Крестная Фея

      Я уже в сотый раз за прошедшее время встопорщила крылья. Ненавижу ждать. Что, если с ними что-то случится? Что, если произойдет несчастный случай или они попадут в западню?       «Я дам им время до захода солнца. Если они к этому часу не вернутся, я сама пойду в Хогсмид».       Пока я ждала, заметила пару увядающих растений. Магией я придала им немного сил, чтобы они смогли выжить. Эти растения обладали целебными свойствами, а потому люди использовали их для лечения недугов. Позаботившись о них, я вспорхнула на большой дуб и оглядела земли Хогвартса. За обширной, далеко раскинувшейся территорией хорошо ухаживали. Водопады переливались через край глубокого ущелья, над которым перекинули мост. Наконец, на краю леса стояла хижина Хагрида. Он был тем, кто забрал Гарри после убийства Лили и Джеймса Поттеров. Из всех учителей, о которых я слышала, он нравился мне больше всего. Хагрид испытывал глубокое уважение к существам леса и хорошо знал их. Он с наибольшей вероятностью мог бы, опираясь на свои знания, предположить, кто я, если бы увидел. Но в его хижине было темно и из трубы не шел дым.       Внезапно невдалеке от Хогвартских ворот я заметила стаю птиц, вспорхнувших с деревьев. Что-то их вспугнуло. Я прислушалась. Сквозь дождь раздались резкие и настойчивые крики Диаваля. Я спрыгнула на землю, согнув ноги и сложив крылья, и начала высматривать Гарри.       Гарри вывалился из-за деревьев на краю территории, распихивая ветки. Когда он подошел ближе, я взмахнула рукой в его сторону. За моим жестом потянулись золотистые чары. Даже на расстоянии я смогла увидеть, как начала сползать и растягиваться рубашка Гарри. Он сбросил плащ как раз в тот момент, когда сквозь рубашку прорвались его черные крылья. Лоскутки его темной рубашки упали на землю вместе с несколькими такими же темными перьями. Когда парень добрался до ущелья, он взмыл в воздух. Ловя его, крылья распахнулись во всю длину. Восходящий от скал поток воздуха мгновенно вознес его выше. Оставшись довольной его взлетом, я подпрыгнула и прорвалась сквозь кроны деревьев. Набрав высоту, я опустила взгляд и увидела, как Гарри промелькнул подо мной и устремился на север. Я поспешила за ним и Диавалем.       «Как Диаваль сменил облик?» — задумалась я.       Мы летели в тишине. Чем больше мы удалялись на север, тем быстрее растворялись в небе грозовые тучи. Наконец вдали показался замок Авроры. Гарри не проронил ни слова, даже ни разу не оглянулся на меня. Что-то произошло в Косом переулке, но что именно? Даже Диаваль притих, но, когда я поймала его взгляд, печально посмотрел мне в глаза. Мы пролетели над древними руинами и над границей Болот. Гарри направился прямиком в свое гнездо. Я опустилась на ветку выше и начала наблюдать за тем, как он принялся раскладывать свои новые пожитки. Как-то комментировать его неразговорчивость я не стала. Диаваль опустился рядом с Хедвиг и издал странный стрекочущий звук, который могли понять только птицы. Хедвиг расправила крылья и спикировала в сторону Гарри. Осознав, что тот не обращает на нее внимание, сова легонько ущипнула его за запястье.       — Прости, Хедвиг. — Парень осторожно почесал сову под клювом. — Ты меня ни о чем не спросила. — Хоть он все так же не смотрел на меня, я поняла, что эта фраза была адресована мне.       — Я верила, что ты сам заговоришь со мной, когда будешь готов. — Я спрыгнула на край гнезда. Уйти меня не попросили, так что я присела и внимательным взглядом посмотрела на Гарри. Он выглядел расстроено и сердито. Парень сделал глубокий вдох и посмотрел на меня.       — Никто, кроме Дамблдора, его сторонников и моих друзей не верит в возвращение Волдеморта. Никто не предпринимает никаких мер. На самом деле… все считают, что я лжец, самовлюбленный мальчишка, ребенок, травмированный тем, что увидел смерть своего друга. Вот… — Он протянул мне слегка влажную газету. С листа на меня смотрело лицо Гарри, а заголовок гласил — «Мальчик-Который-Лжет».       Я вздохнула и подняла на него взгляд.       — Мне жаль, Гарри. Мне жаль, что никто тебе не верит, и мне жаль, что теперь твоя репутация пострадала.       — Да мне плевать на РЕПУТАЦИЮ! — взорвался Гарри. Его глаза в ярости сверкнули. Я склонила голову на бок и с грустью посмотрела на него. — Просто мне обидно, что мне никто не верит. Я не давал никакого повода считать меня лжецом! Седрик… Седрика убили. Все признаки Смертельного Проклятья налицо. — Я увидела, как его глаза заискрились от злых слез. — Его глаза широко распахнуты, пустые, никаких смертельных ран, только остановившееся сердце. — Он отвернулся от меня и шмыгнул носом. — Не важно, что мне никто не верит, потому что рано или поздно он все равно даст о себе знать. Меня больше волнует, что на смерть Седрика просто закрыли глаза, и ради чего?! Ради статьи на первой полосе о чокнувшемся Гарри Поттере. — Он ядовито усмехнулся. — Но во мне нет ничего необычного. Я не какой-то особенный маг. Если бы не мои друзья, я бы уже, наверное, раз сто умер.       Я поднялась и подошла к отчаявшемуся мальчику, опустилась перед ним на колени и обхватила его за плечи. Я всегда знала, что не умею утешать других, но ради него попытаюсь.       — Все верно — совершенно не важно, все ли тебе верят. Однако ты правду знаешь, и в итоге она всплывет наружу. Ты знаешь, как и из-за чего погиб Седрик, и только ты можешь сохранить память о нем при жизни и после смерти. Со временем другие поверят тебе, и смерть Седрика не будет забыта, потому что его не забыл ты. Ты можешь не считать себя кем-то особенным, но ты именно такой. Не из-за того, что ты Мальчик-Который-Выжил, не из-за того, что ты талантлив в полетах, как твой отец, или что ты умный, как твоя мать, а из-за того, кто ты есть. Ты так храбр и милосерден, несмотря на то, что совершенно обычный мальчик. Ты отбрасываешь собственные нужды, чтобы помочь другим. Ты рискуешь своей жизнью ради спасения других и не ждешь признания взамен. Ты позволяешь себе принять помощь, когда мог бы добиться всего сам. Мужество, скромность и благородство определяют то, кто ты есть. И я крайне горда тем, что я твоя Крестная Фея. — Я улыбнулась, нежно сжав его плечи, и встала. — Я приготовлю для тебя ужин, когда ты проголодаешься. Буду у трона. Идем, Диаваль.       Я улетела из гнезда вместе с Диавалем за спиной. Когда мы добрались до трона, вокруг меня столпилась целая орда фейри, интересующихся нашим путешествием. Я ответила, что все прошло хорошо и теперь Гарри хочет отдохнуть. Я решила, что если Гарри захочет, он сам расскажет остальным, что произошло. Мановением пальца в сторону Диаваля обратила его, он поднялся уже на ноги и последовал за мной в лес. Я начала собирать орехи и ягоды. Гарри предпочитает их, нежели корни и зелень.       — Что произошло, Диаваль?       Мужчина прислонился к дереву и скрестил руки на груди.       — Мы добрались до Косого переулка и почти до хранилища Гарри в лабиринте банка без происшествий, но потом мы наткнулись на… проклятье. Каким бы ни было это заклинание, оно отменило чары трансформации, которые вы применили ко мне. Так что я вернулся в свой первоначальный облик. Наш сопровождающий пояснил, что это мера защиты против грабителей. Если бы какой-то вор решил проникнуть в Гринготтс, у него или у нее не осталось бы магии, которая помогла бы ему выбраться. Не смотря на это, как только наш сопровождающий решил, что мы не воры, он сопроводил нас в хранилище Гарри. Гарри взял столько монет, сколько нужно, и мы бродили из магазина в магазин за его покупками. На пути к последней лавке Гарри узнал один из его однокурсников. Сдается мне, Гарри и этот мальчик друзьями не были, потому что они обменялись довольно ядовитыми репликами. В конце концов этот мальчик начал рассказывать Гарри о любимой теме прессы на сегодняшний день, ему это очень нравилось. Очевидно, что Гарри это удовольствия не доставило. Мы вернулись в паб, где собирались воспользоваться Каминной сетью, чтобы вернуться сюда, но там мы наткнулись на другого человека. Когда мы вошли через дверь, туда только что прибыл директор Альбус Дамблдор. Гарри сделал все возможное, чтобы затеряться среди людей, но это не сработало. Как только Дамблдор отвлек собравшуюся толпу, он подошел к столику, где сидел Гарри, и присоединился к нему. Мужчина старался вынудить Гарри начать с ним беседу, но Гарри хранил молчание. Сначала он попытался завоевать его доверие, извинившись за разведенную секретность. Потом он сообщил, что ему известно, что Гарри остановился у вас. Дамблдор старался вытянуть, где именно мы остановились или хотя бы кто вы, но Гарри не проронил ни слова. В конце концов этот человек спросил, доверяет ли Гарри вам. Он сказал, что Гарри не может позволить себе верить кому бы то ни было, но парень решил отстоять свое мнение. Он был очень убедителен. — Диаваль усмехнулся мне. — Когда Гарри встал, чтобы уйти оттуда, Дамблдор попытался его остановить — сказал, что заставит его вернуться к Дурслям. Но Гарри возразил, пригрозив твоим гневом. — Я широко ухмыльнулась. — Мне кажется, ему весьма понравилось знать то, чего не знает Дамблдор.       — Да уж, ему устроят массивный допрос, когда он пойдет в школу — не только Дамблдор, но и его друзья. — Я услышала, как захлопали крылья Гарри в воздухе надо мной. Он проскользнул над нашими головами к трону смазанной фигурой. Собрав оставшуюся часть ужина, я поспешно направилась к берегу озера. Мальчик склонился над валуном и что-то писал на куске пергамента. Хедвиг уселась рядышком.       — Гарри. — Мальчик взглянул на меня, стоило мне только приблизиться. — Что ты делаешь?       — Малефисента, я хотел спросить — можно мне хотя бы просто сообщить друзьям, что со мной все в порядке? Дамблдор знал, что я живу у тебя, но я не получил ни одного письма от своих друзей, ни от кого. Это натолкнуло меня на мысль о том, что он ничего не рассказал им. Они все еще могут считать, что я у Дурслей. — Я поджала губы и отвела взгляд от этих умоляющих глаз.       — Гарри, ты первый человек, которому я позволила войти на Болота, после Авроры. Я верю, что ты… соблюдаешь мои требования о безопасности на Болотах. Однако я не жду, что другие люди поймут…       — Я не собираюсь говорить им, где я или даже с кем я, — успокоил он меня, улыбнувшись. — Вот. — Он протянул мне пергамент.

Рон, Гермиона, Бродяга и другие. Я не знаю, сказал ли вам Дамблдор, но я не в доме Дурслей. На меня напали дементоры, но меня спас кое-кто очень особенный. Я хочу, чтобы все вы знали — я в безопасности там, где я сейчас. Тот, рядом с кем я нахожусь, очень силен и сможет меня защитить. Пожалуйста, не волнуйтесь. Увидимся со всеми в школе. Гарри

      Я не смогла найти на пергаменте ничего, что могло бы выдать Болота.       — Очень хорошо. Пусть будет так. — Протянув ему письмо, я проследила, как мальчик привязал его к лапке Хедвиг.       — Рональду Уизли.       Прежде чем взлететь, Хедвиг легонько пощипала палец хозяина. Мы проследили, как растворяется вдали ее фигурка, а затем приступили к ужину.       Позже тем же вечером Гарри приблизился ко мне с опущенным взглядом.       — Что такое, Гарри? — Наступили сумерки, и народ фейри начал освещать мрачный лес своими волшебными танцами.       — Сегодня утром я увидел существо, которое никогда не видел раньше. — Мальчик присел рядом со мной. — Диаваль и я шли по границе территории Хогвартса, когда увидели их. Это были существа, похожие на лошадей, но с кожистыми крыльями и белесыми глазами. Когда я спросил Диаваля, кто это такие, он ответил, что мне следует узнать это у тебя.       — Ах. — Я отвела взгляд от любознательных глаз Гарри. — Их называют Фестралами. Они видны лишь тем, кто соответствует определенному требованию.       — Это какому? — В это мгновение голос Гарри прозвучал так наивно, что я почувствовала, как мое сердце болезненно сжалось. Совсем не похоже на меня, но я взяла его за руку. Мальчик неуверенно сжал мою ладонь в ответ.       — Их могут видеть только те, кто видел смерть. — Я посмотрела в глаза Гарри, которые сначала в замешательстве затуманились, а затем вспыхнули пониманием. — Ты смерть видел, Гарри. — Когда, совершенно очевидно, воспоминания о смерти друга промелькнули в его мыслях, я сама ощутила, как у меня сдавило горло. — Мне жаль, Гарри.       Гарри покачал головой.       — Это не твоя вина, да и не могла ты ничего сделать. Виноват тут я.       — Гарри, не ты убил Седрика. Его убил Волдеморт.       — Мне следовало забрать его оттуда. Я говорил ему, что нужно уходить, но не успел.       — Ты сделал все, что мог. Ты вернул его домой и к семье.       — Я не вернул его живым.       — Как погиб Седрик?       — Что?! Его убили!       — Да. Но как? Он лежал на земле? Стоял, засунув руки в карманы?       — Нет! Он направил палочку на Петтигрю и Волдеморта! Он погиб, готовый сражаться за свою жизнь!       — И за тебя. Он защищал тебя так, как только мог. Он погиб с честью. Вот что ты должен помнить о нем — ничего больше. — Я стиснула его ладонь. — Я направляюсь к утесу. Приди за мной, когда захочешь.

***

      Рон растянулся в кресле в доме на Площади Гриммо. Он и остальные на мгновение вырвались из деспотичного графика уборки за авторством его матери, и теперь наслаждались секундами блаженства без командного тона. Гермиона, склубочившись в кресле, читала какую-то книгу, а близнецы и Джинни мастерили что-то в углу. Он хотел бы, чтобы Гарри был здесь. С Гермионой можно было неплохо поговорить, но она не была его лучшим другом. Рон тяжело вздохнул от скуки и уставился в единственное окно, выходившее на улицу. По тротуарам бродили магглы, в то время как машины носились по лужам. Затем он заметил, как в деревьях что-то мелькнуло. Это что-то было белым и у него было что-то привязано на лапе.       — Хедвиг? — Рон поднялся, выглядывая в окно. Услышавшая его Гермиона соскочила на ноги и присоединилась к нему. — Это Хедвиг! — Рон метнулся к окну, собираясь его открыть.       — Погоди! — остановила его Гермиона. — Дамблдор говорил, что мы не можем выходить отсюда.       — Мы не выходим, Миона. Мы сову впускаем.       — Но что если тебя кто-то заметит? — Гермиона скрестила руки на груди и сердито посмотрела на него.       — Хорошо! Я схожу за мамой.       — НЕТ! — Близнецы сорвались с места, останавливая своего брата. — Полегче, братишка…       — Не стоит угрожать тут такой жутью. — Двое парней украдкой огляделись по сторонам.       — Ну и что вы двое тогда предлагаете?       — Мы можем колдовать вне школы, помнишь? Мы уже совершеннолетние. Гермиона, существует ли заклинание, делающее кого-то невидимым?       Гермиона вздохнула и продемонстрировала всем Дезиллюминационное заклинание. Фред достал свою палочку и направил ее на Рона.       — Готов? — Парень зачитал заклинание, и тело Рона медленно растворилось, слившись с окружением. — Отлично, теперь запусти Хедвиг.       Рон распахнул окно. Видимо, Хедвиг точно знала, где находится Рон, потому что полетела прямо к нему безо всякой подсказки от невидимого парня. Ребята пригнулись, когда сова впорхнула в комнату и опустилась на стул. Фред снял заклинание со своего брата, и вся компания столпилась вокруг него, желая посмотреть на письмо Гарри. Рон зачитал его вслух.       — Он не с Дурслями?! — вскрикнула Гермиона.       — ШШШШ! — призвали ее к тишине близнецы.       — Что это за «кое-кто особенный»? — Гермиона явно расслышала нотку ревности в голосе Джинни. Все взглянули на Рона.       — Отлично, а мне-то откуда знать?!       — Ты его лучший друг, — ткнул его в очевидное Джордж.       — Как и Гермиона! — махнул Рон рукой в сторону девушки.       — Да, но вы первыми сдружились, меня еще не было тогда с вами, помнишь? Тебе он больше рассказывает. Он в то время упоминал кого-нибудь особенного?       — Нет, ничего такого не припомню. Гарри считал, что Дурсли были единственными живыми родственниками, которые у него остались — это было до того момента, пока он не узнал о Сириусе.       — Мы точно уверены, что больше никого из родни Гарри не осталось в живых? — спросила у всех Гермиона.       — Думаю, где-нибудь могут быть дальние родственники, но Гарри никого из них никогда не встречал.       — А что, если внезапно объявился такой давно потерянный родственник и… — начала предполагать Джинни.       — Что и? Гарри решил уйти с совершенно незнакомым человеком только потому, что они родня? — насмешливо спросил Рон у сестры.       — Ну, он же ходил на первом курсе к Хагриду, а они даже совсем не родственники. Хагрид просто мог ответить на многие вопросы Гарри, — возразила Джинни. Рон только скрестил руки на груди и отвернулся. Девушка усмехнулась от своей маленькой победы.       — Что нам следует сделать? — Все посмотрели на Гермиону. Она продолжила тихим голосом. — Гарри говорит, что Дамблдор знал о том, что он не у Дурслей. Но Дамблдор не рассказал нам об этом… так стоит ли нам рассказывать Дамблдору о письме от Гарри? — Ребята нахмурились.       — Почему бы нам не затронуть эту тему, когда все будут рядом, чтобы у Дамблдора не было шанса от нас отмахнуться? — Близнецы кивнули и ухмыльнулись своему брату.       — Да наш братишка стратег. Прямо гордость распирает.       Позже этим же вечером большая часть Ордена собралась после совещания на кухне. Несовершеннолетние волшебники и ведьмы строем направились к Сириусу. Рон протянул ему письмо.       — Нам написал Гарри. — Краем глаза Рон заметил, как шевельнулся Дамблдор. Это был единственный признак, который выдал его удивление.       — Сириус… — Мужчина проигнорировал Дамблдора и развернул письмо.       — Он не с Дурслями?! — запаниковал Сириус, а затем повернулся к директору. — Вы знали?! Почему вы ничего не сказали?! — Взгляды всех присутствующих обратились к мужчине, чьи глаза потеряли свой обычный задорный блеск.       — Гарри отчетливо дал понять, что не желает возвращаться к Дурслям и останется с этой женщиной до начала семестра. Я не видел никакого смысла волновать вас.       — Откуда вы знаете, что это женщина, сэр? — робко спросила Гермиона. Сириус прищурился.       — Я… прошу прощения?       — Вы сказали «она», сэр. Откуда вы знаете, что человек, у которого остановился Гарри, женщина? — более смело повторила Гермиона.       —… Гарри упомянул об этом в своем письме…       — Гарри не указывал, мужчина это или женщина. — Сириус швырнул письмо в сторону Дамблдора. — Он просто сказал «кое-кто особенный».       — Очень проницательно, мисс Грейнджер. — Сейчас Гермиона не восприняла эту похвалу как комплимент. Тяжелый взгляд, которым ее одарили, заставил девушку занервничать.       — Действительно, очень проницательно с ее стороны заметить вашу оговорку, — пришел на помощь Гермионе Ремус. — Откуда вы знаете, что это женщина?       — Арабелла Фигг видела, как Гарри уходил вместе с ней.       — Когда?! — потребовал ответа Сириус.       — Примерно через две недели с начала лета.       — Что?! Две недели!       — Где он?! — Дамблдор на вопрос Сириуса лишь пожал плечами и вздохнул.       — Гарри был очень категоричен, когда говорил, что мне не нужно знать о его местонахождении. Однако… когда я встретил его в Дырявом котле, в его поведении было нечто незнакомое…       — Что же?       — Он казался взбодрившимся… бесстрашным. Гарри убежден, что эта женщина сумеет защитить его от всего, что только возможно представить.       — У него есть убедительный повод так считать? — спросила миссис Уизли. Дамблдор потупил взгляд.       — Альбус, — надавил на своего старого друга Аластор Моуди.       — В ту ночь, когда Гарри ушел с этой женщиной, на него напали двое дементоров. — Все, кто находился в комнате, буквально зафонтанировали эмоциями. Дамблдор подождал, пока они успокоятся, и продолжил. — По словам миссис Фигг, если бы эта женщина не вмешалась, Гарри и его кузен рисковали бы попасть под поцелуй. Она убила дементоров своей магией и вернула мальчиков домой. Именно после этого Гарри ушел с ней.       — Она убила дементоров? — скептичным тоном уточнил Ремус. Но стоило ему увидеть мрачный кивок Дамблдора, как у мужчины кровь застыла в жилах. — Это почти невозможно.       — Да, она должна быть невероятно могущественной, чтобы сотворить с дементорами такое. — Магический глаз Моуди завертелся в пустой глазнице, словно он пытался отыскать какие-нибудь признаки нахождения здесь этой женщины или Гарри. — В ней было еще что-нибудь необычное? — Дамблдор кивнул.       — Она не ведьма… не человек. — В комнате повисла звенящая тишина. — Я не знаю, кто она, но ее магические способности немыслимы.       — Как она выглядит? — задал Ремус вопрос, который задал бы на его месте Хагрид.       — У нее закрученные рога на голове и огромные крылья, покрытые перьями. — Глаза всех присутствующих широко распахнулись после такого описания. — Я… позаимствовал воспоминания миссис Фигг об этой женщине. Ее внешность довольно… шокирующая, но вот ее отношение к Гарри кажется… теплым.       — Воспоминания у тебя с собой? — спросил Моуди.       — Нет, они в моем Омуте Памяти в кабинете. А что такое?       — Я надеялся, что кто-нибудь из нас, увидев ее, сможет вспомнить, что это за магическая тварь такая.       — Так что мы будем делать? — Сириус выглядел так, словно готов прямо сейчас сорваться с места и вылететь за дверь.       — В настоящее время ничего предпринимать мы не будем, — принял решение Дамблдор.       — Что?! — Сириус подскочил и свирепо уставился на директора. — Гарри непонятно где с потенциально опасным… существом, и вы ожидаете, что я буду сидеть сложа руки?!       — Эта ситуация радует меня ничуть не больше тебя, Сириус, — попытался успокоить беглого анимага Дамблдор. — Но Гарри четко выразил свои желания. — Директор подобрал брошенное письмо. — Он сказал, что к началу семестра будет в Хогвартсе. Мы поговорим с ним там. А пока я настоятельно рекомендую вам написать ему ответ. Возможно, он прольет свет на его местонахождение или личность женщины. — Сириус сел на место и сердито скрестил руки на груди. Ремус успокаивающе положил ладонь на плечо своего друга, хмуро смотря на Дамблдора. В конце концов старик откланялся, вскоре за ним последовали и Снейп с МакГонагалл. Тонкс и Кингсли поспешили вернуться в Министерство.       Моуди сел рядом и взял в руки случайно попавшуюся газету. Оттуда на него смотрело лицо Гарри.       — Не переживай так сильно о пацане, Сириус. Временами он бывает упрям, но он не дурак. Он хорошо разбирается в людях, когда до этого доходит дело.       — Он доверял Краучу-младшему, когда тот в прошлом году притворялся вами, — напомнил Рон.       Моуди закатил здоровый глаз.       — Как я понял, Поттер всегда немного нервничал рядом с моим двойником. Я его не виню, я бы тоже себе не доверял. Поттер верит Сириусу и Ремусу. Он верит вам, малышня. Если Поттер верит и этому существу, то, я думаю, нам следует поставить его интуицию выше наших сомнений. Кроме того, это письмо Поттер отправил нам только что, а с этим существом он находится с начала лета. Так что очевидно, что с ним все в порядке. — Сириус тяжело вздохнул и опустил напряженные плечи.       — Я все равно напишу ему, — поднялся мужчина, собираясь пойти писать ответ прямо сейчас.       — Я тоже, — последовал за Сириусом Рон, Гермиона и другие дети тоже вскоре вышли из комнаты.

***

      Я сидела и смотрела на то, как Гарри играет в салки с фэйри, пока другие обитатели Болот обстреливали его грязью. Его навыки полетов возросли настолько, что он часами мог находиться в небе, не уставая. Он научился даже складывать крылья и уходить в штопор, как обычно делаю я, пробиваясь сквозь облака. Рядом со мной опустился Диаваль.       — Вы знаете, какой сегодня день, Госпожа? — внезапно спросил он. Я нахмурила брови, внимательно посмотрев на него.       — Конечно, сегодня тридцать первое июля.       — И… вы знаете, почему этот день такой важный?       Я искоса ухмыльнулась мужчине.       — Сегодня день рождения Гарри.       — Ох, хорошо, что вы помните. Я уж подумал, что вы могли и забыть об этом на старости лет, — захихикал он над своей собственной шуткой.       — Ты меня конечно извини, Диаваль. Но тебе столько же лет, сколько и мне.       Мужчина покачал головой.       — Вы старше.       — Всего лишь на пару лет. Ты бы предпочел, чтобы я помогла тебе выглядеть на свой возраст?       Диаваль скривился.       — Нет.       — Тогда есть ли толк от этого бессмысленного разговора?       — Вы первой начали.       — Я не начинала.       — Начали. Именно вы позволили себе обидеться на мою шутку. — Я уже открыла рот, чтобы оспорить такую странную логику, но поняла, что у меня нет никакого весомого аргумента. Диаваль усмехнулся своей маленькой победе. Я его проигнорировала.       — Гарри! — Мальчик, услышав мой оклик, тут же вспорхнул ко мне. Поднявшись после приземления, с которым у него до сих пор были проблемы, он выжидающе уставился на меня. — Ты знаешь, какой сегодня день?       — Да! До начала семестра остался один день и один месяц. Очень грустно, — завозился со своими крыльями мальчик.       Диаваль в молчаливом недоумении уставился на парня.       — Видимо, если кто и забыл, так это он.       — Ох! А еще сегодня мой день рождения! — ухмыльнулся Гарри.       Я тихо рассмеялась.       — Да, именно так. У меня для тебя кое-что есть…       — Ох, — неловко переступил с ноги на ногу Гарри. — Ты мне что-то купила? Не нужно было…       — Я тебе ничего не покупала. — Гарри моргнул совсем уж растеряно. — Я сама сделала кое-что.       — О. Тогда это другое дело.       Я протянула руку за камень около того места, где сидела, и выудила оттуда маленький тканевой мешочек. Гарри принял его и сразу же раскрыл, перевернув вверх дном. Оттуда ему на ладонь выпало кольцо. Это была лента золота, инкрустированная зеленым самоцветом.       — Оно чудесно. Мне очень нравится… Но оно слишком большое. — Гарри поочередно скользнул каждым пальцем в кольцо. Оно действительно было великовато. Я улыбнулась.       — Это магическое кольцо. Оно подойдет к любому пальцу, на который ты решишь его надеть, и не спадет. Выбери палец. — Гарри накинул кольцо на левый мизинец. — А теперь подержи его там. — Кольцо сжалось, идеально садясь на палец. — Теперь, если захочешь его снять, тебе просто нужно будет потянуть за него, и оно вернется к своим прежним размерам. — Гарри тут же начал экспериментировать, надевая кольцо на каждый палец, но в итоге решил остановиться на самом первом варианте. — Еще не все. Это кольцо связано с моим посохом. Зеленый самоцвет — это осколок, отколотый вот отсюда. — Я указала ему на верхушку посоха. — Если я тебе когда-нибудь понадоблюсь, просто прикоснись к камню, и он засветится зеленым светом. В этот же момент начнет мерцать камень в моем посохе. — Гарри провел пальцем по драгоценному камню, и он на две секунды засветился ярко-зеленым мерцанием. Мой посох повел себя так же. — Это не только предупредит меня о том, что ты попал в передрягу, но и приведет меня к тебе. Первая вспышка — сигнал для меня. Как только я начну двигаться к тебе, слабое свечение будет все ярче и ярче разгораться. Если я буду идти в неверном направлении, свет потускнеет. — Гарри ухмыльнулся.       — То есть не важно, где я. Ты меня всегда найдешь, если мне понадобится помощь? Это НЕВЕРОЯТНО! — Гарри бросился мне на грудь и стиснул в стальных объятиях. Я легонько приобняла его в ответ, как только оправилась от шока после такого всплеска эмоций. Аврора изредка приобнимала меня за плечи, но делала это с изрядной долей королевского благородства и уважения к моему личному пространству. Гарри же вел себя несколько менее величественно.       — Моя очередь. — Гарри тут же повернулся к Диавалю. — Я не волшебное существо, Гарри, — косо оскалился Диаваль. — Я лишь прославленный ворон, но я тоже кое-что сделал для тебя. Я… скромно попросил…       — Умолял… — ухмыльнулась я мужчине.       — Попросил Малефисенту помочь мне сделать для тебя вот это. — Диаваль достал нечто, завернутое в темную ткань. Мальчик принял подарок и тут же развернул его. В солнечных лучах блеснул шотландский сгиан-дабх в ножнах. В совокупности оружие было чуть больше шести дюймов в длину: на рукоять пришлось три с половиной дюйма, на обоюдоострое лезвие — ровно три. Кинжал отличался по форме от известного Гарри меча Гриффиндора. Между лезвием и рукоятью не было поперечной гарды, а на конце рукояти — округлого навершия. В ширину нож был около трех четвертей дюйма, исключая место, где конец лезвия начинал сужаться к острию. Рукоять была сделана из отполированного черного эбенового дерева с золотым покрытием на конце, а по центральной части лезвия от рукояти к острию спускался кельтский узор. Еще больше кельтских орнаментов, отпечатанных золотом, было на черных кожаных ножнах.       — Узоры всего лишь украшение, но взгляни на конец рукояти. — В голосе Диаваля проскочили нотки волнения, и я позволила появиться на лице легкой ухмылке. На золоте была выгравирована молния, до боли похожая на шрам Гарри. Мальчик широко ухмыльнулся.       — Как это коварно, Диаваль. — Диаваль протянул руку, намереваясь пихнуть Гарри в плечо, но парнишка внезапно обхватил мужчину за талию и поднял над землей в медвежьих объятиях. Воздух у Диаваля стремительно покинул легкие с придушенным сипом. Гарри вернул его на землю и улыбнулся нам обоим. — Спасибо вам, вам всем. Этот… эти… просто поразительно! — Гарри незамедлительно начал проверять, куда лучше пристроить нож: к предплечью, талии или ноге.       — Гарри, я думаю, кольцо ты можешь носить как угодно, но я не уверена, можно ли тебе носить с собой нож, замаскированный или же нет. — Гарри серьезно кивнул.       — Ну что же. — Гарри опустился на колено и начал закреплять ножны на своей голени. — Дамблдор в курсе, что я сейчас с тобой. Я могу сказать, что это подарок от тебя и твоего… товарища.       — Я ей не товарищ. Я ее слуга.       Гарри закатил глаза.       — Сколько вы двое уже вместе? — Я вопросительно вздернула бровь. — Да вы оба препираетесь словно пожилая супружеская пара. Ты ей не слуга. — Диаваль молча посмотрел на меня.       — Гарри прав, Диаваль. Я спасла твою жизнь, а потом ты спас мою. Ты не мой слуга. Я давно освободила тебя от долга.       Диаваль внезапно саркастически рассмеялся.       — Но ты все еще мной командуешь.       — И ты все без проблем делаешь.       — Я не понимаю, как вы двое этого не видите, — забормотал себе под нос Гарри. — Остальные-то давно все заметили.

***

      Я и Диаваль стояли около Гарри на опушке леса. Не так давно я забрала у него крылья и помогла подстричь волосы. Теперь он стоял полностью одетый в форму Хогвартса. Прямо за нами на земле стоял его сундук, лежала метла и приткнулась клетка с Хедвиг. От озера и ущелья поднялся туман, расползающийся по территории, и сумерки окрашивали все вокруг в серые и голубые тона. Вдалеке мы услышали пронзительный гудок.       — Должно быть, это поезд. — За прошедшее лето Гарри перенял некоторые черты моего поведения. Он стал гораздо спокойнее и тише, нежели прежде. Он больше наблюдал и слушал, начал находить удовольствие в одиночестве. Однако мальчика продолжали изводить кошмары. Я бы даже сказала, что они гранитной тяжестью давили на его разум, но я не пыталась вывести его на разговор.       — Где нам стоит оставить твои вещи?       — Обычно студенты оставляют их в поезде, а потом их забирают работники. Хм, думаю, в конце концов все сваливают у дверей.       — Поняла. Как только персонал начнет собирать по поезду имущество студентов, я перемещу твой сундук, клетку и метлу в общую кучу. — Гарри молча кивнул. Мы постояли еще немного, наблюдая за тем, как тени становятся все длиннее и плотнее. Наконец на дороге к замку появилась первая карета, набитая студентами.       Я прошлась вместе с Гарри вдоль лесной опушки, пока мы не дошли до края остановки. Мы с Диавалем зашли за деревья и выглядывали Гарри оттуда, а он сам встал в тени и ждал своих друзей. Когда он заметил светловолосого мальчугана, разговаривающего с рыжеволосым мальчиком и девочкой с каштановыми волосами, Гарри напрягся.       — Этот блондинистый парнишка — тот, кто испортил Гарри прогулку по Косому переулку, — зашептал мне на ухо Диаваль. Я понятливо кивнула и посмотрела на Гарри. Он в бешенстве мерцал глазами.       — Вспомни, Гарри. — Мальчик дернул челюстью. Единственный жест, которым он показал, что слушает. — Жди и наблюдай. Ударь тогда, когда придет время. Гнев и жажда мести не лучший способ решить проблему.       — Сказала женщина, которая прокляла беспомощную малютку, чтобы отомстить своему бывшему возлюбленному, который ею пренебрег. — В голосе Гарри я услышала ухмылку.       — Учись на моих ошибках.       — Слушаюсь, Ваше Величество.       — Прекрати называть меня так, — шутливо огрызнулась я.       — Да, Госпожа. — Он чуть-чуть повернул голову, столкнувшись со мной взглядом. Я уставилась на него прищуренными глазами. — На самом деле спасибо тебе… за все.       Я улыбнулась ему и кивнула.       — Ты знаешь, как найти меня, если будет нужна моя помощь.       Гарри согласно мотнул головой и вышел навстречу своим друзьям, проходившим мимо. Им потребовалось несколько секунд, чтобы понять, кто там, но вот радостный взвизг Гермионы и удивленный вскрик Рона показали, что они его узнали. Я повернулась к Диавалю.       — Следи за ним. Если тебе покажется, что он попал в передрягу, иди к нему. Если он откажется говорить, что случилось, приходи ко мне. — Мужчина улыбнулся и кивнул, я ухмыльнулась в ответ и превратила его в ворона.

Сторона Гарри

      Гарри поднял глаза, провожая взглядом довольно крупного ворона, скользнувшего над его головой в сторону замка. Парень улыбнулся. Он понял, что Малефисента приказала Диавалю держаться поближе к нему.       — Где ты был, Гарри? — в очередной раз спросила Гермиона. Гарри бросил на нее озадаченный взгляд.       — А ты как думаешь? У Дурслей.       — Но… — Гарри прервал поток вопросов девушки, вскинув руку.       — Позже, — одними губами прошептал ей он. — Так как прошло твое лето?