Auto racing.

      Новую симку голубоглазый так и не купил, желая отдыхать от социальных сетей по максимуму. И для подключения к интернету он использует вай-фай, поинтересовавшись у официанта данными для входа. В соцсетях висят сообщения от Матвиенко, который похвалил Арса за выбор хороших предложений для съёмки в рекламе. Попов только фырчит, но печатает ответ на последние сообщения друга, в которых тот интересуется, как всё проходит.

Арсений Попов :

Всё классно. Была квалификация. Шастун показал отличный результат. У нас есть все шансы завтра выиграть.

18:12

      Мужчина только отправив сообщение цепляется за это «у нас» и дает себе мысленный подзатыльник. Но сделанного не воротишь. Ответ от друга приходит почти мгновенно, и тот тоже придирается к этому случайному местоимению.

Сергей Матвиенко :

У н а с?

Как давно ты стал считать себя частью команды Шастуна?

18:13

Арсений Попов :

Не цепляйся к словам.

18:13

Сергей Матвиенко :

Кто ты и что ты сделал с моим другом? Верни его назад!

А если серьёзно… Арс, будь осторожен, ладно? Не вздумай влюбляться в этого засранца, ничего хорошего не выйдет.

18:15

Арсений Попов :

Да блять! Не собираюсь я в него влюбляться, отъебись, п а п о ч к а.

18:16

      Шатен недовольно морщится и блокирует телефон, предварительно выйдя из соцсети. Понимает, что друг переживает о нём и возможном разбитом сердце, потому что Шастун гетеро, и вряд ли адекватно отнесётся к новому воздыхателю, но… Арсу уже 33 года. Имеет же он право на ошибку, в конце концов?       Чувства — не то, что поддаётся контролю. Они вообще нечто необъяснимое и не контролируемое извне и изнутри, так что если большому мальчику Арсению Попову вдруг приспичит по уши увязнуть в гонщике, он даже не сможет ничего с этим сделать.

***

      В отель возвращаются уже ближе к восьми вечера, когда на улицах постепенно зажигаются огни.       Арсений идёт рядом с Шастуном ко входу и ловит себя на мысли, что Антону подошла бы неоновая фотосессия. Цветные блики красиво выглядят на его лице. А Арс мог бы договориться с кем-то из знакомых фотографов. Если Шастун этого захочет, конечно…       Он первым идёт в душ, а возвратившись направляется к мини-бару, потому что хочется выпить. Антону не предлагает, у того гонка. Да и смылся он уже в ванную комнату, оставляя Попова в номере одного.       Наконец-то горячий душ, под ним получается смыть с себя всю грязь и боль в мышцах, что объявилась так внезапно, заставляя Антона тихо простонать от пришедшего вслед волне дискомфорта наслаждения.       Арсений занимает кресло на балконе, наливая себе немного виски, и прикрывает глаза. Нужно побыть в тишине хотя бы пару минут, привести в порядок мысли и успокоиться после прошедшего дня. В руке тлеет ранее прикуренная от огня новенькой зажигалки сигарета.       К моменту, пока Шастун возвращается, Арс выпивает чуть меньше четверти бутылки. Он входит с балкона в номер, держа в одной руке и бокал и бутылку, тут же поймав собственный взгляд в зеркале : слегка раскрасневшийся, с немного пьяным блеском в глазах и в гостиничном халате, которые не слишком-то любит. Чувствует потребность переодеться в свои вещи, а потому, чуть споткнувшись на пороге, плетётся к чемодану.       Антон сразу выходит уже в пижаме и встречает взглядом запнувшегося Арсения перед собой, провожает его дальше с слегка вскинутыми бровями и без слов.       — Чем теперь займёмся?..       Взгляд уверенно цепляется за голую спину. Теперь очередь Антона залипать : на бледную, стройную спину с красивым изгибом талии; тонкую шею, у подножия которой выступают позвонки; остро подчёркнутые тенью плечи и до ужаса будоражащий профиль.       Шастун как ни в чем не бывало уже стоит с сигаретой в губах и полотенцем на кудрявой голове, глядя на соседа теперь беспристрастно. Безынтересно.       Мужчина оборачивается к Шастуну, перехватывая его взгляд, и присаживается на край постели.       Полупьяным взглядом следит за гонщиком, подмечая, что что-то не так, и слегка щурится. Нескольких минут наблюдения за чужими действиями хватает, чтобы понять, в чем дело.       — Ты зажат? — фразы срываются с губ раньше, чем Арсений успевает подумать. Иногда кажется, что думать, это вообще не его конек.      — Давай массаж сделаю? Я умею. Руслану часто делал, когда у того забивало мышцы… …но слово — не воробей. А сказанного не воротишь.       Мужчина только вздыхает сам на себя и теперь уже ждет ответ от Шастуна, думая, что тот отмахнется от чужой помощи.       — Есть предложение посмо...— сразу затыкается, ещё того более удивляясь.       Некоторое время остаётся на месте, пока сигарета не начинает жечь пальцы. Выкурилась быстро, значит было напряжение. Хотя сложно оставаться до конца расслабленным рядом с пьяным, тактильным человеком, кажется, ищущий любую возможность прикоснуться. Даже невзначай. Даже неосознанно.       — Сделай. Но только есть одна просьба. — Шаст смело усаживается рядом, но торсом в сторону окна и чуть повернув голову, целится взглядом и чуть ли не губами к уху Арсения : — Забудь про Руслана, когда ты со мной.       Мужчина делает мягкую паузу, поднимая взгляд к голубым глазам.       Практически лаская острые скулы и щетину на лице номера два. — Я понимаю, мне тоже грустно. Но надо жить дальше, Арсюш.       Не ожидая, что Антон действительно согласится, Арсений смотрит на того с удивлением во взгляде, сменившееся легкой паникой, когда кожу опаляет чужое дыхание. Мужчина шумно выдыхает, но то ли от слов, то ли от приятной дрожи. Кивает бездумно, даже не обратив сразу внимание на то самое «Арсюш».       Антон Шастун употребил уменьшительно-ласкательное в отношении к нему.                         Арсений снова удивлён.       Не то, что бы Антон винил в чём-то Попова. Просто напоминать самому себе о прошлом и пытаться бездумно его вплетать в настоящее, — идея говно. И быть может Попов найдёт в себе силы начать совершенно новую жизнь и у него получится взглянуть с другого ракурса на автоспорт, если у того не имеется других хобби или увлечений.       С тела пропадает пижамная футболка серого цвета, дальше Антон притягивает к себе телефон с зарядки, чтобы найти в заметках название фильмов, которые он планировал посмотреть.       — Можешь начинать. Я фильм включу.       А Шастун уже снимает футболку и выискивает какой-то фильм, посмотреть который Арсений вовсе не против. Он только кивает, совершенно позабыв, что мужчина не видит его жеста, и тянется к чемодану, в боковом кармане которого всегда возит с собой массажное масло. Голубоглазый сжимает бутылёк в ладони, согревая, чтобы Шастун не возмущался от холодных прикосновений. Забирается на постель и становится на колени за чужой спиной, свободной ладонью на пробу касаясь теплой после горячей воды кожи гонщика. Пальцами ведет вдоль позвонка, наблюдая за чужой реакцией.       — Если будет неприятно, говори сразу. — предупреждает, когда аккуратно выливает немного чуть теплого масла на ладони, растирает его между ними и касается спины, неторопливо поглаживая.       Пока пальцы выученно печатают в строке поиска название, Антон чувствует, как сзади него становятся на колени, от чего проминается мягкая постель.       Тихое, отвлечённое «угу», после которого мужчина с непривычки выпрямляется под руками и шумно выдыхает.       Арсений разогревает мышцы неспешно, сочетая легкие движения с более интенсивными.       Память рук не подводит, хотя массаж Арсений давно никому не делал. Он ладони ведёт к чужим плечам и наклоняется чуть ниже, заглядывая в экран ноутбука.       Ему говорить сейчас о чём-либо немного неловко, тем более фильм уже начат и перебивать героев киноленты не хочется, раз уж Шастун решил расслабиться за её просмотром. Арс мягко начинает растирать область шеи и плеч от боковой части тела к центру, слегка надавливая кончиками пальцев и получая удовольствия от того, как приятно это ощущается. Мужчина слишком тактильный, чтобы выжить без каких-либо прикосновений. И когда тактильный голод достигает пика, использует любую возможность касаться кого-то. Иногда происходит это неосознанно.       Голой кожи касаются, тискают, мнут, гладят, что необычно для Антона, ведь он очень давно не испытывал такого. Оттого, наверное, и стал совершенно каменным.       Старается беззвучно стерпеть то, как вновь заныли, как оказалось, больные, полные осадочного напряжения мускулы по всей задней части тела.       Словно тугие узлы, давящие изнутри, таяли под руками Арсения, со временем согретая кожа о кожу приятно рассыпалась слабостью в области плеч. Он склонил шею в бок, так, что хрустнул сустав, а после на коже появляются лёгкие царапины, почти сразу растворяются под ладонями, что поднимаются к крепким плечам Шастуна.       Арсений по спине слегка проводит ноготками несколько раз, после чего немного надавливает на поясницу круговыми движениями. После вновь возвращается к плечам, начиная разминать их, одновременно надавливая немного большими пальцами. И сам не замечает, как совсем близко оказывается к щеке Шастуна, наклоняясь из-за его спины ближе к экрану ноутбука, чтобы удобнее было смотреть фильм.       Зелёные глаза ловят появление кончика носа рядом, а дальше и вовсе чуть поворачивается. С дрожью на ресницах он всё же заметно ведёт головой, своим носом почти касаясь чужой щеки.       – Я могу лечь, должно стать удобнее. – произносит тихо, продолжая откровенно рассматривать с любованием Арсения, что был так близко.       Попов замечает чужое действие и смотрит перед собой, стараясь не поворачивать головы для избежания ситуации как в фильмах про любовь, где они случайно поворачивают друг к другу головы и касаются губами в невинном поцелуе.                         Чушь собачья.       Попов отстраняется, совершенно не желая признавать, что этот момент близости с Антоном будоражит сознание, и кивает. Он дожидается, когда Шастун уляжется поудобнее на постель, и задумывается, как бы и самому сесть поудобнее. В конце концов тихо вздыхает, усаживаясь на чужую задницу.       — Не подумай лишнего, но так удобнее. — бормочет едва внятно и снова касается кожи гонщика, продолжая разминать мышцы и не позволяя тому опомниться от наглости Арсения.       «Да я и не собирался забивать голову всякой хернёй...» – пытается пробубнить, но получается сократить фразу до простого «мгм».       Под пальцами чужая кожа из-за масла скользит, но это не мешает Арсу посильнее давить на необходимые точки. Знает, что больно лишь по началу, а потом тело привыкает и расслабляется. Большими пальцами скользит по шейным позвонкам несколько раз, а затем снова к плечам и ниже – к пояснице.       Ради этого приходится сдвинуться назад, кончиками пальцев сначала слабо, а затем сильнее касаясь кожи над резинкой штанов. От долгого сидения за рулем поясница порой страдает больше всего, затем – плечевой сустав и область меж лопатками.       — Ты давно ходил на массаж? — мужчина слегка хмурится, находя ещё одну забитую точку, и принимается разминать крепкие мышцы в той области.       — Да, как-то позабыл. Мой косяк. – Арсений ловко обнаруживает щемящий комок и тут же давит пальцами на него без жалости, а Шастун издаёт низкий стон, закусив собственный палец, но даже не думает дёргаться и терпит.       — Рано вставать завтра будешь? Тебе бы перед гонкой выспаться. — произносит негромко. — И меня утром разбуди, пожалуйста. С тобой поехать хочу.       – Нет... Если ты не хочешь куда-то свалить, то можно и отоспаться. Возможно, даже тебе придётся меня будить. Дважды.       Мужчина поднялся на локтях и заставил Арсения приподняться вместе со своими бёдрами.       Повернувшись головой к нему, слегка прижался губами к собственному плечу и стал принюхиваться к аромату масла. Весь этот вид полусонного, тёплого Антона может заставить подумать, что он сейчас ко всему прочему замурчит, пока смотрит на Попова снизу вверх с блеском в глазах под длиной ресниц.       Внезапно его голос приобретает таинственный тон.                   – Курил когда-нибудь в кровати?..