В тихом омуте

      – Наивняш, скажи ему! Он меня обижает!       – Ты сам себя обижаешь.       – Не правда! Почему ты мне мешаешь есть мною же приготовленную еду?!       – Мы в пути только сорок минут, а ты уже жуешь. У тебя черная дыра в желудке? Ван Панцзы, ты так скоро ни в одну дверь не пролезешь, что уж говорить о лазах и прочем.       – И все я пролезаю очень даже. И тем более, У Се не против того, что я ем. Правда же?       – Ну… вообще-то Яньцзинь прав.       – Слышал? – поднял указательный палец вверх. Из-за очков видно не было, но Толстяк мог поклясться, что при этом действии этот гад сощурил глаза, как объевшийся сметаны кот.       Панцзы ничего не оставалось, кроме как положить бутерброд обратно в сумку и, недовольно сопя, отвернуться к стеклу машины. Оставшееся время до порта он предпочел посвятить прекрасным видам пустынной дороги. Хотя изредка их обгоняли машины, но дорога в предобеденные часы оставалась на удивление свободной.       У Се тяжело вздохнул и помассировал переносицу. С начала пути это была уже пятая перебранка между Толстяком и Хэем. Все было бы терпимо, если бы Хуа не сидел за рулем, а контролировал ядреный характер своего парня. Хэй Яньцзинь, видимо, в качестве протеста устраивал цирк вот уже как тридцать минут, о нет, уже тридцать две, и всячески выводил Толстяка из себя. Правда, сначала он приставал к У Се, пытаясь как-то задеть его, приплетал к своим издевкам Сяо гэ, непонятно, правда, зачем. Но на пятой минуте и четвертой попытки бросил это дело, так как ожидаемой реакции от У Се не последовало. Ничего, скоро они доберутся до порта, сядут на арендованную ими яхту, и все разойдутся по своим каютам. Никому не надо будет ничем управлять, смотреть за дорогой, всем этим будет заниматься капитан яхты и его небольшая команда. И вот тогда У Се сможет наконец вздохнуть полной грудью.       Он перевел свой взгляд с притворно дующегося Толстяка на Хэй Яньцзиня и сидящего за рулем Цветочка. Хэй насвистывал какую-то незнакомую песенку, а Сяо Хуа, поймав его взгляд в отражении зеркала заднего вида, извиняюще улыбнулся.       Пока недоставало информации, какие-то части пазла отсутствовали вовсе, а другие никак не хотели вставать на отведенные им места в голове наследника У. Последнее напрягало У Се больше всего. То, что он знал и о Ван Панцзы, и о Сяо Хуа с Хэем упорно не складывалось в полную картинку. Про того загадочного парня, Чжан Цилина, думать пока вообще не хотелось. Голова и так раскалывалась от такого обилия мыслей. А разбираться еще с одной картиной пока не хотелось. Собрать хотя бы эту.       Уставившись в окно, У Се задумчивым взглядом смотрел на пролетающие мимо деревья.       – Сяо Хуа, ты мне так и не сказал, как ты тут оказался? Почему тебя не ищут люди семьи Се? Ты же их глава!       – Ну, на самом деле, они знают, где меня искать. Я не прячусь. Даже раз в три месяца улетаю в Китай и разбираюсь с делами, с которыми не справляется мой секретарь.       – Ага, говоришь так, как будто на выходные улетаешь! Он, между прочим, улетает не на три дня и даже не на неделю, а практически на полтора месяца! – жалуется на своего любимого Хэй.       – Я и не говорил обратного. Но ты же знаешь, что по-другому и не получается. Уже столько раз говорили об этом, – возразил ему Сяо Хуа и, успокаивающе положив руку тому на бедро, заметил: – Тем более, все оставшееся время я провожу с тобой. А со знакомством интересно получилось. Могу рассказать, но чуть позже. Мы уже приехали.       У Се вновь перевел свой взгляд на окно машины. И впрямь уже можно было увидеть уходящее за горизонт лазурно-голубой океан, покачивающиеся у причалов привязанные канатами лодки, шхуны, корабли, катера, баржи. С одного края территории порта на другой и обратно сновали занятые работой люди. Кто-то, ругаясь на родном языке, нес документы командирам грузовых кораблей. Другие неслись обратно в офисное здание с отчетом о проделанной работе. Один мужичок в преклонных летах с загорелой блестящей на солнце залысиной проворно мчался за погрузчиком и что-то ему кричал. А стоящие в стороне матросы делали ставки: догонит или нет. Эта ситуация снова привела Толстяка в хорошее расположение духа, и он уже думать забыл об обиде, во все глаза наблюдая за развернувшимся представлением, и посмеивался. Он хотел уже было выскочить из машины и подбежать к группе мужичков со своей ставкой, но У Се остановил его.       – Толстяк! Даже не думай!       – Наивняшка, ну что ты такой? Я же быстро: туда и обратно.       – Нет! Нам уже пора. Нас ждут. Хватай свою часть сумок и пошли.       – Эх, ладно, как скажешь. Раньше отплывем – раньше приплывем. Пошли!       Их пришвартованное судно стояло недалеко. Надо было лишь семь минут пройтись по открытому пространству. Вместо обещанных трех! Пройти днем, когда вовсю палило солнце! О чем Ван Панцзы неустанно напоминал в течение всего их маршрута. У Се держался из последних сил, поскольку понимал, что если они заголосят с Толстяком на пару, то нервы их товарищей не выдержат.       Но в тени навеса их судна стало не так невыносимо. На палубе их встречал капитан. Он провел своих пассажиров в каюты, где они проведут большую часть пути. Так как эту исследовательскую яхту заказывал Сяо Хуа, то и главная каюта на этой палубе досталась ему. Ну и, соответственно, очкастый лис расположился с ним. Здесь же на средней палубе находилась общая зона, где при желании можно было собраться всей компанией посмотреть телевизор, поиграть, почитать или просто поесть за одним столом. Или же можно было выйти на наружную часть палубы, разделенную с внутренней при помощи панорамной раздвижной стеклянной двери. Далее капитан провел их на нижнюю палубу вниз по лесенке и показал Ван Панцзы и У Се две оставшиеся каюты. Это ничуть не расстроило мужчин, поскольку данные спальные места ничуть не уступали той, в которой ранее расположилась парочка. Как и в каюте Цветочка и Очков, в этих присутствовали кровати – как гордо назвал их капитан, «кинг-сайз». Также там можно было увидеть по письменному столу с удобными кожаными креслами, шкафы для одежды и отдельные туалетные комнаты с удобными душевыми кабинами, отделанные мрамором. Остальные спальные места, они же одноместные каюты, занимал экипаж судна. Оставив свои вещи, приятели последовали за капитаном на верхнюю палубу, в рулевую. Там их уже ждали Сяо Хуа и Хэй Яньцзинь, которые переговаривались с помощником капитана и юнгой. Они сидели в задней части рулевой кабины, которая была занята небольшой, но удобной кухней. Продолжая своеобразную экскурсию и знакомство с яхтой, капитан познакомил своих важных гостей с остальными членами экипажа: двумя матросами, один из которых занимал место кока, двумя людьми из обслуживающего персонала и вторым юнгой. После этого им показали, что находится за рулевой кабиной – приятное дополнение в виде джакузи. Последняя остановка – сандек, небольшое пространство, расположенное на уровень выше третьей палубы. На сандеке находилось оборудование, которое могло понадобиться в их путешествии.       – Как вы уже заметили, господа, – отчитывался, завершая свою экскурсию, капитан, – на нашем судне есть все, что может вам потребоваться для комфортного времяпровождения. Рассчитаны даже места под катера.       – Это да. Тут жить можно, – восхищался Хэй Яньцзинь. – Действительно, это как плавучий дом! Сяо Хуа, может, и мне такой нужен?       – Тебе денег не хватит. Даже тех, что у тебя сейчас есть, не хватит, – закатил глаза Цветочек. Но, кажется, уже начал обдумывать этот вариант. Ведь так они могли бы проводить больше времени вместе.       – Эй, Толстяк, тебе плохо? – смотря на свисающего с правого борта сандека, У Се подошел к нему и похлопал по спине.       – Да, почти. Просто дайте мне немного времени. Давно не плавал на лодках. Ух…       – Это яхта, дорогой.       – Да хоть крейсер… очкастый… я уже принял таблетку. И когда она начнет действовать, я бы не советовал попадаться мне на глаза.       – Кажется, она уже действует, раз можешь болтать. Простите, капитан, вы хотели ещё что-то сказать? – с этими словами все вновь обратили внимание на капитана.       – Это скорее предложение. Поскольку отчалим мы только через полтора часа – заправка, документы и прочие дела займут время, – то выйдем мы в море ближе к трем часам. Время в пути, если вы никуда не торопитесь, займет часов пять при хорошей погоде. То есть прибудем мы к конечной точке ближе к десяти часам вечера по местному времени.       – И? – не удержался немного пришедший в себя Панцзы.       – Ну, если вкратце, то я и моя команда предлагает вам бросить якорь близь острова Эйл-Малк. Заночуем в открытом океане. Вы сможете насладиться панорамой, поплавать. Если захотите, то на следующий день кто-то из экипажа свозит вас к Озеру Медуз на остров. А уже ближе к обеду мы вас доставим куда просили.       – Цена вопроса? Вы ведь не от доброты душевной предложили все это.       – Ну как можно, господин Хуа, – заискивающе улыбнулся капитан, но признался. – Не только поэтому, конечно. Сами знаете, сезон какой.       – Так сколько?       – Триста с человека.       – Двести.       – Без ножа режете, господин. Двести пятьдесят.       – Да не прибедняйтесь. И можете звать меня господин Ван. Двести десять.       – О, кажется, таблетка наконец подействовала, – вставил свои пять копеек Яньцзинь.       – Да нет, не совсем, вон бледный еще какой. Просто его жаба душит, – хохотнул Хуа.       – А тебя как будто нет! Вот и все. Вот и молчи. Не мешай. Так что, капитан, по рукам?       – Двести двадцать и по рукам. – протянул для закрепления сделки руку капитан.       – Окей, – Толстяк ударил по руке в ответ. – Видал, Наивняшка, учись!       Как и было обещано, их яхта отправилась в путь.       Во время заплыва, когда они сделали остановку и бросили якорь, Ван Панцзы больше нырял, чем плавал. Брызг было так много, что боящемуся воды Хэй Яньцзиню, к великому разочарованию своему, вместо того, чтобы любоваться прекрасными видами Сяо Хуа в плавках, пришлось скрыться внутри каюты. И никакие подначки ни Панцзы, ни У Се не смогли выманить его обратно. Позднее и Сяо Хуа скрылся в каюте, не желая так надолго расставаться со своим любимым.       Вечером все собрались на второй палубе в гостиной. И благодаря все тому же Панцзы и его предусмотрительности уже через полчаса их компания превратилась из знакомых в друзей до гроба. Сила алкоголя и настольных игр в действии. Спать все пошли, шатаясь, но счастливые.       На утро, решив не заезжать на Озеро Медуз, а сделать это по возможности на обратном пути, команда исследователей прибыла в точку назначения. Договорившись с командой яхты о том, чтобы их забрали через несколько дней, У Се, Панцзы, Хэй Яньцзинь и Сяо Хуа отправились в ближайшую деревню, Ладемисанг. Она была ближайшей к тем таинственным пещерам и оттого малонаселённой. С тех пор, как японские солдаты исчезли, местные жители считали, что там поселились злые духи и призраки неупокоенных пропавших солдат. У Се надеялся найти жителя деревни, который бы согласился провести их до тех злополучных пещер. Конечно, это мог бы сделать и Яньцзинь, но он неожиданно самоустранился и принял роль стороннего наблюдателя. Сяо Хуа на это не обиделся, а даже что-то понял, судя по обеспокоенным взглядам, которые он периодически бросал на Хэя. Толстяк тоже не сильно удивился такой перемене, отчего У Се еще больше уверился в своих подозрениях. Но, поскольку это были лишь его мысли, он решил оставить их пока при себе и еще понаблюдать за тремя своими компаньонами. Он лишь надеялся, что причина, по которой они ему ничего не рассказывали, была довольно важной.       Через четыре часа, заплатив одному старичку за то, чтобы он отправил своего внука провести их до заброшенных японских зданий и храма в память о погибших, они выдвинулись в путь. Толстяк еще попытался спорить со стариком: как так, деньги заплачены за полный маршрут, а их проведут только до половины. На что старик, нарисовав карту дальнейшего их пути, вручил ее внуку и наказал отдать только после того, как они дойдут до храма. После того, как мальчишка оставил их, им почти без труда удалось дойти до пещер по той карте. Правда, У Се, не привыкший к таким нагрузкам и условиям передвижения по непересеченной местности, все время задевал корни деревьев, которые росли и извивались так причудливо под ногами, словно змеи решили устроить пляски, предварительно вылакав местного вина. Иногда его ловил Сяо Хуа, шедший позади, иногда тот не успевал, и тогда Наивняшка спотыкался и падал, но упорно поднимался и шел дальше. К тому времени, как они дошли до пещер, служившие последним оплотом окруженным во Второй мировой японцам, на У Се было больно смотреть – весь покрытый ссадинами, листвой и в дорожной пыли.       – Я думаю, остановимся здесь. Разобьем лагерь, передохнем, умоемся, перевяжем Наивняшку, поедим. А завтра со свежими силами пойдем осваивать новые горизонты.       – Согласен. Совушка моя ненаглядная, я думаю, ты не откажешь мне в просьбе и поставишь нашу палатку вот сюда.       – Как я могу посметь отказать тебе после такого, свет очей моих. Сейчас все будет.       – А я смотрю, медовый месяц у вас продолжается, – беззлобно подколол их Ван Панцзы.       На эти слова Яньцзинь только показал язык и вернулся к распаковке палатки. У Се хотел тоже последовать примеру Яньцзиня, но его остановил Толстяк и отправил к Хуа залечивать ушибы и ссадины.       Уснули они после сытного ужина, который был сделан Толстяком из продуктов, которые они принесли с собой.       С утра, как и планировали, они пошли осматривать пещеры. С виду обычные камни, насыпи, укрепления да окопы. Панцзы даже всерьез начал простукивать стены на наличие полостей, что говорило бы о тайных проходах. Ничего такого не было. Единственное, что им удалось найти –это небольшой водоем в системе ходов. Там же, по-видимому, когда-то располагались и солдаты, так как можно было увидеть на стенах отметины ножами, кое-где остались солома, служившая кроватью, оловянные кружки и тарелки.       – Смотрите, здесь как будто прошлись автоматной очередью! – воскликнул У Се, наткнувшись взглядом на дыры в одной из стен. Он аккуратно провел по ней рукой, будто сожалея и жалея ее.       – Не мудрено, если, по рассказам Очков, тут массово ловили глюки солдаты, вооруженные до зубов, – откликнулся Толстяк. – Может, тут будет проще все взорвать? У меня как раз есть парочка гранат и взрывчатка.       – Ага, и через несколько десятков лет нам поставят памятник, если найдут, – огрызнулся Хэй Яньцзинь.       – Согласен, затея глупая. Ты взорвешь, и свод пещеры рухнет на нас. И либо нас завалит, и мы задохнемся, либо нас завалит, и мы утонем.       – Тогда что ты предлагаешь, умник?!       – Ну, для начала ничего не взрывать!       – Подождите, подождите, успокойтесь, Толстяк, Очки! Яньцзинь, ты рассказывал, что никто не знает, откуда выпрыгивали те неизвестные.       – Да.       – А если предположить, что отсюда. Постой, Толстяк. Ты сам проверил все стены этих пещер и ничего не услышал. Везде, где мы были, мы находили следы проживания солдат. Но это – первая пещера, где мы нашли еще и следы борьбы. Если предположить, что некто появлялись именно отсюда, да хотя бы из этого водоема, а потом уже по системе ходов расходились, то все более или менее объяснимо.       – Допустим, но, У Се, как ты объяснишь, как этим нападавшим удалось свести с ума всех? Здесь же располагалась только часть войск, остальные же были в других местах.       – Через воду. Вы заметили, что тут поблизости больше нет источников воды? Получается, для всех нужд они брали воду из этого водоема.       – И для еды, и для питья, даже для хозяйственных нужд.       – Да, Панцзы, ты прав. Именно. Тогда…       – Тогда искать нужно под водой.       – Сяо Хуа, как думаешь, остались ли в воде какие-то вредные примеси?       – Не думаю. Уже прошло достаточно времени.       – Будем надеяться, – Хэй Яньцзинь подошел вплотную к возлюбленному, нежно чмокнул в губы и прошептал так, чтобы его слышал только Сяо Хуа. – Мои инстинкты молчат, вода чиста. Я останусь здесь. Если что, ты знаешь, как меня позвать. Будь осторожен.       – Хорошо. Буду, – Сяо Хуа мягко провел кончиками пальцев по щеке Яньцзиня и вернул поцелуй, но уже более настойчивый. – Не переживай. Тем более, это так увлекательно, не находишь?       – Что именно?       – Попасть туда, куда тебя не пускают.       – Вот всегда ты такой, – Хэй Яньцзинь уткнулся лбом в ключицу и, бархатисто рассмеявшись, легонько куснул.       По пещере эхом разнесся звук шлепка. Когда У Се и Ван Панцзы повернулись обратно к милующейся парочке, то увидели, как Очки потирает спину, забавно прыгая на одной ноге и шипя. А Цветочек невозмутимо стоит, скрестив руки.       – Ну слава Будде, закончили. А то засмущали прям Наивняшку. Он аж отвернулся и меня заставил. Ну что, готовы?       – Да. Я останусь здесь присматривать за лагерем, а Сяо Хуа присмотрит за вами.       – Что? Но… но я думал…       – Хорошо. Толстяк, он прав. За лагерем надо присмотреть. А то вдруг деревенские только на словах сюда не ногой, а на самом деле наоборот очень даже.       – Вау, Наивняш, ты, оказывается, не такой уж и наивный.       – Это ты себе сам придумал. А я такого никогда и не говорил. Все, давайте возьмем все необходимое и ныряем. Если я правильно помню, ты, Хуа гэ, что-то говорил о наборах для дайвинга.       – Угу. Баллоны с воздухом, ласты. Думаю, этого должно хватить. Они в рюкзаке Панцзы.       – Вот хитрюги. А я-то все думал, что ж еда такая тяжелая!

***

      – Итак, господа, давайте сверим часы. Дорогой, засекай трое суток. Если через это время мы не появимся, тебе придется избавляться от страха воды.       – Понял. Будь аккуратнее. Даже я не знаю, что сейчас там.       Трое вошли в воду, натянули очки, надели ласты и погрузились в темно-синие пучины.

***

      «Прошло шесть часов. Они уже должны были добраться до внутреннего входа. Да и я ничего не чувствую. Значит, все точно в порядке», – размышлял Хэй, греясь в лучах вечернего солнца.       Послышались уверенные быстрые шаги. Уже догадываясь, кто это мог быть, Яньцзинь остался сидеть на месте.       – Приветствую, Яба-Чжан. Ты немного припозднился. Они уже давно там.       Чжан Цилин злобно уставился на Хэя.       – И не смотри на меня так. Я ничего даже не делал, только шел за ними. А вход и прочее они нашли сами.       Чжан Цилин стремительно двинулся в сторону входа в пещеры.       – Стой. Ты хочешь отправиться за ними? И что ты скажешь? Ладно Сяо Хуа и Толстяк, они-то в курсе. А как же их новый товарищ? Он уже о чем-то догадывается. Это он нашел вход и сделал правильные выводы. Что будет, если он увидит тебя?!       – Ты пойдешь со мной.       Готовясь что-то ответить, Хэй Яньцзинь резко замер. Все его существо напряглось, а чувства вопили об опасности. Но вокруг было тихо. И Чжан Цилин никак не отреагировал. Значит, что-то случилось с его Хуа. Но этот паршивец его не звал! Не говоря больше ни слова, Хэй кинулся в воду. А Чжан последовал за ним.