Auto racing.

      Погода и правда портится, но Арсений даже виду не подаëт. Хотя зуб на зуб с трудом попадает после очередных порывов ветра, стоит коже их почувствовать. В боксе же тепло, поэтому шатен даже с каким-то удовлетворением тянется и разминает мышцы спины, когда успел со всеми поздороваться. Каждый занят своей работой — в коллективе обязанности чëтко распределены, и казалось, только один Арсений Попов мается без дела. Антон же сказал, будет помогать ему, но в чëм?       — Ты уверен, что моя помощь вам потребуется?       Мужчина подходит к гонщику и в этой уютной суматохе вдруг ощущает себя лишним, потому что никогда особо не вникал в гонки, как во что-то являющееся смыслом жизни. У него есть тяга не к самой гонке, а к адреналину. И совершенно неважно, выиграет или проиграет. Место в рейтинге для него — не цель, никогда ею не было. И среди людей буквально горящих всей душой этим спортом, голубоглазый чувствует себя профаном.       — Уверен. — уже нагоняет и даже обгоняет Арсения, отвечая тому мимолётно. Дальше у мужчины в руках оказывается стаканчик с тёплым напитком.       Шастун отвлекается на карту, снова и снова смотрит, изучая обозначения и как бы стоило ехать на определенных участках. Двойная «S», петля, стенка — одни из самых сложных, а последнее даже чем-то опасно. Отбор будет проходить в порядке возрастания. Антон уверен, что столкнётся лбом ко лбу с японской, автогоночной мафией…       Сегодняшний день определëнно стоит внести в календарь особых случаев. Во-первых, Шастуна он руками-ногами во сне облепил, хотя обычно старается как-то контролировать себя. Во-вторых, единственному признался, что зависим от адреналина, и рассказал про Руслана. Поделился частью своей и его, Руса, жизни, о которой знало всего несколько человек. А в-третьих, вслух почти что проявил свою неуверенность в способности оказаться полезным.       «Бинго, Арсений Сергеевич, сегодня вы бьëте все рекорды по странному поведению», — проносится в голове мужчины, пока сам он голубые глаза не сводит с Антона, который совсем рядом стоит.       Отношения у них и действительно странные. Хотя какие ещë о т н о ш е н и я?       Общение — да. Но и оно такое, что Арсений объяснить не может. По идее, им бы враждовать. Соперники же. Позиции в рейтинге совсем рядом на последней гонке оказались. Но вражды между ними — целое ничего.       Антон вселяет спокойствие, потому что сам почти всегда невозмутим.       И Арсения такое цепляет. Хочется как загадку разгадать, понять, а способно ли что-то пробить этот панцирь и вызвать эмоции? И Попов понимает, насколько опасна может быть такая тяга, вызванная Арсовым любопытством. Но сопротивляться не хочется. По крайней мере сейчас, когда они оба в другой стране и соперничать смысла нет.       — Не хочешь после гонки изучить местную культуру? — Арсений предлагает это столь же внезапно, как и мысль посещает его темную головушку. — Я нашëл интересные места, которых нет в туристических маршрутах… Ну, это так на форумах пишут. Сам не проверял ещё.       Он голову склоняет немного к плечу, ожидая ответ скорее с интересом, чем со страхом получить отказ. Не согласится Шастун, так мужчина и сам посетит весь список мест, ничего страшного. В компании, конечно, интереснее. Только Арсений вообще не знает, почему его мозг решил, что идеальная компания это именно в лице Антона Шастуна.       — Можно. Решим позже, ладно? А пока сядь на диван, украшай и жди, скоро квалификация. Ты будешь отсюда смотреть или с улицы?       Мужчина оставляет пустую кружку на столе со всеми вкусностями и разворачивается к шкафу, чтобы вновь достать экипировку.       И в руках с ней задумался: а с хуя ли Арсений будет вообще смотреть?       Хотя, наверное, странно, что он решил сюда приехать и не будет наблюдать.

                                    Что за бред…?

      Антон ментально бьёт себя по лицу за тупые рассуждения без причины, ведь надо думать о другом и ловит себя на мысли, что слишком сильно расслабился.

      «…сядь на диван, украшай и жди…»

Что?

      Арсений недоумённо моргает, зацепившись за то самое «украшай», и даже не знает, как реагировать. То ли получил комплимент от гонщика, что уже экипировку в руках держит, то ли это означает «сиди и украшай, пока ничем не полезен». И Арсу хочется думать, что первое.       — Антон, давай, выходи, и Рустам, нужно двигатель проверить. Бородатый, худой мужчина широким шагом направляется к выходу, пока надевает на плечи куртку-непромокашку, за ним следом Антон и ещё несколько ребят. Они будут смотреть машину снова после переезда.       Каждая деталь должна быть идеально подготовлена.       На улице совсем разошёлся ливень. Громыхало не только небо, но и земля, залитая звоном инструментов, очередной волной мата и тяжёлыми хлопками.       — Не забудь про шины, помнишь сколько атмосфер?       — Ага, ёпте! Тащи ключи, тут надо затянуть.       Не самая лучшая погода для гонки, даже если сейчас квалификация.       Слишком опасно и рискованно, но организаторов это не заботит. Они столько денег вложили в это мероприятие, что едва ли станут переносить. Но Попов не организатор, и его бушующая погода заботит ещё как.       Шатен глядит на российского гонщика, пытаясь хотя бы каплю неуверенности в нём разглядеть, но не видит. Это вроде бы должно успокаивать.

Но нет.

      Мужчины суетились, игнорировали дождь, что безжалостно их всех измочил. Рустам не выдержал и стащил с себя уже липкую от влаги футболку и остался в куртке, отсвечивая торсом. Остальные же продолжали терпеть, как мокнут до нитки. И один Антон дотягивал до самого сухого, но всё изменилось, как только гонщик направился из-под навеса к своей подготовленной с иголочки машине.       Золотые кудри прячутся под шапочкой, а дальше на голове оказывается шлем. Всегда должна присутствовать безопасность.       Он сел в салон и закрыл дверь, тут же с гладкой поверхности шлема стали спадать капли. Плевать.       — Готов, Шаст? Мы смотрим.       Командный мостик занят исключительно Ильёй и Саидахмедовым. Они говорили с ним по встроенной в шлем рации, штекер от которой Антон сразу подключил изнутри снаряжения, сразу после ремня безопасности.              Когда Шастун сматывается к старту, Арсений, успевший чуть промокнуть под косым дождем, к командному мостику идет. На взгляд двух мужчин жмет плечами, мол, ничего не знаю, я буду здесь, и занимает свободное место.       Макар предлагает Арсению наушники с лёгкостью во взгляде.       По ребятам не скажешь, что они такие же зазнайки. И правда, глядя на команду Антона нельзя сказать, что они любители показухи. Всегда спокойны, непреклонны и идут к своей цели. Им не нужны разборки и не важно мнение о них, они здесь не за драмой, а за победами.       И проносящийся Шастун вдоль стены, до которой расстояние чуть меньше сантиметра, говорит об золотом успехе в очередном заезде.       Трасса со сложными участками, что и не удивительно, учитывая уровень профессионализма собравшихся гонщиков. Это является и плюсом, и минусом. Все они готовы душу продать, лишь бы избавиться от соперников, и Арсений уверен — без подлых поступков не обойдутся. У него мысль пролетает, что перед уходом нужно будет ещё раз проверить дверь бокса, чтобы наверняка никто не пробрался.       Мало кто пойдёт на подобную авантюру и станет намеренно вносить неполадки в чужой автомобиль, но Руслан когда-то рассказывал, что были случаи, что не гнушались и подобным. Особенно если цена за призовое место слишком высока.       За ходом квалификации Арсений впервые смотрит с этой стороны, являясь наблюдателем, а не участником. И интерес захлëстывает его с первых же секунд, как Шастун нажал педаль газа. Эмоции в напряжении держат до невозможного, заставляя на особо опасных поворотах нервно кусать губы, особенно когда Антон проходит слишком близко к стенке. На мгновение перед взглядом Арса всплывают картинки трëхлетней давности, которые он видел множество раз на экране своего телефона, просматривая раз за разом момент аварии Руслана и терзая ими самого себя.       Машина Антона не задевает стенку каким-то чудом, не получив ни царапины, а в груди Попова сердце заходится в быстром ритме, заставляя тяжело выдохнуть. Рука в кармане джинсовки сжимает серебряный самолётик, неосторожно царапая фалангу пальца острым краем крыла.       Наблюдая за тем, как товарищ выбивает на нижние позиции именитых гонщиков, Арсений всë же успокаивается и выбрасывает из головы моменты прошлого, решив, что здесь и сейчас он нужнее. Нидерланды остались позади и впереди лишь один соперник — хозяева страны. Таким в других видах спорта, где меньше справедливости, порой из вежливости уступают призовое место, но Шастун явно уступать не намерен. Как и легко отдавать победу.

— Блять, молоток, Андреич! — вспыхивает Рустам, зажимая победно кулаки в воздухе.

      Его средние результаты стояли на третьем месте уже вместо Англии, и после того, как он выехал, передвинулись на второе, с большим отрывом заставляя Нидерланды осесть с красными щеками от поражения. Перед ним Красовался Осу Цуно, и после того, как его результат был известен, народ единогласно охнул. Всего-то две с четвертью секунды. А не менее удивлённые в жюри даже замешкались с вопросом: а почему Цуно не затащил лучше?       Если это его обычный результат, и то… Как российский гонщик буквально упёрся его в зад носом bmw, то почему не попытался показать результат получше?       Все же так трещат о его невозмутимости и профессиональном опыте.       Менее трëх секунд разницы к концу квалификации — показательный результат, способный любого первого заставить нервничать. А уж тем более человека, зацикленного на победах не меньше Шастуна.       Когда авто пересекает финишную черту и виден результат на табло, где тасуются последние данные и выстраивается окончательная таблица, Арсений отдаёт наушники Макарову и уходит в бокс.