Я и моё воображение

Every morning it's the same You walk on by my house I wanna call out your name

На часах 7:15 и, о чудо, Ибо уже стоит со своей чашкой утреннего кофе и всматривается в улицу. Чудо, потому что обычно требовалось как минимум три будильника, чтобы разбудить его в такую рань, особенно когда первая пара начиналась только в 10, и смысла вытаскивать себя из-под одеяла до 9:30 не было вообще никакого. Но Ван Ибо уже встал, вот прямо с самого утра, словно по приказу какой-то невидимой магии, и занял свою привычную позицию у окна, выглядывая тот самый силуэт. Как всегда, безумно пунктуально, на горизонте появился он, высокий худощавый парень в длинном тренче и классических туфлях, с большим, но тонким кожаным портфелем и хитринками где-то в глубине глаз. Его волосы сегодня были особенно растрёпанными, словно у мужчины не нашлось времени уложить их должным образом, и он раз за разом пытался сдуть с глаз непослушные пряди. Ещё и шнурок на одном ботинке волочился развязанный. Безумно хотелось выбежать и завязать его, или хотя бы крикнуть «Осторожней!» прямо из окна. Похоже, кое-кто собирался впопыхах. Неужели его мечта тоже может проспать? Ван Ибо как-то слишком счастливо хихикнул от своих же мыслей, представляя, как тот мечется по квартире, пытаясь одновременно заварить кофе и погладить свою идеальную белую рубашку. Квартира в мыслях Ибо почему-то была его собственной, но это ведь не так важно, правда? Пока он зависал дальше в своих видениях, его прекрасный Сянь* уже практически дошёл до поворота. Вот ещё несколько шагов и он скроется в гуще жёлто-красных осенних деревьев. Да-да, Ибо даже придумал имя за эти несколько месяцев, что провожал взглядом его силуэт, ведь с одним поспорить было определённо сложно – парень был божественно красив. Ой, вот только не нужно судить людей так опрометчиво. Ван Ибо не был помешан. По крайней мере пытался себя в этом убедить. Когда ему нужно было на ранние репетиции, не без некой доли грусти, разумеется, но он всё-таки уходил из дома раньше, да и когда притаскивался домой под утро после какой-то очередной студенческой вечеринки, даже образ его небожителя не мог заставить Ибо встать в 7 утра, сварить кофе и занять свой обзорный пункт. Короче, он не следил за этим парнем каждый день. Просто, если уж ты всё равно находишься в это время дома и тебе никуда не нужно бежать, то почему бы не перейти на здоровый режим сна ради нескольких минут созерцания прекрасного? Вполне себе логичный расклад. Не обошлось тут, конечно, и без теорий. Очерчивая взглядом строгую фигуру, спокойную походку с нотками жизнерадостности, загадочный портфель, Ибо строил себе догадки, кем же этот парень мог быть и куда направляться. Почему-то он даже не сомневался, что в портфеле хранятся бумаги, ведь эти тонкие пальцы были просто созданы для того, чтобы рисовать. Но вот что? Какие-нибудь мистические пейзажи или что-то более приземленное по типу архитектурных чертежей? В любом случае, что бы этот человек ни рисовал, Ван Ибо готов был побыть моделью, даже если ради этого требовалось превратиться в Эйфелеву башню или Колизей. Он не был из тех людей, которые считали что-либо в этом мире невозможным, так что уже некоторое время Ибо строил в своей голове планы о том, как напрыгнет с утра пораньше посреди улицы на прекрасного незнакомца и заставит с собой как минимум познакомиться. Голова рисовала несколько исходов событий и понятное дело ни одного отрицательного, потому что кто в этом мире смог бы устоять перед обаянием этого юного дарования с факультета хореографии? В худшем случае они просто перекинутся парочкой слов, и Ибо вернётся на свою смотровую площадку выжидать нового подходящего случая. Но неожиданно для самого себя, Ван Ибо где-то растерял присущую ему решительность, и что уж греха таить, наглость. Дни сменялись, на деревьях уже почти не осталось листьев, а он всё так и не решился выпрыгнуть из-за угла навстречу своей мечте, словно боялся, что стоит ему приблизиться, как прекрасное виде́ние просто развеется по ветру, словно мираж в пустыне. Так он и продолжал свой ежедневный ритуал, ставший некой будничной рутиной в списке дел, убеждая себя, что просто ещё не нашёл подходящий момент. Пока вместо одной фигуры на горизонте совершенно внезапно не появилось две. Рядом с его чудесным Сянем шла просто очаровательная девушка, уж слишком крепко цепляясь тому за рукав и вжимаясь в бок. Во рту Ибо тотчас растёкся приторный вкус разочарования. Он словно резко протрезвел, и ему даже стало за себя стыдно, как человеку, который на утро вспоминает, что натворил ночью в приступе пьяного безумия. А ведь Ван Ибо в последнюю очередь можно было назвать романтичным человеком. Все его знаки внимания понравившейся девочке в старших классах сводились к тому, чтобы лишний раз крикнуть ей вслед что-то непотребное да ткнуть слегонца куда-то в бок. Ну собственно и неудивительно, что он дожил до 20 лет без особых намёков на отношения. А тут вдруг привык срываться с кровати только солнце взошло, чтобы поймать улыбку на лице какого-то парня. Как же тут не покраснеть от чувства собственной никчёмности? Эх, да-да, ловить смешинки в глазах этого человека стало одной из любимых привычек Ибо за эти несколько месяцев. А когда ему особенно везло, он видел, как его Сянь улыбается, так ярко и как-то невинно, что сердце готово было за секунду провалиться куда-то в желудок и дыхание замирало само по себе. В такие дни Ибо казалось, что он благословлён и даже его обычные дела давались ему с какой-то необычной лёгкостью. В какой-то мере, по этой неземной улыбке уже можно было предсказывать, насколько удачным будет день. Вот только сегодня эти губы смеялись не от каких-то поэтических мыслей или запаха асфальта после лёгкого дождя, а для конкретного человека. И этим человеком был далеко не Ибо. И с чего он вообще вообразил себе, что может этим человеком стать? Теперь он скорее был готов признать свою озабоченность и отправиться прямиком в лапы специалистам, чем строить дальше свои планы по захвату неуловимой мечты. Но степень отчаяния Ван Ибо ещё не достигла уровня для таких чрезвычайных мер, и ему ничего не оставалось, как самостоятельно решать проблему, которую он сам себе и надумал. Пусть это и очень глупо, бороться с последствиями разбитого сердца, когда тебе мало того, что ничего не обещали, о твоём существовании и знать не знают. Ну, по крайней мере, над фанатками разных знаменитостей, которые влюбляются в своих кумиров, он точно больше смеяться не будет. Вот только даже чёртов организм уже предательски привык вставать в 7 утра, что раньше радовало, ведь прийти к такому режиму ему не удавалось годами, а сейчас внезапно начало крайне раздражать, потому что взгляд невольно тянулся к плотно закрытым шторам, а рука норовила раскрыть их нараспашку, чтобы встретить там своё солнце, во всех смыслах. В одно из таких ранних пробуждений Ван Ибо решил даже не смотреть на часы. Они его просто бесили своими стрелками, предательски указывающими на всё те же привычные цифры. Он встал, заварил кофе и начал бесцельно тянуть время. Позалипал в какую-то брошюрку, брошенную под дверь, об открытии новой пиццерии неподалёку, протёр аккуратно свою коллекцию шлемов. Ну как протёр, скорее смахнул пыль рукой. И вот как раз на пути в ванную, чтобы смыть эту пыль с рук, его блаженный транс прервался телефонным звонком. «Какой смертник звонит в такую рань?» - подумал было Ибо перед тем, как взять трубку, но его глаза округлились от удивления, стоило им наткнуться на безжалостные циферки часов на экране телефона. «9:30, блядь, да как такое может быть?» ⁃ Где тебя носит, Ван Ибо? - безжалостно орал голос Сынёна на том конце провода. ⁃ Я… проспал, сейчас буду, - выпалил Ибо на одном дыхании, и начал метаться по квартире в попытках найти чистые джинсы. Он не то, чтобы забыл, что сегодня к ним на репетицию должен был прийти известный хореограф, с которым он всю жизнь мечтал познакомиться, Ибо просто никак не ожидал, что его внутренние часы собьются, ну или придут в норму, с какой стороны посмотреть, именно в такой, чёрт подери, день. Кое-как причесав волосы, которые всё равно продолжали упорно жить своей собственной жизнью, схватив под руку скейт и кофе, поспешно перелитый в термос, Ибо со скоростью ультразвука вылетел на улицу и… с разгона врезался в кого-то. ⁃ Изви… - конечно же, подняв глаза, он был просто обязан встретиться взглядом с предметом своих томных воздыханий, который, стоит сказать, даже такой ошарашенный и облитый кофе, всё ещё выглядел божественно и даже не особо раздражённо, скорее хмуро. Ибо ещё чертовски повезло, что пока он бегал по квартире с криком раненой касатки, пытаясь понять, что ему делать и куда бежать, его несчастный кофе уже успел остыть, и оставил только огромное пятно на белоснежной рубашке стоящего напротив парня. Ну почему именно сегодня? Какого хрена в 10 часов? Не такой он себе представлял их встречу раньше, а сейчас так и вообще предпочитал никакой не представлять. Но нет, по личной теории вероятности попадания в самые нелепые ситуации в жизни, для Ван Ибо всё происходило идеально закономерно. Сломать зуб об орех за сутки до прослушивания, забыть проездной в другой сумке в единственный день, когда в первый раз за последние полгода в дверях автобуса покажется контролёр, не пить полгода и слечь на целый день от одного шота, облить кофе парня, который тебе нравится, - это всё он, да, это всё Ван Ибо. А ещё хуже было то, что, по сути, у него даже не было времени ни на знакомство, ни даже на нормальные извинения. Каким бы он временами ни казался оболтусом, но больше всего в этой жизни Ибо ненавидел подставлять других людей, а если через 15 минут он не окажется в универе, то именно эта участь безответственного лидера его по сути и ждала. Не представляя, как ему лучше поступить в этой нелепейшей ситуации, Ибо просто быстро проговорил с нотками отчаяния в голосе: ⁃ Извини… те, я очень сильно спешу! Вскочил на скейт и умчался в закат, сам не веря, что только что облил человека кофе и просто вот так вот ретировался с места преступления. Да ещё какого человека! Своего же драгоценного Сяня! Хотелось провалиться под землю и полежать там пару суток, но и на это не было времени, нужно было ещё попытаться спасти свою репутацию хотя бы на профессиональном поприще, раз уж личная жизнь покатилась к чёрту, даже не состоявшись. Вечером Ибо вернулся домой вкрай замученный. Казалось бы, такой день, когда он одним махом встретился сразу с двумя людьми, которые раньше казались ему просто недосягаемыми, должен был быть невероятно счастливым, но почему-то всё пошло наперекосяк. Он даже успел задуматься, всё ли он правильно делает со своей жизнью, раз она его такими «сюрпризами» радует. Ну ладно, встречу с хореографом нельзя было назвать такой уж плохой. В конце концов, он не так сильно опоздал и кое-как смог собрать себя в кучу, чтобы показать их лучшие движения. На адреналине у него даже получилось выжать из себя больше, чем было бы в спокойном состоянии. Он просто не успел как следует испугаться. Только влетел в комнату для практики, как сразу же очутился танцующим перед своим кумиром. Всё произошло так быстро, что уже казалось сном, а уж случившееся утром и подавно. Вот только чувство ужасного стыда никуда не уходило. Испортил человеку одежду и сбежал. Молодец, Ван Ибо, что тут скажешь. Лучше просто, блядь, некуда. В сотый раз за этот вечер разрываясь от чувства собственной беспомощности, Ибо начал размышлять, как ему исправить ситуацию. Он даже позабыл о недавно нарисовавшейся пассии предмета его воздыханий. Тут уже речь шла скорее о банальной вежливости, которую он так успешно просрал. Надо было хотя бы попытаться компенсировать ущерб. С тяжёлыми думами Ибо пошёл спать, опять поставив будильник на 7 утра. Ничего умнее, чем перехватить свою жертву у собственного дома и умолять о прощении, ему в голову не пришло. Благо после изматывающего дня хотя бы получилось быстро отключиться. Правда это ещё и означало, что то самое утро его очередного позора наступит уж слишком стремительно. Чувствуя, как быстро бьётся его сердце, Ван Ибо двигался по длинному коридору к выходу из подъезда. Его план всё ещё был достаточно расплывчатым, но здравый смысл твердил, что извиниться надо. К счастью или нет, его дорогой Сянь появился на горизонте ровно по часам. Завидев его силуэт, Ибо тяжело вздохнул и решительно сделал шаг. Оказавшись совсем рядом, он заметил у своего божества немного нахальную улыбку, слегка не совпадающую с тем небесным образом, что жил у него в голове все эти месяцы. Парень напротив смотрел на него как-то даже дерзко, а на дне его глаз прыгали чёртики. Правда его лицо всё ещё не выражало никакого намёка на злобу или раздражение. Скорее желание подразнить. От такого резкого контраста реальности и воображения Ибо слегка опешил. - Решил ещё разок облить меня кофе? Внезапно раздавшийся голос вывел его из оцепенения и заставил в очередной раз почувствовать себя дураком. Ну да, Ван Ибо, притащить кофе в качестве извинения за то, что облил кого-то кофе, это ведь гениально. Совершенно в твоём стиле. - Нет… Я хотел извиниться, - промямлил Ибо, протягивая злосчастный бумажный стаканчик, который к счастью был принят. - У меня была очень важная встреча, которую я проспал… И если я могу как-то компенсировать… Химчистка скорее всего не поможет… Может быть, я мог бы просто купить вам новую рубашку? С каждым новым оправданием Ибо, улыбка парня напротив становилась всё шире, а взгляд всё игривей. Вроде бы он и смеялся над ним, но почему-то Ибо от этого не было обидно. Он просто стоял всё такой же виноватый и не знал, куда ему деть глаза, пока над ним не смилостивились. - Ничего страшного, это была не самая ценная моя рубашка. Только было неловко целый день сидеть в закрытом плаще, - бодро ответил парень и залился звонким, прекрасным, сродни шедевру мировой музыки, смехом. Вид Ибо становился только несчастней от осознания того, что по сути его извинения уже исчерпали себя, и больше он ничего не мог сделать, чтобы загладить свою вину (и продлить время общения с прекрасным незнакомцем). Ничего уже не оставалось, как развернуться и пойти домой, но вдруг этот парень заговорил снова: - Вообще-то мне сейчас нужна кое-какая помощь. Если у тебя есть время, то можешь пойти со мной в школу. Тут недалеко. - В школу? – слегка опешил Ибо. - Да, я там работаю. Нет-нет, Ван Ибо ни в коем случае не подумал, что его Сянь - школьник, просто вдруг внезапно накрыло осознанием, что он совершенно не представлял его в роли учителя, хотя сейчас это казалось просто безумно очевидным, учитывая, что школа и правда находилась прямо за углом. - Конечно, я помогу, - затараторил Ибо, хотя понятия не имел, с чем именно ему там придётся помогать. Было откровенно всё равно, ведь его только что куда-то пригласили, пусть и отрабатывать наказание за нанесённый имущественный ущерб. Они двинулись дальше по аллее в какой-то неловкой паузе. - Меня зовут Сяо Чжань, - решил наконец прервать тишину спутник Ибо, ошарашив того очередным открытием. Ибо так привык к тому имени, которое дал своей недосягаемой мечте, что даже не подумал спросить, как того зовут, да и, собственно, самому представиться. Хорошо ещё, что он в очередной раз не лоханулся и не обратился к незнакомому человеку вымышленным именем, тогда он бы точно просто окончательно сгорел со стыда и превратился в кучку пепла. - Ван Ибо, - ответил Ибо, кашлянув в кулак. - Ибо, значит, - протянул Сяо Чжань, с лица которого почему-то не пропадало озорное выражение, - будешь помогать мне раскрашивать стенды для детишек для завтрашнего праздника. Для одного человека там работы просто дофига, а моя коллега очень неожиданно решила меня бросить и уйти в отпуск. - А что ты преподаёшь? – решил продолжать тему школы Ибо. - В основном рисование, но у старших классов бывает и черчение. Черчение. Значит, вот что хранится в том кожаном портфельчике. Вообще это был обычный разговор и простые стандартные вещи, но Ван Ибо почему-то внутренне ликовал, словно перед ним раскрывалась какая-то сокровенная тайна всего мироздания. Да и общаться было легко. Спустя ещё несколько домов он уже сам во всю щебетал о том, сколько ему лет, где он учится, в подробностях рассказал о встрече со своим кумиром в мире танцев и чуть было не проболтался, что каждый день подрывается в 7 утра, чтобы лицезреть прекрасный профиль Сяня… Чжаня. - А ты всегда одеваешься так официально или только на работу? – Ибо уже совсем забылся, и даже не заметив, как перешёл на «ты», пустился в личные расспросы. - По-твоему, я одет официально? – Сяо Чжань взглянул на свои чёрные классические брюки и белую рубашку и вроде бы даже легонько кивнул. - Ну просто… в нашем возрасте не так много людей носят такую нарядную одежду в повседневной жизни. - А сколько, ты думаешь, мне лет? – на дне глаз Сяо Чжаня опять заплясали те самые чёртики, которые были не заметны с высоты второго этажа. - Ну… не думаю, что ты намного старше, может, 22, - до Ибо только дошло, что, возможно, он начал переходить черту, и он даже немного смутился. - Мне 26 и именно потому, что всем кажется, что я студент, я так и одеваюсь. Надо же вызывать у школьников хоть каплю авторитета, - хихикнул Чжань и хитровато прищурившись добавил, - а ещё я не пью кофе. Ван Ибо смотрел на стаканчик в руке Сяо Чжаня ошарашенными глазами, пока тот заливался смехом, явно наслаждаясь его реакцией. - Просто ты выглядел таким потерянным, и если бы я его не взял, ты бы точно подумал, что я ужасно зол. Ты же не против, если я отдам его коллеге, раз он уже мой? В следующий раз можешь угостить меня зелёным чаем. И от этого «в следующий раз» в животе Ван Ибо запорхали бабочки, а на лице появилась глуповатая улыбка. То, что руки Ибо непригодны даже для раскрашивания картиночек с чётким контуром, стало понятно совсем скоро, поэтому ему всучили ножницы и заставили вырезать фигурки из цветной бумаги. Не то чтобы и этот процесс получался у него очень профессионально, но таким образом хотя бы было легче оправдать, почему он торчит в чужой школе, когда должен быть в своём универе. Короче, Ибо, откровенно говоря, прогуливал пары ради того, чтобы составить компанию скучающему во время школьных каникул на работе Сяо Чжаню. Причём без единого укола совести. Сидел, усердно вырезал очередной кружочек, немного высунув язык от напряжения, словно от ровности линии зависело его будущее. Так незамысловато они провели день и, попрощавшись, не забыли обменяться социальными сетями. По пути к двери в свою квартиру Ибо усердно раздумывал, какое из своих самых сексуальных движений запостить сегодня в сторис, когда перед глазами внезапно всплыл образ хохочущей рядом с Сяо Чжанем девушки. Резко захотелось напиться. Что он вообще творит? От этого неожиданного знакомства всё становилось только сложнее, ведь теперь у его мечты был не просто какой-то абстрактный образ, а вполне-таки осязаемый заводной смех и милая привычка трогать нос в задумчивости. Если не остановиться прямо сейчас, была вероятность сгореть дотла от собственных чувств. Однако даже трезвое осознание всех рисков, на которые он сейчас идёт, не помешало Ибо выложить парочку особенно впечатляющих танцев перед сном. Как ни странно, но и реакция Сяо Чжаня не заставила себя ждать. Проснувшись утром, Ибо обнаружил сообщения со скринами с тех самых видео и нахально преувеличенными комплиментами, от которых предательски краснели уши и невольно ползли вверх уголки губ. Ещё раз перечитав фразу, что Ван лаоши просто бог танца и простой смертный Сяо Чжань ждёт личного выступления, Ибо понял, что пропал окончательно и бесповоротно. Пути назад не было, только вперёд к обрыву. Наверное, именно присущий характеру Ван Ибо фатализм и заставил его напроситься к Сяо Чжаню на ужин в конце этой недели. Всё получилось как-то само собой. Они просто в очередной раз перебрасывались мемами и фоточками, что стало каким-то чудесным образом совершенно обычным действием в их общении всего за каких-то пару дней, когда Чжань скинул фотографию своего королевского ужина, получив в ответ фотку с рамёном из одноразового стаканчика. Под фоткой жалобно красовалась надпись: «Мне никто не готовит, а я не умею T.T». Ибо пообещали устроить настоящий мастер-класс в такое-то время по такому-то адресу. Не прошло и недели с их встречи, как ситуация становилась всё опасней, и Ван Ибо уже чувствовал, как несётся под откос на машине с неисправными тормозами. Естественно, к ужину дома у Сяо Чжаня он готовился, как к настоящему свиданию, хотя и пытался себя убедить, что их встреча таковой совершенно не является. Просто новый приятель решил позаботиться о его навыках выживания в этом мире и научить парочке нехитрых блюд. Ну или просто накормить. Ибо не до конца понял, что именно имел в виду Сяо Чжань под своим приглашением. Ему, по сути, было всё равно. Он был готов даже ещё часов 10 подряд вырезать цветочки и листочки. Ну и Ибо был бы просто не Ибо, если бы не сотворил какую-то дичь. Наткнувшись по дороге на небольшой цветочный магазинчик, не смог отказать себе в желании кое-кого подразнить и наспех схватил небольшой букет красных роз. Пусть это и было явным излишеством для его студенческого кармана, но авантюризма в его крови явно было больше, чем экономности и здравого смысла. Именно в таком виде: в джинсах, своей самой нарядной рубашке, с привычно взлохмаченными волосами и букетом в руках, Ибо и постучал в дверь Сяо Чжаня.