Auto racing.

            Когда мужчина не слышит в голосе гонщика грубости, он улыбается ещё больше, и возобновляет свои попытки уговорить Антона повеселиться.       — Ну же, Шаст. — Арсений отпускает его запястье и немного откидывается назад, находя опору в виде постели собственными руками за спиной. Он спокойно наблюдает за гонщиком, поставив целью набухать его. — Почему нельзя? Вряд ли по медицинским показаниям. А если из-за спорта… Ты же ничего не теряешь, если выпьешь со мной. Совсем немного, чел. Выпивать до потери рассудка и жëсткой интоксикации никто не заставляет ведь. Просто по бокальчику чего-нибудь сладенького выпьем, посмотрим программу выступлений, подготовленную организаторами.

«…ага, а потом потрахаемся.»

      Плюётся про себя, все ещё усердно игнорируя существование назойливого актёра в одной комнате с собой.       Шаст с тяжестью выдыхает, ни под каким углом не подкупаясь на уговоры и миленькие глазки Попова.       Откладывает телефон на столик и потягиваясь, после опускается на корточки перед своим чемоданом, куда складывает уже не нужные вещи, ровно касаясь стопами поверхности пола.       Мужчина чуть вздыхает и тянется к сигаретам. После первого курения в постели они совсем расслабились и порой даже не выбираются из неё, утоляя желание никотина в лëгких.       Шатен обхватывает фильтр сигареты губами и подхватывает с тумбочки зажигалку и пепельницу. Взгляд голубых глаз с лица Антона не сводит, пока закуривает, решает применить ещё один аргумент, не зная, насколько он актуален.       — Ну, а если подцепишь кого-то, то я могу найти где-то второй номер и у тебя будет возможность развлечься с азиаткой. — наблюдает за реакцией Шаста с лëгким прищуром, желая, чтобы от всë более странных попыток уговорить его Антон наконец согласился, лишь бы прекратить испытывать фантазию Арса.       — Не заинтересован.       В девушках конкретно. Женское тело его как не привлекало с момента первого секса, так и не привлекает до сих пор. И не зря же он по возможности каждый четверг смотрит модельные шоу с красивыми мужчинами на подиуме, большее внимание обращая на типаж, как у Арсения. И Макар тоже просёк фишку сразу, как только увидел первый взгляд Антона Шастуна на Арсения Попова. Попался мальчик. То есть, мужчина, Арс же старше, вроде как.       Но друг молчит об этом и ждёт того, когда горе-влюблённый признается сам, не любящий давить на такое, ведь может быть если не акцентировать, то и симпатия сама по себе улетучится и Антон останется со статусом свободного и независимого работяги. Это только на руку Илье, но и лишать его личного счастья в лице кого-то он тоже не намерен, потому просто готов принять и поддержать любое его решение.       — Собирайся, пойдём на твои эти, выставки. Какая тема тебе интересна? Шаст вскидывает чехол тканевого чемодана поверх сложенных вещей и выпрямляется во весь рост, а после и сам решает покурить, но на балконе, чтобы оценить погодные условия.       Пока он сидел и ждал пробуждения Арса, погода заметно поменялась, словно тоже радовалась победе русского на иностранной трассе. Солнце выглядывает из-за рассеивающихся, чуть ли не чёрных туч и покрывает лицо Шастуна, пробуждая лёгкие, смутные силуэты веснушек у переносицы.       Лучи солнца обдают теплом кожу и наконец-то хорошая погода, ну хотя бы, по крайней мере, светит солнце и на улице точно не будет слякотно и понуро.       Идти Арсению хочется на каждую из найденных выставок, но многие разбросаны в разных частях города, добираться к которым не слишком удобно. Он ещё раз в интернете пролистывает выбранные варианты.       — Если тебе интересно, можем посетить Toyota City Showcase, но он на острове. Зато можно увидеть новинки, тест-драйв пройти, магазины посетить. — произносит задумчиво, вчитываясь в текст.       Вариант с машинами отметается сразу. Они у него в глотке уже застряли и дышать порой не дают спокойно, что уж говорить о такси, от которого Шастун отказывается и настаивает на небольшом приключении на автобусах.        — Можем пройтись по Tokyo Big Sight, там наверняка что-то интересное проходит…       Арсений вычитывает текст и отметает те варианты, что либо слишком далеко, либо неинтересны. Сегодня нагружать себя не хочется, поэтому когда мужчина замечает наконец выставки живописи и современного искусства находит сразу в одном выставочном центре, он загорается желанием увидеть именно их.       — Давай сюда? — протягивает телефон Шастуну, ткнув в нужную ссылку, и не дожидается ответа. Кружку с уже допитым кофе оставляет на тумбочке, начиная собираться.       Попытки затянуть Антона в клуб Арсений оставил лишь временно, надеясь, что ближе к вечеру гонщик станет более покладистым. Поэтому надевает зауженные джинсы с неизменными дырками, однако уже не только на коленях, но и бëдрах. Футболка с надписью «I'm bisexual», которую Попов когда-то купил для забавы, именно для клуба, а вот для менее взбалмошного вида поверх неё надевает рубашку, радуясь, что Шастун не разглядел текст.       — Я готов. — мужчина по карманам распихивает всë необходимое и на Антона смотрит.       По карте с иероглифами, которые Шастун переводит на английский, они с лёгким азартом от приключения находят путь прямо на ходу к нужному зданию.       А спустя час начинается небольшой ад, потому что Арсений — грëбаный человек искусства — от картин отлипать вообще не желает, придирчиво слушает аудиогида, параллельно накидывая товарищу свои мнения о том или ином сюжете. И уже во втором зале с абстрактными картинами Попов замечает, как успевает надоедать со своей болтовнëй Антону. Но что бы не выражало лицо гонщика, он действительно увлечён прогулкой. Разглядывает город и по своему активно поддерживает разговоры с Арсением, что никак не унимается. В третьем зале знатоку искусства ничего не нравится и он сообщает, что проголодался, поэтому те отправляются на поиски зону общепита в этом центре.       На улице постепенно сгущаются сумерки, и Арсений, под столом нечаянно задев чужое колено своим, решает приступить к новой попытке убедить Шастуна на поход в клуб. Можно было конечно самому отправиться туда, но уж очень хочется посмотреть на выпившего Антона.       — Тоша. — голубоглазый в руках палочки крутит, а потом ловит несколько недовольных взглядов японцев и с ухмылкой оставляет те в покое. — Тош, а может сходим всë-таки в клуб?       Уже запивая зелёным чаем порцию куриных крыльев в соусе и ароматную лапшу с половинкой вареного яйца и ещё какими-то прибамбасами в порции, Антон обращает отвлечённый, померкший от усталости взгляд к Попову.       — Ещё раз так назовёшь меня и эти палочки украсят твои глазные яблоки. — замерев с стальным недовольством в глазах, мужчина тихо произносит, снова не обращает внимание на возобновившиеся попытки уломать его на выпивку.       В ответ Арсений только хмыкает. Он взгляд на палочки бросает, а после закатывает глаза, показывая — не верит угрозе. А потом подпирает голову рукой и вытягивает длинные ноги под столом чуть в сторону, чтобы не столкнуться с шастуновскими.       — Я же и один сходить смогу. Но если напьюсь и найду проблем на свою задницу — звонить же тебе буду. А оно нам надо? Выдергивать тебя среди ночи из постели или будить звонками. М? — на взгляд Попова, аргумент вполне себе нормальный. — Не хочешь пить, так не надо. Но давай просто сходим в клуб, а? Тебе так тяжело, что ли? Или нравится вечерами тухнуть в отеле?       К концу фразы в голосе голубоглазого сквозит если не обида, то недовольство уж точно. И какого хуя распинается вообще перед ним? Не хочет идти — и не надо. Арс сам сходит, сам потусит, и вообще сам в Москву улетит, если этому упрямому идиоту нравится по вечерам сидеть в номере, скуривая одну за другой, и смотреть фильмы.       Голова, на самом деле, уже утопала в размышлениях и сулящий, очевидный ответ на вопрос: А не отхуярит ли за алкоголь его Макар?       Мужчина резко выдохнул, слушая снова и снова уговоры, причины без следствий, ведь кто знает, что там будет происходить с двумя пьяными, довольными своими победами, красивыми мужчинами? Вот и Антон не знает. Честно, даже искренне боится, что что-то встанет им боком и того, как его организм отреагирует на алкоголь. Он мотает растеряно головой и утыкается взглядом в окно, где было уже темно, а под рукой грелась очередная оригами-птица.       Темноволосый мужчина к телефону тянется, вспоминая, что вай-фай подключил еще на входе, и спрашивает у Матвиенко, купил ли тот цепочку. Серёга же в ответ присылает какую-то хуйню.       Точнее фотографию.       А если еще точнее — ту фотографию, на которой Антон и Арсений обнимаются после вчерашней победы Шастуна.

Сергей Матвиенко:

Арс, это чё за хуета?

18:58

Арсений Попов:

Ты где её откопал?

18:59

      Попов даже приближает фотографию, надеясь, что перепутал. Но нет, оказывается, по соцсетям уже гуляют снимки с токийской гонки. И на парочке из них запечатлены Шастун и Арсений. Матвиенко в знак доказательства кидает еще несколько фоток, от взгляда на которых шатен лишь закатывает глаза. В данный момент это его раздражает, особенно после скриншотов с комментариями некоторых поклонников Антона, вопрошающих, мягко говоря, что Попов забыл рядом с их ненаглядным.

Арсений Попов:

А их это ебёт?

19:03

Сергей Матвиенко:

Не знаю, как их, а меня ебёт, когда вы успели так сблизиться, что ты его обнимаешь.

19:04

Арсений Попов:

Ревнуешь?

19:04

Сергей Матвиенко:

Хуйню не неси.

Я за твоё сердце беспокоюсь, чтобы его потом не разбили, а ты мне не нылся.

19:04

Арсений Попов:

Поговорим, когда вернусь

19:05

      Мужчина телефон убирает снова в карман и на Шастуна смотрит, раздумывая, видел ли тот снимки. А затем складывает руки на груди. Настроение чуть портится, но Попов старается держать его в узде. Пока выходит, пусть даже и со скрипом. Вон, даже желание пнуть под столом чужое колено пропало.       — Так ты со мной в клуб или в отель?       По сути, Арсений звучит убедительно. Да и упомянул, что Антон может и не пить, что вполне круто и только после того, как мужчина переспрашивает, Шаст слабо кивает, отвечая: С тобой.       В груди расплылась несильная паника, вызывающая новый поток рассуждений и отодвинув с края стола неживого лебедя из салфетки, зеленоглазый выпрямил ноги тоже и выдохнул наконец с облегчением от нового положения.       — Я просто очень боюсь, что это скажется на моём здоровье. Я ни разу не пил и без понятия, как буду себя чувствовать. За любую глупость я потом хорошенько расплачусь проблемами. Понимаешь? — и Антона можно понять. Смотрит сейчас взволнованно светлыми, блестящими глазами на Попова и, пальцы в замок заключив, кладёт руки на живот. — Хочу сказать, что с тобой я схлопотал столько приключений, сколько не было в сумме за последние... — поочерёдно сгибает с немым счётом на губах свои длинные пальцы. — Четыре с половиной года. Это тоже влияет на мою пассивность. Хотя раньше я тоже веселился..       Арсений слушает откровения Шастуна так внимательно, как свою учительницу в школе не слушал – пытается ни одного слова не пропустить, эмоцию во взгляде улавливает, и глушит в себе желание накрыть чужую ладонь в успокаивающем жесте.       — Ты можешь не пить. — повторяет негромко, а затем к столу склоняется, чуть ли не ложась на него грудной клеткой, чтобы оказаться поближе к Антону. — Если станет плохо — мы можем уехать или обратиться в больницу. Ну, или на крайний случай, я знаю, что делать в случаях легкой интоксикации.       Когда оба вышли на улицу, то сразу оказались в такси. Было решено заехать в номер, чтобы подготовиться к ночному отдыху, ведь он требует особого вида.       На то, чтобы добраться к номеру и сменить одежду, уходит еще некоторое время. Арсений только переобувается и рубашку снимает, потому что привлекать внимание к себе не планирует.       «Ага, и именно поэтому в футболке с кричащей надписью о бисексуальности», - проносится в его голове, пока он дожидается Шастуна сидя на балконе и выкуривая сигарету.        Оставив свой рандом-софт-спорт стиль на потом, он переодевается во всё чёрное. В том числе оказался кожаный пиджак, чуть больше украшений на руках, чтобы красиво блистали в располагающем свете клуба, декоративные жетоны и массивные кроссовки, вроде как бегать его никто не вынудит и можно повыёживаться. А зачем именно он взял с собой такие элементы образа — не ясно. Можно оправдать это тем, что на выбор из гардероба повлиял Арсений, изначально же было что-то вроде договорённости об отдыхе в сияющем Токио.       Да и не обойтись без того, чтобы обновить запах своего парфюма... Который витал вокруг Шастуна слабым облаком, оседая плотным слоем только на бледной коже.       Когда Попов возвращается в номер, то радуется, что секунду назад выдохнул весь дым, иначе подавился бы им точно. Он взглядом по Антону несколько раз проходится, останавливаясь на каждой детали образа, и ловит себя на мысли, что слишком долго и пристально п я л и т с я на гонщика.       — В тебе есть задатки стилиста. — произносит с лёгкой улыбкой, посмотрев в чужие глаза. — Сам свой стиль нашёл же?             А когда спортсмен наклоняется, чтобы завязать шнурки на массивной обуви, Арсений залипает снова, но уже на чужую задницу. Слишком уж притягательно ткань обтягивает ее, а не посмотреть — грех. Однако Арсений быстро отводит взгляд в сторону и проходит мимо выпрямившегося товарища, тут же попав в ещё одну ловушку — восхитительный аромат парфюма.       — Надеваю, что удобно. Без понятия о стиле в принципе...       Прячет телефон с картой во внутренний карман пиджака, как только снова заказывает машину и без проблеска внутренних переживаний дожидается готовности спутника на эту ночь.              «Кажется, у кого-то недотрах… Или кто-то влипает в те самые неприятности, о которых говорил Матвиенко», — думает Арсений, нервно кусая щеку изнутри, пока они в узком пространстве лифта едут на первый этаж, а его взгляд блуждает по жетонам на крепкой груди Шастуна, обтянутой футболкой.       Мужчина уже в такси, снова оказавшись рядом с зеленоглазым, прикрывает глаза и ненароком вдыхает чужой парфюм, который не вызывает раздражения. Арсений слегка поворачивает голову к Антону, виском упираясь в стекло. Он хочет спросить кое-что, а затем дает себе мысленным подзатыльник — не напился ещё, а уже думает всякую хрень.       И поэтому в клубе он сначала раздумывает, прежде чем решает подать идею заказать вип-кабинку на втором этаже клуба. Она скорее выглядит как зона, отделенная от остальных кабинок высокими деревянными перегородками с полупрозрачными стеклянными вставками, через которые пробиваются лучи стробоскопа.       На ручных часах показывает ровно двенадцать, когда их обоих пропускают в шумный, неоновый клуб.       Шастун до самого места недоверчиво щурится и следует прямо за уверенным силуэтом Попова чуть более зажато, но с нарастающим любопытством внутри. Шатен занимает одну часть углового кожаного дивана и тянется к меню, подталкивая второе к Антону. Оглядывает еще раз чуть напряженного гонщика, и наклоняется ближе, чтобы тот лучше расслышал. Хотя музыка здесь звучит приглушенно и делать это было без необходимости.       — Если ты всё-таки захочешь выпить, я могу подсказать что-то лёгкое для первого раза. — произносит, едва не касаясь губами чужой щеки, в то время как рукой упирается в диван рядом с его бедром.       — Например? — перелистывает пальцами плотные страницы, полные английских букв и карсивых картинок из ассортимента.       Шаст увлечён изучением меню и не замечает близости некоторое время. И при возвращении взгляда на Арсения, немного отстраняется от чужого лица, ради того, чтобы осмотреть его и бросить беглый взгляд на футболку, надпись на которой он никак не успевает поймать пробитые часы и даже сейчас виновата тень, перебивающаяся мелькающими огнями.       — У тебя случайно алкоголизма нет? — с лёгкой хитринкой на губах произнеся, продолжает открыто, но медленно гулять глазами по лицу собеседника. Кажется, расслабился...       Бровь Арсения ползëт вверх от такого замечания, а затем он щурит потемневший из-за расширившихся зрачков взгляд и бьëт Шастуна ладонью по бедру.       — Нет у меня никакого алкоголизма. — ворчит и отстраняется, замечая, как глаза Антона блуждают по его лицу. Почему-то это оказывается приятно, и спрятаться от взгляда не хочется.       Антон надеется всей душой, что не сказанул что-то, что могло бы ранить, поджав губы в «виноватой» гримасе и в эту же секунду ему прилетает хлопок по ноге, но тот даже не дёргается, мужчина тихо посмеялся, не отрывая взгляда от лица собеседника. В прошлые их разы, где они разговаривали ни о чём и обо всём, стоя совсем рядом – были в курилке. Тогда на лице Арсения были краски повседневности и к ним Шастун привык. А здесь... Уже совсем всё заиграло по-другому.       Гонщик в который раз подмечает, что, в отличие от него самого, Арсений любит внимание. Он знает себе цену, знает, какой привлекательный внешне и какой очаровательный, когда разговаривает. Даже чересчур большое количество слов из его уст не отпугивает желание смотреть. Лишь наоборот.       Но Антон сдерживает себя и дальше изучает состав напитка, на картинку от которого обращает внимание Арсений. Буквы почему-то всё ещё английские... Муторно.       — С алкоголизмом Серëжа не пустил бы за руль... А попробовать можешь это. Если его делают так же, как в Москве, то тебе должно понравиться.       Мужчина тычет в своëм меню в один из напитков, среди ингредиентов которого мята добавляет немного свежести, а апельсиновый сок придаëт чуть сладкий вкус. Алкоголь совсем не заметен в нëм, опьяняет не слишком сильно.       Сам же Арсений решает тоже заказать его, чтобы начать с малого, а затем немного зависает над листами с закусками, решая на всякий случай заказать салат с овощами и тарелку фунчозы, чтобы потом не голодный желудок его не развезло.             — Почему ты всë-таки согласился выпить? — Попов полубоком к Антону садится, наваливаясь частью корпуса на спинку дивана, устраивая на ней же и локоть. А затем вспоминает слова мужчины, сказанные ещё пару часов назад в выставочном центре, и фырчит. — Что ты имел в виду, говоря, что со мной слишком много приключений?       — Потому что люблю рисковать. И если когда-то Илья поставил мне рамки, то у меня появилась замечательная возможность выйти за них.       Проведя широкими ладонями вдоль бёдер до колен Шаст откинул голову назад, на край спинки диванчика, где была устроена рука собеседника.       Он задумчиво обвёл потолок взором, ощущая затылком вибрацию от музыки, но голова была занята только заданным вопросом.       Прошло мало времени с того, первого дня их столкновения в курилке. И именно тогда Антон уловил дух авантюриста в голубых глазах, мимо которых проплывал серый дымок от сигареты.

«Здесь курить нельзя.»

      Сказал тогда Антон и примерно тот же смысл несла красная табличка за спиной темноволосого мужчины. Он не сразу согласился выйти, щекоча судьбу под рёбрами, но она стерпела. Да и каждый раз терпит, когда Арсений решает насытится норадреналином, который у него вместо самой крови плывёт по венам, нуждаясь в постоянной подзарядке.       — То и имел ввиду. Но не говорю, что это плохо. — всё-таки обращает взгляд в сторону номера два со спокойствием на лице, несмотря на то, что ответ сухой, больших объяснений он дать не может. Пока и сам путается в своих ощущениях, горящих в его размеренно вздымающейся груди.       Коктейли оказываются перед носом, куда их почтительно расставляет официант, как и посуду с едой, а перед уходом желает иностранным мужчинам приятного вечера.       У напитка в составе имеется белый ром, его разбавленная крепость ликерами с апельсиновым соком и украшенный листочком мяты — отличное сочетание.       Очаровательно тем, что выглядит это просто и если бы Антон был ценителем красивых постановок у напитков, то «Дерби Дайкири» выпил бы не заморачиваясь за милую душу, но он далеко не спец, да и пьёт, точнее даже только пробует осторожно через трубочку, смакуя нотки ингредиентов на языке. Сладость оседает на языке и отпечатывается в сознании, а ром, несмотря на сочетание с соком, греет грудную клетку вопреки льду в стакане после парочки скромных глотков.