Auto racing.

      На этот раз голубоглазый актёр надел толстовку из своего гардероба, капюшон от которого натягивает на макушку, в то время как рукава наоборот закатаны. Мужчина свой выбор, любезно предоставленный Антоном, останавливает на обычных гонках — близкое им обоим в какой-то степени. При этом одаривает Шастуна взглядом, мол, обогнал меня на реальной трассе, а попробуй тут.       Старается сильно не шуметь, сидя под боком Шастуна и подогнув под себя одну из ног. Голая коленка уже привычно выглядывает, из-за чего Арс получает укоризненные взгляды спортсмена. Только понять не может: она отвлекает мужчину или тот просто не хочет, чтобы актёр замёрз на улице.       Шастун впервые чувствует себя напряжённо во время игры, которая по физике и логике совершенно точно построена на реальности, а гаджеты в руках от каждого удара начинали вибрировать, так что лишить себя удовольствия и не поцеловать красивый зад «мицубиси» у Арсения Антон не мог, тем более всё равно обгонял его, под конец игры и вовсе расслабляясь.       Пальцы Арсения уверенно перемещаются с тумблеров на геймпад, но он всё равно проигрывает — раз, другой, третий… А потом капризно выпячивает губу:       — Нечестно. Давай во что-то другое сыграем.       Антон слегка бодает мужчину лбом в висок и целует того в щеку, слушая возмущения.       За спиной на диване начинает ворочаться Илья, на которого оборачивается Арс, но не понимает, проснулся тот или нет. И возвращается к игре, с удовольствием замечая, как вскоре на колени Шастуна залезает Люк, махнув пушистым хвостом.       Кот, когда забирается на согнутые ноги гонщика, выпускает когти и впивается ими в голую кожу, ведь Антон в достаточно коротких шортах. Мужчина шипит, хватаясь за живот кота и тут же рычит на то, что его геймпад жужжит от удара соперником. Это заставляет Арсения довольно посмеяться.       У спортсмена было много возможностей, чтобы выучить наизусть различные комбинации для приёмов, но даже это не помогает ему выиграть, отчего с губ сходит продолжительный, недовольный выдох.       — Моя месть будет страшна. — совершенно серьёзно говорит Антон и переводит строгий взгляд, что выглядит забавно на фоне расслабленной позы. — Выбирай: ухо или нос.       Настроение шатена поднимается, когда он видит на экране счёт в свою пользу. Довольная улыбка на губах Арсения столь яркая, что сомневаться в искренности его эмоций не приходится. И даже месть Шастуна не вызывает у него страх. Только тихий, чтобы не разбудить Макарова, смех и слова:       — Да давай уж ухо. А то с красным носом на улице мелькать не хочется.       Шастун тянет на себя Арсения за шею, нагибаясь над плечом, он сразу цепляет чужое ухо зубами и прикусывает совсем не мочку.       И когда на хряще смыкаются довольно острые зубы, Попов коротко вскрикивает вздрагивая всем телом, и бьёт спортсмена в плечо. Но сменяет гнев на милость, когда тот быстро ласкает мочку уха, и довольно обнимает того, пока мурашки ползут по всей спине.       — Мстюн. — бормочет негромко, а после опрокидывает Антона на спину прямо на ковре, фиксируя его руки над головой с самым победным видом. Оставляет укус на щеке и смеётся. — Моя мстя тоже страшна!       Арсений заваливает спортсмена на пол и даже умудряется зафиксировать руки на полу, против чего Шастун даже не рыпается особо, но пытается увернуться. Отворачивает голову то в один бок, то в другой и тихо хохочет, совсем не делая попасться. Но приходится зажмуриться, сжав кулаки и сдаться, после укуса поднимая блестящий взгляд к лицу Попова.       — Вы ещё на полу потрахайтесь давайте. — ворчит в подушку Макар, который явно их успел словить за проказами. — Доброхо денёчку, уважаемые пидоры, сколько времени?       Антон приподнимается на локтях с Арсением на своих коленях и смотрит на настенные часы.       — Уже половина второго…       — Ну нихуя себе, блять.       — Тебя удивляет твоя стабильность?..       — Да иди ты… — в них двоих летит подушка, на которой спал Серёжа. — А где Серый? — резко подрывается Илья и хмурится, что вызывает у спортсмена откровенную насмешку.       Попов только посмеивается с того, что один из первых вопросов Ильи касается Серёжи, и сползает со спортсмена, чтобы поудобнее сесть на полу. Прежде чем присоединиться к разговору мужчин, Арс бросает взгляд на часы, понимая, что время пролетело довольно быстро. Ещё немного и нужно собираться на работу…       — Если ты соскучился по Серёже, то есть шанс отбить его, пока Маша не вернулась от родителей. — произносит с хитрой улыбкой, а после не менее хитро интересуется. — Ну, рассказывай, пока я не уехал… Как тебе поцелуй с мужчиной?       Макаров хмурый и явно с больной головой, оттого слегка озлобленный. На смех Арса прищуривается, будучи в непонятках, а после фраза друга и вовсе добивает словно пулей в лоб и мужчина падает обратно под одеяло.       — Что, серьёзно? С Серёжей? — отвечает, выждав смех одного из присутствующих, пока Антон восседает рядом и тихо улыбается, смотря на Илью с искренним интересом. — Почему я помню стоны… Мужские, сука. Мы порнуху ещё смотрели? — ворчит куда-то в одеяло инженер, пока Шастун переводит слегка темнеющий взор на своего партнёра и хищно улыбается, наблюдая также и за последствиями «воспитательного процесса» этой ночью.       Он не сдерживает смех вновь, когда Макаров делится воспоминаниями, и успевает даже предложить ему переходить на их сторону, окунувшись в «голубые дали». Потом с кряхтением от боли в задние под усмехающийся вид Шастуна и недоуменный Макарова поднимается с пола, окидывая взглядом обоих мужчин.       — Мне пора… Макар, был рад увидеться и приятно провести время. — улыбнувшись тепло товарищу, Арсений обращается к Антону, растрепав тому волосы. — А ты не провожай, отдохни.       Актёр забирает с кухни мобильный и ключи, из спальни — папку со сценариями, гладит на прощание Люка, когда наконец одевается, и вываливается из квартиры под громкие крики Даши в трубке. Успевает лишь буркнуть обоим оставшимся мужчинам спешное «Пока!», прикрыв динамик, а потом с ещё немного раскалывающейся головой окунается в рабочую атмосферу уже по дороге в театр.       — Давай, удачи тебе Арс, хорошего дня… — этот тип раздосадованно утыкается в подушки и хнычет.       — Я тебе принесу лекарство, не ной. — осторожно хлопает его Антон по пятке что торчит из-под одеяла, и всё-таки успевает помахать Арсению перед самым его уходом.       В руках Макарова оказывается стакан с тёплой водой, а после принятия им душа оба садятся за стол, который шастун накрыл для своего товарища.       День тянется долго, Антон всё чаще думает о встрече с Ириной, пока сбоку от него сидит Илья с котом и геймпадом в руках. Совместное время те проводят продуктивно, несмотря на игры и релакс-настрой, успевают обсудить важные детали работы в будущем. И когда Илья всё-таки покидает квартиру Шастуна, второй остаётся со своими мыслями наедине. И уже нужно потихоньку собираться на встречу…       К четырём часам Шастун уже после душа сидел на кухне с ноутбуком за перекусом на пару с котом.       Пока спортсмен ведёт переписку со Стасом, где мелькают фотографии договоров для ознакомления, про которые Антон задаёт уточняющие вопросы менеджеру, на которые тот отвечает быстро, наполняя рассказ советами.

Антон Шастун:

28–30 октября я буду занят, так что ничего не намечай

16:42

Стас Шеминов:

Понял, завтра с ребятами на мед осмотр, результаты просите и в электронном виде, чтобы все были у меня

16:45

      Шастун выдыхает устало, наклоняет голову и заглядывает под стол к довольному животному, язык которого тщательно обходит мягкую морду с прищуром оранжевых глаз. Мужчина опустил крышку ноутбука и легко потянулся на месте в разминке суставов, после чего поднявшись, направляется в спальню, чтоб начать одеваться к выходу.       Чёрные штаны, кислотная оранжевая футболка с надписью «CARELESSNESS» мелким шрифтом чёрного цвета по середине груди и различные цепи на шее. На пальцах несколько колец, а запястья окованы в аналогичные плетения из комплекта браслеты.

***

      В театре сегодня шумно и многолюдно. День примерки костюмов сразу к нескольким спектаклям — собрались все действующие актёры. А некоторые бегают от костюмера к костюмеру, потому что задействованы в двух постановках. Попов стоически терпит часовую примерку, потом ждет Эмиль прямо на нём ушивает рубаху, зажав в зубах карандаш. Суеверные, ей-богу.       Голова потихоньку проходит уже ко второму часу на работе. Иманов что-то мурлычет сам себе под нос, отходит немного от Арсения и, прищурив карие глаза, оглядывает того с головы до ног. Меж губ у молодого человека зажата нитка с болтающейся у подбородка иглой, которая потом оказывается в тонких пальцах костюмера, который присаживается на корточки перед Поповым.       — Старайся не дёргаться. — произносит, поднимая голову вверх, чтобы взглянуть на голубоглазого актёра. — Мне нужно перешить пуговицу, чтобы штаны на тебе не болтались.       Арсений только кивает, продолжая копаться в телефоне — уехавшая за закупкой декораций Ермакова Дарья Николаевна, будь она неладна, никак не может определиться с цветом занавесок. Потому требует совета у своего напарника, который уже немного бесится и, наугад ткнув в еще не прогрузившуюся картинку, пересылает девушке ответ.

Арсений Попов:

Вот это бери.

16:54

      Тяжело вздохнув, мужчина убирает немного в сторону телефон, чтобы взглянуть на перешивающего пуговицу Эмиля, а потом фотографирует этот вид и, добавив кучу сиреневых чёртиков-смайликов отправляет снимок Шастуну.       Шастун пушит пятернёй свои кудри и прихватывает под куртку тоже чёрное худи, и пока держит его на предплечье, открывает в шторке уведомлений сообщения от Арсения, сразу же всматриваясь в изображение.

Арсений Попов:

А мне говорили, что мужчины никогда передо мной на коленях стоять не будут.

16:56

Ты вечером свободен?

Я хочу съездить в строительный магазин. Нужно закупить кое-что для спектакля. Но одному скучно…

16:57

Антон Шастун:

Нет, я прямо сейчас выдвигаюсь на встречу

16:57

      Зеленоглазый подпирает щеку кулаком и слабо улыбается на фронталку для своего шутника, желая также позадорничать, потому отправляет яркую из-за футболки фотографию с подписью: «Сегодня вечером нам обоим точно не будет скучно»       Двояко? Даже очень. Шаст ухмыляется, рассматривая пару мгновений себя слегка нарядного в зеркале, ведь обычно пёстрые элементы одежды в его повседневной жизни не появляются, а здесь нужно было выглядеть презентабельно.       Люк забирается на подоконник, мяукает требовательно, лапой тыча в дверь, которую впоследствии хозяин приоткрывает на микро-проветривание для свежего воздуха коту. Спешить некуда и Антон дожидается в том же виде ответа от Поповича, пока, свободной от телефона, рукой гладит мягкую головушку своего питомца.       Ответ Арсений получает довольно быстро. Но открывает сообщение не сразу, потому что Иманов просит не шевелиться, чтобы «не дай бог не уколол иглой», когда будет пришивать дополнительную пуговицу чуть выше. Пока не слишком прочно, но чтобы в дальнейшем знать, где получше будет её закрепить.       По босым ногам Попова бежит лёгкий холодок. Кажется, где-то в коридоре неплотно закрыта одна из дверей, ведущих к курилке. Он едва удерживает себя от того, чтоб не начать переступать с ноги на ногу, а когда получает от Эмиля довольное «Так, здесь всё. Можешь пока отдохнуть».       Костюмер отходит к следующему актёру, в то время как Арсений быстро переодевается в свои вещи и хватает телефон. От Шастуна прилетела тоже фотография, которая грузится чуть дольше обычного, и когда шатен видит изображение, недоумённо хмурится.

Арсений Попов:

Куда ты собрался?

Тебя редко можно увидеть в таком виде.

17:09

      В следующем сообщении парочка смайликов с подозрительным прищуром.       И не сказать, что Арсений слишком ревнив. В Шастуне он уверен — тот изменять не станет, очень уж сильны его чувства. Как и чувства самого Арса, который, тем не менее, испытывает лёгкий укол неприятных ощущений. Но их недостаточно, чтобы сильно испортить настроение. Однако в догонку всё равно летит ещё один текст.

Арсений Попов:

Если ты планируешь задержаться, то в квартиру заходи тихо.

Не хочу просыпаться из-за г у л я к и.

17:10

      Шастун распыляет облако парфюма на свою шею запястье и растирает на коже с синими ветками вен, чуть сдвинув металлические украшения повыше. Мужчина поднимает с полки в прихожей вибрирующий телефон, включает сразу звук, — мало ли что, — читает ответ Попова и мягко улыбается, поглаживая большим пальцем ребро своего мобильного, после чего неспеша начинает набирать сообщение уже с сосредоточенным лицом от азарта.

Антон Шастун:

Нас будет двоё — я и моя ахуенность, постараемся не мешать

17:13

Я договорился о встрече с Ирой, нужно поговорить. Думаю, всё решится в хорошую сторону

17:14

Я тебя люблю, если что — сразу звони

17:15

      Шаст накидывает кофту, натягивает капюшон и сверху куртку, прихватывает бананку со всеми вещами, что натягивает через грудь и прихватив ключи от машины, выключает свет в коридоре и выходит.       Шатен перечитывает несколько раз сообщение, прислоняясь спиной к стене в коридоре, и трёт висок. Вспоминает ту единственную встречу с Ириной в больнице, думая о том, что она неплохая девушка вроде бы. А учитывая множество недомолвок и обид со стороны неё и Антона…

Арсений Попов:

Удачи там. Надеюсь, сможете разобраться во всём.

17:18

      Экран телефона гаснет от лёгкого нажатия на кнопку, а затем Арс убирает телефон в карман и, заглянув обратно в гримёрную, интересуется у Эмиля, нужен ли он ещё здесь.       Молодой человек озадаченно оглядывается на вешалки с одеждой в специальных чехлах, проверяя, есть ли там ещё имя Попова, а потом мотает головой:       — Нет, можешь быть свободен. Только скинь мне потом ещё раз свои мерки на будущее.       

***

      На улице сучий холод, но до машины недалеко, поэтому он не успевает даже прочувствовать ничего и уже забирается в тахо.       Прежде нужно заехать к Илье за документами для подписей, потом в магазин по пути в гости к спортсменке, прикупить небольшой презент приличия ради.       Транспорт уже толпится на магистрали, а тихие постукивания начавшегося ливня по лобовому стеклу успокаивают возникшее чувство волнения, отчего Антон засыпает мысленно, сконцентрировав свой взор на цветастом светофоре сверху, следя за загорающимися стрелками зелёного, выжидая свою.

«Тебе не кажется, что лучше взять перерыв? Летом экзамены, нужно готовиться.»

«Если тебе так надо, то иди и готовься, я занят делами поважнее.»

      Проезжая тёмный переулок во дворы до офиса, пока завешанный тенями от деревьев салон машины замер в неком безмолвии… У Антона подступает к горлу комок отвращения.       Различные, далеко не самые позитивные сцены разговора — спора — скандала — конфликта бессовестно возникают в голове теперь. А если Ира просто лицемерит? Хочет чего-то неизменно гнусного? Отомстить за разбитое сердце? Да легко… Паранойя Шастуна слишком сильная.

«Даже поважнее меня?»

      Скорость не большая, страха из-за помутневшего фокуса перед глазами нет, хотя в какую-то секунду спортсмен забывает, что за рулем. А р с е н и й. Что скажет Арсений?       Как он воспримет если между Антоном и Ирой возникнет очередная стычка из-за её не остывших чувств? Его ранить — самое страшное.

«Хватит создавать каждый божий день причину для ссоры.»

      Сердце сжимает стальными цепями. И это неприятное чувство отрезвляет, но не отпускает до момента, пока мужчина не выбирается на свежий воздух, ладонью держась за чёрную, матовую дверь автомобиля.       Илья встречает с вопросами в глазах чересчур бледное лицо своего друга, разглядывает пару мгновений и протягивает стакан с водой.       — Ты чего побелел тут? Мне в поганку мутировать не надо, слышь.       — Стрёмно до пизды. — падает на стул, слегка мокрая куртка, потому от стола с компьютером он отодвигается ногой и хватается за лоб, пока запивает рвотные позывы от головокружения и тут же собирается, выдохнув. — Переживаю за нас с Арсением.       — Ты думаешь, что что-то пойдёт не так у Кузи? — как-то даже скептично и недоверчиво роняет такое предположение.       В ответ лишь сдавленное «угу».       — Ты не очкуй так, all be okay, по крайней мере Арс тебя в любом случае поймёт.       — То есть? — зелёные глаза, что мгновенно налились темнотой, вздымаются на сероглазого и смотрят из-под хмурых бровей.       — Нет, я не хотел сказать, что. О, блять, Шастун, как ты вообще додумался…       Голубоглазый сейчас на пути за инвентарём-тире-декорациями в строительный магазин. К посленовогоднему комедийному спектаклю, сюжет которого вертится вокруг одной семьи, затеявшей ремонт, было решено начать закупать всё необходимое сейчас.       Весомый аргумент: пока идёт акция и не так много личных денег на это уйдёт.       Но на полпути к магазину Арс вспоминает про ночное согласие Шастуна на фотосессию. Вслед этому воспоминанию приходит и другое, от которого сидеть становится чуточку некомфортно, но мужчина сжимает немного сильнее пальцы на руле и стоически терпит.       На подставке для телефона на громкой связи идёт вызов. Нужно предупредить фотографа, что кандидатуру нашёл. А тот уже сам свяжется с заказчиком, по совместительству своей сестрой, ведущей линию одежды.       — Артур… Привет. — стоит гудкам смениться отсчётом времени разговора, Попов не медлит, сразу объясняя всё товарищу, даже не позволив ему и слово вставить. — Можешь передать Миле, что я нашёл вторую модель для фотосессии?       — Той самой? — в голосе мужчины сквозит искренние недоверие и интерес. — Которую уже второй месяц отснять не можем? Кого ты нашёл?       — Про Антона Шастуна слышал? — после протяжного «Ни-ихуя себе. Ты как его уломал?» шатен смеётся. На губах продолжает блуждать довольная улыбка, когда он вспоминает к а к уломал гонщика, но вслух говорит другое. — Секрет фирмы. Так вот, он согласен и осталось только состыковать свободные дни…       Когда мужчины заканчивают разговор, Попов уже собрался было позвонить любимому человеку и обрадовать его новостью, но вовремя вспоминает, что Шастун занят. Приходится со вздохом отложить телефон в сторону и, едва загорается зелёный, свернуть вправо к виднеющейся парковке. Но прежде чем выйти из машины, он все-таки пишет сообщение, после чего оставляет телефон на соседнем сидении.

Арсений Попов:

У меня хорошие новости. Поэтому расскажу, как будешь свободен.

18:43

Антон Шастун:

Спасибо, хорошо

18:44

      Взгляд падает на старенькую, 2015 года выпуска Lada XRAY Cross серебристого цвета и хмурится сильно, захлопнув рядом с ней дверь своей высокой птахи.       Путь до входной двери в квартиру Кузнецовой словно стирается из памяти. И уже звонок раздаётся по ту сторону стены. Щелчок, второй, третий, но чуть громче, а затем перед ним появляется Ира. И она, укутанная в плед коричневого оттенка, сидит в своей коляске после операции. В 3 раза ниже, в несколько раз меньше и беззащитнее теперь и у Антона на душе начинает скрести совесть. Когда-то она была ровно по плечо макушкой, с яркой улыбкой, обрамлённой пухлыми, красными губами и яркими, хищными, не из-за макияжа, глазами. А теперь… Весь этот парад масок ушёл. Но вернулась доброта в блеске карих, таких родных.       Пальцы с силой сжимают букет фиолетовых роз в прозрачной, украшенной блестками обёртке. Под той же рукой таится коробка её любимых конфет.       — Привет.       У девушки на лице появляется радость и она осторожно поджимает губы. Пальцы смахивают влагу под густыми, нижними ресницами, пока крашенный в блонд хвостик треплется в воздухе из-за движений головы в неверии.       — Привет… Заходи, давай. — бодро машет руками, приглашая внутрь квартиры и тянется к шикарному облаку ароматных роз. Прижимает их к носу поплотнее и вдыхает сладковато-горьковатый миндаль и ждёт, когда мужчина разуется и снимает куртку с шарфом. На коленях коробка со сладким. — Чайник уже вскипел, я жду тебя на кухне. Проходи…       Они оба устраиваются за столом с полными кружками зёлёного чая. Конфеты уже открыты и Ирина с радостью их уже вкусит, но дожидается того, когда Антон чуток расслабиться.       — Хэй, Шастун. — короткое, невесомое касание кончика пальца к тыльной стороне ладони гонщика, который поднимает глаза на девушку напротив. — Где же твоя уверенность?       — Я переживаю.       Кузнецова даже обратно на спинку коляски опирается и в замешательстве усмехается, застыв на пол минуты.       — Всё же хорошо, Антон. Тебе и мне нужно просто рассказать обо всём, что хотелось. Я тебя пойму в любом случае и обиды я не держу.       — Тогда… На трассе.       — Когда появился Попов? Чудесный человек, я с ним общалась однажды.       — Именно. Я знаю, да…       — Если ты думаешь, что виноват ты — нет. Все запечатлели в своей памяти мою глупость и от этого не убежать. Но я понимаю, что сделала неверный шаг и провалилась. Теперь стараюсь выкарабкаться и это только по моей вине. Автоспорт — невероятно страшная, опасная, даже смертельная профессия. Я знала, на что шла и когда-нибудь это должно было произойти. Возможно, с кем-то другим, раньше, прямо сейчас и тогда — со мной. Я не виню тебя, правда, и хочу наладить наши отношения здесь и сейчас. Я знаю тебя много лет и… Уверена, что ты тоже меня поймёшь и примешь. Хорошо? Расслабься. Пей чаю, Шастун-непоколебимый…

***

      Наверное, когда-то у каждого человека наступает момент осознания: строительные магазины — зло. Арсений со списком, написанным чёрной ручкой на листе из ежедневника, носится по всему магазину уже сорок минут. В корзине перед ним только часть товаров, среди которых малярные кисти, валики, несколько банок краски — «Ну, а что, Арс? Подкрасим техническое помещение, а пустые ёмкости в спектакле задействуем!» — и ещё несколько рулонов обоев, подобранных с трудом аккурат под тон основных декораций. Вот с ними мужчина и застрял на слишком долгий промежуток времени, потому что найти нужные оказалось не так легко, как думал он по началу. Даже консультанту успел надоесть…       Но ещё через десять минут Арсений Сергеевич Попов расплачивается на кассе выделенными из бюджета театра деньгами, чек оставляет в портмоне, и тащить тележку на парковку, едва не поскальзываясь на начавшем подмерзать от непривычного холода асфальтовом покрытии.       — Я купил всё по списку, но в другой раз пусть кто-то ещё этим занимается, — записывает Арс ворчливое голосовое сообщение Даше, когда наконец оказывается в салоне и добирается к мобильному. — В театр всё завезу потом. Сегодня уже лень возвращаться.       Телефон отправляется обратно на сидение, а салон наполняет музыка включённого радио, которую шатен включает прежде чем выехать на блестящую в свете фар дорогу. На сегодня у него ещё цель заехать в супермаркет, чтобы закупить продуктов для приготовления вкусного ужина, а заодно поискать запас вкусняшек для прожорливого, но уже такого любимого Люка.

Арсений Попов:

Надеюсь, ворчать ты не станешь, но чёрный демон поправится ещё на пару кило. Я купил ему слишком много корма…

20:08

      Сообщение улетает на контакт с именем Антона, который, как надеется Арсений, вернётся домой ему не скоро, и будет возможность без спешки приготовить им покушать.

***

      — Хорошо. — поджав губы в сдержанности, Антон осознает намерения Ирины и искренне благодарен и счастлив этому. Чашка на половину пуста и это неожиданно, из-за чего мужчина даже вздыхает, наблюдая, как кареглазая подруга тянет к воздушным губам конфету с любимой начинкой — крем «капучино» и улыбается, смешивая вкусы кофе и зёленого, душистого чая после тёплого глотка, при этом легонько улыбнувшись.       — Всё хорошо? Ты кушать не хочешь, точно? — девушка наблюдает с вниманием, даже взволнованно и слегка склоняет голову, получая отрицательный жест головой.       — Мне нужно тебе о кое-чем сказать в первую очередь, но я не знаю, какого твоё отношение к этой теме, на самом деле не хочу оставлять никаких негативных впечатлений из-за этого. И скажу сразу, что как человек ты мне дала многое. Я правда любил тебя и ценил, но не просто как тело с душой, а именно как человека, потому что меня привлекают…       — Мужчины?..       Антон резко поднимает изумлённый взгляд на неё, растерянно смотрит на мягкую улыбку, с крайней осторожностью кивнув: Да…       — Тогда я всё поняла. Это действительно с того момента…? Тебе не понравилось? — тихо произносится вопрос, а в голосе отсутствует упрёк, пока карие глаза испытывающе смотрят в зелёные.       — К сожалению, именно тогда я это и понял.       Ирина чуть с волнением пожимает плечами и усмехается, накрывая тёплой ладонью руку Антона на кружке, невзначай принимаясь поглаживать.       — Хэй. Все мы люди и многое не знаем, даже про самих себя. Ты был очень молодой, а ещё этот жестокий мир… Я тебя прекрасно понимаю, как тебе может быть сложно, но я безмерно рада, что ты точно знаешь о себе это и теперь не переживаешь внутреннюю борьбу. Не переживаешь же? — сразу дополняет вопросом, чуть сжимая пальцами мужскую ладонь.       Шастун смотрит расслабленно на Иру и улыбнувшись уголками губ, шепчет: Не переживаю.       — Это круто! У тебя есть кто-то?.. А… Это Арсений! — спортсменка даже чуть вздрагивает на месте и указывает в грудь зеленоглазому. — Это Арсений! Я зна-аю, я слежу за его инстаграмом, там Люк ещё. Точно… — довольно хохочет, сжав пальцы в замок и губами коснувшись рук, хитро смотрит на своего друга, искренняя радость за которого затмила всякие чувства не остывшей любви.       Антон слабо мотает головой от такой догадливости некогда соперницы и прикрывает глаза, пока вертит кружку в руке.       Мужчина моет посуду в раковине, пока слушает о том, чем сейчас занимается Ира: ведёт бьюти-блог в том самом инстаграме и планирует стать тренером после полного выздоровления.       — Сколько ещё тебе рассекать на этом броневике?       — Полгода максимум, постепенно начинаю подниматься на ноги. Операция прошла хорошо, а кусочек доброты коллеги-Попова помог морально выдержать. Да и знаешь… До меня всё дошло, кажется, вся суть мироздания. — тихо смеётся, пока Антон везёт её в зал, где помогает переместиться на диван, укутывая её колени и поясницу пледом.       — Если тебе нужна будет помощь. Я буду не против помочь.       Кареглазая снова улыбается и кивает аккуратно, а после тянется руками к севшему рядом Антону, который как всегда насторожен, но позволяет себя обнять, в эту же секунду к носу подбирается мягкий аромат на коже шеи, за которую она крепко обнимает мужчину спустя невероятно большое количество лет.       Шастун же чувствует несильную дрожь в женском теле, — хочет заплакать, — и начинает гладить широкими ладонями её такое маленькое тело. Плечи, спина, голова. В какой-то момент прикрывая глаза в спокойствии.

***

17 декабря 2009.

      В воздухе застыл запах металла и бензина, но привычка находиться в гараже, как во втором доме помогла адаптироваться к резким ароматам, так что голову этим двум не кружит уже давно.       — Тебе не кажется, что лучше взять перерыв? Летом экзамены, нужно готовиться.       — Если тебе так надо, то иди и готовься, я занят делами поважнее. — молодой человек в рабочем, стёртом комбинезоне лежал где-то под машиной на картонке. Звонкий стук ключа по запчасти, которую вкручивал Антон раздался после его фразы, а девушка, сидящая на стальной перегородке, вздрагивает от шума и выпрямляется.       — Даже поважнее меня?       У Шастуна руки все грязные, но ему больно уж хочется от очередного вопроса такого типа провести ладонью по лицу с тяжёлым вздохом, но обзаводится только последним.       — Ира. — он выбирается из-под своей машины и сразу же взглядом цепляет карие глаза старшеклассницы, сжимая в руке массивный металлический ключ для баланса, пока поднимается с пола над шуршащей картонкой.       — Антон?       — Хватит создавать каждый божий день причину для ссоры.       Парень подходит ко столу, что был чуть поодаль от неё и при помощи полотенца, чистой стороной которого подхватывает стакан с водой и подносит к губам, чтобы отпить. Она сидит смирно, поджав неловко пухлые губы и в какой-то момент оборачивается, ногами переметнулись через металлическую раму и склоняется ближе к парню.       — Но я ведь правда…       — Я сказал: хва-тит. Ты же не тупая, какой представляешься перед остальными, я уже устал повторять тебе одно и тоже.       Факт того, что за последнее время Антон стал меньше уделять ей время действительно имеется и оправдывается занятием спортом и ремонтом старого ВАЗа «пятёрки».       — Если ты не дослушаешь меня, я уйду.       — Уходи. Не хочу слушать одно и тоже, да и видеть тебя в принципе.       У девушки внутри резко что-то захлопывается. Да так болезненно, что хочется с горечью захныкать, но она лишь замирает. Глазами, полными влаги, осматривает Антона, который что-то перебирает на рабочем столе. Она медленно закрывает глаза.       Дрожащие, крашенные чёрной тушью ресницы незаметно опускаются, Ирина слазит с нагретого места и достаёт куртку из салона красной старушки, чтобы уйти в белизну наступившей зимы.       Шастун будто специально не замечает, как остаётся в какой-то момент один. Смотрит без интереса на инструменты перед собой и сжав челюсти, игнорирует солёный привкус горечи от подступающих эмоций.