Акула своего дела

      Подписываясь на эту затею, Дик Уильям Дормат хотел быстрой славы, но дело затягивалось, а результатов все не было. Ему казалось, что он насквозь провонял рыбой, и даже сидя в офисе у электрического обогревателя, никак не мог согреться. Когда он ехал в метро, ему казалось, что все от него отсаживаются, а вчера, когда рядом с ним сел разносчик суши, от запаха морепродуктов его чуть не стошнило. От воплей борова-Николсона раскалывалась голова (а может, от научной белиберды, которой он успел наслушаться, таскаясь с этими чокнутыми фриками, или вовсе подхватил какой-нибудь грипп), и, в принципе, он уже мог бы опубликовать те наработки, которые у него и так есть… Но после съемок он был вынужден сдавать отснятый материал Паркеру, что автоматически лишало его любых документальных подтверждений, а статья про Финн, написанная со слов… Даже то первое интервью четвертого канала с панковатой девкой было лучше. И было жалко потраченного времени. В «Daily M@ily» Дику не часто приходилось по-настоящему пахать, а с этой дерьмовой «акулой» он пропустил уже два «крайних срока», восполнив место на второй странице бросовыми статьями про старушку, живущую в однокомнатной квартире с сорока шестью кошками (котят она принципиально не топила, а раздавать в какой-то момент стало некому), и зеленую активистку, превратившую квартиру в мусорный склад, потому что та никак не могла найти перерабатывающую компанию, подходящую всем ее требованиям.       Он мог бы написать лучший сюжет в своей жизни, будь у него на руках материалы — при этом результат погони за «чудовищем нью-йоркского залива» не имел такого уж решающего значения. В конце концов, не обязательно публиковаться только и исключительно в «Daily M@ily» (хватит с них и какого-нибудь фрагмента), прочее он сможет без угрызений совести сбыть тому, кто больше заплатит, и, возможно, сразу сменить место работы. Это же бизнес, детка!       Весенние вечера в Нью-Йорке, какими бы красивыми ни казались на панорамных снимках, были грязными, темными, а в последнее время для Дика пахли тухлой рыбой. К вечеру весь смог мегаполиса спускался от крыш высоток к людным улицам, смешивался с туманом и плотными белыми щупальцами стекался к воде. Если бы в Гудзоне были айсберги, тут можно было бы каждый вечер снимать «Титаник».       Стоя у причала, Дик чувствовал, как промозглая хмарь просачивается сквозь свитер и джинсы, оседая в костях… Чихнув, он утерся рукавом, чихнул еще раз и обратился мыслями к согревающей душу фантазии, как он бросает Николсону в лицо заявление об увольнении, возможно, написанное прямо на фрагменте интервью Абигейл Финн, со словами «Это бизнес, детка!» и «Ищите себе другого мальчика на побегушках!», или даже «Я теперь репортер федерального канала — выкуси, мудила!». Жаль, этого было уже недостаточно, чтобы воскресить бурлящий энтузиазм прошлой недели.       На плечо упала капля — конечно, только дождя ему не хватало! — но, покосившись в сторону, Дик скривился от омерзения. Злорадно вопящая чайка скрылась в тумане.       Вырвав неприятно мягкую страницу карманного блокнота, он попытался вытереть вонючую белую каплю, но только сильнее втер дерьмо в ткань. Раздосадованно скомкав бумажку, он швырнул получившийся шарик через ограждение и заметил в воде какую-то мокрую рыжую тряпку, в которой со второго раза опознал дохлого кота.       «Возможно, это старуха-кошатница, воодушевившись моим разгромным опусом, решила исправить свою жизненную ситуацию», — злорадно подумал Дормат и вытер пальцы о знак «Не мусорить!»       — Что я здесь делаю? — спросил он у дохлой кошки, но та уныло продрейфовала мимо. Сейчас, в очередной раз продрогнув на проклятой пристани, он уже ни в чем не был уверен. Дик напоминал себе одного из тех оптимистичных придурков, что раз за разом спускают деньги на ставки и лотерейные билеты в полной уверенности, что «вот сегодня все это точно окупится!» Дормат растерял весь возможный энтузиазм уже на второй день, когда чуть не навернулся с пирса при попытке перебраться в проклятущий катер. Он не знал, какие обстоятельства подвигли того угрюмого хромого упыря сдать в аренду этой сумасшедшей туристическое судно, и сколько он за это выручил, но посудина каждое утро причаливала к пристани с пустым баком…       Хотя, за несколько встреч с упырем Дик заподозрил, что это очередной поклонник творчества Абигейл Финн. Сам он старался с ним не контактировать — хромой мужик с отрастающим ирокезом и воспаленным шрамом от сведенной татуировки на лице не вызывал у него никакого доверия… Но Дик вскользь слышал, как тот в разговоре с Паркером упоминал зеленых человечков из канализации, из-за которых ушел с прошлой работы.       Наконец в тумане проступил силуэт знакомого катера. Чем ближе подходил катер, тем четче проступали на бортах узоры радужной чешуи, вместо гальюнной фигуры на носу красовалась надпись «Горячая драконица».       Поздоровавшись с Абигейл Финн, Дик сразу направился в трюм, радуясь, что у него нет морской болезни. Там, окруженный светящимися мониторами, уже сгорбился над ноутбуком Паркер.       Еще в первый день они сняли часть вычислительной техники с трейлера и установили в трюме, который днем на время работы с туристами закрывался на ключ. Видит Бог, Дик не понимал, откуда у «капитана» с его откровенно бандитской рожей набираются пассажиры для прогулок на его «паленой ящерице»…       — А классное название у лодки! Днем возит туристов, а ночью — промышляет охотой на монстров. Хотя, можно предложить хозяину переименовать ее в «Бетмэна», — попытка с порога разрядить обстановку как всегда повисла в воздухе и беспомощно осела на пол.       Не переставая щелкать клавиатурой, Паркер что-то согласно промычал.       Они уже несколько раз переставляли клетку на новое место, где наиболее вероятно появится «акула», и заново забрасывали наживку, разливая вокруг ведро свежей крови, но ожидаемого эффекта эти манипуляции так и не принесли. Дормат опустился в свой угол на стопку спасательных жилетов и приготовился вздремнуть, когда лязгая берцами по железной лестнице сбежала Абигейл Финн.       — Выше нос, парни! Сегодня мы точно ее поймаем!       «Сегодня точно поймаем — дубль семь», — уныло подумал Дик.       — Мистер Дормат! Мы уже переставили клетку, и смотрите, что засекли сегодня наши буи! — женщина возбужденно указывала на изображение, выведенное Паркером на нужный экран раньше, чем она успела об этом попросить. Дик послушно уставился на продолговатые помехи на экране.       — Доктор Финн, а откуда мы вообще знаем, что это акула? — уныло спросил не разделявший ее энтузиазм Дормат.       — Оно крупное, это не бревно и движется целенаправленно, — ответил Паркер.       — Именно, — оперевшись на спинку его кресла, кивнула Доктор Финн.       Когда они доплыли до места, где была затоплена клетка, Абигейл Финн ненадолго отлучилась, чтобы бросить якорь. Вернувшись, она устроилась на ящике из-под «торпед», приспособленном под стол/лежак/все, что первым на него поставили. В одной руке охотница на монстров сжимала книгу, в другой — эспандер. Периодически она меняла их местами. Паркер продолжал печатать что-то на ноутбуке; на экране, куда он ранее выводил изображение акулы, текли строки программного кода.       — А Вы чем занимаетесь? — без особого интереса спросил Дик.       — Пишу код.       — Что за код?       — Программный.       — Обновление для Ocean Technics, это у них мы взяли часть оплаты натурой, — сжалилась над пассажиром Доктор Финн.       Дик покосился на ящик из-под буев и вспомнил, сколько всего они перетаскали в трюм в самом начале… В основном этим занималась Доктор Финн, но он чувствовал себя причастным.       — Зачем мы вообще таскаем эту клетку? Неужели нельзя было ограничиться сетью и гарпуном?       Доктор Финн подняла глаза от книги.       — Ну что Вы. Если наша теория верна, то убивать настолько редкое животное — преступление! Мы будем держать его в клетке под водой, пока не свяжемся с одним из научных сообществ, — при упоминании своих коллег по цеху рука Финн сжала книгу, раздавив клееный переплет. Она поджала полные губы и переложила чтение в другую ладонь.       Смирившись с очередной всратой ночью, Дик поплотнее закутался в куртку, устроился поудобнее.

***

      Будильник выл громко и надрывно. Не будильник — сирена. Он ненавидел понедельники!       Дика толкнули. Спросонья журналист решил, что падает в бездну… И завалившись, почти впечатался лицом в ребристый железный пол трюма. Толкнувшая и чуть не наступившая на него почему-то мокрая Доктор Финн взлетела по лестнице, хлопнув дверью. Поднявшись с пола, Дормат осознал второе важное изменение: катер тронулся с места.       — Паркер! — голос Доктора Финн, усиленный громкой связью, внутри металлического судна приобрел эффект оружия массового поражения, что не помогало собраться с мыслями. Мгновение спустя до сознания журналиста дошёл смысл последних сказанных слов: — Паркер, она тащит клетку!       — Да, Док, я вижу! На пять градусов на юго-восток!       — Мы ее поймали? Мы что-то поймали? — Дормат хотел бы сказать, что вскочил на ноги одним движением, но на деле поднялся, оперевшись на пол: нога затекла — сказывался сон на железном полу в неудобной позе.       Паркер проигнорировал вопрос, яростно колдуя над своим компьютером. Но ответ был не нужен. На экране выводивших данные акустических буев уже клубилась синяя тьма: ночью под водой видимость была не очень хорошей, а воды залива Нью-Йорка были не самыми чистыми в любое время суток… И все равно он видел это!       — Сейчас… Вторая камера работает в режиме ночной съемки! — наконец-то рыжий лепрекон юзнул какую-то техномагию, и мутные очертания удлинённой остроконечной туши с треугольным спинным плавником, таранящей стену клетки, сменилась четкой, хоть и монохромной картинкой.       Бледное серо-зелёное веретенообразное тело. Характерный вертикальный хвост, верхний треугольный плавник значительно длиннее нижнего. Почти белое брюхо, и всё-таки это была акула! Паркер не мог пока сказать, какая. Может, даже большая белая! Но их добыча точно не походила на ту стрёмную латинскую хрень, которую так хотели выловить его спутники. Всё-таки Дик не полный невежда и тоже смотрел «Челюсти»…       А потом рыба повернулась! Было что-то совсем неправильное с передней половиной её тела… Все произошло слишком быстро: акула повернулась — Дик успел увидеть какие-то уродливые выросты там, где их не должно быть — и снесла камеру. Последним кадром, который они увидели перед затянувшим экран крошевом помех, стала огромная пасть с пятью рядами треугольных зубов, раскрывающаяся всё шире и шире.       — Чёрт! — Паркер выругался, впервые на памяти журналиста.       Дормат уже вытащил и включил камеру практически сразу, когда сообразил, что происходит. Но только теперь он подумал, что наверное снимать крупным планом экраны, выводящие изображение с подводных камер… не самая блестящая идея. Они ведь дадут ему оригинальный материал? О, Господи-Боже, у него будет такой репортаж!       Торопливо Дик обвел ручной камерой железное нутро катера, отдельно остановившись на мистере Паркере, уже выстукивавшем на клавиатуре новое заклинание. Камера и взгляд Дормата скользнули к железной лестнице, ведущей наверх, и, сообразив, какая часть действия прямо сейчас может остаться не отснятой, корреспондент «Daily M@ily» поспешно устремился к выходу. Он чуть было не споткнулся, наступив на куртку Доктора Финн, успев преодолеть две ступеньки, когда его занесло на стену справа — катер поворачивался. Не останавливаясь, он преодолел остаток пути и толкнул наружу железную дверь с круглым окном в центре. В лицо ударил поток холодного мокрого ветра. Посомневавшись, дождь всё-таки начался. В тряпке на верхней ступеньке Дормат узнал зеленую военную безрукавку охотницы на монстров. На этот раз перешагнув предмет одежды, журналист отважно вывалился в дождь. Ураган или буря, пожалуй, были слишком громкими словами для творившегося снаружи безобразия. Но и «Горячая драконица» явно не тянула на голливудское представление о несокрушимом галеоне или непотопляемом лайнере. Застланное тучами небо напрашивалось на расистскую шутку про чернокожих, ворующих уголь; плотная пелена мороси размывала все очертания, а линия берега, обозначенная огнями мегаполиса, ощутимо качалась. Хотя, возможно последнее в большей степени являлось следствием уроков кораблевождения от Доктора Финн.       «Стихия бушевала! — подумал Дормат с совершенно не характерным для него писательским вдохновением. — «Огромные волны захлестывали палубу горячей драконицы»!       На самом деле поверхность залива хоть и бугрилась волнами, водные валы ощутимо раскачивали их бедную «бальзаковскую» яхту, но критически настроенный наблюдатель не преминул бы отметить, что команда высших сил, ответственная за спецэффекты, не расщедрилась даже на знаменитые пенные гребни, и до палубы волны откровенно не доставали. Впрочем, благодаря дождю поверхность последней и без того оказалась мокрой и скользкой. Огибающий надстройку, чтобы добраться до капитанской рубки, Дик всю дорогу держался за перила, предусмотренные на всех поверхностях туристического катера.       По дороге он нашел водолазку и черные штаны. На пороге капитанской рубки сиротливо валялась многострадальная черная майка. «Прекрасно! Я не просто застрял на разваливающейся туристической яхте посередине «ни-хуя». В то время как непонятная, возможно, доисторическая или инопланетная тварь бултыхается под этой самой яхтой, но и судном управляет безумная шкафоподобная и, вероятно, голая баба!» Да, они, конечно, ловят непонятную тварь прямо сейчас, но чем бы она ни была, рыба где-то там под судном, а доктор Финн по умолчанию пугала Дика последние две недели. «Она же бывшая реслерша, может, это типа, «ярость берсерка», и она там стоит, облившись маслом, в набедренной повязке и с топором в зубах?!»       Катер опять качнуло, Дормат отчаянно вцепился в ручку, чтобы не съехать к перилам, ограждающим их от — на минуточку! — Атлантического океана. Ок, стоять здесь вообще не выход. С сердцем бьющимся где-то на уровне горла и заевшей мыслью «Во имя Правды на смерть!», подслушанной в пропагандистском ролике во времена студенчества, Дормат ввалился вовнутрь капитанской рубки, выставив камеру перед собой, как щит.       — Мистер Дормат? Вы вовремя! Наша охота на так называемую «акулу» нью-йоркского залива выходит на финишную прямую, — спокойно произнесла Доктор Финн.       Она стояла посередине небольшой рубки, залитая жёлтым светом единственной лампы, сжимая мощными руками штурвал, подобная статуе греческого атлета. Плечи развернуты, спина гордо выпрямлена, взор устремлен через большое обзорное окно, исчерченное дорожками дождя, на участок сине-зеленой спины стихии, выхваченный прожектором.       — На Вас водолазный гидрокостюм? — тупо спросил Дик Дормат.       Затянутая по самое горло в толстую прорезиненную ткань, охотница на монстров удостоила его коротким взглядом:       — Разумеется!       — Но когда Вы его надели?!       — Носила под одеждой на каждый наш выход в море.       — Но зачем?!       Мисс Абигейл Финн повела мощными плечами:       — Опыт: никогда не знаешь, как сложится ситуация!       «Уважаемая Доктор Финн, Вам не кажется, что носить гидрокостюм в режиме нон-стоп это несколько эксцентрично?» — конечно, этот вопрос журналист задал охотнице на монстров мысленно, ибо хотя в ярость берсерка она пока не впадала, но вон тот огроменный тесак, пардон, «военный» нож в ножнах, пристегнутый к монументальному бедру Доктора биологических наук, вполне мог заменить топор.       Разглядывая оружие, Дик Дормат против своего желания мысленно отметил, что накачанные мускулы бывают не только на ногах и руках… В частности, у Доктора Фин в этом ее темно-синем гидрокостюме очень четко обтянута… все, в том числе ниже поясницы.       «Докатился, — горько подумал журналист «Daily M@ily», — вот что значит уже вторую неделю ночевать на работе…» С нарастающим ужасом Дик задумался, не значит ли это, что ему могут нравится и мужчины?       Не заметив страха перед неизвестностью в глазах собеседника, либо же истолковав эти чувства в пользу их общей охоты, Абигайл Финн величественным жестом простерла руку, указывая куда-то в бушующее море.       — Наша рыбка заплыла в клетку. Автоматика сработала отлично: дверь опустилась и закрылась на задвижку. Клетка со свежей наживкой была зафиксирована у дна якорем. Мы обозначили её расположение вон тем жёлтым буем.       Посмотрев в указанном направлении, Дик действительно увидел жёлтое пятно, то возникавшее, то скрывавшееся под водой.       — Вы не прицепили клетку к катеру какой-нибудь цепью? У нас ведь есть лебёдка.       — Прекрасная идея, — усмехнулась Финн. — Но мы возвращаем катер мистеру Глебу каждое утро. Заново возиться с установкой клетки еженощно слишком накладно — мы просто оставляли её тут на день.       — Похоже, на этот раз ваша охота увенчалась успехом! — вспомнил о своей функции Дик. — Доктор Финн, Вы могли бы как-нибудь это прокомментировать?       Женщина чуть повернулась, мельком глянув в объектив камеры: движения уверены, губы чуть сжаты, на высоких скулах обозначились желваки.       — Стоит признать, наш объект несколько меньше, чем я рассчитывала — не больше двух метров. Клетку я изготовила лично, сделав её достаточно просторной, чтобы плавать кругами, ведь акулы вынуждены постоянно двигаться, чтобы дышать. Видимо, обнаружив себя в ловушке, наш объект начал таранить одну и ту же стену, каждый раз немного протаскивая якорь по дну. С одной стороны, наша добыча немного выдохнется, что поможет при транспортировке, с другой — я переживаю, чтобы она таким образом не навредила себе.       — Доктор Финн, чудовище нью-йоркского залива не может выбраться из ловушки подобным образом?       — О, это исключено, я делала эту клетку c резервом прочности… Как дела у мистера Паркера? Сейчас у него должны быть замечательные кадры с подводных камер, установленных внутри и по периметру клетки.       — Боюсь, акула съела несколько ваших камер…       — Не хочу разочаровывать вас, мистер Дормат, но при всей своей красоте и силе наш объект недостаточно разумен для столь осмысленных действий. Уверена, уничтожение камер — досадная случайность.       — Доктор Финн, — голос Паркера, прозвучавший по внутренней связи, изменился до неузнаваемости. — Наш объект, он остановился, но… Вы должны это видеть!       Они действительно нагнали желтый буй, и доктор Абигейл Финн заглушила мотор, а затем выбежала на палубу. Дормат, поскальзываясь, последовал за ней.       — Несколько мониторов, окружавших мистера Паркера, рябили помехами. Сам ассистент сидел в своём любимом кресле, специально перенесенным сюда из трейлера, держал в руках нечто напоминающее игровой джойстик.       — Док, Вы не поверите! Это существо… оно целенаправленно уничтожило наши камеры! Оно несколько раз перевернуло клетку, чтобы достать те, которые были закреплены снаружи! Я спустил в воду наш радиоуправляемый дрон. И Вы должны это видеть!..       На темно-зеленом фоне почти неподвижно в глубине клетки застыло нечто. Оно действительно очень сильно походило на акулу. Акулу, у которой выше треугольной морды между глаз бугрилась уродливая темная опухоль, похожая на вросший панцирь, а снизу, между расставленных передних плавников, свисали какие-то дополнительные парные рудименты. Почти замерев, она смотрела прямо в камеру, и глаза в режиме ночной съемки светились двумя белыми звёздами. Это существо не просто било об одну и ту же стену клетки. Оно таранило опустившуюся дверь, и задвижка заметно прогнулась. Быть такого не может…       Он не верил… Дик Дормат до последнего не верил в то, что у них это получится! И сейчас происходящее больше походило на дурной сон. Двигаясь, словно в хорошем похмелье, журналист вытянул дрожащую руку обвинительным перстом в сторону экрана:       — Что это?! Что это за хуйня?! — взвизгнул он готовым сорваться в истерику голосом. — Это же не акула. Даже не та доисторическая хрень, про которую вы мне втирали.       — Я… я не знаю… — неожиданно сипло признался мистер Паркер.       Доктор Финн подошла ближе и протянула руку, пальцами коснувшись экрана. Она не произнесла ничего. Зеленые глаза женщины широко раскрылись и совершенно неуместно Дормат подумал, что несмотря ни на что мисс Абигейл Финн довольно привлекательна.       — Она удивительна… посмотрите, никто ещё не видел ничего подобного! Это… моя сенсация… — наконец-то произнесла охотница на монстров.       Акула… нет, непонятная тварь тем временем сделала круг по клетке, очевидно, ей все-таки нужно двигаться, чтобы дышать, а потом прижалась брюхом к двери. Рудименты на ее животе прямо под пастью распрямились и, просунувшись между прутьев, пара тонких каких-то недоразвитых ручек ухватилась за задвижку и начала ее дергать.        — О… боги, — произнес Дик Дормат.       — Нет… она не может… — Абигейл Финн сжала кулаки. — Не снова…       Женщина обернулась и, откинув крышку одного из ящиков, вытащила наружу акваланг, тут же накинув лямки, и в несколько движений застегнула карабины на животе и под грудью.       — Доктор Финн? — наконец Паркер оторвался от экрана, чтобы увидеть спину своей коллеги, исчезающую в дверном проеме. Маленький человек выскочил из кресла и устремился за начальницей, обогнув по дуге замершего соляным столбом журналиста.       Выбежав под дождь, он увидел, как женщина, опершись одной рукой о перила, застегивает вторую ласту. Палубу раскачивали волны, оскальзываясь, он добежал, ухватившись за поручни рядом.       — Доктор Финн… Вы уверены?       Да, она не единожды так же выбегала навстречу монстрам… вот только «охотникам» до сих пор не слишком везло встретить настоящего. Кроме Нортхемптона, но и тогда у них, по крайней мере, был еще десяток боевых дронов.       — Там наша возможность! Одна, всего одна маленькая удача, чтобы наконец получить финансирование! Заплатить по кредитам! — она говорила, не прекращая подготовку: закрепила на боку кобуру с подводным ружьем, подтянулась, усевшись на перила спиной к бушующей бездне.       — Абигейл… — он мог бы сказать, что оно того не стоит, что они забросят другую клетку. Хотя, черт, не в первый же раз…       — Паркер, займись делом! — охотница на монстров натянула капюшон водолазного костюма, опустила на лицо маску и опрокинулась назад.       Холодная зеленая пучина сомкнулась над ней.

***

      Она погружалась.       Вода обожгла холодом и сомкнулась над головой непрерывно меняющимся витражом световых осколков. Абигейл Финн выдохнула, пустив на поверхность струю изменчивых белых сфер, и всосала воздух через трубку, изогнулась, переворачиваясь головой вниз, заработала ластами. Уроженка Луизианы, она плавала не просто хорошо — она плавала очень хорошо. Наверху бушевала непогода да скрипели части судна, звучал ее голос, голос Паркера… Под водой самым громким звуком было равномерное уханье её собственного сердца. Усилием воли женщина заставила себя дышать равномерно, втягивая воздух между зубов, словно отбирая его.       Не в этот раз!       Темнота. Она преодолевала плотную массу темноты, спускаясь вдоль стального троса, скреплявшего желтый буй с клеткой. Включила фонарик, закреплённый на плече, и луч света вырезал конус водного пространства прямо по курсу. Насколько глубок залив Аппер-Нью-Йорк-Бей? Не больше тринадцати метров — давление внешней среды мягко сжимало тело и голову. Ощущение, похожее на быстрый спуск в лифте с двадцатого этажа. Женщина вспомнила руки акулы, дергающие задвижку… И заработала ластами быстрее. Она не могла отступить, потому что знала правду. Правду о самой себе. Всего один раз она нашла монстра: зелёного человека, там, под Нортхемптоном. Он был… настоящим. Это существо, полутораметровая зеленая тварь, он крался за ней в темноте… Играл, словно с глупой девчонкой… А потом голыми руками скрутил дуло ружья. И она убежала.       Они существуют! Ее дед не был сумасшедшим… И в прошлый раз доктор Абигейл Финн, охотница на монстров, убежала, едва столкнувшись с одним из них на самом деле. Только Абигейл знала сколько ей стоил тот образ жизни, который она вела. Некоторые студентки на ее кафедре, едва получавшие минимальные для прохождения баллы, при этом успевавшие встречаться и расставаться с парнями из футбольной команды, сегодня имели свои маленькие уютные домики в пригороде, стабильную работу и детей с собакой. Абигейл, с ее 100 из 100, надежда нескольких научников, жила в трейлере и каждый день таскала штангу, поставив на аудиовоспроизведение последние опубликованные статьи в интересующей ее области. Всю жизнь она безрезультатно искала живое доказательство своих теорий! Чтобы с воплем умчаться прочь, перепрыгивая заснеженные кусты и поваленные бревна…       Звезда в толще воды. Там, внизу, разрезая направленным лучом облако поднятого ила, плавает их дрон. Абигейл Финн вытянула из кобуры ружье, сжав его перед собой, двигая только ногами.       Почему она убежала тогда? Она столько раз возвращалась мыслями в ту холодную ночь, прокручивая события в памяти снова и снова. Зеленое существо, которое она толком не разглядела. Оно было одето. Не в одежду, но в какие-то элементы, явно не являвшиеся частью тела, у него было оружие. Оно было Разумно! Возможно ли, что бы охотница на монстров после стольких неудач в тайне от самой себя уже почти потеряла веру в их существование. Она не была готова. Но не сейчас. Рейтинг у «Охотников на монстров» получил серьезный удар от критиков, и благо что мистер Джонс, этот сумасшедший идиот, решивший зачем-то в костюме ети побегать по лесу именно в эту ночь, не начал судебное разбирательство. Тот случай уничтожил репутацию Абигейл Фин… но ее вера превратилась в знание.       И сейчас, прыгнувшая в залив за своей ускользающей добычей, держа только модифицированное ружье в руках, охотница на монстров, надеялась что изменилась… Второй шанс, ей нужен еще один подаренный судьбой шанс, чтобы доказать себе…       Дверь клетки открыта. Дрон ожил, выхватив ее лучом фонаря. Паркер не успел вернуться к монитору до того, как объект выбрался из клетки? Он не видел, куда уплыла тварь? Поймав на себе взгляд камеры, Абигейл взмахнул рукой: «давай ищи!» Тут недалеко два акустических зонда, это не камеры, но он хотя бы может увидеть направление движения объекта. Как настолько умная тварь вообще заплыла в клетку? Абигейл не сомневалась в интеллекте хищника — то, как он смотрел в камеру… Помимо пяти килограмм свежего мяса, закинутого в качестве наживки, дно залива буквально представляло из себя подводную свалку: остовы нескольких машин, наполовину вросших в мутный ил, пространство между ними заполнено арматурой и обточенным водой мелким мусором, покрытые водорослями обломки катера. Открытые участки дна сверкали россыпью стеклянной и металлической тары. На порченой ржавчиной руке арматуры распласталась медуза. Приглядевшись, Доктор Финн поняла: не медуза — медицинская маска. Их клетка казалась здесь естественной частью пейзажа… Даже почти презентабельной.       Робот поплыл в противоположную сторону, шаря лучом по захламленному дну. Акула… она не может спрятаться от акустических систем… И она не может не двигаться… «Она не могла… уплыть? После стольких усилий это просто нечестно!» Но если такое все же случилось, Доктор Финн постаралась убедить себя в том, что теперь хотя бы знает, что искать… и у неё есть кадры с подводных камер… пускай скептики попробуют обвинить ее в фальсификации! Научное сообщество больше не сможет смеяться за ее спиной.       И все же, неужели ее второй шанс… ее удача вновь уплыла, махнув треугольным хвостом?       В этот момент охотница на монстров увидела ее. Длинное, почти двухметровое тело лежало рядом с останками машины. Рыба не двигалась. Мертва? Она просто задержала дыхание. Акула рванула с места, взметнув облако ила. Финн развернулась чуть медленнее, чем нужно. Вдавила спусковой крючок — снаряд прошил воду, раскрываясь в сеть. Мимо. Женщина передернула затвор, посылая в ствол собственноручно собранного ружья другой снаряд. Акула резко повернулась и поплыла на нее. Прекрасно! Еще немного… она выстрелила во второй раз.       Может быть Абигейл на ее территории, может быть это совсем не обычная рыба, но зубы по-прежнему единственное оружие той! Если накрыть сетью голову, прокусить стальное плетение существо не сможет… Акула изогнулась, резко сменив траекторию, будто ожидала этого. Даже самый лучший пловец всего лишь «как рыба в воде», в то время как хищника к его естественной среде обитания приспосабливала сама природа и тысячи лет естественного отбора, доводя до совершенства. Вместо того, чтобы накрыть рыбу, сеть скользнула вдоль её бока, а зарядить ружьё в третий раз Абигейл Финн не успела.       По крайней мере, когда-то это существо было акулой… Отчаянно работая ластами, женщина увидела, как разверзается огромная почти круглая пасть, луч света выхватил несколько рядов треугольных зубов сверху и снизу. Любые движения вязли в толще воды, и Абигейл осознала, что не успевает сделать ничего… И повернула ружье плашмя, разворачиваясь навстречу пасти. В полной тишине, сотрясаемой грохотом крови в ушах, пасть акулы сомкнулась на ружье между рук Доктора Финн — рыба рванула, чуть не вырвав оружие, но охотница вцепилась в него мертвой хваткой, прекрасно понимая, что как только хищник выплюнет мешающий предмет, то вцепится уже в человека. Акула дергала головой из стороны в сторону, извиваясь всем телом — менее подготовленному физически человеку эти рывки могли бы выбить сустав, но Доктор Финн как-то вытолкала из канавы их севший на дно трейлер. Абигейл пнула рыбу в гладкий серый бок, понимая, насколько бесполезной была эта попытка — ласты толкнули ее ногу, развернув тело, но не нанеся удар. Рыба дернула оружие вверх, а потом резко поплыла ко дну, волоча Финн за собой.       «Она пытается отобрать у меня ружье! Боже. Эта рыба не просто нападает, она целенаправленно пытается отобрать у меня гребаное ружье!» — в следующий момент Доктор Финн врезалась спиной в дно, подняв огромное облако ила и чувствуя скрежет металла о камни своими костями.       Работая хвостом, акула протащила ее по дну, расшвыривая телом женщины скопившийся на дне мусор. Где-то на периферии возник второй источник света, возник и исчез. Доктор Финн почти его не заметила — при всей своей силе женщина не могла сопротивляться. Человеческое тело приспособлено для схватки на суше, вода же гасила все резкие движения. Даже упереться в дно не получалось — ее колошматили как впервые вышедшего на ринг новичка, а она больше всего боялась разжать пальцы. Глаза акулы совсем рядом. Правый, почти напротив лица, в пылу схватки не отражал ничего. Абсолютно равнодушный немигающий черный глаз. В следующий момент Абигейл саданулась баллоном о что-то твердое, камень или заевшей в дне крупный обломок. Лямки врезалась в плечи. Акула дернула всем телом, практически переворачиваясь в воде, и вырвала ружье. Оглушенная охотница на монстров успела порадоваться, что приложилась аквалангом, а не головой… когда мимо нее к бесконечно далекому тускло переливающемуся небу устремились, сверкая в луче фонаря, бриллианты воздушных пузырей.       Акула уплыла с ее ружьем, но не это важно… Важно то, что Абигейл Финн сейчас не выдыхала…

***

      Дормат ошибся. Он ошибался во всем. Акула существовала на самом деле! Более того, это даже не акула! Охотники на монстров отыскали-таки настоящего монстра! И прямо сейчас он рвал в кровавые клочья Доктора Финн… Он напишет лучшую статью в своей жизни! Статью об «Отважной благородной женщине, погибшей во цвете лет, защищая родной город!» Ну, чисто технически, Доктор Финн из Луизианы, но это не важно: «Она погибла, защищая мой родной город!» — тот факт, что Доктор Финн сама спрыгнула в залив, в пасть этому чудовищу, — тоже технические издержки, в конце концов, акула ведь способна выпрыгивать на сушу, пускай и ненадолго, а значит, она наверняка несет в себе себе огромную угрозу для мегаполиса!       Он уже видел призрак своей статьи, такой глубокой и наполненной трагизмом… Клубы придонного ила на последнем транслирующем картинку экране сменились помехами.       — Мистер Паркер? У нас есть еще эти роботы с камерами?       — Я… я больше ничего не могу сделать…       — Мистер Паркер? — Дик потряс техника за плечо.       — Я… Я пытался отвлечь акулу роботом, но она просто смела его!       Скорчившись в своем кресле рядом с бедром Дика, Паркер выронил джойстик и схватился за голову.       Поняв, что здесь больше не на что рассчитывать, Дик Дормат опрометью выскочил обратно на палубу. Навел камеру на волнующееся море. Дерьмо! Вот сейчас — где же молнии или раскаты грома, когда они так нужны? Зрелище почти черной, жующей их крошечный катер пучины при всем ужасе ситуации не давало репортеру эффектной картинки, поэтому он наклонился и навел объектив камеры на себя.       — Сейчас на борту «Горячей Драконицы» я, Дик Дормат, корреспондент… — он запнулся. «Корреспондент «Daily M@ily» звучало слишком мелко для подобных событий, — являюсь свидетелем разыгравшейся драмы!       Ему совсем не пришлось напрягаться, чтобы голос прозвучал трагически: и без того приходилось перекрикивать ветер, а насквозь промокшие волосы и свитер наверняка придавали ему страдальческий вид.       Черная бездна вспучилась и отрыгнула огромный белый пузырь, взорвавшийся в каких-то десяти-пятнадцати метрах от катера, извергнув столб брызг.       — Акваланг! У нее взорвался баллон! — рядом через перила перегнулся Майкл Паркер.

***

      В маску начала набираться вода, пока она поспешно сбрасывала лямки. Абигейл еще не знала, насколько серьезны повреждения: возможно, у нее всего лишь повреждены трубки, редуктор или сам баллон? Последний раз глубоко вдохнув, охотница на монстров выплюнула трубку и толкнула баллон в сторону возникшей справа акулы. Акваланг рассчитан на многое, но не на то, что дайвера будет таранить и бить о дно двухметровая акула-мутант. Когда из баллона вырвался воздух, женщина успела сделать короткий рывок, отчаянно загребая ластами. Она плыла вверх и в сторону, ведь у дна есть опасность быть отброшенной на арматуру или оглушенной. Водная среда плотнее и лучше проводит ударную волну, но эффект от взорвавшего акваланга все равно не сравним с настоящей бомбой…       Невидимая рука догнала ее, смяла и швырнула в сторону, но Доктор Финн уже была к этому готова, а потому сумела удержаться от рефлекторного вдоха, но и не выпустить оставшийся в легких воздух. Оглушенная, она не потеряла сознание, но совершенно утратила ощущение верха и низа. Замерла в невесомости.       «Неважно. Ведь ты не можешь утонуть, пока в легких остался воздух», — дед учил маленькую девочку плавать.       «Это всего лишь рефлекс, я еще не задыхаюсь…»       Абигейл открыла глаза под водой. Человек плавает не за счет рук или ног, а за счет своих легких. Никакой паники — пока она сама не запустит воду внутрь, она не утонет. Все очень просто: океан снаружи — воздух внутри. Вполне возможно, у нее травма среднего уха и, как следствие — головокружение и кратковременная потеря ориентации. Она выпустила один крохотный пузырь, полетевший куда-то вбок, перевернулась и поплыла следом. Девять метров… Вынырнуть с глубины трехэтажного здания — при должной подготовке это не является невыполнимой задачей, тем более регулярные физические нагрузки снабдили ее хорошим объемом легких.       «Единственное, что может меня убить — это паника… И акула».       Нормальная рыба никогда не станет нападать на ныряльщика в подобной ситуации. У обычной акулы не может быть «злых» намерений: движимый инстинктом, рыбий разум попросту слишком примитивен, чтобы иметь какие-то четкие замыслы. Акула будет нападать на человека от голода или чтобы отпугнуть. Получив травму, оглушенная подводным взрывом, любая акула отступит. Большинство дайверов, в том числе и Абигейл Финн, использовали электромагнитный отпугиватель акул при погружениях — прибор воздействовал на ампулы Лоренцини в их зубах и деснах, вызывая не сильный, но чувствительный дискомфорт при приближении. Страдающая от зубной боли акула вряд ли будет этими зубами пользоваться, тем не менее, эта акула атаковала ее. Эта акула пряталась, задерживая дыхание. Эта акула пыталась отобрать у нее ружье. Она достаточно разумна, чтобы потерпеть дискомфорт электромагнитного отпугивателя ради того, чтобы убить человека, который его носит.       Абигейл Финн пробила поверхность воды, вырвавшись в ветер и дождь, когда легкие уже начинали гореть огнем. Жадно хватая ртом влажный воздух, она увидела корму катера в каких-то тридцати-сорока метрах справа. Ну само собой, корабль был повернут к ней задницей и волей волн дрейфовал в противоположную сторону. Тут наконец-то грянул первый раскат далекого грома, вполне возможно — это был отзвук смеха богов.       Чертыхнувшись (мысленно — для экономии дыхания), охотница на монстров мощными гребками поплыла на свет. Взорвавшийся акваланг должен был оглушить акулу гораздо сильнее, ведь они несравнимо более чувствительны к колебаниям водной среды. Перейдя на кроль, Абигейл между вдохами урывками смотрела вниз. Нет, акулы пока не видно… Еще несколько рывков.       — Паркер! — она взмахнула руками, привлекая внимание людей на борту. Доплыть до судна — только половина дела, она не сможет подняться на борт, если никто не догадается сбросить лестницу.       В этот момент нечто с невероятной силой рвануло её вниз.

***

      Чудесная дыхалка Доктора Финн, как уже говорилось, позволяла ей при желании переорать в одиночку небольшой хор, грозу и умеренную сейсмическую активность. И сейчас она тоже отлично справилась. Повернувшись следом за лепреконом, Дормат с горем пополам перебежал на корму корабля.       Она не погибла! Бой все еще продолжался, прямо сейчас! И, конечно же, ему нихрена не видно! Вытянув камеру перед собой, журналист «Daily M@ily» максимально перегнулся через ограждение, пытаясь разглядеть события, происходящие под водой… Катер снова качнуло, подошвы проехали по мокрой железной палубе, и Дик Дормат, выронив камеру и отчаянно вскрикнув, кувыркнулся вперед, полетев в залив «ласточкой», чтобы шлепнуться «дохлой чайкой».

***

      Она нагнала Абигейл сзади и напала, когда женщина вертикально зависла в воде. Атакуя, акула опрокинулась набок, чтобы схватить врага.       Абигейл охнула и автоматически задержала дыхание. Громадный капкан стальными зубьями сжал ее тело. Она открыла глаза под поверхностью воды, несколько витков красного дыма скользнули у лица. Опустив взгляд, она с каким-то отстраненным удивлением обнаружила громадную серо-стальную тушу вдруг ставшую продолжением ее левого бока.       «О, это адреналиновый шок: я пока еще не чувствую боли!» — появилась и улетела воздушным пузыриком на поверхность удивительно ясная мысль. А потом акула опрокинулась, возвращаясь в естественное положение, и переворачивая свою жертву.       И пришла Боль!       Ужасающие треугольные зубы прошлись по ребрам, разрезая водолазный костюм и погружаясь в мышцы. Абигейл сжалась, почти рефлекторно сворачиваясь в сторону очага агонии. Субъективно ей показалось, будто половину туловища отрезают от нее циркулярной пилой. Вода стала красной.       «Она меня ест».       Пытаясь разжать челюсти, Абигейл схватилась руками за округлый акулий нос, пальцы соскальзывали — акула была твердой и закованной в наждачную кожу. Бывшая реслерша ударила хищницу локтем — под водой совершенно бесполезно. Плотная среда гасила все резкие движения, почему-то Абигейл сравнила удар по акуле с попыткой колотить завернутую в несколько слоев брезента уже окоченевшую свиную тушу. Ее опрокинули повторно. Отстраненно Абигейл подумала, что вращаясь и «трепля» добычу, акулы с максимальной эффективностью используют невероятно острые боковые грани своих зубов, буквально вырывая из крупной жертвы круглые куски плоти. Вместо попыток разжать пасть, Абигейл обхватила хищницу коленом и левой рукой в неком безумном подобии удушающего захвата. У рыбы нет шеи, она не может двигать головой отдельно от всего тела и вместо того, чтобы оторвать от Доктора Финн кусок мяса, схваченная за голову акула мотала ее телом из стороны в сторону.       Абигейл отметила, как темнеет вода вокруг, или темнеет только в ее глазах? Наконец, дотянувшись до своего бедра, охотница на монстров со второй попытки сумела вытащить тридцатисантиметровый охотничий нож. Лезвие проехалось по обтекаемой морде, разрезая сероватую кожу. Она промахнулась мимо черного глаза — постоянная смена верха и низа и начинавшее разгораться пламя в легких не способствовало меткости. Ей критически не хватало замаха, чтобы нанести действительно глубокую рану!       Так холодно…       А она ведь всего лишь хотела уехать как можно дальше. Стать кем-то великим. Самая жирная девочка за последней партой с ее беспробудно пьющей мамашей тоже огромной, как боров, и сумасшедшим дедом-затворником. О, у нее не было проблем со сверстниками, у сверстников были проблемы с ней. Они боялись ее задирать, поэтому лишь высмеивали. Они всегда смеялись за ее спиной.       Она не может умереть здесь. Не так!       Абигейл всадила нож в жаберную щель акулы. Повернула лезвие и потянула наружу, вспарывая бронированную кожу изнутри. Рыком выпустив облако белых пузырьков меж сжатых зубов, она всаживала нож снова и снова.

***

      Плюхнувшись в залив, Дик Дормат сразу попытался заорать и щедро хлебнул воды. Открыв глаза, он увидел, как в клубящемся облаке крови слились воедино два извивающихся тела.       «Это пиздец! Они ж меня сожрут!» — была его первая мысль, но потом Дик понял, что у него есть проблема посерьезнее двух занятых друг другом хищниц. Дормат никогда не умел плавать.       Поняв, что тонет, он панически забил руками, и на некоторое время вынырнул из воды, подняв тучу брызг. Увидев расползающееся рядом багровое пятно, он истошно завопил, привлекая внимание оставшегося на борту Паркера. Пожалуй, тратить воздух и силы на вопль было ошибкой, так как он снова ушел под воду. Мимо него мелькнули ласты, мелькнул плавник — что-то протащило что-то, оставляя позади кровавый след. Он искренне не хотел знать: это акула тащит Абигейл Финн, или Абигейл Финн тащит акулу… Кто бы ни победил — главное, чтобы оно не посчитало его десертом.       Вдруг что-то твердое ударило его в плечо. Выбросив вперед руку, он нащупал железный бок «Драконицы», немедленно вцепившись в него со страстью человека-паука, нашедшего свою самую любимую стену. Обдирая ногти о наслоения шелушащейся краски, он попытался взобраться на борт прямо по ней.       — Хватайся! — донеслось сверху. Дик поднял голову, и ему в переносицу ребром прилетел спасательный круг, после чего он, отлипнув от стены, как был — с поднятыми руками — снова ушел под воду. Там что-то потрошило что-то, в залив вместе с бурым туманом вываливалось нечто, походившее на внутренности…       Пробкой вылетев из воды, Дик вцепился в спасительный пенопласт, пытаясь забраться на круг целиком. С вожделением посмотрев вверх на сухую, твердую и безопасную палубу, он заметил вернувшегося к борту Паркера: на нем был спасательный жилет, в руках — веревочная лестница, а над головой — нимб… Шагнув в сторону, Паркер отошел от кормового прожектора и закрепил лестницу на борту, швырнув конец вниз.       Спасение было рядом — только руку протяни — и Дик был бы счастлив им воспользоваться, но не мог заставить себя отцепиться от круга. Позади что-то с лязгом врезалось в борт и через пару ударов сердца Дик обнаружил себя на середине лестницы. Работая руками и ногами, журналист «Daily M@ily» поспешил убраться подальше от водоворота событий…       Перевалившись через борт, он неудачно надавил перилами на живот, после чего сблевал морской водой пополам со съеденными на ужин гамбургером и обессиленно осел рядом на палубу.       Дик не провел под водой и минуты, но успел оглохнуть и ослепнуть от холода, да еще в панике нахлебался воды. Сейчас все было позади, под задницей твердая палуба, на которую он беспомощно обтекал, а Паркер, у которого даже очки никуда не съехали, — пробежал мимо.       Паркер действительно совершенно забыл о спасенном журналисте, перегнувшись за борт, ассистент увидел: на веревочной лестнице висела Абигейл Финн, устало привалившись виском к боку лодки. Словно почувствовав его взгляд, она запрокинула голову — ее лицо, видневшееся между пластиком треснувшей маски и капюшоном гидрокостюма, казалось белым до синевы. Очередная волна отступила, и Паркер заметил мазок серой окровавленной туши, которую все еще прижимала к себе охотница на монстров.