Акула своего дела

      Доктор Финн, щурясь на утреннем солнце, в целом выглядела непристойно довольной для человека, чей портрет, вероятно, украшал стены полицейских участков по всему штату (и отнюдь не потому, что человек этот является заслуженным сотрудником месяца).       Абигейл восседала посреди клетчатого пледа в своей промо-футболке с рекламой Макдональдс. Всё же на вкус Паркера она была одета слишком легко, она ведь не так давно оклемалась от своей странной болезни. А потому он аккуратно повесил на широкие плечи женщины ещё одно покрывало, захваченное про запас. Охотница на монстров покосилась на него снисходительно-иронично, изогнув густую черную бровь:       «Откуда столько сентиментальности?» — безмолвно спросил её взгляд.       — У Вас ещё не спала температура, — сухо осудил Паркер и уселся рядом, скрестив ноги по-турецки и водрузив ноутбук на колени.       — Девяносто восемь и девяносто шесть, Паркер, это остаточный эффект… На самом деле я бы предпочла пробежаться. Кажется, засиделась в бункере, теряю форму.       Паркер невольно подумал, что охотница на монстров является, возможно, одной из самых подтянутых носительниц футболки Макдональдс. Вероятно, потому, что недостаточно часто ест их бургеры.       — Лето ещё не наступило, Док, к примеру, я одет в свитер, — возразил Паркер и добавил ворчливо: — Хотя, конечно, маленькие люди гораздо легче мёрзнут.       На этот раз у Абигейл хватило совести, чтобы отвести взгляд, устремив его на спокойные воды пруда Джордан, примыкавшего к ферме Глинвуд, ранее также считавшейся туристическим местом, но ныне заброшенной. Начавшие ветшать постройки на противоположном берегу пруда почему-то не внушали унылых или грустных мыслей, возможно, потому что берега прямо-таки утопали в распускающейся радостной весенней зелени. Пускай даже слегка радиоактивной.       — Знаешь… — задумчиво сказала Доктор Финн, — я думаю, что в конечном итоге природа всё-таки возьмёт своё. Человечество не хозяйничает на Земле, а всего лишь её арендует. Да, возможно, люди истребили и истребляют многие виды. Но кому они этим делают хуже? История биосферы хранит множество периодов массовых вымираний: ордовикско-силурийское — четыреста пятьдесят — четыреста сорок три миллиона лет назад, девонское — триста семьдесят два миллиона лет назад, пермское — двести пятьдесят три — двести пятьдесят один миллион лет назад, триасовое — двести восемь — двести миллионов лет назад и мел-палеогеновое… Причем вымирание динозавров даже не самое крупное… Вон, смотри, как живенько зеленеет, а у озера должен быть такой радиационный фон, что я к нему даже спускаться не хочу…       — Но рыба в озере наверняка погибла.       Что-то плеснуло в воде.       — Или приспособилась, Паркер. Знаешь, что последствия радиации наибольшим образом сказываются на первых двух-трёх поколениях, а потом живые организмы восстанавливают свою популяцию? Это люди здесь жить еще долго не смогут. Поселившись в своей собственной «идеальной среде», наш вид стал слишком «нежным».       — Вы хотите сказать, что, отравляя экологию, человечество в первую очередь вредит самому себе?       — Что биосфера как таковая выживет в любом случае, возможно, изменится… Возможно, даже если мы не будем её особо беречь, биосфера пострадает, поредеет, но выживет, это людям пиздец.       — Всё равно, Доктор Финн, мне бы не хотелось думать, что наш вид является причиной вымирания сродни упавшему метеориту…       — Ты просто слишком хороший человек, Паркер. — Она уже уничтожила четыре сэндвича из шести, потянулась за пятым, но, подумав, пододвинула его ассистенту и собрала обертки во взятый с собой мусорный пакет: — Прости, что доставила тебе столько проблем… в последнее время. Вряд ли все эти внезапные «повороты сюжета» включались в твой рабочий контракт.       — Никаких проблем, Доктор Финн, если мне не изменяет память, за последние десять лет нашего сотрудничества Вы так и не нашли времени составить официальный документ, обещанный мне в первую неделю. Поправьте антенну, пожалуйста.       Антенна рядом с их ковриком для пикника была подключена к радиоустановке. Потратив минут пятнадцать на настройку, Паркер наконец-то поймал стабильный сигнал.       — Всё готово, Док, теперь мы можем безопасно пользоваться интернетом, в том числе позвонить Вашей подруге.       Она остановилась, прежде чем набрать номер в ICQ.       — Паркер, нас не отследят по этому звонку? — Набирая номер, она перегнулась через его плечо, непринужденно, как и всегда.       — Мисс Финн, мы используем радиорелейное соединение, — пояснил ассистент. Кажется, у нее все-таки температура, или с покрывалом он переборщил. Глядя на ее руку, мужчина подумал, что никогда не хотел себе «подобное» тело. При его росте это бы выглядело просто смешно, равно как и наличие бороды, с которой он походил на садового гнома. Паркер не готов был так вкалывать, только для того, чтобы чуть больше нравиться себе в зеркале. Но в какой-то момент жизни Майкл поймал себя на мысли, что находит свою слегка устрашавшую большинство окружающих спутницу… эстетичной. Наверное, потому что форма Абигейл Финн была неразрывно связана в его сознании с содержанием Абигейл Финн. Кашлянув, он поспешил утонуть в технических деталях: — Ноутбук, оставленный мной в номере в Колд Спринг, подключён к телефонному интернету и к радиостанции подобной той, которую мы с Вами сюда принесли. Через шифрованный сигнал я подключился к своему компьютеру на том конце через принимающую станцию, и откуда уже происходит рассылка или перенаправление звонков. При этом я использовал технологию IP-спуфинга и программы типа анонимайзер. То есть все наши связи происходят с использованием системы ложных адресов. То есть служба, решившая отследить звонок Вирджинии, обнаружит, что мы находимся на Хупеско, а это провинциальный городок в Испании. Им нужно будет сначала найти мой компьютер с точкой выхода. Да, о чём я сразу узнаю. И даже после этого, чтобы обнаружить нас, понадобится машина с пеленгатором, радаром, случайно оказавшаяся в непосредственной близости. Хотя я скромно надеюсь, что один небольшой отряд штурмовиков, возможно, получит путевку в Европу…       — Паркер, ты молодец, — задумчиво сказала Доктор Финн.       — Спасибо, Док. На самом деле я отработал технологию во время той нашей командировки в Камбоджу. Если Вы помните, в момент, когда Вы объявили о своем намерении туда поехать, там как раз случилось обострение внутриполитической ситуации, они закрыли доступ иностранцам.       Доктор Финн отвела глаза немного смущенно.       Абигейл надела наушники, и Паркер позвонил с ноутбука по ICQ.       — Алло, — послышался мелодичный женский голос, очень органично оттененный смехом детей на заднем плане.       — Привет, это я. Что там с нашим вопросом? — быстро спросила Доктор Финн.       — Кто это? — мелодичные нотки сменились брезгливым раздражением, с характерными до некоторой переигранности интонациями «яжемать». — Хотя нет, не представляйтесь, я Вас не знаю. А если бы знала — не хочу иметь ничего общего! Не звоните сюда больше.       Насколько верной должна быть подруга, чтобы добровольно и осознанно вляпаться в подобную историю, подумал Паркер.       Абонент прервал сессию. Абигейл вновь опустилась на плед и посмотрела на озерную гладь. Ветер зарылся в ее короткие посеребренные волосы.       — Доктор Финн, что же мы теперь будем делать?       — Ждать.       — Но разве Ваш контакт только что не отказался от участия?       — Нет, Джинни никогда бы не сказала нечто подобное. Она настоящая подруга. Мы будем ждать. И посмотри-ка, пожалуйста, новости.       — Док, может, не стоит? — Все же этот день до сих пор был таким спокойным.       — Паркер, прятать голову в песок — не выход.       Помощник охотницы на монстров тяжело вздохнул.       А затем, сидя под ярким, но не жарким весенним солнышком, они посмотрели новости. В том числе интервью Дормата, хотя за прошедшую неделю на них вылили не только это. Даже независимые (по идее) обозреватели теперь склонялись к выводу, что раз «Неудержимая Финн» «трусливо сбежала», значит, ей «было что скрывать». На волне общественного интереса какая-то группа экспертов, набранная из нескольких местечковых звезд, пуская слюни, смачно обсасывали «проблемное детство девочки из провинции», и что «пьющая мать», вероятно, привила ей «склонность к жестокости». Грязь, которую они не смогли найти, была успешно высосана из пальца. Кто бы ни копал под них… он работал, как крот на амфетаминах.       — О, смотри, они и твое фото обновили, — произнесла охотница на монстров почти невозмутимо. — С какой-то камеры наблюдения, зато свежее.       Солнце светило по-прежнему ярко, его лучи пробивались сквозь молодую листву. Тень упала только на лицо Абигейл. Её брови сдвинулись, а губы сжались, на широких скулах проступили желваки.       — Доктор Финн… — маленький ассистент все-таки аккуратно положил свою руку поверх ее широкой кисти. — Под Нортхемптоном мы все это уже проходили. Не в таком масштабе, но проходили. Ничего нового…       Конечно же, оба понимали, что слова эти были ложью, но ложью во благо.       Всплывающее окно тренькнуло новым сообщением.       June_Jinn_Tooni: Фанни, я не знаю, во что ты вляпалась на этот раз, но все очень плохо.       June_Jinn_Tooni: Сиди где сидишь и не высовывайся, ради всего святого!       FunnD'Arck: да, я смотрела новости       FunnD'Arck: что у вас происходит?       June_Jinn_Tooni: Приходили вежливые люди, спрашивали, у кого есть выход на тебя… Сейчас тебе будут написывать университеты с которыми ты договаривалась по поводу исследований — не приезжай, не отвечай и не отсвечивай       FunnD'Arck: не собиралась       June_Jinn_Tooni: Как ты?       FunnD'Arck: Как ты думаешь?       June_Jinn_Tooni: 8(8*(Держись дорогая…*обнимаю тебя* Т_Т       June_Jinn_Tooni: Так все таки… что ты нашла?       FunnD'Arck: сенсацию. монстра. акулу.       FunnD'Arck: так что с оборудованием?       June_Jinn_Tooni: Ох, Фанни, ты не знаешь когда надо отступить!       FunnD'Arck: Ты по-прежнему имеешь доступ?       June_Jinn_Tooni: Конкретней: что тебе нужно?       Абигейл скопировала и вставила в чат заранее подготовленный список.       Молчание на том конце длилось несколько минут.       June_Jinn_Tooni: Фанни тебе нельзя высовываться! Сможешь прислать мне образцы? я попробую сама сделать первичный анализ       June_Jinn_Tooni: Через курьера или попутку или как-нибудь? Оставь и напиши мне где забрать.       June_Jinn_Tooni: Они болтают про тебя такие ужасные вещи что просто кошмар!!!       FunnD'Arck: Я не совершала ничего запрещенного законодательством противоречащего конституции! Я все еще гражданка США! Знала бы как мало это стоит…       FunnD'Arck: НЕ верь им       June_Jinn_Tooni: За кого ты меня принимаешь? Кстати как у вас с защитой? Тебя не выследят? Не говори где ты!       FunnD'Arck: все под контролем, П. следит за этим       FunnD'Arck: как сама?       June_Jinn_Tooni: П?       June_Jinn_Tooni: Попросила Роуз присмотреть за детьми, пока схожу за мороженым, сучка думает, что я звоню любовнику.       June_Jinn_Tooni: Пишу из интернет кафе. Мало времени.       FunnD'Arck: поняла. Сама напишу тебе. Не пытайся связаться первой. Связь завтра утром сойдет?       June_Jinn_Tooni: В 8.30 я отведу младших в школу и зайду в интернет кафе на обратном. Целую! Береги себя!       «June_Jinn_Tooni» была права как минимум в том, что доктору Финн нельзя высовываться: она была слишком заметной. Паркеру же, чтобы стать другим человеком достаточно было сменить шапку. На этот раз он надел шапку-ушанку в стиле канадских лесорубов, вновь снял очки, натянул медицинскую маску, a поверх — шарф, ибо ночи еще холодные и ОРЗ. В таком виде он на попутке без особых проблем добрался до городка Катон, где, посетив цветочный магазин, приобрёл фикус в самом объёмном и безвкусном горшке из наличествующих. Фикус — потому что губить другие цветы Паркеру было жалко. Выкопав мерзкое растение, ассистент охотницы на монстров убрал почти всю землю, поместил на дно горшка контейнер с образцами, присыпал землёй и сверху кое-как воткнул уже слегка унывший фикус. После чего нашёл курьера поплечистее, заплатил ему за доставку горшка из рук в руки Вирджинии Фрэнсис, строго наказав везти аккуратно, потому что это «любимый цветок её матери». Широкоплечий афроамериканец сложил кольцо из пальцев и сказав: «Всё будет путём, папаша», – и с преувеличенной аккуратностью поместил фикус среди прочих посылок.       На обратном пути он сделал ещё одно важное дело, купив в ломбарде два почти новых подержанных телефона, из-под полы купил к ним сим-карты. Прихватив ещё пару фляг с водой, глубокой ночью вернулся в бункер.

***

      FunnD'Arck: Привет       June_Jinn_Tooni: Спасибо за цветы :).       June_Jinn_Tooni: Привет!       June_Jinn_Tooni: Дорогая, как ты?       June_Jinn_Tooni: Тебе всего хватает? Может нужны деньги или еще что-нибудь. Могу оставить их в каком-нибудь месте.       FunnD'Arck: Не выдумывай. Я не представляю сколько будут стоить ферменты.       FunnD'Arck: секвенатор — это не дешево. Должна тебе.       June_Jinn_Tooni: Фанни брось! У меня дом, машина, работа, дети, муж, деньги отложенные Роберту на колледж.       June_Jinn_Tooni: Тебе хуже.       June_Jinn_Tooni: Не представляю себя на твоем месте!       June_Jinn_Tooni: я бы сошла с ума! 8(((       FunnD'Arck: Не представляй.       Цитата: June_Jinn_Tooni: Фанни брось! У меня дом, машина, работа, дети муж, деньги отложенные Роберту на колледж.       FunnD'Arck: Тем более ты откладываешь эти деньги на Роберта.       June_Jinn_Tooni: Ему 8. До колледжа успеем.)       FunnD'Arck: Сколько времени займет?       June_Jinn_Tooni: 3-4 дня… Конец уч года… сама понимаешь 8*(Т_Т       FunnD'Arck: Студенты тупые? :)       June_Jinn_Tooni: Как мы когда то)))))       FunnD'Arck: Успевай спать.       June_Jinn_Tooni: ТЫ мне говоришь поберечь здоровье? XD))       June_Jinn_Tooni: сообщай что жива.       June_Jinn_Tooni: Хоть раз в день       June_Jinn_Tooni: я серьезно       FunnD'Arck: Это опасно.       June_Jinn_Tooni: Знаю… 8*(Прости за тупость. Тогда через три дня?       FunnD'Arck: Да       June_Jinn_Tooni: Люблю тебя! Береги себя! <3

***

      В свободное время Доктор Финн провела ещё несколько доступных на базе её походной лаборатории исследований, изучала образцы в микроскоп. Записала ряд выкладок. Они вместе с Паркером всё-таки разобрали вещи на складе, обнаружив запас древних и слегка поржавевших консервов, множество вещей, представляющих потенциальный интерес для любителя антиквариата и пришедших в различные степени годности, а также огромный запас различных вин, в частности два или три ящика нераспечатанного абсента. Похоже, у мистера Фрэнка Эльмира Пэрри имелась слабость не только к бункерам и двадцатилетним работницам эскорт-услуг…       Абсент Абигейл Финн применила по делу. Вылив содержимое обоих ящиков в ванну, охотники на монстров аккуратно опустили в крепчайший алкоголь акулу. Теперь помимо тухлых яиц и мочевины их сенсация будет благоухать ещё и алкоголем, но зато у них появится возможность при необходимости транспортировать Negaprion brevirostris manus2007 без необходимости везде иметь с собой промышленный рефрижератор.       Ассистент несколько раз пытался поднять вопрос о дальнейших планах. В первые дни проживания в бункере его спутница очень чётко дала понять, что данный этап лишь временная мера. Тогда у них не хватило времени подробно продумать, что делать дальше.       Допустим, она найдёт доказательства. По сути, уже нашла достаточно доказательств, как невероятного научного открытия и значимости их находки, так и очевидному умышленному замалчиванию и подтасовке фактов со стороны властных структур. Но что теперь со всем этим делать? Опубликовать во всеуслышание? Попросить политическое убежище? Как и через кого? С чего лучше начать? К его удивлению, Доктор биологических наук очень вяло отнеслась к попытке ассистента поднять столь необходимые вопросы. Ему показалось, что несравнимо больше охотница на монстров волнуют результаты исследования, проводимого сейчас в Стоуни-Брук Вирджинией Фрэнсис. Вздохнув, Паркер на время отложил эту тему, решив при первой возможности самостоятельно рассмотреть разные способы бегства к канадской и мексиканской границам, чтобы предложить Доктору Финн уже готовый результат, как только она поинтересуется данной темой. К сожалению, радиорелейная связь из бункера не работала.       Зато Доктор Абигейл Финн действительно начала регулярно совершать небольшие пробежки, даже выходила для этого по ночам. Паркер сильно сомневался, что пробежка по радиоактивному парку способна добавить здоровья. Но охотница на монстров, похоже, действительно чувствовала себя всё лучше. Она буквально не могла усидеть на месте. Когда она не спала, то двигалась или ходила, даже отрывалась от работы с целью сделать несколько кругов вокруг железного стола, чтобы потом склониться над микроскопом снова. Она много ела, заметно больше, чем обычно, но это, вероятно, являлось следствием наступившего за время болезни истощения, организм пытался восстановить внутренние резервы. Но гораздо больше ассистента беспокоило то, что Доктор Финн более не позволяла ему видеть рану, сказала, что это не нужно. Абигейл Финн никогда не стеснялась своего тела, более того, она словно специально выставляла напоказ отличия, делающие её недостаточно «женственной» в глазах большинства. По собственным словам, после спортивной карьеры она продолжала регулярные тренировки, потому что «бывшие спортсмены склонны к набору веса» и потому что крепкое тело при их образе жизни являлось неоспоримым плюсом. За десять лет в команде «Охотников на монстров» Паркер видел свою нанимательницу в майке и без (вспомнить хотя бы случай с леопардом в Камбодже), но теперь Доктор Финн внезапно и категорично полюбила закрытые вещи.       Впрочем, Паркер полностью поощрял эту её привычку: воздух в старинном бункере и днём и ночью оставался довольно прохладным и вдобавок влажным. Похоже, после её недавней неприятной болезни Доктор Финн наконец-то начала беречься чуть больше.       Вирджиния написала вечером второго дня.       Паркер как раз воспользовался возможностью, чтобы параллельно диалогу двух женщин со второго компьютера посмотреть железнодорожные маршруты до Торонто (из-за своей предусмотрительности). А потому пропустил начало диалога.       June_Jinn_Tooni: Funny тут какая-то херня!       June_Jinn_Tooni: Funny Я ни черта не понимаю! ТТ_ТТ        June_Jinn_Tooni: Funny Сейчас мне кажется- я зря проспала половину лекций. Я тупая.       June_Jinn_Tooni: Funny Funny что это за образец под номером 69?! Откуда ты его взяла вообще?       FunnD'Arck Спокойно. я приеду       June_Jinn_Tooni: Funny Да ты что это очень опасно! Я не знаю где ты но лучше Там и сиди!       June_Jinn_Tooni: Funny Да они должны тебе премию выдать. чуть ли не Нобелевскую — если ты сможешь разобраться в этой… херне       June_Jinn_Tooni: Funny но знаешь никакое открытие того не стоит!       FunnD'Arck Я приеду. Завтра. Сможешь меня провести.       June_Jinn_Tooni: Funny О сумасшедшая женщина!       June_Jinn_Tooni: Funny не завтра. через пять основной поток сдаст экзамены: тут будет не так людно.       June_Jinn_Tooni: Funny Ждешь 5 дней?       FunnD'Arck Ок.       June_Jinn_Tooni: Funny Возьми больше образцов.       FunnD'Arck Возьму оригинал Х)       June_Jinn_Tooni: Funny Ты с ума сошла?! КАК?!       FunnD'Arck Увидишь.       FunnD'Arck Заодно МРТ сделаем…

***

      Они познакомились, играя в DotA: Стив, Макс и Арнольд. Их четвертый, Ли, уже учился в колледже, куда все они — выходцы из разных штатов — решили поступать вместе. Их объединяла DotA и мечта жить на Манхеттене. Собственно встречу старых друзей, обычно разделенных расстоянием, парни уже начали отмечать этим вечером, хотя Ли предупреждал их, что в дороге пить не стоит. Кстати, он предупреждал их, что не стоит брать попутчиков, но они уже пробухали наличные, отложенные на бензин, и неплохо было бы восполнить утрату.       — И что ты в натуре думаешь к ней вернуться?       — Да нет, пожалуй. Все-таки она католичка из Вермонта, а я начинаю большую жизнь в большом городе.       — Не круто, чувак… Вы же, как парочка Твикс, не разлучались.       — Это она за мной всюду таскалась. Хотя я буду скучать по ее буферам.       — Не бзди, пироги ее мамаши ты хвалил чаще, чем ее грудь, и разве ее отец не обещал, что тебя пристрелит?       — Пускай найдет сначала.       — Эй, парни, смотрите, оно установилось, это новое приложение Uber Technologies.       — Офигеть. Всего десять минут? Как быстро!       — Uber Technologies? Что за тема?       — Стив нашел прогу, чтобы подбирать попутчиков.       Арнольд обернулся на пустующее заднее сидение отцовского минивэна:       — А что? У нас есть место, можем даже не одного подкинуть.       — И какого Джона Доу* мы везем на этот раз?       — Черт его знает. Какой-то Джон Стоун.       — У его родителей вообще не было фантазии.       Эта мысль показалась пьяной компании очень смешной, и парни дружно заржали.       — Слушайте, этот «Джон Сноу» пишет, что он будет с каким-то «инвентарем».       — Типа, инструменты?       — Типа, какая-то фигня для утренников.       Макс перегнулся через сидение, начал крутить магнитолу, пока не наткнулся на какой-то всратый рэперский трек, на котором и остановился.       Арнольд сморщил лоб, нос и со словами «Водитель выбирает музыку» запустил аудио с флешки.       Заиграл Френк Синатра.       — Фу, что за старье?       — Не старье, а в натуре тема, в самую душу!       — Арнольд, ты же черный, разве ты не должен любить рэп?       На что Арнольд запротестовал:       — Во-первых, я не разрешал называть себя черным, я ж не говорю: «Эй, ты, розовый», а во-вторых, что за клише, господа?       — Арни, ты таким интелегентом становишься, когда напиваешься, что просто обоссаться.       — Ребят, кажись, это где-то здесь! — вглядываясь в лес, провозгласил Стив в восьмой раз за последний час. Первое время ему верили, потому что у него были открыты гугл-карты на телефоне, но Арнольд не выдержал, отобрал у друга телефон и бросил его на заднее сиденье.       — Хм, Стив, похоже, прав… — изучив значки на экране, протянул Макс. — Только вот где этот мужик? Сказал же, что будет ждать у знака!       — Может, по нужде отошел? — пожал плечами Стив, отбирая назад мобильник.

***

      Не без оснований полагая, что увидев ее в нынешнем амплуа, еще и с «реквизитом», никто не остановится, Абигейл ждала заказанную попутку в засаде под кустом. Наконец одна из проезжавших машин притормозила и водитель опустил стекло, явно кого-то высматривая.

***

      Фрэнк Синатра, успевший зайти на второй круг альбома «Nothing But the Best», нежно затянул «Strangers In The Night»…       Strangers in the night       Exchanging glances       Кусты под дорожным знаком зашевелились, и в свете фар из листвы появилась нога, огромная, мускулистая, в джинсах и берцах… Совершенно неуместно Арнольду вспомнились мультики с Бетти Буп, где она ловит попутку, выставив на дорогу оголенную ножку.       Wondering in the night       What were the chances       Следом из кустов появилась огромная акула. Акула?! Пиньята в форме акулы. Из-за того, что несущий ее человек был темнее, казалось, что торпедообразное тело акулы-пиньяты мягко, практически вальсирующими движениями плывет в сторону машины. Наконец в свете фар помимо огромной акулы появился огромный накачанный мужик. Развернувшись, он широким шагом двинулся прямо к путешествующим студентам.       Арнольд невольно сглотнул и подумал, что в принципе еще может сдать назад и попробовать оторваться… Но нет гарантий, что мужик за ними не погонится, и это будет капец как тупо.       Чем ближе подходил пассажир, тем лучше его можно было рассмотреть: на мужике были джинсы, футболка, огромная клетчатая рубашка, которая была узковата в плечах, шапка канадского лесоруба, а довершала образ сдохшая на лице белка… Борода, это была борода.       We'd be sharing love       Before the night was through       Подойдя к минивэну, мужик наклонился и молча показал в окно экран с открытым приложением, и, дождавшись нерешительного кивка, так же молча открыл дверь багажника.       Парни переглянулись, и Стив пожал плечами — такому персонажу сложно отказать.       — Что это? — нервно поинтересовался Арнольд.

***

      Они готовили ее все пять дней с момента последней связи с Вирджинией. Материалами для создания пиньяты-акулы вокруг настоящей акулы послужили бумага для принтера и старые чернила для того же принтера, которые Паркер разводил в противне.

***

      — Это пиньята, — пояснил лесоруб, и так как Абигейл пыталась быть приветливой, она, проталкивая торпедообразное нечто на заднее сиденье через багажник, добавила: — Спасибо, парни!        «Торпеда» зацепилась крылом за сиденье второго ряда и отказывалась двигаться дальше. Пиньята сопротивлялась, линяя в салон кусочками бумаги.

***

      На идею замаскировать акулу под акулу их вдохновил Диего (даже не присутствуя лично). Пришлось признать, что трейлер «Охотников на монстров» в понимобиле никто не узнал, и как бы сама Абигейл ни относилась к подобному тюнингу, вывод напрашивался сам собой: наглость — второе счастье.       При изготовлении пиньяты таких размеров возникла неизбежная проблема: акула весила девяносто килограммов. Несмотря на то, что Доктор Финн вправила на место внутренние органы, замотала пленкой и скотчем, акула, как и любое в прошлом живое тело, была пластичной. Классическая пиньята из бумаги и картона неизбежно бы сломалась, поэтому внутри картонная акула имела каркас из стальной проволоки, армированный проволокой алюминиевой, и уже сверху была обклеена пиньятой.

***

      В ночи пели сверчки.       Огромный торпедообразный мохнатый предмет пихали на заднее сиденье через багажник какими-то вовсе непристойными возвратно-поступательными движениями. Пиньята входила туго.       В конце концов плечистый детина со смачным «хек» приподнял эту штуку и повернул так, что пиньята проскочила на заднее сиденье вместе с хвостом.       — Это акула? — на всякий случай уточнил Стив.       — Да, у нас … тематический конкурс, — мужик открыл дверь и плюхнулся на сиденье рядом с Максом.       До этого Макс думал, что в минивэне полно места, но теперь он практически упирался щекой в рыбу.       — А почему акула зеленая? — опасливо уточнил Макс. С его точки зрения это было сложно не заметить.

***

      Абигейл Финн подумала, что разведенные чернила оказались зелеными. Точнее, зеленых чернил у них было больше всего.

***

      — Конкурс экологический, — сухо сказал мужик и закрыл дверцу.       И тут парни поняли, что вместе с мужиком и акулой в машину вошел ЗАПАХ.       — Эй, мужик, мы так не договаривались! — с нахрапом возмутился Макс. Он первым высказал общее возмущение, вероятно, потому, что сразу вплотную познакомился, как с акула-пиньятой, так и с ее хозяином.       Мужик развернулся.       — Почему твоя акула так смердит? — уже не столь уверенно закончил парень.       — Не «смердит», а «пахнет», — мрачно поправил его «лесоруб» и почесал свою «белку».       Макс нравился девушкам, а сам он полагал себя спортивным и накачанным парнем… До этого момента. Боже, да в детине метр девяносто! И ладно рост — у подсевшего к ним амбала были широченные плечи, которые еще дополнительно расширяла жилетка, толстенные руки, шапка-ушанка, из-под которой вперед воинственно торчала патлатая борода, казалось, вышедшая из очень низкобюджетного фильма про пиратов. А между бородой и шапкой чернели солнцезащитные очки. Стильные, как у Шварценеггера. В мозгу Макса щелкнуло: «Точно, этот тип очень сильно походил на терминатора с бородой, в шапке-ушанке и с пиньятой…» Макс любил эту киновселенную и, увы, хорошо помнил, чем закончилась первая встреча машины-убийцы из будущего с докопавшимися к нему парнями в первой части.

***

      Абигейл Финн было сложно замаскироваться, но если женщина с ее фигурой запоминалась сразу и надолго, то мужчины с ее фигурой в принципе встречались. «А что, мужчины в фильмах иногда переодеваются в женские платья, и их никто не узнает», — думала она, перетягивая эластичным бинтом грудь. При этом для бывшей рестлерши у Абигейл были правильные, довольно женские черты лица. Не сказать, чтобы сильно женственные, но женские. Помочь ей вызвался Паркер, и Абигейл отдала себя в руки ассистента, ведь у него вылазки пока проходили удачно. Встав на табуретку, Майкл первым делом натянул на нее свою шапку-ушанку, критически посмотрел пару минут и заключил:       — Да, этого недостаточно.       После расставания с Диего они обнаружили в трейлере пакет с париками и запиской: «Маскируйтесь», немного помятый, потому что Абигейл уже воспользовалась им как подушкой. Выбрав из них тот, который не жалко, Паркер вооружился ножницами и попытался воссоздать из парика с укладкой в стиле 80-х имитацию мужской растительности на лицо.       В шпионских фильмах борода работала.

***

      «Борода, широченные плечи, шапка-ушанка… у него не все дома», — повторил про себя основные приметы Макс. А еще у мужика был нож. Здоровенный тесак, пристегнутый к монументальному бедру!       — Знаете… парни, — очень миролюбиво заметил Макс, обращаясь к неосведомленным о ноже друзьям на передних седеньях. — Ну, «пахнет» и ладно… Мы же уже договорились его подвезти, ну типа, сказал — значит, делай…       Макс был очень решительным еще секунд десять назад. До того, как увидел нож.       — Хэй, конкурс с зеленой акулой? — не в тему хохотнул Стив, из трех парней он был самым пьяным. — Да кому нужны акулы? Ты че, зеленый?       Рядом с его плечом на спинку сиденья опустилась рука. Рука в черной перчатке. Очень широкая рука.

***

      С бородой, очками и общим стилем они решили, но Абигейл все еще переживала из-за своего голоса, поэтому долго репетировала приличный «мужской бас».

***

      Грозный лесоруб придвинулся с заднего сиденья:       — Тебе не нравятся акулы, парень? — прорычал таинственный незнакомец таким утробным первобытным гласом, что Стив понял, как помимо их попутчика, его зеленой акулы и ЗАПАХА, в машину только что подсел Тестостерон.       — Нет, что ты, я очень люблю акул! Все любят акул! Парни, вам ведь тоже нравятся акулы?       Парни согласно закивали.       — Акулы классные! — подвел итоги голосования Стив.

***

      Солнцезащитные очки, конечно, помогали скрыть личность, но ночью они немного мешали разглядеть попутчиков, и Абигейл украдкой выглянула поверх «маскировки».

***

      Что-то с их пассажиром было не так, но Арнольд никак не мог понять, что именно… и дело не только в вонючей акуле и общей подозрительности типа. Их взгляды встретились в отражении зеркала заднего вида — «лесоруб» поднял глаза поверх солнцезащитных очков, и Арнольд увидел бледно-зеленые радужки…       «Боже, ресницы, они накрашены…»       — Ну что, поехали? — уточнил здоровенный, перекачанный, воняющий и накрашенный лесоруб.       Lovers at first sight       Арнольд сглотнул и нахер выключил магнитолу.

***

      Начинающая полнеть блондинка в туфлях на невысоком каблуке и в лёгком весеннем пальто, брошенном поверх стильного костюма-тройки с узкой юбкой, прохаживалась вдоль железной ограды. Она настолько явно старалась быть незаметной, что казалась подозрительной.       Благо увидеть её никто не мог. Охранник, единожды проверив территорию и закрыв все ворота на ночь, удалился в комнату наблюдения честно досыпать свою смену. Вирджиния Фрэнсис точно знала, что камер, направленных на этот участок забора, нет. Не зря именно здесь студенты, живущие в общаге на территории университета, просачивались в город по своим делам. Она пришла минут на пять раньше условного. В начале сидела на лавочке в тени деревьев, но, подумав о том, что подруга может её не заметить, вышла на видное место и нервно курила, растягивая сигарету, словно последнюю оставшуюся в мире.       В её кармане лежала копия ключей к заднему входу в исследовательский корпус, она сняла также копию ключей от лаборатории с оборудованием. Это была отдельная история. Ради возможности возвратиться на работу в неурочное время, чтобы воспользоваться университетским оборудованием неделю назад, Вирджиния безвозмездно вызвалась помочь своему старшему коллеге с некоторыми аспектами его исследования. И кажется, лысый старикашка вообразил, что аппетитная биологичка пала жертвой слегка увядающего обаяния. Вирджиния не спешила разубеждать невольного соучастника и даже смолчала в момент, когда потная рука профессора невзначай скользнула по выпуклости её груди. Никаких явных намёков она ему не давала, а развеять грязные фантазии она ещё успеет.       Темнота с той стороны забора выплюнула огромную фигуру с не менее внушительным мешком. Неожиданно. Молодая женщина вздрогнула. Нервно огляделась. И поспешила указать гостье, где именно в заборе, ограждающем Стони Брук, не хватает одной из секций. Они прошли в исследовательский корпус университета с заднего входа. Оказавшись внутри, женщина обернулась и обняла обладательницу широких плеч за шею.       — Фанни, Господи Боже! Ты жива! Это действительно ты! Тебя не… тебе ничего не сделали? Что это у тебя на лице?! — Вирджиния отстранилась, понимая, что их ситуация настолько отличается от нормальной «встречи старых подруг», что любые фразы в духе: «Как дела?» и «Ты отлично выглядишь, Фанни!» сейчас казались неуместными.       — Джинни, у нас мало времени. — Для начала Доктор Абигейл Финн тяжело опустила свою ношу на пол. «Зелёная акула» вызывала не так много вопросов, как чёрный мешок для трупов с чем-то тяжёлым и длинным внутри, но для человека, крадущегося в темноте, чёрный мешок всё-таки имел явные преимущества.       — Да конечно! Помочь? — магистр второй степени по биологии неуверенно и слегка испуганно уставилась на черный мешок. — Фанни. Это Оно?       — Это оно. Лучше иди вперед, я сама донесу.       — Ох, Фанни! — трагически вздохнула научный сотрудник университета, заламывая руки. — Ты понимаешь, как ты рискуешь, приехав сюда? Университет на полуострове прямо за городом. То есть, ты с трудом сбежала из Нью-Йорка, чтобы проехаться по нему еще раз!       — Тогда, может, мы не будем стоять на входе? — проговорила Доктор Финн почти шёпотом поверх головы коллеги, подозрительно осматривая темный коридор. Вирджиния в ответ, спохватившись, тоже понизила голос. Если в этом месте не было камер, то звук голосов в пустых лестничных пролетах мог разноситься очень далеко.       — Фанни, я, конечно, всегда рада тебя видеть, но ты рискуешь! Как ты сюда добралась?       Каблучки мелко цокали по каменному покрытию пустых коридоров.       — Нормально. Меня подвезли студенты, подозреваю, ваши будущие ученики, они остановились в студенческом городке в нескольких кварталах отсюда. И зря ты «рада меня видеть», ты тоже рискуешь карьерой, кстати.       Научная сотрудница Стони Брук внешне воплощала собой ожившее представление определённой части мужчин о том, как должна выглядеть «знойная учительница». У неё даже имелись стильные очки в чёрной оправе. На самом деле у Вирджинии была лёгкая миопия, и она принадлежала к женщинам, любящим и способным одеваться «со вкусом». На последних словах Абигейл, идущая впереди женщина остановилась и обернулась, посмотрев своими красивыми глазками «капризной стервы». Доктор Финн отметила, что у подруги слишком «мокрый» взгляд.       — У тебя, кстати, тушь потекла.       — Абигейл, ты невыносимая сука!       Охотница на монстров хмыкнула:       — Ты тоже не изменилась с колледжа, только, кажется, пополнела? Килограммов на восемь? Или десять?       Вирджиния возвела очи к небу, в данном случае, к потолку…       — Знаешь, давай ты не будешь теперь париться о моей карьере, ты уже приперлась ко мне со своей акулой, Абигейл Финн! И да, я знаю, что тебе некуда больше идти…       — Джинни, ты все равно не обязана была мне помогать.       — Ты спасла мне жизнь, Фанни. Двенадцать лет назад… Но, знаешь, у меня все это время не было возможности вернуть этот должок. Ты же у нас такая «крутая», тебе ничего чужого не надо.       — Я всего лишь достала тебе теблетки. У девочек в «Трусельвании», если хочешь знать подробности. Наверное, они подумали, что это мне, — Неудержимая Финн хмыкнула, попытавшись неловко перевести это в шутку: — То-то они так болели за меня на следующих выступлениях.       — Да, но перед этим ты вытащила меня из ванной и дала леща.       — Джинни, на пятой неделе там была капля крови с комком в полтора миллиметра, считай внеплановые месячные. Я до сих пор не понимаю, почему ты полезла из-за этого в ванну. Ты же биолог!       Они перешли по переходу на втором этаже и спустились в смежное здание, прервав тихий разговор, пока Вирджиния отходила осмотреться.       — Романтичной идиоткой, Фанни, вот кем я была на втором курсе! Из тех, кто думает, что свадьба с красивым платьем — это чуть ли не самый важный момент в жизни девушки, что настоящий парень должен быть немного грубым и брутальным, но он обязательно изменится, если любить его «терпеливо и преданно». А Тони сказал, что я шлюха, что «это не от него» и это мои проблемы. А если бы ты знала моего отца… В общем, тогда попытка драматично вскрыться, чтобы все они потом «пожалели», казалась мне дико разумной идеей. А я ведь даже с тобой почти не общалась до того, как ты в тот день вернулась пораньше и вытащила меня.       — Слушай, мы жили в одной комнате в общежитии, я пришла с качалки... Я же не могла принять душ, пока ты там убиваешься.       Вирджиния хихикнула немного истерично. Да, спустя много лет она смогла посмеяться над этим. На фоне напористой, но сугубо деловой манеры общения Абигейл, экспрессивная и немного кокетливая Вирджиния еще в студенческие годы казалась себе почти карикатурной.       — Знаешь, я ведь много думала над той «каплей крови» в полтора миллиметра… Я бы не смогла закончить. Если бы в семье узнали, они бы меня не кинули, но я бы сама сбежала. Жила бы сейчас на съемной квартире, работала в ресторане, сколько таких матерей-одиночек? Ты спасла мне жизнь, Абигейл, не только вытащила из ванной.       Когда две женщины находились рядом, сложно было найти более контрастную пару: бывшая рестлерша — нынешняя охотница на монстров и миловидная по-настоящему ухоженная «породистая» блондинка с прямыми волосами, собранными в конский хвост до середины спины. В самом начале Вирджиния — белая, красивая, общительная девушка, у которой «все хорошо», чье обучение оплачивали родители, смотрела на свою соседку, как на «стремного фрика». Потом, узнав обратную сторону жизни и «некоторое дерьмо», чуть было не влюбилась в подругу, оказавшуюся единственной, кто не бросил, когда пошли слухи о причине ее неудачного суицида. Вот только Фанни не интересовали девушки… Вирджиния не была уверена, что подругу интересуют и парни. Хотя вроде бы Абигейл тесно общалась с тем странненьким мексиканцем с другого факультета… Охотницу на монстров всегда интересовали монстры. И, кажется, спустя столько лет, она-таки нашла, что искала.       Вирджиния пропустила подругу с ее ношей вперед и закрыла за ними дверь изнутри. Компьютеры были уже включены, оборудование открыто, Джинни явно ждала гостью.       — Знаешь, Фанни, я иследовала твои образцы. Правда, пыталась. Это невероятно. Нет, то, что я там обнаружила, попросту невозможно. Проблема не в том, что у твоей акулы есть руки. Сверхкомплектные конечности просто фигня по сравнению с тем, что у неё внутри! — Оказавшись в лаборатории, сотрудница Стони Брук набросила на плечи белый медицинский халат и второй такой же подала своей гостье, извлекла пару латексных перчаток. — Боже… Рассматривая её клетки под микроскопом, я поняла, что действительно хочу это видеть!       Абигейл расстегнула мешок и, поддев ножом, раскрыла пиньяту по изначально предусмотренному шву.       — Боже мой, — повторила Вирджиния, склонившись над серым телом. — Фанни, это поразительно! Просто поразительно! Откуда ты её взяла?       — Джинни, ты смотрела новости? — Абигейл тоже натянула белый халат прямо поверх своей «формы лесоруба». — Так что с образцами? Сродство с Negaprion brevirostris подтвердилось?       — Подожди, мне… нужно, — Вирджиния отошла к окну, приоткрыла створку, отвернувшись, быстро и нервно выцедила дорогую сигарету до фильтра, вытащила вторую: — Фанни, руки — это фигня… Я пропустила присланный тобой образец через секвенатор и подумала, что это ошибка… Поэтому использовала еще два образца. Результат был… необычный. Ненормальный. ДНК в разных клетках твоей акулы отличается друг от друга.       Абигейл нахмурилась, это звучало настолько неправдоподобно и бредово, что Доктор биологических наук подумала, что ослышалась.       — То есть как? ДНК одной клетки несет информацию обо всем организме — неважно, откуда она взята… — она поняла, что говорит очевидное. То есть все клетки, принадлежащие одному организму, имеют одинаковый генетический код, вне зависимости от несомой функции. — Ты утверждаешь, у Negaprion brevirostris manus разные ДНК в разных частях тела? То есть… псевдоруки… приживлены? Вросли в нее?       — Нет! Не только руки! У этой штуки в любом органе, по всему телу очаги «разных генов». Это и вызвало у меня больше всего вопросов. Отдельные клетки в тканях несут генетический код, полностью идентичный лимонной акуле. А клетки рядом имеют цепочку ДНК лимонной акулы, отличную в нескольких хромосомах. В принципе, генетический код очень похож даже у близкородственных видов, ты знаешь, все отличия, включающие головной мозг и сверхкомплектные конечности, помещаются в нескольких хромосомах. Это позволило мне провести тесты так быстро — я не пыталась расшифровать назначение кода, только выявить отличия. Я могу только строить предположения, Фанни, но клетки с разными, пусть и в крохотной степени отличными ДНК, перемешаны в ней так, словно… словно момент смерти застал процесс в динамике. Ты понимаешь? Клетки с разными генами всё равно будут выполнять предназначенную им функцию, то есть почка, даже если ДНК её клеток отличается от остального организма, всё равно будет работать, очищая кровь. Организм делит клетки на свои и чужие по мембране внешней оболочки и… Ну ты знаешь. Это делает возможной трансплантацию органов. Но тут другой случай. Все органы работали, ведь это была живая особь, но у них менялась ДНК прямо в процессе жизнедеятельности. Я не знаю как! Это какая-то глупость! Ну или можно предположить, что твою акулу собирали по клеткам? Как пазл из тридцати триллионов частей или около того.       — И ты написала мне.       — Да, ты обещала проверять чат хотя бы раз в день… — Женщина выкурила вторую сигарету и, вытащив третью, пока не стала ее поджигать, помахала рукой с длинными акриловыми ногтями, покрашенными в бежевый и нежно-бирюзовый цвета. — Посмотри, там мои выкладки. Второе, что я заметила — образец номер двенадцать… Я обратила внимание на количество теломеров. Их меньше. Если по длине «хвостов» рибосом в клетках из других образцов можно предположить, что акуле было лет десять… В этом образце ошибки были грубее, можно даже сказать, что часть кода вообще не принадлежит акуле, но сам «хвост» был короче в несколько раз.       Абигейл склонилась над компьютером, полистала файл:       — Ты хочешь сказать, что руки моложе остального тела?       — Отросли ли они при жизни? Я не знаю. Но они образованы телом самой акулы, как управляемая функциональная раковая опухоль… И да, руки моложе, чем остальной организм, и то же самое можно сказать об образце двадцать четыре. Еще, думаю, это важно: при гистологическом исследовании во всех образцах присутствуют очень крупные неизвестные клетки, которые я не смогла идентифицировать. Условно назовем их Энигма.       — «Загадка»? Как британскую шифровальную машину времен Второй мировой?       Вирджиния проигнорировала вопрос о названии.       — Это не все. При гистохимическом исследовании я сравнила состав клеточной мембраны Энигмы с составом мембран собственных клеток акулы… Они идентичны, Фанни.       Абигейл нахмурилась.       — Хочешь сказать, Энигма мимикрирует под клетки носителя?       Но Вирджиния уже открывала очередное исследование.       — Я хочу сказать, что это точно не клетка акулы, — на экране развернулся снимок с электронного микроскопа. — А теперь посмотри сама.       — Что за херня?! — воскликнула Доктор Финн, попеременно глядя в микроскоп и на экран.       — Это Энигма. И, да, я тоже так отреагировала, — согласилась блондинка, обняв себя за плечи.       — Это даже на эукариота не похоже!       — Я не понимаю, почему у нее идентичная мембрана, — капризно пожаловалась работница Стони Брук.       — Она действительно мимикрирует, — прошептала Абигейл, оглядываясь на сжавшуюся подругу. — Поэтому первая стадия заражения обладает всеми признаками воспалительного процесса, а потом…       Финн зябко повела плечами.       — Едва попав в организм, на первой стадии Энигма вызывает иммунный ответ, потом она перестраивает свою мембрану, подстраиваясь к организму хозяина и перестает распознаваться лимфоцитами…       — Но что делают эти клетки? Это паразит?       — Больше похоже на комменсализм…       Две столь разные женщины уже вместе изучали материалы.       — Слушай, может, снимешь шапку? — наконец заметила Джинни.       — Она мне не мешает, — пожала плечами Доктор Финн. — Из того, что я вижу, получается, что Энигма просто селится внутри тканей, питается и размножается, не причиняя вреда организму?       — Подожди, я заметила еще кое-что. Наибольшее концентрация Энигмы содержится в образцах двенадцать, двадцать четыре, тридцать пять, девять, шестьдесят один… сто один. А еще… вокруг клеток Энигмы формируются очаги устойчивых генетических аномалий.       — Двенадцать — рука, двадцать четыре — лобная кость, тридцать пять — Лейдигов орган, девять — тимус, а также шестьдесят один — образец из лимфатического сосуда боковой линии, — сверилась со списком Абигейл. — Даже с такой скоростью адаптации Энигма все еще может вызвать аутоиммуный ответ, поэтому поражаются органы кроветворения, иммунная и лимфатическая системы, как во время СПИДа… но Энигма их не подавляет, а перестраивает, заставляет перестать распознавать себя, как чужака. Двенадцать и двадцать четыре… в тканях новообразованных сверхкомплектных органов. Но что именно она делает? Хотя…       — Да. Ты тоже это видела? — Вирджиния обвела курсором мышки элемент изображения на экране. — Это похоже на органеллы.       — Стой! Уменьши изображение… Видишь? Эти органеллы… Они также встречаются в окружающих клетках.       Вирджиния встрепенулась и вывела на экран несколько изображений других образцов.       — Ох, черт! — пробормотала она. — Почему я не заметила раньше? Это же клетка-донор! Не просто «квартирант»-симбионт.       — Получается, Энигма встраивается в нужный орган и спонсирует окружающие клетки собственными органоидами? Причем вот эти, видишь? Они похожи на митохондрии, по крайней мере, по строению… А эти, — она обвела курсором овальные органеллы в клетке препарата номер двенадцать.       — Размер… Двадцать — тридцать нанометнов? — вывела Вирджиния. — Как, кстати, их назовем?       Абигейл Финн пожала плечами.       — Органоид номер один и Органоид номер два, — отмахнулась Доктор Финн.       — Я не понимаю. Несколько из них встраиваются в ядро, а другие — плавают в цитоплазме… Я не понимаю, что они делают…       — Посмотри не на то, что здесь есть, а на то, чего здесь нет. Рибосомы. Собственные рибосомы этих клеток сдвинуты на периферию, разрушены, частично лизированы либо вот-вот будут.       — Но рибосомы отвечают за синтез белка — клетка не может существовать без них.       — Она и не пытается, — медленно произнесла Абигейл. — Клетку снабдили новыми. "Рибосомы" не только синтезирует белок... Эти рибосомы опосредованно участвуют в репликации ДНК. Репликация ДНК осуществляется реплисомой — комплексом белков-ферментов, и органоид номер два заменяет собственные реплисомы клетки и через них вносит изменения в ДНК в момент ее естественной транскрипции.       Абигейл закрыла лицо руками.       — То есть это действительно возможно. Это все объясняет. Прижизненные изменения… Наша наука до сих пор освоила только первый этап — с помощью генетически запрограммированных вирусов вносить необходимые элементы кода, которые «с долей вероятности приживутся» в клетке, и возможно, дадут ожидаемый результат, потом уже из одной генетически измененной клетки выращивается новый организм. Есть и другие методы генной инженерии, например, ZFN и TALEN. Но в любом случае, чтобы внести минимальные изменения, работает целая команда ученых, необходимых, чтобы вручную расшифровать небольшой фрагмент генного кода, состоящего из дохуя нуклеотидов…       — Длиной примерно в тысячу километров, — нервно добавила Вирджиния.       — Да, — согласилась Абигейл. — Это походит на набор сложной компьютерной программы вручную, причем программист должен написать нечто в сотни раз сложнее Виндовс с помощью последовательности ноликов и единичек.       — Ты сравниваешь ДНК с программой?       — Я уже лет десять живу с программистом, — отмахнулась Абигейл. Несмотря на всю серьезность их положения, Вирджиния изогнула бровь. — ДНК — всего лишь способ записи информации. Идея в том, что программисты никогда не писали алгоритмы на уровне двоичного кода — для этого есть языки программирования. Это специальные конструкции для манипулирования структурами данных по запросу пользователя.       — Притормози, Фанни, если ты забыла — я только биолог! — Вирджиния видела, как сильно открытие потрясло её подругу, но не понимала причину, то есть, причин, конечно, было много, наверное Фанни безумно устала. В попытке как-то её поддержать светловолосая женщина положила изящную руку на мощное плечо бывшей рестлерши.       Доктор Абигейл Финн отняла ладони от лица, видимо, вновь совладала с эмоциями, и начала объяснять подробно, проговаривая буквально по слогам:       — Джинни, программисты уже давно не набирают программный код вручную, для этого у них есть другие программы, которые, получив задачу, выстраивают эту абракадабру из ноликов, единичек так, чтобы она работала, а компьютер, в смысле железо, читает двоичный код. Если сравнить двоичный код с нуклеотидами в ДНК… Вирджиния, мутаген, которым можно капнуть на животное, чтобы оно изменилось — это ведь фантастика! В смысле это не может быть «особое химическое вещество», даже очень сложное, это не может быть «волшебное излучение», «солнечный ветер» или «какая-то радиация», способная случайным образом изменить гены, от этого организма разовьётся лучевая болезнь, и он сдохнет. Мутация, сука, непредсказуема! Любая ошибка в генном коде с вероятностью девяносто девять и девятьсот девяносто девять тысячных процентов приведёт к уродству, болезненности, ослаблению организма или его смерти. Вся земная генная инженерия строится на внесении изменения в клетку на эмбриональном и доэмбриональном этапах с последующей имплантацией в питательную среду, при этом изменяются крохотные детали, вроде синего цвета у роз. Чтобы Мутаген работал — это вещество, оно должно быть живым. Не болезнь, миллиарды органических нанороботов, движимых единой программой, заданной пользователем. Генная инженерия следующего поколения. Клетки Энигмы снабжают окружающие клетки хозяина собственными органеллами, которые на каждом витке репликации постепенно заменяют генетический материал, заставляя организм хозяина выращивать себе новые органы или что угодно. Это необратимо. Это необратимо, Джинни…       — Всё, что ты сказала, это, конечно, удивительно, Абигейл. Но это лишь концепция, основанная на нашей вольной интерпретации косвенных признаков… — буквально своей «женской интуицией» Вирджиния ощутила потребность как-то переубедить коллегу. — Мы не можем ничего утверждать с уверенностью, у нас ведь нет живого образца. И хотя, признаю, твоя теория звучит, но, чёрт побери, это звучит, как то, что я здесь вижу. Но всё-таки, Абигейл, мы с уверенностью можем сказать только то, что ничего не знаем об этой штуке. Как она работает? Как при таком размахе изменений не накапливается огромное количество случайных генетических ошибок? В отдельных участках Энигма должна содействовать появлению стволовых клеток или заменять их, ведь отрастания целой конечности — это не шутки. Каким образом отдельные, пусть и суперсложные клетки, поддерживают связь друг с другом?       — Какая разница, каким образом они это делают? — с несвойственным ей безразличием отмахнулась Доктор биологических наук. — Строение клетки Энигмы отличается от всего, что мы видели до сих пор, возможно, клетки общаются между собой для согласования процесса с помощью химических сигналов или электромагнитных импульсов? Я бы предположила, что этот живой Мутаген обучаем сам по себе… Знаешь, ведь колонии муравьёв тоже сооружают невероятно сложные комплексы, воюют друг с другом и даже разводят тлей, при этом каждый отдельный муравей не является разумным, мозг муравья один из самых крохотных в мире насекомых. Важно их взаимодействие.       — Я знаю о муравьях, но это многоклеточное насекомое. А мы говорим об отдельных клетках, рассеянных по организму носителя.       — Sacculina, Вирджиния…       — Прости, но что это? — магистр по биологии нахмурила татуированные брови. — Что-то из морской фауны, да?       — Почти. Sacculina — род морских паразитических усоногих раков, они паразитируют на крабах. Так вот, на определённом этапе развития Sacculina шипом могут пробурить поверхность на теле краба и буквально впрыснуть внутрь будущего хозяина небольшое количество недифференцированных клеток, то есть — это многоклеточный организм, который способен действовать, как единое целое, впрыснув себя в виде жидкости внутрь другого животного. Sacculina поражает его внутренние органы, выращивает у него яйцекладный мешок, который краб оберегает, как свой собственный, ведь воздействуя на мозг краба, Sacculina полностью контролирует его поведение. И это существующее земное животное. А мы сейчас говорим об Энигме — искусственно созданном живом орудии генной инженерии.       — Ты думаешь, эту штуку создали инопланетяне? Нашей науке подобный мутаген точно не по зубам…       — Да. Да. Думаю, этот мутаген создали инопланетяне. Но применяют люди. Проблема в том, что они не умеют его применять. Это бедная особь уже умирала, когда я жестоко убила её в заливе. Понимаешь, я-то думала, что охочусь на монстра, Джинни! А ей было так больно.       — Абигейл… что с тобой? В смысле помимо всего это кошмара. Ты плохо выглядишь, — Вирджиния зябко поежилась, до сих пор они не рассматривали клетки под микроскопом, а строили теории. Можно сказать, занимались привычным делом. До сих пор подруги не касались темы тех, кто стоял за всем этим. Неожиданно молодая женщина, жена и мать почувствовала страх перед теми, кто мог себе позволить не только проводить подобные эксперименты, но и устроить подобную травлю на доктора Абигейл Финн. Не то чтобы Джинни не думала об этом раньше… На самом деле она думала об этом постоянно, с тех пор как Фанни вышла на связь. — У меня в лаборатории есть чайник, хочешь?       Охотница на монстров расеянно взмахнула рукой. Она выглядела действительно разбитой.       Какое-то время симпатичная блондинка готовила чай, приспособив для этой цели железный столик для инструментов. Помимо чайника на рабочем месте у неё нашлись шоколадка и кексы.       — Кстати, если ты хотела сделать МРТ акулы, нам стоит поторопиться. Скоро светать начнёт.       Доктор Финн отнял руки от лица и довольно долго безмолвно смотрела на остывающую чашку.       — Кексы, Фанни, их едят ртом, — подсказала её подруга.       В ответ женщина тяжело вздохнула, а потом съела все кексы и почти против воли поискала взглядом ещё. Чувства — чувствами, но до этого момента она даже не осознавала насколько голодна.       Наблюдая за этим, Вирджиния улыбнулась и немного смущённо достала полупустую упаковку пряников очень старых, буквально каменных:       — Кстати, откуда ты взяла последний сто первый образец, эту густую слизь? Из какой части Negaprion brevirostris manus? Номер сто один выглядит, как нечто радикально иное: если во всех образцах ДНК бедной акулы в основном акула со включениями нескольких хромосом иного рода, то здесь… это было другое существо? Только не говори, что нашла вторую подобную «сенсацию» и охотишься теперь за ней?       Доктор Финн хотела что-то ответить ей, но в этот момент откусила пряник, поморщилась и закрыла рот рукой.       — Ой, прости, как ты? — Вирджиния поднялась, но Абигейл остановила её успокаивающим жестом.       — Где у тебя уборная?

***

      В комнате, покрытой белым кафелем Абигейл Финн нагнулась над раковиной и выплюнула зуб. Четвертый за последние трое суток. Тяжело дыша, она уставилась на кусочек себя прежней, лежащей в маленькой капельке крови на белом фаянсе. Зажмурилась. Открыла глаза и расплакалась.       «Но скоро светает, не так ли?»       Охотница на монстров умылась, зло плеснула на лицо холодной водой. А после, наступив на горло собственным иллюзиям, собственноручно выдернула мост — он всё равно уже готов был сорваться в любой момент. Дорогущая керамика, когда-то обошедшаяся ей в небольшое состояние, лязгнула о дно раковины следом за выпавшим зубом.       Это слишком. Это уже слишком для неё. Она этого не выдержит. Женщина запустила палец в рот, желая пощупать пространство, где раньше была дыра, оставшаяся от передних зубов. Едва заметно вздрогнула и посмотрела на каплю крови, набухающую на подушечке пальца. Надо же, какие острые.       А потом Доктор биологических наук Абигейл Финн извлекла из кармана ещё одну пустую пробирку.

***

      — Джинни, я привезла с собой новый образец и совсем о нем забыла.       Вирджиния Фрэнсис стояла на коленях, а над ней возвышался человек в чёрной форме и шлеме с забралом, направив дуло автомата в белокурый затылок.       — Руки за голову! — рявкнул второй спецназовец, ожидавший Доктора Абигейл Финн прямо за дверью. Он взял её на прицел раньше, чем она успела осознать увиденное. — Быстро, сука! Лицом к стенке! Руки за голову!       Пробирка с кровью разбилась об пол.       Абигейл аккуратно и медленно шагнула в сторону. Аккуратно и медленно повернулась лицом к стенке. Из широко открытых глаз по лицу Вирджинии текли слёзы. Неудержимая Финн аккуратно и медленно подняла руки.       Меня мучили, мучили, мучили — без всякой причины. Лучше бы я умерла. Ведь это было так больно…       Абигейл задышала чаще, чувствуя, что дрожит. Страх был ее, а вот злость — злость пришла от Другой.       Это было так больно. Так больно!       Нечто двигается, плывет на периферии.       Боковым зрением Абигейл увидела тени: свою и человека с винтовкой за её спиной. Чёрный силуэт мужчины чуть опустил оружие, направив его куда-то в область почек, протянул руку вперёд.       — Браво, мы их взяли. «Рыбку-2» и «наживку» — у нас обе, — произнес второй оперативник. Абигейл его не видела, но представляла, как он, также немного опустив автомат, берёт рацию, подносит её ко рту…       На запястье Абигейл щелкнул браслет наручников. Если она ничего не сделает прямо сейчас — всё будет кончено. Они её поймают. Они снова её поймают. Скованная, она ничего не сможет сделать. Она слышит треск рации, собственное частое дыхание…       Сейчас!       Абигейл схватила руку спецназовца, которой он собирался сомкнуть браслет на втором её запястье, и резко выкрутила наружу, выводя на болевой, одновременно повернулась, сделав шаг в сторону. Она двигалась быстро, но противник нажал на курок, что-то дёрнуло за бедро. Абигейл не успела почувствовать боли — она уже увидела Вирджинию на коленях перед вторым противником, поспешно уронившим рацию и уже вскинувшим автомат. Он действительно опустил его, пока говорил по рации, прямо как представляла Абигейл! Он навел автомат. Она бросила нож. Почти одновременно. Военный нож с тридцатисантиметровым лезвием, крутанувшись в воздухе, попал человеку в горло — голова дернулась назад. Палец мертвеца зажал спусковой крючок, взрывая метр пола всплеском кафельных брызг. Вирджиния взвизгнула. Труп за её спиной осел. Второй спецназовец стрельнул в упор прямо в бок Абигейл, в ответ она дожала ему руку, сломав несколько пальцев, и когда человек, кренясь следом за вывернутым запястьем, опустился на пол — стукнула его боковым в голову. Кулак рестлерши разбил забрало шлема, вколачивая осколки в лицо противника, и она почувствовала, как хрустят его кости. Абигейл дышала тяжело.       Он выстрелил ей в левый бок. Она не чувствовала боли, но боялась опустить взгляд. Там должна быть дыра, огнестрельная рана размером с…       Неудержимая Финн посмотрела вниз и увидела торчащий из одежды дротик с транквилизатором. Оружие в руках второго нападавшего не боевое.       Это просто смешно!       Охотница на монстров широкими шагами подошла к скорчившейся на полу сотруднице Стони Брук, рывком поднимая её за плечи.       — Джинни, ты в порядке? — Абигейл видела, что женщина в порядке — автоматная очередь прочертила пол, взрыхлив кафельную плитку в паре дюймов рядом с бедром магистра биологии. Вирджиния дрожала, обхватив голову руками, зажимая уши и крепко зажмурившись. — Вирджиния, слушай меня!       Бесполезно — блондинка только задрожала сильнее. Абигейл шлепнула её по лицу, от пощечины голова женщины дёрнулась, очки слетели на пол, но теперь широко распахнутые серые глаза смотрели на Доктора Финн.       — Вирджиния, ты меня слышишь? — Женщина всхлипнула и часто-часто закивала. Абигейл с горечью отметила, что перестаралась: губы её подруги разбиты, а на щеке уже начал поступать отпечаток широкой ладони. Будет синяк, огромный, от глаза до подбородка. — Джинни… — Охотница на монстров сжала плечи подруги. — Ты меня слушаешь? Сейчас сюда набежит куча спецназа. Не сопротивляйся, слышишь? Прячься под стол и не сопротивляйся, говори, что я тебя принуждала. Скажешь, что я позвонила тебе и угрожала твоим детям… Ты поняла? Подпишешь все сраные бумаги, которые они тебе подсунут! И ты ничего не знаешь! Все исследования проводила я. Я, а ты в это время сидела под столом и боялась за свою жизнь. Прикинься дурой, Вирджиния. Когда сюда ворвётся спецназ — плачь и благодари их за то, что они тебя спасли.       Засунув подругу под стол, Абигейл подняла автомат, сумев не посмотреть на собственный нож и красную лужу.       Она выскочила в коридор почти одновременно с мужчиной в чёрном, повернувшим из-за угла. Абигейл выстрелила первой, не целясь, от бедра — не попала. Короткая очередь хлестнула стену в полуметре от цели, но охотник уже скрылся за углом.       В её сторону, оставляя дымный след, по полу покатилась граната со слезоточивым газом. Абигейл спиной вперёд отступила к лестничному пролету, не выпуская из поля зрения поворот коридора.       Бравый топот внизу. Абигейл опрометью бросилась наверх: на второй этаж, потом на третий, на ходу экстренно вспоминая план здания. Боже, почему она не посмотрела его заранее? Новый коридор с кабинетами, на стене — стенды, в дальнем конце под окном стойка с цветами. Она слышала топот за спиной.       Новый противник в шлеме с опущенным забралом, а потому — брат-близнец двух предыдущих бросился на неё из-за двери, почти застигнув врасплох. Ткнул дубинкой вперёд, как ножом — женщина увернулась, скорее, случайно, успев притормозить на бегу в последний момент. На дистанции ближнего боя огнестрельное оружие теряет большую часть своего преимущества. Солдат сумел перехватить её автомат раньше, чем она выстрелила, чуть не выдернул, но Абигейл держала крепко, и тогда он вместо этого пнул её коленом в корпус и в следующий момент уже ударил короткой дубинкой в бок.       Электрический разряд скрутил мышцы рестлерши, бросив её на пол, но несколько слоёв одежды и жилетка лесоруба поглотили часть заряда — охотница на монстров осталось в сознании. Из позиции лёжа она подцепила ногами ноги противника, свалив его тоже. Перекатилась, оказавшись сверху, поймала руку с электрошокером. И так как женщина весила больше, она сумела вывернуть извивающемуся под ней солдату руку, воткнув искрящийся конец дубинки в тело ее хозяина. Он задёргался.       Поднимаясь, Доктор Финн увидела нескольких человек, выбегающих с лестничного пролёта в дальнем конце коридора. Одним движением бросив в окно стойку с цветами, Абигейл прыгнула следом… Тяжело приземлилась на двухскатную крышу перехода между корпусами, проходившего на уровне второго этажа, поднялась и побежала.       В голове в ужасе билась Другая, скорее мешая, чем помогая, забивая мысли. Она не хотела быть пойманной снова.       Абигейл знала, что сейчас ей начнут стрелять в спину, но не знала, с какой стороны здания, справа или слева находятся основные силы противника. Скат крыши под её ногами взорвался фонтаном брызг. Справа! Она упала и плашмя скатилась по скату влево. Ногами протаранила ливневый сток, в последний момент согнувшись, перевернулась на живот, поймав руками край крыши, когда ноги повисли над пустотой, свесившись со второго этажа — под ней оставалось ещё метра три-четыре. Ливневый сток оторвался окончательно, и Абигейл Финн упала прямо в куст подстриженный в виде куба. Выбравшись из зелёной изгороди, женщина с удивлением отметила, что жива и практически невредима! Сердце заполошно билось. Она хотела обернуться, но вместо этого опрометью пересекла посыпанную мелким гравием дорожку и перепрыгнула зелень с другой стороны. В дальнем конце аллеи, проходившей вдоль задней стороны исследовательского корпуса, возникли силуэты нескольких мужчин. Абигейл Финн, согнувшись практически пополам, вприсядку пробежала по газону вдоль живой изгороди. Она нырнула в тень деревьев, слыша отделявшиеся голоса за спиной. Пересекла перпендикулярно ещё одну прогулочную дорожку, перепрыгнула лавку, даже не замедлившись, словно брала барьер в беге с препятствиями. Бежала легко, сохраняя дыхание, как на любой из почти ежедневных своих пробежек. Поднырнув под ветви ещё одного ряда деревьев, Абигейл увидела впереди, футах в восьмидесяти, железную ограду в человеческий рост с фигурными пиками наверху и чёрный фургон военного образца, а перед ним ещё одного вооруженного человека в форме.       «Он меня ещё не заметил! Сейчас ночь, я бегу в тени деревьев — трава глушит шаги. Он меня ещё не увидел. Он не будет стрелять на поражение, ведь им нужно взять меня живой!» — не успев толком додумать эту мысль, Абигейл уже преодолела расстояние до забора. Солдат повернул голову в её сторону и увидел ее лишь когда до преграды оставалось шагов десять. Она вскинула левую руку, предплечьем прикрывая лицо. Он вскинул винтовку молниеносно. Как учили.       Абигейл почувствовала толчок! Грудь. Живот. Живот. Предплечье. Бедро. В следующий момент почти двухметровая женщина, одним рывком подтянувшись, перебросила свое огромное тело через ограду, в верхней точке пролетев боком над пиками почти горизонтально. Она чуть было не врезалась в него плечом, поднимаясь. Солдат отскочил. Охотница на монстров перехватила дуло винтовки, и для разнообразия ее противник даже не попробовал перетянуть оружие, сразу отпустив винтовку. Вместо этого он выхватил пистолет, самый обычный. Абигейл ударила его прикладом винтовки в плечо. Мужчина, охнув, осел. Рука с пистолетом повисла вдоль тела. Оперативник успел попятиться, когда охотница на монстров ударила его прикладом в шлем. Из передней части машины со стороны водителя выскочил второй человек, уже без шлема. Здоровенный чернокожий амбал. Он уже держал автомат перед собой, но, увидев ее, поспешно выхватил электрическую дубинку. Охотница на монстров крутанула винтовку, разворачивая ее дулом вперед, и выстрелила, вогнав дротик с транквилизатором ему в бедро. Мужчина сделал еще два шага, сложился и осел на землю. Все еще целясь в него, Абигейл подбежала к павшему и для проверки пнула ногой. Нет. Он совершенно точно без сознания.       Черная машина была пуста, очевидно, отряд солдат, ехавший в ней, сейчас искал Абигейл в здании. Впервые с момента побега из лаборатории женщина осмотрела собственное тело, только сейчас заметив, что проехавшись животом по крыше, сорвавшись с края, а затем продираясь сквозь кусты, она оставила по дороге большую часть рубашки. Ей захотелось рассмеяться.       Абигейл понимала, что это истерика, но из нее торчало наверное штук семь-восемь дротиков.       Акулья чешуя по составу больше всего напоминает акульи зубы. И такая же прочная. Если гладить акулу от головы к хвосту, она покажется очень гладкой, если наоборот — шершавой, как наждак. Сотни и сотни маленьких зубчиков, лежащих друг на друге внахлест.       Абигейл коснулась рукой живота. Раны на левом боку полностью исчезли, она обнаружила, что рубцы полностью затянулись еще в первый день, когда она окончательно очнулась от бреда. Но она не видела пятна, потому что оно начало расти у нее на спине… Сейчас новая серо-стальная кожа расползлась на живот и грудь, спускаясь под пояс джинсов. Оно напоминало чудовищную экзему, пожирающую ее кожную болезнь. По краям невесомыми прозрачными лоскутами отходила ее собственная кожа, как при очень сильном загаре. Там, где изменение захватило левую грудь, молочная железа съежилась и уменьшилась, ведь акулы не млекопитающие. У нее остался небольшой подкожный жировой мешок, ранее окружавший железу, но сосок зарос, попросту исчезнув, из-за чего левая и правая груди казались разного размера. И закинув руку за спину, она уже могла нащупать нечто… небольшой выступ, начавший расти из хребта между лопаток. Один — между лопаток, второй — на уровне поясницы… ведь у нашей рыбки было два спинных плавника?       Акулья шкура, конечно, не остановила бы пулю и, как показала практика, хороший армейский нож, а вот иглы дротиков были рассчитаны на жертву помягче. На ее левой руке по-прежнему болтался браслет от наручников. Надо было поискать ключи у солдата в лаборатории… Но вместо этого Доктор Финн обшарила водителя в поисках ключей от машины и прихватила его же боевой автомат. Когда она садилась за руль армейского автомобиля, оставив жилетку, но уже не пытаясь спрятаться в одежде, то все-таки хихикала. Она не могла иначе — внутри бурно радовалась Другая. Она хотела плыть. Плыть? Бежать подальше отсюда! Спецназ не справлялся, потому что они были охотниками на людей, а чтобы ловить ее теперь пригодились бы охотники на монстров.

***

      Они пасли наживку уже вторую неделю, пока наконец рыбка не вышла на контакт, как и предполагалось. А теперь… А теперь всё пошло по пизде…       Полковник размашистым шагом направился к вертолёту. Мотор машины ещё не заглох полностью, и винты, постепенно замедляясь, всё ещё разгоняли воздух.       «Где этот чёртов придурок?» — подумал полковник, но вслух обратился к спрыгнувшему на асфальт человеку в штатском:       — Мистер Андерсон? Я повторно прошу у Вас разрешения на использование боевого оружия.       Мимо начальника пробежало двое солдат, сгибающихся под весом зелёной акулы-пиньяты. Мимоходом полковник подумал, что доверенную ему операцию нельзя назвать полным провалом, всё-таки образец под кодовым названием «Рыбка 1» они захватили.       — Мистер Андерсон? — человек в штатском, до этого говоривший с кем-то по рации, обернулся.       — Да, прошу прощения, полковник… Вы что-то хотели?       Выдохнув сквозь зубы, полковник повторил вопрос. Больше всего на свете он ненавидел подчиняться гражданским… Хотя, если быть точным, этот Мистер Хер гражданским не был, точно так же, как Андерсон не было его настоящим именем. Но головастикам из гребаных лабораторий полковник подчиняться не любил ещё больше. Тупые теоретики нахер.       — Ни в коем случае, полковник! Вы должны поймать её, причинив минимальный вред здоровью! Вам ведь выдали специальную амуницию.       «Специальная амуниция» — так он обозвал гребаные винтовки с гребаными транквилизаторами, которые, сука, не работают! И электродубинки, конечно… Ёбаный идиот вообще видел эту дуру? «Минимальный вред здоровью». Удивительно, что его парням не выдали сачки для бабочек.       — Мистер Андерсон, — задержавшись, произнес полковник. — Вы, видимо, не понимаете, я прямо сейчас теряю хороших парней только потому, что «Рыбка 2» в отличие от них не разменивается на любезности.       — Нет, — сказал человек в штатском. — Видимо, Вы не понимаете, полковник… За последние два года наша работа с препаратом не давала желаемых результатов. Акулы? Кому мы его только не вводили! Нет, Вы слишком тупы, чтобы понять… Мистер Браун, у Вас в детстве была любимая игрушка? Представьте какую-нибудь машинку на радиоуправлении? Самую крутую радиоуправляемую машинку в мире, и что у Вас нет пульта… И все Ваши подопытные подыхают от аутоиммунного ответа или полиорганной недостаточности, потому что ускоренный рост клеток — это огромная нагрузка на почки и печень. А тут у нас бегает замечательная, просто великолепная молодая леди с поразительной жизнеспособностью и удивительно здоровой печенью, организм которой сумел адаптироваться к препарату буквально в полевых условиях! Сохрани Вас Господь, мистер Браун, если Ваши тупые гориллы её подстрелят.       Полковник дёрнулся, как от пощёчины, по идее у него был нужный уровень допуска, чтобы знать некоторые подробности, но он бы предпочёл в них не углубляться. На заднем плане двое солдат пытались засунуть двухметровую зеленую елду в вертолет. Пиньята шла туго. К ним присоединился третий.       — Командир, «Рыбка 2» здесь! — рявкнула рация на груди Брауна.       Обернувшись, полковник посмотрел на две их машины, перегородившие дорогу на Стоуни Брук. Со стороны института к ним стремительно приближалась ещё одна чёрная машина.       «Неужели девчонка пойдёт на таран?! — холодно подумал Браун. — Она чокнутая».       — Мистер Андерсен, — вслух заметил он, — похоже, Ваш образец готов причинить вред своему здоровью самостоятельно.       Машина протаранила преграду на полной скорости, расцветая очень ярким и красочным взрывом.       «Нет, бензина в топливном баке тут недостаточно, машины вот так взрываются только в кино, — подумал Мистер Браун, он не ожидал подобного взрыва, потому оказался оглушен и ослеплён наравне с прочими. — А не в этой ли машине везли боезапас?»       Какая-то часть солдат успела отбежать от баррикады за несколько секунд перед тем, как их протаранили. Теперь они поднимались с земли, двигаясь вяло, словно в замедленной съёмке. Полковник успел увидеть белое пятно боковым взглядом. Высоченного полуголого человека, выскочившего на дорогу из кювета уже с их стороны. «Великолепная, молодая леди со здоровой печенью» где-то потеряла половину одежды, зато приобрела автомат…       — Мы стреляем на поражение? — вскрикнула рация на груди мистера Брауна.       — Отставить боевое! У нас приказ, валите ее ебаными электрошокерами!       «Она, должно быть, выпрыгнула из машины. Сложила взрывчатку на соседнее сиденье, зажала чем-то педаль газа и выпрыгнула из машины на полном ходу. Затем спрыгнула в кювет и обогнула нас».       Полуголая женщина пробежала ровно столько, чтобы пожар не загораживал мишени. А потом она начала стрелять. Чёрт, даже если бы им разрешили стрелять на поражение… Солдаты были оглушены, ослеплены, и на фоне огня представляли из себя идеальные мишени для человека в темноте.       Его люди падали, выбрасывая фонтанчики крови. Полковник повернулся, сгреб тупое начальство в охапку и бегом направился в сторону вертолёта.       Стоило признать, «здоровыми» у этой суки были не только печень и почки.       Вертушка едвп успела оторваться от земли на высоту человеческого роста, когда их слегка тряхнуло. Нечто, подпрыгнув, повисло на полозьях вертолёта. Солдат, отбывавший вместе с командиром, не дожидаясь приказа, бросился к двери. Дверь вертолёта, само собой, осталась открыта, ведь из нее торчал хвост гребаной пиньяты… Проклятая штука не гнулась, а «Рыбку 1» из этой хреновины достать они не успели.       Огромная мускулистая стального цвета рука с перепонками до второй фаланги схватила голень солдата и сдернула его вниз.       Вскрик и удар о землю.       — Стреляйте в неё! Стреляйте в неё! — взвизгнул мистер Андерсон, вжимаясь во второе кресло.       Полковник не мог бросить управление вертолетом, потому пистолет из кобуры Брауну Сандерсу пришлось вытаскивать одной рукой, из неудобного ракурса оборачиваясь к входу.       Грохот выстрела!       Пуля ушла в крышу. Его кисть сжала белая человеческая ладонь, начавшая отращивать перепонки.       Их «Рыбка 2» успела перехватить руку полковника и убрать голову в траектории пули. Голову… Волос у неё почти не осталось, чешуя уже покрывала заднюю сторону шеи… Она посмотрела на него фосфоресцирующими белыми глазами.       А затем улыбнулась. Вернее, оскалилась…       Учёный на заднем плане завизжал тонко и пронзительно.       «Нахуй такую работу… — подумал мистер Браун. — Уволюсь, заведу ферму с крокодилами… У них зубов меньше…»       А потом монстр опустил взгляд ниже, с интересом посмотрев на форменную камуфляжную куртку полковника… Словно прикидывая размер.