Нечто большее друг другу, чем принято.

Под эндорфинами после оргазма я не чувствовал никакой боли, но небольшое напряжение в пятой точке дало понять, что в ближайшие дни я нормально сидеть не смогу. Как ни в чём не бывало, я вышел из кабинета и пошёл к выходу. Мой путь проходил через кабинет классухи, откуда вышла низкорослая блондинка по имени Юлька. Наши родители очень хорошо дружили, из-за чего с самых пелёнок мы были вместе, закончили один садик и ходим в одну школу. Стоит ли говорить, что нас постоянно шипперили? Жаль, что наши отношения только в чужой больной фантазии, так как мы та самая парочка лучших друзей из гея и лесбиянки. — А ты чё тут делаешь? — спросила Юля после того, как закрыла кабинет и повернулась в мою сторону. — я думала, ты уже домой сдрыснул давно. — Так мне ж проект сдавать надо было, забыла? А ты чё тут делаешь? — Эти дежурные пидорасы сбежать надумали, так что я, как ответственная староста, решила дать им пизды и проконтролировать, чтобы они всё сделали как надо. Сколько получил, кстати? — Твёрдую четвёрочку. — каким именно образом эта четвёрочка была получена лучше не упоминать. — Ничего себе, за ум решил взяться? — фраза была саркастичной. — Представляешь? — ответил я всё тем же сарказмом. Мы не идём вместе домой, так как Юлю подвозят, а я пешком. Дома меня ждали целые никто. Ну, может, брат немножко. Тётя на работе, а Андрей в ночную смену сегодня уйдёт. — Чё готовишь? — спросил я, придя на приятный запах чего-то вкусненького. — Картошку жарю. Иди переодевайся и садись ешь. В быстром темпе я переоделся в домашние лохмотья, что лежали у меня на диване. Когда мне в голову пришло наконец собрать с рабочего стола сто миллионов миллиардов чашек с недопитым кофе, я случайно зацепил фотографию в рамке и она полетела на коврик. Подняв упавшую вещь, я посмотрел на фотографию. Там были изображены мои родители и пятилетний я с восьмилетним Андреем. Фотка сделана в мой день рождения, когда я был беззаботной малявкой и даже не догадывался, что ровно через двенадцать лет наша семья потеряет двух людей. Папа умер в Новый Год, когда я был в десятом классе. На улице тогда были очень слизкие дороги, поэтому папину машину унесло прямиком на встречу другой машине. И папа, и другой водитель, умерли спустя три дня после ДТП, до этого они были в тяжёлом состоянии. Отец никогда не кричал на нас. Он был сдержанным мужчиной, работал в прокуратуре. Благодаря нему мы были довольно обеспеченной семьёй, но, к сожалению, он очень мало уделял внимания своим детям. Мама была очень умной и красивой женщиной. Когда я родился, она рассчитывала, что я повторю её судьбу, поэтому назвала меня в честь себя. Мне часто говорили, что я похож на неё характером и внешностью и пророчили мне карьеру учителя как у неё. Мама преподавала английский и была завучем в моей школе, поэтому я всегда был на всяких школьных мероприятиях. Спустя месяц после смерти папы она вскрылась в ванной. От пятиминутного втыкания в фотографию меня вывело уведомление. «Завтра у вас вместо физры будет физика, в четверг её не будет.» — написал нам Жук (у нас в классе так называют Константина Ивановича из-за его фамилии Жуков). На следующий день меня разбудила тётя. Открыв глаза, я тут же вспомнил, что сегодня меня ждут неловкие переглядки с физиком. — Тёть Жень, можно я сегодня не пойду? Мне плохо чёт. — промямлил я, изображая умирающего лебедя. Тётя недоверительно притулила руку ко лбу и сразу же раскрыла мою пиздёшь. Женя это старшая сестра моей мамы. На момент смерти моих родителей её дочь уже давным давно выросла и покинула родительский дом, поэтому тёте ничего не мешало приютить меня. Они с Андреем заботятся обо мне и терпеливо ждут, когда я закончу школу и поступлю. — Саш, ты итак пропустил две недели, у тебя экзамены в этом году, а ты вот так просто просиживаешь время дома. Быстренько вставай и на кухню. — Один денёчек и всё, больше просить не буду. — Нет. Ладно, я смирился со своей участью, ведь в конце концов, я же не дом Жуку сжёг. Всего лишь дал ему прямо на учительском столе и испортился в его глазах окончательно. Вряд ли он забыл тот день, когда я в прошлом году признался ему в любви. Сообщение было прочитанным, а значит, он всё прекрасно видел, но почему-то оставил меня без ответа. Я в тот момент тоже не мог ему пару дней в глаза смотреть, но со временем я забыл об этом. Я влюбился в Константина не сразу. Он начал преподавать, когда я перешёл в десятый класс и первым моим впечатлением о нём было что-то по типу: «Ого, такой брутальный, что он в школе вообще забыл?». Чувства появились уже во втором семестре, когда он за пару дней сделал то, что вряд ли за месяц смог бы сделать наш школьный психолог. Константин Иванович меня очень поддержал после смерти родителей и именно это и послужило моему возникшему интересу к нему. — Слушай, а тебе учителя ничего не говорят по поводу твоих волос? — спросила тётя, пока я завтракал. — Вообще нет. Некоторые даже говорят, что мне идёт. На улице начал идти снег. Я это понял, когда уже вышел из подъезда, но мне было лень идти назад в квартиру и надевать что-то потеплее, тем более, до школы не так уж и далеко. Пока я шёл, сзади меня оклинули и я повернулся посмотреть, кому я нужен и увидел, как ко мне подбегает парень немного ниже меня и с полноватым телосложением, рыжими короткими волосами и большими голубыми глазами. — А, привет, Коля. — поздоровался я со своим, только что подбежавшим, другом. — Привет. Выздоровел уже? Мы с Колей живём в соседних подъездах и учимся в параллельных классах. Познакомились мы в пятом классе, когда он с мамой сюда переехали, с тех пор он мне как брат. С ним и Юлей мы постоянно где-то зависаем. — Ага. А я всего лишь один раз в минус десять без куртки вышел. — А я так понимаю, на своих ошибках ты не учишься. — порофлил с меня Коля, смотря на мою одежду, и тихо засмеялся. Мы продолжили идти. В школе мы встретились с Юлей, которая тут с семи утра. Пока мы разговаривали, я краем глаза увидел знакомый силуэт и тут же оглянулся. В пятидесяти метрах был тот, из-за кого я и не хотел сюда идти. Короткие чёрные волнистые волосы, смугловатый, кареглазый, с шикарным орлиным носом, острыми скулами и прямым подбородком, без бороды и смахивающий на армянина, одетый в чёрный свитер и коричневый кардиган с того же цвета брюками. Константин Иванович был как всегда до неприличия красивым. На него невозможно не засмотреться. Он стоял боком и разговаривал с историчкой, которая мне классухой является. Когда я осознал, что снова улетел куда-то в облака, то тут же вернулся на землю. — Чё у нас сейчас? — спросил я у Юли. — Биология. Единственный предмет, кроме химии, который я пытаюсь учить. Если меня не возьмут в театралку, то планирую пойти на учителя биологии, потому что больше я не знаю, куда хочу. Но я надеюсь, что всё получится, так как не хочу рушить давнюю мечту. — Давай сразу на третий этаж пойдём? — Зачем? На первом же изменения вывесили, посмотреть на всякий случай надо. — Ну так в группе же скинут. — Что ж, как хочешь. — Юля в непонятках посмотрела на меня и мы пошагали. Все четыре урока я просидел, думая, чё будет на уроке физики. У меня была куча идей: отпроситься с урока перед физикой и пойти домой, или же прогулять один урок и получить пиздюлей от Жука, что означало собой в принципе контакт с ним. В столовке я чуть с ним не пересекнулся. Тысячу микроинсультов я ловил каждый раз, когда проходил через его открытый кабинет. — У нас сейчас у Жука урок, правильно? — спросила Юлька. — Да. — я запаниковал и начал думать, что мне делать. — Не сдалась мне эта хуйня, я наверное прогуляю. — Ты понимаешь, что тебе пиздец будет? — когда тебе стало не похуй, Господи. Да и будто я без тебя не знаю. — Ой, подумаешь, впервые за зиму урок погуляю. — Сейчас первое декабря, еблан. — Какая разница? — Похуй, делай чё хочешь, но если тебе влетит, я тебя прикрывать не буду! — ещё и пальчиком пригрозила, ну и пусть. Юля ушла как раз, когда прозвенел звонок и я тут же побежал искать место, чтобы спрятаться. В голову пришёл только туалет на первом этаже. Вообще он для малявок в основном, но они все ходят на второй этаж почему-то, из-за чего этот всегда пустует. Когда выдавался случай прогулять, я всегда прятался там и в этот раз сделаю также. Сам туалет был без дверей на кабинках, но закрывался на замок. Очень удобно просидеть там, не контролируя всех прохожих. Зайдя в него, я снова пожалел о том, что не взял куртку, потому что сидеть с открытым окном было бы очень холодно. Сев на подоконник, я достал телефон и зашёл на фейковую страницу в инсте. Она была создана специально для беспалевного слежения за нужными людьми. Для правдоподобности я с неё подписан на аккаунты с мемами и страницы Коли и Юли, они же на меня взаимно не подписаны. На самой странице фотографии всякой фигни, чтобы было ощущение, что страницу ведут, хоть и не с особым желанием. Естественно, я зашёл на аккаунт Жука. Его аккаунт не переполнен актом самодрочерства, как может показаться. Вполне себе нормальный набор фотографий — и оголённые, и с котиком бывают. Он каждый день выкладывает что-то новое, но никогда не подписывает. А жаль, хотелось бы хоть чуть-чуть узнать какой он человек на самом деле. Увидев его фотографию где он в одном халате, который частично открывает все его рельефы, фантазия, где он в этом же образе нависает надо мной, обездвижив одной рукой обе мои, а второй слегка придушивая и при этом он меня в быстром темпе имеет, пришла сама. Далее я увидел фотографию просто в джинсах, но с расстёгнутой рубашкой, и вот, в своих фантазиях я уже связанный и стою раком перед ним. От такого воображения я заметил, что в штанах кое-что неприятно упирается. Я протёр руки салфеткой и устроился на подоконнике поудобнее. Вот вы когда-нибудь дрочили в школьном туалете? Я тоже нет, но сейчас настало время попробовать. Закрыв глаза, я представил, как мы целуемся на диване. Я лежу, в то время как Константин окружает меня руками без шанса выбраться. Я ладонями держу его голову близко к себе, засунув пальцы в его волосы. Затем я воображаю, как его рука задирает мою футболку и проводит сначала по животу, затем по рёбрам и «случайно» касается моего соска. В реальности я уже вхожу в экстаз — мой член твердеет, а рука приускоряется, дыхание уже через рот. Фантазия продолжается: его рука двигается по длине моей грудины, пока я тяну его свитер к верху, не разрывая поцелуй. Его ладонь проходит через солнечное сплетение, затем через пупок и уже приближается к моему причинному месту, но тут Константин решает помочь мне стянуть с него свитер (интрига самому себе, так сказать). Элемент одежды летит куда-то на пол, после чего моё воображение представляет мне взор на шикарные формы моего доминанта. В миг мою футболку постигает та же участь, что и с его свитером. Он наклоняется обратно и целует меня под мочкой уха, переходя на подбородок а затем спускается по шее, медленно выцеловывая каждый миллиметр. Я дышу всё тяжелее, как и в реальности, так и фантазии. Константин целует всё ниже и дойдя до середины, начинает ласкать мои бугорочки, прикоснувшись к правому из них губами и делая языком круговые движения. Закончив играть с сосками он продолжил поцелуи на теле. Всё в том же медлительном темпе, чмок за чмоком, поглаживая меня за талию потом бёдра и наоборот. Дыхание сбилось давно. Его поцелуи уже дошли до зоны ниже пупка, так что пальцами Костя цепляет резинку моих трусов и кидает их к остальной одежде. Пальцы, смоченные чужой слюной, входят в меня и двигаются, добавляя темп. Я представляю, как умоляющие смотрю на Константина и сквозь приглушённые стоны пытаюсь выдавить: — Прошу тебя, войди в меня. — Чего ж ты такой нетерпеливый? — эти слова получились ласковыми, но с ноткой насмешки. Я настолько хорошо помню его голос, что мне на секунду показалось, будто это доносится от реального Константина Ивановича. Тем временем, в воображении меня уже подвинули к себе, а я взял свои ноги за заднюю часть бёдер как в миссионерской позе. Он расстегнул ширинку джинс и вытащил свой вставший член, образ которого я не могу забыть со вчерашнего дня. Он такой красивый и твёрдый. И это чудо входит в меня. Я тут же возвращаюсь в реальность, так как больше не могу ни о чём задумываться от постепенно приближающегося наплыва удовольствия. Рука двигается как на автомате сама по себе. Приятное ощущение в члене затмевает любую боль и даже холод помещения. Чувство приближается всё ближе к чувствительный точке. Одно мгновение — и мир на пять секунд замирает. Попытки не застонать на всю школу выдавились в виде приглушённого тяжёлого вздоха. После эйфории я взглянул на правую руку. Она была в сперме, которую я тут же вытер салфеткой и бросил в унитаз от греха подальше. Теперь могу с гордостью заявить, что я дрочил в школьном туалете. Нахуя гордиться не совсем понятно, но теперь у меня вторая интересная ачивка за этот семестр (первая была вчера). Прозвенел звонок и я стремительно покинул туалет, чтобы меня не спалили. Я бы прогулял и следующий, но сейчас у нас геометрия, а математичка у нас настолько строгая, что даже Жук её иногда боялся. Он хотя бы прогульщиков не так сильно ругает или вообще контролирует, а эта даже муху не пропустит из наблюдения. Когда в коридоре мы с моей подружаней встретились, она тут же во весь голос заржала. — Ебать, ты лох. — я ожидал услышать что угодно после этой фразы. — Ты чё ржёшь? — Геометрию и физику местами поменяли. То есть, ты прогулял урок у Вячеславовны, получишь пиздюлей, а после этого ещё и на физику, на которую тебе так идти не хотелось, пойдёшь. — А вот и не пойду. — Пойдёшь, говорю. Она с Жуком обещали проверить. В ответ я тяжело вздохнул. — Ладно, хуй с ним, пошли. Мы шли в кабинет, а я нервничал. Не из-за прогула, конечно, чё я лох какой-то. Причина волнения уже известна. — Что такое? — спросила Юля. — Всё заебись, а чё? — Мне показалось, ты Жука избегаешь. — нихуя экстрасенс. — Сначала ты не захотел пройти через первый этаж, а там был он. Можно было бы подумать, что ты просто не хочешь через первый идти, вот только в столовке ты обходил Жука за три километра. И тут этот случай. — С чего бы мне его избегать? Это всё совпадения, не еби себе этим голову. — Я сейчас Колю позову, чтобы он выведал у тебя всё. Ты долго молчать не будешь. — Это угроза? — хихикнул я. — Предупреждение. Зайдя в кабинет, Жука я не обнаружил. Зато Юля увидела, как её святое место напротив учителя заняли Лена и Аня. Запахло горящими пуканами. — Сейчас кого-то убьют. — грозно пробормотала моя подружаня. Если бы она ещё и рукава закатила, было бы ещё смешнее. — Юль, не надо, на средний ряд сядем. — попытался её остановить, придерживая за плечи. — Я чё, терпила, по твоему? — Юля вырвалась и побежала отстаивать место. Пока это всё не переросло в драку, я тихо наблюдал со стороны. — Добрый день, мадам, я сколько раз говорила на это место не садиться? — драма-квин стояла прямо над душой у Лены. — Какая разница, Господи? Ну села и села. Убьёшь меня теперь за это? — хоть мы с ней и не в особо дружеских отношениях, но тут я согласен. — Я в миллионный раз предупреждаю не садится сюда, но нет же, находятся такие барышни, которым почему-то нужно тут сесть именно на уроке физики! — Юля выделила слово «именно». — Иди к своему жениху садись. — попыталась вмешаться ещё одна моя одноклассница, сидевшая сзади Лены. Под женихом она имела ввиду меня. Её попытки подколоть выглядели здесь немного неуместно и кринжово. — Не вмешивайся. — заткнула свою подружаню Лена, затем встала. Она выше Юли на голову из-за каблуков. — А чего это ты ко мне пристаёшь? Понравилась, да? — Да с таким характером на тебя никто и не посмотрит! Довольно лицо Лены тут же пропало. Я насторожился из-за такой резкой тишины и уже готовился к чему-то. И тут она замахнулась. У неё ничего не вышло, так как Аня, которая наблюдала сзади и вместе со мной контролировал ситуацию, быстро словила её руку, а я в этот же миг схватил Юлю и уберёг её от удара. — Ах ты сука! — выкрикнула «потерпевшая» и попыталась выбраться из моей хватки, но я держал её, чтобы предотвратить драку. Лена собиралась тоже что-то выкрикнуть, находясь в хватке Ани, но стуком кулака об стол её перебил, как крыса пробравшийся, Константин Иванович. Обе заткнулись, а мы с Аней отпустили этих королев драмы. — Зачем из-за какой-то фигни третью мировую устраивать? — на лице Жука был очевидный гнев. — Я всех прос.! — Какая разница, Юль? Нельзя было вежливо напомнить? Лена сидела спокойно, никого не трогала, тут врываешься ты и начинаешь на неё гнать. — после этого препод посмотрел на тихо хихикающую Ленку. — ты тоже не улыбайся, насилием проблемы не решишь. — Это всё, конечно, хорошо, но кто тут сидеть будет? — спросила Аня, но скорее не у Жука, а у всех участников конфликта. — Ты и Саша. Лена и Юля сядут на средний ряд, чтобы никто ничего не получил от этого. Даже после этого Юлина оппонентка вставила свои пять копеек: — Вы кстати хотели с Мироновым разобраться. — Я помню, не вмешивайся. — после этого он уже более тихо сказал лично мне: — останься после урока, разговор есть.