Душа из бабочек

Сказки не говорят детям о том, что есть драконы — дети сами об этом знают. Сказки говорят, что драконов можно убить.

Март тысяча пятьсот четвёртого года. Погода была ненастной сегодня. Буря и гроза пугали маленькую принцессу. Спрятавшись под одеялом, она тихо плакала, шоколадные локоны беспорядочно падали на лицо, как вдруг она услышала знакомый, родной голос: — Хатидже, доченька, что случилось?! — обеспокоенно начала Валиде. Она проснулась из-за плача дочери. — Мамочка... — малышка вылезла из укрытия и бросилась в объятия женщины. — Мне страшно! — заплакала девочка, прижимаясь к ногам Валиде. — Это просто гроза, принцесса моя, — женщина подняла дочь на руки и отнесла обратно в кровать. Уложив девочку, она зажгла свечу, и заметила, что Хатидже дрожит от страха. Женщина оставила поцелуй на лбу дочери, стараясь успокоить своё пугливое сокровище. — Мамочка, а это правда, что, если я буду сильно бояться, за мной придёт колдунья и заберёт меня? — девочка подтянула одеяло поближе к себе. — Нет, конечно, глупышка, — женщина легла рядом, прижимая к себе принцессу, — это всего лишь сказки! Кто тебе такое рассказал?! — слегка возмутившись, продолжила Валиде. — Я сказала Сулейману, что мне страшно спать одной, а он сказал, что, если я буду сильно бояться, то злая ведьма заберёт меня в свой дворец и отдаст дракону! — девочка всхлипнула, вновь прячась с головой под одеяло. — А он любит есть маленьких девочек, — продолжил тонкий голосок. — Хатидже, доченька, твой брат пошутил! — вытаскивая малышку из её укрытия, утешила женщина. — Никогда ничего не бойся, я всегда буду рядом, — мать оставила нежный поцелуй на шелковистых волосах. Со временем маленькая принцесса успокаивалась. И медленно проваливалась в тиски тягучего сна. Заметив это, Валиде уложила девочку на подушку и, поднявшись с кровати, получше укрыла её одеялом. Проверив, что все окна и двери на улицу закрыты, женщина потушила свечу и вернулась в собственные покои. Гроза не успокаивалась. Ветер настолько усилился, что повалил небольшие деревья на землю. Окно в комнату Хатидже с грохотом отворилось, впуская жгучий холод во владения принцессы. Девочка тут же вздрогнула и проснулась. Прижавшись к спинке кровати, она огляделась. В углу принцесса заметила практически неразличимый невооружённому взгляду силуэт. Всё, что смогла разглядеть девочка — тёмные волосы. Тень начала двигаться. Хатидже прижала одеяло к лицу, слёзы покатились по щекам. Ужас настолько парализовал, что малышка даже не могла позвать маму. Фигура остановилась у окна и резко закрыла его. — Не бойся меня, Хатидже, — голос такой спокойный и нежный. Казалось, она и вправду не хотела причинить вреда, но страх всё же не отпускал. — Ты не ведьма, которая пришла за мной, чтобы отдать на съедение дракону? — зашептала принцесса, внимательно наблюдая за фигурой, которая присела на тахту недалеко от окна. — Вовсе нет, я пришла, чтобы защитить тебя от неё, — лица девочка не видела, но почему-то ей казалось, что её собеседница улыбалась, — ты можешь спать спокойно. Если хочешь, я уйду, — продолжила тень, вставая. — Нет! Останься! — заволновалась Хатидже. Из-за чего-то в её присутствии было не столь страшно... Ей совсем не хотелось, чтобы таинственная гостья покидала её. Силуэт вернулся на прежнее место, а принцесса положила голову на подушку. Эта ночь изрядна её измотала. Уже через несколько минут девочка нежилась в приятном сне...

•••

— Повелитель, — Ибрагим поклонился, — у меня есть доказательства того, что Махидевран Султан причастна к убийству Гюльшах Хатун... — Махидевран?.. — мужчина тут же отстранился, вопросительно глядя на жену. — Повелитель, меня оклеветали... — еле подбирая слова, заговорила девушка. В глазах можно было разглядеть животный ужас. Султанша инстинктивно сильнее прижала к себе дочь. — Повелитель, позвольте разъяснить, — бесстрастно продолжил Паша, подходя ближе, — мы обыскали покои Махидевран Султан и нашли эту серёжку, — мужчина достал из кармана украшение, замечая, как султанша подняла на него боязливый взгляд, и задышала в два раза чаще, — в ней не достаёт двух камней, один из которых мы нашли на месте преступления, — Ибрагим передал падишаху обе улики. На что Махидевран облегченно вздохнула, нервная улыбка появилась на лице. Что вызывало ещё больше вопросов. — Это камень не от моей сережки! — девушка передала малышку служанке и быстро подошла к шкафу в котором хранила все украшения. Дрожащими руками она достала небольшую коробочку, а из неё маленький красный мешочек. — Вот, — султанша резкими движениями вытряхнула из него несколько камней. И выбрала из них два подходящих. — Эту серёжку я уронила одним вечером и камни выпали, я их сохранила, чтобы потом попросить повелителя починить! — девушка передала всё Сулейману, на глазах выступили слёзы от количества нахлынувших эмоций, ей было страшно вновь оказаться в немилости у падишаха. — Этот камень похож, но... — задыхаясь, продолжила Махидевран, думалось, ещё малость, и у неё начнётся настоящая истерика. — Он не... Не подходит! — через чур громко продолжила девушка, однако голос дрогнул. Сулейман и Ибрагим подошли ближе к свету, чтобы точно убедиться в словах султанши. И правда, в серёжке были камни, которые отливали белым цветом, в точности, как те, которые отдала Махидевран, а принесённый Ибрагимом — фиолетовым. Падишах устремил суровый взор на друга. Как он посмел выдвигать такие обвинения в адрес его жены, ничего достоверно не проверив. — Ибрагим, — суровый голос раздался по комнате, мужчина хотел было продолжить, но грохот за спиной вынудил его отвлечься, — Махидевран! — обеспокоено воскликнул падишах, заметив султаншу на полу. Девушка сидела около кровати, держась за грудную клетку рукой и беспомощно хватая воздух ртом. В считанные секунды он оказался напротив жены. — Повелитель... — продолжила девушка, пытаясь вдохнуть но всё безуспешно. — Это не я! — слёзы градом текли по щекам, в глазах читалась паника. — Я знаю, любовь моя, — пытался успокоить жену Сулейман, положив ладонь поверх руки султанши. Но буквально через мгновение девушка обмякла в его руках, — чего вы стоите?! Срочно зовите лекаря! — скомандовал правитель, поднимая Махидевран на руки и укладывая в кровать. Ибрагим тут же удалился за повитухой...

•••

Несколько часов спустя Паша направлялся в покои принцессы. Завтра его ждал серьезный разговор с повелителем. Он не на шутку разозлился, когда лекарша сказала, что резкий стресс спровоцировал нервный срыв. Всю ночь он проведёт с Махидевран, но утром Ибрагим должен быть в покоях падишаха. Паша совсем не ожидал, что так выйдет, он был уверен в себе. И вот он уже у дверей, постучав, мужчина вошёл. Хатидже выглядела намного лучше, даже румянец появился на исхудавших щеках. Но ей всё ещё было запрещено вставить с постели. — Гюльфем, я больше не хочу! — раздался недовольный, но столь любимый Пашей голос. — Хатидже, лекарь сказала, тебе нужно хорошо есть, чтобы поправиться! — строго ответила наложница. — А ты почти ничего не съела! — продолжала женщина. Видно, она уже долго пыталась достучаться до девушки. Даже Ибрагим замечал, что иногда принцесса бывает капризной, но, как говорила сама Гюльфем, ей просто не хватает любви и понимания. — Я не могу больше! — продолжала настаивать на своём Хатидже, скрещивая руки на плечах, принципиально отказываясь брать ложку в руки. — Моя госпожа, — прервал их спор Паша. Улыбнувшись, мужчина поклонился, — вижу, вам уже намного лучше! — Паша подошёл к кровати и сел рядом с принцессой, беря её руку в свою, тем самым заставляя ту расцепить их. — Ибрагим, скажи Гюльфем, что я больше не хочу есть! — резко изменившись в голосе, произнесла принцесса, смотря прямо в глаза мужчине. — Госпожа, — мужчина заглянул в тарелку с супом, он и правда был совсем не тронут, — вам нужно хорошо питаться, чтобы лекарь как можно быстрее разрешил нам вновь гулять в саду! — Паша заботливо убрал выбившуюся прядь возлюбленной за ухо. Хатидже лишь недовольно вздохнула и взялась за ложку. Спустя несколько минут в тарелке уже ничего не осталось. — Вот и отлично! — радостно воскликнула Гюльфем и убрала поднос подальше. — Я вас оставлю, но Паша, Госпоже уже скоро нужно ложиться спать! — уточнила женщина, собирая все вещи. — Доброй ночи, Гюльфем! — Хатидже уже и забыла об этом злосчастном супе и была рада тому, что может провести вечер с любимым. — Доброй ночи, Госпожа! — улыбнувшись, женщина откланялась и ушла. — Ибрагим, обними меня... — тихо начал принцесса. — Я так скучала по вам... — мужчина обошёл кровать и лёг рядом, заключая принцессу в объятия, полные нежности и любви. Девушка положила голову мужчине на грудь, руками обвивая Пашу. — Я слышу, как бьётся ваше сердце, — констатировала девушка, её лицо освещала улыбка, которую так любил Ибрагим. Было в ней что-то необычайно светлое. — Оно бьётся только ради вас, моя госпожа! Вы мой кислород, без вас я погибну, мне не будет места ни на земле, ни на небе! — мужчина вдыхал столь любимый аромат каштановых волос. Больше всего он хотел, чтобы этот момент замер и никогда не заканчивался. Паша чувствовал, как девушка дрожала в его руках. — Вы вернули меня к жизни, я так благодарна вам... — продолжила Хатидже, устраиваясь поудобнее, её клонило в сон, после болезни она всё ещё была очень слаба. Но принцесса не хотела засыпать, так как знала, что утром проснётся в своей постели одна и ей вновь покажется, что всё произошедшее было лишь плодом её больной фантазии, как любили говорить её мать и брат... А что, если так и есть? Эта мысль мгновенно напугала Хатидже, но она слишком устала, чтобы что-то говорить. — Наше счастье будет длиться вечно, вы никогда больше не познаете печали, — продолжил Ибрагим, одной рукой поглаживая роскошные волосы. Мужчина быстро отметил, что девушка засыпает, — пускай морфей принесёт вам самые сладкие сны этой ночью, моя госпожа! — Паша поцеловал девушку и тут же заметил, что Хатидже уже спит. Аккуратно, чтобы не разбудить свою возлюбленную, мужчина уложил её на подушку и укрыл одеялом. Потушив все свечи кроме одной, Ибрагим тихо вышел из покоев. Он шёл по коридорам дворца в прекрасном расположении духа, несмотря на предстоящий разговор с правителем. Всё же совесть его немного мучила за произошедшее с Махидевран. В глубине души ему было жаль, что так вышло. Решив пойти длинным путём, чтобы как можно лучше всё обдумать, Ибрагим поднялся по ступенькам на второй этаж. Проходя по заброшенному крылу дворца, который уже который год собирались отремонтировать, он подбирал слова извинения для Госпожи. Как вдруг в глаза бросился человек, лежащий на полу. Немедля, Ибрагим тут же подскочил к нему. На полу лежал один из поваров. Он был убит. Ещё одна жертва. А у него даже нет предположений, кто это может быть. Хорошее настроение мгновенно улетучилось. Но с поваром расправились более жестоко, казалось, убийца вывернул все рёбра наизнанку. Зрелище было не для слабонервных. Паша тут же направился за помощью...

•••

Принцесса проснулась от неожиданного холода. Открыв глаза, она заметила, что Ибрагима в комнате уже не было. За окном всё ещё темно, значит, ещё ночь. Лишь одна свеча догорала около кровати. Но дверь на балкон почему-то была открыта, из-за чего становилось холодно. Накинув халат, девушка поднялась с постели, чтобы закрыть дверь, но внимание её привлёк пейзаж за окном. Последний раз, когда принцесса была на улице, была ещё зима, а сейчас уже почти весь снег растаял. За своей болезнью она и не заметила, как наступила весна. Одев балетки, Хатидже решила выйти на улицу и вдохнуть столь любимый весенний свежий воздух. Солнце ещё не спешило показываться из-за горизонта, на улице было непривычно тихо. Только ветер развивал каштановые кудри, шумя. Прислонившись к ограде, принцесса вздохнула полной грудью и в безмолвном блаженстве прикрыла глаза. Уже весна, значит, совсем скоро состоится их с Ибрагимом свадьба. Повелитель обещал всё подготовить к началу лета. Девушка любовалась видом ночного Стамбула, такой тихий и спокойный. Ни души на улице, одиночество было для принцессы самым комфортным чувством. Как вдруг на верхнем балконе девушка заметила женскую фигуру. Присмотревшись, она удивилась. Там стояла сама Хатидже, только... Только она была другой. Принцесса созерцала себя в бархатном тёмно-бардовом платье, шитым золотом. На голове красовалась массивная корона с рубинами, образ дополняли шикарные серьги. Валиде никогда бы не разрешила Хатидже носить такие украшения, всегда говорила, что это слишком вычурно для неё, не под стать возрасту и положению. А девушка так хотела хоть раз применить подобные украшения. «Я буду такая красивая, когда стану старше.» На лице непроизвольно появилась лучезарная улыбка. Принцесса подбежала к другому углу балкона, чтобы поближе разглядеть себя, как бы странно это ни звучало. И вот огромные карие глаза полные надежды и счастья встретились с томным взглядом. Девушка наверху действительно походила на настоящую госпожу, холодный оценивающий вид, серьёзное выражение лица, собранная причёска. Это немного оттолкнуло или даже напугало Хатидже. Что ещё плохого может произойти в её жизни, что она станет такой холодной. Или она станет настоящей Госпожой, как её Валиде и за этой холодностью будет сковываться мудрость? Несмотря на все вопросы и страхи, принцесса не скрывала своего восхищения. Однако глаза Хатидже расширились от ужаса, а сознание помутилось, когда её, казалось бы, идеальная копия положила руки на ограду...