Hey, mister detective~

Лёгкая прохлада в допросной касалась кожи Накахары, вызывая мурашки. Чтобы скоротать время, тот закрыл глаза и погрузился в мысли, представляя силуэт детектива. Всего лишь час, но он тянулся будто день. Десятки, сотни вариантов побега, которые так просто можно придумать, а что если... Если бежать не хочется? Если хочется остаться в плену и чтобы ловушка захлопнулась? У Чуи была вся ночь, чтобы обдумать всё: Что именно его беспокоило? Что не давало покоя? В чём именно дело?! Ащ, глупые вопросы! — Ты, верно, подумал, что я буду сейчас проводить допрос? — В комнату вошёл Осаму. Он слегка оттянул галстук и растегнул пуговицу рубашки, не до конца оголяя свои ключицы, — Твоим делом мы займемся позже, — улыбка снова расцвела на лице, — Чуя-кун, вы превысили максимальное количество людей, которых можно убить, — он находил забавным постоянно переключаться с «ты» на «вы» и обратно, — что послужило причиной такого правонарушения? Дазай отодвинул стул, из-за чего противный скрип заполнил комнату на долю секунды. Он сел, закинул ногу на ногу, всматриваясь в собеседника. Эти стены помня всё: отчётливые царапины на полу, не отмытые пятна, выцветщий стол, допросы... Маленькое окно впускало яркие лучи солнца, только что появившегося на горизонте. — Кто знает? Чуя слабо улыбнулся, примеряя на себя эмоцию, которую не чувствовал. Не было в нём радости, грусти тоже, он правда не знал, где искать смысл его поступков, если убрать очевидное. Перед ним сидело произведение искусства — Осаму Дазай. Прекрасные ключицы, которые почти не видно под рубашкой и бинтами, мягкие губы, глаза... в которых он видел своё отражение. Пустые, но цепляющие. — Я просто псих, которому скучно, —Продолжил Накахара, а после устало наклонил голову. Первое пришедшее на ум — эти слова, и они были так похожи на правду. — Мне за тебя кругленькую сумму заплатили, — он положил перед Чуей чек, подписанный тем мужчиной. Тон детектива снова был такой безмятежный, что отзывался где-то в глубине души страхом. Настолько спокойный — что тело в дрожь пробивает. Дазай слегка потëр костяшки пальцев, которые от чего-то заныли. — Пора бы придумать новые мотивы моей поимки, — заметил Накахара. Усталость настолько глубого засела в глубине души, что уже ничего не волновало, кроме цели и последующего ухода из жизни. Своего рода спасение от скуки и тревожности, — И так я тут, — он руками обвёл свою шею, демонстрируя, — если резать, то желательно здесь, чтобы долго в конвульсиях не биться, а если стрелять, — он постучал пальцем по лбу, — то вот сюда. Эти очевидные вещи знали они оба. Весь этот разговор был больше похож на затянувшуюся шутку, которой не должно было существовать. Но Дазай усмехнулся, он его понимал — и ещё как. Серый, надменный, чёрствый и фальшивый мир. Детектив поднялся со стула и сел прямо напротив Накахары на стол. После он слегка наклонился и тихо начал свою речь. — Разве мы не сами выбрали такой пусть, кто-то выбирает быть безжалостным убийцей… — Он нежно начал крутить локон волос Чуи, — А кто-то становится детективом, — Он сделал паузу, но не собирался останавливаться. На его лице появилась едва заметная усмешка. — Но внутри они всë также пусты и готовы на всë, лишь бы скрасить свою никчёмную жизнь. Осаму отпустил прядь волос и встал. Игра должна закончиться когда-то, только когда? Он поправил рукава и направился к выходу, всё-таки у него было много дел. — Эй, мистер детектив. Дазай остановился перед дверью, ожидая вопроса. — Вилку в глаз или в жопу раз? Хотя… Кажется, вам кто-то уже это предлагал… Но как вижу, у вас оба глаза на месте, так может, повторим? После вопроса прозвучал небольшой смешок. Осаму медленно растянулся в блаженной улыбке и обернулся. В тот момент Накахара пожалел, что спросил это, но отступать не стал. — Интересно, а уверен ли ты, что хочешь этого? — В голосе детектива появилась некая надменность. Накахара слегка прикусил губу, оценивающе рассматривая детектива. — Разве меня не надо наказать? Чуя поднял руки и позвенел наручниками. Осаму подошëл, он потянул вверх за наручники, чтобы парень поднялся со стула, а потом резко прижал его к стене. Он максимально приблизился к лицу, едва ли не касаясь носом. Что-то давно забытое вновь промелькнуло в груди — стук сердца. Дазай рассматривал его. Сначала он изучал глаза, их радужку, хрусталик, которые увеличился в разы, переключаясь на ресницы, нос и губы. Чуе казалось, будто он сливается со стеной. Ну и кто его за язык тянул? Пальцы аккуратно приподняли его подбородок. Сначала губы только соприкоснулись, после Осаму будто медленно пробовал их на вкус, в конце концов запуская свой язык в чужой рот. Ладонь с подборотка ушла на щёку точно фиксируя, хоть и выглядело это немного резко — ноги Чуи подкосились. Он почувствовал эту усмешку в поцелуе, только делать с этим он ничего не хотел, его это устраивало. Рука Дазая прошлась по талии Накахары, притягивая к телу детектива, и вновь ушла вверх — на этот раз под рубашку. Отстранившись от губ, его мягкие поцелуи пошли по щеке вниз к шее, пока пальцы вновь не спустились к бёдрам, оглаживая их. Тот вовсе и не сопротивлялся, наоборот жался к нему всем телом. Осаму остановился у уха и прошептал: — Хочешь? — даже сейчас слышалась это самодольная интонация, из-за которой Чуя таял ещё сильнее. — Ещё как, мистер детектив, — немного резко выпалил он, не успев перевести дыхание. Но это устраивало Дазая ещё больше, взяв того за талию, он развернулся и усадил Накахару на стол. Пальцы плавно начали расстёгивать рубашку подозреваемого, при этом детектив не позволял дотрагиваться до своей. И при новой попытке он вновь схватил его за наручники и разложил на столе. Рубашка давно уже не скрывала торс Накахары. Осаму смотрел на него со своеобразным наслаждением, а после резко притянул за галстук к себе и вновь впился в губы. Обхватив Дазая ногами, а шею — наручниками, Чуя прижался к нему, чувствуя новый прилив возбуждения. Никакого лишнего пространства только он и Осаму. Детектив спустил штаны с Накахары насколько это возможно и, уже свободной рукой, убрал волосы с лица Накахары, чтобы вновь вернуться к поцелую. Ловко выбравшись из ловушки наручников, Дазай наклонился к плечу, начиная с покусываний, и заканчивая бардовыми отметками на ключицах. Наконец, руки Чуи добрались до рубашки детектива, растёгивая пуговицу за пуговицей окончательно открвлись ключицы, позже грудь, а потом и пресс. Наручники не давали разойтись на полную, не дали обхватить спину. Каждое прикосновение, каждый поцелуй отзывались тяжёлыми выдохами обоих и стльным стуком сердца. Постепенно его руки добрались и до штанов, ремень быстро покинул бёдра, однако Чуя случайно сорвал пуговицу с них, за что его сильнее прижали к столу и укусили за шею. Но преследуя свою цель — штаны всё же были спущены с Осаму. Дазай оглаживал бёдра и водил руками по белью Чуи, постепенно спуская их. Ткань слегка цеплялась за эрегированный член, но это не было помехой. Конечно, детектива бесило такое огромное количество одежды, он окончательно избавился в штанов и белья Накахары, вновь становясь вплотную. Свободная рука вернулась к члену, начиная медленно массировать его, от чего в комнате стали слышаться громкие выдохи. Ему было приятно смотреть, как Чуя извивается, ожидая чего-то большего, как его пальцы тянутся и снимают с детектива трусы. Это заставляло ещё больше хотеть его. Левая рука плавно ушла с бедра к ягодацам, а после и к анусу. Хоть это и должно было быть наказанием Осаму вернулся к своим брюкам и достал смазку, начиная её аккуратно наносить. Накахара стал ещё больше жаться, поэтому Дазай вновь втянул его в поцелуй отвлекая от затянувшегося начала. И достаточно проработав пальцами Осаму стал плавными толчками входить, и как только он это сделал во всю длину, раздался стон. — Ну нет, шуметь нам нельзя, — прошептал он, сделав самодельный кляп из галстука для Чуи. Неровно дыша, тот кивнул и Дазай начал движения бёдрами, прижимая Накахару к себе ещё ближе. Ритм ускорялся, они двигались друг другу навстречу. Не останавливаясь, Осаму продолжал массировать член парня быстрее и быстрее. Казалось что в комнате стало совсем душно, будто нечем дышать. Не сопротивляясь и не сдерживаясь Чуя кончил раньше, запачкав стол и часть своей одежды. Спустя пару секунд Осаму тоже закончил, после чего вышел из Накахары. Немного отдышашись детектив натянул трусы на ещё стоявший член, как и штаны, закрепляя ремнём, чтобы пропавшая пуговица не стала проблемой. Чуя же продолжал лежать, поэтому без стыда Дазай продолжил его рассматривать с самодовольной улыбкой на лице. Застёгивая последние пуговицы на рубашке, он кинул: — Долго не валяйся, скоро же допрос, — но Накахара проигнорировал его слова и продолжил лежать на столе, — надеюсь, что они не с ультрафиолетовыми лампами придутся, — усмехнулся он, — я принесу другую одежду тебе. Сказал Осаму и вышел из комнаты, оставляя Чую на едине со своими мыслями. Немного отдышавшись, парень вспомнил свою фразу. — Поэтому и два глаза… — Тихо усмехнулся парень, — Вот блин, я ничего ещё тупее не мог сказать? Идиот... Хах