Это не фанфик

— Я боюсь, Арс, жопой чую, что облажаюсь, — парень уже десять минут слонялся по комнате биолога взад-вперёд, в то время как мужчина сосредоточенно наблюдал за его перемещениями, изредка отвлекаясь на сообщения в телефоне. — Я умру на сцене, точно умру! — Как ты себе это представляешь? Антон, тебе всего лишь нужно рассказать стих. Даже если ты забудешь слова, тебя не расстреляют, — брюнет устало потёр переносицу, ведь за последний час объяснил эту простую истину, наверное, раз десять, но юноша наотрез отказывался воспринимать данную информацию. — Как представляю? Ну смотри, я выхожу на сцену, от страха в глазах темнеет, в ушах шумит, меня бросает то в жар, то в холод и хуяк! — он театрально схватился за голову и мягко упал на спину, имитируя обморочное состояние. Антон набрал в лёгкие побольше воздуха, показывая, что рассказ на этом не закончен, и продолжил отыгрывать представление: — Меня, разумеется, тут же откачивают, а то непорядок, чтобы такие прекрасные люди как я в столь юном возрасте умирали. Я встаю, запинаюсь о собственную ногу, падаю и разбиваю себе нос… — он действительно встал, запнулся и упал, к счастью, без повреждений. Арсений же смотрел на сия действия с приоткрытым от удивления ртом и вздёрнутыми бровями. — Я мужик, так что через боль встаю, вытираю струйку крови, которая стекает по моему красивому личику, разворачиваюсь к зрителям и все смотрят на меня ошарашенными, как у тебя сейчас, глазами. Я гляжу на них в ответ, сглатываю комок, подступивший к горлу, и начинаю читать. От страха ошибаюсь, матерюсь, тебя это выбешивает и ты зовёшь меня на прогулку, где скидываешь с каменного моста в реку, а дальше там что-то про ещё бьющееся сердце и уже не сопротивляющееся тело, вот, — он уверенно кивнул головой в подтверждение своих слов и принялся дальше слоняться из стороны в сторону. — Эй, не делай из меня монстра, я максимум пару раз хлопну тебя по месту, которым ты думаешь, когда подобный бред несёшь, и отпущу с миром, — голубоглазый искренне пытался понять Антона, но просто не мог поставить себя на его место, ведь выход на сцену лично для него сопровождался содроганием сердца и лёгким трепетом, но как таковой паники никогда не было. — У меня уже голова кружится, хватит мелькать перед глазами, сядь, — шатен будто и не слышал. Он продолжал витать в мыслях, всё сильнее накручивая себя. — Антон! — брюнет схватил парня за запястье, когда тот проходил рядом, и заставил приземлиться на кровать, потянув его руку вниз. — Арс, пообещай мне, что всё будет хорошо, — юноша поджал губы и с надеждой посмотрел на преподавателя. — Только честно… — Может, для тебя я и бог, но к сожалению не я предопределяю судьбу, так что не в моих полномочиях дать тебе стопроцентную гарантию того, что всё будет хорошо, — мужчина заметил, что паникёра этот ответ совершенно не устроил, ведь тот поник ещё больше. Арсений мягко взял собеседника за плечи и уложил головой на свои колени. — Что бы не случилось, я буду рядом, — он запустил свои пальцы в каштановые волосики парнишки, начиная делать лёгкий массаж кожи головы. — Но я верю и надеюсь, что всё пройдёт как по маслу. Ясное дело, для меня ты уже на первом месте, но я хочу, чтобы ты показал всем, на что способен.  — Ты говоришь такими наигранными, будто заранее прописанными словами… Складывается ощущение, что на самом деле это ты прочитал кучу фанфиков, аромантик хренов, — усмехнулся парень, прикрыв глаза из-за того, что слова и движения ловких пальцев педагога невероятно ему нравились. — Аромантик, любящий эксперименты, — подметил мужчина, ведь начало отношений дали не чувства, а навязчивая идея попробовать. Глупо было упускать такую возможность, когда перед тобой маячит столь необычный человек. На это заявление юноша лишь многозначительно хмыкнул, не собираясь продолжать эту дискуссию, ведь до мужчины всё равно не дойдёт, что всё идёт по простому сценарию. Биолог счёл молчание за ответную реакцию на стресс, поэтому принял решение его снять, а раз массаж головы не помогал, нужно было брать более крупные зоны. Он мягко выполз из-под кучерявой головы и, устроившись сбоку, одной рукой взялся за дальнее от себя плечо, а другой — за бедро, после чего с лёгкостью перевернул худое тело на живот. Антон от удивления пискнул и даже собирался подскочить, но на его спину мягко надавила чужая рука, не позволяя подняться. — Это что сейчас было? — Антон опёрся на локти и, обернувшись через плечо, уставился на мужчину глазами по пять копеек. — Гражданский переворот, — пожал плечами Попов, после чего перекинул ногу через бёдра ошарашенного парня и сел на них, продолжая опираться руками на спину. — А зачем?.. — Шастун испугался, что преподаватель собрался наказать его за маты. Не то чтобы сам процесс наказания его сильно пугал — нет, напротив, в этом было нечто интимное, и возможно он был бы не против, но не сейчас. Настроение на нуле, сердце бешено билось, а стоило только представить завтрашний выход на сцену, как от нервов начинало подташнивать. Да и чего геройствовать? На самом деле страшновато, ведь кто знает, как далеко может зайти Арсений. Вдруг он сделает сильно больно? — Я не готов! Я больше так не буду! — Антон накрутил себя, разволновался, и вот уже в его представлении на нём сидел не любимый человек, а безжалостный садист. Парень елозил и пытался скинуть с себя тяжёлое тело, но всё впустую. — Тихо, тихо, я просто хочу тебя немного расслабить. Ничего плохого не сделаю, обещаю, — мужчина поднял руки в сдающемся жесте, испугавшись того, что напугал Тошу. — Как расслабить? А разве я для этого не на спине должен лежать? — зеленоглазый перестал паниковать и дёргаться, но продолжал сверлить брюнета недоверчивым взглядом. — Оставь свои грязные мысли при себе и дай мне тебе помочь, — Арсений усмехнулся, ведь фраза действительно звучала сомнительно, но каждый думает в меру своей испорченности, так что если Антон уже успел что-то себе надумать — это исключительно его проблемы. — Расслабься, — Попов нажал на поясницу, но парень лишь сильнее прогнулся, даже не думая выпускать Арсения из виду. — Расслабься говорю! — чуть строже потребовал он, несильно шлёпнув парня по бедру, на что тот недовольно буркнул, но всё же вздохнув развёл локти в стороны и опустил голову, положив подбородок на сомкнутые в замок кисти. — Умничка, — наигранно нежно отозвался Попов, погладив парня по спинке. Комната заполнилась тишиной, Антон молчал, всё ещё не понимая, какого чёрта здесь творится, и что от него хочет брюнет. Тот в свою очередь ничего не говорил, так как не считал разговоры во время массажа приемлемыми. По этой причине он потянулся к телефону, чтобы включить расслабляющую музыку для более подходящей атмосферы, однако Антон запротестовал, как только услышал классику, и Арсению пришлось остановить выбор на нейтральном варианте — какой-то лёгкой мелодии для сна, хоть шатен и продолжал настаивать на матерных песнях. Мужчина встал с кровати, подошёл к тумбочке и, открыв её, принялся что-то искать под пристальным взглядом зелёных глаз. Когда он извлек почти полный тюбик кокосового масла, выдавил немного себе на пальцы и принялся растирать ладони, у Антона вдоль позвоночника пробежались мелкие мурашки. Уж слишком шикарно выглядел мужчина, когда был сосредоточен на каком-то деле. Его брови были слегка нахмурены, чистые голубые глаза будто с усмешкой смотрели на студента, а сильные руки, которые продолжали нагревать масло, к большому сожалению скрывались под рукавами пижамы, хоть Шастун и считал, что прятать такую красоту попросту незаконно. — Ты так забавно испепеляешь меня взглядом, — голос брюнета был томным, намеренно тихим. — Боишься чего-то? — Ага, переживаю за сохранность моей прекрасной жопки. Если пообещаешь, что она не пострадает, я доверюсь тебе, — парень по привычке содрал корочку с нижней губы, из-за чего на ней выступила кровь, которая тут же оказалась слизана язычком. — Хорошо, — Арсений вернулся на кровать и вновь занял место на бёдрах, — а теперь закрывай глазки и наслаждайся. Голубоглазый задрал футболку младшего и аккуратно дотронулся до бледной кожи под ней, наблюдая за реакцией, ведь масло всё ещё оставалось немного прохладным. Спина покрылась мурашками, что не осталось незамеченным, но юноша не проронил ни звука, так что Арсений двинулся дальше. Он нежно и равномерно размазал скользкую субстанцию по спине парня, после чего принялся, несильно надавливая, массировать напряженные мышцы шеи и плеч. — Отпусти-и-и! — завизжал Антон, барахтаясь от смеха, ведь прикосновения к шее вызывали ненавистную им щекотку. — Ребёнок, — хмыкнул Попов, переместив руки на спину. — Тут нормально? — он на пробу провёл ладонями, очерчивая лопатки парня. — Нормально, можно даже пожёстче, — не раздумывая ответил студент, прикрыв глаза в наслаждении. — Пожёстче любишь? Я запомню, — биолог ухмыльнулся, и даже не смотря на то, что он не видел лицо Тоши, что-то подсказывало, что щёчки того вновь приобрели красный оттенок. — А сейчас сильнее делать не буду, у нас ведь расслабляющий массаж, а не оздоровительный. — Когда ты шутишь такие шутки, я не очень-то расслабляюсь, — буркнул смущённый юноша, недовольно нахмурив бровки, будто это кто-то мог увидеть. — Да ладно тебе, Валь, я же пообещал, что твоей заднице ничего не угрожает, — преподаватель беззлобно ухмыльнулся на Антоновское: «Э-эй! Кто такой Валя?!» — Ой, прости пожалуйста, ты что ли не Валентин?.. — удивление казалось ну очень искренним, ведь Арсений Сергеевич как-никак актёр. — А чего тогда святого из себя строишь? — Антон резко согнул ногу в колене, зарядив тем самым Арсению по спине. — Это моя роль подкалывать людей, а твоя — быть горячим, но нудным преподавателем, — мужчина лишь плечами пожал, мол, извините, что не оправдал ваши ожидания, но менять ничего не собираюсь. Спустя пятнадцать минут, когда Арс слегка приспустил резинку от шорт, чтобы получше размять поясницу, а Антон на это даже не возмутился, до мужчины дошло, что парень превратился в спящую красавицу. Он неспешно поднялся с кровати, накрыл тельце пуховым одеялом и вышел из комнаты, прикрыв за собой дверь. Время было совсем раннее, но он принял решение не будить Шастуна: пусть отоспится. Всё равно завтра рано вставать, а молодому организму нужен отдых.

***

— Отстань, я заболел и никуда не иду! — Антон стоял на кровати и отбивался от мужчины подушкой. — Арбузер, тебе нравится, когда я страдаю, — он взвизгнул, когда его запястье оказалось перехвачено чужой рукой. Мужчина подтянул парня ближе к себе и самостоятельно натянул на него шерстяной свитер с оленями. Шастун показательно поморщился, пытаясь оттянуть ткань подальше от кожи. — Да успокойся ты, не маленький ведь. Что не так? — Попов был рассержен, потому что мало того, что он засиделся на кухне допоздна, так как залип на какую-то мелодраму по НТВ, из-за чего сегодняшний подъём выдался тяжёлым, так ещё и за ночь выпал снег, а Антон наотрез отказывался тепло одеваться. — Во-первых, по сравнению с тобой маленький, во-вторых, свитер твой дурацкий, ещё и колется, — Шастун злобно оглядел себя в зеркале. Он буквально возненавидел с первого взгляда эту ярко-красную вещь, которую сто процентов изготовил сам дьявол. — Не колется он, тебе кажется. Мне вот тоже казалось, что ты колешься, с такими-то выходками, но вроде не в этом дело, — Попов подтолкнул Антона к выходу, ведь тот обычно долго зашнуровывал свои кроссовки, которые, кстати, совсем не подходили по погоде. Брюнет хотел дать ему свою зимнюю обувь, но выслушивать ещё порцию препираний было совсем неохота. Биолог зачем-то прикрыл дверь, когда переодевался, из-за чего юноша разочарованно вздохнул. Он быстро натянул футболку, водолазку, а поверьх ещё и свитер. Поэтому когда он вышел в коридор, Антон с минуту посмотрел на него и закатился в звонком смехе. Арсений, не обращая на него внимания, надел утеплённые джинсы и принялся аккуратно складывать свой классический костюм в пакет. — Арс, Арс, отгадай загадку, — Антон веселился, совсем позабыв про противный свитер и предстоящий тяжёлый день. — Старый дед во сто шуб одет! — Шастун, — возмущённо рыкнул биолог, ведь предупреждал, что его бесят шутки про возраст. — На выход! — скомандовал он, открыв дверь, чтобы Антон зря не загораживал проход. — Эй, ты что, обиделся? — Антон несильно толкнул мужчину в плечо, но никакой реакции не последовало. — Ну Арс, я же про лук говорил… — снова молчание. Преподаватель вышел из квартиры и направился к лестнице, игнорируя юношу. Разумеется, он не держал на него зла, но решил помолчать, чтобы не наговорить лишнего из-за незадавшегося утра. Когда они вышли из подъезда, Антон всё не унимался со своими расспросами: — Ну Арс, ты серьёзно? — он еле успевал за брюнетом, который стремительно направлялся к стоянке, невзирая на тонкую корочку льда под ногами. — Ладно, я извинюсь, подожди. Парень схватился за локоть Попова, ускорив для этого шаг, но к несчастью поскользнулся и, не удержавшись, упал на колени как раз в тот момент, когда мужчина развернулся к нему лицом. Намереваясь сохранить равновесие, юноша рефлекторно выставил руки вперёд, тем самым оперевшись в бедренные косточки своего преподавателя. Антон растерянно посмотрел снизу вверх и даже приоткрыл рот, чтобы объясниться, вот только теперь, не выдержав, засмеялся биолог. — Ты прямо так извиняться собрался? Мне хватило бы обычного «извини», но раз ты настаиваешь… — он ухмыльнулся, обнажая передние зубы вплоть до острых клыков, и протянул парню, который всё ещё стоял перед ним на коленях, руку. — Вставай. — Дурацкий лёд, дурацкая ситуация, дурацкий фанфик, — Шастун прищурился и, схватившись за любезно протянутую ладонь, поднялся на ноги, после чего отряхнул коленки и двинулся вперёд, чуть ссутулившись. Сделав пару робких шагов, он снова чуть не упал, но его вовремя подхватил под руку мужчина. Тот беззлобно покачал головой и медленно двинулся в сторону машины. — Дурацкий день…

***

Сергей, как и обещал, освободил парня от пар на сегодняшний день, поэтому тот всё время просидел в телефоне в лаборантской. К нему изредка заходили то Арсений, то Сергей, то Дима, подбадривая и всячески поддерживая выступающего. Если утром волнение всё ещё дичайше разрывало его душу изнутри, то ближе к двум Антон хотел побыстрее выйти на сцену, отчитаться и забыть всё это как страшный сон. И вот, наконец, полтретьего, актовый зал полностью заполнен зрителями, состоящими из засыпающих студентов и преподавателей, которые старательно делают вид, что слушать стихи очень увлекательно и интересно. Сергей стоит рядом с Антоном, который выступает следующим, и Арсением, который всячески подбадривает Шаста. — Арс, я что-то забыл, — Антона раздирало чувство, будто он упускал что-то действительно важное, вот только непонятно что. — Например то, что в университете я Арсений Сергеевич, а не Арс, — мужчина прошептал это у самого уха студента, а сам покосился на шокированного Матвиенко, который хотел было спросить, какого хрена вообще творится между ними, но пришло время объявлять Антона, поэтому он быстро взобрался по ступеням и гордо начал настраивать зал на следующий номер. — Не, что-то другое забыл… Парень прислушивался к своему телу, но всё было тщетно. Только тогда, когда его подтолкнула заботливая рука к лесенке, и он вышел на середину сцены, до него дошло, что именно не так. Живот скрутило мощнейшим позывом к мочеиспусканию, и он круглыми глазами уставился на зрительный зал, в котором всё внимание было направленно на него. Юноша ещё несколько секунд думал, сможет ли он дотерпеть до конца стиха, и на свой страх и риск поднёс микрофон к губам. — Заболоцкий, «Не позволяй душе лениться», — голос предательски дрожал, сердце билось ненормально быстро, а живот сводило всё сильнее, как бы угрожая бедолаге, что ещё чуть-чуть и выйти сухим из воды не получится. — Подождите, — бросил он и рванул за кулисы, где его поймал ошарашенный Попов. — Я, блять, поссать забыл! — сообщил юноша сквозь зубы, вручая всё ещё включённый микрофон Арсению. Последнюю реплику услышал весь зрительный зал, из-за чего там поднялся дикий хохот. Антон убежал справлять нужду, а биолог продолжал стоять, как вкопанный, не зная, как действовать дальше. — Дай сюда, — Сергей выхватил из рук мужчины микрофон и вылетел на сцену, показав всем жестом, что следует «поймать тишину». — Дорогие друзья, у нас произошла форс-мажорная ситуация, буквально пару минут и наш последний чтец вернётся на эту сцену…

***

Пока Матвиенко отвлекал зрителей, Арсений отмер и быстрым шагом направился к туалету, чтобы убедиться, что с парнем всё хорошо. Как только он дошёл, Шастун пулей вылетел, чудом не сбив мужчину с ног, и, ничего не объясняя, рванул в актовый зал. От адреналина его трясло, однако он заскочил на сцену, буквально выдернул микрофон из руки ведущего и, натянув неискреннюю улыбку, начал прочтение. Антон говорил, совершенно не задумываясь над текстом, повествование лилось само собой и юноша просто не мог это контролировать. Голос всё ещё дрожал, однако запинок и оговорок не было, поэтому он более-менее хорошо справился со своей задачей, поклонился и так же быстро, как появился на сцене, исчез с неё, чуть не упав при этом с больших ступеней под сдержанные аплодисменты. — Антон, ты как? — Попов поймал шатена на выходе из зрительного зала. Тот был явно смущён, напуган и по всей видимости расстроен. — Можно матом? — тихо поинтересовался парень, опустив глаза в пол. Мужчина на это неуверенно кивнул. — Полный пиздец, — он нервно усмехнулся и сложил руки на груди, безуспешно пытаясь унять дрожь в теле. Арсений поджал губы и, сделав шаг навстречу, крепко прижал юношу к себе, поглаживая того по спине. Парень резко вырвался из объятий и поднял голову вверх, махая руками перед лицом. — Не надо меня сейчас обнимать, — он натянул рукава дурацкого свитера на кулаки и аккуратно докоснулся ими до уголков глаз. — Всё хорошо, правда, мне просто нужно отдышаться наедине с самим собой… — улыбнулся, хоть его глаза и продолжали слезиться, и махнул рукой, намекая, что Арсению лучше удалиться отсюда на некоторое время. Биолог немного подумал, но всё же протянул Антону ключ от своей аудитории, где он мог закрыться и получить необходимое уединение. Тот благодарно кивнул, взял ключик и спустился на первый этаж, где располагалась одна из аудиторий, предназначенных для биологии. Парень зашёл, закрыл за собой дверь и тихо прошептал заветное «блять», стирая слёзы, которые всё же посмели скатиться по его щекам. Жалеть себя было последним делом, которым бы занялся Антон. Он знал, что спустя время, возможно, даже посмеётся с этой ситуации, однако это время должно пройти, а сейчас было стыдно и обидно. Он прокрутил в голове всё, что помнил из своего выступления и пришёл к выводу, что могло быть и хуже. Зато слова он не забыл, и зал его точно теперь не забудет, а хорошо это или плохо — смотря с какой стороны посмотреть. Он подошёл к преподавательскому столу, достал из ящика мел и принялся творить, дабы расслабиться и наконец выдохнуть, ведь больше ему ничего не угрожало. Мел в слегка дрожащей руке оставлял волнистые линии, из-за чего приходилось надавливать сильнее. Парень совсем потерял счёт времени, полностью отдавшись процессу выброса эмоций. И вот, когда основной шедевр, который полностью описывал его состояние, был готов и оставалось лишь добавить мелкие детали, ручка двери задергалась. — Эй, кто там балуется?! У меня сейчас здесь пара, откройте дверь! — раздался строгий женский голос. Парень судорожно огляделся по сторонам и понял, что ему нечем намочить тряпочку, чтобы стереть с доски, а в туалет он как на зло уже сходил. Антон набрал сообщение Арсению, чтобы тот как можно быстрее принёс мокрую тряпку, и от нервов закусил губу, понимая, что ещё сильнее влип. В целом, можно было успеть размазать рисунок по доске сухой тряпкой, однако, по всей видимости, был второй ключ, который как раз сейчас повернулся в замочкой скважине, открывая дверь. На пороге появилась полная женщина лет пятидесяти с короткой стрижкой, в очках и в тёмно-синем платье до колена. — Молодой человек, кто вам разрешил войти в аудиторию, когда в ней нет преподавателя? А если бы у меня здесь были личные вещи? — она сурово уставилась на него, а потом её взгляд пал на доску и глаза расширились ещё больше. — Это что такое?! Вы что себе позволяете? Пока она кричала, краснея от напряжения и возмущения, к ним зашёл биолог. — Инна Григорьевна, что случилось? — Арсений смотрел то на Антона, то на взбешённую женщину. — Антон, что ты натворил? — Полюбуйтесь, Арсений Сергеевич, что этот бессовестный мальчишка себе позволяет! — она указала рукой на доску, где крупными объёмными буквами была выведена аккуратная надпись «проебался да и по…», а следом находился огромный детализированный член. — Его надо отправлять к ректору, пусть пишет объяснительную! Я только доску вытерла! — Я с ним сейчас разберусь, поверьте, ему это с рук не сойдёт. Спасибо за вашу бдительность, — Арсений подошёл к парню и несильно схватил того за ухо, состроив очень недовольное лицо. — Заметите за ним что-то подобное — сразу сообщайте! До свидания, Инна Григорьевна, — мужчина вывел студента за дверь и тут же отпустил его ухо. — Прости, я совсем про неё забыл, — Попов пожал плечами, следуя по коридору к основной аудитории, которая точно была свободна. — Да ничего. Ты ведь не будешь ругаться? — Антон, неловко переминаясь с ноги на ногу, посмотрел на Арсения, а тот лишь рассмеялся. — Конечно не буду, Тох, но твой член я заценил. В смысле рисунок, — оправдался преподаватель, пока ситуация не стала ещё более неловкой. — Теперь буду требовать идеальные рисунки простейших, знаю ведь, что можешь. — Чёрт, вот это я влип, — зеленоглазый вздохнул и тихо добавил: — Сегодня явно не мой день… — Ты, кстати, как? Можно тебя обнять? — мужчину волновало общее состояние Тоши, поэтому он хотел убедиться в том, что всё наверняка хорошо. Парень сам обнял Арсения, обхватив его подмышками, прижимаясь всем телом, на что тот прислонился ещё сильнее, закрыв глаза и положив голову ему на плечо. — Не беспокойся за меня, на доске ведь написана вся суть. «Проебался, да и похуй», с таким настроем прекрасно живётся, — усмехнулся Антон, которого мало что могло сломить, особенно когда рядом есть такая замечательная поддержка.