Hey, mister detective~

Вскоре Дазай вернулся и, кинув на стол пакет, ушёл, избегая взгляда Накахары. Он направился в свой кабинет. Стоило только хлопнуть дверью, чтобы сомнения окончательно развеялись. Он посмотрел на утренние документы, осознавая, что работа только началась. Несколько шагов и детектив уже у дубового стола. Отчёты — мукулатура, которой приятно разводить огонь, но не более. Страницы были перепутаны, предложения противоречили друг другу. — Ну и бред, что за кретин в полиции составляет отчёты? — недовольно выпалил он, кидая стопку листов в мусорку рядом. — Дазай Осаму? — из угла раздался женский голос, — Приятно познакомиться, я и есть тот кретин. Кажется, этот жест немного разозлил её, впрочем это было неважно. Детектив начал рассматривать девушку — невысокий рост, короткие каштановые волосы, маленькое тату на шее. Если бы не документы, то Осаму вполне мог решить, что она — клинтка. — Поздравляю, — ответил он на слова незнакомки, — так знакомо выглядите, — Дазай не сводил с неё глаз, пытаясь понять, где именно видел её. И вдруг осознание пришло само самой, он хлопнул в ладоши и широко улыбнулся, передавая восхищение своей памяти, — Точно, — он подошёл ближе, — прекрасная спутница Накахары Чуи, —Девушка довольно кивнула, собираясь что-то сказать, но детектив продолжил, — вы были в образе проститутки? Осаму сел в своё кресло и откинулся на спинку, насколько он мог судить по выражению лица своей собеседницы — она была точно чем-то недовольна. — Я должна была арестовать его вчера, — прошипела она, не так она представляла встречу с «известным» детективом. Мало того, что преступника из-под носа увели, так ещё и унижают. Осаму усмехнулся. — Полагаю, что сегодня вас смогли бы опознать по тату. Хотя, зачем бросаться догадками, спрошу у Накахары-сана лично. — Да как вы смеете?! — вскрикнула девушка, — по-вашему, я не смогла бы задержать преступника? Потому что я девушка?! Я была о вас лучшего мнения. — О господи... — он в растерянности растрепал свои волосы, — Закончили?Вы всегда принимаете всё на свой счёт? — в этот раз он даже не понимал, что именно ему комментировать, — Вы его дело вообще читали? Знаете сколько от его рук в земле гниёт офицеров-мужчин? — он тяжело выдохнул, тупость его собеседника была настолько высока, что утомляла, — мир не крутится вокруг вас, — он поднял руку, — да бред, вы даже не в его вкусе, чтобы он вас пощадил! И если бы не были слишком похожи на легкодоступную девицу, то до моего прихода не дотянули. Перестаньте считать себя великим специалистом, вам просто повезло, — в его тоне промелькнула злоба, — впрочем, я всё ещё могу его выпустить из-под стражи, чтобы он доделал свои дела. В этой жизни Осаму ненавидел конфликтных людей — им лишь бы перевернуть весь смысл слов, хотя больше этого он ненавидел людей обделённых мозгами. А ведь и правда, что может быть хуже тупости? Лицо собеседницы было красноватым от злости, а в её глазах застыло возмущение. — Я из-за вас потеряла повышение! — не унималась она. — Какая досада, — протянул он. Осаму встал со своего кресла и демонстративно подобрал документы из мусорки, после чего кинул их на стол перед девушкой, — наверное, надо поянить: я не буду это подписывать, ну если вы ещё не поняли этого. Он сдержанно улыбнулся. А потом открыв дверь, жестом указал даме убираться. — Извините, полная загрузка, скоро ещё и ваши коллеги придут, к сожалению, — драмативно закончил Дазай. — Да вы! Не посмеете! Это моё дело! Я бы его поймала, — Осаму понимающе покивал и, поддакивая, начал выпроваживать её из кабинета, — Да что вы себе позволяете?! — Смените работу, там косплеером станьте, у вас неплохо выйдет. До свидания. Она гордо взяла документы со стола и, перед тем как выйти, прошипела: — Я вам ещё покажу, где ваше место. — Бога ради, — с этой фразой он закрыл дверь. Знала бы она, что не первая, кто так говорит... и не последняя. Да, диалог можно было вести мягче, только какой в этом смысл? Чтобы узнать, что за человек перед тобой — разозли его. Времени перевести дух не было — в коридоре уже шла небольшая толпа полицейских и пара журналистов. Идеальный состав презирающий детективов. — Надменные взгляды, горделивые походки, — усмехнулся он, не отбиваясь от плана, — ну ничего, — прошептал он, — давайте начнём. Дазай натянул привычную улыбку и направился к толпе, встречая недовольные лица полицейских. Журналисты же напротив улыбались. — Дазай-сан? — поинтересовался мужчина. — Всё верно, пройдёмте в кабинет? — Нет, нам нечего обсуждать. Где убийца? Осаму мысленно закатил глаза. У них сегодня будто стояла цель — вывести его. Ничего не говоря, детектив двинулся в сторону комнаты допроса. Единственной хорошей новостью были журналисты, которые очевидно поднимут ему рейтинг. Сначала показать желаемое — потом подстроить самоубийство. Или... разыграть спектакль поинтереснее. — Возле комнаты допроса нет ни одного охранника? Как можно быть таким безответственным?! — мужчина средних лет злобно глянул на детектива. Дазай лишь усмехнулся, открывая дверь и впуская их внутрь. — И держите опасного преступника в одних наручниках? Как можно быть таким тупым?! — он просто продолжал ворчать. — Да успокойся уже, девственник с комплексами. — в комнате повисла тишина, — И чего застыл? иди допрашивай, а то вдруг сбежит, — в этих словах не было озорства, злобы или чего-то ещё, кроме глубочайшей усталости, — Или перережет нас всех, как получится, — Осаму пожал плечами. Мужчина с недовольным лицом шагнул вглубь, впиваясь взглядом в преступника. Накахара уже сидел в чистой одежде и за чистым столом. Скрестив пальцы на руках, он подпёр лицо, также рассматривая гостей. — Поверьте, охраник и наручники это условность, — Чуя щёкнул пальцами и железные браслеты упали, — я здесь по своей воле, — теперь на его лице появилась улыбка хищника, — смотрите на меня так будто я убил вашего сына, — съязвил он, — ой... Да это же было на самом деле, — Накахара безмятежно хихикнул, его не интересовало, что последует за этой шуткой. — Заткнись, сукин сын, — вскрикнул полицейский, — Ты мусор и не более! Ты стольких убил! Тебя казнят! — Такой взрослый, а такой маленький словарный запас, — Чуя усмехнулся, наблюдая за тем, как в нём прожигают дыру, — и правда закомплексованный, ну ничего, папочка, я буду послушным и сделаю вид, что боюсь тебя. Осаму оставался у двери, не упуская ни одной детали диалога. — Ты сгниёшь за решёткой, отброс. Чуя вскинул брови будто удивляясь, кинув мимолётный взгяд на детектива, он вновь вернулся к мужчине. — Как твой сыночек в земле? — Мужчина не выдержал и влепил тому сильную пощёчину, — Мм, — Накахара повернулся другой щекой, улыбаясь, — это было слабо, но я дам тебе ещё один шанс, показать, какой ты сильный, и впечатлить вон ту красивую журналистку. Мужчина схватил Чую за грудки. — Я надеюсь ты сдохнешь, — прошипел он Но во взгляде Чуи не было страха. Ненависти тоже. Пустота, всеобъемлющая, которая добралась до каждого края души. Это был взгляд человека, которому нечего было терять. Он убрал от себя руки полицейского и сел обратно, не обращая на него никакого внимания, начиная речь. — А не слишком ли вы высокомерны? Почти у всех людей ужасно надменные лица. Топите котят, чтобы с ними не возиться, каждый день проходите мимо людей, нуждающихся в помощи. А потом они также попадают в морг. И чем вы лучше нас? Я знаю, что пистолет из вашей кобуры застрелил на прошлой неделе человека, — Чуя поднял голову к потолку, — он был заложником, а вы так и не извинились перед его родственниками, — тон оставался спокойным, размеренным, — вы пользуетесь своим положением и избиваете свою жену и ребёнка. Вам же ничего не будет из-за этого. Коичи-кун сам пришёл ко мне, ему просто не хватило воли, чтобы покончить с собой. Так бы его никто не осудил, особенно папочка, который каждый божий день поднимал на него руку. Я его отговаривал, но это было бестолку. Эти слова лединили душу, полицейский стоял в ступоре, пока его коллеги презрительно смотрели на него. — Посмотри, теперь они смотрят на тебя также, как и на меня, — он слабо улыбнулся, — не я убил твоего сына, его убил ты. Так что попрошу засунуть свою надменность в ж... — Заткнись! Ты врёшь! Ты не посмеешь мне указывать жалкий кусок говна. — Извините, — замялась девушка у порога, — вы не могли бы начать допрос? Сроки поджимают, а мне нужно ещё интервью взять..., — волосы перекрашенные в блонд, заплетены в косу, на лице раскиданы веснушки, и стоило ей улыбнуться, как полицейский перевёл дух и сел на стул. — Да, давайте, — пробубнил он. — Нет, я не буду с вами разговаривать, — спокойно произнёс Чуя в лицо полицейскому, — только с ней, — он кивнул головой в сторону журналистки. Полицейский поднял бровь. — С чего это? Я буду проводить допрос и всё. — Мило, значит помолчим, — Накахара облокотился на стул, не сводя взора с полицейского. — Я не против, — негромко ответила девушка. Кажется, ей надоел этот цирк и она хотела поскорее закончить работу. — Нет и точка, — закончил мужчина. — В участке не накомандовался? — наконец не выдержал Осаму, — вы идиот, раз хотите упустить шанс допросить убийцу, — спокойно закончил он, — сначала я тоже думал, что он действительно серийный убийца, но ответ лежал на поверхности, а сейчас всё окончательно стало ясно. — И что же вам стало ясно? — Язвительно поинтересовался полицейский, на что услышал смешок. — Ну что вы, мистер полицейский, нам же с вами нечего обсуждать, — Дазай припомнил тому его же фразу, после чего вновь прислонился спиной к стене. — Вас посадят за скрытие улик и отказ в помощи следствию. — отрезал полицейский. — Долго думали над ответом? Меня не могут посадить за мои мысли и догадки. Если у вас не хватает на это мозгов, то не во мне же проблема, — Осаму пожал плечами. Он всем видом показывал, что знает мотивы убийств, но не хотел и слова говорить. — Ладно, пусть допрашивает Минами-чан.