Цветение Белым

— Не могу поверить, что Ханьгуан-цзюнь только что действительно ушёл. — Сердито заявила Вэнь Бин-Бин, грубо намыливая свои одежды в холодной воде Длинной реки. — А я предупреждала тебя, чтобы ты не сплетничала. — Напомнила ей Вэнь Цин, прижимая одежду к камню, чтобы отжать с неё воду. — О, так теперь я во всем виновата? — Вэнь Бин-Бин закатила глаза. — Я подумываю сама отправиться в Гу Су и привести сюда этого Лань Ванцзи, чтобы заставить его ответить за то, что он сделал со Старейшиной Илин! — Кто и что сделал с нашим Старейшиной? — Робко спросила бабушка Вэнь, нахмурив брови, когда подошла к двум девушкам со своими вещами для стирки. — Ничего, бабушка, не волнуйся. Ты же знаешь, каков Вэй Усянь… — Уклончиво ответила Вэнь Цин. Вэнь Бин-Бин страдальчески вздохнула и стала выжимать свои одежды с большей силой, чем это было необходимо, чтобы удалить из них воду. Бабушка, похоже, поняла, что имела в виду Вэнь Цин, и больше не выглядела слишком обеспокоенной. Три женщины молча стирали бельё бок о бок. Если со времён раннего детства характер Вэнь Бин-Бин так и не улучшился, бабушка Вэнь не сочла нужным это комментировать. Через несколько минут, когда рядом с ними кто-то вежливо кашлянул, чтобы привлечь их внимание, оставалось постирать только одежду Вэй Усяня. Подумав, что это сам Вэй Ин, Вэнь Цин быстро повернулась, уже открыв рот для возмущённой речи о том, как не стоит пачкать свою одежду киноварью и кровью, если не хочешь стирать её сам, но тут же потеряла дар речи, глаза её расширились. Вэнь Бин-Бин вытерла лицо от пота и тоже повернулась. Казалось, девушка немного растерялась, она нахмурилась и оценивающе посмотрела на новоприбывшую. — О, шпионка Цзинь вернулась, — прокомментировала она несколько секунд спустя, скрестив руки на груди. — Я отреклась от своего клана. Я больше никому не принадлежу, — быстро и немного взволнованно сообщила ей Мянь-Мянь. Вэнь Бин-Бин задохнулась подготовленной колкостью, и широко  распахнула глаза в удивлении. Бабушка Вэнь приветливо улыбнулась Мянь-Мянь, а Вэнь Цин, наконец придя в себя, очень выразительно скептически уставилась на заклинательницу. — Я решила вернуться сюда и предложить свою помощь Вэй Усяню. — Пожав плечами, пояснила новоприбывшая. — Кстати, меня зовут Ло Цинъян, но вы можете называть меня Мянь-Мянь. Бабушка Вэнь и Вэнь Бин-бин с удовольствием кивнули, Вэнь Цин же лишь сильнее нахмурилась. — Ты уверена, что у тебя есть всё необходимое, чтобы выжить здесь? Это не Ланьлин, — сурово спросила она. Вэнь Бин-Бин удивлённо посмотрела на кузину, а Мянь-Мянь просто закатила глаза, бесцеремонно бросила меч на землю, схватила грязное тёмное ханьфу, что было в руках у бабушки Вэнь, и погрузила его в реку. Бабушка Вэнь и Вэнь Бин-Бин одобрительно переглянулись, наблюдая за работой новенькой, а Вэнь Цин вздохнула и постаралась просто не обращать внимания на девушку, присевшую рядом с ней — проще было сказать, чем сделать. Тем более, что профиль заклинательницы был очень красивым.

***

Вэй Усянь потер переносицу. Он так устал. Но он был так близок к тому, чтобы найти решение проблемы, что просто не мог позволить себе остановиться и отдохнуть. С тех пор как он вышел из пещеры Убийцы Демонов и узнал, что Лань Ванцзи ушёл, даже не поговорив с ним, он почти не разговаривал и с головой ушёл в работу, забывая есть, мыться и даже спать, одержимый попытками найти способ вернуть сознание Вэнь Нину и наполнить свою жизнь смыслом. Всё это время тёмные круги под его глазами росли так же быстро, как и количество новых талисманов, которые накапливались на трупе Вэнь Нина. Сегодняшний вечер ничем не отличался от других. Вэй Усянь снова зевнул и положил на грудь Вэнь Нина ещё один талисман. И ещё один. И ещё… Луна была уже высоко в небе, когда, наконец, лютый мертвец зашевелился. Вэй Усянь приостановил свои действия, чувствуя, что вот-вот потеряет сознание от усталости, и не зная, действительно ли то, что он сейчас видит, происходит на самом деле или это результат его галлюцинаций. — А-Цзе, А-Цзе! Что происходит? — Пробормотал Вэнь Нин, сидя на полу пещеры. Его голос был хриплым — он так долго не использовал его. Вэй Усянь прижался к стене пещеры, его голова закружилась, но на губах появилась улыбка, когда он услышал голос Вэнь Нина. Теперь ему нужно было только, чтобы Вэнь Цин пришла сюда и стала свидетельницей того, как он в очередной раз попытался сделать невозможное и добился успеха… Вэнь Нин снова позвал свою сестру, и Вэнь Цин, которая всё это время уговаривала тёмного заклинателя хоть немного поспать с завидной регулярностью, буквально поселившись у него перед пещерой, тут же влетела внутрь. Её глаза расширились, когда она увидела бледную фигуру брата, сидящего на земле, и девушка тут же бросилась к нему. — А-Нин! — Взволнованно позвала Вэнь Цин, слезы блестели в уголках её глаз, когда она обняла своего младшего брата, который тут же начал гладить её по волосам. Целительница повернулась лицом к Вэй Усяню, что молча смотрел на их слезливое воссоединение. — Я же говорил тебе, что сделаю это, — напомнил он ей. — Теперь я дам вам двоим спокойно поплакать и постараюсь немного отдохнуть, — добавил он и, пошатываясь, вышел из пещеры. Снаружи падал снег, он начал покрывать тёмную каменистую землю ровным белым покрывалом, когда он добрался до комнат Вэнь Цин и свернулся калачиком на её простенькой кровати. Вэй Ин уже собирался уснуть, как вдруг почувствовал что-то странное в нижней части живота. Что-то, чего он никогда не чувствовал до этого момента и не думал, что когда-нибудь испытает в своей жизни… Внутри него что-то двигалось — так слабо, что это было почти невозможно почувствовать. Ощущение было похоже на крылья бабочки, прикоснувшиеся к коже. Он улыбнулся. — Привет, малыш. Кажется, я забыл, что ты всё ещё со мной. Я постараюсь впредь лучше заботиться о нас, — тихо пробормотал он, засыпая, положив руку на низ живота, где всё ещё порхала маленькая бабочка.

***

Вэнь Нин приветствовал своего спасителя, протягивая ему миску с супом, состоявшим в основном из нескольких ломтиков вареной редьки и воды. Вэй Усянь взял свою миску и поблагодарил Вэнь Нина, после чего вздохнул и ещё некоторое время просто смотрел на суп. Хотя Вэнь Нин и показал себя отличным поваром за последние несколько дней, ему было трудно приготовить что-то вкусное —  у них не было нормальных ингредиентов. Мянь-Мянь, сидевшая напротив Вэй Усяня с миской супа, посмотрела на него. Они обменялись понимающими взглядами, вспоминая вкусные блюда, которые пробовали в прошлом на банкетах своих старых орденов. Вкусные супы, аппетитные деликатесы, восхитительное мясо, сладкие десерты… Как бы то ни было, оба скучали по ним! — Мы далеко не в Ланьлине и не в Пристани Лотоса! — Рявкнула вдруг Вэнь Цин, чем быстро вывела их из задумчивости. Мянь-Мянь поджала губы, схватила ложку с чуть большей силой, чем требовалось, и отправила в рот первую ложку безвкусного блюда. Она уже собиралась как-то прокомментировать это варево, когда Вэй Усянь прервал её. — Кто-то пытается проникнуть внутрь, — заявил он, доставая из кармана талисман — лист бумаги сгорел у них на глазах. Бабушка Вэнь и четвёртый дядя выглядели обеспокоенными, а Вэнь Бин-Бин выругалась вслух. Неужели сегодня их последний спокойный день в Могильных курганах? — Я посмотрю, — быстро сказала Мянь-Мянь, отодвинула миску и схватила меч, её длинные волосы взметнулись, когда она выбежала из пещеры. Вэнь Цин посмотрела ей вслед и едва заметно нахмурилась, её рот приоткрылся. Вэй Усянь бросил на девушку весёлый взгляд, но через несколько секунд она посмотрела на него так, что он тут же притих. Пока Мянь-Мянь отсутствовала, Вэни молчали, с ужасом ожидая, что будет дальше. Кто пришел к ним? Друг или враг? Через несколько минут со стороны главной тропы, ведущей к Могильным курганам, послышался громкий всхлип и причитания. Все обменялись любопытными взглядами, а Вэй Усянь нахмурился. Он вспомнил, что где-то слышал этот звук, но где? Внезапно на него снизошло озарение. Это же не может быть…? — Не-Сюн?! — Воскликнул Вэй Усянь, когда его друга, всё ещё громко всхлипывающего, грубо втолкнула в пещеру Мянь-Мянь. — Вэй-Сюн, пожалуйста, скажи ей, чтобы она не убивала меня! Я клянусь, я никому здесь не наврежу, — заявил Не Хуайсан, выглядя напуганным до беспамятства и всхлипывая ещё громче. — Всё в порядке! Не-Сюн — мой хороший друг, — заявил Вэй Ин, Мянь-Мянь грозно села на свое место. Вэни обменялись ещё несколькими любопытными взглядами, после чего молча принялись за суп. Если их Старейшина знал, кто этот смешной молодой господин, у них не было причин бояться его. Да и, откровенно говоря, их гость совершенно не выглядел угрожающе. — Ты лучший из друзей, — пробормотал Не Хуайсан, поклонившись несколько раз. — Ты должен был предупредить меня, что придёшь сюда, — прокомментировал Вэй Усянь, а Вэнь Цин кивнула. — Если бы я предупредил тебя, ты бы не был так приятно удивлен, увидев меня, — невозмутимо ответил Не Хуайсан, пожав плечами, после чего порылся во внутреннем кармане рукава и достал оттуда маленькую бутылочку. — Я подумал, что тебе это может понадобиться, — добавил он, протягивая бутылочку Вэй Усяню. — Масло с чили! Не-Сюн, ты действительно мой самый лучший друг, — громко воскликнул Вэй Ин, с нетерпением схватив бутылочку, откупорил её и вдохнул восхитительный аромат. Вэнь Цин несколько секунд смотрела на обоих друзей, а затем вскинула бровь, пристально смотря на Не Хуайсана, который помахал ей рукой и тут же спрятал лицо за своим любимым веером, сев рядом с Вэй Усянем. — В твоём состоянии тебе следует быть осторожным с этим маслом, — предупредила Вэнь Цин, вглядом пытаясь донести до пациента, что острая пища и беременность не очень хорошо сочетаются. — Ерунда, — отмахнулся Вэй Усянь, наливая в суп щедрое количество масла чили. Если после этого у него впервые в жизни началась изжога, он все равно никогда не признается в этом вслух.

***

— Сичэнь, Ванцзи не с тобой? — Спросил Не Минцзюэ у своего лучшего друга, пока они шли по тренировочному залу Нечистой Юдоли, где ученики уже вовсю тренировались под руководством Не Цзонхуэ. Лань Сичэнь улыбнулся своему заклятому брату и просто покачал головой. В конце концов, как он мог рассказать ему, что с тех пор, как его младший брат вернулся с Могильных Курганов, Ванцзи стал более замкнутым, чем обычно? Хуже всего было то, что Лань Сичэнь всегда умел читать младшего брата как открытую книгу. Он уже знал, что между ним и Вэй Усянем произошло что-то неладное, но Ванцзи до сих пор не пришел к нему за советом, что очень настораживало. Лань Сичэнь уже давно догадался, что его брат питает чувства к тёмному заклинателю, он даже знал что они провели ночь вместе несколько месяцев назад. Так что ему не составило труда понять, что то, что произошло в Илине несколько недель назад, прошло совсем не так, как хотел Лань Чжань. Когда они дошли до его личных комнат, Не Минцзюэ схватил своего названного брата за плечо и молча попросил его сесть с ним за стол, что Лань Сичэнь грациозно сделал. Почти сразу же в комнату вошел Не Лилин, двоюродный брат и верный слуга главы ордена Не, и принес им чай. Лань Сичэнь улыбнулся кланяющемуся слуге, а затем вновь обратил внимание на своего заклятого брата. — Как дела у Хуайсана? — Спросил Лань Сичэнь, пока Не Минцзюэ наливал ему дымящийся чай. — Он всё ещё рисует, вместо того чтобы заниматься саблей. Он даже увлекся пением и танцами. Мне кажется, я слишком избаловал его в детстве, — ответил Не Минцзюэ, закатив глаза, а Лань Сичэнь тихонько захихикал. — Он сейчас в Илине. Лань Сичэнь нахмурился. — Хуайсан находится в Илине? Не Минцзюэ кивнул. — Не встретит ли он на своём пути… — Грозного Старейшину Илин и его верных псов Вэнь? Уже встретил. Он прислал мне записку. — Серьёзно ответил Не Минцзюэ, а затем разразился смехом и хлопнул большим кулаком по столу, заставив их чашки подпрыгнуть. — Хотя, если верить словам Хуайсана, грозный Старейшина больше заинтересован в земледелии, чем в господстве над Поднебесной. Лань Сичэнь нахмурился. — Это не то, что утверждают Цзинь Гуаншань и А-Яо. — Вот почему я думаю, что посещение Могильных Курганов сейчас более чем необходимо. Не хочешь ли ты присоединиться ко мне? — Со смехом спросил Не Минцзюэ. Сичэнь незамедлительно кивнул и сделал глоток чая. Встретившись с Вэй Усянем, он мог бы узнать, почему его младший брат выглядел таким расстроенным, ведь так?

***

— Теперь, когда я увидел твоё жилье, разделил с тобой безвкусную еду и подавился твоим отвратительным чаем, я хочу, чтобы ты мне всё рассказал, — заявил Не Хуайсан, как только они с Вэй Усянем оказались одни в пещере Убийцы Демонов. Вэй Усянь почесал нос и бросил на друга любопытный взгляд. — Не-Сюн, мы оба знаем, что ты не умеешь хранить секреты. — Правда? — Не Хуайсан поджал губы и посмотрел на друга безразличным взглядом. — Я клянусь, что не скажу никому ни слова из того, что ты мне сейчас расскажешь. Ты же не можешь хранить такой секрет от своего лучшего друга, правда? — Добавил он, хлопая ресницами. Однако Вэй Усянь не был Не Цзонхуэем, так что это оказалось неэффективным. — Не забывай, что это я принес тебе твоё любимое масло чили и прислал те странные медицинские книги в мгновение ока, когда ты попросил их. Вэй Усянь покачал головой и почесал нос. Он думал, что его Шицзе первой узнает о ребёнке, но поскольку она пока не смогла посетить Могильные курганы во второй раз, а Не Хуайсан уже был здесь… — Хорошо, но никому не говори. — Заявил он, повернулся и положил одну руку под грудью, а другую на низ живота, чтобы подчеркнуть крошечный бугорок, который с каждым днём становился всё заметнее под одеждой. Не Хуайсан нахмурился, внимательно изучая фигуру друга. — Вэй-сюн, я так и знал! — Закричал он через некоторое время. — Это Ванцзи-сюн?