Эхо прошлых побед

Когда Гаррус получил следующее сообщение от Найлуса, то просто не мог не радоваться, что успел улететь с Цитадели. «Совет обвинил Гегемонию в желании скрыть человека и, возможно, убить, а также в присвоении себе технических достижений людей. Батарианцы в ответ выпустили интервью, в котором назвали Совет лицемерным, потому что они хотели забрать человека себе, иначе не скрыли бы это от прессы». И это было бы обычным, Гегемония всегда поступала так: устраивала шум, как только возможность санкций оказывалась достаточно ощутима. Если бы дальше не последовали заметки о заявлениях, что виды Совета сами присвоили некоторые достижения людей с культурой и даже смеют выставлять их на всеобщее обозрение и со спокойным лицом обвинять их в ошибках. И если бы не звонок Спаратуса после этого с приказом позвать для разговора и Шепард. — У нас есть к вам просьба, — осторожно начал Советник, как только она показалась рядом с ним. — Благодаря вам мы выяснили, что некоторые ваши достижения были недостойно присвоены батарианцами. У нас есть подобные подозрения и против других видов. И что скрывать могут и что-то большее. Это самое дипломатически выверенное, что Гаррус когда-либо слышал от Спаратуса. Насколько всё было серьезно? — Просмотрите что-нибудь азарийское. Саларианское. Фильмы, книги, возможно, элементы культуры. Насколько показанное там окажется вам знакомым. Шепард приподняла брови, но в ответ только пообещала сделать это, когда будет свободное время. Спаратус только кивнул и обратился уже к Гаррусу с параметрами следующей миссии: — Это научная станция. Они сотрудничают с Советом, так что стрельба не предполагается частью задания. Но опционально всё еще может присутствовать, эти невысказанные слова Гаррус знал и сам. — Вам нужно будет взять с собой человека и проверить, насколько находки полезны. Их изучение было достаточно легким, но вам нужно проверить, всё ли представлено Совету так, как оно было на самом деле. — Если их изучение было достаточно легким, вряд ли там было что-то действительно полезное против Жнецов или хотя бы связано с ними, — высказалась Шепард нейтрально. Спаратус только кивнул и указал на необходимость сделать это, после чего отключился, оставив Гарруса в размышлении. Насколько серьезны последствия замалчивания находок батарианцами и устроенного ими скандала, что теперь нужно проверять какую-то научную станцию? Не то чтобы он думал спрашивать об этом хоть кого-то сейчас. Шепард фыркнула, что это бесполезная трата времени, которая ничем против Жнецов не поможет и ушла, когда он объяснил это политикой. Ровно через шестьдесят три минуты после позвонил Валерн и попросил о чем-то похожем, но упоминая только фильмы и книги азари. Даже пообещал прислать список, что именно стоит посмотреть первым. Словно в подкрепление подозрений, Тевос не звонила. Его разговор с Лиарой (для нее он назвал это проверкой, как она устроилась) тоже не дал чего-либо полезного. Доступа к станции у нее не было, она больше предпочитала раскопки, Шепард же избегала ее, закрываясь в своей каюте всё время полета и ожидания стыковки. Единственное, что он смог выяснить: человеческий язык тела больше схож с азарийским, а не с батарианским. То есть всё же не стоило искать в наклоне головы Шепард к разным плечам скрытое оскорбление. Лиара из их разговора узнала больше нового, например, даже подтверждение какой-то своей теории. Напоследок он решил всё же уточнить прямо: — Какие-нибудь человеческие культурные особенности, которые мне надо знать? Вроде дуэли за оскорбление? Лиара удивленно заморгала: — Что? Нет-нет, упоминаний о чем-либо подобном я не встречала. Что может означать, что это просто не зафиксировали, а не что этого не было. Гаррус никогда не причислял себя к оптимистам. В конце концов, когда он всё же попрощался с ней и собрался уходить, она неуверенно окликнула его: — Спектр Вакариан, я знаю, вы достаточно заняты, но… в следующий раз не могли бы вы быть там, во время разговора с человеком? Вы очевидно понимаете больше меня, как разговаривать с ней. Иронично, что Гаррус на самом деле не очень хотел бы говорить с Шепард и в очередной раз попасть в какую-нибудь неловкую ситуацию, и это Лиара должна была помочь ему. Он только кивнул со вздохом. Когда всё разрешалось просто и без его участия в его же миссии? После такого правда требуется немного времени в Главной батарее. Укромное место, где не будут искать, и можно занять голову расчетами алгоритмов стрельбы, а не очередными проблемами, пока станция тянула с разрешением. Место очистить голову от лишних переживаний, пока возможность позволяла. И где не будут беспокоить… Кто-то мог бы назвать это побегом, но пользы от него сейчас всё равно никакой. — Капитан, — окликнул его веселый голос Сидониса. Гаррус невнятно проворчал, но всё равно обернулся. Пневмодвери за смеющимся Лантаром закрылись, и он продолжил более неформально: — Всё никак не расстанешься с пушками, а, Гаррус? Знаешь, мы больше не на нашей службе в Иерархии, ты капитан этого корабля. — Это расслабляет, — ответил, не глядя, Гаррус. — Мы наконец получили разрешение на стыковку? Сидонис вздохнул: — Не то чтобы. Они всё упоминают о какой-то очистке биологического загрязнения, для которой нужно время, но обещали через семьдесят минут нормальный ответ. Когда Гаррус в ответ только хмыкнул, Лантар продолжил: — Вот интересно, почему ты снимаешь напряжение так, когда у тебя есть теперь красивый доктор-ксеноархеолог? — У меня есть что? — от удивления он даже отвлекся от консоли. — Лиара, — Сидонис посмотрел на него и издал звук, похожие на мурлыканье, близкое как к романтической, так и похотливой версии. — Ты проводишь ей экскурсию, навещаешь. Мы же ее толком и разглядеть не успели. — Лантар, у нас человек на борту, если помнишь, и нам надо понять, как с ней общаться. Не говорю про напряжение в команде, которое мне не нравится, но мы и так не в самом лучшем положении для общения с ней. Все, между прочим. Сидонис фыркнул: — Чтобы столкнуться с ней хотя бы в столовой, надо чтобы человек туда заходила. — Она не ест? — удивился Гаррус. — ИИ забирает еду и относит ей в каюту. Самого человека мы не видим. И ксеноархеолога особо тоже. — Лантар, — проникновенно начал он, как в старые времена, когда хотел пошутить над своим младшим сослуживцем, или когда тот делал что-то глупое, — если тебе понравилась Лиара, можешь пойти добиваться ее внимания, хоть мурлыканьем похотливых песен, хоть обсуждением платьев азари. Мне нужна лишь ее помощь с Шепард. Только без фанатизма, пожалуйста. Сенсату не понравится одному заниматься наблюдением за Ворташем. — Саларианцы всё равно спят только час. — И мне всё еще нужна информация для миссий, когда я на земле, — с шутливой услужливостью напомнил Гаррус. — Быстро ты отказался, — Сидонис с подозрением хмыкнул. — Ты меня опять разыгрываешь, да? — Я? Да никогда. Вот когда я занимался подобным? — его тон абсолютно не скрывал смеха и не звучал невинно, какими задумывались его слова. — За время всей нашей службы я даже сосчитать не смогу сколько именно раз, — обиженно выдохнул Лантар, когда Гаррус откровенно засмеялся. — Что и требовалось доказать. — Ты всегда был хорошим другом, — он вновь вернулся к консоли, когда Сидонис пробурчал что-то похожее на жалобу на его шутки. — И как хороший друг я считаю, что ты должен прерваться. Потому что рядом с тобой ИИ с едой точно не проходили. Заканчивай, — несмотря на вроде бы строго звучащие слова, мандибулы Лантара подрагивали от сдерживаемого смеха. Гаррус заворчал, но Сидониса это не впечатлило, он только подошел ближе: — Давай-давай, Вакариан. Ты ведь даже не сможешь правильно ответить на вопрос, когда ты ел в последний раз. — Два часа назад, — ответил тот, сохранил и закрыл все алгоритмы. Слишком хорошо понимал, что ответ вряд ли окажется правильным. — Когда ты только три часа назад зашел сюда? — с притворным удивлением цокнул Лантар. — Вот для чего вам нужны друзья, капитан? Напоминать, что вы не ели? Когда Гаррус обернулся и пошел следом за ним на выход, его друг рассмеялся. И не прекратил даже на фырканье в ответ. Или напоминание: — Про свои обязанности лучше не забудь. — Конечно, сэр, — Сидонис отсалютовал, — не волнуйтесь, я всё еще буду напоминать вам, что пора есть. — И нежнее будь, — сказал Гаррус, когда они дошли с ним до холодильника, и отвернулся: — Не все девушки ценят простоватую грубость, как у тебя. Уходя, Сидонис недовольно рыкнул, но не обернулся. Гаррус же взял из холодильника паек и направился к столам. — Не может быть в Кабалах так плохо, — донесся до него скептический голос Монтегю. Женский голос в ответ презрительно хмыкнул, когда Найрин спокойно ответила: — Не когда это разрушает твои перспективы на будущее. — А еще всё это презрение от рядовых солдат… — Это просто осторожность! — вскрикнул Монтегю. — Здоровая осторожность к члену отряда специального назначения! Там-то должно быть куда лучше, чем в обычном отряде. Неожиданно вы сговориться решили. — Только посмотрите, как по методичке вещаешь, — с урчанием, переходящим в рык, начала Мирин. — Босс, — поприветствовал его Монтегю, отстранившийся от женщин. Мирин и Найрин, сидевшие рядом, лишь кивнули. Почему-то ему казалось, что раньше Монтегю звал его всё-таки как-то иначе, а этому именованию и такой простоте обращения к начальству научился у свободолюбивой Мирин… Она как раз обернулась в ту сторону, куда ушел Сидонис, и повернулась обратно с вопросом: — Нам наконец-то пора на миссию? — Разрешения всё еще нет, — отозвался Гаррус. Мирин недовольно зарычала, а Найрин отметила: — Это странно. Вам не кажется, что они пытаются что-то скрыть? — Они сказали что-то о биологическом загрязнении. — Биологическое загрязнение на человеческой станции? — с сомнением проговорила Кандрос. — Месте, которому больше пятидесяти тысяч лет? Не похоже на правду. Что бы там ни было человеческого, за тысячелетия оно бы умерло. Но с чем там экспериментировали ученые? — Может, кого-то из них за открытие вирусом заразили? — Монтегю оглянулся то на поглощавшего паек и молчавшего Гарруса, то на Найрин с Мирин. — Не всегда всё должно быть слишком плохо. Мирин проворчала: — Именно поэтому Совету захотелось проверить именно эту станцию. Почему мы не можем их просто напугать, чтобы они разрешили стыковку? Это задание Спектра Совета. — Мы не должны вызывать лишних подозрений, — ответил поевший Гаррус, когда их спор перешел на эмоциональные тона без чего-то конструктивного в обсуждениях. — Но, босс, — начала недовольно Мирин, но притихла, когда мимо прошла СУЗИ и поставила пустые контейнеры из-под еды. — Капитан, — раздался по внутренней связи голос Сидониса. — Они разрешили стыковку. — Через пятнадцать минут у шлюза, оружие по минимуму, — скомандовал Гаррус на возбужденный гул команды. Они немедленно прекратили разговоры и отправились в свои каюты. В столовой остались только он и СУЗИ, смотревшая на него. Ждала пояснений? — Вы с Шепард нам тоже понадобитесь, — кивнул он ИИ. — Передай ей приказы. Можешь также сообщить Лиаре.

***

Уже поднявшись в БИЦ, Гаррус почувствовал нервозность офицеров и операторов. Они нервно оглянулись на него и тут же вернулись к своим обязанностям. Их спокойствие казалось неестественным, но спрашивать было некогда, пусть он и прибыл к шлюзу раньше отведенных пятнадцати минут. Сидонис поднял на него взгляд, когда он проходил мимо, и подал КПК, одновременно отчитываясь: — Станция «Джаррахе» полностью отчиталась о безопасности нахождения там. У шлюза вас встретит доктор Т`Миз. Она обещала ответить на все вопросы, которые вас заинтересуют. Ее помощник, Джаэртан, всё еще пытается уточнить у нас цель прибытия. — И что же ты ответил? — Дела Совета. Он, конечно, остался недоволен. — Заметил что-нибудь подозрительное? — уже у шлюза спросил Гаррус. — Нет, никаких следов резкого стирания данных. Когда Гаррус хмыкнул, просматривая подробности на КПК, Сидонис добавил: — Но всем на станции запретили говорить вам хоть что-либо о биологическом загрязнении. — Значит, нам точно нужно их припугнуть, босс, — довольно прорычала Мирин, когда приблизилась к ним. — Сообщи Солусу. Пусть приготовится, на всякий случай, — кивнул он Сидонису и отпустил. — Не сразу, Мирин. Она довольно оскалилась, но замолкла и подобралась, когда дошла до шлюза. Там уже ожидали Шепард с ее ИИ, спокойно глядя на них. — Шепард, вы быстро, — поприветствовал Гаррус. Она отвернулась: — Пожалуй, еще не привыкла к вашему времени и немного путаюсь. Гаррус пробурчал что-то вежливое в ответ, и на этом разговор окончился. Шепард так и не повернулась к ним, а СУЗИ не заговорила, только заложила руки за спину и встала еще прямее, чем в самом начале. Напряженный вздох вырвался сам собой. И как он должен расценивать это их поведение? Это была гордость? Презрение? Жалость? И помощи в этой ситуации ожидать глупо. Мирин напряглась, но тщательно пыталась это скрыть. От обиды? Страха? Как бы то ни было, она старательно не смотрела в их сторону, только на лестницы, ждала прибытия остальных. На них даже пилоты нервно оборачивались. — Знаете что-нибудь об этой станции? Вроде упоминали, что она ваша, — попробовал Гаррус снова, чтобы не стоять в гнетущей тишине. — Не могу ничего сказать, пока не увидим ее изнутри. У нас было много разных станций, — нейтрально ответила Шепард. Мирин заворчала, но Гаррус прервал ее коротким взглядом и движением мандибул. Пожалуй, он еще никогда не был так рад, когда пришла остальная команда.

***

Улыбчивая доктор Т`Миз терпеливо проводила их по отсекам станции, спокойно отвечая на вопросы и рассказывая об их находках. Ну, или больше пытаясь убедить их, что никаких нарушений законов на станции не происходило. И что ничего ценного (как Шепард, например; даже удивительно, как они не кинулись на нее от счастья) они не находили. Ее хмурый помощник, саларианец Джаэртан, следовал за ней и молчал, всё время смотря на них. — Это отсек, где держат находки, — кивнула на очередной шлюз азари. Гаррус оглянулся. Переход от плавных линий саларианцев с их вечной аккуратностью и чистотой материалов к обшарпанности стен, словно наклеенными пластами друг на друга, с темными подтеками не то, что кто-либо ожидал увидеть. Бледная желтизна саларианцев сменилась блестящей серостью, которая когда-то могла быть металлом, возможно, и, можно было бы сказать, со стерильностью, если бы не эти подтеки. Надписи в этом коридоре Гаррус прочитать уже не мог, его переводчик не выдавал никакого узнавания. Шепард за его спиной резко выдохнула: — «Сигма-23». Джаэртан от ее голоса дернулся. Все обернулись к ней, оглядывающей стены и прослеживавшей надпись взглядом. СУЗИ стояла, наблюдая то за ней, то за показаниями человеческого аналога уни-инструмента. Шепард обернулась к ним и уставилась на ученых: — Как? «Сигма-23» была разрушена, я лично помню ее обстрел. Джаэртан прижал руку к чему-то в кармане и фыркнул: — Лично помните? Батарианцев… Т`Миз мягко перебила, когда увидела, что Гаррус смотрел на нее: — Мы нашли остатки станции и восстановили, что смогли. Любые технологии, которые остались от человечества, заслуживают внимания и тщательного изучения. — Не эти, — наклонилась в ее сторону Шепард. Джаэртан прошипел, выставляя какой-то стержень перед ней: — Странный азарийско-батарианский гибрид не спрашивали! — Она самый настоящий человек, — начал Гаррус и дал знак команде не доставать оружие. — Будто мы поверим во всю эту батарианскую пропаганду, — Джаэртан затрясся. — Мы нашли ее и человеческий бункер в батарианской колонии. Совет это подтвердил и направил нас сюда с... проверкой назначения ваших находок. С чего такая реакция? Это было даже странно. В конце концов, Найлус советовал ему улетать скорее с Цитадели из-за распространения всего в прессе. И он же писал, что шум был поднят немалый, и им повезло улететь до всего этого, как же так получалось? Эта станция не была слишком далеко от буев связи. Да, сообщения быстро получать они не будут, но в принципе-то информация до них доходила. — Знаешь, — начала Шепард, не отрывавшая взгляда от палочки (Гаррус не был уверен, что это, даже если бы рассмотрел не в быстро двигающихся руках саларианца), — это вообще-то не оружие, а бытовой предмет. — Она действительно человек, Совет официально признал это. Нельзя это бездоказательно отрицать, — вставила Лиара, но ее слова остались незамеченными. — Ни к чему применять насилие, — вмешалась Т`Миз и строго посмотрела на своего помощника и мельком на Гарруса. Ну, попыталась вмешаться. Джаэртан осмотрел то, что держал. Странный стержень, который раздваивался на конце, а между этим раздвоением были лезвия. Не то, что Гаррус когда-либо видел и мог понять, для чего это служило. Лезвия хоть и были покрыты ржавчиной, однозначно когда-то были острыми. Сложно было назвать это серьезной угрозой, но что-то с лезвиями, считающееся бытовым предметом? Даже турианцы хоть и славились любовью к оружию, не признавали его бытовой вещью. Лиара рядом с ним нахмурилась. — Действительно ли мы должны поднимать шум из-за вашей странной… спутницы? — Т`Миз встала перед саларианцем и настойчиво посмотрела на них. — Называйте вещи своими именами, доктор, — нахмурился Джаэртан. — Подделка… Шепард фыркнула, скрестив руки на груди. Гаррус хмуро посмотрел на Т`Миз, и она, всё еще пытаясь вежливо улыбнуться, махнула рукой: — Батарианцы не первый год или даже десятилетие кричали, что нашли человека. Знаете, в доказательство своей избранности. И когда они в очередной раз поднимают такую тему и так настаивают на ней в СМИ… что не зайди прочитать в экстранет, так обязательно попадется упоминание о таком важном «открытии». Совсем как в их обычной пропаганде. Все видели, как выглядит человечество… — Люди, — прервала Шепард. — Мы называли себя людьми. — …чтобы не так легко поверить во что-то так похожее внешне, — закончила Т`Миз, не замечая слов Шепард. — Даже ее язык определяется как батарианский или азарийский диалекты! — вставил Джаэртан, всё еще пристально глядя на Шепард. — Это называется переводчик. Наши лингвистические программы помогают общаться, — бесстрастно ответила Шепард. — Достаточно сложно разговаривать, когда не понимаешь собеседника. — Совет это подтвердил, — рыкнул Гаррус. Это уже становилось похоже на фарс, который серьезно из всей команды могла воспринимать, казалось, только Лиара. — Тот же, который наказал батарианцев за сокрытие такой находки. Все доказательства представлены им и засекречены. И это то, с чем вам придется смириться и принять всерьез. — Назвать бытовым предметом это компактное оружие… — начал Джаэртан, пока Т`Миз молча хмурилась. — Да, это… — дальше последовал набор каких-то непонятных звуков, то скрипящих, то отрывистых, похожих на какой-то возглас, что переводчик никак не распознал. Слово было явно коротким, но раньше это не было проблемой… Шепард увидела их реакцию и попробовала снова, длиннее, даже, возможно, произнесла целое предложение, но вместо понятной фразы снова был лишь поток непонятных звуков. Найрин начала оглядываться, то и дело смотря по сторонам, пытаясь запустить на уни-интрументе диагностику. Гаррус также заподозрил что, что-то заглушило сигнал. — Они не понимают, Шепард, — отметила СУЗИ, и Найрин почти вздрогнула. Что было не так с тем словом, что переводчик не мог распознать именно его? Даже первые слова СУЗИ дальше и те в помехах. — ...Уорф считал, что сходные явления действительности позволяют создать сходную картину вселенной, но это только при соотносительности или сходстве языковых систем. Языковая картина мира относительна, но определяет поведение… — Будто это имя мне что-то говорит, — проворчала Шепард, но, когда СУЗИ попыталась выдать, видимо, всю справочную информацию (слишком быстро, чтобы успеть понять не людям), она прервала: — Да-да. Имеет смысл. У них же нет волос, значит, и слова такого нет. Шепард провела рукой по своему меху на голове. Вернее, волосам, как она их назвала. Лиара громко выдохнула, но Т`Миз и Джаэртана было сложно назвать впечатленными. — Это устройство использовалось в быту, — снова начала Шепард, показывая на руки Джаэртана, — для удаления волос с тела человека. Это, кстати, достаточно бедн… бюджетный вариант. У других лезвия не были видны. — Зачем человечеству удалять мех со своей головы? Он явно играет роль не только в различении женщин и мужчин, но и в определенной степени привлекательности партнера, — упрямо настояла на своих терминах Т`Миз. — Не с головы. С тела. Волосы у людей, — она подчеркнула эти слова, пристально глядя на Т`Миз, — росли и на теле, а у мужчин и на лице. С тела их и удаляли, потому что они никакой привлекательности не способствовали. — Так покажите свои волосы на теле. Волос на вашем лице я не вижу, — осмотрела ее с ног до головы Т`Миз. Руки Шепард, скрещенные на груди, на какой-то момент дрогнули: — Я сказала росли на лице у мужчин. Я не мужчина. На моем теле их нет, благодаря генной инженерии. Т`Миз хмыкнула: — Ни на одной схеме, изображавшей биологическое строение человека, которые отправило само человечество, никогда не было волос. А мы верим пластинке Вояджера больше, чем вам. — Вы нашли ее? — удивленно спросила Шепард. — Ее отправили за несколько веков даже до моего рождения. И музыку тоже? Послания других пластинок? — Конечно, — Т`Миз вздрогнула, но потом гордо добавила: — Многие виды вдохновились находками и создали что-то похожее в память о человечестве. Не говоря уже о культурном вкладе… Шепард вздрогнула и закрыла рукой лицо: — Ну, Моцарт и другая классика, конечно, еще могла… Что, и приветственные послания там тоже дошли до вас? — Они внесли вклад для лингвистов в переводы с человеческих языков… Шепард выдохнула какой-то жалобный звук на ее продолжающуюся речь. Ее щеки, та часть, которую было видно из-за ее ладоней, была немного красной. Визор показал Гаррусу увеличение температуры тела и частоты сердцебиения. И если раньше, при первой встрече, нечего было сказать про эти показания (визор даже не сразу осознал, что всё это можно считать в тех же местах, что и у азари), то сейчас вполне понятно, что это не норма для нее. В бою у нее могла повышаться частота сердцебиения, но не температура. Это странная реакция. И он снова не понимал, что ему делать с новой информацией. У азари это свидетельствовало о смущении или достаточно сильной ярости. Или возбуждении, но Гаррус не сомневался, что этот вариант здесь не подходил. Но что это всё же говорило о Шепард? — Даже на самой пластинке звучало, что это послание для других видов с большим количеством информации о самом человечестве, — закончила Т`Миз, и это было всё, что Гаррус всё же услышал из ее слов. — Да-да, «подарок от маленького далекого мира», звуки, изображения, музыка, — голос Шепард снова сорвался на какой-то полустон. Но Т`Миз больше не улыбалась, а пораженно смотрела на Шепард. Словно она только что доказала всеми этими словами, что она действительно человек, и это было куда больше, чем все слова Совета. — Какого оно цвета? — Джаэртан, глядя на это, только хмыкнул. Он протягивал то устройство для удаления волос. — Раз ты не можешь доказать это своим мехом на теле… — Зеленого, — буркнула Шепард. Джаэртан обвинительно вскрикнул. Пожалуй, Гаррус действительно не понимал ученых. И внезапно очень даже осознал, почему Найлус так радовался, что эти миссии достались не ему… — Неверно! Вы можете убедить доктора своей батарианской подготовкой… — Рэлло, это не просто артефакты человечества, доступные всем и каждому… — заспорила Т`Миз. — …но не мои лингвистические знания. И мои видео-находки называли ее другим цветом. Не говоря уже о вашем собственном языке, который расходится с данными «Джаррахе». — У людей было много языков, и названия цветов там отличались, — Шепард отняла руки от лица. Теперь было сложно сказать, не показалось ли ему, что они действительно становились краснее. — Кто-нибудь еще верит, что мы оказались в настолько тупой ситуации? — подала голос Мирин. До этого она всеми силами делала вид, что не присутствовала здесь. Начиная примерно с того момента, как Гаррус не позволил им использовать оружие. Монтегю согласно заворчал, но так и продолжил смотреть в пол. Найрин только вздохнула, но мнения вслух не выразила. Лиара, затаив дыхание, слушала спор. Хоть для кого-то это было важно. — Мы должны знать что-то о пластинках и всем этом так подробно? — неуверенно спросила Найрин. Гаррус вполне считал, что нет, но Лиара уже начала это всё пояснять. Он сам, впрочем, вернулся к спору. Просто чтобы не пропустить момент, когда вмешательство с оружием всё-таки потребовалось бы. — …и это оттенок зеленого! — закончила Шепард. Его визор снова отобразил повышения сердцебиения, но на этот раз он был почти уверен, что это от раздражения. Сильного раздражения. Если не ярости вовсе. — Крайне странно, так по-разному определять цвета. Если ты действительно человек. До чего же упрямый саларианец. Гаррус уже открыл уни-инструмент, чтобы найти приказ Совета, сформулированный в письменной форме. Готовился ответить, что если Джаэртана что-то не устраивает, то он может пойти задавать вопросы Советникам лично. И когда его работа превратилась в какие-то странные переговоры? — В доказательство того, что язык создает в сознании ячейки для классификации действительности, лингвисты проводили эксперимент по запоминанию цветовых образцов. Одни люди запоминали цвета лучше, потому что в их языке больше слов для обозначения цветов. Это позволяет сделать вывод, что цвет представленной, — переводчик пропустил дальше слова, но Гаррус понял, что имелось в виду то устройство для удаления волос, — …а оттенок может определятся по-разному, в зависимости от языка носителя. Точно также сейчас, турианцы и кроганы скорее всего лучше запоминают запахи, чем люди, саларианцы или азари. Больше развито у носителя — лучше система классификации. И слов для этой классификации, соответственно, больше. Джаэртан всё еще выглядел неубежденным всеми научными и не очень словами СУЗИ, но возразить, судя по активному открыванию-закрыванию рта, ему было нечего. — Рэлло, — начала Т`Миз, но Джаэртан только отмахнулся от нее. — Мы продемонстрируем наши находки и документацию, что освещали все открытия для Совета, — Т`Миз попыталась снова вежливо улыбнуться, когда заговорила с ним, но даже Гаррус сразу мог сказать, что это далось ей с большим трудом.

***

— Это наши последние находки. Часть документации мы уже отправили Совету, едва ли один цикл прошел. Часть же здесь всё еще ждет нашей оценки. Отчеты по ней будут отправлены позже, — объяснила Т`Миз, проведя их к отсеку с разными человеческими артефактами. Несмотря на молчание Шепард всю дорогу, Т`Миз то и дело поглядывала на нее. Каждый раз, когда она хоть что-либо показывала, на самом деле. Словно ожидала чего-то от Шепард. Ее же больше занимали обшивка и двери отсеков. Команда шла молча и осматривала даже не сами отчеты, а реакцию Лиары на них, которая тоже была скорее бессловесной. Насколько мог сказать Гаррус по всему этому, с отчетами у них было всё в порядке, да и явного сокрытия чего-либо в них не заметно. — Больше мне нечего показать вам, Спектр, — пожала плечами Т`Миз, снова пытаясь вежливо улыбнуться. — А что насчет этого отсека? — Мирин показала рукой на дверь, заблокированную явно лучше, чем всё на этой станции. — Это невозможно, там находятся артефакты и растения, чью безопасность мы еще не подтвердили. — Если они человеческие, то я могу гарантировать, что они безопасны, — отозвалась Шепард, хмуро оглядывая стены. — Не для других видов. Мы хотим исключить любую возможность аллергической реакции, — недовольно ответил Джаэртан. — У меня ее не будет, — заметила Шепард, посмотрев на него, но он только недоверчиво фыркнул. — Это запрещено, — отрезал саларианец. — В растениях ли дело? — спросила она. Ее взгляд снова не отрывался от стены, словно что-то выискивала там. Гаррус, сколько бы не приглядывался, так и не смог заметить там что-то необычное. — Это действительно часть стандартной процедуры, — неловко начала Лиара. — Когда есть вероятность, что объект представлял когда-то угрозу еще у людей. А вы говорили, что станция была разрушена… Шепард, хмыкнув, обернулась к Джаэртану и сделала шаг в его сторону: — Знаешь, саларианская печень в мой… цикл… была деликатесом. Особенно если доставать ее из еще живого саларианца. Головные щупальца азари не такие вкусные, к слову. Тот вид, который мы здесь изучали и из-за которого разрушили станцию, находил печени испуганных саларианцев особенно вкусными. — По многочисленным отметкам, можно заметить, что нужно просто лучше поджарить, — невозмутимо отметила СУЗИ, которая осматривала до этого находки без каких-либо комментариев. Лиара громко выдохнула, и даже Т`Миз больше не могла выдавить улыбку. — Это была шутка, — так же бесстрастно добавила СУЗИ. — Это очень жестокая шутка! — воскликнула Лиара. Ее сердцебиение было ускорено, хотя она уже и пыталась глубоко дышать, чтобы успокоиться. Его команда лишь издала короткий недовольный звук. Такой историей их было сложно напугать, в конце концов, их приучили не недооценивать угрозы, какой была и Шепард. Хоть и весь ее внешний вид не показывал особенно хищнической натуры, но ожидать стоило всякого. Поедания нынешних видов в том числе. Но это всё равно сделало ситуацию куда более неприятной. И были ли шуткой все слова Шепард, а не только добавление СУЗИ? Пыталась ли она их просто напугать? — Это угроза? — холодно спросил Джаэртан. Но Гаррус всё равно видел, что он нервничал. — Лишь предупреждение, — покачала головой Шепард. — Не стоит изучать то, что до вас было сочтено особенно опасным. Очень опасным. — Убирайтесь отсюда, — прошипел саларианец. — Насколько может быть опасно то, что вы изучаете сейчас, что вы это заперли? — поинтересовался Гаррус. Можно как угодно отнестись к поведению Шепард и даже ее вкусовым привычкам, но нельзя пропускать слова про угрозу. — Как мы уже и сказали раньше, лишь проверяем возможность аллергической реакции, — дрожащим голосом опровергла Т`Миз. Сложно было сказать, было ли так потому, что она что-то скрывала или это из-за страха от слов Шепард. — Мы не изучаем ничего опасного из неизвестных нам находок. Их заданием было узнать, скрывали ли здесь что-то. Ответ был очевидным, даже если не знать, на что так среагировала азари. — Спасибо за экскурсию. Возвращались на корабль они куда более напряженными.