Каждой Твари по Паре

Я не страдаю от своего безумия. Напротив, я наслаждаюсь каждой его минутой! «Генри, подожди! Пора пить лекарства.» — Послышался звонкий женский голос из квартиры. Доктор Мартинес прислушалась к возьне, происходящей внутри. Оглядев лестничную клетку, женщина отметила про себя хоть и обшарпанное, но чистое пространство. Явно кто-то регулярно мыл полы, следил за порядком. А это было большой редкость в готэмских общежитиях. Наконец её указательный палец лёг на маленький чёрный звонок. Раздался резкий звук, похожий на детский всхлип. «Сейчас!» — Отозвалась хозяйка, громко шаркая. Дверь приоткрылась насколько позволяла цепочка. Круглые зелёные глаза сразу же вцепились в смуглое лицо женщины в сером клетчатом костюме. «Здравствуйте. Я бы хотела снять комнату. Мне сказали, что здесь есть свободная.» — Учтиво начала доктор Мартинес. «Всё правильно. Заходите.» — Дружелюбно ответила хозяйка, открывая дверь. Сильвия шагнула внутрь, чувствуя аппетитный запах свежей выпечки. Её умные карие глаза оценили опрятную, но бедную обстановку в квартире. «Не обращайте внимание на беспорядок. Я тут затеяла небольшой ремонт. Новые обои вот прикупила.» — Мельтеша перед гостьей, затараторила хозяйка. Это была пухленькая, низенькая женщина лет за 50 с круглым, румяным лицом и светлыми, каштановыми волосами в длинном, байковом халате. «Мам! Пирог уже готов!» — Раздался звонкий голосок из кухни. «Генри, у нас тут гостья. Поздоровайся.» — Хозяйка прошаркала вперёд, кивнув смуглой женщине. На зов матери вышел болезненно худой, бледный мальчик лет 14 с редкими тёмно-русыми волосами. Огромные мешки под синими глазами придавали лицу дополнительную истощённость. Длинная, растрёпанная чёлка прикрывала лоб. «Привет.» — Улыбнулась Сильвия, помахав мальчику рукой. Тот лишь насупился, уставившись на незнакомку исподлобья. «Генри!» — Строго бросила хозяйка, недовольно покачав головой. «Здравствуйте.» — Едва слышно пробормотал мальчик, недовольно покосившись на маму. «Пойдёмте. Я Вам покажу свободную комнату.» — Позвала хозяйка, зашаркав в сторону самой пошарпанной двери. «Кстати, меня зовут Тильда. А Вас?» — Проворковала хозяйка, доставая из кармана связку ключей. «Сильвия.» — Отозвалась доктор Мартинес, наблюдая, как со скрипом открывается дверь. «Наш дом самый лучший в этом районе. Как Вы могли уже заметить, у нас чисто, по сравнению с остальными общежитиями. Да и цена очень выгодная.» — Затараторила Тильда, заходя в небольшую затхлую комнату, в которой стоял старый шкаф и узкая кровать. «Должно быть здесь много, кто жил.» — Задумчиво протянула гостья, осторожно шагая по деревянному полу. Её внимательные карие глаза сразу же заметили следы от оторванных плакатов на стенах. «Ой, не счесть, Сильвия!» — Весело воскликнула хозяйка, открыв окно, чтобы проветрить комнату. «А кто здесь жил четыре года назад?» — Спросила гостья, подойдя к небольшому зеркалу в ржавой рамке. «Да, откуда ж я помню. Посмотрите, какой вид открывается!» — Непринуждённо ответила Тильда, подзывая женщину к окну. «Такого жильца, как Харлин Квинзель тяжело забыть.» — Прищурившись, добавила доктор Мартинес, вдохнув спёртый готэмский воздух. Хозяйка резко отскочила от смуглой незнакомки, уставившись на неё своими зелёными глазами. «Опять! Да сколько ж можно уже ходить и разнюхивать! Вот вашим паршивым газетёнкам не о чем больше писать что ли?! Идите-ка отсюда!» — Раздражённо всплеснув руками, Тильда грозно насупилась, прям как и её сын пару минут назад. «Я не журналист.» — Сильвия дружелюбно ухмыльнулась, протягивая разъярённой хозяйке своё удостоверение. Быстро пробежавшись глазами по документу, хозяйка подозрительно хмыкнула. «И что? Я уже всем всё сказала. Эта девушка жила здесь недолго. Была молчалива и нелюдима. Больше мне нечего сказать. Так что уходите.» — Демонстративно прошаркав к двери, хозяйка попросила гостью удалиться. «Зачем же так врать, Тильда? Харлин жила здесь много лет. Вы помогли ей поступить в медицинский университет. Я уверенна, Вы можете мне помочь достучаться до неё.» — Спокойно объяснила доктор Мартинес, садясь на кровать. Хозяйка застыла, явно обдумывая сказанное. «Я понимаю, что Вы не хотели ничего рассказывать журналистам, но я её лечащий врач. Харлин в беде, Тильда.» — С искренним сопереживанием продолжила Сильвия. Зелёные глаза просветлели, теряя грозный блеск. Хозяйка громко выдохнула, опустив голову. «Я знаю.» — Тихо пробормотала женщина. «Просто расскажите мне, какой Вы её помните.» — Мягко начала доктор Мартинес. «Я шла с ночной смены. Дождь лил, как из ведра. В нашем подъезде сидела насквозь промокшая девушка в каких-то обносках. Я хотела пройти мимо, но услышала, как она громко шмыгает носом и кашляет…не смогла я. Вообщем, отпоила её горячим чаем и приютила.» — Ответила Тильда, проходя обратно к окну. «Какой она была?» — Спросила доктор Мартинес, замечая притаившегося за дверью мальчика. «Ангел с большими голубыми глазами, но вот характер… В ней было очень много невысказанной обиды.» — Протянула женщина, задумчиво проводя пальцами по пыльному подоконнику. «У меня тогда уже был Генри. И практически с первого дня эти двое сдружились, как два загнанных зверька. Харлин нашла с ним общий язык, а это поверьте мне, очень непросто.» — С грустной ухмылкой отозвалась хозяйка, поворачиваясь к гостье. «Чувствовали ли Вы в ней ярость и злобу?» — Поинтересовалась доктор Мартинес, закинув ногу на ногу. «Ох, это сложный вопрос. Харлин могла постоять за себя. Язычок у неё всегда был острым. Но я никогда не видела её…ну, как сказать…такой, как в новостях. Я до сих пор не верю, что она совершала все эти преступления.» — Растерянно пробормотала Тильда, замотав головой. Доктор Мартинес покосилась на мальчика, плохо скрывающегося за дверью. Тихое шарканье и сбивчивое дыхание выдавали его. «Харлин всегда помогала мне. Выполняла все мои просьбы. Оставалась с Генри, когда мне нужно было отлучиться. Я не верю, что она могла…» — Женщина прикрыла ладонью рот, чтобы не расплакаться. «Сейчас Харлин в Аркхеме и всем свои поведением доказывает правоту обвинений. Бесчисленные нападения на медперсонал, скандалы и истерические припадки. Она отъявленная преступница.» — Строго ответила доктор Мартинес, покосившись на дверь. «Нет! Всё не так!» — Раздался разъярённый детский голос. Худой, бледный мальчик ворвался в комнату, сжимая кулаки. «Вы ничего не понимаете!» — Возмущение искрами вылетало из синих глаз. «Генри, перестань кричать. Успокойся.» — Тильда подошла к своему сыну, пытаясь его обнять. Но он отпрянул от неё, дрожа всем телом. Его хрупкая фигура казалось вот-вот распадётся на части от напряжения. «Вы все ничего не понимаете!» — Снова крикнул мальчик, испепеляя взглядом доктора Мартинес. «Генри, расскажи мне. Я хочу понять.» — Мягко протянула Сильвия, встав с кровати. «Ей не нужна ваша помощь. Это единственное,что Вам нужно знать.» — Процедил мальчик сквозь зубы и опрометью выбежал из комнату. «Ох, мой малыш… Не обращайте внимание, доктор. Он у меня очень эмоциональный.» — Удручённо вздохнула Тильда, извиняясь перед гостьей. «Ничего. Они действительно были близки.» — Прищурившись, отозвалась Сильвия. Генри сидел под дверью, выжидая, когда любопытная докторша уйдёт. Большой лист бумаги вздрагивал в его худых руках. На белом фоне виднелось женское лицо в ярком клоунском гриме. Собранные в высокие хвостики, белые волосы казалось развивались под дуновениями ветра. Широкая, радостная улыбка придавала лицу детскую непосредственность. Мальчик вытер слезы, с нежностью погладив портрет.

***

«Ах, Сили! Я уже думала, ты не вернёшься!» — Радостно взвизгнула молодая, бледная девушка. Её большие голубые глаза блестели почти искренней, нормальной радостью. «Здравствуйте, Харлин. К сожалению, теперь нам прийдётся проводить терапию здесь.» — Спокойно сказала высокая, смуглая женщина в белом халате, садясь за стол. «А я рада этому. Это место навевает приятные воспоминания.» — Мечтательно вздохнула пациентка, заёрзав на стуле. Её руки, закованные в наручники, были пристёгнуты к столу. «Какие именно?» — Поинтересовалась доктор Мартинес. «На моём месте сидел мистер Джей, а на твоём та самая доктор Квинзель.» — Пролепетала Харли, по-детски наклонив голову на бок. «Какая большая жертва ради мужчины, Харлин. Вам так не кажется?» — Сильвия подалась вперёд, тараня пациентку своими миндалевидными, карими глазами. Уголки бледных губ девушки дрогнули. «Сили, это ведь не жертва. Встреча с Джеем стала моим освобождением. А вот зачем женщина тратит свои лучшие года на мужчину, который изменяет ей со всеми своими студентками?» — Прищурившись, протянула пациентка. Её сладкий голосок был насквозь пропитан злорадством. «Любовь, Харлин. Чувства не поддаются логическому объяснению.» — Спокойно ответила женщина, не реагируя на провокацию. Её карие глаза быстро скользнули по медно-рыжим корням пациентки. Белая краска неминуемо проигрывала борьбу с природным цветом её волос. «Божечки! Сили, да ты же романтик! А так с виду и не скажешь.» — Весело пропела пациентка, подпрыгнув на стуле. Наручники громко лязгнули о металлическую поверхность. «Давайте поговорим о мужчинах и о их роли в вашей жизни.» — Мягко начала доктор Мартинес. «Это я с удовольствием! Я обожаю мужчин, Сили. Чтобы я без них делала?! Никогда не отказывали малышке Харлин в помощи.» — Захихикала пациентка, подмигнув женщине напротив. «Помогали, не ожидая ничего взамен?» — Спросила психиатр, наблюдая, как блеск в голубых глазах угасает. «Ну, услуга за услугу, милая. Это такая мелочь!» — Пропищала Харлин, нервно замотав головой. «Ваше вызывающее поведение при виде особей мужского пола это привычка?» — Задумчиво протянула доктор Мартинес. «Особь…такое подходящее слово, Сили. Понимаешь, я всегда имела большой успех у них. Была практически нарасхват.» — С наигранной гордостью ответила пациентка, яростно сверкнув глазами. «Вам помогали только мужчины, Харлин?» — Прищурившись, спросила Сильвия. «О, да!» — Пискнула девушка, энергично кивнув головой. «А как же Тильда Райт?» — Голос психиатра прозвучал почти ласково. Пациентка вдохнула, откинувшись на спинку стула. В голубых глазах проскользнуло удивление. «А ты капаешь глубоко, Сили! Молодец.» — Ехидно оскалилась Харлин. «Как Вы оказались у неё?» — Спросила доктор Мартинес, с удовлетворением заметив перемену в поведении пациентки. «Мой очередной бывший выгнал меня, когда я дала ему отпор. Дождь, как назло лил не переставая. Ну, вот я и зашла в подъезд. Мне повезло, Сили.» — Объяснила девушка, пожав плечами. «В чём именно, Харлин?» — Миндалевидные, карие глаза сузились. «Мне попалась женщина с комплексом матери Терезы.» — Лукаво ухмыльнулась пациентка, качнувшись вперёд. «Она стала Вам суррогатным родителем?» — Продолжила Сильвия, подавшись вперёд. «Я её просто использовала, милая. Так же, как и тебя сейчас.» — Злоба в девичьем голосе была такой неприкрытой, что психиатр инстинктивно отпрянула. «И как же Вы меня используете, Харлин?» — Настороженно спросила женщина. «Ты меня развлекаешь, Сили. Здесь слишком скучно. А так у меня есть ты и твои бесконечные вопросы.» — Прошептала пациентка, словно открывая тайну. «А как же Генри? Его Вы тоже использовали?» — Так же тихо протянула доктор Мартинес. Услышав имя мальчика, Харлин нахмурилась. Голубые глаза потемнели. «А при чём здесь этот ребёнок, Сили? С него взятки гладки.» — Голос пациентки едва уловимо дрогнул. «Он был слишком маленьким, чтобы быть Вам полезным?» — Продолжила давить психиатр, замечая, как угрожающе блестят голубые глаза. «Сили, не моли чепуху!» — Рявкнула девушка, подавшись вперёд. Лязг наручников эхом раскатился по комнате. «Зачем Вы поступили в медицинский университет, Харлин?» — Сменив тему, спокойно спросила доктор Мартинес. «Зачем то! Зачем это! Почему, Харлин?! Как, Харлин?» — Закатив глаза, бормотала пациентка, передразнивая сдержанную и немного чопорную манеру Сильвии. «Я просто хочу понять.» — Громко проговорила женщина, пытаясь перекричать свою раздражённую пациентку. «Мало ли что ты хочешь, Сили! Я вот хочу сейчас быть с мистером Джеем, а не с тобой! Но увы!» — Пронзительно завизжала девушка, выпучившись на психиатра. «Вам не всё равно. И я это вижу. Генри много значит для Вас. Но Джокеру всё равно. Он не способен оценить Вашу любовь и преданность, Харлин. Где он сейчас? Почему до сих пор не спас Вас?» — Монотонно проговорила доктор Мартинес. Карие глаза наполнились жалостью. «Не смей говорить о нём так, как будто ты его знаешь!!!» — Разъярённо выкрикнула пациентка, рванувшись вперёд. Если бы не наручники, пристёгнутые к столу, то доктору Мартинес пришлось бы спасаться бегством. Дверь открылась, и санитары вошли в комнату. «Мальчики, заберите её! Она слишком много говорит!» — Увидев мужчин, Харлин сразу же поменялась в лице. Голубые глаза по-детски округлились. «Она меня обижает. Заприте её.» — Надув губки, пролепетала девушка, когда санитары начали её выводить из комнаты. Доктор Мартинес продолжила сидеть за столом. Тяжело вздохнув, женщина посмотрела на пустующее место напротив себя. Как же она меня бесит! Чего ей неймется! Блин, эти козлы тащат меня, как кусок тухлого мяса. Полегче! Джей, моё терпение начинает трещать по швам! 4 года назад «Тильда! У нас тут проблема.» — Пробурчала я с зубной щёткой во рту, наблюдая, как совсем недавно побеленный потолок стремительно размокал. «Что там такое?» — Отозвалась моя соседка-наседка, прибегая с кухни. «Похоже у нас новый рассеянный жилец.» — Ответила я, отправляясь обратно в ванную. «Харлин, я не могу найти карандаши.» — Пробежал мимо Генри. «Господи, что нам делать! Только побелили же!» — Возмущалась Тильда, шаркая по коридору. «Харлин!» — Снова позвал Генри. Я выплюнула пасту в раковину, уставившись на себя в зеркало. Вот стоит в пижаме психиатр Аркхема, лечащий самого опасного преступника Готэма. Если бы только мой пациент знал, где я живу и с кем! «Где же мои карандаши?!» — Проныл детский голосок прямо за дверью. «Сейчас, Генри. Я выхожу.» — Отозвалась я, быстро вытираясь полотенцем. Да, я каким-то образом стала неотъемлемой частью чужой семьи. Да, я не планировала этого, но мать-наседка взяла меня под своё крыло, как ещё одного приемного ребёнка. Тильде не повезло. Её доброта не знала границ. Работая всю жизнь медсестрой в роддоме, эта женщина не могла иметь детей. Вот же жестокая шутка! И вот ей взбрело в голову усыновить самого болезненного ребёнка, которого никто бы никогда не взял. Генри обладал целым букетом из заболеваний и капризным характером. Но ко мне он привязался, хотя я не особо старалась завоевать его доверие. Ходил за мной по пятам, как щенок. Прятал в моей комнате игрушки от своей мамы, рассказывал о своих кошмарах. Я слушала его, не отталкивая. Где-то в глубине души я понимала этого одинокого, больного ребёнка. «Вот твои карандаши. Ты же сам вчера положил их в мой шкаф.» — Я зашла в свою комнату, сопровождаемая худым, бледным мальчиком с большими синими глазами. «Ой!» — Радостно воскликнул Генри, как только я открыла шкаф. Но вместе с упаковкой разноцветный карандашей на меня практически выпрыгнул большой коричневый таракан. «Чёрт подери!» — Взвизгнула я, отскакивая в сторону. Задорный смех Генри провибрировал через старые стены общежития. «Что такое?» — Тильда вошла с полотенцем накинутым через плечо. «У нас уже две проблемы.» — Раздражённо отозвалась я, наблюдая за тем, как таракан деловито скрывается под кроватью. «Я их вывела давным давно! Надо снова купить тот зелёный порошок. Ещё бы вспомнить его название.» — Пробормотала моя наседка, задумчиво разглядывая разложенные мной на подоконнике бумажки. «Я опаздываю.» — Протараторила я, покосившись на часы. «Генри, пошли. Харлин пора на работу.» — С откровенной гордостью сказала Тильда, беря за руку своего сына. «Я поднимусь и узнаю, у кого потоп. А то вся побелка отвалиться.» — Доносилось до меня недовольное бормотание моей соседки-наседки, пока я одевалась. Выбрав строгое чёрное платье ниже колен, я накинула сверху пальто, которое согревало не только моё тело, но и душу. Это было бардовое кашемировое пальто с блестящими коралловыми пуговицами, которое я увидела на витрине одного фешенебельного магазина. Это была любовь с первого взгляда, но вот цена остудила мой пыл. Тильда была рядом в тот момент. Она тогда ничего не сказала. Через пару месяцев на своё день рождение я нашла большую красивую коробку у своей двери. Спросонья я сначала даже не поняла, что это мне. «С Днём Рождения, Харлин!» — Воскликнул Генри, выпрыгивая из-за угла. В тот момент во мне что-то взорвалось. Такая большая бомбочка в сердце. Мамуле Вив всегда было наплевать на мои нужды. На протяжении всего моего детства моя биологическая мать покупала мне на день рождение одну и ту же куклу. Я её ломала, отрывая конечности, и выкидывала. Но казалось, она этого не замечала. И вот совершенно чужая мне женщина потратила на меня свои накопления,заработанные адским трудом. Румяное смущённое лицо Тильды я не смогу забыть никогда. Я тогда кинулась к ней, целуя её в щёки. Так что можно себе представить, во что превратилось это пальто. Я хранила его в специальном чехле, чистила и проветривала каждый день, любовалась, как настоящим артефактом. «Я пошла. После обеда буду!» — Попрощалась я, выходя из квартиры. «Удачи, Харлин!» — Отозвался Генри, помахав мне своей костлявой рукой. Шагая по Готэму, я всегда ощущала на себе взгляды. Как бы я не одевалась, я всегда чувствовала это внимание. Может быть это паранойя?! Не знаю! Сам город напоминал муравейник, в котором все куда-то спешили, расталкивая друг друга локтями. Люди уже перестали реагировать на постоянные криминальные происшествия. Это было обыкновенным делом. С появлением Бэтмена зародилась надежда на хоть какое-то подобие порядка и безопасности. А потом появился Джокер, и всё снова встало на свои места. Преступления начали происходить реже, но зато каждое из них сотрясало Готэм так, что обсуждения не стихали месяцами. Сейчас самый главный нарушитель порядка находился в моём распоряжении. И это не могло не будоражить моё сознание. «Доброе утро.» — Поздоровалась я с дежурной у входа, которая являлась единственным человеком, который меня не раздражал в этой тухлой больнице. И то потому что эта сухая, жилистая женщина никогда со мной не разговаривала, а лишь вежливо кивала в ответ. Зайдя в комнату медперсонала, я подошла к шкафчику, чтобы повесить пальто и одеть белый халат. «Привет, куколка.» — Раздался мужской голос. Я обернулась. На пороге стоял тот самый наглый санитар, бросивший мне вызов. Да, я его тут же узнала! Промолчав, я продолжила аккуратно вешать своё пальто на вешалку. Ярость быстро вскипала во мне, так и норовя выбраться наружу. «Ну, чего ты надулась…давай дружить.» — Протянул парень, заходя в комнату. Как же часто я слышала эту интонацию! Такая вязкая, маслянистая каша, пропитанная фамильярностью. Я вытащила свой халат из шкафа. Резко обернувшись, я посмотрела в грубое лицо парня. «Попрошу обращаться ко мне на Вы, Кевин. Мы на работе.» — Покосившись на его бейджик, выплюнула я. «Конечно-конечно, доктор Квинзель. Я ведь пошутил тогда. Не обижайся.» — Непринуждённо закинув в рот жвачку, ответил парень. Ух, как у меня чесались руки сломать ему итак кривой нос! Многозначительно хмыкнув, я отвернулась от него, всем своим видом показывая, что он мне отвратителен. «Когда пойдём на свидание?» — Тихо поинтересовался Кевин, явно не обращая внимания на толстые намёки. «Никогда.» — Процедила я так же тихо. «Ну, это мы ещё посмотрим, куколка.» — Я почувствовала его мятное дыхание на своей щеке. Он подошёл ко мне вплотную. Меня даже передёрнуло от этой близости. Резко отодвинувшись, я посмотрела в маленькие, серые глаза, которые пожирали меня. Я уже открыла рот, чтобы послать его куда подальше, но на пороге появилась грузная фигура старшей медсестры. Она неодобрительно нахмурилась, сразу же оценив сомнительную обстановку. «Пациент на месте, доктор.» — Большие, вечно выпученные глаза уставились на меня. В голосе было столько желчи, что можно было ею поперхнуться. «Уже иду, Люсинда.» — С долей облегчения выдохнула я, выходя из комнаты. «Увидимся.» — Бросил мне в спину наглый санитар. Идя по коридору, я ощущала сильное напряжение, исходившее волнами от старшей медсестры. «Никаких служебных романов, доктор Квинзель. Я не потерплю этого.» — Едва слышно прошипела Люсинда, шагая рядом со мной. Кем эта лупоглазая себя возомнила?! «У меня нет таких намерений.» — Строго ответила я, даже не повернув головы. Я так и знала, что вся вина будет на мне, а не на этом козле в белом халате. «В прошлый раз Вы задержали терапию. С пациентом №17 до Вас работали настоящие специалисты. И даже они себе этого не позволяли.» — Продолжила отчитывать меня Люсинда. Как её голос многозначительно понизился на «настоящих специалистах»! Ух, как я разозлилась! Внутри прямо поднялся целый вихрь эмоций. Хотелось остановиться и высказать ей всё, что я о ней думала! Но я сдержалась. «Я знаю, что делаю, Люсинда. Но спасибо за участие.» — Моим голосом можно было резать металл. Грузная женщина, похожая на разжиревшую лягушку, остановилась у двери. Посмотрев на меня, она с презрением поморщилась. Я промолчала, вздёрнув подбородок. Дверь открылась, и я вошла в комнату. И в тот миг мне полегчало! Да! Я оказалась наедине с психопатом-убийцей, и смогла вздохнуть полной грудью. «Доброе утро.» — Пролепетала я, быстро подойдя к столу. Бледный, худой мужчина с болотистыми волосами медленно повёл плечами, потягиваясь. «Неужели утро бывает добрым?» — Сонно проурчал мой пациент, приоткрыв глаза. В этот момент он казался почти нормальным. Я удручённо выдохнула, будто отвечая на его вопрос. У меня оно точно не задалось. «Как Вам спалось сегодня?» — Спросила я, садясь за стол под натиском его чёрных глаз. «Я всегда вижу сны, доктор.» — Задумчиво пробормотал преступник, откровенно изучая меня. «Что Вам сниться?» — Воодушевлённо продолжила я, спокойно выдерживая его взгляд. Мужчина, который перевернул Готэм с ног на голову, ухмыльнулся. Конечно,это был риторический вопрос. «На улице жарко, доктор?» — Поинтересовался пациент, подавшись вперёд под лязганье наручников. «Нет.» — Удивлённо ответила я, поправив очки. «Тогда почему Вы так раскраснелись?» — Нараспев протянул мужчина, лукаво прищурившись. Я машинально дотронулась ладонями до своих щёк и почувствовала жар. Да, я горела! Эти аркхемские ублюдки довели меня. «Я спешила к Вам на терапию.» — Растерянно пробормотала я, опуская голову. «Хм…но Вы вошли, не запыхавшись, док.» — Недоверчиво протянул мужчина, покачивая головой. Кончики его длинных зелёных волос затанцевали в причудливом ритме. Я посмотрела на него исподлобья, ощущая непонятное желание поделиться с ним своими переживаниями. «Давайте поговорим о Вас.» — Деловито кашлянув, я подняла голову. Надо было как можно скорее сменить тему. «А во мне есть что-то интересное?» — Уголки бледных губ поднялись. Рубцы на щеках растянулись, сморщивая кожу. Я заворожённо следила за тем, как его лицо превращается в страшную маску. «На данный момент Вы являетесь персоной №1 в Готэме. Человек-загадка. Человек без прошлого.» — Как можно сдержаннее сказала я, положив руки на холодный стол. «Я не один такой…есть кое-кто…а да ладно. Готэм кишит людьми с прошлым, у которых нет будущего. Так что хуже, док? Как считаете?» — Мужчина плотоядно облизнул верхнюю губу, всматриваясь в меня так, как будто я была просто обязана ответить на этот философский вопрос. «Я думаю, Готэм — это джунгли. Выживает сильнейший.» — Слова выскочили из меня слишком поспешно. Тот, кого все знали, как Джокера, резко выпрямился. Мне показалось, что он вырос не меньше, чем на две головы. «Значит мы все животные…так?» — Голос пациента стал громче, а взгляд темнее (если это вообще было возможно). Я нервно сглотнула, ощущая, как во мне смешиваются воедино смущение и воодушевление. Он говорил со мной. «По сути да. Инстинкты управляют нами.» — Пробормотала я, вжавшись в спинку стула. Мужчина напротив меня тихо рассмеялся. И на этот раз смех был искренним. «Утро всё-таки доброе.» — Пропел мужчина, притопнув ногой. «Что Вас больше всего привлекает в том, чем Вы занимаетесь?» — Спросила я, как можно строже. Самый главный преступник Готэма вскинул брови, посмотрев на меня, как на глупого ребёнка. «Власть? Деньги?» — Продолжила я, пытаясь заполнить затянувшуюся паузу. «Страх.» — Мягко и с наслаждением проурчал мужчина, наблюдая за моей реакцией. «Вам нравится, когда Вас бояться? Это насыщает Вас?» — Подавшись вперёд, я ощутила прилив энергии. Мой пациент тоже наклонился ко мне, не моргая. Его черные расширенные зрачки казалось ещё больше увеличились. «Я не боюсь.» — Прошептал Джокер, будто открывая мне свой самый большой секрет. Я сначала не поняла, о чём он говорит. Каждая извилина моего мозга напряглась. «Смысл в том, что я избавился от страха…а это самый главный защитный механизм психики.» — Низко протянул мужчина, прикрыв глаза, будто вспоминая что-то. Его язык быстро скользнул по уголку израненных губ. Я настолько погрузилась в сказанное им, что забыла, как дышать. Мой мозг выстроил цепочку мыслей. «Поэтому Вас и воспринимают, как сумасшедшего.» — Возбуждённо выдохнула я, забыв сдерживать свои эмоции. Главный безумец Готэма плавно кивнул, не открывая глаз. Его бледное лицо было исполнено спокойствием и умиротворением. Даже шрамы казалось уменьшились. «Страх потерять работу, семью…жизнь. Как же тяжело существовать с таким невыносимым грузом…я отказался быть рабом своего страха. И теперь бояться меня.» — Голос становился всё громче и увереннее с каждым произнесённым словом, нарастая, как цунами. Резко открыв глаза, мужчина посмотрел на меня. Табун колючих, горячих мурашек пробежал по моей спине вниз к пальцам ног. Я едва сдержала дрожь в теле. Мой пациент громко выдохнул через рот, издав слабый свист. В черных глазах проскользнула смешинка. «Но Вы, док, меня совсем не боитесь.» — Хитро прищурившись, пропел самый жестокий преступник Готэма. В тот же миг я почувствовала лёгкое прикосновение на своей руке. И только тогда я пришла в себя, наконец заметив, что практически лежу на столе. Находясь в опасной близости с пациентом. Я опустила взгляд на длинный указательный палец, который медленно скользил по моей сжатой ладони. Вместо того, чтобы сразу же отодвинуться, я даже не шевельнулась, пытаясь осмыслить, что происходит. Он мог меня схватить, но не сделал этого. Я могла убрать руку, но не сделала этого. Что это было?! Услышав предостерегающий звук открывающейся двери, я резко отпрянула. «Спасибо за беседу.» — Как можно строже отчеканила я, почувствовав обжигающий взгляд на своей спине. Поднявшись, я сдержанно кивнула своему пациенту. Взгляд черных глаз снова был пуст, полностью лишённый эмоций. Я двинулась к выходу, где уже стояла женщина-лягушка. Её насупленное лицо было намного ужаснее, чем израненное лицо Джокера. Зайдя обратно в комнату медперсонала, я тяжело выдохнула, всё ещё находясь в каком-то трансе от произошедшего. Я все ещё ощущала его почему-то тёплое и нежное прикосновение на своей коже. Сняв белый халат, я повесила его на вешалку. Потом зачем-то оглянулась, словно боясь, что кто-то зайдёт. Я быстро надела своё кашемировое пальто, спеша покинуть Аркхем. Мне было не по себе. Только выйдя на улицу, я обнаружила, что на пальто не хватало одной пуговицы. Вечером того же дня Тяжёлые шаги разносились по пустынному серому коридору. Тихое бормотание в перемешку с храпом доносилось из палат. Грузная седовласая женщина остановилась у самой дальней двери, держа в руках блюдце со шприцом и ампулами. Она осторожно достала серебристый ключ и открыла дверь. Тусклый свет из коридора проник в тёмное маленькое пространство. Женщина в белом халате зашла в палату. «Люси-Люси-Люси.» — Пропел низкий хриплый голос. Старшая медсестра застыла, громко вдохнув. «Ты получила моё послание, дорогуша?» — Почти ласково спросил худой мужчина, вальяжно лежащий на кровати. «Да.» — Едва слышно буркнула женщина. Её рука дрогнула. Ампулы в блюдце весело зазвенели. «Ты сделала, как я попросил?» — Проурчал пациент, медленно поднявшись. Утвердительно кивнула медсестра, делая шаг назад. «Прекрасно…мы с тобой сработаемся.» — Хищно ухмыльнулся мужчина, опустив взгляд на шприц.