Я тебя смотрю

      Желающие толпятся еще на улице, и, подходя к главному входу, Женя ощущает, как ладошки становятся влажными. Впервые в жизни ей кажется, что она почувствовала сомнение в себе. Но бодрый голос подруги Ульяны быстро возвращает Жене уверенность в своих силах. – Уль, я паникую. – Вот те здрасьте! Женька, когда ты вчера уверенно обещала всех порвать, про панику там и слова не было. Что случилось? Ты плохо себя чувствуешь? Вызвать тебе такси или приехать забрать тебя? – Тут такая толпа народу, Уль. Меня точно не возьмут. – С опаской пробормотала Женя, оглядываясь по сторонам, словно кто-то мог ее подслушать. – Ну, ты даешь! Ты что ж это, ожидала, что вас там с десяток человек наберется и все? Жень, не смеши! Не ты одна грезишь попасть в телевизор. – Это грубо. – Это правда. Но в отличие от других, у тебя к этому точно есть предрасположенность. – С нажимом в голосе ответила подруга. Женя вспомнила из детства, как педагог в провинциальной театральной студии не раз повторял родителям, что маленькая большеглазая девчушка бездарна. Только и может, что корчить рожицы, как обезьянка. Она любила менять наряды и устраивать дома целые детские концерты, замечая, как радуются домашние и фотографируют ребенка на память, разодетую в мамины большие не по размеру вещи. Маленькая фантазерка с двумя смешными хвостиками-коротушками, умела быть обаятельной и вызывала улыбку при одном взгляде на себя. Обезьянка выросла и превратилась в настоящую гордость маленькой театральной студии, где девочке стало тесно. Трудом и упорством она научилась многому, даже артистизму, на котором преподаватели ставили крест. Жене захотелось расправить крылья и попробовать себя где-то еще. Этот же самый педагог два месяца назад прощался с девушкой со слезами, рассказывая всем, что Женя Медведева поехала покорять златоглавую. Она окончила школу, и когда встал вопрос о том, что делать дальше, Женя не задумываясь, сказала дома, что хочет быть актрисой. Это не стало неожиданностью, потому что уже с девятого класса девочка всерьез занималась подготовкой к поступлению в театральный, изучая немыслимое количество материала. Участвовала и выступала организатором нескольких школьных постановок, не бог весть что, но тоже опыт. Даже напросилась с помощью в театральной студии. Учила эмоциональные тексты, стихи и монологи, оттачивала голос и произношение, репетировала перед зеркалом и следила за дыханием. Что только девушка не услышала о себе за последние годы: безумная, смелая, помешанная. «Актерство - это блажь, тебе надоест и ничего не получится. Там никому не нужны провинциальные дурочки». «Надо нормальную профессию получать, чтобы потом работать, а не по телевизору задницей сверкать». Но Женя грезила о драматических ролях, героинях с разбитым сердцем…они всегда казались ей самыми настоящими. Даже в книгах, которые девочка полюбила с детства, трагическая история привлекала куда больше внимания, чем слащавая любовь. Эту жизнь было интересно проживать в любой ее сущности. Через боль, слезы и отчаяние, которое словно прошивало изнутри ее саму, давая в какой-то мере поставить себя на место рядом с главной героиней. Родители дали добро на поступление, но предупредили, что если с бюджетом ничего не получится, то платное отделение семье Жени не по карману. Впрочем, это девушка и сама понимала. Когда ты из простой семьи и позволить себе сидеть на шее у родителей, которым и так пришлось оплачивать квартиру, хоть и в складчину с родителями Ульяны, и расходы на жизнь, так себе удовольствие. – К тому же, сегодняшний день лишь предварительный просмотр, и больше половины желающих попадут под отсев раньше, чем успеют дочитать свой монолог. Тебе нужно только привлечь внимание к себе, но не переигрывать. Будь собой, и ты обязательно понравишься. – Уверенности подруги можно было позавидовать. Ульяна стала одной из тех немногих, кто искренне и крепко верил в то, что у Жени обязательно все получится. Надо только не бояться идти к своей мечте. – А если нет? – Давай не придуривайся! А то я не поленюсь приехать через полгорода к тебе и дать по шее. – Ульяш, а ты умеешь приободрить, – рассмеялась Женя. – Вперед, родная! Представь, что сегодня ты открываешь дверь в свою новую жизнь. Ты ведь не знаешь, что тебя ждет в будущем, но заметь, сбежать от него не собираешься. – Это было бы совсем глупо. – Вот и перестань создавать проблему, которой нет, глупышка. Попей водички, сходи умойся, и скушай шоколадку, которую я тебе припрятала в кармашке рюкзака. – Спасибо, подруга. – И позвони, когда освободишься. Мы с тобой погуляем, расскажешь мне все. Любимая шоколадка завернута в салфетку, на которой размашистым почерком написано: «Для моей будущей звезды :))) наслаждайся сладким, пока тебе не надо беречь свою точеную фигуру для будущих ролей».       Внутри помещения все оказывается куда более организованно. И Женя занимает очередь. Все желающие попасть на просмотр поделены на десятки. Пока время тянется, девушка замечает, как много вокруг таких же обеспокоенных лиц. Кто-то пришел с друзьями или родными, кто-то, как и Женя, сам по себе. Ульяна, конечно, предлагала составить компанию, но Женя отказалась от такой затеи. Одной гораздо спокойнее, да и собранность всегда с ней. А волнующийся человек рядом только усугубит собственное нервное напряжение.       Девушка умывается, собирает волосы в хвост, открывая лицо без макияжа. Бежевое платье до колен свободного кроя не отвлекает внимание, зато мягко подчеркивает силуэт девушки. Большие карие глаза полны надежд. И Женя чувствует, как привычная уверенность возвращается к ней. Она готова, она справится, и никаких «если».       Перед тем, как выбрать институт и отправиться в приемную комиссию, Женя несколько раз все обдумала и спросила себя «готова ли она посвятить свою жизнь перевоплощениям и служению публике»? Ведь это только со стороны кажется, что жизнь артиста сплошная сказка и пестрящий глянец: цветы, поклонники, любовь, успех. Но мало кто рассказывает о том, как приспособиться порой к тяжелым условиям работы или ненормированным графикам съемок. Что такое моральный и физический труд актера, когда ради одной серьезной роли кажется, что вымотаешь всю душу. Как легко столкнуться с эмоциональным выгоранием и как не допустить его раннее возникновение, да вообще во многом разочароваться, окунувшись глубже в эту сферу. Однако даже после долгих раздумий все сводилось к тому, что Женя горела своей мечтой. Именно поэтому она сегодня здесь. – Добрый день. – Здравствуйте. Представьтесь, пожалуйста. – Евгения Медведева. – Начинайте, Евгения. Женя снимает с плеч легкий палантин небесного цвета и покрывает голову, словно собирается на воскресную службу в церковь. А потом ее четкий голос разносится по помещению.

Я только девочка. Мой долг До брачного венца Не забывать, что всюду – волк И помнить: я - овца.

Она закрывает лицо до самых глаз свободно свисающим краешком палантина. Взгляд устремлен в пол. Затем палантин оказывается обмотанным вокруг шеи, как шарфик для легкой ветреной погоды поутру. Женя делает легкий шаг вперед, отводя руку, будто все вокруг лишь прогулка, а она легко сбегает вниз по ступенькам крыльца. Большие глаза смотрят куда-то вдаль восторженно и ясно.

Мечтать о замке золотом, Качать, кружить, трясти Сначала куклу, а потом Не куклу, а почти

Палантин сползает в руки, которые Женя прижимает к лицу, а затем к груди, словно баюкает в них куклу, а после ребенка. Девушка ласково смотрит на комочек из ткани, а потом выражение ее лица становится непроницаемым. Палантин повязывается на пояс, одна ладонь Жени свободно взлетает раскрытой, а пальцы второй словно играют на невидимом инструменте.

В моей руке не быть мечу, Не зазвенеть струне. Я только девочка, - молчу. Ах, если бы и мне

Маленькая ладонь перекрывает губы, словно призывая к безмолвию, но чтение продолжается. Большие глаза вновь с надеждой устремляются взглядом ввысь, словно над ними не потолок, а россыпь жемчужных звезд, нанизанных на ночной небосвод.

Взглянув на звезды знать, что там И мне звезда зажглась И улыбаться всем глазам, Не опуская глаз!*

Женя поднимает голову с улыбкой и разводит в стороны руки так, словно готова сейчас обнять весь мир. Она замечает, как несколько членов приемной комиссии одобрительно кивают и что-то записывают в свои листы. И воодушевленная, Женя продолжает свою программу, поскольку ее никто не прервал и не попросил покинуть помещение. Она оставляет обувь в стороне и босой становится на холодный пол, распуская волосы и чуть взлохмачивая их для образа.

«Вы обещали мне жизнь, монсеньор. Но вы солгали.

Женя горестно отводит взгляд, отворачиваясь в сторону на пару секунд, а потом ее взор решительно устремляется на лица комиссии.

По-вашему жить - это значит только не быть мертвым! Хлеб и вода - это мне не страшно. Я могу питаться одним хлебом; когда я просила большего? И разве плохо пить воду, если она чиста? В хлебе нет для меня скорби и в воде нет горести. Но запрятать меня в каменный мешок, чтобы я не видела солнца, полей, цветов;

Женя закрывает глаза, опускается вниз, оплетая палантином босые ноги вокруг лодыжек в виде восьмерки, и снова выпрямляется во весь рост.

сковать мне ноги, чтоб никогда уже не пришлось мне проскакать по дороге верхом вместе с солдатами или взбежать на холм; заставить меня в темном углу дышать плесенью и гнилью;

Девушка прижимает ладони к носу и губам, словно спасаясь от удушливого запаха темницы.

отнять у меня все, что помогало мне сохранить в сердце любовь к Богу, когда из-за вашей злобы и глупости я готова была его возненавидеть, - да это хуже, чем та печь в Библии, которую семь раз раскаляли огнем!

Женя решительно смахивает с себя этот образ лишившейся всего девушки и с вызовом смотрит на людей, сидящих за столом.

Я согласна; пусть у меня возьмут боевого коня; пусть я буду путаться в юбках;

Девушка хватается за краешек платья, встряхивая ткань, которая мягко опускается, опутывая острые коленки. И вновь смотрит вдаль, будто и правда затерялась в толпе зевак на рыночной площади.

пусть мимо проедут рыцари и солдаты с трубами и знаменами, а я буду только смотреть им вслед в толпе других женщин! Лишь бы мне слышать, как ветер шумит в верхушках деревьев, как заливается жаворонок в сияющем весеннем небе,

Женя отклоняется то вправо, то влево, приложив ладонь к уху, словно вслушиваясь в те звуки, о которых идет речь. Закрывает глаза, блаженно улыбаясь и чувствуя покой, какой бывает от церковного песнопения.

как блеют ягнята свежим морозным утром, как звонят мои милые-милые колокола, и голоса ангелов доносятся ко мне по ветру. Но без этого я не могу жить. И раз вы способны отнять все это у меня или у другого человеческого существа, то я теперь твердо знаю, что ваш совет от дьявола, а мой - от Бога! Пути Божие - не ваши пути. Он хочет, чтобы я пришла к нему сквозь пламя. Я его дитя, а вы недостойны, чтобы я жила среди вас. Вот вам мое последнее слово».**

Женя делает шаг вперед, легко выскальзывая босыми ступнями из палантина, которым свободно обвиты ее лодыжки. Образ Жанны Д’Арк оказался близок Жене, которая хоть и не собиралась на костер ради своих еретических убеждений, но чувствовала определенное родство с этой девушкой, словно горький опыт из прошлого был и в ее крови. И именно историю Жанны, которую суд и церковь признали идолопоклонницей и вероотступницей, хотелось рассказать в приемной комиссии. История словно горела внутри, вызывая тепло за грудиной, вертелась на кончике языка и просилась на волю. И судя по одобрительным улыбкам некоторых членов комиссии, ей удалось донести свой посыл именно с той силой, которую Женя вкладывала в свое выступление.

В каком-то доме был Скворец, Плохой певец; Зато уж философ презнатный, И свел с Котенком дружбу он. Котенок был уж котик преизрядный, Но тих, и вежлив, и смирен. Вот как-то был в столе Котенок обделен. Бедняжку голод мучит: Задумчив бродит он, скучаючи постом; Поводит ласково хвостом И жалобно мяучит. А философ Котенка учит И говорит ему: "Мой друг, ты очень прост, Что терпишь добровольно пост; А в клетке над носом твоим висит щегленок: Я вижу, ты прямой Котенок".- "Но совесть..." - "Как ты мало знаешь свет! Поверь, что это сущий бред И слабых душ одни лишь предрассудки, А для больших умов - пустые только шутки! На свете кто силен, Тот делать все волен. Вот доказательства тебе и вот примеры".- Тут, выведя их на свои манеры, Он философию всю вычерпал до дна. Котенку натощак понравилась она: Он вытащил и съел щегленка. Разлакомил кусок такой Котенка, Хотя им голода он утолить не мог. Однако же второй урок С большим успехом слушал И говорит Скворцу: "Спасибо, милый кум! Наставил ты меня на ум". И, клетку разломав, учителя он скушал.***

Умением перевоплощаться, быть разной и смешной, и серьезной Женя пользовалась во всю силу. И это позволяло чувствовать некоторое преимущество перед другими желающими поступить, потому что в этот конкретный момент девушка осознавала ради чего занималась все эти годы, и о чем по-настоящему мечтала. Она поставила цель и не изменила ее ни разу. Будучи маленького роста и не обладая запоминающейся внешностью, Женя все равно чувствовала, что отметилась. Даже среди сотен желающих она привлекла внимание к себе. – Встретимся с вами в следующем туре, Евгения. Спасибо! С крыльца вуза Женя сбежала, как на крыльях. Творческий конкурс с первым этапом остались позади, но это не повод расслабиться. Все самое трудное только начинается, сегодня был лишь старт. Зато с каждым следующим туром желающих останется все меньше, а шансы пройти увеличатся. Женя набрала номер подруги и под счастливый визг Ульяны поделилась радостью с ней, а потом уже позвонила домой и сообщила о том, что получила допуск к следующему туру. Самое время расслабиться, зарядиться положительными эмоциями и с новыми силами отправиться штурмовать приемную комиссию и мастеров курса, один из которых обязательно должен обратить на нее свое внимание.