Auto racing.

      Попов оглядывается по сторонам, не желая осознавать, где именно находится. Сердце, почувствовав неладное, гулко бьëтся в груди и никак не может вернуться к нормальному ритму.       Перед глазами у Арса просторный больничный коридор, выкрашенный в светлые тона, от которых мужчине хочется бежать на уровне инстинкта. Мимо него торопливо проходят несколько врачей, скрываясь за дверью с надписью «Операционная», над которой табличка «Тихо! Идëт операция!» мерцает бледно-голубой подсветкой.       Арсению жарко, но тело проживает озноб очень быстро, пока он с непониманием смотрит на знакомое помещение.       Ему кажется, что не здесь он должен быть, словно всë это — нереально. И когда медсестра пробегает мимо, едва не сбив его с ног, но будто даже не заметив этого, Попов как ведомый чем-то идëт следом за ней.       В груди разливается смутно знакомая паника, а ладонь обжигает вспышкой боли.       Взгляд мечется вниз, замечает на коже яркий след от впившегося самолëта-кулона, и у Попова по спине пробегает мороз. Он вспоминает этот день, а потом замирает у стеклянной двери возле операционной, ведущей прямо к столу с пациентом.       Ноги вмиг будто налились свинцом — отсюда ему видна вскрытая брюшная полость. Алая на фоне бледных участков кожи, что остались видны и не покрыты синяками.       Паника усиливается. Душит, словно в горле закрыли заслон, не позволяющий вдохнуть, а перед глазами пелена, когда он смотрит в лицо человека на операционном столе.

Руслан.

      Его бледное лицо выглядит осунувшимся и будто похудевшим, с синяками под глазами и ссадинами на лице, полученными вследствие аварии.       Писк приборов слышится резким и противным звуком, от которого у Арсения внутри что-то обрывается. Ему хочется уйти отсюда, будто, если не видеть и не слышать, то что-то изменится. Дышать всë ещё тяжело, но уже от того, что внутри сжимает противными тисками боли.                   Той самой, что обжигает холодом, а потом колет огнëм, от которой хочется волком выть и кричать, срывая голос. — Время смерти 13:47…             Арсений отшатывается, ударяется о стол с какими-то хирургическими принадлежностями, и спиной пятится в коридор…

***

      Его из сна выдëргивает очередной громкий плач ребëнка. И мужчина не знает, испытывает ли он благодарность, что дитё вытянуло из кошмара. Руки мелко дрожат. Арс замечает это, когда плед откидывает в сторону и касается своего лица ладонями. Ему было душно в толстовке и под пледом. Хочется остудиться прохладной водой, смыть остатки плохого сна и прийти в себя.       Дыхание неровное, а пульс стучит в висках, покрытых испариной. Арсений немного напуган, потому что уже долгое время ему не снились кошмары о прошедших три года назад событиях. А сейчас его сердце так заходится в грудной клетке, что мужчина поддаëтся панике и не сразу понимает — нужно успокоиться.       Растерянный взгляд мечется по сидениям, разыскивая рюкзак, пока не вспоминает, что закинул тот на верхнюю полку. Попов на не гнущихся ногах поднимается, задевает бедром локоть Антона, но тот беспробудно спит и актёр не утруждает себя извинениями. Вместо этого в рюкзаке ищет блистер таблеток, снова поднимается с места и направляется в сторону туалетов, всë ещё плохо воспринимая реальность.       Шаст изнутри вздрогнул, когда рюкзак Арсения упал на сиденье внезапно.       Веки липнут к глазным яблокам спросонья, так что кудрявый не успел раздвидеть встрепетнувшегося Арсения и стал, как только можно, подтягиваться в разные стороны.       Его отвлекает вибрация в кармане от частых уведомлений. В чате разорился спор насчёт ужина. Мнения разделились: одни хотят свалить в будку, а другие хорошо смогли отоспаться.       Прохладная вода помогает немного прийти в чувства, а таблетки помогут вновь ясно воспринимать реальность. Осталось лишь дождаться, когда они подействуют.       Арсений плюёт на гигиену и прочее, опускает крышку унитаза и садится на неё, спрятав лицо в ладонях. Ото сна немного морозит, но вскоре мелкая дрожь проходит и мужчина чувствует, как перестают трястись даже кончики пальцев. Снова плещет водой в лицо и стирает капли ладонью, поднимая будто ошалевший взгляд в небольшое зеркало. Бледность явственнее выделяет темные круги под глазами, хотя «второй номер» вроде бы даже спал прилично, хоть и с урывками.       Антон печатает быстро, протестуя против всех уговоров. А после переходит в личный диалог со своим менеджером.

Илья Макаров:

Арсений будет с нами?

14:20

Антон Шастун:

В вашей конуре? Не думаю

14:21

Илья Макаров:

позови его с собой, будете кровать всю ночь распиливать ахахахаха

14:22

      Антон ненадолго задумался, но в туманности при смене ЧП и непонятных обрывках сна он толком сообразить не смог…

Антон Шастун:

Решим уже без твоей помощи. Ты хорошо с этим справился в первый раз

14:24

Илья Макаров:

обиженка… я откуда знал, что ты его с собой потащишь?

14:25

Антон Шастун:

Я тебя попросил

14:25

Илья Макаров:

ты ничего толком не объяснил, мне было лень

14:26

Антон Шастун:

Ты сам ответил на свой вопрос

14:27

      Арсений возвращается в кресло, когда обеспокоенная стюардесса осторожно стучит в дверь и спрашивает, всё ли в порядке. Арс тянет губы в улыбке и отвечает, что да. Всё в полном порядке.       Плед в кресле сбит в кучу и мужчина снова укрывается им, прикрывая глаза, но уже не старается заснуть. Рядом возится Шастун, который успел проснуться. Видимо, Арсений всё-таки его разбудил. Но заговаривать с ним не хочется. Попов просто молча ожидает достижения прежней гармонии с самим собой. Или хотя бы какого-то её подобия, способного создать видимость, что ничего не случилось.       Антон не может не заметить напряжения. Оно чувствуется на расстоянии и вот уже хочет впиться в одежду зеленоглазого, чтобы проникнуть тревогой под кожу, но Арс снова путается в свой плед и всё стихает. Шастуна в последний раз оттолкнули с допросами, так что в этот раз он не смел лезть. Если Арсению будет нужно — он обратиться сам.       А в самом аэропорту в Токио, уже выйдя из самолёта, Арс ощущает потребность в чём-то сладком. Он рюкзак поправляет и оглядывается на ленту с багажом, разрываясь между желанием пойти в кафетерий и необходимостью забрать вещи. А затем взгляд как-то беспомощно падает на Антона, что за ним, оказывается, наблюдает несколько секунд. Ещё бы — Арс тормозит сильно, почти остановившись. На такое любой бы внимание обратил.       Попов чувство голода ощущает, хотя в самолете смог перекусить. Да и появившаяся головная боль и слабость в ногах ничего хорошего ему не готовят. Знакомые признаки падения уровня сахара в крови. Так и до обморока недалеко.       — Сможешь забрать мой чемодан? — гонщик трёт веки пальцами, совершенно не радуясь, что перед глазами иногда пляшут цветные мошки. На Антона смотрит даже не пытаясь делать вид, что всё отлично. — Мне нужно что-то сладкое, пока сахар не упал окончательно. Могу и тебе что-нибудь взять…       Гонщик убирает от лица дымящуюся сигарету и со всем вниманием обращается к Попову.       — Чёрный чай с мятой. Я скину тебе адрес отеля. Коротко и вполне доходчиво отвечает на просьбу и провожает мужчину сухим взглядом. — Если что, звони.