Сердечный друг

Единственным источником света в спальне Месье был камин. Огонь в нём озарял двух молодых кавалеров, лежащих рядом друг с другом на огромной кровати и перешёптывающихся. Месье рассказывал Эффиа о том, как прошла его встреча с Генриеттой Английской. - Она выглядит довольной, - говорил Месье. – И она, оказывается, не глупа. Прежде мы никогда подолгу не разговаривали, поэтому я удивился, узнав, что Генриетта начитана и способна на оригинальные суждения. - Гм, - многозначительно произнёс Эффиа. - Что такое, Антуан? – Месье приподнялся на локте. - Так, ерунда, ваше высочество, - Эффиа покачал головой. – Присущий мне пессимизм заставляет думать о худшем. - Поконкретнее! – повысил голос Месье. - А вдруг её высочеству захочется всегда быть в центре внимания? – осторожно предположил Эффиа. - Не думаю, - ответил Месье после паузы. – Она большую часть жизни провела во Франции, и мы её едва замечали. Разве люди способны измениться в один момент? Генриетта робка по натуре. К тому же мать приучила её не высовываться. - Наверное, вы правы, ваше высочество, - согласился Эффиа. - Разумеется! – хмыкнул Месье, стараясь прогнать возникшие опасения. - И о чём же вы беседовали? – спросил Эффиа, подперев щёку кулаком. - В основном мы сплетничали, - улыбнулся Месье. – Генриетта знает сплетен даже больше, чем вы. Она так забавно пародирует придворных дам. У неё настоящий талант. А ещё мы обсуждали костюмы. Те, которые наденем на свадьбу. Мы решили, что должны быть образцовой парой. На губах Эффиа играла приятная улыбка, но на душе у него было темно, как нынешней безлунной ночью в коридорах Тюильри. Если Месье попадёт под влияние Генриетты Английской, у Эффиа возникнут проблемы - как вариант. Генриетта может попытаться потеснить его. Но, возможно, с ней получится подружиться. Ведь удалось же Эффиа усыпить бдительность кардинала и королевы-матери. Они поверили в то, что юноша, которого Месье приблизил к себе, предан им и неопасен. Что у него нет политических амбиций. Откуда им взяться? Ведь за ним никто не стоит. Он – сирота и мелкая сошка. На него можно смотреть равнодушно. Ему можно доверить Месье. Он всяко лучше графа де Гиша, входящего в окружение принца де Конде. Если бы Генриетта рассуждала схожим образом, планам Эффиа взобраться по карьерной лестнице как можно выше ничего бы не угрожало. Но ход её мыслей было не предсказать. Генриетта - тёмная лошадка. До недавних пор к ней никто не присматривался. Поэтому опасаться её – разумно и логично. Не удержавшись, Эффиа вздохнул. Месье не оставил это незамеченным. Он замолчал и вперил в Эффиа взгляд. Его глаза были блестящими, как маслины. - Вам грустно? – спросил Месье утвердительным тоном. - Немножко, - не стал отрицать Эффиа. – Я боюсь, что перестану быть вам нужным. Ведь у вас появится лучшая в мире жена. - Ах, Антуан! – воскликнул Месье и принял сидячее положение. – Какой напрасный страх! Моя женитьба ничего не изменит! Вы мой друг навсегда! - Только лишь друг, - печально проговорил Эффиа и отвернулся. Месье нежно погладил его по спине. Он был жалостлив и добр. Особенно его заботили чувства красивых кавалеров, в него влюблённых. - Когда я стану самостоятельным, найду вам другую должность, - пообещал Месье. – Главный егерь в Монтаржи – это несерьёзно. Эффиа поймал его руку и поцеловал. Радость забурлила в нём, словно ручей и растеклась по его жилам. Но Эффиа постарался скрыть перемену своего настроения. Быть зацикленным на карьере – не очень-то романтично. Месье снова лёг. Некоторое время они молча разглядывали друг друга. - У Гиша для меня сюрприз, - поделился Месье. Его глаза были такими тёмными, что радужка сливалась со зрачком, но Эффиа мог поспорить, что сейчас зрачки принца из-за возбуждения расширены. - Не удивлюсь, если он подарит вам сборник наставлений, - язвительно пробурчал Эффиа. – Которые сам же и написал. Это бы объяснило его долгое отсутствие. - Антуан! – с укором произнёс Месье и захихикал. Эффиа скорчил гримасу. Он прекрасно отдавал себе отчёт в том, что у его показной ревности должны быть границы. Её задача льстить самолюбию Месье, но при этом не мешать его планам, не быть удушающей. Месье поощрял ревность Эффиа, но также ждал от него помощи. Это Эффиа находил места для свиданий, придумывал, как добраться до них и усыплял бдительность кардинала и королевы-матери. Он очень рисковал, но благодаря этому стал одним из ближайших друзей Месье. - На какой день вы условились, ваше высочество? – спросил Эффиа, приготовившись к напряжению ума. Незаметно вывезти принца из Тюильри – задача не из лёгких. Всякий раз приходилось учитывать множество нюансов. - На послезавтра, - обронил Месье и обнял подушку. Эффиа хотелось горестно застонать. Ему придётся крутиться, как собаке, гоняющейся за своим хвостом. Ну ничего. У него уже достаточно опыта и связей, чтобы всё быстро устроить. Он заплатит кучеру, который им часто помогает, подкупит гвардейцев, которые будут дежурить в этот день, подкупит фрейлин королевы-матери. По большому счёту его действия сводятся к тому, что он развязывает кошелёк и отчитывает монеты. Хорошо, что Эффиа богат, иначе давно бы разорился. - Я всё устрою, - решительно пообещал он. – Спите спокойно, ваше высочество. Эффиа перекатился к краю, намереваясь покинуть роскошное ложе, но Месье удержал его. - Не уходите, Антуан, - промурлыкал он. - Что скажет ваша матушка? – Эффиа иронически выгнул рыжеватую бровь. – Что скажет кардинал? Что скажет король? А граф де Гиш? Они все будут очень недовольны. - Они не узнают, - Месье уже подполз к Эффиа и обвил его шею руками. Пухлые губы призывно приоткрылись, взгляд томно помутнел. Эффиа чувствовал тепло его тела и то, как оно дрожит, охваченное желанием. Его собственное тело равнодушным не осталось. Сжав Месье в объятиях, Эффиа осторожно опустил его на простыни. В назначенный день и час, правда, немного опоздав из-за снегопада, Месье и Эффиа выбрались из кареты у входа в особняк на улице Турнель. Месье всю дорогу гадал, что за сюрприз приготовил ему граф де Гиш. Наверное, какое-то пиршество. Если не это, то что ещё? Эффиа с его предположением согласился, чтобы не спорить понапрасну, но предчувствие у него было дурное. Когда он увидел особняк вблизи, предчувствие обернулось уверенностью. Эффиа понял, почему адрес ему был знаком. В этом особняке жила знаменитая куртизанка Нинон де Ланкло. Дядя Эффиа, галантный аббат, иногда к ней захаживал. - Ваше высочество, - прошептал он, когда они остановились перед входной дверью. – Это… Не успел он договорить, как дверь распахнулась, являя в прямоугольнике света графа де Гиша. - Наконец-то! – воскликнул Гиш и втащил Месье внутрь. Эффиа ничего иного не оставалось, как тоже войти. Он клял себя, что не проверил адрес загодя, положившись на благоразумие Гиша. Благоразумие Гиша! Ха! Да оно у него напрочь отсутствовало! - Чей это дом? – Месье с любопытством глазел по сторонам, пока Эффиа смахивал с его плеч снег. – Здесь очень мило. - Скоро узнаете, - пообещал Гиш, самодовольно улыбаясь. – А пока закройте глаза. Месье подчинился, сгорая от любопытства. Гиш взял его под руку и повёл в сторону лестницы. Эффиа, стиснув челюсти, смотрел им вслед. Его страшно злило, что он не может вмешаться. Если вмешается, Гиш закатит скандал. Эффиа из соучастника превратится для него во врага, а вражда с сердечным другом Месье слишком опасна. Когда Месье и Гиш скрылись из виду, когда затихли их шаги, Эффиа тихо выругался. - У мадемуазель де Ланкло превосходное вино, - сказал кто-то. Эффиа вздрогнул и обернулся. На него с грустной улыбкой смотрел Маникан, вышедший из соседней комнаты. В руке он держал бокал с вином. Месье понял, что пиршества не будет. Вероятно, его ждёт ночь любви. Но Гиш не был бы Гишем, если бы сюрпризом назвал просто секс. Возможно, он распорядился устлать пол спальни лепестками тепличных роз. А возможно, спальня будет убрана, как восточный шатёр. Благовония, подушки, диковинные светильники… Или же Гиш предложит ему необычный способ соития. Месье не возмутился бы, если бы его руки привязали к столбикам кровати. Он почти ощущал на запястьях шёлковые ленты, а в груди – сладкое томление. - Не поглядывайте, - строго сказал Гиш, когда принц попытался приоткрыть глаза. - Ну, милый, - закапризничал Месье. - Осталось несколько шагов, - успокоил его Гиш. – Один, два, три… Теперь прозрите! Месье открыл глаза и заморгал, привыкая к свету. Спальня, посреди которой он стоял, была декорирована с большим вкусом. Но не было здесь ни лепестков роз, ни диковинных светильников. Зато обнаружилась привлекательная темноволосая женщина. Она сделала реверанс и улыбнулась. Ответить на её улыбку Месье не сумел. Слишком велико было его разочарование. Он повернулся к Гишу и осуждающе на него посмотрел. Он ждал объяснений. - Перед вами Нинон де Ланкло, - сказал Гиш, улыбаясь как ни в чём не бывало. – Прекраснейшая из женщин! - Ваше высочество, - Нинон приблизилась к ним. Месье разрывался между желанием закатить истерику и сохранить лицо. Он много о Нинон слышал. Самой знаменитой куртизанкой Франции она стала ещё до его рождения. Мужчины падали к её ногам, словно подстреленные. Но на Месье женские чары не действовали. Его не соблазнила бы даже Венера. - Я счастлив увидеть вас воочию, сударыня, - натянуто улыбнулся Месье. – Но я не вполне понимаю… Он обернулся на Гиша, стараясь вложить во взгляд всю свою злость. Но Гиш то ли не замечал выражения его лица, то ли решил игнорировать. Он восхищённо пялился на Нинон. Злость Месье из-за этого удвоилась. - Полагаю, мне следует оставить вас вдвоём, - резко сказал он и направился к выходу. - Ни за что! – опомнился Гиш и бесцеремонно схватил его за руку. - Что происходит? – прошипел Месье, сверкая глазами. - Я хочу, чтобы вы знали, что делать во время первой брачной ночи, - Гиш даже не потрудился понизить голос. Его тон был снисходительным. - Но я знаю! – крикнул Месье, потеряв самообладание. – По вашей вине! - Ого, - Гиш тоже начал злиться. – По моей вине? Вам, похоже, чужда благодарность! Нинон поняла, что пришло время вмешаться. Она встала между молодыми кавалерами, не позволяя им сцепиться. Месье продолжал испепелять Гиша взглядом, а у того руки чесались стиснуть белую шею. - Господин де Гиш, вам лучше уйти, - любезно велела Нинон. - Да пошло всё к чёрту! – взорвался Гиш и крутанулся на каблуках. Нинон закрыла за ним дверь и привалилась к ней спиной, прикидывая, как ей быть. Месье, белый как снег, дрожал от злости и смотрел себе под ноги. Года два назад Гиш схожим образом заставил его переспать с Анной де Гонзага, дамой, которая годилась Месье в матери. Ничего ужасного тогда не случилось, Месье получил полезный опыт, а заодно убедился в том, что к женщинам его не влечёт. Он это ясно дал понять Гишу, так зачем же вредный граф устроил ему сомнительный сюрприз? Гиш руководствовался чем угодно, но только не заботой о нём! - Ваше высочество, - подала голос Нинон. – Не обижайтесь на господина де Гиша. Он великий эгоцентрист. Ему сложно понимать других людей. Но он уверен, что лучше их знает, что им делать со своей жизнью. Месье нервно хохотнул. - Вы правы, мадемуазель де Ланкло, - сказал он, постепенно успокаиваясь. – Мне ужасно жаль, что Гиш не только меня, но и вас поставил в неловкое положение. - О, не стоит извиняться! – пылко заверила Нинон. – Я счастлива принимать вас у себя. Я обожаю мужчин, они такие забавные. Мне кажется, вы, ваше высочество, как никто, способны понять мою страсть. Почему бы нам не поговорить по душам? Обсудим кое-кого и посмеёмся. Вы любите сладости? Уверена, что любите. Тот, кто рождён для любви, падок до лакомств. Нинон усадила Месье в кресло рядом с камином. Она обходилась с ним со всем уважением, но при этом так, будто он был её закадычным другом. Позвонив в колокольчик, Нинон приказала слуге принести горячий шоколад и пирожные. После этого взгляд её синих глаз остановился на принце. Когда на лестнице послышались шаги, Эффиа был уверен, что это топает Месье. Разгневанный, заплаканный. А как иначе? Ведь Гиш так подло обманул его ожидания. Любой на месте Месье расстроился бы. Даже сдержанный человек. А Месье сдержанным не был. Поэтому сейчас разыграется маленькая драма. Эффиа встал на ноги и приготовился к ней. На лицо нацепил выражение сочувствия. Но когда он увидел не Месье, а Гиша, его рот приоткрылся от удивления. Гиш же пронёсся мимо него и Маникана, словно они были призрачными тенями. Забыл даже свои шляпу и плащ. На улицу выскочил в одном камзоле. Маникан охнул и дёрнулся было в сторону входной двери, хлопающей на ветру. Потом вспомнил, что надо забрать свою верхнюю одежду и одежду Гиша. Прочистив горло, он громко позвал лакея. - Я поражён, мой дорогой! - искренне сказал Эффиа. – Я был уверен, что утешать придётся Месье. Маникан ответил нервной улыбкой. Нетерпение заставило его заламывать руки. Когда появился лакей, нагруженной одеждой, Маникан набросил на себя плащ и, не завязывая его, выбежал на улицу. - Осторожнее, не поскользнитесь! – крикнул Эффиа, беспокоясь на самом деле. Гиш не стоил того, чтобы приятный человек пострадал из-за него. Месье пробыл наверху около двух часов. Эффиа голову себе сломал, гадая, чем он там занят. Неужели чаровница Нинон сумела разбудить в нём желание и интерес к женскому полу? Вот это был бы сюрприз! Устав сидеть, Эффиа начал прохаживаться по комнате. От одной двери до другой. Иногда он замирал и прислушивался. Ему казалось, что он слышит смех. Немного погодя он уверился в том, что слышит смех. А ещё голоса и стук каблуков. Они становились всё громче. Месье и Нинон чирикали как две птички весной. Что бы между ними не произошло, это обернулось приятельством. - Антуан! – довольный Месье вплыл в комнату. – Я столько всего узнал! Вы не представляете! Ах, дорогая мадемуазель де Ланкло, я ваш должник! - Ну что вы, ваше высочество, - Нинон скромно потупила взор, но улыбаться не перестала. Пока они прощались, Эффиа одевал на Месье верхнюю одежду: плащ, подбитый мехом, перчатки, шляпу. В последний момент он вспомнил о маске. - Антуан! – когда они оказались на улице, Месье пришлось перекрикивать вой ветра. – Нинон рассказала мне, как продлить любовный акт! - Восхитительно, ваше высочество, – отозвался Эффиа и помог принцу забраться в карету. – Вы не замёрзли? - Нет-нет! - Месье нетерпеливо покачал головой. – Вот что надо делать… Всю дорогу до Тюильри он объяснял Эффиа полезную теорию, которую чуть позже они применили на практике.