Auto racing.

      — Ты молодец. — на губах у мужчины искренняя улыбка. Он бросает воду Шастуну, подходя ближе. — Но после такого заезда завтрашняя гонка будет горячей. Японец занервничает и попытается тебя выбить из строя… Так что будь аккуратен, пожалуйста.       И хоть звучит последняя фраза как забота, Арсений проговаривает её с равнодушным лицом, потому что ничего особенного в ней нет. Мужчина, помимо прочего, и о своëм состоянии заботится — ещё одна гонка с летальным исходом, но уже произошедшая на его глазах, поставит крест на нëм.       Шаст ловит бутылку воды на ходу к своему шкафу. Буквально сносит крышку с крепления и тут же припадает к горлышку губами. С выдохом полным благодарности и усталости прикрывая глаза.       — Проголодался? Я по пути сюда видел уютный ресторанчик. Можем подождать команду и пообедать там, если хочешь. — Попов смотрит с ожиданием, усаживаясь на подлокотник дивана.       Зеленоглазый резко вдыхает полные лёгкие воздуха, только бутылка отстаёт от губ с влажным, жадным чмоком. Сжав пластиковую, пустую тару пальцами в комочек формы «нечто», закинул ту в мусорное ведёрко рядом с диваном, где как раз сидел Арсений.       — Я уверен, они сейчас как муравьи разбегутся по барам. По крайней мере, в прошлый раз так и было. — шкаф открыт, одежда ждущая на плечиках и в комнату беспардонно заглядывает кареглазый молодой юноша.              — Hello, mr. Shastun?       — Yes?       — Can you come out for a conversation?       — No. — коротко и лишь слегка припугивающе строго отвечает Шастун.       — Why?.. — явно не ожидавший такой резкости, он даже крепче сжимает пальцами край двери.       — Тебя ебёт?.. Кхм. I'm busy. Bye. Close the door, thanks. — «…а лучше сразу свой рот.»       Арсений вежливо отворачивается, когда Антон беседует с пришедшим парнем, и только весело фырчит на это шастуновское «Тебя ебёт?». Парнишка не ожидал такой «приветливости» от русского (хотя все мы знаем этот смелый дух), а потому пару секунд перед своим уходом пытается что-то сказать, но затем лишь качает головой и оставляет их наедине снова.       После того, как с лица спало недовольство, он уже натягивал свои штаны с медвежатами коричневого цвета. — Идём? Если это тот ресторан, в котором я уже был, то я могу предложить пару крутых блюд.       О подобном отношении к людям Арс ничего не говорит, и только с радостью покидает бокс, предвкушая вкусный обед.       Над их головами раскрывается чёрный зонт. Антон его прихватил из номера, когда ехал сюда, а теперь им обоим приходится переться под ним через широкую улицу с множеством машин, через толпу пешеходов и слушать шум города. Люди вокруг громко разговаривают, пытаясь перебить сигнал транспорта. Посматривающие порой на иностранных гостей некоторые японцы даже смело улыбались, пока Попов не уволок увлечённого рассматриванием людей Шастуна в здание.       Им приходится идти под одним зонтом очень близко друг к другу, продираясь сквозь снующую толпу в нужную сторону. И под конец пути у Попова от шагов Шастуна начинает сбиваться дыхание. Кажется, пришла пора заняться спортом и меньше курить.       Об этом Арсений подумал, выискивая рукой в кармане пачку сигарет, которая так и осталась не открытой.       Около самой двери мужчина первым входит внутрь и буквально за руку втягивает в ресторанчик Антона, который на что-то отвлёкся и замедлил шаг. А торчать под дождем, даже если от него спасает зонт, хочется не слишком.       Внутри оказывается тепло. И пахнет столь вкусно, что Арсению уже не терпится попробовать что-нибудь. И даже не берёт в руки меню, предпочитая полностью довериться вкусу Антона. С интересом разглядывает интерьер и чуть улыбается симпатичному официанту, подошедшему к их столику.                         Но не более того.       Всё общение с ним передаёт в руки, точнее язык, Антона. Только подпирает голову рукой и просит, чтобы мужчина заказал ему ещё зелёный чай с тремя ложками сахара.       Выбор пал на вкуснейший, горячий муши, не без порции суши с сёмгой и обязательно ароматный гёкуро с зефирками специально для Арсения. Антон не любитель сладкого, но ему захотелось оставить в памяти Попова чёткий отпечаток хорошей стороны Японии, ведь возможно, что её некоторые жители неплохо так подпортят впечатление всей команде и Арсению отдельно.       Официант отходит, а Антон залазит снова в телефон с намерениями проверить актуальность новостей и написать о том, что к нему кто-то заходил и подозрения пали на одного ч л е н а группировки.

Илья Макаров :

ты ж отшил их?

17:20

Антон Шастун :

Хотел уже послать, я ещё с Арсением в боксе был, переодевался

17:23

Рустам Саидахмедов :

😏

17:23

Илья Макаров:

ахахах с АрСеНиЕм

сейчас тоже с ним, голубок?

17:25

Антон Шастун :

Да рот закрой

17:26

Илья Макаров :

я печатаю ахахахаха

17:27

      После того, как Антон с равным выдохом ставит телефон на блокировку и кладёт тот экраном вниз, отвлекается на вопрос от Попова.       — Ты доволен результатом заезда? — спрашивает, когда официант отходит, чтобы передать заказ повару. Смотрит в чужое лицо, считывая в нём эмоции, и кивает на Антонов ответ.       — Вполне. Давно не делаю так, чтобы мне что-то не нравилось.       Постепенно внутри у зеленоглазого гонщика появляется ощущение, что всю переписку за ним наблюдал тот, что напротив. Даже без понятия, как себя вести, мужчина опускает взгляд на салфетку в своих руках, которую с осторожностью, расчётливо мнёт и сгибает, рождая на свет оригами аиста.       Птица остаётся между мужчинами, чуть ближе к обладателю голубого цвета глаз.       Взгляд шатена падает на бумажную подделку, умело смастерённую руками Антона. У самого Арса оригами никогда не получалось, будто сами его пальцы против подобного развлечения. Мелькает даже мысль попросить гонщика научить складывать бумажные фигурки, но гаснет быстрее, чем появляется. Антону будто делать больше нечего, кроме как учить Арсения этому.       — Намерен завтра занять первое место?       Хотя спрашивать об этом глупо, ведь Шастун наверняка ради этого и приехал. Арсений всё время глаз с его лица не сводит. Подмечает даже милую родинку на кончике носа, ловит жестикуляцию и всё больше осознаёт, насколько Шаст интересен.       — А иначе никак. Понимаешь? — словно дразнится, говоря с такой же значимостью и надломленностью в голосе, когда заглядывает в его глаза.       Наверное, надо бы Арсу поискать о нём информацию в интернете. Хотя бы парочку интервью посмотреть или биографию прочесть, а то ведь совершенно ничего не знает теперь про человека, с которым оказался в чужой стране. Как и Антон ничего о нём не знает.       К слову об интервью. В которых Антон никогда не участвует. С ним надо знакомиться лично. Газеты и новостные ленты социальных сетей судачат о сухих фактах об его жизни. И даже то, что Кузнецова была его спутницей — малоизвестный факт. Она сама не рисковала признаваться на публику, просто по причине того, что Шастун бы её прибил к стене также, как объявления к новостной доске в 90-х на канцелярские кнопы.       Он итак терпит растущую известность, а совсем недавно даже испытал весь спектр раздражения из-за чужих ему людей, которым позволил накинуться на Шастуна. Это не совсем то, что может его обрадовать…       — Чем ты планируешь заняться после гонки?       — Я же говорил тебе - пойду… Пойдём гулять. Нет?       — Да, но я думал, у тебя есть какой-то определённый план.— мужчина осторожно кивает с легкой улыбкой. — Рад, что ты не исключил меня из части своей культурной программы.       — Я планировал начать планировать только после результата соревнования. Голова ни о чём толком не думает. — в конце слабо поджимает губы и в ответ на благодарность опускает взгляд.       Ему тоже комфортно и куда интереснее быть в новой компании, с Арсением.       Звуки стали приглушённее, дело шло к вечеру, а дождь всё никак не стихал, а значит выматывал всех и вся, особенно тех, кто шёл с работы.       — Ты здесь, в этом заведении, впервые? — он пробует заказанные блюда, принесённые официантом, и остается в целом доволен. Ничего раздражающего рецепторы, всё очень вкусно и зря Матвиенко пугал его тем, что будут кормить тут непонятными тараканами. Взгляд Арсения вновь упирается в лицо мужчины напротив. — У меня сложилось ощущение, что тебе нравится эта культура…       — Именно здесь - да. Но почти везде одни и те же блюда. Нравилась бы больше, не будь здесь рис. — ворчит немного, в рот закидывая одинокую креветку из супа в рот вместе с листиком петрушки.       Арсению уютно за разговорами с Антоном. Тот не выглядит холодной без эмоциональной куклой. Наоборот, даже оживился будто, только вот телефон, оставленный вниз экраном, говорит, что общение с собеседниками не интересует его сейчас. В ресторане уютно и тихо играет какая-то мелодия, добавляющая больше атмосферности. Она расслабляет и Арс откидывается на спинку своего кресла, задевая под столом чужие колени своими.       — ... А вообще, везде здорово, где я был... — слегка вздрагивает, только Арсений его задевает под столом.       Хорошо, что успевает проглотить лакомый кусочек, иначе бы встрял у начала пути к желудку.       — Ой, прости… — он чуть выпрямляется, отводя взгляд от зелени в чужих глазах.       Сегодня и так уже нарушил личные границы мужчины, когда утром успел облепить его руками и ногами. Воспоминания о пробуждении врываются в мысли Арсения, заставляя поёрзать в кресле и бросить быстрый взгляд на Антона. Тот ещё ни разу за день не поднял эту тему и, кажется, вообще решил, что спрашивать о действиях спящего человека — бессмысленно. От этого чуть спокойнее, конечно. Но Попов теперь переживает, что завтра утром снова проснется, обнимая гонщика.       — Ничего страшного, ты просто тоже высокий. — тут же ретируется, абстрагируется и следит с ухмылкой за смущённым видом Попова. Типа скромный, ага.       — Думаю, мне стоит поискать номер в соседних отелях? — интересуется вполголоса, хотя еще утром успел просмотреть все ближайшие и понять, что всюду занято. — Не хочется стеснять тебя и мешать нормальному отдыху перед гонкой…       — Ты о новом способе пробуждения в мужских объятиях? — Шастун продолжает улыбаться, но совсем не злобно. Лишь пытается ненавязчиво поймать взгляд собеседника. — Не переживай об этом. В тесноте, да не в обиде. Но если думаешь иначе – попробуй найти для себя свободный номер, что сейчас ужасно большая проблема.       Но в очередной раз не может сдержать искорки в глазах, чуть откидываясь назад.       От вопроса про объятия мужчина на миг даже замирает, совсем как утром, и чувствует растерянность. Ему не стыдно, скорее неловко от случайно возникшей ситуации. Веселье в голосе Антона дезориентирует не меньше, чем улыбка на его симпатичном лице, которое без маски серьёзности будто становится моложе.                               Арс з а л и п а е т.       Он бессовестно пялится на Шастуна, пытаясь вспомнить, а сколько он вообще раз видел его улыбающимся? И припоминает всего пару случаев. И даже мелькает мысль о том, чтобы почувствовать себя особенным – одна из улыбок вечно собранного и серьёзного Антона Шастуна принадлежит ему, Арсению. Такое стоило бы отметить. Но Попов ощущает желание н а п и т ь с я, потому что думать о чём-то подобном – табу. — Извини. Я не хотел нарушать твои личные границы. — отвечает наконец, подмечая искры веселья в зелёных глазах напротив, и вроде как расслабляется, хотя всё ещё смущён. Главное, мужчина не будет бить ему морду, а остальное можно пережить. — Просто у меня в постели всегда есть дополнительная подушка для объятий… Привычка детства. Никак избавиться от неё не могу.       В голове у Антона остаётся мысль о неком образе ребёнка у Арсения. Они оба очень разные, но при этом будто понимают друг друга.        Шастун слегка мотает головой, цокнув языком. Привычка? Антону этого не понять от слова совсем и в упор также не может вообразить, как можно не контролировать себя перед такими вещами, да даже во сне.       Но на фоне всего Попов всё равно остаётся для него милым.       За болтовнёй они проводят ещё около сорока минут, в основном темы для разговоров заводил Арсений, а Антон с удовольствием их поддерживал.       Ливень кончился к моменту, когда оба собрались выходить из ресторана. Полностью сытые и расслабленные. По крайней мере Шастун так точно готовы придти в номер и упасть в кровать, глянуть фильм для лучшего эффекта и баиньки... Быть может номер два разделит времяпровождение с ним, а не будет пол ночи шерстеть жопой по креслу с ноутбуком в руках, который периодически светил в лицо Антону.