Я и моё воображение

In my dreams you're with me We'll be everything I want us to be And from there, who knows? Maybe this will be the night that we kiss for the first time Or is that just me and my imagination?

Чжань носился по квартире, наводя окончательный порядок после готовки, и сам не мог понять, от чего, собственно, так нервничал. Он и так зачем-то уже наготовил стол на десяток человек, разве могло ещё чего-то не хватать? Да и вообще, это же просто дружеский визит в конце концов. «Сяо Чжань, что ты там успел себе уже навоображать за одну встречу и несколько переписок?» Ему правда было неловко перед самим собой, ведь он давно не школьник, готовящийся к своему первому свиданию, а вот чувствует себя почему-то именно так. Вообще, несмотря на всю нервозность и, честно говоря, некую абсурдность ситуации, Сяо Чжань был рад, что наконец познакомился с тем чудным парнем, наблюдавшим за ним из окна по утрам. Да-да, он заметил Ибо пусть не сразу, но уже давно, ведь у того были французские окна до самого пола. Как он вообще себе представлял, что он так хорошо видит улицу, а его при этом не видно? Почему-то эта слежка вызывала у Чжаня только какой-то приступ умиления, а не страха перед незнакомым сталкером, ну и ещё любопытство, стоит признать. В конечном счёте, парень же просто смотрел на него из собственного дома, ещё и не удосужившись как следует скрыть свои действия, а не выжидал где-то в парке в кустах. Хотя, после тех видео с танцами, Чжань уже отчасти был готов и на парк. Ему вообще даже надоело ждать, когда его не очень тайный поклонник удосужится наконец сделать хоть какой-то шаг. Это ожидание настолько затянулось, что те пол-литра кофе, внезапно оказавшиеся на новой рубашке, больше обрадовали Сяо Чжаня, чем расстроили. Он был готов на такую жертву, чтобы удовлетворить свой интерес. А парень вблизи оказался настоящим очаровательным лохматым чудом, правда достаточно юным. «Ну хорошо хоть студент, а не школьник, - подумал Чжань и тут же осёкся, - господи, ты что, профиль в Тиндере рассматриваешь? Уймись уже». Не успел он начать биться головой о стол, чтобы вытрясти из неё все непотребные мысли, как раздался стук в дверь. «У меня вообще-то есть звонок», - ещё раз задумавшись, правда ли он в свои 26 лет собрался влюбиться в эту ходячую катастрофу, Сяо Чжань открыл дверь и сразу же опешил, заприметив яркую гремлинскую улыбку Ибо за красным букетом. Цвет его лица начинал предательски сливаться с этими цветами и уж слишком контрастировал с бежевой домашней футболкой. - Ты вообще человек? – простонал Чжань, пока Ван Ибо уверенным шагом пробирался в его квартиру, сунув ему в руки злосчастные розы. Ну как тут ещё отреагируешь? - Не мог же я к Чжань-гэ с пустыми руками прийти, - продолжал лыбиться во весь рот его гость, явно довольный своей выходкой. Ничего не оставалось, как повиноваться и идти искать вазу. - Можешь пока осмотреться и познакомиться с Орешек, - кивнул Сяо Чжань в сторону гостиной и пошёл успокаивать свои нервы и сердце или, говоря проще, трусливо сбежал от накатившей с новой силой волны смущения. - Чжань-гэ красиво рисует, у него милая кошка и уютный дом, - донёсся голос Ибо. «Ещё бы», - подумал Сяо Чжань, вспоминая свои 5 лет на художественном отделении в Чунцинском университете. Вернувшись назад, он застал Ибо по-хозяйски развалившимся на диване и тискающим его питомицу. И от вида этой домашней идиллии почему-то ёкнуло сердце. Отгоняя от себя в очередной раз навязчивые беспочвенные фантазии, Сяо Чжань нарочито громко поставил вазу с цветами в центр стола. Казалось, они собираются играть в игру кто кого сильнее смутит. Если и так, то он не собирался проиграть слишком быстро. - Разве рисовать натюрморты не скучно? – промолвил Ибо, направляясь к столу, и до того, как Сяо Чжань успел ответить, добавил, - думаю, было бы веселее рисовать меня. Или… это всё-таки неравный бой? Стоило этому гремлину начать есть, как атмосфера за столом немного переменилась. Он уплетал сычуанскую кухню с тем самым аппетитом, присущим голодным студентам, а Чжань был только рад такому отклику на свои кулинарные таланты. Неловкость частично спала, и они уже болтали о всякой ерунде, словно вернулись в свои переписки, где перекидывались мемчиками. От появления на столе нескольких десертов у Ван Ибо округлились глаза. - Чжань-гэ, признавайся, что мы сегодня празднуем? – проговорил он, засовывая в себя очередной кусок какого-то пирога. - Я просто люблю готовить. - Повезло твоей девушке… - протараторил Ибо и резко замолчал, опустив глаза на тарелку. «Девушке?» - удивился Чжань, принявший свою нетрадиционную сексуальную ориентацию ещё примерно во времена средней школы. Страннее всего было то, что это прозвучало даже не как вопрос, а скорее, как утверждение, окончательно сбивая с толку. И тут Сяо Чжаня осенило! Он вспомнил приезд своей кузины Сюань Лу, которая хотела посмотреть столицу, а добрый родственник был, конечно же, готов устроить ей экскурсию. Она была очень милой девушкой, но за три дня её экскурсовод всё равно утомился от праздного времяпровождения и бесцеремонно потащил с собой на работу, хотя и взял выходной заранее. Вообще, не совсем «потащил», скорее пытался слинять сам. Нет, Чжань всей душой любил сестрёнку, но ему просто нужно было восстановить свой баланс сил, предназначенных для социальной активности, заполняя классные журналы в полном одиночестве, вот только девушка отказалась исследовать город самостоятельно и увязалась с ним. Похоже, что Ибо видел их по дороге в школу и что-то там себе очевидно понапридумывал. Сяо Чжань мог бы просто с лёгкостью опровергнуть это предположение, но после всех выходок нерадивого студента, ему не захотелось облегчать участь своего мучителя так поспешно, когда в рукаве, похоже, появился козырь. «Он что, ревнует?» - подумал Чжань с хитрой улыбкой и стратегически промолчал. А вот Ибо заметно помрачнел, словно споткнулся о какое-то неприятное осознание. - Спасибо большое за ужин, было очень вкусно! Уже поздно, мне, наверное, пора, - неожиданно вежливо пролепетал гость и взаправду направился к выходу. Но не тут-то было. Сяо Чжань не был намерен отпустить его так просто. - Вообще-то тебя ещё ждёт экспресс-курс по готовке простых блюд, - в глазах Чжаня опять загорелись хитринки. Ибо понадобилось несколько секунд, чтобы сообразить, что его реально позвали для того, чтобы научить готовить, и он как-то взволновано пробубнил: - Чжань-гэ накормил меня на месяц вперёд, теперь я точно смогу выжить. Наслаждаясь его растерянностью, Сяо Чжань потянул своего новоиспечённого ученика на кухню, сначала заставив вымыть всю посуду, а потом расставил на столешнице набор незамысловатых ингредиентов. Достаточно быстро стало непонятно, кого он мучает больше: Ибо или себя. Во-первых, Ван Ибо совершенно не приукрашивал, когда говорил, что он не умеет готовить. Он по-настоящему не умел готовить. Положа руку на сердце, Чжань готов был поклясться, что никогда в жизни не встречал человека, который был настолько не приспособлен к готовке. Исходя из своего житейского опыта, он привык, что люди обычно не столько не умеют, сколько не хотят или не любят это занятие, поэтому совершенно не ожидал увидеть перед собой человека, который в 20 лет был не в состоянии разбить яйцо о сковороду. Ну точнее, разбить яйцо Ибо, конечно же смог, но при этом разлил всё его содержимое по плите. - Просто… Я привык, что мне родители всегда оставляли еду в контейнерах… - начал оправдываться горе-кулинар, - а переехав, я стал заказывать доставку. На самом деле, это было весело. Сложно было сдерживать улыбку не потому, что Чжаню хотелось поглумиться над бедным ребёнком, а потому, что тот выглядел просто невероятно мило, смущаясь в процессе своей борьбы с несчастными продуктами. Это, собственно, и было во-вторых. Неиссякаемое очарование, заставляющее бабочек в животе отплясывать румбу. А прибавить к этому ещё случайные касания, которых невозможно избежать, когда пытаешься показать кому-то, как правильно держать в руке нож, и всё – явно того не желая, Сяо Чжань устроил настоящие пытки для самого себя. Когда же Ибо умудрился ещё и уронить на пол яичницу, пытаясь переложить в миску, они уже оба истерически ржали на всю кухню. - Ладно, я сдаюсь, лучше приходи ко мне есть, когда голодный, - смахивая выступившие от смеха слёзы проговорил Чжань. - Я перевёл тебе продукты и ещё и кухню разгромил, - тоже продолжая смеяться заметил Ибо, указывая на погром вокруг. - Это того стоило. Не думал, что возможно совершить Армагеддон с помощью трёх яиц. - Надо было начинать с одного… Ибо как-то нервно кашлянул, они опять встретились взглядами и разразились смехом. Устроив на несчастной кухне ещё и небольшой бой на полотенцах, великие кулинары наконец выдохлись и, бросив всё в полном беспорядке, плюхнулись на диван. - Блин, прости, я помогу убраться. - Ой, забей. Потом уберу, - махнул рукой Чжань и как-то больно уж по-свойски устроился головой на плече у Ибо. Сердце опять резко ухнуло вниз. Вот он, самый подходящий момент, чтобы сообщить, что нет у него никакой девушки, да и парня нет. Пока что. Сяо Чжань уже было открыл рот, чтобы признаться, что кое о чём умолчал, когда внезапно заиграла какая-то бодрая музыка. Звонил телефон. - Блин, кому от меня что надо? Обычно все просто пишут, - слегка беспокойно сокрушался Ибо, бросив на Чжаня виноватый взгляд. Тот быстренько поднялся с его плеча и потёр рукой затылок. Опять стало неловко. В какой раз за этот вечер. Разлёгся он тут, понимаете ли, на полузнакомом человеке. Пока Сяо Чжань переживал свой очередной экзистенциальный кризис, Ибо закончил разговор словами: «Хорошо, сейчас приеду» и опять посмотрел щенячьими глазами. Ему, очевидно, тоже не очень хотелось прерывать этот вечер на такой ноте, ещё и разгромив чью-то кухню. Тяжело вздохнув, он объяснил: - Моего лучшего друга бросила девушка и он напился. - Мм… - всё, на что хватило Чжаня, не то от разочарования, что всё складывается не совсем так, как планировалось, не то от осознания, что он сам не успел сказать кое-что важное и сейчас упоминать об этом уже казалось неуместным. - Ладно, мне надо идти. Спасибо большое за ужин и за вечер… - сказал Ибо перед тем, как встать с дивана и пойти собираться. - Только сам не напейся с ним, - Сяо Чжань не заметил, как раздражённо прозвучал его голос. Почему-то отпускать Ибо пить с каким-то там другом было ещё в сто крат неприятней, чем просто прощаться. - Чжань-гэ обо мне переживает? – тут же спросил вернувшийся гремлин. - Ещё чего, - стукнул его напоследок Чжань, закрывая дверь, но тут же добавил, - напиши, пожалуйста, когда будешь дома. Вот только Ван Ибо не написал, несмотря на утвердительный жест. И это бесило. Вообще всё сейчас бесило. Собственная затянувшаяся шутка с «девушкой», которая больше не казалась смешной. Какой-то непонятный расстроенный друг, которого нужно бог его знает как утешить. Беспорядок на кухне, казавшийся ещё полчаса назад сущим пустяком. И учащённый стук сердца, не дающий уснуть. Хорошо, что завтра суббота и не нужно на работу, а то перед учениками появился бы зомби вместо обычного Сяо лаоши. Ибо не написал и утром. И Сяо Чжань начал переживать ещё сильнее. Непонятно, правда, о чём именно. Что ляпнул что-то лишнее прошлым вечером и теперь улетит в игнор или вообще в бан? Что «друг» окажется не таким уж просто другом? Что Ибо всё ещё не вернулся домой, хотя на часах уже почти полдень, и с ним могло банально что-то случиться? Или что это всё вообще-то не совсем его, Сяо Чжаня, дело, и он не должен так сильно озадачиваться по этому поводу? Обычно он славился терпением и сдержанностью, именно поэтому ему и приходилась по душе монотонная работа и спокойные хобби, но конкретно в этот момент все эти качества куда-то улетучились и руки бесконечно теребили телефон. Хотелось написать и узнать, где же он там шляется. Возможно, только в слегка другой форме, но какие-то внутренние голоса твердили: «Одумайся, Сяо Чжань! Кто ты такой, чтобы требовать с него каких-то ответов, словно беспокойная жёнушка?» Ещё раз тяжело вздохнув, он попытался было сесть за мольберт, чтобы хоть немного отвлечься и привести свои мысли в порядок, когда телефон в его руке завибрировал. На экране телефона светилось сообщение от Бо-ди: «Гэгэ, я дома» и уставший смайлик. Хотя в голове и мелькало что-то типа «Да неужели?» и «Наконец-то», но отправлен в ответ был поднятый вверх палец. Спустя мгновенье Чжань осознал, что ответил в ту же секунду, буквально выдавая себя с потрохами, что сидел и ждал. «Что же ты со мной творишь?» - залился краской Сяо Чжань и полез переименовал контакт в телефонной книге на «Мелкое чудовище». Теперь можно было наконец поспать. Проснувшись под вечер, новых сообщений в их общем чате Чжань не обнаружил. В душу опять закрались разные подозрения. На этот раз он уже не думал о том несчастном друге, которому и так, похоже, было очень плохо, а его ещё какой-то незнакомец целую ночь проклинал. Сейчас он уже переживал скорее о собственной тупости. Вроде бы они и были знакомы с этим забавным парнем всего ничего, но почему-то в Сяо Чжане стремительно развивалось собственническое чувство. Причём совершенно беспочвенно, стоит заметить. А вместе с тем и страх, что он может упустить какой-то важный момент. Да, терпение больше не будет возглавлять список его положительных качеств. Как оказалось, оно способно рассыпаться вдребезги всего за один вечер в компании взбалмошного мальчишки. Хотелось сделать какую-то глупость по типу написать сообщение с текстом: «У меня нет девушки, и давай сходим на настоящее свидание», но потом резко включался рассудок. С чего он вообще взял, что Ибо что-то от него нужно? А даже если и нужно, то что? И что нужно самому Сяо Чжаню от человека, которого он лично знает одну неделю? Просто предположить, что 20-летний парень был готов на серьёзные длительные отношения, да ещё и с почти незнакомым человеком, и что сам Чжань потом не разочаруется, стоит им узнать друг друга поближе, было сложно. Да и разве так поступают взрослые люди? Разве бросаются с головой в омут внезапно из ниоткуда возникших чувств? Надо быть благоразумным человеком. Не зря же родители воспитывали его в любви и понимании в консервативной китайской семье. Вздохнув горько-горько, Сяо Чжань попытался заняться чем-то ещё. Ну, там сериальчик хотя бы глянуть или книгу почитать. Как назло, завтра только воскресенье, а это значит, что даже пойти на работу мимо окон Ван Ибо не получится. Неужели придётся ждать до понедельника, если этот монстрик ему так и не напишет? А потом что? Пойти постучать в его дверь? Сяо Чжань обессиленно уткнулся носом в подушку и горько застонал. Пальцы продолжали набирать и стирать сообщения.