Auto racing.

      То как Люк забрался ночью на диван на сторону Серёжи вышло абсолютно беспалевно, потому кот решает остаться рядом с его рукой, возле живота и спать там. До самого утра.       Антон во сне по привычке поворачивается на правый бок, мгновенно со спины ощущая тёплое тело и дыхание Арсения, что прижимается плотно, как и всегда, обхватывая руками торс и грудь спортсмена. Сейчас он совсем не против. Даже не так… Сейчас ему это необходимо и он не может спать спокойно, если не чувствует объятий своего мужчины, а такое часто бывает в далёких поездках. Оттого они мрачнее, но приходится работать.       Шастуну редко что-то снится и последнее, что ему приходило в сознание во время сна было только самое приятное, несмотря на боль расставания. А сейчас всё на своих местах. За исключением одного. Ирина.       Она пострадала в их стычке, а во сне она разбивается насмерть и испуганный видами, сильно вздрагивает чуть приподнимаясь на постели. Уже не спит. Трёт пальцами переносицу и сбито дышит, осознавая что такие картинки только выдумка усталого сознания после пьянки. У них с Ирой ещё встреча…       Арсений пробуждается от резкого движения со стороны Антона. Присаживается на постели и чувствует, как внизу неприятной болью ноет, что заставляет шумно выдохнуть. Мужчина прикрывает глаза на несколько мгновений, пытаясь привыкнуть к чуть болезненным ощущениям, а после уже капли сна во взгляде глядит на спортсмена.       — Антон? — шатен накрывает ладонью плечо зеленоглазого, после чего утыкается ему лбом в то самое плечо, потому что голова гудит похмельем. — Всё в порядке?       Сознание гонщика пульсирует от напряжения после увиденной картины с кровавым столкновением Весты напротив огромной фуры. Антон дрожит мелко от испуга, что никак не хочет отходить и ему стало нужно узнать, в порядке ли Ирина. Но просыпается Арсений, касаясь плеча и мужчина выдыхает, боясь что либо произносить или шевелиться более. Держит трясущуюся ладонь на лице и чувствует, как кто-то тёплый задевает плечо дважды.       Шастун молчит какое-то время, всё ещё не в силах собраться с мыслями, ведь их до сих пор окрашивает чужое бордо и звук удара металла.       — Кошмар приснился. — наконец находит возможность для того, чтобы привести дыхание, а вслед и пульс в норму, укладываясь обратно. Он немного вспотел, а тело неприятно горит, оставляя под кожей противную вибрацию.       Кончики пальцев едва скользят по коже под рукой, пока мужчина ложится обратно на подушку, а затем накрывает лицо ладонью и выслушивает любимого. Он немного хмурится, сквозь щёлку между пальцами глядит на гонщика, а потом вздыхает.       Со стороны коридора же разносятся звуки ворчания Серёжи, приглушённые закрытой дверью и стенами. Мужчина проснулся несколько минут назад от дикого желания пить — во рту ужасная сухость. Под боком оказался Люк, который получает максимум лёгкое поглаживание, пока Матвиенко пытается переложить его ближе к Макарову, чтобы выбраться с дивана.       О вчерашних воспоминаниях у него аж целое начало вечера, которое обрывается слишком уж неожиданно. Менеджер Попова на кухне полуголый — в одном белье — набирает прямо из-под крана стакан воды. Выпивает залпом один, другой, третий, половину четвёртого… И только потом с тяжёлым выдохом ставит стакан на тумбу, прислоняется лбом к поверхности стола, за который сел.       — …Мне приснилось, как Ирина насмерть разбилась. Блять… — мужчина ругается шёпотом, не выдерживает и ищет телефон на тумбе. Но не находит.       Встаёт, чтобы надеть хотя бы бельё и быстро выходит из комнаты, вспоминая, что мобильный в куртке.       Внутри что-то встревоженно колет, когда голубоглазый смотрит в спину уходящего мужчины, но он прогоняет это ощущение. Раннее утро. Можно ещё поспать, но у него сна теперь ни в одном глазу. Садится кое-как на постели и обхватывает голову руками, боясь лишний раз пошевелиться, чтобы не ныла хотя бы задница.       Зеленоглазый видит силуэт на кухне, понимает — Серёже совсем нехорошо после бухича. И к самому подходит болевое головокружение. Но не успокаивается, пока не достаёт гаджет из внутреннего кармана.       Под ногами Сергея тихонько мяукает кот, словно понимая, что лишних звуков сейчас лучше не издавать, но и от этого Сергей недовольно бурчит — голова взрывается короткими вспышками, а ещё слабо мучает тошнота. Люк забирается на диванчик, где устроился Серёжа и тихо ждёт, хвостом огибая свои лапы, смотрит сквозь темноту на человека с максимальным переживанием.       — Серый. Держи. Выпей и ложись в кровать. Утром будет легче. — как-то мимолётно оставляет стакан с шипучей таблеткой Алька-прима в воде и испаряется обратно в свою комнату с ещё одним стаканом того же раствора.       Этого препарата дома предостаточно, ведь здесь он на тот «пожарный» случай пьянки, которыми занимается чаще Илья, а после такого у Антона он обычно бывал редко, так что на утро всем хватит, потому флакончик остаётся на кухонном столе.       Пока идёт в спальню, где прибирает вещи, пишет Кузнецовой, в порядке ли она. На часах шестой час, потому ответа ждать наверняка не стоит, но последний визит был поздним вечером прошедшего дня. Антон еле как успокаивается и заметно вздыхает, убирает мобильный на тумбу и садится на край кровати.       — Выпей. — протягивает руку со стаканом Попову и чуть оборачивается. — И ложись дальше спать. Полегчает.       Антон возвращается довольно быстро. В телефоне что-то печатает, наверняка сообщение Кузнецовой. Ответом на протянутый стакан воды является лёгкое качание головой и хриплым ото сна голосом «Нет необходимости», пока соображает: если действительно писал Ирине, то откуда у него спустя столько лет номер девушки? Неужели не удалил?       Даже головная боль не кажется на фоне этих раздумий ужасной.       Но актёр сам от своих же мыслей отмахивается. Решает, что ничего страшного в этом нет. И единственное, что делает, это двигается ближе к Антону, обнимает осторожно со спины за плечи и целует шейные позвонки.       — Всё хорошо, Тоша, ложись отдыхать. — шепчет за ухом, лбом прислоняется к чужому затылку.       Раздавшийся стук в дверь заставляет повернуть голову на звук, а потом заметить прикрывшего ладонью глаза Сергея. Тот уже выпил стакан с лекарством, и даже проверил мобильный телефон, что оказалось вовремя.       — Тох, мне уехать нужно. Закажу такси. Передай Арсу…       Попов тут же вздыхает:       — Серёж, я не сплю.       Матвиенко всё же не решает открыть глаза, а то мало ли в какой позе они там находятся, и только кивает. Торчит всё ещё раздетый в коридоре, только голову в щель между дверью и косяком просунул.       — Тачку я тебе оставляю, потом заберу. Ключи в коридоре.       Распрощавшись с друзьями, менеджер Попова прикрывает глаза. Плетётся нехотя в гостиную, где дрыхнет Макаров, и одевается так быстро, насколько это вообще можно в его похмельном состоянии. Встреча относительно ближайшей Арсовой гонки важна, пропустить её никак нельзя, как и переносить. И за несколько часов Сергею нужно «ожить», снять с себя вид мученика, избавиться от похмелья. Надежда вся на Антонов чудо-препарат.       На прощание Серёжа гладит Люка, который сидит рядом всё то время, что мужчина обувался и дожидался уведомления о прибытии такси. А потом смывается из квартиры с ощущением, что нужно будет расспросить, что было ночью…       Попов же тоже теперь не слишком хочет спать ещё больше. Он аккуратно гладит Антона по плечам, прислушиваясь к чужому дыханию, и тянет к себе в объятия, ложась на постели.       — Тебе нужно куда-то с утра? — шепчет оставляя на виске ласковый поцелуй и перебирая пряди волос гонщика, желая успокоить его головную боль.       Антон молчит. Держит стакан в руках и смотрит в одну точку, переваривая информацию. Антон не чувствует касаний, пока находится в прострации до момента, когда в комнату заглядывает Матвиенко, заставляя Арсения отстраниться от Антона.       Входная дверь захлопывается и закрывается на внутренний автомеханизм. Шастун сам выпивает то, что развёл в стакане. Хотя хочется выпить чего покрепче, несмотря на то, что потом будет только хуже.       — Нет. — отвечает, когда утопает в объятиях и закрывает глаза. Оба зарываются в одеяло вновь и руки спортсмена судорожно притягивают и зажимают в объятиях тело актёра, так, потому что боится, что что-то может случится. Хочется сполна наслаждаться, касаться, не думать, что когда-то всё-таки будет конец. Шастун опускает нос к шее Попова и чуть перебирается повыше, над ним, чтобы спрятать в своих руках. Из которых Арсения он никогда не отпустит.       — Я тебя очень люблю. — глаза печёт от нарастающей влаги, но мужчина жмурится и не позволяет себе проявить ни капли слабости. Попов сейчас рядом с ним. И как хорошо, что именно сон заставил Антона об этом твёрдо задуматься, а нечто похуже.       И без того огромная боязнь снова потерять возможность смотреть в эти глаза и слушать голос теперь яро пылает в груди.       Руки актёра аккуратно касаются напряжённой спины, скользят по лопаткам, шее, пояснице — ладони Арсения буквально везде. Он прижимает поближе к себе Антона, чувствует его крепкие ответные объятия, прикосновения, а сам прикрывает глаза. Расслабляется в кольце родных рук.       Попов чувствует, что Антона тревожит нечто большее, чем простой кошмар, но не давит лишними вопросами на и без того встревоженного младшего. Просто обнимает так крепко, насколько вообще может, показывая: я с тобой, Тош, тебе не о чем переживать.       Губы касаются его виска вновь, потом их трогает лёгкая улыбка, а ещё после срывается ответ:       — Я тебя тоже люблю.       Арс уже и не вспоминает, что ночью они повздорили из-за сущего пустяка. Ему просто хочется успокоить Антона, пусть и не зная причины, поэтому он дарит без требований дать что-то взамен всю свою любовь и ласку, нежность.       Через какое-то время тело Арсения затекает, но он даже не думает менять положение или шевелиться. Терпит молчаливо. Начинает казаться, что Шастун вновь дышит размеренно и спокойно, но проверить, уснул ли спортсмен, не удаётся — ради этого пришлось бы пошевелиться. Попов же проваливается снова в лёгкую дрему, просыпаясь уже от своего противного будильника, оповещающего, что пора вставать и собираться на работу.       Антона под боком не оказывается. Арсений лишь ладонью проводит по пустой половине кровати, тяжело вздыхая, и решает для начала прислушаться к ощущениям. Голова немного гудит, но это некритично, как и лёгкий звон в ушах при попытке встать. Больше беспокоит задница — перемещаться неудобно, чуть больно, и пока Попов кутается в халат и добирается к ванной комнате, даже с непривычки мысленно успевает материться.       Вода окатывает горячее лицо во второй раз, охлаждает как-то не особо, покрывая кожу поверхностно свежестью и скапливается на подбородке, быстрыми каплями спадая обратно в раковину. Мужчина влажно шмыгает носом, ладонью смахивает воду с лица и выпрямляется перед зеркалом. Во ванной появляется Арсений. Они оба на мгновение замирают, пока смотрят друг на друга через отражение, а затем Антон оборачивается, чтобы обнять своего красивого, сонного мужчину за плечи, что окутал халат.       — Я приготовлю тебе кофе и тосты. — ладонью гладит чёрные волосы, оставляя на виске лёгкий поцелуй, а после уходит из ванной, чтобы не мешать. Илья ещё спит во всю ноздрю и вставать как-то не особо собирается, так что пожрёт отдельно.       Попов успевает только пробормотать «Доброе утро», хотя часы явно с этим не согласятся, а потом приводит себя в порядок. Прохладный душ, сокрытие бурной ночи и компании алкоголя, переодевание во что-то более подходящее для выхода из дома чем халат.       Антон готовит всё для позднего завтрака, открывает баночку джема, которую на днях купил Арсений и ждёт, когда тостер сделает своё дело, за шкирку вышвыривая кусочки хлеба наружу. И так ещё парочку, пока на широкой тарелке к приходу Попова не оказывается все четыре, поверх которых ножом ровно распределена сладкая субстанция.       Шастун достаёт телефон и видит, что Ирина ответила. Уточняет, почему Антон решил узнать в такое время. Но Шастун просто увернулся от ответа, лишь уточнив время встречи.

Ирина Кузнецова:

Ты уверен, что все же хочешь обсудить?

Немного волнуюсь…

12:34

Антон Шастун:

Я тоже

12:34

Ирина Кузнецова:

Все будет хорошо, все же, ты прав, нечего сильно нервничать

12:35

      Девушка выходит из сети, видно, убегает по своим делам дальше, а мужчина откладывает телефон, придвигая кружку с ароматным кофе в сторону подошедшего Попова, взгляд на которого осторожно поднимает, даже не притронувшись к еде.       — Как чувствуешь себя? Надо обезболивающее?       На кухне снова застаёт Антона — удивительно, да, в его же квартире застать — и отрицательно мотает головой.       — Нет, спасибо. — присаживается за стол с максимальной аккуратностью, ёрзает в поисках наиболее удобной позы, и выносит вердикт: «Терпимо».       Рядом на столешницу ложатся мобильный и ключи от машины Сергея, который уже отписал сообщение, что с утра добрался домой без проблем, а теперь убегает по делам, новости расскажет вечером. Притягивает ближе к себе кофе, обхватывая осторожно пальцами нагревшуюся кружку, и смотрит на Антона в ответ.       — Сегодня нужно куда-то? — спрашивает перехватывая аккуратно, чтобы не испачкаться, один из тостов с любимым вишнёвым джемом, купленным недавно. — Макар ещё не планирует вставать?.. Он там живой хоть?       Но примерно в этот же момент раздаётся негромкий храп, вызывающий у Попова смешок:       — Окей, понял, живой.       Внутри рождается пустота от того, что на встрече с бывшей будет что-то не очень приятное. Шастун впервые хочет скрыть от человека, д о р о г о г о человека часть своих дел, потому что:       а) сам не знает, чем это кончится;       б) не желает наводить лишней суеты.       Потому коротко объясняется, что вечером у него встреча для беседы с человеком. Не уточняет, что по работе или что-то вне, просто затыкает себя чаем и тостом, после измеряя Попова слегка хитрым взглядом, а после улыбается слегка, слушая мелодичные звуки из зала.       Люк не сразу, но прибегает на кухню, а там уже и миска полная. Видимо, встал так проблематично и не сразу, несмотря на шорох на кухне, потому что надышался ночью перегаром и сам сегодня час не свой.       Кот завтракает вместе с хозяевами, а потом прячется под стол, начиная бесшумно вылизывать свой пушистый хвост.       — Когда и где будет проходить фотосессия? — мужчина запивает горячим, зелёным чаем, чуть откидываясь назад и осматривает любопытно партнёра с головы до груди.       Арсений вместо ответа лезет для начала в телефон, чтобы на почте найти «свежее» письмо и узнать основную информацию.       — Через неделю… Сможешь найти время? Примерно часа три-четыре понадобится, — смотрит на Шастуна, склонив голову немного к плечу, и в руке вертит за ручку кружку. — Могу договориться о вечерней съёмке. Фотограф — Люба — моя знакомая. Мы уже работали вместе. У неё на студии и будем сниматься, я потом дам тебе адрес. Там хорошие локации, а неподалёку кафе, где можно поужинать.       — Ты так хочешь этого, поэтому я отложу любые дела, чтобы побыть с тобой. Когда захочешь. — мужчина смотрит прямо в голубые глаза, совершенно спокойно, скорее даже без эмоций, просто лишь наслаждаясь совместным завтраком в ленивый час дня.       Шатен подпирает голову рукой и задумчиво осматривает Антона, задумавшись, как тот будет выглядеть в кадре. Арс видел уже несколько образов, и он быстро представляет их на своём мужчине, оставаясь довольным появившейся в воображении картинкой. Пока актёр примеряет на спортсмена официальные костюмы и рубашки, Люк окончательно наглеет — разваливается под столом, находя опору для себя в виде ноги Арсения.       Макаров продолжает спать. Кот что-то мурчит под столом, Шастун иногда проверяет телефон, а Арсений пролистывает почту, выискивая «то самое» письмо. Он зависает сейчас на рабочей электронной почте театра, разгребая весь скопившийся в ней спам и не только. Но письмо с именем победителя конкурса всё ещё нет. Арс почему-то решил, что на банкет-чествование победителя он позовёт и Антона. А пока…       — Мне до выхода ещё полтора часа. Может, сыграем в приставку? Давно не играл, а у тебя есть, я видел.       Шастун отмывает посуду, забирает опустевшую чашку из рук Арсения и заканчивает всё тем, что сушит руки об полотенце.       — Пойдём, сыграем. — Антон кивает в сторону зала и сматывается в спальню, чтобы нацепить хотя бы шорты.       Солнце забирается в окно на высоком этаже и освещает теплом стены квартиры, которая становится максимально уютной и светлой в красках проснувшейся погоды посреди осени.       Илья спрятал голову под подушкой. Мистер рыболов любит спать, поэтому если есть возможность, то он ей воспользуется сполна. И даже не замечает, как включается телевизор, как Антон и Арсений устраиваются напротив игровой приставки перед телеком. Не слышит, как Шастун включает игру, которую выбирает Арсений и то, как клацают тумблеры и кнопочки на геймпадах под пальцами.