но ни в нашем доме, ни в деревне её нет, - уверенно произнес Трор, опустившись на лавку. – А как же Ландах? Ты говорил, что она убила бандита и… – начала было говорить Вета, но старший сын перебил её: – Говорил. Что дальше? Ты бы тоже убила, если бы тебе угрожала опасность. На тех тоже не было гербов. С чего бы нам верить им? Может это их дружки решили поквитаться? Если же это они, то справиться с ними труда не составит. – Они вернутся? – наивно переспросил Лайетт. – Не знаю, Лайетт. Всё, пойдемте спать. «Утро вечера мудренее», —сказала Вета и удалилась в дальний конец дома. Пускай даже свеча погасла, но я знала, что все трое сверлили меня взглядом. В этот момент мне хотелось вскочить и побежать прочь от избы и этих взглядов. Этой деревне грозит опасность из-за меня. Не хочу, чтобы эти люди страдали из-за меня. Целую ночь мне не удавалось сомкнуть глаз. Каждый звук казался мне чьими-то шагами и голосами. Тени деревьев превращались в тени людей, которые готовили ворваться в дом, чтобы убить всех, кто мне дорог. Под окном рявкнул Сквальди. Я пыталась себя успокоиться мыслями, будто это он во сне кошку гоняет, но получалось это скверно, поэтому частенько поглядывала на сундук с моими вещами. Я всё думала о том, что же мне делать и как поступить. Может все-таки стоит собраться и убежать? Моё прошлое не должно вредить никому, кроме меня. Дорогие мне люди не обязаны страдать от этого. Меня пронзил холод от мысли, что меня больше нигде не ждут. Лишь в доме Веты я могла почувствовать себя спокойно, окруженная любящей семьей. И сейчас очень больно осознавать, что я должна покинуть их, чтобы они были в безопасности. Мне пришлось собраться с мыслями, чтобы построить план своих действий. Он мне показался сносным, потому что засиживаться здесь я теперь не имела права. Мне нужно найти Варяга. Он поможет мне вспомнить себя. При этом, я не принесу никому несчастье. Отбросив одеяло, я стала собираться. Кое-как мне удавалось легко наступать на половицы, чтобы не разбудить Вету с сыновьями. Глаза уже привыкли к темноте, да и за окном уже светало, поэтому я смогла забрать вещи из сундука. Каждый раз, когда что-нибудь из моего снаряжения тихонько гремело, я оборачивалась на Вету. Больше всего я боялась встретиться с нею взглядами. Боялась увидеть в них тоску и разочарование. Ей даже не пришлось бы ничего говорить, как я вернула бы всё на место и легла обратно. А на утро мы бы забыли об этой ситуации, посчитали бы сном. Но этого не случилось. Вета спала, отвернувшись к стене. Я выдохнула с облегчением. Слава богам, она не усложняла мне задачу. Мне наверняка никогда не доводилось одеваться настолько тихо. Я сложила всё в мешок, чтобы чуть позже всё это надеть. Оставив его у двери, я решила попрощаться с семьей Веты, которая так тепло приняла меня и опекала. На носочках, я подошла к каждой кровати, чтобы прошепать всем слова бесконечной благодарности. Когда я подошла к Леветту, он вдруг вздрогнул. Мне показалось, что он проснулся, но парню снился лишь плохой сон. Последним на очереди был Трор. Его лицо даже во сне было непроницаемой маской, только вот брови его были разглажены. – Спасибо, Трор, – прошептала я, наклонившись к нему и мягко коснулась его щеки губами. – Спасибо за твои слова и веру. Я никогда не сдамся… Проскользнув во двор, я полной грудью вдохнула прохладный утренний воздух. Увидев безлюдную деревню, в голову закралась мысль «а может вернуться и пустить всё на самотёк?» Может оно само всё решится? А вдруг они действительно искали не меня. Сейчас я вернусь и выброшу из головы все глупые мысли. Это кричало сердце. Оно не хотело покидать то место, где ему было хорошо. Умом же я знала, что делаю правильный выбор. Заглянув в мешок, я было даже хотела надеть броню. Но при виде всех сложных застежек и ремешков, мне пришлось отказаться от этой идеи. Только меч я всё же на пояс повесила. Для уверенности. Вспомнить дорогу в Ландах было не трудно. Стоило мне только сделать шаг за калитку, как мне показалось, что вся деревня, осуждая смотрит на меня. Я почувствовала себя такой маленькой и ничтожной, что мне стало страшно. И даже не знаю за кого больше: за себя или за жителей этой деревни. Сжав кулаки и стиснув зубы, я заставила себя пойти вперед. Чтобы не расплакаться, я глядела на небо. Темно-синие тона очень медленно становились светло-серыми. Воздух по-прежнему стоял холодный, но из-за шага мне стало теплее. За спиной даже прокукарекал петух. Каждое утро я проклинала его. Его дурацкие крики каждый раз будили меня. От воспоминаний я улыбнулась. Наверняка теперь буду тосковать за этим. На глазах наворачивались слезы каждый раз, когда в памяти всплывали бытовые картины. Вспомнилось, как Вета бранила пса за то, что он украл у неё сапоги, и Лайетту приходилось искать их по всему огороду. Он отыскивал их в самых невообразимых местах: в кустах, на самой середине грядки, и даже у соседей. Вета долго не могла злиться на Сквальди. Было раз, он подойдет, положит голову ей на колени и так взглянет, что у каждого бы сердце растаяло. Рукавом я вытерла набежавшие слёзы. Нужно перестать об этом думать. Эти мысли… они отдаляют меня от моей цели. Каждый мой шаг теряет свою уверенность и замедляется. Стиснув рукоять меча, я подавила желание сдаться. Мне нужно двигаться вперед. Я должна. Ради Трора.