Нечто большее друг другу, чем принято.

В кабинете была успокаивающая тишина. Даже из соседних кабинетов не было слышно звука. Её нарушил только скрип закрывающейся двери, а после всё снова затихло. Я медленно шагал по направлению к окну, где секунду назад был Константин, который только что закрыл кабинет на замок, а сейчас что-то искал в сумке. Только ему одному известно, что он планирует вскоре сделать. Заметив, что я просто так хожу без дела, учитель сделал просьбу: — Помой руки с мылом пока. В конце кабинета, как и всегда, была раковина, где Константин всегда ставил жидкое мыло, чтобы ученики могли помыть руки после лабораторных. Я послушно подошёл к ней, задрал рукава, и набрал немного мыла в руку, а после включил воду и тщательно вымыл их. До этого я не особо заботился о гигиене, как и сейчас, но если учитель просит, то пусть. После того, как я выполнил просьбу, я просто встряхнул руки. Повернувшись, я увидел, что Константин Иванович всё ещё роется в сумке, постепенно что-то доставая. Я подошёл и стоя недалеко от него, наблюдал. — Если честно, я уже подумал, что ты не придёшь. — сказал преподаватель, хихикнув. — Я прятался от мимо проходящих учителей, вот и всё. — ответил я, тоже посмеиваясь. Только он это делал, превращая эту мелкую ситуацию в шутку, а я пытался скрыть стеснение. В один момент Константин перестал рыться. Я встал, ожидая, что сейчас он попросит. — Встань к парте передом. Я послушался. Мой взгляд был прикован к окну впереди меня. Я слышал, как шаги учителя приближаются, но мне не хотелось поворачиваться. Интересно, что будет дальше. Стоило его пальцам коснутся моей шеи, как я тут же вздрогнул. Неприятное напряжение в штанах и я понимаю, насколько же я чувствительный цветочек. Константин издал приглушённое хихиканье. Он стоял ко мне настолько близко, что на макушке я чувствовал его дыхание. Его руки сначала оказались на моей талии, а после он слегка подтолкнул меня к себе, и вот, я уже максимально близко к нему. Я замер. Дальше только чувствовать его внутри. Его лицо приблизилось к уху, я вслед нагнул голову на бок. — Чего дрожишь? — не грубое, но властное, сказанное полушёпотом предложение. — Боишься? Что-то я слишком быстро растаял. Сквозь тяжёлое дыхание, еле двигающийся язык с губами, и отчасти затуманенный разум я смог выдавить лишь: —Нет. Настолько наивное «нет», искренне верящее, что сможет что-то доказать, пока его обладатель забыл, как дышать и думать, и в руках предмета симпатии дрожит, не желая останавливать происходящее. — А в прошлый раз сам мне на колени сел. — то-ли насмешка, то-ли констатация факта. — И не жалею. — как и не боюсь так отвечать человеку, который мне учителем является. Хотя это, если честно, уже не важно. Пальцем Константин аккуратно убрал мою прядь с уха назад и сухими, но мягкими и тёплыми губами оставил длительный поцелуй на шее. Моё тело вздрогнуло и я ещё больше притулился к нему. Вот блядина, угадал моё слабое место. Он не мог не заметить мою реакцию, увы. После первого поцелуя поступил второй. Третий. Константин зацеловывал каждый миллиметр, а после перешёл на другую сторону и всё по новой. Ноги меня с трудом держали, я был готов расстаять в его руках. Его ладонь опустилась мне между ног, откуда выпирал мой детородный орган, который уже готов был взорваться. Через ткань брюк он гладил мой пах. Я был полностью под его властью. Константин закончил заигрывания, и положил меня на парту животом вниз. Расстегнул ширинку моих брюк и приспустил их вместе с трусами. Чувства стыда у меня не было, потому что, ну а что он там не видел? Услышав звук расстёгивающейся молнии на брюках, я тут же приготовился к тому, что моей жопе сейчас будет жопа, но около минуты Константин ничего не делал и я тут же обернулся посмотреть, что не так. Оказалось, он надевал презерватив, о котором я до этого момента как-то не подумал. Учитель вставил один палец мне в анальное отверстие. Он был достаточно долгим, чтобы достать до моей сокровенной простаты. Палец двигался во мне в медленном темпе, постепенно добавился ещё один, а после ещё и третий. Было приятно, я даже подрагивал и громко выдыхал, но всё ещё хотелось кое-чего шире. Не останавливая свою, Константин взял мою руку и поднёс её к чему-то продолговатому, тёплому и твёрдому. Догадаться, что это член, мне не составило труда. Я начал проводить по нему рукой, но не смог достать до всей длины. Мне на руку попало что-то слизкое и влажное. — Что это? — тихо спросил я. — Смазка. Его голос подрагивал. Я почему-то стал таким самодовольным из-за того, что заставил расклеиться такого строгого и грубого, на первый взгляд, человека. Учитель высунул пальцы и я подготовился к тому, что в меня сейчас наконец войдут. Но вместо этого Константин взял в руки мой член и тоже начал проводить рукой по нему. Моё сознание от такого вернулось в состояние блаженства и я так неудобно дёрнулся, что упёрся своим аналом ему в головку члена. Свободной рукой я сжимал край парты и сдерживался, чтобы не застонать на весь кабинет. Константин двигал рукой нежно и равномерно, тем временем я то сдавливал его половой орган, то не мог двигать равномерно, то вообще отвлекался на собственные ощущения. Мне было сложно сосредоточиться, такой уж я чувствительный. Его член упирался мне в зад, что дразнило меня. — Константин Иванович, войдите в меня, пожалуйста. — умолял шёпотом я, уже без способности говорить нормально. Чувство стеснения ушло, осталось только наслаждение и приятное напряжение. — Если так хочешь, — пока я извивался под ним, терял рассудок, этот дебил был неприклонен. — умоляй ещё. — Пожалуйста. — я себе напомнил омежку из однажды прочитанных мною фанфиков. — Я больше не могу. Умоляю Вас. — Лучше проси. — Да ты издеваешься?! — вырвалось у возбуждённого меня, а после я продолжил: — Прошу. Умоляю. — Да, издеваюсь. — игриво-садистски ответил Константин. Учитель вошёл резко во всю длину, от неожиданности я тихо вскрикнул. Это был рисковый манёвр, но всё обошлось. Сначала Константин двигался медленно, но его тихие тяжёлые вздохи дали понять, что это только начало. Он всё больше ускорялся, а я всё усерднее пытался как можно тише постанывать себе в руку. В кабинете стало очень жарко. Крепко держа меня за талию, Константин больновато давил пальцами на кожу, но мне это даже нравилось. Сегодня вечером я буду разглядывать эти синяки и вспоминать этот приятный момент. Он всё долбил меня, я чувствовал его движения внутри себя и от самого факта нахождения его во мне, я всё больше возбуждался. Я кончил настолько феерично, что всё же не сдержался и выдал протяжный стон, но он был один, так что не страшно. Член вышел из меня. Я с трудом поднялся, а после отходил от всего, что только что было. Константин снял презерватив и бросил в мусорку, стоящую возле входа. — Ты весь вспотел. — сказал учитель, а после положил возле меня упаковку с влажными салфетками. Я надел штаны обратно и тут же взял одну салфетку. Честно говоря, мне было приятно, что обо мне заботятся. Вытерев лицо, я посмотрел время на часах. — Три минуты осталось. — пробормотал я. — Я пойду, а то вдруг увидит кто. — Хорошо. — ответил Константин и вздохнул. — До завтра! Мы в очередной раз, будто всего этого не было, попрощались, и я закрыл дверь кабинета, возвращаясь в суровую реальность. Я шёл обычным шагом, пока меня преследовало странное чувство. Ощущение, будто мне чего-то не хватает. А именно — я не хочу просто давать своему преподавателю, я хочу всех этих розовых соплей и отношений. Поцелуев, подарочков, свиданок, но никак не ёбли прямо в кабинете, в то время, пока в соседних проводятся уроки. Я хочу довести начатое до конца и стать с ним самой обычной парой, в которой люди любят друг друга и поддерживают. К раздевалке я дошёл, когда моих одноклассников уже отпустили с физры и они переодевались. Я рассчитывал быстренько зайти, взять портфель и уйти на следующий урок, но как только я взял сумку в руку, ко мне обратился одноклассник: — Был где? — В пизде. — прыснул я. — Чьей? — заржал он. — Мамки твоей. Закончив этот интеллектуальный диалог, я быстро покинул это место. Возле раздевалки стояла Юля и ждала меня. Вместе мы пошли в кабинет биологии, где у нас должен быть урок, не особо спеша. Кабинет физики был открыт и как только мы прошли через него, я ухмыльнулся, вспоминая, что в нём было пять минут назад. — Чё улыбаешься так? — спросила Юля, заметившая мою ухмылку. — А мне уже улыбаться нельзя? — Ты мне вопросом на вопрос не отвечай, я просто спросила. Ну так чего улыбаешься? Докладывай. — Пока все сегодня будут писать контрошу по алгебре, нас заберут и мы её пропустим. Вот и ржу. — честно, я бы рассказал, но тут народу дохуя, так что предпочту рассказать потом. — И в правду. — захихикала она, — Хоть я и вижу, что ты мне напиздел. Ну и хуй с тобой. — Блять, Юль, я б тебе рассказал, но не тут. — Тогда после репетиции гулять со мной, там и поговорим, понял? Я согласился, потому что а чё б и нет. Когда мы уже сидели за партами, прозвенел звонок и в кабинет вошла учительница биологии — Валерия Леонидовна. Пышная дама, в чёрном деловом пиджаке и брюках. Чёрные крашеные волосы всегда завязанные в высокий хвост, средний рост и всегда спокойный, но с особенной строгостью, взгляд. По мимо биологии она ещё и химию преподаёт. Они с моей мамой были лучшими подругами с детства, вместе окончили педагогический и работали всю школьную карьеру вместе. Валерия Леонидовна мне ещё и крёстной является. Назвав тему, она начала её в своей спокойной и монотонной манере рассказывать. Сидя за последней партой, я вроде как слушал её, но и не особо вникал в суть. Я всё ещё думал о том, что произошло до этого урока. В двери раздался стук, Валерия Леонидовна отошла за дверь и спустя краткий диалог с кем-то, обратилась к классу: — Все, кто выступать на новогоднем празднике будут, берите вещи и идите с учителем. — А затем вернулась к своему месту. Несколько учеников, в том числе и я, сразу же зашумели и спустя каких-то три минуты, мы стояли в коридоре с Жуком и классной. — Мы вас ещё на прошлом уроке планировали забрать, но Константин Иванович был занят, — ну да, занят, а как же, — так что я решила подождать, чтобы сразу с ним мы все пошли. — сказала Оксана Владимировна. Она молодая и ещё не выгоревшая эмоционально учительница истории. У Оксаны русое удлинённое каре, овальное лицо и большие, не без помощи макияжа, глаза. Сейчас на ней был красный свитер и облегающее чёрные брюки, а поверх этого пиджак жакет такого же чёрного цвета. Константин Иванович стоял сзади исторички и наблюдал за всеми нами. Мы с ним случайно пересеклись взглядами и я тут же отвёл свой. По телу прошлись мурашки. Всё-таки чувство неловкости снова появилось, но уже не такое сильное. Все вместе мы пошли в актовый зал, где и должна проходить наша репетиция. — Хочется сначала ознакомить вас с танцем. Я его два дня придумывал, так что надеюсь, ничего менять не придётся. — сказал Константин, когда мы все уже стояли на сцене в ожидании указаний. — Сейчас разделим вас на пары. Учитель по очереди отбирал парней и девушек, которые будут танцевать в паре. Очевидно, что он отчасти в курсе взаимоотношений в классах, потому что пары выходили довольно интересными. Но я слегка опешил, когда Юльку поставили с каким-то другим пацаном, а не как по привычке, со мной. — Вы что, собираетесь многолетнюю традицию нарушить? — с юмором в голосе спросила Оксана Владимировна у Константина. — Если бы люди всё время следовали традициям, мы бы до сих пор жили в каменном веке. — ответил ей коллега. — А Саньку тогда с кем? — удивлённо спросила Юля. Жук сложил руки и стал внимательно оглядываться учеников, ища среди оставшихся девушек подходящую пару. Но увы, незанятой осталась только одна, и явно не та, с кем мне хотелось бы танцевать. — Лена. Больше подходящих я не вижу. Некрасова лишь недовольно цокнула языком и подошла ко мне, будто принимая свою участь. Её каблуки сравнивали нас в росте. От Лены веет приятными дешёвыми духами, чёрные и очень густые, при этом волнистые, волосы раскидались по плечам. На глаза нацеплены густые накладные ресницы, от природы густые и чёрные брови, отвлекающие внимание от серых глаз. На губах с близкого расстояния можно увидеть выходящую за контур помаду, которой явно пытались сделать губы визуально более пухлыми. Нам показали как и где стоять, а затем и сам танец — он оказался очень энергичным и отличался от прежних «вальсов». Лена вся порхала во время танца, иногда даже было видно, как она старается выебнуться перед Константином. Как только мы дошли до движения, где девушка падает в руки парню, при этом он держит одной рукой её руку, а другой её саму, я не упустил возможности приспустить шёпотом её корону: — Вряд ли его интересуют школьницы, не надейся. Как только я закончил предложение, ей тут же нужно было подняться, так что никакой мелкой мести я не получил, хотя это было бы очень в стиле Лены. Танец приостановился, как и несколько раз до этого, и Жук подошёл к нам. — Опусти плечи, расслабься. —сказал он, слегка коснувшись моего плеча, которое, как по заклинанию, опустилось и я снова немного дёрнулся. Константин подходил к ещё нескольким ученикам, чтобы дать им мелкие замечания на счёт танца, но моя внимательность подытожила, что коснулся он только меня. Или я в какой уже раз всё свожу к себе. Во время читки сценария, близко к Лене мне быть не пришлось. Сначала мы с Юлей зачитывали слова ведущих, а после наблюдали, как другие репетируют свои роли. — На этом мы с вами закончим, можете идти домой. — сказал Константин, после чьих слов ученики в шумной манере начали собирать вещи. Мы с Юлей стали быстро собираться, чтобы поскорее уйти. Оксана Владимировна, стоящая возле нас, обратилась к нам: — Ребят, вы сейчас сильно спешите? — Да не особо, а что такое? — ответила ей Юля. — Можете сходить к нам в кабинет и взять лежащие на столе бумажки? — спросила классная и протянула ключи от кабинета. — Без проблем. Мы уже собирались уходить, но подбежала Аня, которая оставила некоторые вещи в кабинете, поэтому пошла с нами. Ещё был урок, в коридоре было тихо и только шум с кабинетов подавал признаки жизни. Мы вошли в кабинет и я тут же начал искать бумаги, но на столе ничего не было, поэтому решил позвонить Оксане. Во время телефонного разговора я слышал, как Аня с Юлей о чём-то бормотали, но я не слышал о чём. Они хихикали и, судя по всему, нашли общий язык. —…Лена любит выёбываться даже в те моменты, когда это абсолютно не нужно. И это касается не только школы. — услышал я одну из реплик от Ани, когда только закончил разговор. — Тогда зачем ты с ней общаешься? — спросила Юля. — У меня нет выбора, я… — Выбирать общаться или нет есть у всех, и у тебя тоже. Кроме того, что у тебя нет выбора, какие ещё причины? Секунда тишины. Две. И неловкий тихий ответ: —Я не знаю. — Мне кажется, я догадываюсь, в чём причина. Ты сама выбрала себе такое количество дополнительных, что после школы отдохнуть не можешь? — Родители говорят, что если я буду много знать, то смогу поступить куда захочу. — Это я поняла, а какие из всех тех дополнительных нравятся непосредственно тебе? В ответ молчание. — Теперь я знаю ответ на свой же вопрос. Ты просто привыкла прислуживать кому-то, ведь тебя изначально воспитывали, как удобного ребёнка. Именно поэтому ты спокойно терпишь повеления Лены, хоть тебе это и не нравится, и ты явно не умеешь говорить «нет». Это было несложно понять, но такое бывает. — Это, конечно, понятно, но как мне это решить? — Понять то, что ты уникальная, и ты — это всё, что у тебя есть. Лена выпустится, вы разъедетесь по разным городам, но ты у себя останешься. Ты имеешь право жить, как хочешь, общаться, с кем хочешь и быть тем, кем именно ты хочешь. Ань, ты чудесная и добрая девушка и явно заслуживаешь лучшего. И тут я, как тот самый Стив из песенки, решил прервать эту лесбийскую идиллию: — Надеюсь, вы уже закончили сеанс у психолога, потому что нам пора идти. — Блять, я забыла, что ты тут. — засмеялась Аня. Мы, наконец, покинули этот кабинет. У всех было приподнятое настроение, а я поскорее хотел уже уйти отсюда. — Может завтра пойдёшь с нами гулять? —поинтересовалась Юля у новоиспечённой подруги. — Заодно и с Колей познакомим. — Если будет время, то обязательно. Диалог прервала вылетевшая из кабинета физики Лена и быстрым шагом направляющая в направлении от нас. — Я пойду узнаю что с ней. Напишу вам вечером. — Хорошо.