Auto racing.

      От слов гонщика Арсению хочется закатить глаза, однако он лишь догоняет его и за руку берëт осторожно, развернув к себе.       Мозг Шастуна срабатывает с замедлением на то, что его разворачивают за локоть.       — Слушай, иди в номер. Я сам схожу за ними. — произносит, подмечая, что еще немного и Шастун просто свалился где-то, так и не дойдя к аптеке. — Мы можем вызвать ещё Скорую, если станет хуже. А пока скинь мне сообщением название препаратов.       Попов всем видом говорит, что даже не желает слушать возражений. В такие моменты у него всегда включается режим гиперзаботы — будто по щелчку, словно кто-то переключатель нажал. И потому что не позволит Антону выбраться из отеля, пока не станет чувствовать себя лучше. До вылета в Москву у них ещё есть время, так что поднять Шаста на ноги успеют.       Шастуновское монотонное, гундящее «угу», после чего он с трудом заглядывает в телефон, что взял с собой. Убавил яркость и стал переписывать названия лекарств из своей головы в строку для текста.

Антон Шастун: Кагоцел или Триазавирин - противовирусные, Тайленол или Панадеин - жаропонижающие Обычно это помогает, не знаю, будут ли там 14:08

      В номере его вырубает молниеносно, стоит только коснуться головой подушки, которую он сгребает в руках и плотно укрывается одеялом, со временем согревая его высокой температурой.       На ошивающегося рядом мужчину Попов даже не сразу обращает внимание, пока тот не подходит к ним ближе, привлекая внимание. Да ещё и на русском заговаривает : — Вам противовирусные нужны, жаропонижающее и что-то, что будет снимать боль, если начнётся ломота в теле. А ещё спреи для носа. — произносит невысокий мужчина, когда Арсений смотрит на него. А затем протягивает руку для пожатия. — Я Дима.       — Арсений. — Попов слегка удивлен тому, что тут удалось обнаружить русского, а потому пожимает чужую ладонь рефлекторно протянув свою. — Ты врач?       Кареглазый мужчина средних лет уверенно кивнул, поправляя пальцами свои очки и упираясь плечом.       — Диплом стоматолога и аспирантура, но знание состава всех препаратов обязательно. Чувак-то, друг твой совсем расклеился... Это вы пьяные вчера ночью добились в дверь собственного номера? — мужчина скрещивает руки у груди, но не выглядит зажатым или закрытым. Широко улыбается, а миниатюрные из-за очков глаза ярко блестят.       Стоматолог... Ну, хотя с медицинским образованием человек, уже получше. Попов немного задумывается над чужими словами и действительно выискивает в памяти тот самый эпизод — они с Шастуном долбятся в дверь своего же номера, не сумев с первого раза справиться с замком.       Арсений на мгновение прикрывает лицо ладонью, когда память подсовывает это воспоминание, а затем мычит что-то в ответ. Дмитрий, кажется, вовсе не нуждается в объяснениях, ему забавно от ситуации.

      И ещё одна русская душа среди токийской атмосферы. Даже как-то легче, интереснее.

      В аптеку они идут вместе. И не потому, что Дима предложил, а Арс согласился. А потому, что новый знакомый хотя бы разбирается во всём этом. И ещё понимает язык. Об этом Арсений как-то не задумывался, предлагая Шастуну помощь. Точнее ставя его перед фактом. И сейчас смотрит на русского стоматолога с благодарностью, уступая ему место у окошка — то бишь переговорного «стола».       Дмитрий обращается к Арсению, который не особо разбирается в английском и уж тем более не знает, судя по всему, местный.       — Давай я помогу объяснить ей..       Дальше мужчина включается в деловой диалог с азиаткой-фармвцевтом, объясняет ей, что нужно и тогда перед Арсением выпадает выбор каждого аналога-препарата, что перечислил Шастун, в двух вариантах : подешевле и подороже. А главное в иенах. Перед Поповым возникает листочек с вопросами на переносимость. И тоже в английской вариации.       — Заполни, ей нужно знать, нет ли аллергии, болезней у твоего друга. — он тычет пальцем на первый пункт и дословно его переводит для Арсения, будто уже привык это делать именно для него.       — А... — шатен в руки берёт бумажку, пробегаясь по ряду английских слов, которые понимает лишь немного. Его знания языка плохи. В своё время Арс как-то не подумал, что ему английский пригодится. — А если я не знаю?       Он смотрит на Дмитрия и буквально читает в его удивлëнном взгляде вопрос «Ты что, дурак, что ли?», и потому спешит прояснить.       — Мы ну... не друзья. Спортсмены. Он на соревнованиях тут был, а я отдохнуть навязался. — и с каждой фразой Арсений видит новый вопрос в карих глазах о том, что же они «не друзья» живут в одном номере. — Короче... Давай запишем, что аллергии нет? И купим всë. А там разберëмся... Хотя мне Макар голову открутит, если я убью Шастуна. Чëрт, точно. Макар!       Арсений надеется, что товарищ Шаста уж точно знает, есть ли у Антона аллергия. И плевать на разницу во времени — голубоглазый уже запутался в нём. Он у Димы выпрашивает телефон, потому что тот интернет мобильный подключил-таки, и аудиозвонок Макарову делает через соцсеть, вбив его номер из своей телефонной книги. Тараторит объяснения ситуации, не позволяя на всякий случай Илье вставить мат, а затем интересуется, нет ли у его друга аллергии, называя их с подсказками Дмитрия. Тот, к слову, наблюдает за всем, как за бесплатным развлечением. Кажется, без русских ему тут было не слишком-то весело.       Макаров явно не ожидает такого поворота, сидя там у себя, в России.       Под рукой мяукает Люк, с которым они пока тусят вместе и ждут хозяина квартиры с поездки. От незнакомого голоса животное навострило уши. Слушает диалог и вопросительно мяргает громче, мол: А это не Антон?       Илья гладит его от головы до середины спины мягкими движениями и наставляет внезапно объявившегося Арсения во всех вопросах. После сброса звонка друг Шастуна ещё долго сидит и пытается найти ответы на возникшие в его голове вопросы... Антон заболел? Антон? Заболел!?

Илья Макаров: ты где умудрился заболеть, Шастун, сука? 14:29 вот блять, вот и нахуя я оставил тебя там 14:30 приедешь – пизда тебе понял?

14:31 и с возмещением ущерба разберись, тебе перезвонить должны на днях из компании организаторов 14:33

      Арсений наконец-то заполняет идиотскую анкету — и на кой чёрт их придумали? — оплачивает гору лекарств и благодарит Диму, который очень выручил.       — Я бы тут застрял. Или пришлось бы будить Антона, а это опасно для жизни. Он спросонья злой как собака. — вздыхает, вспоминая сегодняшнее пробуждение.