lover, lover, loser

— Я хочу уехать! — Чевон дрыгала ногами, рискуя однажды врезать Субину по лицу, и за это Ёнджун нарочно прижал ватку с антисептиком сильнее, заставляя девушку ахнуть от боли. — Подожди минуточку, сейчас верну внесённые деньги, подгоню машину к дому и сразу поедем, — Ёнджун поджал пухлые губы. — Прекрати истерить, пожалуйста, когда Субин вынимает стекло, иначе сейчас так всё и оставим. Чевон не верила собственным ушам. Её любимый милый Ёнджун вёл себя как последний козлина. — Принеси воды, — Субин выкинул насквозь пропитанную кровью ватку в урну и кивнул Ёнджуну, когда тот не сдвинулся с места. — Какой? — он сложил руки на груди, буравя Чевон взглядом. Её вины не было в том, что сегодня всё складывалось так. Она просто была такой… такой плаксой, выдумщицей и девчонкой. До мозга костей девчонкой. — Минеральная подойдёт? — Субин заглянул девушке в глаза, ожидая ответа. Она положительно кивнула, и Ёнджуну даже не пришлось передавать, он громко протопал до холодильника, достал бутылку воды и передал её Чевон. — Пойду уберу стекло, — бросил он через плечо, забирая с дивана свои боксеры и джинсы. Он не додумался обуть тапочки, зная, что где-то там стекло, и Субин присвистнул, громко, пытаясь привлечь его внимание. — Что? — Обувь возьми, — Субин снова заменил ватку, заканчивая со стеклом на правой ноге Чевон, — и вытри кровь, пожалуйста. Из-за неё здесь жутко. Ёнджун выдохнул и попытался себя успокоить. Ему всего-то нужно было проявить чуточку былого сочувствия и расслабиться. Как только Субин обработает ноги Чевон, перебинтует их и отправит её в постель, всё вернётся на круги своя. Это не слишком хорошее начало уикенда быстро забудется и они смогу веселиться, как и планировали. Пусть и без пряток с беготнёй по дому. Захватив из прихожей тапочки, Ёнджун поплёлся наверх, подмечая повсюду кровавые следы, которые ему ещё предстояло выдраить не только из-за просьбы Субина, но и перед тем, как возвращать дом владельцу. Он стал мурлыкать себе под нос песню, что доносилась из плеера раньше, исчезая на втором этаже и попутно включая повсюду свет. Хоть он и не верил, что в дом мог кто-то пробраться, бродить по тёмному второму этажу было страшно. Как и следовало ожидать, кровавые следы тянулись от самой спальни, а рядом с кроватью, прикрытые пальто, были прозрачные осколки. Эта идиотка додумалась швырнуть новое пальто Ёнджуна на них, и он еле сдержался, чтобы не зарычать от негодования. Стекло было толстым, похожим на то, что используют в окнах, с большими осколками, размером с ладонь. Ёнджун скривился, подмечая, насколько стекло мутное, точно не с чистейших окон. Отыскав в спальне корзину для бумаг, он сложил крупные осколки туда, а для маленьких пришлось взять веник и совок. К тому времени, как он закончил со стеклянной крошкой и взялся за мытьё полов, Субин полностью повынимал мелкие осколки из ног Чевон и даже обработал их. Он был милым и дул на её ранки, обрабатывая их жгучим антисептиком и заматывая бинтами, что нашлись в аптечке. — Какой здесь адрес? — голос Чевон был заплаканным, она говорила сквозь забитый нос. — Я хочу знать адрес, чтобы вызвать такси. Ёнджун уронил влажную тряпку, которой елозил по полу и всем ступенькам, и цокнул языком. — Чевон, умоляю, прекрати, — с мольбой в голосе сказал он, — это просто случайность. Я проверил все двери, убрал всё и готов поручиться, что ничего больше не произойдёт. Думаю, Субин правда не заметил, а это проделки хозяев. Было бы неразумно оставить кипу стекла прямо перед кроватью в качестве подарка для своих съёмщиков. — Я всё равно хочу домой, — она злилась, потому что Ёнджун её не понимал и даже Субин был терпеливее его. — Как я должна ходить теперь? — А тебе не нужно никуда ходить, мы всё тебе подадим и тебя саму донесём! — Ёнджун вспыхнул. Ему не нравилось мыть здесь полы, он даже дома этим не занимался. — Почему ты кричишь на меня?! — Чевон схватила с дивана бутылочку с антисептиком, всерьёз собираясь швырнуть ею в ни о чём не подозревающего Ёнджуна, но Субин перехватил её руку и опустил на диван. — Ребята, хватит ругаться, — он был единственным спокойным и рассудительным, — сейчас мы просто закончим со всем этим и приготовим ужин. Поедим вместе, а затем отправимся спать. Ёнджун резко крутанулся, поскальзываясь рукой на мокром полу и чуть не падая. — Спать? — вскинул он брови. — Мы же договорились не спать всю ночь! Субин бы ещё понял, если бы это он ругался с Чевон, но Ёнджун всегда был тем, кто мог их примирить. Почему сегодня всё так резко изменилось? — Вот я поеду домой, а вы оставайтесь в этом дерьмовом доме и не спите хоть три ночи подряд! — и Субин, и Ёнджун уставились на Чевон с откровенным удивлением, выглядя при этом по-настоящему обалдевшими. Ёнджун окончательно бросил тряпку, поднимая с пола и вытирая влажные и неприятно пахнущие руки о джинсы. — Пожалуйста, — выплюнул он, — лично для тебя такси вызову! А… минуточку, как я должен его вызвать, если здесь ни черта не ловит?! В рельсу позвонить, что ли? Он свирепо дышал, сжав руки в кулаки. Его идеальные выходные превращались в сущий кошмар. Субин собрал все кровавые ватки и бинты и пододвинул к Чевон её свитер. — Мне нужно сходить в душ, но я боюсь оставлять вас наедине, — Субин неловко рассмеялся, пытаясь разрядить обстановку. — Вдруг всё закончится горячим сексом, а я его пропущу? «Скорее они поубивают друг друга», — подумалось Субину, но улыбаться он не прекратил. Теперь он был единственным, кто всё ещё был полностью раздет. — Не беспокойся, иди в душ, — Ёнджун смягчился, сглатывая и переводя взгляд на Чевон. — Я займусь ужином. Нам нужно поесть, чтобы восстановить силы и прекратить психовать. Когда Субин ушёл в душ вместе со своей одеждой, Ёнджун смог выдохнуть и попробовал подойти к ситуации Чевон с другой стороны. Поставив воду на рамён кипятиться, он подошёл к дивану и молча помог ей надеть джинсы. Она особо не шипела и больше не плакала, когда он случайно задевал её ранки. — Прости, Джун, — она сдалась первой, — я не должна была на тебя кричать. Мне очень жаль. — Мне тоже, — только и смог выдавить он, поворачиваясь к ней спиной. — Ну же, перелезай. Я перенесу тебя за кухонный стол. Она кое-как взобралась ему на спину и чуть не задушила его, пока он опускал её на стул. В честь перемирия она поцеловала его в щёку и пока он возился с лапшой быстрого приготовления, они пару раз держали друг друга за руки. Не потому что Ёнджуну так этого хотелось, просто Чевон требовала. Субин вернулся из душа пятнадцать минут спустя и посоветовал Ёнджуну тоже пойти. После сжиманий руки Ёнджуна Чевон занялась переплетением пальцев с Субином. Даже пока она втягивала лапшу и пила бульон, одной рукой держалась за парня, а он легонько щекотал её по ладошке. — Тут есть ещё комнаты? — Чевон прикончила двойную порцию лапши, даже не догадываясь, как сильно проголодалась. — Да, гостевая, ещё парочка на втором этаже. — А мы сможем переночевать в ней или где-нибудь ещё? — она сжала пальцы Субина сильнее. — Мне страшно ночевать в большой спальне. Субин легко пожал плечами. Ему было непринципиально, где именно ночевать. — Можем сдвинуть кровати в гостевой и переночевать втроём там. Откровенно говоря, спальня на втором этаже была слишком большой, а гостевая комната уютной и тёплой, с приглушённым светом и крайне приятными воспоминаниями, которые отдавались тягучей истомой внизу живота. — О чём вы? — Ёнджун снова выходил из душа с полотенцем в руках, снова игрался с серёжкой-колечком, различие было лишь в том, что теперь на нём были джинсы и чуть позже он бы не дал Субину свою задницу. Хотя очень хотелось. — Чевон не хочет ночевать в той спальне, — Субин старался говорить обыденно, словно в этом нет ничего страшного, чтобы эти двое снова не повздорили, — я предложил сдвинуть кровати в гостевой комнате, ну, в той, в которую мы заглядывали сегодня… Ёнджун отлично понял, о какой комнате идёт речь. — Нам придётся передвигать тумбочки и царапать пол ножками кроватей из-за этого? — Ёнджун поймал взгляд Субина. Тот буквально приказывал замолчать, и это было что-то новенькое. Субин всегда только просил, умолял, но никак не приказывал. — Ладно, поможешь мне, Бинни? — Подождите, — Чевон вцепилась в руку Субина мёртвой хваткой. — Вы оставите меня одну? Я хочу с вами. Если этот дом раньше был кусочком хрустальной люстры, теперь, в ночи, светящийся со всех сторон, он превратился в маяк для всех животных или заблудших странников. Что если бы тот, кто подложил стекло, снова вернулся? — Не глупи, Чевон, — Ёнджун подошёл к столу, расцепляя руки двоих, но только для того, чтобы самому взять Субина за руку. — Здесь пять шагов по коридору, всюду горит свет, если что — можешь кричать. Мы точно не прибежим… — Ёнджун! — Субин покачал головой. — Что? Это должна была быть твоя реплика, — Ёнджун подсунул к Чевон свою порцию рамёна. — Расслабься и покушай, Чевон. Я просто шучу. Мы совсем рядом, сдвинем кровати и вернёмся к тебе через пару минут. И всё же куда спокойнее было бы Чевон, если бы у окон были шторы или жалюзи, хоть кусочек чего-то, что смогло бы её скрыть от мира снаружи. Чтобы Субин не передумал, Ёнджун силком потащил его в гостевую спальню, вновь приобретая уверенность и расслабленную улыбку. Он протестовал, но и сам был не прочь этой ночью хорошенько поспать. Чевон наверняка попросится лечь между ними, но это не помешает Ёнджуну обнять её так, чтобы захватить и плечо Субина. — Сможешь перетащить тумбочку к противоположной стене? — Ёнджун указал рукой правильное направление, а Субин сразу перенёс тумбочку туда. За один подход справился, а потом они вместе налегли на кровать, постельное бельё которой срочно требовалось заменить после их шалостей. Пододвинув её вплотную к кровати под окном, они немного подышали и обменялись парой фраз касательно поисков постельного белья, и условились снести подушки и покрывало из большой спальни. Субин занялся этим один, пока Ёнджун вернулся к Чевон, отвлекая её от дурных мыслей и пичкая едой. — А завтра ты сможешь отвезти меня домой? — она спрашивала, накручивая его тёмные пряди на пальцы и легонько оттягивая их. Это очень успокаивало, хотя волосы Субина на затылке были чуточку длиннее и мягче. — Почему ты хочешь домой? — Ёнджун закрыл глаза, хотя бы стараясь насладиться тем, что она дёргает его за волосы. — Завтра мы сможем пойти кататься на санках и построим для тебя уродливого снеговика. Если захочешь, мы будем ласкать тебя всю ночь, даже без проникновения, языками и пальцами. Твой клитор будет удовлетворён. Чевон хотела, потому что это означало бы, что всё как всегда и что ничего страшного не произошло. Грубого Ёнджуна не было, как не было и чересчур милого Субина, и стекла, и крови… — Хотите замучить меня ласками? — спросила она, глупо улыбаясь. — До смерти, если захочешь, — Ёнджун подтянул руку к лицу, вытягивая средний и указательный пальцы, высовывая изо рта язык и делая этот неприличный жест, который означал куннилингус. Он двигал языком быстро и часто, издавая все эти звуки и делая такое лицо при этом, будто сам вот-вот кончит. — Чем вы тут занимаетесь? — Субин одарил обоих подозрительным взглядом, возвращаясь в гостиную и убирая тряпку, о которой все благополучно забыли. Ёнджун повернулся на своём стуле, провожая парня взглядом. — Я предложил Чевон вылизывать её всю ночь, можно по очереди, можно одновременно, — он поиграл бровями, думая о том, как они могут сталкиваться языками, пока будут заниматься этим. — Вау, где можно записаться? — Субин улыбнулся. — Только чтобы не я вылизывал, а меня… Брови Ёнджуна подскочили, но быстро вернулись на место. Он прочистил горло. — Хотите, чтоб я один работал всю ночь? На два фронта? — Ёнджун был не против. — Нам стоит составить график. Чевон по-любому первая, потому что она девушка, а Субин… Со второго этажа донёсся грохот. Чевон схватила с новой силой руку ближайшего к ней парня — Ёнджуна. Её взгляд стал стеклянным, из глаз чуть не брызнули слёзы. — Это он, — прошептала она. Субин дёрнулся в сторону лестницы, а Ёнджун встал со своего стула. Нужно было подняться и проверить, но Субин побаивался, а Чевон ни за что не отпустила бы их вместе. — Субин, — Ёнджун похлопал свободной рукой по стулу, передавая свой пост, а вместе с тем и руку Чевон другу. — Я схожу проверю, вы посидите здесь. Уверен, это просто ветер или… ну что-то. — Какой ветер? Все окна закрыты, — Чевон только успокоилась, и вот снова была как на иголках. Ёнджун схватил с крючка над раковиной чугунную скороду, тяжёлую для его руки, и стал медленно подниматься по ступенькам. Они скрипели под его весом, и скрип этот сопровождал каждый шаг вплоть до второго этажа. — Не волнуйся, — Субин не мог усидеть на стуле, наклоняясь через стол и стараясь заглянуть на лестницу. Его сердце гулко стучало в груди, так что неизвестно ещё, кому он говорил не волноваться. — Нам лучше уехать отсюда поскорее, — Чевон потянулась правой рукой ко рту, чуть не начав грызть ногти, но Субин остановил её. Он отмыл её ноги от крови, а вот руки нет. Под ногти забилось много крови. На ступеньках снова раздались шаги. Ёнджун прыгал по ним, опустив сковородку. — Отбой, — крикнул он, практически достигнув первого этажа, — Субин так неаккуратно снимал постельное бельё, что задел дурацкую вазочку. Она упала и разбилась. Плюс одно стекло и компенсация владельцам. Все были измотаны сегодняшними происшествиями, в том числе дорогой, сексом и уборкой. Поскольку теперь они собрались в гостиной, Чевон позволила Субину дотащить её до раковины на стуле и отмыть её руки с мылом, а Ёнджун в это время повылавливал оставшуюся лапшу из тарелок, как опоздавший к еде Пэтч из «101 далматинца», и отправил все сублимированные овощи, бульон и разбухшую вермишель в измельчитель. Звук был похож на работу бензопилы, пусть и в очень уменьшенном варианте. — Так что, — Ёнджун снял перчатки с рук, закончив мыть посуду, — ночь моего проворного языка в силе или мы будем спать? Он хотел именно спать и Субин с Чевон тоже, судя по тому, как они по очереди зевали, прикрывая рты ладошками. — Перенесём на завтра? — предположил Ёнджун, немного улыбаясь. Он уже представлял, как упадёт на мягкую подушку и уснёт сладким сном. — Разве нам не нужно чуть больше дров, чтобы поддерживать тепло всю ночь? — Субин подумал об этом только сейчас, бросив взгляд на тлеющие угольки и сложенные три или четыре поленья на полу. — Это всё, что ты принёс? Чевон снова схватилась рукой за Субина, потому что он был рядом. — Вы же не хотите сказать, что нам придётся открыть дверь? — с силой сжав его футболку, она смяла её, как какую-то бумажку. — Не беспокойтесь, — Ёнджун в шутку снова схватился за сковороду, — я схожу… Субин отцепил руку Чевон от себя, встав с дивана. Он старался изо всех сил быть милым с подругой, потому что её раны на ступнях выглядели ужасно, но перегибать палку не стоило. — Сходим вместе, — он сразу повернулся к Чевон, затыкая её прежде, чем она успела возразить, — мы закроем тебя, пока будем ходить, к тому же это в десяти метрах от дома, в сарае. Подумай, Чевон, вместе мы справимся максимум за два раза, а так Ёнджуну придётся выходить на улицу одному снова и снова… Он не видел в глазах Чевон ничего хотя бы отдалённо напоминающего сочувствие, только первобытный сковывающий страх. Плевать она хотела, сколько раз Ёнджуну придётся выйти, главное не оставаться в этом жутком доме совершенно одной. — Не дрейфь, Чевон, — Ёнджун надел своё испачканное кровью пальто и протянул Субину его куртку. Они одновременно переобулись в ботинки и пошли к двери. Чевон очень попросила их не задерживаться, будто у них было хоть малейшее желание провести чуть больше времени посреди леса в лютый мороз. На ступеньках было очень скользко, и Субин взял Ёнджуна за руку, притягивая его ближе к себе и концентрируясь на корочке льда. Он выглядел таким сосредоточенным и забавным, нереально красивым в свете уличного фонаря, что у Ёнджуна могло бы перехватить дыхание. И перехватило ведь, когда комок снега свалился с крыши, упав ему на голову и немного за шиворот. Он подпрыгнул и чуть не поехал по ступенькам вниз, но сильные руки Субина удержали его подле, ещё ближе прижимая к себе. Никогда прежде Ёнджун не чувствовал себя таким растерянным и слабым. Это он всегда ловил их, прижимал Чевон к себе, таскал её на руках, поддерживал. И вот едва ли не впервые поддерживали его. — Испугался? — уголки губ Субина дрогнули и вскоре растянулись в улыбке. Оказалось, он прикусывал зубами кончик языка. — Ага, — Ёнджун отряхнул с волос и ворота снег, — думаю, это призрак разбросал стекло, разбил вазу, а теперь скинул на меня снег. Субин хмыкнул, не воспринимая слова Ёнджуна всерьёз. — И для чего ему это? — Чтобы мы убрались? Или чтобы убралась Чевон, — они снова оказались одни и могли вернуться к тому разговору, на котором закончили. На вопросе о том, собирается ли их Ёнджун бросить. Они прошли вдоль каменной тропинки, в конце свернув к припорошенным снегом прошлым следам Ёнджуна. Они вели прямо к прикрытому сараю. — Тебе приятнее думать, что это призрак, чем реальный человек? — Субин хотел уже приоткрыть дверь, когда различил на снегу другие следы. Они тянулись от сарая не к тропинке и главному входу, а в обход дома. Вытянув свою длинную руку перед входом в сарай, он задержал Ёнджуна и указал ему на следы. — Твои призраки так умеют? Это уже было проблемой. Шаги никак не мог оставить призрак, а если это и был он, сейчас стал для Ёнджуна чем-то более весомым и осязаемым, чем парящее в воздухе облако. — Чёрт! — выругался он, убирая руку Субина от своей груди и склоняясь над шагами. — Огромные, явно мужские. Но как мы могли не заметить? — Следы? — Нет, его. Стены-то прозрачные… Конечно, они могли всё пропустить, потому что не особо всматривались в происходящее на улице, даже когда находились непосредственно у окна. А в гостевой комнате им совершенно не до этого было. Что, если кто-то в тот момент пялился на них? Ёнджун резко поднял голову, быстро облизывая губы. — Что, если это старые? — он взглянул на Субина, тот выглядел не менее озадаченным. — Они могли быть здесь до нашего приезда — хозяин оставил. — А ты не заметил днём? — Субин покачал головой, поджимая губы. Они уже задерживались у сарая дольше, чем требовалось и, конечно, как бы они ни пытались успокоить Чевон, дверь никто не запирал. — Я не смотрел по сторонам особо, — Ёнджун пожал плечами, как бы оправдывая себя, — вполне мог пропустить. — Но их бы снегом замело. Эти выглядят новыми. Замахнувшись, Ёнджун несильно стукнул Субина в плечо. — Прекрати, не видишь, что я пытаюсь нас успокоить? Даже думать не хочу, что какой псих пялился, пока мы трахались, — его голос дрожал прямо как ветви могучих деревьев от ветра. — Давай поскорее заберём дрова и вернёмся в дом. — Не хочешь уехать? — Субин не впадал в панику, но стал чаще оборачиваться. — Прямо сейчас? — Ёнджун сглотнул, ёжась от очередного порыва ветра и неосознанно прижимаясь ближе к Субину. Он был высоким, широким — отличное укрытие от ветра. — Машина остыла, я не уверен, что заведётся сразу, а пока мы дойдём и просидим внутри, замёрзнем нахрен. И это ещё, если дойдём… Укрыться в доме было лучшим решением. Правда, оно всё равно не вселяло доверия. Стены были чересчур прозрачными, возможно, и правда вовсе не надёжными и прочными, как считал Ёнджун. Если бы они даже заперлись в гостевой спальне изнутри, нет никаких шансов, что их не попытаются достать снаружи через огромное стеклянное окно. — Давай скорее возьмём дрова и вернёмся к Чевон, — Субин приоткрыл дверцу, заставляя её громко скрипнуть в лесной тишине. — Не будем ей говорить о следах? Она и так сходит с ума. — Да, совсем крышей поедет, если узнает, — Ёнджуну хотелось говорить о чём-либо, только бы вокруг не становилось слишком тихо. Он ещё до конца не определился, что бы напугало его больше — подкравшийся незаметно псих или скрип снега под чьим-то весом. Сарай был крохотным, коробка, грубо говоря, с двумя маленькими окошками и инструментами для огорода. Не исключено, что летом тут такой имелся, где-то на заднем дворе. А сейчас большая часть пола была забита нарубленными дровами. Они тянулись едва ли не до потолка — хозяева постарались, чтобы на три дня точно хватило. — Субин, — Ёнджун задержал руку на первом полене, поднимая испуганный взгляд к потолку, туда, где были окошки, точнее, только одно, потому что второе было теперь просто дырой, без стекла. — Что? — Субин проследил за взглядом Ёнджуна и шумно втянул воздух носом. — Кто-то пытается нас напугать? Здесь совершенно негде было скрыться, в такой мороз кто-то вряд ли смог бы высидеть в лесу, машину поставить было негде, и единственное место, пригодное для жизни и пряток, находилось прямо на опушке, чуть дальше сарая, и светилось всеми возможными лампами. — Он в доме, — на выдохе простонал Ёнджун, — и Чевон в доме. Субин, нужно вернуться сейчас же. Наспех нахватав дров столько, сколько они смогли бы унести, они бросились бегом по оставленным прежде следам к тропинке и дому. На лестнице пришлось подниматься медленно и осторожно, хотя страх их подгонял, и было страшно не то что обернуться, а даже подумать об этом. Ещё у двери, пока Субин возился с дверной ручкой, Ёнджун через окно, на которое несколько часов назад облокачивалась голая Чевон, заметил, что на диване пусто. После еды Субин лично перенёс её на диван и укрыл пледом, а теперь плед валялся на полу, а Чевон нигде не было. — Субин, — Ёнджун запыхался и с каждым выдохом из его рта вырывались облачка пара, — её нет. Распахнув наконец дверь, они оба ввалились внутрь, бросая дрова с громким стуком на пол. Субин закрыл дверь на ключ, а Ёнджун бросился сперва к лестнице, но быстро сменил своё направление. Возможно, потому что побоялся идти наверх — второй этаж всё ещё был неизведанной территорией с большим количеством комнат, в которых запросто можно было спрятаться. — Чевон! — он крикнул громко, отчаянно, на весь дом. — Чевон, ты где?! Оставляя мокрые следы на полу, Субин обошёл Ёнджуна и прошёл весь коридор до гостевой комнаты, с опаской приоткрывая две двери до, и наконец замирая у ванной комнаты. — Ёнджун, она здесь! — торопливые шаги парня были прерваны выворачивающимся наизнанку желудком Чевон. Она с трудом успела донести всё до унитаза, разбрызгав немного по плитке, а потом её стошнило ещё раз, и ещё раз. Ёнджун скривился, зажав нос пальцами, остановившись за Субином и шага не делая в ванную. От мерзкого кислого запаха его тоже начинало мутить. Чтобы не смотреть на бледное, практически зелёное лицо девушки, он потупил взгляд в пол, заметив её ноги. Тошнота была такой сильной, невыносимой, болезненной, что она самостоятельно слезла с дивана и добежала до туалета, а теперь на бинтах проступили кровавые пятна. — Чевон, — Субин поймал её волосы, когда она в очередной раз потянулась к унитазу, — боже, это катастрофа. Тебе очень плохо? Болит что-то? Помимо тошноты, у неё сильно болел желудок, но рвотные позывы были такими частыми и сильными, что она и слова сказать не могла. Её рвало плохо пережёванной лапшой и красным острым бульоном, вперемешку с кислотой он выжигал её пищевод, горло и даже в нос попал. — Я поищу что-нибудь в аптечке, — Ёнджуну хотелось поскорее убраться из ванной, но когда он оказался один в гостиной напрягся ещё больше. Роясь в аптечке, из которой сегодня уже брали бинты и антисептик, он нашёл там начатую пластинку парацетамола, какие-то жёлтые витамины, открытые бинты и зелёнку. И ничего стоящего. Рыча от ярости, он стал стучать посудой, ища подходящую чашку, а затем в кастрюльке поставил на плиту кипятиться воду. Пока она закипала, он зашвырнул в большую чашку два чайных пакетика и нервно постукивал носком ботинка по полу. Весь принесённый с улицы снег растаял и дом требовал ещё одного мытья полов. — Ёнджун, есть что-то? — донёсся приглушённый голос Субина, отчего Ёнджун стал стучать по полу ещё усерднее, мысленно подгоняя воду. Как только появились первые пузырики, он выключил конфорку и залил чай кипятком. — Из таблеток ничего, — стараясь не разлить кипяток, он вместе с чашкой пошёл в ванную комнату. — Осторожно, ещё горячий. Субин протянул руку, собираясь взять чашку за донышко, но Ёнджун одёрнул руку, расплескав немного чая по полу. — Горячий! — напомнил он, самостоятельно опуская чашку на полочку, привешенную позади унитаза. Так Субин смог взять её за ручку и не обжечься. — Он крепкий, должен промыть желудок. Могла ли она отравиться рамёном? — А откуда он? — спросил Субин, прерываясь для того, чтобы остудить для Чевон чай. — Он был здесь, когда мы приехали, я нашёл его в ящике над столешницей. Субин придержал голову Чевон, помогая ей сделать глоток, который она уже менее чем через секунду выплюнула обратно. — Может, он старый? — Он может храниться годами, тем более в таком холоде. У них была проблема на проблеме, и каждая из них непременно касалась Чевон. Возможно, сегодня был не её день и завтра будет лучше. — Заставь её выпить, — приказал Ёнджун, а сам стянул с себя пальто и двинулся куда-то по коридору. — Эй, Джун, ты куда? — Субин попытался отклониться на секундочку, но стоило ему отпустить волосы Чевон, как её тут же потянуло к туалету. — Попробую поймать связь! — ему самому с трудом в это верилось. В прошлый раз, когда он с Чевон приезжал сюда посмотреть дом, хозяин сразу предупредил об отсутствии вышек и мобильной связи. «Райский уголок», — сказал он, прелестно улыбаясь. О да, это был ещё тот уголок, только совсем не райский, это был крохотный уголок в аду. Ёнджун упал на диван, опираясь на спинку и щёлкая в телефоне. В графе со связью светилась одна полоска, но совершить вызов было невозможно. С интернетом подобная ситуация — появлялся значок 2G, но загрузить что-либо не получалось. Пока он тщетно пытался сделать хоть что-нибудь, Чевон «переработала» всю чашку чая и ей наконец-то стало чуточку лучше. Её колени дрожали, она была мертвецки бледной, как моль, и глаза у неё опухли и стали походить на две маленькие щёлочки. В ней Субин с трудом мог узнать свою подругу. Перетащив её в гостевую спальню, он принёс с собой тазик, который удалось найти под раковиной, и теперь не могло быть и речи о том, чтобы она спала между ними. Благодаря тошноте её ждало место ближе к двери. Ёнджун пришёл в комнату через пару минут после того, как Субин уложил Чевон. Она укуталась в двойное покрывало и дрожала всем телом, иногда мучаясь от болезненных спазмов. Субин сидел у неё в ногах, разминая её икры и глазами, полными сочувствия, наблюдая за страданиями подруги. — Субин, мы можем поговорить? — Ёнджун облокотился рукой на дверной косяк, тоже поглядывая на Чевон. — Снаружи? — Субин перелез через девушку, попутно целуя её в лоб для того, чтобы убедиться, что она не горит. Но она была холодной. Перед выходом Ёнджун плотно закрыл дверь и потянул Субина в конец коридора, но не доходя до гостиной. Он опёрся плечом на стену, а Субин облокотился на ту, что была напротив. Они долго обменивались взглядами, смущались, отводили их, будто впервые оказались наедине и этот разговор касался именно их. — О чём ты хотел поговорить? — Субин колупал маленькую выемку в стене указательным пальцем. — Насчёт уезда? Ёнджун быстро кивнул, но потом задумался на несколько долгих секунд, опустил подбородок и медленно покачал головой. — Я никогда не собирался бросать вас, правда, — у него задрожала нижняя губа, и он поспешно прикусил её. — То есть я думал об этом, да. Но не о тебе конкретно, только о Чевон. Я будто… будто не люблю её больше. У Ёнджуна заиграли желваки, но он не решался поднять взгляд, чтобы понять, что чувствует сейчас Субин. Он знал, как это всё выглядело со стороны — они же просто баловались, экспериментировали и были вынуждены познавать друг друга ради единственной девушки в их компании. Она изначально была связующим звеном, а теперь Ёнджун чувствовал, что она лишняя, и что самое ужасное — он хотел избавиться от неё. И как будто кто-то услышал его, словно желание исполнилось и столько неприятностей свалилось на них в одно мгновение. — Понимаю, как это звучит, особенно сейчас, — Ёнджун выдохнул так, словно ему было очень тяжело, и груз с его плеч никуда не делся даже после признания. — Ей плохо, а я думаю только о том, каково тебе. Будто мир клином сошёлся на твоих руках, которые ты можешь обжечь, твоей безопасности, когда бродишь по второму этажу, тебе самом. Щёки Ёнджуна горели. Он никогда никому не признавался, а тем более парню. И пусть они были близки, называли это отношениями и носили эти дурацкие парные кольца, они были далеки от чего-то настоящего. — Что ты хочешь сказать? — Субин в который раз за этот день чувствовал, что рискует умереть от сердечного приступа. — Будто ты не понимаешь, — с издёвкой ответил Ёнджун, — конечно, что ты мне нравишься. Даже больше, чем нравишься. Не как второй парень в отношениях с Чевон, а просто как Чхве Субин.