Это не фанфик

— Шастун, почему тебя вообще так волнует моя ориентация? — Автобус подъехал к остановке и резко затормозил, качнув всю недовольную массу пассажиров в сторону. Арсений Сергеевич, воспользовавшись замешательством людей, быстро занял недавно освободившееся место. — Кто успел, тот и сел. — Биолог поймал на себе недовольный взгляд собеседника, поэтому злорадная улыбка самопроизвольно нарисовалась на его лице. — Садюга вы, Арсений Сергеевич, меня ведь задавят здесь. — Антон, намереваясь показать всю степень своего возмущения, сложил руки на груди, из-за чего на ближайшем же повороте полетел вперёд. Сложившееся падение было сложно назвать приятным, ведь живот парня оказался не готов ко встрече с острыми коленями преподавателя, хорошо хоть выставленные вперёд руки смягчили ситуацию. — Удобно? — Голос преподавателя был абсолютно спокойный, бархатистый. — Не очень. — Отозвался Антон, окинув брюнета презрительным взглядом. Он всё ещё лежал на коленях мужчины, упираясь руками в твёрдый и грязный пол. — Жаль. Если за голову не возьмёшься, то будешь в таком положении находиться очень и очень часто. — Биолог протянул руку недовольно барахтающемуся парню, которому успели передавить все ноги, а их, к слову, было не так уж и много. — Давай, Тош, садись ко мне на коленки. Выполнять роль отца, так до конца. — Ну уж нет, я постою. Не хочу обсуждать ориентацию левого мужика, сидя у него на коленях. — Буркнул студент, вновь оказавшись на своих двух. — И вообще, я не хочу обсуждать ориентацию левого мужика, да и сидеть у него на коленях тоже. Давайте лучше обсудим вашу подставу! — Мою подставу? — Вашу подставу. Вы вызвали меня отвечать на сложный вопрос, хотя знали, что я не знал ответ. Да ни один нормальный человек не будет учить эту информацию. Она же нигде не пригодится! — Вам пригодится всё, что пригодится в будущем. А раз предугадать это самое будущее мы не можем, учить будем всё. — Сказал, как отрезал. — Понял. А почему именно я? — Нравишься ты мне, Шастун. Люблю людей, которые смешно страдают. — Усмехнулся педагог и его небесно-голубые глаза довольно сощурились, выражая искренность сказанных Арсением слов. В окне показалась нужная обоим остановка, поэтому мужчина встал со своего места и махнул головой в сторону выхода. — Нет, ну вы определитесь! То вы аромантик, то я вам нравлюсь, то любите. И всё это за полчаса. — Юноша даже всплеснул руками, выражая весь спектр своих эмоций. — А, я всё понял.. — Слушай, а у тебя есть планы на этот вечер? — Вопрос был вброшен настолько резко, что студент от шока не смог сказать и слова. Он только и сумел, что неуверенно покачать головой из стороны в сторону. — Замечательно, значит потрать его на изучение нового материала, ведь завтра у нас по нему будет самостоятельная работа. Надеюсь, Дима поделится с тобой конспектом, ведь у меня закрадываются большие сомнения по поводу того, что телефон на паре ты использовал исключительно в учебных целях. — Как самостоятельная?! А что мы проходили? — Пролепетал юноша, вылупив свои и без того большие зелёные глаза. — Рискуешь, Шастун. Я, интересно, для кого полтора часа распинался?! — Биолог нахмурился и от греха подальше засунул руки в карманы. — Что, для меня, что ли? — Антон. Для группы. Ты - часть группы. — А, я понял. А можно задать ещё один вопрос касательно вашей ориентации? — Конечно можно. Только я на него не отвечу. До завтра. — Преподаватель махнул рукой в знак прощания и направился в противоположную от общежития Шастуна строну. — До завтра. Или лучше сказать до свидания?.. — Антон довольно хмыкнул вслед удаляющейся от него фигуре. — До свидания… — прошептал Арсений Сергеевич, взглянув на светлое небо над головой. Осознание того, что действия преподавателя вышли за рамки дозволенного, тяжелым грузом взвалилось на его широкие плечи. Ещё сегодня в аудитории, под действием неведомо откуда взявшейся идеи о том, что перевоспитать восемнадцатилетнего парня легко и просто, Арсений Сергеевич отшлёпал его, как нашкодившего мальчишку. Сейчас же, когда мозг, посовещавшийся с совестью, вынес вердикт о том, что его обладатель полный кретин, хотелось чуть ли не на стены лезть от досады. «Безысходность» — единственное слово, вертевшееся в его голове, по пути домой. Никогда ранее мужчина не позволял себе подобных вольностей. Любой другой студент в аналогичной ситуации полетел бы к ректору с объяснительной, но только не Антон. Почему? Этот вопрос оставался за завесой тайны даже для самого Арсения. — Шастун, Шастун, что же мне с тобой делать? — Схватившись за голову, спросил мужчина. — Почему именно ты привлёк моё внимание?..Чем?.. — Преподаватель судорожно помотал головой. — Вот ведь фанфик какой. Звук уведомления о сообщении отвлёк Попова от тяжелых мыслей. «Я узнал кое-что важное! Завтра после первого урока расскажу, ты с ума сойдёшь.» — Писал Сергей Борисович. — Да я уже сошёл, Серёж, ты бы знал, как сильно…

***

В то время, как Арсений Сергеевич винил себя в произошедшем, Антон с весёлой улыбкой топал в общагу, напевая себе под нос какую-то песню. Как ни странно, не было ни стыда, ни обиды, ни страха. Зато догадки о том, что его какой-то неведомой силой затащило в мир фанфиков, ещё сильнее укоренились. Правда сейчас парня разрывали противоречия. «Если бы он не был аромантиком, я был бы уверен, что нравлюсь ему. Хотя чего это?! Я и так ему нравлюсь. Красивый высокий умный парень, к тому же весёлый. Как тут не влюбиться, правильно? Правильно.», — Размышлял Антошка, рассматривая своё отражение в витрине небольшого магазинчика. — «А как же аромантичность?» — Антон задумался. — Ну здесь два варианта. Либо он меня наебал, либо, ему правда никто не нравился, и тут появился такой замечательный я и вот, искра, буря, безумие…

***

По приходу в общежитие в столь приподнятом настроении юноша рассказал про всё произошедшее Диме, а тот под конец монолога уже сидел с максимально офигевающим от ситуации лицом и немым вопросом в глазах. — Чего блять?! — Всё же выдал своё негодование товарищ. — Да, Димас, я был прав всё это время. Ты уже можешь начинать рассказывать о том, какой ты дурак, что не верил мне раньше. — Честно, я в шоке. Ты умудрился вывести из себя такого спокойного преподавателя. — Я его в себя ещё даже не вводил, чтобы выводить. Ой, в смысле без «ещё». Он вообще сам взбесился. — Антон упёр руки в боки и задумчиво посмотрел куда-то вперёд. — Жаль, правда, что любовь у нас не взаимная. — Странно, что донесли тебе эту разумную мысль через жопу, но да ладно. Переключишься ещё на кого-нибудь, не грусти. — Дима понимающе кивнул Антону, как бы показывая, что он его ни в коем случае не осуждает. — Ты, что, дурак?! Это он переключится. Да, в фанфиках обычно взаимная любовь. И в теории я его тоже должен любить, но этот фанфик, он другой. Понимаешь? Неправильный какой-то, ведь понимаешь?.. — Антон окинул друга максимально недовольным взглядом, дав понять, как сильно он взбешён. — Тош…— начал было Дима, но он был перебит возмущённой палкой. — Нет, не хочу ничего слышать. Это же надо такое обо мне подумать! Да я, да я… — Шастун даже топнул ногой для демонстрации пущей уверенности в своих словах. — Разве я хожу и говорю тебе об этом мудиле постоянно? Ну да, бывает раза два в день. Но это связано с тем, что он меня бесит. Я ведь не рассказываю, какой он красавчик! — Ты и не должен… — Нет, должен, но я его не люблю. Нет, даже не так. Он мне не нравится! Совсем не нравится! Я не гей, а если бы и был геем, то точно выбрал бы не этого мудилу! Когда Антон закончил свою пламенную речь, его друг продолжил стоять, молча смотря прямо в сосредоточенные зелёные глаза напротив. Прошло секунд пять прежде чём… — Ай, дурак! — Антон схватился за своё плечо, в которое Дима нехило так зарядил кулаком. — Просто «Ай, дурак» и всё? — Спокойно уточнил Позов, делая небольшую паузу в своей речи. — Вот видишь, Антошка, когда тебе больно, ты не особо многословен. Ты не читаешь тирады о том, как сильно я тебя ударил, как подвёл твоё доверие, как ты теперь страдаешь. — Что ты несёшь?! — Тош, смотри, ведь нет нужды доказывать, что ты испытываешь боль. Ты просто знаешь, что чувствуешь её и на этом всё. Так же и с симпатией, ты не должен доказывать себе или кому-то ещё, что тебе кто-то или что-то нравится, или же нет. Ты ведь давно всё решил для себя, а сейчас, тебе осталось только смириться со своими чувствами. Смириться и принять. Солнце, перестань обманывать хотя бы себя. — Философ хренов. Хочешь убедить меня, что у нас всё взаимно?.. — Слово «аромантик» для тебя что-нибудь значит? — Да примерно столько же, сколько для тебя мои слова о том, что я не гей. — Антон показал язык. — Не нравится мне этот фанфик. Сложный он какой-то. И сюжет скучный. Хочу какой-нибудь интересный поворот событий! — Интересный? Это какой же? — Да я придумаю что-нибудь, раз автор сам не может. — Антон задумчиво почесал свой гладкий и острый подбородок. — Что-нибудь адекватное? — С тяжелым вздохом уточнил Позов. — Что-нибудь адекватное. — Заверил его Шастун.

***

— Доброе утро, папочка! — Ворвавшись в аудиторию, воскликнул Антон, налетев на шокированного Арсения Сергеевича с объятиями. «А вот и что-нибудь адекватное подъехало…» — Поджав губы, подметил Дима, испытавший сильнейший испанский стыд. Разумеется выходка Антона не осталась незамеченной, и все одногруппники удивлённо уставились на начавшееся представление. — Ты что себе позволяешь?! — Преподаватель громко хлопнул раскрытой ладонью по столу, заставив Антона и ещё нескольких студентов поморщиться. — Что? А как мне ещё здороваться с любимым папой? — Наигранно обиженно поинтересовался юноша, подняв руки в защитном жесте. — Шастун, немедленно сел на место. — Скомандовал взбешённый педагог. — А разве ты не любишь своего сыночка? В аудитории то и дело звучали смешки и приглушенное перешёптывание ребят. Все с интересом наблюдали за разговором собеседников, не скупясь на активные комментарии по поводу сложившейся ситуации. — Шастун! Иди-ка сюда. — Биолог схватил парня за его не маленькое ухо, которое словно было предназначено для этого, и потащил в смежную с аудиторией комнату. — Что ты устроил?! Ты знаешь, что будет, если я сниму ремень, глупый мальчишка?! — Тихо, но строго прошипел Арсений Сергеевич, схватив сорванца за воротник рубашки. — Знаю… — Антон буквально на секунду опустил взгляд, дав волю своей трусости, но вскоре вновь уставился в два синих океана напротив. — У вас штаны спадут… — Что, прости?.. — Вы спросили, знаю ли я, что будет, если вы снимете ремень. Я ответил, что у вас штаны спадут… — Мне самому удавиться или тебя удавить? — Преподаватель тяжело вздохнул и ослабил хватку. — Шастун, за дверью куча студентов, чьё внимание ты привлёк таким дурацким образом. Я ведь из-за подобных выходок работу могу потерять. Только сейчас Антон обратил внимание на внешний вид человека, который вёл с ним диалог. Молодой мужчина с глазами, цвета его ориентации, с розовыми, слегка покусанными от нервов губами и лёгкой щетиной, которая обводила столь изящную линию челюсти. Даже костюм, который находился на Арсении Сергеевиче, был не менее идеален, чем его обладатель. — Я как-то не подумал, извините. Мне просто хотелось пошутить. Что мне сделать, чтобы искупить свою вину? — Просто возьмись наконец-то за голову. — мягко ответил биолог, которого смутила резкая перемена в тоне парня. — Хорошо… — Будто загипнотизированный, парень плавно вытянул руки вперёд и сделал маленький, но уверенный шаг навстречу брюнету. Его ладони нежно скользнули по щекам мужчины, щетина на которых приятно царапнула нежную кожу на холодных и тонких пальцах. Когда длинные пальчики добрались до блестящих и мягких волос, юноша бесцеремонно обхватил голову преподавателя, слегка потянув её на себя. Четыре глаза, два взгляда и море эмоций - так можно было бы описать сложившуюся ситуацию. Тишина. Лишь тихое тиканье настенных часов напоминало о том, что время, как ни странно, не остановилось на этом моменте. Голубые глаза пребывали в шоке, зелёные же смотрели выжидающе. Кого? Чего? понятно не было. — Что ты делаешь? — Тихо, почти шёпотом задал вопрос Арсений Сергеевич, продолжая неподвижно стоять на месте. — Вы же сами сказали взяться за голову, Арсений Сергеевич… — Так же тихо отозвался юноша, чьи щеки стали предательски полыхать. — Ты правда дурак или только прикидываешься? — Мужчина расплылся в тёплой улыбке. — Видимо правда, Арсений Сергеевич. — Антон тоже неловко улыбнулся, опустив глаза в пол. — Может уже уберёшь руки? Совсем скоро пара начинается, а ты мне причёску портишь. — А, да, извините. Я просто, блин. — Антон ударил себя по лбу. — Я просто обманул себя походу, Арсений Сергеевич. Всё же обманул…— Парень грустно вздохнул. — Да это и не важно, я всё улажу, не беспокойтесь. Я объяснюсь перед группой. — Прежде чем преподаватель успел что-либо сказать, он вылетел из аудитории и намеренно громко сказал: — Я с тобой, пидор такой, больше никогда в правду или действие играть не буду. Загадал своё дурацкое желание, а мне из-за тебя выговор сделали! Сегодня ещё и к ректору поведут объяснительную писать! — Антон взглядом молил друга подыграть ему, тот всё сразу понял и, закатив глаза, ответил: — Ты сам предложил эту игру. Ладно, прости, братан. Когда одногруппники поняли, что всё это было всего лишь заданием из игры, интерес к произошедшему резко поубавился. Арсений же, продолжавший стоять за дверью, довольно улыбнулся, осознав, как ловко Антон съехал с темы. Вскоре преподаватель натянул на себя маску серьезности и с гордо поднятой головой вышел к студентам, ожидавшим начала занятия. — Так как сегодня у нас самостоятельная работа, давайте повторим основные моменты. Антон прекрасно понимал, что вызовут именно его, поэтому добросовестно подготовился к биологии, но желание поломать комедию, несмотря на тяжёлые мысли, никуда не пропало. — Эх, Шастун, опять только ты желаешь отвечать. — Наигранно грустно сообщил преподаватель. — Что? Арсений Сергеевич, так вот же, смотрите, лес рук. — Антон, заприметивший несколько поднятых рук, развернулся к группе лицом. — Вот и повернись к лесу задом, ко мне передом. Тебе единственному из группы двойки закрывать надо. — Ладно… Антон, как настоящий актёр, неуверенно вышел на трясущихся ногах и своим дрожащим голосом принялся отвечать на необходимые вопросы. «Хорошо играю» — Уже подумал парень, когда до него дошло, что это вовсе не игра. Ноги и голос и вправду однозначно реагировали на стресс, который был вызван пристальным взглядом мудилы. — Убери руки из карманов. Чё ты там, в бильярд играешь? — Усмехнулся мужчина, после чего по всей аудитории пробежались тихие смешки. — Ну, всё уже?.. — Антону не терпелось занять своё место, ведь щеки начинали полыхать, выступая на лице ярким румянцем. — Всё уже - это когда ноги холодные. «Юморист хренов!» — возмутился про себя парень, закатив при этом глаза сие действие не осталось незамеченным. — Ладно, молодец, присаживайся, можешь ведь, когда хочешь. — С улыбкой подметил биолог. — Так, следующим к доске пойдёт… Антон уже не слушал, ведь стоило ему занять своё место, как Дима презрительно сощурившись дёрнул его за руку. — «Что-то адекватное» — сказал мне ты и со словами: «доброе утро, папочка» ворвался в аудиторию…скажи честно, ты просто дурак, или?.. — Закончить свою мысль Дима не успел, ведь зеленоглазый его перебил. — Дурак, Димка, дурак. Только не простой, а влюблённый. — Серьезно?! Дверь в аудиторию с противным скрипом открылась, и на пороге показался весёлый Сергей Борисович. — Арсюш, ты чего над детьми издеваешься? Дай отдохнуть бедным. Пойдём вопрос важный обсудим. — Сергей Борисович, у нас вообще-то пара идёт. И вообще, вы ошиблись аудиторией, здесь нет никаких детей. — Потом понудишь, сейчас надо решить важный вопрос! Дети, не шумите, Антон Андреевич, вы за старшего остаётесь. Минут через десять вернёмся, чтобы без косяков было! — Мужчины вышли за дверь. — Антон Андреевич, можно выйти? — Насмешливо поинтересовался какой-то пухленький парень спустя пять минут после ухода педагогического состава. — Можно. Сумку только оставь. — Ну уж нет, я сваливаю. — Паренёк сорвался с места и выбежал, громко хлопнув при этом дверью. Грохот эхом прокатился по всей аудитории, отображаясь от стен. — Я его грохну! — Прошипел Антон, направляясь к выходу. Он дёрнул ручку двери, но она не поддалась. Дёрнул сильнее, ещё сильнее, но все попытки были тщетны. — Пиздец! — Шастун опёрся ногой о стену и максимально резко отпрыгнул в сторону, схватившись за железную ручку этой «старой рухляди». Щелчок, и парень уже лежит на спине и задумчиво смотрит на ручку, которая осталась в его руке. — Блять. Одногруппники тоже засуетились. Кто-то смеялся, кто-то снимал на видео, а остальные пытались открыть злосчастную дверь.

***

— Серёга, их нельзя оставлять одних. Надеюсь у тебя что-то срочное. — Да. Я узнал, что значит фанфики, какой именно читал Антон, и, что он сам начал писать фанфик про тебя с ним. — Я знаю, Серёж, почему это не могло подождать до перерыва…Стоп, сам начал писать про меня с ним? Откуда ты узнал?! — Биолог удивлённо вылупился на друга. — Ага, заинтересовался. — Сергей победно улыбнулся и начал свою речь заговорщическим тоном: — Вчера Дима в коридоре с ним по телефону разговаривал. Сначала спрашивал, куда он свалил, потом говорил, что он, безответственный, заставил его волноваться. Потом, что ты не гей. Ну, а затем сказал, что ты явно был бы не рад узнать, что он про вас такое пишет. Ну как тебе информация? Хороший из меня шпион? — Я даже не знаю, как на это реагировать. — Раздался громкий и глухой звук удара. — Стоп, ты слышал этот грохот?! Хоть бы не у меня! — Арсений сорвался с места. Он пулей сбежал вниз по лестнице и, подойдя к кабинету, увидел лежащую на полу дверь и смотрящих на неё с раскрытыми ртами студентов. — Вот…вы…опиздюлитесь у меня!