Auto racing.

      На часах 22:40. Прибывший народ расходится по каким-то своим делам, команда в том числе и только Антон тащится с двумя чемоданами, что стучат колёсиками по асфальту, до такси.       На лице непоколебимое спокойствие. В глазах плывёт усталость. А в багажнике поповскошастуновские вещи.       К отелю такси подъезжает быстро. Антон привычными жестами оплачивает сумму, забирает манатки и катится к ресепшену.       Рассматривать и наслаждаться сейчас на последнем месте в списке дел.       — Hotel room are two beds in? — торопливо сленгует красавице за стойкой. На столешницу Антон без сил наваливается локтём, ожидая, когда его документы отдадут после заполнения.       — The room registered for you with a double bed.       — Can't it be done separately? Another one person will come later.       — There are no hotel rooms left like this. Sorry. Everything is busy.       — Okay, thanks…       Шастун с неприятным осадком осознания курьёзности ситуации забирает паспорт, ключ и подхватив второй чемодан, продолжает путь к номеру. Внутри поселилась надежда, что кровать будет смежная и появится возможность отодвинуть части друг от друга для всеобщего комфорта.       Только вот проверка оборачивается ему крахом. Он опускает матрац и заправляет обратно простынь, поправляет одеяло и садится на пол, словно неживой мешок с органами.       — Заебись. В одной кровати с Поповым — залог победы в дрифте.

***

      В кафетерии оказывается не так много людей, однако с плохим самочувствием Арсу очередь в десяток человек кажется сущим адом. И когда он наконец добирается до сладкого горячего чая, готов проклинать себя за то, что потащился в эту Японию. Но постепенно его отпускает, и через полчаса мужчина уже ловит себе такси. Арсений еще в аэропорту, словив вай-фай, переписывает себе адрес отеля и сверяет его на всякий случай в интернете. Ну, а мало ли, вдруг Шастун решил избавиться от него в Токио?       Водитель на английском не понимает, Арсений тоже способен общаться только с переводчиком. Но желания такового нет, и он просто показывает адрес на дисплее телефона, протягивает купюры — благо, догадался еще в России обменять валюту — и откидывается на спинку сидения.       Разница во времени утомляет. Вылететь в семь часов утра и прилететь почти в одиннадцать? Запросто. Но организм от подобного скачка явно охреневает, а Арсений уже представляет, какими будут первые сутки, пока не адаптируется.       Только замечая за окном кофейню просит водителя на пару минут остановиться. Круглосуточная. Сонный бариста кивает на заказ и уже через несколько минут ставит перед Арсом большой стаканчик черного чая с мятой. Когда Попов доезжает к отелю через несколько минут, напиток даже не успевает остыть.       На ресепшене приходится провозиться. И когда раздражение, что его в чертов номер не желают пропускать, достигает пика, Арсений достаёт мобильный и звонит Антону.       Тот трубку не берёт долго и Попов готов снова сыпать проклятиями, когда Шастун наконец поднимает трубку.       Занятый Шастун вещами не сразу слышит звонок, ибо не вспомнил, что стоит вернуть громкость, и с последней волной вибрации едва касается уха и отвечает. Молча слушает недовольного (кажется ему лучше всегда сидеть дома для хорошего настроения) Попова.       — Спустись. — он стаканчик с чаем на стойке оставляет, трёт переносицу и бросает недовольный взгляд на девушку. — Меня не пропускают.       Ему объяснять ничего не хочется, поэтому сбрасывает вызов и уходит в кресла, захватив шастуновский чай, в который не пожалели мяты. Напиток щедро пахнет на весь холл. А когда Антон появляется рядом, Попов протягивает ему стаканчик и суёт руки в карманы.       Шпарит на английском и объясняет ситуацию девушке за стойкой, после разговора с которой, у него в свободной ладони появляется пропуск для голубоглазого строптивца.       — Вы не заказали еще один номер?       В голосе у Арсения упрёк, хотя он понимает, что Шастун наверняка и не виноват. Вряд ли тот лично занимается бронью билетов и отелей.       Но сейчас Попов раздражен и ему необходим душ, чтобы взбодриться и, может быть, стать подобрее. А еще нормальный ужин.       — Я просил Илью, а он обосрался. Правда, теперь нам придётся спать на одной кровати. Номеров больше нет. Все съезжаются ради соревнования. — Антон обнимает стаканчик со своим чаем пальцами, а магнит-ключ теперь у владельца. День насыщенный, волнительный. От этой тяжести, ощутимой на плечах, мужчина тихо вздыхает.       Уже планирует вернуться с чайком в номер и уютно устроиться, как от Арсения вновь поступает новая авантюра и отчего-то Шастун мягко улыбается.       — Ты голоден? Я видел неподалеку какое-то кафе. Идем поедим. — он даже не спрашивает. Фраза звучит абсолютным утверждением, когда они поднимаются в номер, и возмущаться по поводу постели уже не хочется.       Смотрит на Шастуна, ожидая его ответ, и всем видом выражает, что отказы не принимаются.       — Можно заказать еду в номер. Мне утром на сборы. — тихо предлагает, да старается смягчить тон, чтобы буквально соблазнить Попова приятным дополнением вечера, что никуда больше не нужно идти.       Мужчина ещё там, внизу, косился на девушку-администратора, которая потеряла к ним интерес, обратив карие глаза в экран мобильного телефона. Жаль, что отдельных номеров больше нет. И уж ещё больше жаль, что придëтся делить с Шастуном кровать. Арсений иногда во сне обнимается — факт. Ему и Матвиенко жаловался, с которым приходилось спать иногда в одной постели, и Руслан первое время подшучивал на тему того, что любой оказавшийся рядом с Поповым автоматически превращается в его подушку для объятий.       Вздохнув, голубоглазый смотрит на Шастуна и оценивает его предложение несколько секунд, а потом лениво кивает. Если Антону действительно рано ехать на сборы, то лучше не нагружать того лишним километражом и дать возможность отдохнуть в номере.       — Ладно. — Арсений за гонщиком входит в номер и оглядывает в первую очередь постель, понимая, что та больше, чем он представлял.       Может, Шастуна минует участь стать подушкой? Вдруг Арсений на уровне инстинкта самосохранения не решит обнять молодого человека, у которого вполне хватит наглости и по морде съездить за такое. Попов и сам бы на его месте врезал.