Wherever You Go

В неизвестность, к холмам вдали.

Феликс моргнул, глядя то на Королеву, то на Чана. Напряжение в воздухе было таким сильным, почти удушающим. Чан стиснул зубы, вся его поза была напряжена, и он громко выдохнул. Вся группа словно бы затаила дыхание, смотря друг на друга. Голова Феликса кружилась от вопросов. — Где ты был, брат? — спросила Королева, нарушая тишину, и задержала взгляд на Чане, прежде чем взглянуть на остальных. — У тебя собралась довольно большая группа… и человек. Полагаю, он не такой, как другие, учитывая, что ты сохранил ему жизнь. — Он хороший человек, — сказал Чан, оглянувшись через плечо в сторону Уджина, после чего вздохнул. — Я был ранен и упал в Бонамор Вудс, — продолжил он строгим голосом, и Феликс нахмурился, снова переводя взгляд с брата на сестру. — Я не могу обратиться. — Ты не можешь? — выпалил Джисон, быстро прикрыв рот. Чанбин пробормотал извинения, схватив того за руку, чтобы немного оттянуть назад. Чан посмотрел на них, затем снова на Королеву, а потом на Феликса. — Ему не стоит этого делать, — медленно сказал Феликс, его глаза нервно бегали по сторонам, когда внимание переключилось на него. Он чувствовал себя таким маленьким под давлением всех взоров, обращённых на него, и особенно под взглядом Королевы. — Это… это слишком рискованно. — Откуда ты знаешь? — спросила Королева, делая шаг к Феликсу. Чан сразу же напрягся, став перед ним. — Я не желаю ему зла, брат, — сказала она мягче и положила руку на плечо Чана. — Раньше я имел дело с перевёртышами, — ответил Феликс, изо всех сил стараясь говорить спокойно. Королева всё не сводила с него своих пронзительных жёлтых глаз, но взгляд её смягчился, и Феликсу стало легче. — Это опасно, когда тело пытается исцелить себя само. — Ты прав, — сказала она, слегка кивнув головой. — Как тебя зовут, маленький полуэльф? — Феликс. — Приятно познакомиться, Феликс, — произнесла она, протягивая руку для рукопожатия. — Я Хёнджон. Спасибо за то, что спас моего брата. — Что ты здесь делаешь? — спросил Чан, и Хёнджон отвела взгляд от Феликса. — Разве ты не должна быть в Сильматоре? В Небесном замке? Лицо Хёнджон снова стало серьёзным, лёгкая улыбка исчезла. Она вздохнула и провела рукой по волосам. — Зелёные драконы предали нас. — Они… что? — сказал Чан, глядя на Чанбина и Джисона. Они оба выглядели такими же потрясёнными, как и он. — Ты… ты был прав, Сынмин, — выдохнул он, глядя на застывшего на месте полудракона. — Ты знал? — спросила Хёнджон, и Чан вздохнул, убрав волосы набок, после кивнув Сынмину. — Я… я подслушал разговор двух людей в Треморндине о сделке между драконами и людьми. Мне показалось это странным, и я подумал, что должен предупредить драконов. Вот почему я иду к Небесному замку, — объяснил он, и Хёнджон медленно кивнула. — Как заботливо с твоей стороны, — сказала она, опустив плечи. — Очень благородно. — Мне очень жаль, — сказал Сынмин, опустив голову. — Нет, не стоит, — сказала Хёнджон, и он снова поднял голову, широко раскрыв глаза. — Ты сделал всё, что мог. Я не могу требовать от тебя большего. — Я должен был догадаться, — прошипел Чан, и взгляд Хёнджон ожесточился. — Что теперь? — спросил он, сплетая пальцы с Феликсом. — Что нам делать? Если мы упустим Небесный замок… Это будет конец. — Знаю, — сказала Хёнджон, посмотрев на руки Феликса и Чана, а затем на брата. — Я направляюсь в Миллин, чтобы перегруппироваться с армией. После этого мы направимся в Сильматор. — Что нам делать? — спросил Джисон тихим голосом. Его поза сгорбилась, а мышцы напряглись, когда он прервал разговор Чана и Хёнджон. Она вздохнула, опустив плечи, и окинула группу взглядом. — Возможно, я прошу слишком многого от вас, — начала она, убирая прядь волос за ухо. — Но мне нужна ваша помощь. — Тебе не нужно просить меня, — сказал Чан, и Феликс повернулся, чтобы посмотреть на него широко раскрытыми глазами. Чан снова посмотрел на Феликса и успокаивающе сжал его руку. — Я должен защитить свой дом, — он резко вдохнул. — Наш дом, — добавил он тихо, только чтобы Феликс услышал. Феликс почувствовал, как в горле встал ком, и тяжело сглотнул. — Наше предназначение — выполнить свой долг: служить принцу и этому королевству, — сказал Чанбин, и Джисон согласно мотнул головой. Хёнджон кивнула в ответ, её взгляд остановился на трёх драконах, а затем прошелся по остальным. Феликс сжал руку Чана, сделав глубокий вдох. — Я помогу, — сказал он, выпрямив спину и встретившись взглядом с Королевой. Его сердце бешено колотилось в груди, и он был уверен, что остальные слышали его биение. Он чувствовал, как пристально смотрит на него Чан, но изо всех сил старался не сводить взгляда с Хёнджон. Она снова посмотрела на него, медленно кивнув головой. — Я сделаю всё, что в моих силах, чтобы помочь. — Я тоже, — сказал Минхо, делая шаг вперёд. Сынмин кивнул, в его глазах читалось беспокойство, но выглядел он решительным. — Мы поможем, — сказал Уджин, и Чонин кивнул, огонь мерцал в его глазах. Хёнджин также кивнул, его кадык дрогнул, когда он с трудом сглотнул. — Мы поможем, если сможем. — Я ценю это, — сказала Хёнджон, снова оглядывая их всех. — Я не могу просить вас о большем, но… но я думаю, что мы нуждаемся в вашей помощи. — Что нам делать? — спросил Чан, переводя взгляд на Хёнджон. — Что мы можем сделать? — Зелёные драконы вместе с людьми атаковали неожиданно и отобрали Небесный Замок, — сказала Хёнджон, блуждая взглядом по остальным. — Они застали нас врасплох, и я думаю, что лучший способ для всех вас — это пробраться в город и попытаться так же внезапно нанести им удар. Я приведу подкрепление из Миллина, а поскольку драконов большинство, мы нападём с неба. — Хорошо, — сказал Чан. Хёнджон кивнула, глубоко вздохнув. — Думаю, тогда нам лучше отправиться в путь. — Полагаю, так будет лучше. Нам нужно действовать как можно быстрее, — сказала Хёнджон, опустив плечи. — Вам нельзя лететь в Сильматор, — продолжила она, глядя на Джисона и Чанбина. — Но вы сможете долететь до храма Цезинмор и переночевать там. — Это, видимо, наш лучший план, — сказал Чан, взглянув на Джисона и Чанбина. — Вы двое можете обратиться и доставить всех нас в храм Цезинмор? — Конечно, — кивнул Чанбин, после чего превратился в дракона. Джисон быстро последовал его примеру, и уже два дракона не сводили глаз с Чана, ожидая, что он скажет. — Будь осторожен, брат, — сказала Хёнджон, делая шаг ближе к Чану. Она протянула руку и провела тыльной стороной ладони по его щеке, грустно улыбаясь. — Я постараюсь прийти к тебе на помощь как можно скорее. — Береги себя, сестра, — сказал Чан, и Хёнджон кивнула, вздохнув и посмотрев на Феликса. — Позаботься о нём за меня, — сказала она, погладив Феликса по щеке. Он кивнул, а ком в горле всё никуда не исчезал. С этими словами Хёнджон отступила на шаг. Она еще раз посмотрела на них, глубоко вздохнув. — Удачи. Всем вам, — сказала Королева, принимая форму дракона. Чёрный дракон фыркнул, распахнул зелёные крылья и взлетел. По мере того как он становился всё меньше, Феликс посмотрел на Чана. Тот стиснул зубы, всё его тело было напряжено. Феликс обеспокоенно нахмурил брови. — Идём, — произнёс Чан, прежде чем Феликс успел что-либо сказать, и, отпустив его руку, направился к Чанбину. — Нам нужно действовать быстро.

***

Храм Цезинмор сохранил свой первозданный вид, его стены из светлого мрамора были покрыты витыми виноградными лозами, создающими красивые узоры снаружи. Само здание было квадратным, с двумя башнями по бокам. Когда они подошли ближе, Феликс увидел большую дубовую дверь. Древесина была тёмной с серебряными отметинами по всему периметру. Феликс смог прочитать только часть написанного, того, что было на эльфийском, и, казалось, это была молитва Цезинмору. — Мы будем здесь в безопасности? — спросил он Чана, когда они подошли к двери. Чан прикусил губу и взял Феликса за руку. Он крепко держал его ладонь, не сводя глаз с большой двери. — Думаю, да, — сказал он, и Джисон промычал что-то позади них. — Цезинмор — нейтральный бог, он не принимает ничью сторону. Как и его последователи. — Это… утешает, наверное, — пробормотал Феликс, сжав его руку, когда тот постучал в дверь. Возникла пауза, и Феликс оглянулся через плечо, чтобы посмотреть на своих товарищей. Все были напряжены, затаив дыхание, когда дверь отворилась. — Здравствуйте. Могу я чем-то помочь? — спросила женщина мягким голосом. Когда дверь открылась, Феликс смог рассмотреть её получше. Перед ними стояла миниатюрная женщина, кожа её была тёмной, а золотые отметины на лице и руках создавали резкий контраст. Чёрные волосы были собраны в хвост, а пара рогов была украшена множеством прикрас, негромко звенящих, пока она оглядывала девятерых гостей. Она была одета в белое, рукава доходили до локтей, обнажая отметины на руках. — Здравствуйте, — поздоровался Чан, кивая головой. — Нам… нам нужно убежище на ночь, — он замялся, оглядывая группу позади себя. — Можем ли мы остаться здесь? Наступила тишина: женщина оглядела их во второй раз, а затем широко улыбнулась, сверкнув золотыми глазами. — Наша матушка приветствует вас с распростертыми объятиями, — сказала она, приоткрыв дверь и отступив в сторону, чтобы позволить им всем войти. Коридор, в который они вошли, был узким, с белыми чистыми стенами и свечами. Внутри было красиво. На мраморном полу было больше знаков, больше букв на языке, чем-то похожим на более древнюю версию эльфийского. — У нас есть комната, в которой вы можете остановиться. В ней нет кроватей, но есть крыша над головой. Вам подойдёт? — спросила женщина, оглядываясь через плечо, проводя их по коридору. — Крыша над головой — единственное, чего мы просим, — ответил Чан. Феликс продолжал оглядывать храм, пока они шли за женщиной, и постепенно отключался от разговора, осматривая окрестности. Они прошли мимо комнаты, похожей на большой зал для молитв и богослужений. На мгновение показался алтарь, но было трудно понять, как именно он выглядел. Феликс видел только разноцветное отражение на полу от витражной крыши и мог только представить, насколько красивой была вся комната. Их повели по лестнице на второй этаж храма. Общий вид внутри был скромным, без особых изысков, за исключением молитв на полу. Картины с изображением различных прихожан, а также самого Цезинмора, были единственными украшениями, висящих на стенах. — Вот комната для наших странников, — сказала женщина, открывая одну из дверей в коридоре. — Спасибо, — сказал Чан, кивнув ей. Она лишь улыбнулась, делая ответный жест, после чего украшения на её рогах тихонько звякнули. Пока остальные заходили в комнату, Чан остался с женщиной. — Я не спросил вашего имени. — А, меня зовут Вельфи, — сказала она, слегка кивнув ему, и украшения гармонично зазвучали от этого движения. — Мы подаём еду для всех в храме примерно через час, просто пройдите вниз по лестнице и направо. Мы рады приветствовать вас в нашем храме, но, пожалуйста, сделайте пожертвование, чтобы помочь нам пережить эти времена. — Спасибо, — сказал Чан, и Вельфи окинула взглядом их всех, качнув головой, прежде чем повернуться, чтобы оставить их в покое. Дверь закрылась с лёгким щелчком, и небольшая комната наполнилась тишиной, пока все осматривались. Это была пустая квадратная комната, но достаточно большая, чтобы вместить их всех с постельными принадлежностями. Этого было вполне достаточно для предстоящей ночи. — Нам нужно устроиться и подготовиться к ужину… а потом просто поспать, — сказал Чан, оглядывая группу. — Нам предстоит очень долгий день… учитывая, что дальше мы должны идти пешком. — Хорошая мысль, — сказал Уджин, присев и принявшись распаковывать свой спальный мешок, и остальные последовали его примеру. Феликс молчал, погрузившись в свои мысли, пока раскладывал вещи. Время от времени он поглядывал на Чана, и каждый раз его живот немного сжимался. — Феликс, — тихо сказал Чонин, отрывая того от раздумий и заставляя посмотреть на него. Чонин сидел, скрестив ноги, на своём спальном мешке, и смотрел на Феликса широко раскрытыми глазами. — Можно вопрос? — Конечно, — сказал Феликс, устраиваясь на своем спальнике. — О чём ты хочешь спросить меня? — Ты говоришь по-эльфийски? — Да, — ответил он, медленно кивнув. — А что? — Кто тебя этому научил? — спросил Чонин, немного склонив голову. — Мне просто интересно, ты ведь прожил в человеческом королевстве всю свою жизнь, верно? — Да, — сказал Феликс, и на его губах появилась лёгкая улыбка. — Моя мама говорила на эльфийском. Немного, — объяснил он, и Чонин кивнул. — А потом, когда я… После того как она скончалась, я встретил Минхо, и он мне очень помог. — Ты и так неплохо говорил по-эльфийски, я помог тебе только с письмом, — вмешался Минхо, и Феликс взглянул на другого полуэльфа. Минхо сидел рядом с ним, на его губах играла мягкая улыбка. — Но ты и его довольно быстро усвоил. — Спасибо, — сказал Феликс, немного посмеиваясь. Он снова опустил взгляд, разум был забит мыслями, и он едва мог сосредоточиться на разговоре. Мысли кружились в его голове, и он взглянул на Чана. Чан молчал, в то время как остальные из их компании болтали. Его взгляд был прикован к Феликсу, и в нем читалось беспокойство. Феликс быстро посмотрел вниз, занявшись распаковкой вещей, и изо всех сил старался не обращать внимания на взгляды Чана.

***

Феликс не мог уснуть. Он уставился на белый потолок, ожидая, когда усталость подкрадётся к нему. Но ничего не происходило. Он всё так же бодрствовал; у него в голове роились вопросы. Сегодня их было безусловно много. Чан был принцем, и внезапно всё обрело смысл. Он был так важен, поэтому ему нужно было вернуться. У Феликса неприятно кольнуло внутри. Чан был принцем, принцем драконов, а кем был Феликс? Он был никем, отшельником, которого ранее изгнали из своей деревни. Мысли в его голове так громко звенели в ушах, что он не мог этого вынести. Он встал как можно тише, чтобы не потревожить остальных. Он взглянул на свой плащ, лежавший рядом со спальным мешком: грязно-серая ткань смялась, и он решил не брать его с собой. Ему просто нужно было подышать свежим воздухом. Феликс глубоко вздохнул и толкнул дверь так тихо, как только мог. В храме Цезинмор было устрашающе тихо, темно. Пока Феликс брёл по залам, его шаги отдавались эхом по мраморному полу, и он то и дело бродил взглядом по помещению. Феликс спустился по лестнице и остановился, глядя в обе стороны. Он мог либо пройти к задней части храма, либо вернуться ко входу и большому залу. Проведя небольшой внутренний монолог, он повернулся и направился ко входу. Ему хотелось выбраться наружу. Феликс осторожно толкнул большую дубовую дверь и вышел в прохладную летнюю ночь. Он стоял на лестнице, ведущей в храм, и смотрел на поля впереди. Луна была полной и заливала всё вокруг своим серебром. Это выглядело потрясающе красиво. Он посмотрел вверх, на яркую луну и созвездия, украшавшие тёмно-синее небо. — Привет, — мягкий голос Чана нарушил тишину, и Феликс резко повернул голову, увидев, как Чан закрывает за собой дверь. — Что делаешь? — спросил он, пристроившись рядом с Феликсом, который рассматривал поля. Полуэльф снова перевёл взгляд на небо, глазами блуждая по звездам. Он видел Рау и Хиэльм, два самых больших созвездия на летнем небе. Также можно было различить Мбā, большое, но тусклое. Оно становилось более заметным по мере того, как проходило лето и приближалась зима. — Не мог заснуть, — пробормотал Феликс, глядя на звёзды, и вздрогнул от неожиданности, когда Чан коснулся его рукой. Она была тёплой, и он тут же провёл большим пальцем по тыльной стороне ладони Феликса. — Слишком много мыслей в голове? — спросил Чан. Феликс только промычал, не сводя глаз с неба. — Что тебя беспокоит? Феликс задержал взгляд ещё на секунду, прежде чем повернуться к дракону. Чан взволнованно нахмурил брови, и Феликс вздохнул, проводя свободной рукой по волосам. — Я не… я… — Он резко вздохнул. — Ты принц. — Да, — подтвердил Чан, кивнув головой. — Но это ничего не меняет. Я по-прежнему остаюсь собой. — Это меняет всё, — лишь шёпотом сказал Феликс в прохладном воздухе. — Я не… Ты не должен быть с таким человеком, как я. — Почему ты так говоришь? — спросил Чан, слегка наклонив голову и повернувшись к Феликсу. Он протянул руку, чтобы крепко сжать обе его ладони. — Что ты имеешь в виду, когда говоришь «с таким, как я»? Ты спас меня, ты покинул безопасный дом и рискнул всем, даже не зная меня. Ты изматываешь себя ради меня, чтобы помочь мне оправиться от травмы. — Я… — Когда ты говоришь, что я не должен быть с таким, как ты… может быть, ты прав, — сказал Чан, мягкая улыбка растянулась на его губах, а взгляд был прикован к Феликсу. — Я не заслуживаю тебя. Мир недостоин тебя, Феликс. У Феликса перехватило дыхание, и он почувствовал, как его грудь сжалась. Он моргнул, не желая плакать, но его взгляд быстро затуманился из-за слёз. — Я так люблю тебя, — прошептал Чан, отпустив руку Феликса, чтобы прижаться к его лицу. — И я знаю, что недостоин тебя, но я сделаю всё, что в моих силах. — Я тебя люблю, — шепотом ответил Феликс, сокращая расстояние между ними, чтобы поцеловать его. Он позволил своим глазам закрыться, когда его губы мягко двигались вместе с губами Чана безо всякой спешки. У них было так много времени. Чан положил руки на талию полуэльфа, притягивая его ближе, в то время как Феликс положил ладонь Чану на щеку. Когда они отстранились друг от друга, Чан коснулся губ Феликса, почувствовав на себе короткое дыхание, издаваемое полуэльфом, и что-то пробормотал. Это было на драконьем языке, языке гортанном, с присущим ему рычанием. — Что это было? — спросил Феликс, прислонившись лбом к Чану. — Ворел, — прошептал Чан, медленно, чтобы Феликс мог в точности услышать сказанное. Феликс улыбнулся, прижавшись к губам Чана коротким поцелуем, после чего приоткрыл глаза и встретился с ним взглядом. — Что это значит? — Феликс почувствовал, как губы растянулись в улыбке, и ощутил едва уловимое дыхание дракона на своих губах. — Очаровательный, — пробормотал Чан, целуя Феликса. Тот рассмеялся, прижавшись к губам, и слёзы снова стали наворачиваться на его глаза. — Как сказать это по-эльфийски? — спросил он низким голосом, урчавшим в груди. — Мирия, — прошептал Феликс, на душе было так тепло, а сердце ощущалось слишком большим для грудной клетки. — Наридä мирия, — продолжил он, снова целуя Чана. — Я люблю тебя, — сказал Чан, проводя большим пальцем по бедру Феликса, и притянул его немного ближе, чтобы прижаться к нему грудью. Феликс провёл подушечкой пальца по скуле Чана, смешок сорвался с его губ. — Как сказать «Я тебя люблю» на эльфийском? — Мелиниэль, — сказал Феликс, слово плавно слетело с его языка. — Мелиниэль, — повторил Чан прерывистым произношением, а слово звучало гораздо резче, чем то, как его сказал Феликс. — Идеально, — сказал Феликс в промежутке между смехом, касаясь носом Чана. — Как сказать это на драконьем? — Зуу аг фа хи, — сказал Чан медленнее, чтобы Феликс мог расслышать каждое слово. Этот язык сильно отличался от эльфийского, был резким и гортанным, а не мягким и мелодичным. Феликс повторил слова медленно, намного нежнее, чем произнес их Чан, и он знал, что это было очень неправильно. — Ты старался, — сказал Чан, поцеловав Феликса в нос. — Это буквально переводится как «Я люблю тебя»? — прошептал Феликс, глядя в глаза Чану. У его глаз появились морщинки, когда он, улыбнувшись, слегка покачал головой. — Дословно это означало бы «Сгорю за тебя дотла», — сказал Чан, прижавшись к нему губами. Феликс что-то промычал, провёл большим пальцем по щеке, а затем переместил руку ему на затылок, запутав пальцы в кудрях. — Это мило, — пробормотал Феликс в губы Чана, прежде чем немного отклониться. Он выпустил пряди волос и убрал их со лба. — Но, пожалуйста, не надо, — сказал он, не сводя глаз с Чана. — Я бы хотел сохранить тебя на долгое, долгое время. — Не волнуйся, — сказал Чан, обнимая лицо Феликса своими ладонями. — Я намерен остаться надолго.

***

— Большое спасибо за то, что позволили нам остаться, — сказал Чан, кивнув Вельфи. Женщина улыбнулась, посмотрев на всех девятерых. — Благословят вас боги, — тихо сказала она, кивая головой, и украшения снова мягко зазвенели при её движении. — Да пребудет с вами сила, — продолжила она. — Спасибо, — выдохнул Феликс, взяв Чана за руку. Чан взглянул на него, улыбаясь, когда почувствовал прикосновение к ладони. — Большое спасибо. — Вам не нужно благодарить нас, — сказала Вельфи, выпрямившись. — Матушка указала вам путь к нам. — Тогда мы и дальше отправимся своим путём, — сказал Чан, напоследок кивнув Вельфи, прежде чем все повернулись, чтобы оставить храм Цезинмор. Некоторое время они шли молча, Феликс крепко сжимал руку Чана. У него неприятно скрутило живот, когда они вышли на дорогу. Он уставился вдаль, в неизвестность, и глубоко вздохнул. — Может, нам лучше уйти с дороги? — спросил Минхо после минуты молчания. — Так, наверное, будет лучше? — добавил Уджин, и Чонин согласно хмыкнул. — Вы ведь говорили, что нам нужно прятаться от зелёных драконов? — Да, — сказал Чанбин, слегка кивнув головой. — Так, может, сойдём на тропинку? — Уджин продолжил. — Ведь поля — это в принципе открытое пространство, а дорога — тем более. Может, нам стоит спрятаться среди кустов, камней и чего-либо ещё, что мы найдём. — Неплохая идея, — сказал Джисон, переглянувшись с Чаном. — Мы не знаем, на разведке ли сейчас зелёные драконы, и если да, они легко найдут нас. Нам нужно постараться остаться незамеченными. — Да, — промычал Минхо, когда вся группа сошла в сторону, направляясь к густым кустам и большим камням. По крайней мере, это позволило им хотя бы немного скрыться от посторонних глаз. — Каков план на сегодня? — Мы доберёмся как можно ближе к Сильматору, — сказал Чан, и вся группа согласилась с ним. — А затем мы разобьём лагерь и хорошенько выспимся. — По-моему, отлично, — сказал Сынмин, слегка кивнув головой. — Тогда просто идём дальше. — Да, — сказал Чан, взглянув на Феликса и слегка сжав его руку. Феликс прикусил губу, после чего расплылся в небольшой улыбке. Он по-прежнему чувствовал себя плохо из-за того, что уготовила им судьба, но рядом с Чаном ему становилось легче.

***

— Хёнджин? — спросил Феликс, пока они шли через поля. Они отошли от дорог, скрываясь за большими камнями, холмами и рощами. Хёнджин осматривал окрестности, идя рядом с Феликсом. — Да? — спросил он, оторвав взгляд от окружающей их природы, чтобы посмотреть на полуэльфа. — Ты… — Феликс запнулся, нервно кусая себя за нижнюю губу. Хёнджин приподнял бровь и слегка склонил голову. — Ты обладаешь какой-нибудь магией? Не хочу показаться грубым, но… мне интересно. — Да, — пробормотал он, слегка кивая головой. — Немного, но я могу исцелять. — Правда? — спросил Феликс, широко раскрыв глаза, и Хёнджин кивнул. — Только исцелять? — Совсем немного… — Хёнджин замялся, замедлив шаг, а затем и вовсе остановился. Феликс с любопытством наблюдал, как его собеседник присел. Он провёл рукой по земле, что-то пробормотав себе под нос, — глаза Феликса округлились. Маленький цветок медленно стал подниматься из земли, распускаясь и поворачиваясь к Хёнджину. — Это почти ничего, но… — Это потрясающе, — выдохнул Феликс, широко раскрыв глаза и уставившись на цветок. Это был маленький ландыш, многочисленные колокольчики, мягко колышущиеся под дуновением ветерка. — Ты ведь тоже владеешь магией? — спросил Хёнджин, отвлекая Феликса от растения. Он кивнул, взглянув на того по-прежнему широко открытыми глазами. — Хочешь, я научу тебя? — Да, пожалуйста, — нетерпеливо сказал он, кивая головой. Хёнджин засмеялся, поднимаясь. — Я научу тебя позже, когда мы остановимся, чтобы разбить лагерь, — ответил он, широко улыбаясь. Феликс кивнул, на мгновение почувствовав осознание. Он нашёл друзей. Друзей, готовых помочь с его магией. От этой мысли ему стало так тепло на душе. — Пойдем, — сказал Хёнджин, вырывая Феликса из собственных мыслей, и похлопал его по руке. — Нам нужно догнать остальных. Феликс посмотрел вперёд на ребят, которые продолжали идти к Сильматору. Он взглянул на Хёнджина и кивнул ему, после чего они двое побежали догонять своих друзей. Феликс не мог сдержать улыбки на бегу, счастье расцветало в его груди.

***

Сильматор становился всё ближе, и если они продолжат в том же духе, то достигнут его к завтрашнему вечеру. Феликс не был уверен, что он будет чувствовать или ожидать, когда они доберутся туда, но у него не было хорошего предчувствия. Однако времени думать об этом не было, так как Хёнджин отвёл его в сторону, только они закончили ужин. — Так что ты умеешь со своей магией? — спросил он, присаживаясь на траву. Феликс моргнул, прикусив губу, и сел напротив, скрестив ноги. Хёнджин терпеливо ждал, с любопытством глядя на Феликса. — В основном я просто исцеляю раны, — медленно сказал Феликс, и Хёнджин кивнул. — Не знаю, могу ли я с ней что-нибудь ещё, — признался он, пожимая плечами. — Я не пробовал. — Тебя не обучали магии? — Нет, — быстро сказал Феликс, покачав головой. Он немного нервно перебирал пальцами, поджав губы, прежде чем снова заговорить. — Моя мать была обычным человеком. Она не очень разбиралась в магии. Я сам научился тому, что мог. — Понятно, — помедлив, ответил Хёнджин, плавно качнув головой. — Я тоже многого не знаю, но… но ведь у нас есть врожденная магия, верно? — Феликс кивнул. — Так что это даёт нам возможность обращаться к окружающему нас миру и овладевать магией. — Что ты имеешь в виду? — спросил Феликс, немного наклонив голову. Хёнджин нахмурился, помолчав секунду. — Ну, Эрувафендэ обрывает связь богов и других миров с нашим, так? — сказал Хёнджин, и Феликс кивнул. — Но представь, что это забор с дырами между досками, через которые просачивается магия других королевств. — Хорошо, — ответил Феликс, всё ещё не понимая, к чему клонит Хёнджин. — Людям — по крайней мере, большинству из них, — не хватает способности ощущать и использовать магию вокруг себя. Мы же произошли от существ, обладающих магией, и мы способны использовать её, потому что она у нас в крови. — Понятно. — Когда ты занимаешься исцелением, тебе удаётся поглощать крошечные частицы магии вокруг себя и использовать их, — объяснил Хёнджин, наблюдая, как Феликс задумчиво кивнул. — Тогда что это означает, если я… — Феликс запнулся, нахмурился и посмотрел вниз, прежде чем встретиться с Хёнджином взглядом. — Что же это значит, если у меня начинается кровотечение при использовании магии? — Я правда не знаю, извини, — сказал Хёнджин, прикусив губу. — Думаю, это значит, что ты использовал слишком много магии. Если ты используешь лишь свою собственную, или вокруг тебя недостаточно магии, которую можно было бы поглотить и применить. Я не… Со мной такого никогда не случалось. — Ясно, — пробормотал Феликс, слегка кивнув головой. — Так мне нужно просто… найти связь с миром? — Да, — сказал Хёнджин, на его лице снова появилась улыбка. — Начнём с цветка, — Феликс кивнул, переводя взгляд на почву. — Сконцентрируйся, постарайся заглушить все остальные звуки и просто почувствуй пульсацию магии. Её может быть не так уж и много, потому что мы находимся достаточно далеко от всех рифтов, но постарайся почувствовать магию. Феликс выдохнул, не сводя глаз с земли. Он вытянул руку, пальцы неуверенно подёргивались в попытках ощутить связь с магией. Феликс никогда не делал этого раньше; он даже не задумывался над тем, что может прикоснуться к магии вокруг себя. Сначала не было никаких ощущений, но потом он что-то почувствовал. Его глаза расширились, и он на секунду замер. Он словно ощутил покалывание на кончиках пальцев и потрясенно выдохнул. — Теперь сосредоточься на почве, почувствуй магию в земле, — проинструктировал Хёнджин, и Феликс сделал то, что ему было сказано, сконцентрировавшись на земле. Он всё ещё чувствовал лёгкое покалывание, только чуть более приглушенное, чем в воздухе. — Чувствуешь? — спросил он, и Феликс кивнул. Он начал абстрагироваться от голоса Хёнджина, и ему показалось, что у него заложило уши. — А теперь тяни. Пальцы Феликса дрогнули, и он медленно сомкнул ладонь. Сначала ничего не произошло, и он затаил дыхание в ожидании. Когда почва начала двигаться, он резко вдохнул. Небольшой подснежник медленно пробивался сквозь плотную почву, раскрывая перед Феликсом свои лепестки. — У меня получилось, — выдохнул Феликс, широко раскрыв глаза, смотря на Хёнджина. Тот широко улыбнулся и кивнул. — Ты справился! — сказал он, хлопнув в ладоши, прежде чем взъерошить волосы Феликса. — Молодец.

***

Феликс сиял, возвращаясь с Хёнджином обратно. Он чувствовал себя усталым, словно был на грани магического истощения, но безмерно счастливым. Костер мирно потрескивал, когда Хёнджин выкладывал серебряную нить вокруг лагеря. Феликс был так благодарен ему за то, что он тоже смог создать барьер, потому что у него самого кончалась энергия. — Привет, — сказал Чан, когда Феликс присоединился к нему на спальный мешок. — Чем вы с Хёнджином занимались? — спросил он, кладя руку ему на щеку и проводя большим пальцем по коже. — Выглядишь таким счастливым. — Хёнджин помог мне с магией, — сказал Феликс, не в силах сдержать широкую ухмылку. Счастье бурлило в его жилах, и казалось, что он вот-вот лопнет. Он наклонился ближе к Чану, чтобы поцеловать его в губы. — Смотри, — продолжил он, отстраняясь. Он сконцентрировался на земле, нахмурив брови, пытаясь снова почувствовать магию. Когда на кончиках его пальцев послышалось покалывание, он перевел фокус ниже и выдохнул. Грунт шевельнулся, и сквозь него прорвался цветок, раскрывая бледно-жёлтые лепестки и открывая внутри себя более яркий жёлтый цвет. Феликс улыбнулся, переводя взгляд с Чана на первоцвет. — Ты только посмотри на это, — ворковал Чан, и на душе полуэльфа стало ещё теплее, когда Чан протянул руку, проводя пальцами по нежным лепесткам. — Он прекрасен. — Спасибо, — сказал Феликс, моргая, так как слёзы навернулись ему на глаза. — Я так счастлив. — Ты удивительный, — сказал Чан, оторвав взгляд от цветка, чтобы взглянуть на Феликса. Он снова положил ладонь ему на щеку, нежно притягивая к себе, чтобы поцеловать. — Я люблю тебя. — Я тоже тебя люблю, — прошептал Феликс, потёршись носом о нос Чана. — Нам нужно ложиться спать. — Нужно, — согласился Чан, отпуская щеку Феликса, чтобы лечь. Феликс последовал его примеру, положил голову на грудь дракона и лёг рядом с ним. — Как ты себя чувствуешь? — спросил он, пробегая пальцами по каштановым волосам Феликса. — Радостно, но и беспокойно, — пробормотал Феликс, усталость настигала его и накрывала с головой, как приливная волна. — Я не… я не знаю, чего ожидать. — Я тоже, — прошептал Чан, и Феликс промычал что-то, положив руку ему на грудь и оставив ладонь у сердца. — Я молюсь, чтобы Хёнджон нашла подкрепление в Миллине. — Надеюсь, что она его нашла, — сказал Феликс, немного повернув голову, чтобы прижаться губами к ткани рубашки, прежде чем снова уложить голову Чану на грудь. — Я просто молюсь, чтобы мы выжили. — Так и будет, ворел, — сказал Чан, и сердце Феликса сжалось, когда Чан заговорил на драконьем языке. — Я дал тебе обещание. Я сделаю всё, что в моих силах, чтобы защитить тебя и быть рядом с тобой, — продолжил он, выгнув шею, чтобы поцеловать Феликса в макушку. — Я сделаю всё, что только смогу, чтобы остаться с тобой, — пробормотал Феликс тяжёлым от сна голосом. Он стал что-то нащупывать рукой, и в его груди приятно потеплело, когда Чан взял его за ладонь. — Засыпай, любовь моя, — сказал Чан урчащим голосом, быстро убаюкивая Феликса. Низким голосом Феликс пробормотал что-то в ответ, но не был уверен, услышал ли его Чан, так как он проваливался в сон.

***

Когда они достигли города у подножия Сильматора, он весь был устрашающе тихим и неподвижным. Феликс, как и остальные члены группы, напрягся, они все были настороже. Страх подкрадывался к нему по мере того, как они шли по улицам, а сердце громко билось в груди. Он не знал, к чему нужно быть готовым. — Мне это не нравится, — шёпотом сказал Джисон. — Здесь слишком тихо. — Учитывая, что бóльшую часть города просто предали, я думаю, понятно, почему здесь никого нет, — тихо пробормотал Чанбин. Феликс посмотрел на трёх драконов, тяжело сглотнув, и заметил, как им всем было неспокойно. Это было вполне объяснимо. Чан шёл впереди Феликса и вёл группу по улицам. Их целью было добраться до замка. Если они достигнут замка, у них будет преимущество. — Стойте, — прошептал Чан, подняв руку и остановившись на углу дома. Вся группа притормозила и посмотрела на Чана, который выглядывал из-за здания. — Горизонт чист. Они стали пробираться через место, оказавшееся городской площадью. Феликс с тревогой оглядывался по сторонам, кровь приливала к его ушам. Город выглядел красиво, и было больно видеть его таким — похожим на город-призрак. Центральная площадь была прямоугольной формы, с трибуной оратора в направлении, как предполагал Феликс, замка, и была окружена домами. Большинство зданий были сделаны из камня, на них были вырезаны различные символы, но было и несколько деревянных домов. Феликс прикусил губу, тяжело сглотнув, пока они продолжали двигаться по площади. — Друзья! — внезапно раздался голос над безмолвной городской площадью. Они все остановились, застыв на месте, и Феликс почувствовал, как кровь застыла в его жилах. Он с трудом сглотнул ком в горле. Все внимание было приковано к возвышающейся трибуне оратора. Там стоял мужчина, одетый в изумрудно-зелёную мантию, развевающуюся на ветру. Чан с прищуром посмотрел на человека, из его груди вырвалось рычание, и вся его поза изменилась. — Ты, — прошипел он. Присмотревшись, Феликс увидел, что это был пожилой мужчина лет сорока, с короткими чёрными волосами и аккуратно подстриженной бородой. — Я должен был догадаться, лорд Икуад, — насмешливо улыбнулся он, сузив глаза. — Ты и твоя мерзкая сестрица никогда не заслуживали престола, — процедил мужчина, сгорбившись. — Ты предал свой клан, — прорычал Чан. Феликс переводил взгляд с него на лорда Икуада. Чан наклонился вперёд, его тело напряглось, а мышцы подёргивались. Чанбин и Джисон стояли по другую сторону от него в той же позе, а на руках начали появляться чешуйки. — Ты предал нас всех. Не только драконов, но и каждое чёртово существо в этом королевстве. — Зелёные драконы заслужили королевской власти. Но она досталась этому недоростку и его сестре. Мы, зелёные драконы, заслуживаем большего, — прорычал лорд Икуад, и его тело начало превращение: зелёная чешуя поползла по шее. — Мы должны были занять трон. — Ты, лживое ничтожество, — сказал Чанбин, его руки покрылись чешуей, а ногти превращались в когти. — Я разорву тебя на куски. — Если хочешь быть первым, кто отдастся в объятия смерти, меня это устроит, чарир, — прошипел лорд и перевёл взгляд на Чана. — Я убью вас всех. А тебя оставлю напоследок, жалкий наследный принц. Я оставлю тебя напоследок и разорву каждого, кого ты любишь, в клочья… — Он запнулся и вытянул руку, указывая своим длинным скрюченным когтем на Феликса, — начиная с него. Чан зарычал, выступая перед Феликсом. Он ответил на драконьем языке, настолько гортанном, что Феликс не смог разобрать, что из сказанного на самом деле являлось словами, а что рычанием. Сердце полуэльфа заколотилось в груди, и он посмотрел на Чана. Чешуя расползалась по его руке и шее, а глаза мерцали. Он собирался превратиться в дракона. — Чан, — сказал Феликс, схватив его за руку в попытке привлечь внимание. Взгляд Чана всё так же был прикован к лорду. Феликс почувствовал ком в горле, в груди нарастал ужас. — Тебе нельзя… — Я собирался послать разведчиков, чтобы найти вас, маленький принц, — сказал лорд Икуад искажённым и низким голосом, так как он медленно обращался. — Но вы вошли сюда, прямо в мои объятия, — он издал довольный смех, от чего у Феликса скрутило всё его нутро. В груди Чана раздался рокочущий рёв, когда синий дракон бросился на лорда Икуада. Всё произошло в мгновение ока: лорд превратился в большого и высокого зелёного дракона. Феликс потянул Чана за руку, пытаясь увести его от центра городской площади. Лорд Икуад в облике дракона был намного крупнее Чана, и когда Феликс посмотрел на него, по спине побежали мурашки. Это было плохо. Как только Чанбин присоединился к Джисону, из каждой дыры вокруг площади выползло ещё больше зелёных драконов. Они были окружены. — Чан, — позвал Феликс, его сердце больно билось о рёбра. Чан не обращал на него внимания, его взгляд был прикован к синему и красному драконам, которые пытались приблизиться к крупному зелёному существу. — Чан, посмотри на меня, — повторил он с паникой в голосе и схватил Чана за лицо. — Ты не можешь обратиться, — умолял он. — Тебе нельзя… — Феликс, — сказал Чан, голос его звучал так же встревоженно, поскольку зелёные драконы меньших размеров направлялись прямо к ним. — Я должен. — Нет… — начал Феликс, но его прервал поцелуй. — Я люблю тебя, — сказал Чан, прежде чем вырваться из его рук. Сердце полуэльфа звонко стучало в ушах, всё тело дрожало в ужасе, пока Чан бежал к большому дракону. Одно из меньших зелёных существ с силой замахнулось на него когтистой лапой, и сердце Феликса на секунду остановилось. Чан легко нырнул под неё, после чего обратился. Чёрный дракон сделал два шага, отчего земля затряслась, а затем взлетел. Рёв пронесся по воздуху, и лорд Икуад обратил на него внимание. Зелёное создание зарычало, присев, после бросившись на Чана. — Феликс! — закричал Уджин, схватив его за руку, чтобы оттащить с дороги, когда на них направили струи ядовитого газа. — Нам нужно убираться отсюда! — продолжил он всё тем же криком сквозь царящий вокруг хаос. Земля задрожала: Джисон влетел в одно из каменных зданий, увлекая за собой весь дом. Он поднялся среди обломков, с рычанием бросившись на зелёную тварь, которая неслась на него. Чонин замыкал их группу, пока они бежали, пытаясь уйти с открытого пространства. Его глаза мерцали, а волосы, казалось, горели. Феликс был полностью сбит с толку, оглядываясь по сторонам и пытаясь сосредоточиться. Он почти выпустил из виду то, каким взглядом Чонин одарил Уджина и как едва заметно Уджин кивнул ему в ответ. Продолжая двигаться в сторону, Чонин резко развернулся и побежал к центральной площади. Феликс никогда не видел фениксов. Он только слышал о них, но когда большая птица предстала перед ними, у него чуть не перехватило дыхание. Птица была такой же большой, как и маленькие драконы, перья на её крыльях сияли в золотом свете заходящего солнца, а длинные перья на хвосте являли собой настоящий огонь. — Давай же! — сказал Хёнджин, таща за собой Феликса. Он, Уджин, Минхо и Сынмин нырнули за здание, которое всё ещё было уцелевшим и находилось не слишком близко к происходящему хаосу. — Что нам делать? — спросил он, прижавшись спиной к стене, пока Сынмин выглядывал из-за угла, оценивая ситуацию. — Мы должны им помочь! — Я ничего не могу сделать. По крайней мере, с драконом такого размера, — сказал Уджин, его голос дрожал, а взгляд метался по сторонам. — Я отчасти могу исцелять, — сказал Минхо, и Хёнджин кивнул, глядя на Феликса. — Я не… я едва могу лечить, — сказал Феликс. Он был напуган и разочарован тем, что не мог помочь. Минхо прижался к Феликсу, а Хёнджин и Сынмин смотрели друг на друга, пытаясь понять, что делать. — Бери Уджина и отведи его в безопасное место, а мне понадобятся Феликс и Минхо рядом, — сказал Хёнджин, и Сынмин кивнул, хватая Уджина за руку, чтобы укрыться вместе с ним. Феликс уставился на Хёнджина, кровь шумела в ушах. — Здесь понадобятся целители. Феликс кивнул, с трудом сглотнув. — Значит, мы просто… будем держаться в стороне, не попадаясь на глаза? — спросил он, и Хёнджин кивнул, поджав губы. Хёнджин глубоко вздохнул, и Феликс услышал, как он что-то пробормотал себе под нос, но не смог разобрать, что именно. — Давайте… Я знаю, что это, наверное, плохая идея, но прямо сейчас мы должны быть по обе стороны, — сказал Хёнджин, выглядывая из-за здания. — Если вы пойдёте туда, а я пойду в эту сторону… мы сможем достаточно хорошо прикрыть местность. Надо убедиться, что Чан, Чанбин, Джисон и Чонин не сильно пострадают. — Звучит разумно, — сказал Минхо, крепче сжимая Феликса. — Пойдём. Хёнджин напоследок кивнул им, а затем развернулся и побежал в противоположном направлении. Феликс тяжело сглотнул, сердце ушло в пятки, когда Минхо потянул его за собой. С центральной площади всё ещё доносился рёв и всеобщий хаос, да настолько громко, что почти оглушал. Пока они бежали, на вершине одного из зданий внезапно появился зелёный дракон. Они оба остановились, широко раскрыв глаза, и попятились, когда дракон открыл пасть. Феликс видел, как в ней собирался зелёный ядовитый газ, но прежде чем он успел атаковать их, прямо на него приземлился золотой дракон, отчего дом рухнул, а хребет зелёного дракона переломился подобно веточке. Феликс посмотрел вверх. Драконы направлялись в их сторону, у каждого чешуя была окрашена в разные цвета. В ушах звенел визг и рёв, и он вернулся в реальность, когда Минхо снова потянул его за руку. Им нужно было избегать как можно большего количества проблем, так как у них не было никаких шансов на спасение. Пока они бежали, Минхо отпустил Феликса, но тот держался рядом, и они вдвоем спрятались за одним из немногих деревянных зданий. Феликс бросил взгляд на Минхо, а затем выглянул из-за дома. Он осмотрел городскую площадь, которая теперь превратилась в поле битвы. На ней было так много сражающихся драконов, что было трудно определить, кто на чьей стороне. Его сердце трепетало в груди, когда он искал Чана. Во всём этом хаосе Феликс не мог его отыскать. Что, если он… Раздался ещё один грохот: тело Чонина отлетело в здание, за которым они скрывались. И Минхо, и Феликс отступили назад, натягивая плащи, чтобы защитить свои лица от осколков из-за удара большого феникса. Феликс открыл было рот, чтобы спросить Минхо об их дальнейших действиях, но всё его тело застыло на месте, когда остатки дома загорелись. Разум полностью отключился. Феликс видел только пламя. Все звуки отошли на второй план, и он чувствовал, как на глаза наворачиваются слёзы. Ему нужно было убираться оттуда, нужно было бежать прочь, но он не мог. Он был почти уверен, что слышит приглушённый и отдалённый среди всеобщего хаоса голос Минхо. Что-то очень сильно давило на грудь. Феликс не мог дышать. Громкий треск вывел его из оцепенения: Феликс сделал глубокий вдох, как будто только что выплыл на поверхность. Всё резко нахлынуло на него. Он снова все слышал, и он разобрал, как Минхо зовёт его по имени, дёргая за руку в попытке оттащить от горящего дома. Феликс оглядел поле боя, его сердце всё так же вырывалось из груди, пока он продолжал искать Чана. И затем кровь застыла в его жилах. Чан лежал на земле, а лорд Икуад нависал над ним. — Я… — начал Феликс, глядя на Минхо, державшего его за руку. Его друг смотрел на него в ответ широко раскрытыми глазами. — Извини, — сказал Феликс, отнимая от себя его руку, и умчался в другом направлении. Он пробежал мимо горящих останков дома, остановившись, когда ему стало виднее. Он глубоко вздохнул, пытаясь успокоиться, и вытянул руку в направлении Чана и лорда Икуада. Чан был прижат к земле, всем телом извиваясь под хваткой лорда, его задние лапы тщетно толкались в борьбе. Слова Хёнджина отдавались эхом в голове: вытяни руку, почувствуй магию и потяни на себя. Феликс поднял взгляд в пространство над двумя драконами. Его руки задрожали, пока он, сосредотачиваясь на магии, пытался отыскать её вибрации. В горле образовался ком, а кожа покалывала, когда в пальцах почувствовалось уже знакомое пощипывание. Полуэльф сфокусировался на небе, стиснул зубы, сжал ладонь и потянул. Громкий раскат грома эхом разнёсся по городу, ударив в огромного зелёного дракона. У Феликса подкосились ноги. Ему показалось, будто голова раскололась надвое, и он почувствовал, как из носа пошла кровь. Его зрение на секунду помутнело, когда он посмотрел на Чана и лорда Икуада. Лорд отступил назад, издавая очередной рёв, оглядываясь в поисках виновного в громе. Пока он отвлёкся всего на секунду, Чан снова поднялся на ноги и бросился на него, раскрыв челюсти и пытаясь вцепиться в шею лорда Икуада. — Эй! — раздался напряжённый женский голос, и Феликс резко повернул голову в сторону. Лицо её было круглым, зелёные глаза широко раскрыты, пока она осматривала поле битвы, а светлые волосы падали ей на лицо. Она откинула их назад, подходя к Феликсу и хватая его за руку. Она помогла ему встать, внимательно изучая его. У нее был прямой нос, маленькие губы и нахмуренные тонкие бровки; по Феликсу блуждал обеспокоенный взгляд. — Ты в порядке? — Джиён?! — заговорила Хёнджон прежде, чем Феликс успел ответить, и посмотрел на королеву драконов. Она выглядела такой же напуганной, как Феликс и другая женщина, Джиён; её черное платье и лицо были полностью испачканы грязью и кровью. — Феликс? — сказала она, опустив на него глаза, приближаясь к ним. — Что ты здесь делаешь? — Мне нужно было помочь Чану, — сказал Феликс, оглядываясь по сторонам. Сражение накалялось по мере того, как присоединялось всё больше и больше драконов, и он слышал рычание, рёв и крики отовсюду. — Так это его Чан… — Джиён запнулась, взглянув на Хёнджон. Королева стиснула зубы, мечась глазами по сторонам, оценивая ситуацию. — Да, — ответила она, бросив на Феликса обеспокоенный взгляд. — Тебе нужно в безопасное место, — сказала она, погладив Феликса по щеке, прежде чем сделать глубокий вдох. — Сейчас я положу этому конец, — с этими словами она развернулась и ринулась в сторону Чана и лорда Икуада. Феликс видел огромного зелёного дракона, возвышающегося над домами, и изредка появляющегося Чана во время сражения. — Приятно познакомиться, Феликс, надеюсь, ты останешься в живых после этого всего, — сказала Джиён, похлопав Феликса по руке, и помчалась за Хёнджон. Феликс наблюдал, как они бежали вдвоем, Хёнджон превратилась в чёрного дракона, которого он видел ранее, размером почти с лорда Икуада, но более стройного. Она взлетела в воздух, вздымая пыль, хлопая своими большими кожистыми зелёными крыльями. Джиён последовала её примеру, превратившись в золотого дракона. Она была меньше Хёнджон, примерно того же размера, что и Чан, и изящнее. У неё была длинная шея, золотые рога, загнутые назад, а крылья её были широкими, с зеленоватым оттенком, которые, как парус, с каждой стороны спускались к хвосту дракона. Это был тот самый дракон, который ранее убил зелёное чудовище. Оба дракона устремились к лорду Икуаду, а Феликс затаил дыхание, когда Хёнджон внезапно атаковала. Подобно кошке, она вонзила когти в чешую зелёного дракона, используя эффект неожиданности в свою пользу, и тут же сомкнула челюсти на его шее. Джиён была прямо позади, она приземлилась на спину лорда и прицелилась в крыло. Огромный зелёный дракон отпрянул назад, встав на задние лапы, и вывернул шею, щёлкая челюстями в попытках заставить Хёнджон отпустить его. Чан, вероятно, был прикован к земле, но теперь возвысился из-за всё ещё уцелевших домов. Чан поднялся с рёвом, крепко ухватившись за шею зелёного дракона, потянув его вниз, — разорванная глотка чудища последовала за ним. Хёнджон и Джиён отпустили дракона, ибо он вырвался, издавая болезненный булькающий звук, хлопая крыльями. Лорд поднялся в небо, удаляясь от Хёнджон, Чана и Джиён. Когда он возвысился над домами и дымом, Феликс увидел все его травмы. Кровь сочилась из многочисленных ран, большинство из которых располагалось на животе, а чешуя местами отсутствовала. Казалось, что битва прекратилась, и все просто смотрели, как зелёный дракон боролся за воздух. Он будто тонул, извиваясь в небе. Но затем Хёнджон помчалась с места, сбив зелёного дракона с ног. Два дракона приземлились на центральной площади: земля затряслась, пыль поднялась столбом, когда они столкнулись, тем самым вырывая Феликса из оцепенения. Он попятился, быстро спрятавшись за тем, что осталось от одного из каменных домов. Несмотря на то, что он спрятался, он всё ещё мог видеть, как Хёнджон прижимала лорда Икуада к земле. Зелёный дракон делал слабые усилия под Королевой, а чёрный дракон раскрыл пасть и с тошнотворным звуком вырвал зелёному чудищу глотку. Наступила тишина, когда тело лорда Икуада обмякло, и по городу эхом разнесся рёв. Феликс посмотрел на небо, наблюдая, как зелёные драконы быстро отступают. Но, несмотря на это, хаос вокруг Феликса всё еще продолжался. Он огляделся вокруг, его разум сосредоточился только на одном. Чан. Феликс сразу же посмотрел в ту сторону, где в последний раз видел Чана, но больше его не было видно. Он поднялся, на бегу вытирая кровь с лица. Он не сбавлял темпа, пока не обогнул угол едва уцелевшего дома. — Чан! — позвал он слабым голосом и закашлялся. Дым от пламени, ядовитого газа и кислоты был повсюду, и он изо всех сил старался прикрыть лицо, проходя сквозь густые клубы дыма. Чан должен быть здесь, по крайней мере, где-нибудь поблизости. Феликс продолжал идти через руины, с каждым шагом все больше и больше теряясь, оглядываясь по сторонам. — Чан! — попытался он снова, чувствуя, как слёзы наворачивались на глаза от дыма, витающего в воздухе. — Феликс! — раздался знакомый голос, и он резко обернулся. Чонин бросился к нему, Чанбин и Джисон – следом. Все они были изранены, кожа усыпана синяками, но выглядели нормально. У правого глаза Чанбина был порез, засохшая кровь покрывала половину его лица. — Ты в порядке? — спросил Чонин, держа лицо Феликса в своих руках. — У тебя идёт кровь, — сказал он, вытирая жидкость с его лица. — Я знаю, — прошептал Феликс, с трудом сглатывая. — Уджин вместе с Сынмином, — сказал он, и Чонин кивнул, на его лице отразилось облегчение. — Вы… — Феликс подавил всхлип, вырывающийся из груди. — Вы не видели Чана? — Нет, — прошептал Чонин, отпуская Феликса. Он оглянулся через плечо, и Джисон и Чанбин покачали головами. Феликс кивнул, его охватил ужас, а грудь неприятно сжалась. Не говоря больше ни слова, он повернулся, чтобы вернуться к поискам Чана. Он слышал, как другие выкрикивают имя Чана позади него, но быстро отключился от них. Ему нужно найти Чана. Его живот неприятно скрутило, а слёзы застилали глаза. Перелезая через развалины дома, он наконец заметил его. Чан всё ещё был в облике дракона, и эта сцена была до боли знакома Феликсу. Большой чёрный дракон лежал на боку, тяжело дыша. Он выкрикивал имя Чана, пробираясь через завалы, но тот никак не реагировал. — Чан, — выдохнул он, падая на колени рядом с головой дракона. — Прошу, открой глаза, — прошептал он, положив руку ему на морду. Тот отреагировал на это движение, и Феликс облегчённо вздохнул. — Пожалуйста, обратись назад, — сказал он, проводя ладонью по шероховатой чешуе. Дракон какое-то время наблюдал за ним затуманенными жёлтыми глазами. Феликс продолжал водить рукой по чешуе, и в груди всё сжалось только сильнее. Что, если Чан не сможет обратиться в человека? Наступила пауза, мгновение тишины, и облегчение охватило Феликса, когда Чан снова принял человеческий облик. Когда напряжение спало, эмоции захлестнули его, и он подвинулся ближе к Чану. Дыхание Чана было учащённым, глаза закрыты, и Феликс положил его голову себе на колени. Он провёл пальцами по его щеке, не в силах сдержать рыдание, сорвавшееся с губ. Лицо дракона было всё в крови и синяках, но он был жив, и волна облегчения накрыла Феликса. — Любовь моя, — выдохнул Чан, открыв глаза. — Не плачь обо мне. — Ты мог… — Икнул Феликс, слова застряли у него в горле. Веки Чана были тяжёлыми, глаза прикрыты, когда он смотрел на Феликса с мягкой улыбкой на губах. Феликсу казалось, что его сердце вырвали из груди. — Я мог потерять тебя, — наконец вымолвил он, прижавшись к щеке Чана и проведя большим пальцем по его скуле. — Ты же знал о рисках, — заплакал он, склонив голову. — Знал, — слабо сказал Чан, его пальцы коснулись подбородка Феликса, и тот поднял голову, чтобы встретиться с ним взглядом. — Тогда почему… — Ещё одно рыдание вырвалось из его груди, и из глаз полилось больше слёз. — Я так испугался, — прошептал он дрожащим голосом. — Зачем ты это сделал? — Я сделал это, чтобы защитить тебя, — прошептал Чан, и у Феликса перехватило дыхание. Чан попытался сесть, и Феликс помог ему. В конечном счёте, Чан лежал на руках Феликса, уставившись пронзительными желтыми глазами на полуэльфа. — Я должен защищать тебя. — Ты мог застрять в облике дракона, — шёпотом ответил Феликс, проводя тыльной стороной ладони по израненной щеке. — Или с этого момента ты можешь навсегда остаться в человеческом виде. — Риск стоил того, — пробормотал Чан, взяв руку Феликса в свою. — Ты того стоишь, — он взглянул ему в лицо, глаза были такими мягкими, что разбивали Феликсу сердце. — У тебя идёт кровь, ворел. В груди Феликса раздался всхлип, и он крепче сжал пальцы дракона, поднёс его руку к губам и поцеловал тыльную сторону ладони. В воздухе повисла тишина, и единственным звуком были тихие всхлипывания Феликса. — Ничего, — начал Феликс дрожащим голосом, и сделал глубокий вдох, пытаясь хоть немного контролировать свой голос. — Ничто в жизни не могло подготовить меня к встрече с тобой, — прошептал он, и Чан рассмеялся, слабо сжав руку Феликса. — Но я благодарен судьбе. За то, что она привела тебя ко мне. Чан снова засмеялся, задыхаясь, когда Феликс прижал его к себе. — Продолжай находить меня, — прошептал он, только чтобы Феликс услышал. — Когда я исчезну, — он ещё раз сжал руку Феликса, — отыщи меня, — Феликс выдохнул, дыхание сбилось, и слезы покатились по щекам, когда он наклонился, чтобы поцеловать Чана. — Верни меня домой. — Всегда, — всхлипнул Феликс, проводя большим пальцем по скуле Чана. — Я буду находить тебя снова и снова. Чан молчал, на его губах играла улыбка, и он протянул руку, чтобы вытереть слезы со щеки Феликса. Облегчение наконец нахлынуло на него, и когда он выплакал весь страх, который носил в себе, он почувствовал, что все будет хорошо. С ними все будет в порядке. Они были дома.