Акула своего дела

      — Нет, я еще не определилась с конкретной темой своего исследования… Точнее, у нас огромное поле для деятельности! Анализ тканей, изучение генов, МРТ и микрокомпьютерная томография для изучения внутренних органов… Конечно, все это мы планируем проводить на базе научного университета…       — Какого именно, Доктор Финн? У Вас уже имеется конкретная договоренность?       — Я рассматриваю несколько вариантов.       Да, именно так: теперь научное сообщество будет обивать пороги ее дома, а не наоборот. Еще утром проспав три часа после операции и почувствовав, что туман «анастезии» в голове немного развеялся, она отправила несколько ключевых писем в Стоуни-Брук и еще несколько крупных — в научные сообщества, хотя МРТ и МикроКТ можно сделать и на базе Городского университета Нью-Йорка или Американского музея естественной истории в Нью-Йорке, тут уже кто из них раньше к ней прибежит. От подобной мысли полные губы Абигейл растянулись в кровожадной улыбке. Она вспомнила, что улыбается на камеру и сделала свое выражение более «фотогеничным».       — Доктор Финн, Вы можете сделать какое-то предварительное заключение? Выделить наиболее значимое?       — Самое поразительное: я практически уверена, что наш образец изначально принадлежал к виду Negaprion brevirostris*. Конечно, я не могу ничего утверждать — для подтверждения необходимо биогенетическое исследование… Но если моя догадка близка к истине… Это не новый вид, не инопланетная тварь или живое ископаемое, а новая вариация существующего вида. Думаю, в первую очередь необходимо выяснить, что послужило причиной столь сложного генетического изменения?       — Вы хотите сказать, что это акула-мутант?       - Доктор Финн, Вы утверждаете, что акула отрастила руки при жизни?       — Отрастить руки, о нет, скорее генетические изменения произошли на эмбриональной стадии, либо же генетический материал изменился в материнской клетке. Но это не может быть случайной девиацией, слишком сложная и слишком.. жизнеспособная форма! Мы получили новый подвид - как минимум! Повторяюсь, любые утверждения на данном этапе скорополительны, но видообразование в стандартной ситуации занимает миллионы лет! Акулы практически не видоизменялись с Силурийского периода, и уже тогда они были достаточно совершенны, чтобы пережить выборку законом Дарвина! Но что если предпосылки к диморфизму проявились только сейчас, в силу неизвестного фактора, выступившего катализатором? Что именно придало данному экземпляру столь причудливый вид? Экологическое загрязнение, последствия инопланетного вторжения, возможно, это еще неизвестная человечеству угроза, вызывающая изменения в экосистемах?       Как она и расчитывала, подобная затравка дала эффект выдернутой из гранаты чеки, толпа загудела, толкаясь локтями. Стороннему наблюдателю могло показаться, что только натянутое от борта до борта веревочное ограждение не позволило кому-то из наиболее ярых журналистов задеть ее микрофоном. Конечно, кроме вопросов по делу посыпались эксклюзивы, подобные: «Доктор Финн, Ваши предположения основаны на вашей женской интуиции?» или «Миссис Финн, а как Вы относитесь к ЛГБТ-сообществу, Вы принадлежите к ним?»       «И почему они прямо не спросят меня: «Хей, Абигейл, ты такая мужеподобная страхолюдина, с кем ты ебешься вообще?» — формулировка не столь изящная, но более честная», — подумала охотница на монстров, вслух ответив:       — Я отношусь к ЛГБТ-сообществу сугубо положительно, каждый человек имеет право на свою личную жизнь. Сама я принадлежу сообществу научному. Спасибо.       — Мисс Абигейл! Мисс Абигейл Финн!       Из толпы журналистов вперед выбилась миловидная девушка в лиловом. Оказавшись прямо перед новой знаменитостью, она практически ткнула в нее микрофоном и на мгновение скосила глаза, сверившись со списком. Основной вал вопросов охотнице на монстров успели задать, и журналистка предприняла героическую попытку выделиться:       — Редакции стало известно, что Говард Финн слыл в родном городе отшельником и автором местных городских легенд о чудовищах. Что Вы чувствуете, сумев доказать, что чудовища существуют?       Глупо ожидать чувства такта от работников СМИ, если крупные каналы можно было назвать акулами, почуявшими запах крови, то мелкие газетенки старавшиеся урвать остатки сенсационного материала, лучше сопоставлялись с пираньями. Но она ведь готовилась к этому: когда ты неделями выслеживаешь акулу-монстра… Нет, годами гоняешься за сенсационным открытием, ты не можешь не продумывать ответы на большинство вопросов заранее. Разве не этого она хотела?       — Мой дед был немного эксцентричным… — признала Абигейл Финн. Глупо думать, что задав все вопросы «по теме» среди работников прессы не найдется желающих запустить руки в ее грязное белье, отрицая или скрывая, она лишь продемонстрирует, что они попали по больному месту: — Но нет, мой дед всего лишь дал мне толчок в нужном направлении. Изначально я собирала мифы, искала научную подоплеку у фольклора, но мне было недостаточно работы с архивами. Я хотела отделить зерна от плевел и пошла на биологический факультет. Мои исследования подкреплены фактами.       — То есть, Вы женская версия Индианы Джонса?       — Мисс… — охотница на монстров скользнула взглядом по бейджику с именем на груди девушки. — Махиллани, Индиана Джонс — литературный персонаж… Но ведь и литературные персонажи откуда-то берутся. Всегда есть истинные исследователи, которые являлись прототипом.       — Спасибо! С нами была Абигейл Финн, поймавшая «Чудовище нью-йоркского залива»!

***

      — Ну и? Что в этом такого интересного? — проворчал Рафаэль. — Трицератоны недавно прилетали, у нас разборки с мафией каждый день, а тут всего лишь мутировавшая акула.       — Это — прецедент. Раф, подумай сам, в нашем мире есть много чего: есть города атлантов и все создания, которых те наплодили, — неужели ты думаешь, что за все века существования никто из людей их не видел? Есть выход в Нексус, и от нашего мастера мы знаем, что люди контактировали с чужими мирами, пусть и не часто. По факту, у нас тут одни утромы скрываются целое тысячелетие…       — Ну да, мы сами по пачке говнюков в неделю мудохаем…       — А ты никогда не задумывался, почему за такую богатую историю взаимодействия с подобными существами люди нам все еще удивляются? Почему эти создания не стали наукой?       — Ну, это были очевидцы-одиночки, которых все считали психами…       — Это не довод — наука так и начинается, с того, что кто-то что-то заметил. А в наше время у каждого ребенка есть камера.       — Ну, люди тупые, — фыркнул Раф.       — Не только, — возразил Леонардо. — Есть спецслужбы, которые скрывают информацию, чтобы население не нервничало… О.       — Ох, епт, — дошло до Рафа.       — Подождите, а как же все эти наши фильмы? «Фантастическая угроза» или «Гаучи против пришельцев», — вскинулся Майки. — А как же сюжеты всех этих фантастических фильмов? Они взялись из ниоткуда?       — И правда. Вместо того, чтобы скрывать, можно положить на видное место… — кивнул Лео.       — И тогда любое видео с «настоящим» пришельцем затеряется на общем фоне. Его все примут за хорошую постановку, — согласился Раф.       — Да, именно это я и хотел сказать, — подумав, покивал Майки. — Или у вас были еще мысли по этому поводу?       Они посмотрели на брата, увлеченно выковыривающего пленки попкорна из зубов. Лео обернулся к Донни.       — Но почему они не остановили Абигейл Финн?       — Я думаю, они не успели. Если бы она состояла в каком-то научном сообществе — за время, потраченное на бюрократию, даже пойманную акулу успели бы перехватить до того, как она станет сенсацией. До этого у нее ничего не получалось — ее программу выпустили из поля зрения, тем более у них были дела поважнее… Но с другой стороны — кто составляет публику доктора Финн?       — Какие-то психи, — хмыкнул Рафаэль. — Без обид, брат.       — Не психи, Раф, — очевидцы. И последнее время концентрация этих очевидцев резко возросла. Они создают некое напряжение. И пусть раньше их удавалось изолировать — интернет полнится слухами… И люди начинают задаваться вопросом: кто помогает им замолчать?       — И тут появляется доктор Финн со своей акулой…       — Если бы она состояла в каких-то фондах или собирала пожертвования на свои исследования краудфайдингом, то она бы постоянно отчитывалась о всех своих начинаниях, и спецслужбы были бы предупреждены. Обычно одиночки мало на что способны — ее просто недооценили.       — И что теперь будет? — спросил Майки.       — Она сейчас у всех на слуху — ее исчезновение вызовет вопросы. Но ее все равно уберут, причем быстро. Для них она опасна. Как минимум этот прецедент может подтолкнуть других, заставить задуматься: «но у нее же получилось!»       — Думаешь, она понимает, кого провоцирует? — вопрос Рафа повис в воздухе. Взгляды всех четверых вновь обратились к экрану.       «А теперь мы вновь посмотрим сенсационные кадры, полученные нашим репортером с места событий…»       — Слушайте, а эта акула не кажется вам знакомой?       — Вот черт!       — Хочешь сказать, это та самая?..       К синему дивану, занятому четырьмя антропоморфными полутораметровыми черепахами, подошел высокий спортивный мужик с сальными волосами по плечи и тремя пачками хрустящей закуски.       — Хей парни, кто хочет чипсы? О, смотрите, это же та сумасшедшая с фермы! — сказал он, жирными руками запихивая в рот содержимое одного из пакетов. — А что вы все такие напряженные?       — Помнишь месяца два назад мы сражались с Пурпурными драконами, что пытались захватить правительственный груз в доках?       — Это когда вы хотели надрать зад Хану, а в результате встряли в сучью драку Драконов с Людьми в черном?       — Именно, — сухо подтвердил Леонардо. — В тот раз Майки упомянал, что что-то видел…       — Нет! Я не просто «упомянул», я буквально сказал, что видел и указал направление!       — Майки, ты просто орал и тыкал пальцем в сторону Гудзона, — осклабился Рафаэль, отбирая у Кейси еще не вскрытую упаковку.       — Но вы мне не поверили! А я был прав! А вы мне НЕ-ПО-ВЕ-РИ-ЛИ!       — Майки, это звучало, как… цитирую: «Ого! Парни-парни, там это… Оно такое, в общем это, огромное… Я подхожу к контейнеру, а оно как вывалится! Я такой «ААА!», а оно такое: «Ыыыы» — молча, но зубищи! Здоровая рыба! А потом как подскочит и как побежит на руках!» — без малейшей интонации процитировал Донателло. — Причем у меня не хватит способностей передать твою жестикуляцию в тот момент, поэтому я даже не пытаюсь.       — Но вы… Вы даже не стали проверять! — совсем обиженно добавил Майки.       — Донни тогда получил пулевое, — Леонардо устало потер переносицу. — Мы были заняты.

***

      Доктор биологических наук Абигейл Финн с прямой спиной и развернутыми плечами удалилась в трюм «Горячей Драконицы», ставшей сценой для недавних событий. Шум человеческих голосов отдалился, напоминая рокот прибоя. Дверь за ней захлопнулась. Женщина покачнулась и тяжело оперлась о перила, запрокинув голову и массируя висок.       Паркер поднялся из своего кресла:       — Доктор Финн, как Вы?       По лицу бывшей рестлерши пробежала гримаса боли.       — Как будто отстояла пять раундов на ринге, Паркер… — она приняла стакан воды, отпила, а потом наклонившись вперед и, перегнувшись через железные перила, вылила остаток себе на затылок.       — Пф-ф-ф! — женщина отряхнулась, подобно крупному псу.       — Доктор Финн, у Вас макияж потечет.       — Черт! Точно! — откинув назад короткие мокрые волосы, женщина расчесала их пятерней.       Давать интервью, буквально не спускаясь с палубы, стало самым удачным решением дня! Во-первых, хотя на палубе туристической яхты хватало места, но все же они могли позволить себе пускать журналистов порционно. Охотнице на монстров в какой-то момент показалось, что дай им волю — пресса способна растащить ее и ее находку на сувениры. Во-вторых, — акула, а точнее пока еще неизученный вид акулы, а еще точнее — ее труп, при необходимости легко и удобно выкатывающийся на палубу на каталке и так же удобно убиравшийся в капитанскую рубку… Где ее можно было запереть на ключ для подстраховки — там все еще оставался хозяин яхты.       Взгляд скользнул по засохшим подтекам крови. Ее крови, по-прежнему размазанной по всему трюму. Женщину затошнило. Угли в боку разгорелись с новой силой. Она подумала о биотуалете в крошечной комнатке, похожей на гроб, о настоявшейся там вони и поняла, что там ее точно вывернет, а блевать с кучей свежих швов на брюхе — не лучшая из возможных идей. Поэтому она тяжело опустилась, почти упала в предложенное помощником кресло.       — Доктор Финн, как Вы себя чувствуете?       Она приоткрыла один глаз и покосилась на Паркера.       — Я себя прекрасно чувствую, и у нас полно дел! — попыталась отмахнуться охотница на монстров.       — Нет, Док, Вы спали не больше трех часов… — он понял, насколько очевидно-бесполезно это прозвучало, и не добавил: «и вы серьезно ранены». — Вам нужно обратиться в больницу, или хотя бы сдать анализы.       Все-таки она искупалась с открытыми ранами в Аппер-Нью-Йорк-Бей, а там что только не плавает. Во время операции раны, конечно, обработали антисептиком, но почти два часа до этого, вероятной заразе сопротивлялся только иммунитет Абигейл Финн… А их акула помимо всего прочего ела протухшие рыбьи потроха.       — Анализы… Да, мне понадобится серьезное лабораторное оборудование, поэтому я и обратилась к Вирджинии в Стоуни-Брук…       — Доктор Финн!       — Я, конечно, сдам анализы… Но мне сейчас некогда ложиться и «баюкать ранку»! К тому же я отлично себя чувствую, пока движусь к цели.       Назначив пресс-конференцию на три часа дня, Доктор Абигейл Финн вместе с мистером Паркером уже сделали рассылку в крупнейшие научные издания, и уже спустя два часа на её e-mail начали поступать письма от адресатов, в том числе таких гигантов как: PLOS ONE, BMC Biology и Zootaxa… Также ей уже предложили хороший гонорар за передачу образца и всех результатов исследований их ведомствам. А ведь раньше в PLOS ONE она упоминалась лишь в качестве изящного юмористического примера, седого мизогинного придурка с докторской степенью. Но дело ведь не только в деньгах, публикация в уважаемых научных изданиях, внезапно пробудившийся интерес телеканалов к её исследованию — это уважение, признание в научном сообществе! Это победа!       Ей больно дышать. Перед глазами клубились черные точки. Доктор Абигейл Финн, охотница на монстров не чувствовала себя «победительницей», «воительницей, забившей бедную рыбину ножом» и тем более «героиней». Она смертельно устала, ей хотелось просто лечь и чтобы ее не трогали. Больше всего на свете.       — Доктор Финн, нам действительно необходима подобная спешка? Интервью можно продолжить завтра… Думаю, до вечера будет достаточно просто достать рефрижератор… Чтобы новость оставалась такой же свежей.       — Нет, Паркер, мы подняли волну хайпа и нужно успеть получить как можно больше выгоды, пока общественный интерес не угас. Мы уже пустили кровь в воде, дальше свою «новость» мы будем продавать, — твердо произнесла Доктор Финн. Немного помолчав, она добавила уже совсем другим голосом: — К тому же… я не могу с пристани отправиться в больницу. Они все запомнят меня не как «женщину, поймавшую чудовище», а как «ту самую сумасшедшую, пострадавшую из-за собственной глупости»…       Она нажала кнопку внутренней связи:       — Глеб, как ты?       Невнятный ответ на фоне шума.       — Скажи прессе, что мы продолжим через полчаса.       Затем она ослабила волю, позволив сознанию слегка «уплыть». На ноутбуке «тренькнуло» новое сообщение.       — Доктор Финн, это важно!       Охотница на монстров открыла глаза, поморгала, прогоняя «мушек» и, подавшись вперед, всмотрелась в экран.       — Паркер, это…       — Да, Док.       — У меня на почте письмо от представителей DTV! Мы это сделали, Паркер! Они уже едут сюда!

***

      DTV — не газета, не разовая новостная передача. Телеканал, занимающийся показом материала в подходящей ей направленности, с ними она может заключить постоянное соглашение…       Извинившись перед пираньями, не успевшими отщипнуть кусок ее плоти, Доктор Финн вместе с акулой, акуратно упакованной в мешок для трупов (которые Абигейл крайне уважала ввиду прочности, непроницаемости и стерильности), а также ящиком наиболее ценного оборудования, с которым не пожелал расставаться уже Паркер, переместились в вагон телеканала. Обговорив условия эксклюзивного репортажа, Доктор Финн заодно договорилась, что они потом подкинут их в мотель.       Все же после всех событий охотники на монстров заслужили отдых.

***

      Телефонный звонок прервал довольно милую беседу, которую Абигейл вела с Дороти Браун, для разнообразия вежливой и исключительно компетентной работницей телеканала, которая, несмотря на свой возраст, умела задавать вопросы по делу.       — Здравствуйте, Доктор Финн, — очень вежливо произнес низкий рокочущий голос, и ей показалось, что на том конце кто-то воспользовался речевым симулятором, потому что явственно слышалось эхо: — Данная линия не прослушивается, и я не желаю вам зла, а потому, пожалуйста, выслушайте меня. Если то, что вы поймали — это то, о чем я думаю, то вы в серьезной опасности. Вам нужно бежать, Доктор Финн. Прямо сейчас.       — Какого черта? Назовитесь! — трубка ответила гудками.       Доктор Абигейл Финн моргнула. На секунду ей показалось, что пространство вокруг сужается и темнеет, а железные стены фургона DTV опасно надвигаются на нее. Пульс ускорился.       Что за глупость? Предупреждение? Угроза? Она не успела даже переспросить у звонившего… буквально ничего.       — Извините, Доктор Финн, Вам нехорошо? — вежливо обеспокоилась Мисс Браун.       «Нет, что Вы! Это всего лишь последствия чертовой анастезии… масированной кровопотери… адреналинового прихода и коктейля таблеток, которые я так безбожно смешала».       — Абигейл, можно Вас на минутку?       — Что такое? — охотница на монстров нахмурилась. Затем вгляделась в своего помощника. Паркер выглядел как обычно, для всех, кроме своей непосредственной начальницы, знавшей ассистента слишком хорошо.       — Извините.       — Конечно, — понимающе улыбнулась Дороти, отодвинувшись. Аккуратно перешагнув уложенную на пол между креслами акулу, Абигейл прошла в глубь фургона, протиснувшись между сиденьями, и уселась рядом с рыжим техником. Вместо ответа он пихнул ей на колени ноутбук с вещающим в прямом эфире местным каналом. Картинка показывала хорошо знакомую пристань. Доктор Абигейл Финн вставила в ухо капельку наушника и запустила воспроизведение:       «Я чист, вы, тупые ублюдки! Я отсидел и завязал — зарабатывал гребаным туризмом! Кровь возьмите! Могу в пробирку нассать и даже насрать — запроверяйтесь, блядь!»       Глеб Хемпсворд, бывший член преступной группировки, известной как «Пурпурные драконы», был задержан по подозрению в контрабанде и распространении наркотических веществ, а также признан соучастником в преступных браконьерских действиях печально известной аферистки Абигейл Финн».       Женщине показалось, что ей хорошенько дали под дых, на автомате рука сдвинула курсор мышки. Другая вкладка:       «Так называемая «сенсация» небезызвестной Абигейл Финн — представляет собой редкий научный феномен. На кадрах — представитель подвида уже известного, ранее считавшегося вымершим Mitsukurina owstoni Jordan, необычайно крупный, надо заметить. Не могу не отметить варварский способ поимки такого редкого и ценного экземпляра! Более того, эта женщина даже не скрывает своих жестоких наклонностей и выставляет совершенное ей преступление напоказ! Я, доктор Ричард Даниель Винсон, лауреат биологических наук, настаиваю, что эту сумасшедшую необходимо исключить из научного сообщества и изолировать от общества в принципе».       Другой канал.        «…бывшая рестлерша, дисквалифицированная из состава участников спортивной лиги тысяча девятьсот девяноста первого за злоупотребление допингом, ранее не раз уличенная в агрессивных действиях…»       И еще… «…отягощенная наследственность по линиям родителей и сомнительное воспитание…»       Все, как тогда… Все прямо, как тогда. Все, как тогда, но хуже! Абигейл захлопнула ноутбук, до боли в боку выпрямив спину. Сквозь звон в ушах она слышала голос Паркера… Это повторялось. Это снова повторялось, хотя их чертов образец настоящий! Настоящий?       Неожиданно четко Доктор Абигейл Финн подумала о том, что ее акулу могли подменить… резиновым надувным дельфином, например.       Она потянулась к лежащему в ногах мешку и дернула молнию непослушными пальцами… Да, акула была настоящая. У нее были руки, настоящие руки — это никакой не подвид чертовой акулы-гоблина. Даже этот именитый научный хер… Боже, а ведь раньше она его действительно уважала!       Реальность акулы вернула к реальности ее саму.       — Ох, епт! — выругался оператор, попеременно глядя то на акулу, то на Абигейл. — Вы как ее рыбачили, ножом?       — Так получилось… — рассеяно отмахнулась женщина, похлопав себя по бедру, где все еще болталась перевязь с ножнами.       Рация у сиденья водителя надсадно захрипела: «Слушайте, парни, к нам тут пришли серьезные люди… Короче, когда заберете эту охотницу на монстров, везите-ка вы ее прямо в участок».       Да, водитель, несколько минут назад отъехавший от пристани, до сих пор не удосужился отзвониться диспетчеру. Все же они были журналистами, а не полицией или скорой.       Абигейл Финн медленно приподнялась, чуть наклонившись вперед, чтобы не упереться макушкой в крышу машины. Сидевший рядом оператор шумно сглотнул, вдавливаясь лопатками в спинку сиденья, краем глаза кося на исполосованную ножом акулу.       Паркер подумал, что Доктор Финн потеряла много крови, перенесла операцию, спала не больше трех часов, и в течение еще двух — выступала на прессконференции, и все это за последние сутки. Должно быть, она едва стоит на ногах… Но они-то об этом не знают!       — Доктор Финн, пожалуйста, держите себя в руках…       — Я знаю, Паркер.       «И, да, нам сообщили, что она очень опасна, так что вы поосторожнее там».       Немолодой грузный водитель ссутулился, когда Абигейл, перегнувшись через переднее сиденье, отключила рацию. Молоденькая симпатичная репортерша смотрела на нее испуганной ланью, на ее лице было написано, что она хотела сниматься в новостях, а не становиться темой сюжета.       — Вы высадите нас прямо здесь, — произнесла охотница на монстров смертельно спокойным голосом. Паркер готов был признать, что в этот момент она выглядела угрожающе.       — Прошу прощения, Доктор Финн, лучше не здесь, а через два поворота налево, — выглянул из-под ее руки ассистент. — Я скажу, когда остановиться. Спасибо!       Среди присутствующих героев не нашлось, и машина остановилась в безлюдном переулке, темном и грязном. На прощанье Паркер собрал у любезно подбросившей их съемочной группы аккумуляторы их телефонов и пленки с диктофонов и камер. Когда они отъехали, он собрал аккумуляторы в пакетик и бросил в урну, а пленки и карты памяти ссыпал в боковой карман сумки. Абигейл Финн сидела на корточках, обхватив голову руками.       — Да, дурная наследственность… — прошептала она.       Она вспомнила, как дед в детстве разучивал с ней бесконечные пароли-отзывы, тогда ей все это казалось игрой, хотя она замечала отношение к нему других жителей крошечного городка на краю болота. Однажды она застала его ползающим на четвереньках с лампой, разыскивающим жучки… А что если он их находил?       Дурная наследственность.       Она думала о том, как они поймали акулу, как оперативно после первых новостей продолжали поступать опровержения…       «Почему я?»       Она столько работала, она вкалывала, как никому и не снилось! Как же, черт возьми, она устала… Вся усталость прошедших недель, боль после операции, ужас схватки с акулой — все это навалилось на нее сразу, оставив отупение и звенящую головную боль…       Нет, это снова звонил телефон.       Паркер наклонился и аккуратно вытащил его из кармана жилетки Доктора Финн.       — Где вы? — спросил рокочущий бас. — Это же доктор Финн?       — Нет, это ее помощник…       — Мистер Шедвелл Уилсон? — спросили после небольшой заминки. Паркер практически онемел. Да, он действительно именовался в титрах своим вторым именем и фамилией матери — в самом начале он не хотел, чтобы его узнали на старой работе. Сначала это казалось важным, а потом он не стал менять — все равно до титров никто не досматривал. — Вы работали с Доктором Финн, делали практически всю техническую часть — я узнал ваше имя из титров. Понимаю, у вас нет никаких оснований мне доверять, но я искренне хочу помешать вашему противнику… По личным причинам.       — Предположим, а с кем я имею честь? — с холодной учтивостью поинтересовался Паркер. Но трубку не бросил. Во-первых, бросать трубку невежливо, а во-вторых, другой помощи им не предлагали.       — Рядом с вами есть канализационный люк? — вместо ответа спросил голос.       — Канализационный люк? Да…       — Я примерно представляю, где вы находитесь, и сейчас вышлю вам подробную карту… Она немного нарисованная — не обращайте внимания. Вы выйдете к докам, там сможете найти катер и добраться до убежища, если оно у вас есть.       Раздался сигнал сообщения ICQ. Там действительно была карта, очевидно какой-то план городских очистительных систем, невероятно сложный сам по себе и значительно дорисованный от руки, с пометками расстояния после каждого поворота… Примерно шесть километров пешком по нечистотам, в темноте, со свежей раной и двухсотфунтовой тушей акулы, которую придется тащить на руках.       — Доктор Финн, бегите, — либо говоривший знал, что Абигейл находится достаточно близко, чтобы его расслышать, либо ему было все равно. — Если Вас поймают, Ваши права как гражданки США, Ваши человеческие права Вам не помогут.       Паркер сложил телефон в карман и сел рядом с охотницей на монстров, положив руку ей на плечо… Как тогда, держась и удерживая.       — Доктор Финн? Что происходит? Может ли это быть какой-то… ошибкой? Возможно, нам необходимо первыми обратиться в полицию. Я читал законодательство… в наших действия нет состава преступления. На том участке лагуны, где Вы выловили объект, даже рыбалка не запрещена!       — Паркер… нас и так везли в участок… Глеба загребла полиция… — женщина повернула голову на бок. Из-за полопавшихся капилляров, влажных ресниц и покрасневших век ее глаза казались еще зеленее. — Что значит «в наших действиях нет состава преступления»? Кто мешает им подкинуть нам наркотики? Или детское порно? Предположим, мы сами явимся в полицию… Что помешает им давить, пока мы не подпишем признание, что акулу мы сшили из трупа дельфина и окуней? Кто мешает им посадить нас в камеру, а тем временем забрать образец на «дополнительное иследование» и подменить нашу находку на труп обычной акулы с пришитыми к нему обезьяньими лапками, а потом сказать, что так и было? Заявить, что я фиглярка? Ведь я уже одела мужика в «зеленого человека»…       Она отвернулась, закрыв лицо ладонями.       — Но… Но, Доктор Финн… что мы можем? Мы можем сказать прессе, сказать, что на нас оказывается давление, обнародовать свидетельства того, что нас пытаются подставить…       Майкл Паркер не был наивен, он всю жизнь был законопослушным гражданином и как человек в принципе не совершавший ничего предрассудительного (кроме участия в авантюрах Доктора Финн, если вдуматься) подсознательно заблуждался на тему того, что его не за что посадить.       — В ответ они обнародуют свидетельства того, что мы лжем, Майкл, причем гораздо более убедительные. Уже начали. Доктор Ричард Даниель Винсон — настоящий ученый, я читала его работу по океанологии. Его награды не нарисованы. Как думаешь, его запугали или заплатили?       Маленький очкарик в шапке выдохнул, казалось бы став еще ниже. Он опустился на бордюр рядом с нанимательницей.       Для полноты картины необходим был дождь… но погода на него не расщедрилась, вместо этого ноги обоих окатила из лужи промчавшаяся мимо машина.       — Док, что нам делать? — обычно она знала.       — Что там еще говорят обо мне в прессе?       С противоположной стороны улицы очередной канал обливал охотницу на монстров грязью, что-то о «дурной наследственности», «закрытых по малолетству делах»… Она вздрогнула и снова посмотрела на него, уже испытующе.       Паркер открыл ноутбук. Долго искать не пришлось.       — Тут нас обвиняют в финансовых махинациях посредствам краутфайдинга: так как деньги на поимку акулы мы взяли, а никого поймать не сумели, то очевидно, убили животное редкого вида. Вот здесь Вас обвиняют в связях с преступной группировкой «Пурпурных драконов». А вот здесь некое научное сообщество требует, чтобы, если наша находка не фикция, мы отдали ее им на «независимое иследование»… — безразлично пожал плечами Паркер. — Мы уже проходили подобное под Нордхемптоном.       Абигейл смежила веки.       — Да, ты прав… Ничего нового.       Мимо их почти безлюдной грязной улочки завывая проехала машина с мигалками. Их не заметили, но оба вздрогнули. Паркер покосился на канализационный люк.       — Доктор Финн, наш таинственный доброжелатель предложил нам план побега.       — Я слышала.       — Думаете, это ловушка? Нас ждут на выходе?       — Нам прислали карту, они не знают, каким из сотни стоков мы выйдем.       — Так может нам?..       — Нет. Сначала я позвоню Диего.       Перед тем как спуститься в вонючую бездну, она выкинула симкарту.

***

      Они не преодолели и половину пути, когда стало понятно, что акулу они не дотащат. Охотница на монстров тяжело опустилась на выпирающий изгиб трубы и привалилась к грязной стене, накрыв рукой левый бок. Паркер не хотел думать, сколько здесь всякой заразы… Ну, предположим раны Абигейл скрыты под стерильной повязкой, а в том, что текло у них под ногами, купаться она не собирается.       — Боже… Нам так повезло… — ни к кому конкретно не обращаясь, пробормотала Доктор биологических наук.       Ее помощник в Бога не верил и везения во всей нынешней ситуации не находил.       — Неужели, Док?       Она взмахнула здоровой рукой:       — Знаешь, как должен был развиваться сюжет? Мы выступаем перед прессой. Мы снимаем номер в мотеле, ночью, пока журналисты моргнули, нас вяжут, увозят в кутузку, мудохают до утра, естественно так, чтобы синяков не оставить, а потом мы подписываем признание в том, что акулу сшили сами. Матерые таксидермисты. Сшитая акула уже ждет нас, естественно. Вариант второй: мы отдаем акулу в какой-нибудь университет, туда приходят «серьезные люди»… И кто из научных сотрудников станет ложиться костьми ради меня? Меня при этом обвинят в фальсификации, если акулу заменят на дельфина в костюме жирафа, либо в истреблении редких видов, если нашу находку заменят на существующую малоизвестную разновидность, убитую и подогнанную специально для этого. Конечно, оптимальный вариант: мы сами с объектом и счастливыми улыбками садимся в фургон ДТВ или какого-нибудь канала… а потом нас никто никогда нигде не увидит. А раз мы сбежали, значит виноваты — открытие было фальсификацией, а мы украли деньги, выданные нам на исследования государством. Это, конечно, если нас не повяжет береговая охрана одновременно с Глебом. Потом они возможно выпустят нас через сутки, официально извинившись за недоразумение… Только в процессе мы сами подпишем отказ от своих предыдущих заявлений и продемонстрируем всем шитую акулу. Из-за мук совести, мол, решили признаться. Паркер, это в фильмах два отважных агента госслужбы отчаянно борются с превосходящими силами преступности, потому что снимать фильмы про огромную организацию, где нет героев, но есть множество людей, делающих свое дело, и хорошее финансирование — сложнее. Нам повезло, что фургон телеканала — настоящего телеканала — приехал раньше. Возможно, другой «фургон ДТВ», предназначенный специально для нас с тобой, застрял на час в ебаной пробке, как ты этим утром!       Доктор Финн прервалась, схватившись за бок… А потом ее все-таки вырвало. Прямо под ноги. Поток степенно булькающих фекалий унес небольшое вкрапление блевоты.       — Доктор Финн, давайте оставим акулу здесь.       В свете фонарика, естественно обнаруженного в сумке Паркера, склонившаяся переломленная пополам женщина отбрасывала огромную тень. Впервые на фоне этой черноты Доктор Финн показалась ему маленькой.       — Нет, — глухо произнесла она.       Мимо у них под ногами мирно журчало дерьмо огромного города.       Раньше Паркер никогда не думал, что фраза: «вляпаться в некое дерьмо» может коснуться его настолько буквально.       — Паркер? Нас обложили со всех сторон сразу, грамотно и быстро, — кто бы это ни был, у него очень длинные руки. Слишком длинные… Сам знаешь, что это значит. Эта акула — улика, и у меня почти получилось взять их за жабры…       Женщина медленно поднялась распрямляя плечи:       — Я не оставлю акулу, потому что хочу знать, за что они так хотят меня уничтожить… — Ее голос прозвучал глухо, и ассистент неожиданно подумал, что, кажется, знает, каким был взгляд Неудержимой Финн на ринге, когда она глотала свои выбитые зубы. — Экологическое загрязнение? Инопланетное вторжение? Нет. Кое-кому есть что скрывать, и я возьму их за яйца.       Женщина вытянула вперед руку с широкой ладонью и сжала кулак размером в хорошую чашку. Жест получился настолько образным, что Паркер неволько вздрогнул. Несмотря на их разницу в комплекции и… вообще во всем, бывший лаборант подумал, что понимает.       Есть предел, до которого можно унижать и бить человека. Даже очень смирная овца, загнанная в угол, может стать опасной, а Абигейл овцой никогда не была, тем более смирной.       — Каждый гребаный биолог видит, что это, — охотница на монстров ткнула пальцем себе под ноги. — никакая не акула-гоблин! Я сама ее вскрою! Я найду то, что от мира так пытаются скрыть! Если передо мной закроют двери в американское научное сообщество, — я привлеку к этому делу международное! Они думают, что я поднимаю неприлично много шума? Баламучу воду? О, я еще даже не начинала… Они получат такую сенсацию, что подавятся ею!       В финале своей небольшой речи Доктор биологических наук Абигейл Финн саданула кулаком о стену. Эффект несколько подпортил дождь из мусора, ржавчины и старой штукатурки, щедро осыпавший ей голову и плечи. По затылку ее тюкнул небольшой кусочек отсыревшего бетона, рядом в воду, свалившись с трубы, плюхнулась жирная грязная крыса. Животное подскочило на лапы, ошарашенно глянуло на вконец оборзевшую человеческую самку и опрометью сигануло в темноту.       Как обычно, дождавшись, пока Доктор Финн закончит мысль, Паркер вздохнул:       — Я же не имел в виду, что мы оставим наш образец насовсем. Давайте оставим ее здесь в мешке для трупов, думаю, даже крысы не справятся с ним сразу. Тем более акулы не являются для крыс привычным источником пищи, я не думаю, что они немедленно заинтересуются ей в гастрономическом плане. Мы вернемся за объектом позже с Диего или сами с тележкой.       — Нас обложили, забрать ее будет… сложно. И ты уверен, что сможешь найти нужное место?       Паркер снял очки и начал протирать их платком, что ввиду грязных рук эффекта не возымело. Наступив на свою гордость, спокойно произнес:       — Доктор Финн, я устал. Я не могу больше нести акулу. Она весит двести фунтов, то есть половина Вашей сенсации весит всего на десять-пятнадцать фунтов меньше, чем целый я. Вы можете сами нести акулу дальше, но у вас разойдутся швы, Вы умрете от потери крови или от инфекции, а научное сообщество так ничего и не узнает.       — Ты прав, — женщина вновь ссутулилась и теперь казалась еще более раненой, мокрой, униженной и вдобавок обсыпанной штукатуркой.       — Простите, — Паркер водрузил очки на место, повернулся и, унося единственный фонарик, пошел искать ближайший люк. Выглянув на поверхность, он сумел отметить на карте место, где по его мнению они находились.

***

      Они действительно вылезли в районе пристани.       Посмотрели на ночные огни большого города, отражающиеся на воде. На мгновение Паркеру показалось, что все случившееся… весь этот кошмар — не реален. Что вот сейчас «Охотники на монстров» только собираются снимать катер и забрасывать в залив клетку. Ведь там, в самом начале, они так же стояли вдвоем и смотрели в залив. Хотя нет. Тогда у них не было толстого слоя дерьма на ботинках.       На воде за оградой колыхались несколько оставленных на ночь прогулочных моторных лодок.       — Доктор Финн, Вы же не собираетесь красть лодку?       — Слушай, должны же мы совершить хоть какое-то преступление из уже записанных на наш счет?       — На нашем «счету» нет заявлений об угоне…       За их спинами раздался тяжелый стук. Паркер замер. Канализационные люки в Нью-Йорке весили килограммов пятьдесят. Но ему показалось, что от каждого удара — от каждого удара крышка слегка вздрагивает. Кто мог, стоя на вертикальной железной лестнице, с такой силой постучать в люк изнутри? Не на лестнице… в мыслях смутно нарисовался образ… Кого-то достаточно большого, чтобы постучать в люк, стоя ногами на дне тоннеля.       Абигейл Финн выхватила нож. Глаза охотницы на монстров прояснились, ноздри на бедном отекшем лице дрогнули. Ступая с мягкостью, не вяжущейся с ее габаритами, она приблизилась к люку… Грациозная, готовая отпрянуть или атаковать. Очнувшись, Паркер с гораздо меньшим изяществом подошел к нему с другой стороны. Не сговариваясь, они одновременно подцепили крышку и рывком подняли ее, отставив в сторону. Заглянули в зияющую чернотой дыру: Абигейл с ножом и Паркер с фонариком. На дне, у основания лестницы в черном мешке для трупов лежала акула… Их акула!       — Эм… Доктор Финн… Кажется, Вашу пылкую речь там, внизу, слышали не только крысы…