Крестная Фея

Здравствуйте, уважаемая комис… Тпру, это не отсюда 😂 Здравствуйте, дорогие мои читатели! Задержалась, задержалась, признаю. Зато могу уверенно и с довольной мордахой сообщить, что Переводчик успешно пережил ГОСы, отбил от злобных преподов диплом, ввел в кому мозг на пару с режимом сна и даже не заработал себе язву, пару месяцев питаясь тем, что Бог посылал, чтобы окончательно не загнулась. И теперь с радостью могу сказать, что от работ меня больше ничего отвлекать не будет :) До тех пор, пока работы не перейдут в Работу. Так что с радостью преподношу Вам очередной кусочек текста) А еще предлагаю мини-конкурс 😊 У глав этого фанфика нет названий. А «Часть 1» и «Часть n» — это довольно скучно) В связи с этим объявляю начало имянаречения :) Условия просты — Вам нужно перейти в комментарии к той главе, которую Вы хотите назвать, и предложить там свой вариант вместе с коротеньким пояснением, что Вас натолкнуло именно на такое название) Также Вы можете «лайкнуть» наиболее понравившийся вариант. Название, набравшее большинство голосов, выигрывает и идет в название главы вместе с ником его Автора. Кроме того, Автор может попросить в примечаниях к этой главе оставить ссылку на его профиль/работу/заявку, по желанию :) Срок приема/голосования поставим… 15 дней от первого комментария) Если голоса распределятся равномерно или их не будет на чужих комментариях, роль судьи оставляю за собой) Кроме того, хочу предупредить, что названия, нарушающие правила приличия или не соответствующие работе, отбор не пройдут. Юмор категорически приветствуется 😉 Ну что, попробуем? :)

***

      На протяжении всей приветственной речи Дамблдора, заминки, вызванной новым преподавателем ЗОТИ профессором Долорес Амбридж, и пира Гарри терпел направленные в его сторону холодные взгляды и подозрительные прищуры. Все семейство Уизли и Гермиона продолжали с многозначительным видом поглядывать на него, а Малфой со своей шайкой каждый раз издевательски ухмылялся, стоило Гарри пересечься с ним взглядом.       «Мне все еще кажется, что разумнее было не приезжать сюда в этом году… даже Дамблдор мной недоволен», — мимолетно посмотрел Гарри на учительский стол, замечая, что Дамблдор его рассматривает. Однако стоило их взглядам встретиться, как директор отвел глаза. — «Почему он не смотрит на меня?» — Гарри ощутил, как от раздражения у него буквально вскипает кровь, и нахмурился. — «ДА ПОСМОТРИ ЖЕ ТЫ НА МЕНЯ!» — Старик продолжал его игнорировать. Но зато на разъяренные зеленые глаза Гарри столкновением ответили непроницаемо-черные. Не моргая, Гарри и профессор Снейп сверлили друг друга взглядом до тех пор, пока профессор не отвлекся на разодетую в розовое женщину около него. — «Почему он единственный, кто не отводит взгляд?» — Гарри угрюмо пырнул ножом картошку.       — Гарри, ты мяса не хочешь? — Поттер посмотрел на Рона. Вытянувшийся в росте парень с тревогой рассматривал его тарелку. Гарри опустил взгляд и понял, что там кроме овощей и фруктов совсем ничего не было.       — Нет, вообще не хочу… не хочу есть его на ночь. — Рона это совершенно не успокоило, однако Гермиона лишь закатила глаза.       — Отстань от него, Рональд. Если он хочет есть здоровую пищу, то какие могут быть проблемы?       — Мясо полезно для здоровья! — возмутился Рон.       — Но не в том количестве, которое ты съедаешь каждый день! — поежилась девушка, как только Рон запихнул в рот приличный ломоть стейка. Гарри изогнул губы в легкой улыбке.       «Похоже, кое-что совершенно не изменилось».

*** (После потасовки Гарри и Симуса в гостиной)

      Гарри лежал на кровати вне себя от злости.       «Почему именно я?!»       Он нервно вертелся на развороченной постели, перекатываясь с боку на бок, пока не понял, что сейчас точно не уснет. Гарри сел и медленно отвел в сторону полог кровати. Все спали. Мальчик поднялся, накинул на себя халат и, не проронив ни звука, спустился в общую гостиную. Он уже собирался грузно плюхнуться в кресло перед рычащим огнем камина, как заметил за окном мелькнувшую тень. Перехватив поудобнее палочку, Гарри распахнул окно в другом конце комнаты. Внутрь сразу же ворвались ветер и стылые капли дождя.       — КАР! — вслед за ветром в комнату пронесся Диаваль.       — Диаваль! ТШШШ! — прошипел Гарри, захлопывая окно и подходя к гордо вычищающей перья птице. — Ты же разбудишь кого-нибудь… И ты чуть не довел меня до инфаркта! — Со стороны ворона послышался тихий хрип, который нельзя было расценить никак иначе, как смех. — Не смешно!       — С кем ты разговариваешь? — Гарри резко вскинул голову и увидел Рона, застывшего в дверном проеме.       — Рон… — осторожно погладил Гарри Диаваля по голове. — Позови остальных. Расскажу, что было этим летом. — Еще будто не проснувшиеся глаза Рона загорелись, словно елка под Рождество.       — Ну наконец-то!       Гарри проследил за тем, как Рон взлетел по лестнице, и перевел взгляд на Диаваля.       — Можно подумать, я собирался делать из этого какую-то тайну.       Когда Рон, близнецы, Джинни и Гермиона, быстро собравшись, устроились поудобнее, Гарри пересадил Диаваля себе на колени.       — Для начала, ребята, это Диаваль. Диаваль, это Рон, Гермиона, Джинни и близнецы Фред и Джордж. Желаю тебе удачи в попытке понять, кто из них кто. — Диаваль понятливо кивнул и распушил грудку. — Диаваль почти что… напарник женщины, у которой я жил последние несколько месяцев. Народ, вы что-нибудь знаете? Дамблдор рассказывал вам хоть что-то?       — Ну, когда он проговорился, что некто особенный — это женщина, то описал ее нам, — ухмыльнулся Фред. — Прекрасное создание, что бросилось спасать тебя от дементоров. О, и у этого прекрасного создания есть изогнутые рога и крылья, покрытые перьями. У тебя есть ее изображение?       — Нет, прости.       — Так где ты был, Гарри? — задала Гермиона вопрос, которого Гарри всем сердцем хотел избежать.       — Я не могу вам об этом рассказать.       — Почему нет?       — Я пообещал ей, что не расскажу никому. Место, где она живет, очень дорого для нее. Я первый человек, которого она пустила в свои владения, и она предельно ясно дала понять, что я единственный, кому она доверяет. Больше никому.       — Кто она? Дамблдор сказал, что она не человек, — сообщила ему Джинни.       — Определенно не человек, — усмехнулся Рон. — Ни у одного человека не бывает рогов и крыльев.       — Ну, полукровки от союза человека и магического существа — это не что-то из ряда вон выходящее. Взгляни на Хагрида: он наполовину великан, наполовину человек. Есть также полувейлы, полугоблины и полувампиры. Или четвертьвейлы…       — Ладно, ладно, Гермиона. Мы уловили твою мысль.       — Ну, на самом деле она не полукровка. В ней нет ни капли человеческой крови. Но боюсь, что это все, что я могу вам рассказать. — Гарри чувствовал себя виноватым из-за того, что приходится разводить такую секретность, но он дал обещание.       — Гарри, мы же твои лучшие друзья. Мы умеем хранить секреты! — заканючил Рон.       — Ребята, я в вас не сомневаюсь, но чем меньше вы знаете, тем лучше, — примирительно пожал плечами Гарри. Он заметил разочарование в глазах друзей, а потому поспешил сменить тему. — Тем не менее, это происходило летом со мной. А что насчет вас, народ?       Остальные обменялись чуть обеспокоенными взглядами.       — Да Мерлина ради! — вспыхнула Джинни. — Мы тоже имеем право рассказать ему это.       Ребята согласно кивнули и поведали Гарри о так называемом Ордене Феникса.       — Воу. Так… эта организация существует аж с того самого времени, когда Волдеморт впервые начал захватывать власть? — нахмурился Гарри, тихо поглаживая Диаваля. Его друзья с робостью поглядывали на него. — Почему тогда я не поехал в это тайное место, когда вас всех пригласили? — Гарри чувствовал себя оскорбленным. — Это я видел его… сражался с ним!       — Мы знаем, Гарри, — мягким голосом успокоила его Джинни. — Мы не понимаем почему, но Дамблдор взял с нас обещание не говорить тебе.       — Дамблдор, хах? С недавних пор он меня игнорирует, — с нотками горечи в голосе пробормотал Гарри. Внезапно Диаваль оглушительно каркнул и долбанул клювом Гарри в плечо. — Диаваль, ты чего? — Ворон вспорхнул к окну. Дождь закончился. — Ты хочешь вернуться? — Птица кивнула. — Собираешься рассказать ей, о чем мы сейчас болтали? — Гарри не заметил настороженные взгляды, которыми обменялись его друзья. — Хорошо, я тебя выпущу.       — Гарри, погоди! — встала со своего места Гермиона. Выглядела она очень встревоженно. — Эм, ну, мы поняли, что ты доверяешь Диавалю и… этой женщине, но…       — Что «но»? — прищурившись, пристально взглянул на ребят Гарри. — Вы считаете, что она или Диаваль расскажут кому-нибудь об Ордене? Они заботятся обо мне и моей безопасности. Они не станут разоблачать Орден. А, и не беспокойтесь о том, что их найдет Волдеморт и будет пытать ради информации. У Волдеморта и его ручных Пожирателей Смерти нет ни малейшего шанса против них… Давай, Диаваль, — открыл окно Гарри и проследил за тем, как черный ворон растворяется в ночной мгле. — Я иду спать.

***

(Темный лес)

      Луна наконец-то выглянула сквозь грозовые тучи и осветила лес бледным сиянием. Мои горящие в темноте зеленые глаза позволяли без проблем видеть во мраке, но я все равно дорожила светом. Диаваль влетел на поляну, которую я уже успела окрестить своей, застав меня сидящей на поваленном дереве.       — Итак, как они все восприняли? — Диаваль спикировал ко мне, и я перекинула его в человека.       — На самом деле, он почти ничего не рассказал им. Меня представил, но о Вас промолчал. Единственное, в чем он признался, так это в том, что Вы не человек. Им известно, как Вы выглядите — что у Вас есть рога и крылья, на этом все. — Я с гордостью усмехнулась, но ничего не сказала. — А вот после того, как ребята рассказали Гарри о своем лете, ситуация стала… напряженной.       — Напряженной?       — Судя по всему, когда Волдеморт только начал проявлять себя, Дамблдор создал тайную организацию для борьбы с этим темным магом. Теперь же из-за возвращения Волдеморта организация — Орден Феникса — тоже переродилась. Дети из семьи Уизли и Гермиона Грейнджер это лето провели в штаб-квартире Ордена. Гарри сильно задело то, что его не пригласили или хотя бы не рассказали о нем. Его друзья попытались успокоить его, сказав, что это Дамблдор вынудил их пообещать ничего ему не рассказывать. Они не понимают, почему Гарри нельзя об этом знать. Но обстановка стала напряженной даже не из-за этого. Гарри уже собирался выпустить меня из замка, когда его друзья заволновались от того, что я все расскажу Вам.       — Серьезно? — издевательски приподняла бровь я.       — Да, они посчитали, что мы можем предать Гарри или попасть в плен к Волдеморту, где он будет пытать нас, чтобы выудить нужную ему информацию.       Я лишь закатила глаза на это.       — Это абсурд. — Диаваль кивнул в согласии. — Что-то еще?       — От Министерства Магии в Хогвартс прибыла женщина, это новый профессор Защиты от Темных Искусств. Могу сказать, что Министерство стало вмешиваться в дела Хогвартса. — Я понимающе кивнула. Решив рискнуть, я оттолкнулась от земли и полетела в сторону замка. Приземлилась я на крыше Часовой Башни, устроившись на старой черепице. Секундой позже рядом со мной опустился Диаваль. В его глазах я четко видела вопрос: «Как нам следует поступить с этой женщиной?»       — Мы не станем вмешиваться в политические дрязги магов, если это не будет напрямую касаться Гарри. — Сидя на крыше, я с ленивым спокойствием наблюдала за тем, как в замке один за другим гаснут сияющие огни, пока не остался тускло мерцать лишь один огонек. Заинтересовавшись, я распахнула крылья и мягко скользнула на подоконник привлекшего меня окна. Он оказался слишком мал, чтобы спокойно стоять на нем, не боясь сорваться, но над окном очень удачно выпирал козырек. Я поставила ноги на подоконник, ухватившись за камень, и заглянула в комнату. Это был кабинет Дамблдора.       «Как мне повезло», — коварно улыбнулась я. Взмахнув рукой, я бесшумно испарила оконное стекло.       — Мы не станем приставать к нему с расспросами, — донеслись до меня непреклонным тоном отчеканенные слова директора.       Напротив него замерли профессор МакГонагалл, Снейп и Аластор Моуди.       — Альбус, мы должны знать, где он был все это лето, — начала МакГонагалл. — Если бы он попал в беду, то у нас ведь не было бы даже никакой возможности помочь ему.       — Гарри ничего не угрожало, — попытался уклониться он от вопроса.       — Что творится у тебя в голове, Альбус? — насел на старика Моуди. — Ты признавал Гарри с самого первого курса, так почему же внезапно так охладел к нему?       — У меня появились кое-какие мысли. И если я прав, то для Гарри и Ордена будет безопаснее, если мальчик не узнает, где наша штаб-квартира. Без сомнения, друзья Гарри уже рассказали ему об Ордене, но я искренне надеюсь, что не о том, где он расположен.       — Почему это настолько важно? Что вы узнали? — взволнованно уточнила МакГонагалл. Дамблдор поднял на нее извиняющийся взгляд.       — Прости, Минерва. Я не могу рассказать это ни тебе, ни Аластору. — Вскинув руку, он оборвал ее зарождающуюся отповедь. — Если я расскажу вам, ваше отношение к нему может поменяться, а у него должен остаться хотя бы один учитель, который будет вести себя с ним так, словно ничего не произошло.       — Что случилось с Поттером? — спросил Снейп. Я сильнее стиснула камень. Сжав губы, чтобы не проронить ни звука, я продолжила слушать. Дамблдор может рассказать им, точно может.       — Я не могу сказать об этом никому из вас, МакГонагалл, Аластор. Спасибо за то, что пришли. — Он проводил из кабинета разгневанного декана и бывшего преподавателя. Когда они ушли, Дамблдор развернулся к Снейпу. — Северус, ты мой двойной агент. Что ты можешь рассказать о планах Тома? Я уже знаю о том, что он планирует обзавестись неким оружием, но что ты еще можешь мне сказать?       — Не сейчас, директор. — Снейп опустился в кресло, смотря на сидящего за своим столом Дамблдора. — Что с Поттером? — повторил свой вопрос бледный мужчина.       — С ним все хорошо. Но с того времени, как Том убил родителей Гарри и был им побежден, мне не дает покоя одна мысль. Мне кажется, что между разумом Гарри и Тома существует связь. Думаю, что Гарри, возможно, может видеть и слышать то, что происходит с Томом, а также ощущать его эмоции. А еще я думаю, что Том так же мог бы видеть и слышать мысли Гарри, если бы знал об этой связи. Я считаю, что пока он о ней не ведает, но боюсь, что он может узнать про нее очень скоро. Вот почему я так отстранился от Гарри и не позволил ему узнать местоположение штаб-квартиры Ордена. Если Том прознает об этой лазейке, я не хочу, чтобы он узнал, насколько сильно я забочусь о мальчике.       — Зачем Вы рассказываете мне все это? — с подозрением спросил Снейп.       — Ты сталкиваешься с Томом лицом к лицу практически каждый вечер, и при этом он не может получить от тебя никакой важной информации об Ордене. Ты довел до совершенства искусство Окклюменции. Когда наступит время, я хочу, чтобы ты научил Гарри закрывать свой разум, чтобы Том не сумел прочесть его мысли.       Я приоткрыла рот в безмолвном вздохе.       «А что насчет рассудка Гарри, мерзкий ты старик?! О чем он подумает, когда его настроение начнет метаться из крайности в крайность, будто маятник, и когда его начнут донимать бредовые видения?»       Я в ярости стиснула зубы до противного скрежета. Он играет Гарри как пешкой на шахматной доске.       — Почему я? Вы ведь знаете, я терпеть не могу этого мальчишку, — вернул меня в реальность наполненный презрением тон Снейпа.       — Я же уже говорил. Если Том прознает, что я волнуюсь за Гарри…       — А что же тогда делать с моей безопасностью, а, Альбус? — язвительно оборвал его Снейп. — Если Поттер не освоит Окклюменцию на должном уровне, Темный Лорд узнает, что его учил я. Вы не подумали о своем единственном шпионе?       — У каждого из нас своя роль в этой игре, Северус. Вспомни, зачем ты вообще присоединился ко мне. — Со своего места я могла видеть, как крепко стиснул кулаки Снейп и как его и без того бледное лицо побелело еще больше. Он глубоко вздохнул.       — Конечно, Директор. Безопасность Поттера превыше всего. — Снейп поднялся, собираясь уйти. Я практически кожей чувствовала исходящие от него волны гнева.       — Северус… — Снейп развернулся со слабым проблеском надежды во взгляде. — Он может вызвать тебя сегодня вечером, я хочу услышать все, что ты мне сможешь рассказать, когда вернешься. — Пожилой директор кивнул молодому мужчине и пододвинул к нему какие-то бумаги.       Я увидела, как этот крошечный теплый огонек растворяется в льдистом холоде черных глаз.       «Он тоже всего лишь пешка», — с горечью поняла я, опустив взгляд. Мне было больно смотреть на то, как страдает лучший друг Лили. Как только Снейп покинул кабинет, я вернула оконное стекло на место и скользнула в воздух, улетая обратно на свою поляну. Сменив Диавалю форму, я вновь опустилась на бревно.       — Госпожа? — Кажется, Диаваля обеспокоило мое молчание. Я косо взглянула на него, но ничего не сказала. Когда я вновь опустила взгляд, мужчина осторожно подсел ко мне. — Малефисента… Гарри сильный и совсем не глупый парень. У него есть верные друзья и мы. Ничего плохого не случится.       — Турнир Трех Волшебников тоже был обычным соревнованием между школами, и посмотри, что из этого вышло. Гарри получил такую травму, которой не должно быть ни у одного ребенка.       — Гарри получил травму еще в тот момент, когда убили его родителей. Его жизнь никогда не будет легкой и безоблачной.       — Мы с тобой даже предположить не могли, что Волдеморт вернется. Мы думали, что самое страшное, с чем придется столкнуться Гарри, это со славой Мальчика-Который-Выжил, а не со всем этим.       — Что было, то было. Мы не можем изменить прошлое, но мы живем в настоящем и можем постараться сделать так, чтобы наше будущее было светлым. Вам, в отличие от многих, это должно быть хорошо известно. Авроре была уготована ужасная участь, но благодаря Вам у нее вновь появился шанс прожить счастливую жизнь. — Наконец я смогла слегка улыбнуться. — Мы будем присматривать за Гарри, как и планировали, и вмешаемся при первой же необходимости.       От последних слов я снова нахмурилась.       — В прошлом году я была близко к нему так, как только возможно, и все равно не смогла помочь, когда он в этом нуждался.       — Но теперь все иначе, — улыбнулся Диаваль. — Он знает, что Вы рядом. Он не станет ничего предпринимать, не посоветовавшись с Вами.       — Следует ли нам рассказывать ему о догадках Дамблдора? — не поведясь на успокаивающий тон, в ответ спросила я.       Диаваль окинул меня непонятным взглядом.       — Вы сейчас спрашиваете мое мнение, Госпожа? — Я оскалилась в усмешке. Он задорно улыбнулся мне. — Что же, — выпятил он грудь. — На мой взгляд… нам не стоит говорить об этом Гарри. — Мое только-только выправившееся настроение вновь рухнуло куда-то вниз.       — Почему?       — Потому что мы не уверены, что это правда. Это лишь предположение Дамблдора — пока нет никаких доказательств. Зачем тревожить Гарри тем, что, возможно, даже не существует?       — Это правда.       — Дайте ему хотя бы попробовать пережить этот год. У него и так достаточно забот.       — Ну хорошо. — Я встала на ноги и вышла на центр поляны. Звезды на ночном небе задорно подмигивали планете. — Очередной год скучного наблюдения со стороны, — вздохнула я.       — Вы всегда можете разыграть эту женщину из Министерства, как тех трех фей. — На это я злорадно ухмыльнулась. И в этот раз увидела такую же усмешку в ответ.

(Первый день учебы)

      Гарри пришел на первое в этом году занятие по ЗОТИ. Амбридж стояла лицом к классу, всем слащаво улыбаясь. Гарри перекосило от отвращения. Он буквально кожей ощущал исходящую от нее приторную сладость, но вся эта показуха ощущалась до мерзости наигранно.       — Доброе утро, класс, — пропела Амбридж детским голосом. В ответ ей донеслось несколько вялых «добрых утр». — Ну это совсем не годится, — покачала головой женщина. — Когда я произнесу «Доброе утро, класс», вы ответите «Доброе утро, профессор Амбридж». Так, давайте попробуем еще разок. Доброе утро, класс. — Гарри почувствовал, как у него конвульсивно дернулась бровь, но послушно продекларировал «доброе утро» вместе со всеми. — Уже лучше. Итак, я ознакомилась с тем, что вы все проходили за последние четыре года, и определила это как нечто… разочаровывающее. Уберите палочки и, пожалуйста, достаньте свои учебники. — Гарри не сумел сдержать усмешки, заметив выведенное «Основы для начинающих», когда доставал учебник из сумки. — Для начала я бы хотела, чтобы вы прочитали первую главу, так нам не придется тратить время на ненужные разговоры. Вперед. — Студенты в немом отчаянии переглянулись друг с другом, медленно убирая палочки и открывая книги. Гарри проделал то же самое, как вдруг заметил, что Гермиона сидит с поднятой рукой. Ее книга лежала перед ней закрытая. — У вас есть вопрос по поводу главы, мисс?.. — Амбридж тошнотворно-ласково улыбнулась девушке.       — Мисс Грейнджер. И я прочитала первую главу.       — Тогда начинайте следующую.       — Я прочла их все. У меня есть вопрос касаемо самой книги.       — Оу? — Амбридж по-птичьи склонила голову. На ее лице все так же играла словно приклеенная сладкая улыбочка.       — Эта книга учит теории защитных заклинаний, но самих заклинаний в ней нет. Ничего нет для практики.       — Практики? Но вы же дети, вам вовсе не нужно заучивать и практиковать заклинания.       — То есть мы вообще не станем изучать заклинания для своей защиты? — недоуменно спросил Рон.       — Если вы будете усердно учиться, то сможете сколдовать любое заклинание с первой попытки. — После этих слов по классу разлилось мертвое молчание.       «Да это же бред», — подумал Гарри.       — И как же простая теория нас защитит? Всем известно, что для того, чтобы суметь правильно создать заклинание, необходимо его тренировать… на физическом уровне, — заявил Гарри.       — Ученики поднимают руку, когда хотят высказаться, — сквозь зубы осадила его Амбридж, поворачиваясь к Поттеру спиной. — Министерство считает, что теоретические знания позволят вам без труда сдать экзамены на СОВ, так что вам совершенно не нужно практиковать защитную магию.       — Ну так и как они должны защитить нас от того, что находится за стенами школы? — прищурившись, повторил свой вопрос Гарри.       — Там нет ничего, от чего стоило бы защищаться. Как вы думаете, кому может понадобиться нападать на детей?       — Лорду Волдеморту, — как бы между прочим бросил Гарри. Он не смел оторвать взгляда от этой дико раздражающей женщины, что статуей застыла перед ним. В кабинете повисла звенящая тишина.       — Позвольте мне вас всех заверить… вам сказали, что некий маг вернулся. Это ложь.       — Это не ложь! Я его видел, я с ним сражался!       — ВЫ НАКАЗАНЫ! Мистер Поттер. — Амбридж круто развернулась на каблуках и засеменила к своему столу.       — Так, по-вашему, Седрик Диггори умер по собственному желанию?! — разъярился Гарри.       — Смерть Седрика Диггори была лишь трагическим стечением обстоятельств!       — Нет! Его убил Волдеморт!       — Достаточно! — Голос Амбридж отчетливо дрогнул. Гарри с мстительным удовольствием заметил, что женщина не на шутку напугана. — Увидимся позже, мистер Поттер. В моем кабинете. — Гарри сел за парту и до самого конца занятия буквально кипел от бешенства.       «Это война», — промелькнула в его сознании мысль сквозь туман ярости.

(Этим же вечером в кабинете Амбридж…)

      Гарри в ужасе смотрел на то, как на его руке проступают набухающие густой кровью слова. Мгновением раньше этой кровью на пергаменте, что лежал перед ним, его же рукой было выведено «Я не должен лгать». Он с трудом сглотнул и заглянул в глаза без сомнения безумной женщины.       — Да-да? — Ее простодушный невинный голос лишь укрепил с каждой секундой все нарастающую тревогу.       «Эта женщина — психопатка-садистка!»       — Нет, ничего, — с трудом вытолкнул он ответ. Гарри крепче стиснул челюсти, не позволяя себе продемонстрировать, насколько ему больно. Это останется только между ними. Его воображение пасовало, когда он пытался представить, что бы сотворила с этой дамой Малефисента, если бы узнала, как та решила наказать его.       «С другой стороны… она может выкинуть меня с обрыва, если я ей не скажу. Но я не хочу рассказывать ей про такое… Подумаю об этом позже». Несмотря на боль, губы Гарри растянулись в улыбке, когда он представил, как его крестная за шкирку швыряет Амбридж со скалы. «Да, она бы точно так и сделала. Она офигенная, без вариантов».       Улыбка Гарри слегка дрогнула, когда он краем глаза заметил кольцо на своем мизинце. Он поднял взгляд, тайком глянув на то, чем занимается Амбридж. Так легко было позвать ее. Просто коснуться оголенной кожей поблескивающего изумруда, и она ворвется вот прямо в это окно в ту же секунду. Однако никакая реальная опасность ему не угрожала. Тут всего лишь задели его гордость. Нет уж, с этим он справится сам.

(Двумя неделями позже…)

      Диаваль плюхнулся на подоконник у окна в общей гостиной Гриффиндора. Малефисента отослала его проведать мальчика. Гарри периодически отправлял ей записки, сообщая, как у него дела, но женщина встревожилась тем, что в этих коротких посланиях не чувствовалось более прежнего энтузиазма. Диаваль пытался донести до нее, что Гарри вполне мог просто устать за две недели учебы, но она напрочь проигнорировала его попытки успокоить ее. Так что теперь он сидел за окном и смотрел на то, как Золотое Трио воюет с домашним заданием. Скукота. Только вот по счастливой случайности окно оказалось приоткрытым, и ворон смог услышать разговор трех друзей.       — Что у тебя случилось с рукой? — подозрительно спросила Гермиона у Гарри. Парень послушно продемонстрировал ей правую руку.       — Ничего, — безразлично ответил он, пожимая плечами.       — С другой рукой! — Гермиона схватила его за левую ладонь. Кисть руки болезненно покраснела и опухла. Высеченное на коже «Я не должен лгать» влажно переливалось в отблесках огня камина. С надписи, набухнув, скользнули пара капель крови.       — Говорю же ерунда! — выдернул руку Гарри, вновь уставившись в учебник. Гермиона, ни на секунду не поверив, продолжила буравить его взглядом.       — Гарри, ты должен рассказать об этом Дамблдору.       — Нет. Я справлюсь. Кроме того, у Дамблдора и без этого сейчас хватает забот.       — А Дамблдор хотел бы знать об этом! — зашла с другой стороны Гермиона. — Он хотел бы помочь. — Гарри упрямо замотал головой.       — Послушай ее, дружище, — встал Рон на сторону подруги. — Эта женщина над тобой измывается, как хочет. Если бы твои родители узнали…       — Ну, кого нет, того нет.       — А что насчет… нее? — практически прошептала Гермиона. Гарри пристально посмотрел на подругу, но девушка, не дрогнув, выдержала этот взгляд.       —… Нет. Я не хочу впутывать ее без крайней необходимости. Ничего смертельного мне не угрожает. Все будет со мной нормально.       — Гарри…       Кар! Гарри, никогда прежде не бывший так пугающе близко к сердечному приступу, подскочил на месте и дергано развернулся к окну, замечая нахохлившегося Диаваля, затаившегося на подоконнике.       — Диаваль! — вскочил на ноги Гарри, бросаясь к ворону. Диаваль мгновенно сорвался в сторону леса, хлопая крыльями. — Диаваль, нет! Не делай… Аргх! — Парень от души выругался. Развернувшись, он столкнулся взглядом с Роном и Гермионой, что с одинаковым ошеломлением, застывшим на лицах, хлопали круглыми глазами.       — Что же, — первым взяв себя в руки, прокашлялся Рон, — это может принести небольшие проблемы. — Гарри с усилием потер виски, надеясь избежать приближающуюся головную боль. — Да ладно тебе, ну же. Время ужина.       — Пытаешься сменить тему, Рон, — уныло хмыкнул Гарри.       — О нет. У меня есть скрытый мотив. Она может появиться в школе во время ужина. Да кто бы захотел пропустить такое? — задорно ухмыльнулся Рон, поглядывая на парня. Но увидев, как лицо Гарри стремительно побледнело, двое друзей не на шутку забеспокоились.       — Я… я никуда не пойду! — грузно плюхнулся в свое кресло Гарри и упрямо скрестил руки на груди.       — Гарри, ты должен идти. Если она появится, тебе следует быть там.       — Зачем?       — Ну потому что она может попытаться прикончить Амбридж, а ты, наверное, единственный, кто может ей помешать преуспеть в этом. — Гарри мгновенно вспомнил, как Малефисента чуть ли не напала на его дядю с фатальными последствиями. Он нервно сглотнул.       — Ладно.       — О да! — восторженно завопил Рон и почти что на буксире потащил Гарри в Большой Зал.       — Ты и вправду с нетерпением этого ждешь, да? — Вопрос Гарри оставили без ответа. В его желудке все чаще начали вспыхивать подозрительные волнения, пока он в итоге не почувствовал дурноту. — Кажется, меня сейчас стошнит.

(На поляне Малефисенты)

      Когда рядом со мной словно из ниоткуда вылетел Диаваль, я оторвала взгляд от земли под ногами. Казалось, словно он спешил сюда изо всех своих птичьих силенок. Я без промедления поспешила вернуть ему обличье человека.       — Ну что? — в нетерпении спросила я, беспокойно наблюдая за тем, как мужчина пытается отдышаться.       — Гарри… наказала та женщина, Амбридж. И… она заставила его писать строчки.       — Что в этом такого? Ему не помешало бы немного поработать над почерком. — Диаваль дергано помотал головой и как-то нервно поправил ворот.       — Это не простое написание строк… Он… Она заставила его использовать Кровавое Перо. — Мне совсем не понравилось, как это прозвучало. — Вместо того, чтобы использовать чернила, Гарри писал строчки своей собственной кровью, и каждый раз, когда он писал на пергаменте фразу «Я не должен лгать», она одновременно вырезалась у него на руке.       Несколько секунд я, растерявшись, в полной тишине смотрела на Диаваля. Амбридж издевалась над Гарри целых две недели, и он ни слова мне не сказал! Наконец, собравшись, я более осмысленно взглянула на мужчину.       — Почему он промолчал? — Получившаяся заминка в разговоре вызвала досаду, даже слегка рассердив.       — Он сказал, что не хочет впутывать Вас, ведь ему ничего смертельного не угрожает. Но мне кажется, он больше переживает о том, что это может раскрыть Вашу личность.       Я в неосознанном жесте крепче стиснула свой посох.       — Я понимаю, почему он принял такое решение, но его почти что пытают. Подобному не может быть оправдания. Это нужно прекратить! — Я вскочила на ноги и нервно распахнула крылья.       — Что Вы собираетесь делать? — Диаваль осторожно подошел ближе и в напряжении остановился подле меня.       — Побеседовать с этой Амбридж, — рыкнула я в ответ.       — Нет! — Я, прищурившись, впилась яростным взглядом в Диаваля, глаза непроизвольно начали бликовать изумрудными отблесками. — Я имею в виду… Возможно, Вам следует попытаться разобраться с ситуацией так, как поступил бы обычный опекун, прежде чем Вы… предстанете перед людьми.       Я медленно сложила крылья за спиной.       — Что ты предлагаешь?       — Напишите письмо Амбридж, в котором заявите, что Вам рассказали о ее методах наказания. Напишите, что Вы бы хотели прекратить подобное или же Вы будете вынуждены обратиться в вышестоящие органы.       — Какие вышестоящие органы? Дамблдор сейчас не имеет никакого влияния в Министерстве, а Амбридж — это и есть Министерство. Фадж и Амбридж единодушны в решении практически всех вопросов.       — Разве у Вас, как у опекуна, нет полномочий забрать Гарри из школы в том случае, если Вы посчитаете, что ему опасно находиться там?       — Я не являюсь его законным опекуном, так что нет, таких прав у меня нет. Но я понимаю тебя. Вот только в предложенном тобой варианте есть один недостаток. Гарри не захочет покинуть Хогвартс. Точнее говоря, он рассматривает эту проблему как очередную преграду, которую ему нужно преодолеть. Идиотское гриффиндорское бесстрашие и чувство справедливости… — тихо пробормотала я себе под нос.       — Думаю, что так, но если Амбридж проигнорирует Вашу просьбу и продолжит издеваться над Гарри и другими учениками, одного Вашего неожиданного визита может быть достаточно для того, чтобы заставить ее передумать. — Мысль о том, как я во всем параде заявлюсь в Хогвартс, заставила меня улыбнуться.       «Это может быть весело».       Диаваль улыбнулся мне в ответ — скорее всего вспомнил тот последний раз, когда я появилась там, где мне были совсем не рады. Больше не медля, я превратила горстку трухлявой коры в пергамент, а короткую веточку — в современную маггловскую ручку.

Профессор Амбридж, До моего сведения дошло, что вы предпочитаете использовать не самые гуманные методы для того, чтобы привить дисциплину своим ученикам. Как опекун, я шокирована вашим решением и беспокоюсь за своего подопечного. Мне известно о вашей верности Министерству и о том, что любая моя жалоба, направленная в соответствующие органы, будет проигнорирована. Кроме того, предполагаю, что не ошибусь, если скажу, что Дамблдор не имеет никакого влияния на вас. Из-за подобных бесчестных привилегий с вашей стороны, у меня не остается выбора, кроме как вступить с вами в противостояние лично. Измените свои методы наказания или вам придется иметь дело со мной. М.

      Размашисто расписавшись, я протянула свиток Диавалю.       — Отнеси ей и убедись, что она прочитает. Я хотела бы получить ответ, так что тормоши ее до тех пор, пока она не соизволит написать его.       — Слушаюсь, Госпожа. — Вновь обратившись в ворона, Диаваль стиснул письмо острыми когтями и спешно улетел в сторону медленно заходящего солнца.

(Большой Зал)

      Гарри сидел за столом с четким отпечатком искреннего ужаса на бледном лице. Вся краска схлынула с его щек, оставив лишь фарфорово-белый, а широко распахнутые глаза немигающее уставились прямо перед собой.       — Не могу понять, чего ты так боишься, дружище. — Рон сделал приличный глоток из своего стакана и продолжил. — Не думаю, что она будет на тебя злиться.       — На меня не будет, но вообще — очень даже будет. Я совершенно не могу представить, как у нее в принципе может быть хорошее настроение. — Рон только-только открыл рот, чтобы что-то ответить, но Гарри так и не сумел узнать, что именно, потому что именно в это мгновение в Большой Зал ворвался черный ворон. Пронзительно крикнув, привлекая внимание всех присутствующих, он прямым курсом полетел к столу преподавателей. Ученики и учителя с одинаковым выражением на лице, оторвавшись от тарелок, неотрывно следили за тем, как огромная темная птица заложила крутой вираж и сбросила на стол перед Амбридж какой-то свиток. Покружив еще немного, ворон приземлился на спинку стула профессора и замер там, не отводя от нее блестящего взгляда черных глаз.       Гарри, увидев, как Амбридж читает сброшенную записку и после этого переводит взгляд бешеных глаз на Диаваля, почувствовал, как его сердце начало колотиться под ребрами все сильнее и сильнее, пока не зашлось совсем уж в сумасшедшем ритме. Ответный твердый взгляд Диаваля вкупе с проглядывающим на дне глаз-бусинок человеческим интеллектом заставил занервничать даже Гарри, не говоря об остальных. Заклекотав, Диаваль спрыгнул на стол и в один скачок оказался перед Амбридж. Птица, не скрывая пренебрежения, резко тяпнула профессора за пальцы. Стоило той только, взвизгнув, нервно пихнуть пернатое тельце подальше от себя и сунуть письмо под салфетку, как Диаваль, извернувшись, взмыл в воздух и яростно забил крыльями в опасной близости от лица женщины.       — Пошла прочь! Тупая зверюга!       — Полагаю, он хочет получить ответ на то письмо, которое вам только что доставили, Амбридж, — с трудом скрыв усмешку, доверительно сообщил впавшей в панику женщине Дамблдор. Та презрительно запыхтела и вскочила из-за стола.       — Я напишу ответ в своем кабинете, — вздрогнув, пискнула она в сторону Диаваля. К удивлению присутствующих, птица кивнула и вновь замерла на спинке стула. Напряженный быстрый шаг Амбридж, больше напоминающий панический побег, окатил Гарри приливом гордости. Малефисента выбила ее из колеи.       — Даже интересно, что она написала… — тихо пробормотал Гарри своим друзьям. Они, едва сдерживая душащие их смешки, задорно ему улыбнулись, смотря на то, как профессор МакГонагалл предлагает Диавалю какой-то аппетитно выглядящий кусочек со своей тарелки. Диаваль благодарно заглотил угощение и, распушившись, позволил женщине погладить свою покрытую пуховыми перышками грудку.       — Прелестная птичка… — прочел Гарри по губам своего профессора.       Спустя несколько минут в Зал вернулась Амбридж, неся с собой запечатанное письмо. На ее лице вновь красовалась заносчивая улыбочка, как вернулась и походка уверенного в своей безнаказанности чиновника — это заставило Гарри в неприятии скривиться. Подойдя к столу, она сунула под клюв Диавалю принесенное письмо.       — Вот, мерзкий падальщик. — Диаваль каркнул в неприкрытом возмущении. Вырвав письмо из рук женщины, чуть не оттяпав ей пальцы острым клювом, ворон взлетел на потолочную балку, выскальзывая через окно для почтовых сов. Гарри шумно выдохнул, только сейчас осознав, что задержал дыхание.       — Я был уверен, что она лично появится здесь, — растеряно пробормотал Рон.       Гермиона насмешливо закатила глаза.       — Очевидно же, что она пытается разрешить ситуацию законным путем, прежде чем перейти к крайним мерам. — Рон и Гарри повернулись к ней с одинаковым замешательством, застывшим на лицах. — Опекун не может просто так заявиться без разрешения и насесть на учителя — насколько бы ужасным он ни был. Есть определенные шаги, которые он должен предпринять. Во-первых, сначала подается жалоба. Если учитель ничего не делает для того, чтобы изменить свое поведение, можно обратиться в вышестоящие органы. Однако учитывая, что у Амбридж нет начальства, которое может или должно ее приструнить, второй шаг можно и опустить.       — И что должно быть дальше? — уточнил Рон.       — Думаю, опекун может столкнуться с учителем…       — Столкнуться? — сглотнул Гарри. — Боюсь, в ее случае столкновение может привести к чему-то фатальному.       — Я думаю, у нее хватит мудрости поступить благоразумно, — уверенно заявила Гермиона.       — Не уверен, что она заморачивается насчет благоразумия.       — Но ведь это в какой-то мере даже политический вопрос. Ей нужно будет решить его как политик.       — Она не из тех, кого волнует благосклонность правительства. На самом деле, я даже не думаю, что она тревожится за свой статус в волшебном мире.       — А что насчет твоего статуса? — возразила Гермиона.       — А мое положение обычно всегда под большим вопросом. Да, и еще, никто не любит Амбридж. Все ученики будут болеть за нее… или же так перепугаются, что ничего не сделают. На самом деле, я даже немного удивился, что она просто не заявилась без предупреждения. Это ее фишка, в конце концов.       Гермиона вздохнула, сдаваясь.       — Ну, видимо, кто-то ее отговорил.       — Диаваль, — в голос фыркнули Гарри с Роном.       — Видимо, — проглотила смешок Гермиона, — он там голос разума.

(Поляна Малефисенты)

      В лес мягко прокралась ночь, и на поляну тонкими струйками начал наползать туман. Сегодня луна укрылась тяжелыми махровыми облаками, и я осталась сидеть в одиночестве без ее нежного света.       Кар!       Диаваль, спикировавший с черноты ночного неба, скинул мне на колени долгожданный пергамент. Взяв в руки запечатанное письмо, я привычным движением превратила своего слугу в человека.       — Как все прошло? — спросила я, одновременно прощупывая конверт магией на возможные нежелательные сюрпризы. Пусто.       — Амбридж не собиралась отвечать, так что мне пришлось ее немного… вдохновить. Письмо, кажется, поначалу ее обеспокоило, но когда она пришла с ответом, уверенность к ней вернулась. Она назвала меня мерзким падальщиком! — Я не смогла удержать улыбку при виде того, как Диаваль с оскорбленным взглядом жалуется мне на свою обидчицу.       — Ты и есть падальщик.       — Но не мерзкий. Для птицы я прекрасно выгляжу.       — Естественно, иначе я бы тебя к себе не подпустила. — Я начала вскрывать письмо, проигнорировав свирепый взгляд, которым наградил меня Диаваль.

М., Я ознакомилась с обращением и обратила внимание на ваше беспокойство. Как у преподавателя, у меня есть право определять на свое усмотрение меру наказания, которая наилучшим образом подходит для непокорного ученика. Если вы сообщите мне, опекуном какого студента являетесь, то я буду рада разъяснить вам, что натворил ваш подопечный или подопечная и почему я избрала именно такой метод отработок. Я уверена, что ваше обвинение по поводу наказаний преувеличено, ведь ни один из моих методов не содержит ни в каком роде издевательств. Да, некоторые мои дисциплинарные взыскания более изнурительны, нежели другие, но они не направлены на то, чтобы причинить ученику необратимый физический ущерб. Возможно, в сознании вашего подопечного полученное им наказание и воспринималась как пытка, но я уверяю вас, что никакого вреда нанесено не было. Если вы посчитаете, что данный ответ вас не удовлетворяет, я буду рада встретиться с вами лично и подробно обсудить сложившуюся ситуацию. Искренне ваша, Профессор Джейн Амбридж

      Закончив читать ответ, я раздраженно скрежетнула зубами. Лгунья, эта женщина — бессовестная лгунья!       — Да она чокнутая! — в кипящей злобе рявкнул Диаваль, тоже прочитав письмо, стоя за моим плечом. — И даже не вздумайте раскрывать ей имя вашего воспитанника. Она лишь еще дурнее начнет третировать Гарри!       — Я знаю…       — И без сомнения это именно что издевательства. Кровавое перо специально предназначено для нанесения физического вреда!       — Диаваль…       — Вам нужно отправиться прямо в замок и потребовать, чтобы ее выдворили!       — ДИАВАЛЬ! — повысила я голос, наконец-то привлекая его внимание. — Я переживаю так же, как и ты, но мне кажется, что лучше сначала поговорить с Гарри. — В горящих в жажде справедливости глазах мужчины проскользнули проблески понимания.       — Ну конечно, — начал он наматывать круги по поляне. — А что, если он скажет вам не вмешиваться? Потому что именно так и будет.       — Знаю. Я просто хочу сообщить ему, что намереваюсь сделать. Ожидаю, что он меня поддержит.       — Как Вы собираетесь разобраться с этой ситуацией, Госпожа? Вы не можете сами вышвырнуть ее из замка. Такое решение вправе принять лишь директор или же Совет по Образованию.       — В данном случае никому из них нельзя доверять. — Поднявшись на ноги, я звонко щелкнула пальцами. Передо мной с громким хлопком появился невысокий домовой эльф. Существо, недоуменно моргнув, в замешательстве огляделось, пока взгляд его выпуклых глаз не застыл на мне. Завизжав в священном ужасе, он, рухнув на колени, пластом распростерся на земле.       — Леди Малефисента! — едва осмеливаясь дышать, пропищало бедное создание.       — Встань, пожалуйста. — Эльф поднялся на подрагивающие ноги, но по-прежнему держался в как можно более глубоком поклоне.       — Как Реми может услужить своей Леди? — В его голосе звенела горячая смесь страха и почтения.       — Реми, мне нужны книги по стилю преподавания магглов. Несколько томов из библиотеки Хогвартса как раз подойдут.       — Да, конечно, сию секунду. — Эльф с хлопком умчался прочь, а я вновь устроилась на бревне, разгладив платье.       — Стиль преподавания магглов? — Полный непонимания вопросительный взгляд Диаваля я успешно проигнорировала.       Реми вернулся буквально через пару секунд, таща в тощих лапках три книги, которые его едва не придавили. Я кивнула Диавалю, и тот понятливо забрал тома у маленького существа. Пока я пролистывала полученную литературу, эльф не прекращал боязливо подергиваться. Через пять минут мне удалось отыскать желаемое. Я отметила для себя название книги и ее автора и протянула книги Диавалю, тот отдал их обратно Реми.       — Спасибо, Реми. Я прибуду в замок через несколько дней. Никому не говори, что я здесь, и тогда, когда я приду, ты будешь вознагражден.       Существо вновь низко поклонилось.       — Конечно, Леди Малефисента. Есть ли что-то еще, что я могу сделать для моей Леди?       — Есть. — Поднявшись, я раскрыла крылья. — Иди в общую гостиную Гриффиндора и взгляни, кто там сейчас находится. Потом вернись и расскажи мне. И заколдуй окно, нужно, чтобы оно стало больше. — Реми судорожно закивал и со звонким хлопком исчез — видимо, вид моих крыльев перепугал его до полусмерти.       Через мгновение эльф уже вновь отбивал поклоны у моих ног.       — Реми увидел только одного студента в общей гостиной. Мистер Гарри Поттер отдыхает у камина.       — Очень хорошо, спасибо, Реми. Ты был весьма полезен. — Эльф наконец-то улыбнулся и склонился уже скорее в уважении, нежели в страхе.       — Реми с нетерпением ждет возможности услужить Леди Малефисенте, когда она прибудет в Хогвартс, — пропищав это, снова исчез эльф.       — Госпожа? — Не произнеся ни слова, я превратила Диаваля в ворона и, оттолкнувшись от поляны, с силой взмыла в воздух. Стоило мне направиться к башне Гриффиндора, как птица очнулась и споро последовала за мной. Найти нужное окно не составило труда, и когда я начала приближаться к нему, оконная рама тут же принялась расширяться. Без проблем опустившись на увеличенный подоконник, я, прищурившись, вгляделась в темноту комнаты. Гарри, застыв недвижимой статуей, угрюмо следил за извивающимися языками пламени в глубине камина. Посмотрев на топчущегося рядом Диаваля, я, не издавая звуков, жестом попросила его постучать. Гарри вскинул голову, расслышав уже ставший привычным шум, и растянул губы в слабой улыбке, заметив знакомую пернатую тушку. Когда парень распахнул окно, чтобы впустить друга, он буквально лицом к лицу столкнулся со мной, и бедняге с видимым усилием лишь чудом удалось сдержать испуганный писк, не давая ему перейти в тонкий визг.       — Малефисента! — Гарри широко улыбнулся с каким-то шальным видом и отступил назад, когда я наклонила голову и вошла в удушливо жаркую комнату. — Что ты тут делаешь? — Совершенно не обратив внимания на мой суровый взгляд, парнишка стиснул меня в стальных объятиях, прилипнув всем телом. — Я так скучал!       — Тебе что, пять лет? — спросила я так язвительно, как только могла. Но мою интонацию пропустили мимо ушей.       — Если благодаря этому я могу тебя обнять, то тогда да, мне пять… Привет, Диаваль! — Гарри отскочил от меня почти с такой же резвостью, как и кинулся обниматься, и практически оттолкнул с дороги, силясь добраться до птицы. Я без напоминаний сменила Диавалю форму, чтобы побыстрее покончить с такими бурными приветствиями.       — Здравствуй, Гарри. — Диаваль уже было протянул Гарри руку для приветствия, но этот разбуянившийся в своем внезапном счастье малец стиснул его так же крепко, как до этого мгновение назад обнимал меня. Я незаметно улыбнулась с такого яркого выражения привязанности. Когда они наконец наобнимались, я внимательно оглядела комнату. Тут было много удобной мебели, расставленной в хаотичном порядке по всей комнате, и множество площадок для выполнения домашней работы, а так же для еды и напитков.       — Гарри. — Взгляд зеленых глаз замер на мне в любопытном ожидании. — Почему ты ничего не рассказал мне об Амбридж и ее наказаниях? — Прямо на моих глазах улыбка Гарри увяла, уступив место какой-то угрюмой гримасе, в которой отчетливо прослеживались нотки упрямства. Его неожиданное молчание заставило меня нахмуриться. — Не пытайся убедить себя и меня в том, что я не могу помочь из-за того, что держу свою личность в секрете. Я очень волнуюсь за тебя, а еще всегда забочусь и не потерплю оскорблений тех, кого люблю.       — Ты любишь меня? — пробилось пытливое любопытство Гарри сквозь слабо удерживаемую маску строптивости.       Я закатила глаза.       — Конечно да, дурной ты ребенок! — Гарри довольно усмехнулся, сверкнув зубами. — Ну а теперь… — Я присела на мягкое сиденье. — Рассказывай.       Гарри глубоко вздохнул и аккуратно присел напротив меня.       — Я не хотел впутывать тебя по той самой причине, о которой ты только что сказала мне молчать, так что про это упоминать я не буду. Но у меня была и другая причина не говорить. — Я в ожидании приподняла бровь, намекая продолжать. — Это касается только меня и ее. Она и Министерство против меня. С помощью наказаний она пытается заставить меня признаться во лжи и отказаться от заявлений о воскрешении Волдеморта. Но она и Министерство в том числе воюют с Дамблдором. Фадж боится того, что Дамблдор сместит его с поста, боится, что он станет Министром Магии вместо него. А так как Дамблдор поддерживает мои слова, эта шайка пытается задавить и меня.       — Понимаю. Но неужели Амбридж надеется, что издевательства над тобой приведут к тому, что Дамблдор потеряет уверенность в себе? Неужели она действительно настолько глупа, что считает, будто одного акта пыток будет достаточно для его низвержения? Без обид, мальчик.       — Да ничего, — пожал плечами Гарри. — Только вот Дамблдор не пытается занять кресло Министра. Так что все это противостояние совершенно лишено логики.       — Видимо, Амбридж и Фадж не хотят признавать воскрешение Волдеморта, вот и пытаются придумать оправдание действиям Дамблдора, — предположил Диаваль.       Гарри согласно кивнул.       — Пару дней назад Гермиона мне кое-что рассказала. Профессор Люпин говорил, что разум Фаджа помутился от страха. Он боится потерять свою власть, вот и нападает на Дамблдора. А у меня — хоть я и не хочу верить в это — есть большое влияние. Что бы я ни сказал и во что бы ни верил, мои сторонники поддержат меня. По мнению Фаджа, все, кто последуют за мной, последуют и за Дамблдором. Так что я в его сознании представляю такую же угрозу, как и Дамблдор. — После пересказа объяснения своей подруги Гарри вновь посмурнел. — Но Дамблдор не пытается занять место Фаджа! — едва ли не выкрикнул это парень.       — Тише, Гарри. — Мальчик притих, стоило мне лишь сверкнуть зелеными отблесками во взгляде. — Итак, я пришла сюда не только ради того, чтобы поинтересоваться твоим здоровьем.       — Я тоже тебя люблю. — Его сарказм я сочла нужным проигнорировать.       — Я даже не сомневалась, что моя жалоба на методы наказаний Амбридж никак не повлияет на эту женщину, и уж точно не остановит. Кроме того, я осознаю, что угрозы с моей стороны тоже вряд ли приведут к нужному результату. — Гарри уже собрался протестовать, но я прервала его, подняв руку. — Иметь несколько учителей по одному предмету — обычная практика в школах магглов, не так ли?       — Ну, в университетах да. Но в средней школе это не так распространено.       — Понимаю, — в задумчивости провела я кончиками пальцев по своему посоху.       — Что ты задумала? — с заметным подозрением покосился на меня Гарри. Я лукаво улыбнулась.       — Не обращай внимания. — Поднявшись, я направилась к окну.       — Погоди! Что ты хочешь сделать? Эй! — Гарри постарался схватить меня, желая остановить, но я с помощью магии отодвинула его в сторону. Он, побарахтавшись, опустился на ноги в центре гостиной. Окно само по себе увеличилось, стоило мне лишь подойти к нему, на ходу превращая Диаваля в ворона.       — Не волнуйся, Гарри. Предоставь это мне. — Я не смогла сдержать усмешки, увидев полные шока идеально круглые глаза парня, и выпрыгнула в окно, слыша раздавшийся мне вслед крик:       — Ты не можешь просто так разбрасываться современными фразочками и думать, что все хорошо!