В тихом омуте

      Сначала боясь даже дышать, У Се погрузился в прохладную воду. Заученная с детства привычка – под водой дышать нельзя – возвела в его сознании барьер, который поставил в тупик дыхательную систему. Легкие отказывались набирать воздух из баллонов; но постепенно до мозга дошло, что опасности нет, и он все активнее начал отдавать сигналы нервным окончаниям о передачи воздуха в легкие. Вода делала тело невесомым, приятная прохлада остужала температуру тела, а темно-чернильная дымка мрака заставляла У Се зажмурить глаза, как в детстве при игре в прятки, и ждать, затаив дыхание, пока тебя найдут. Все это дезориентировало, и У Се на некоторое время даже забыл, где он находился. Но прошло немного времени, и У Се пришел в себя. Посмотрев на часы, он понял – медлить было нельзя.       Оглянувшись и убедившись, что с остальными членами миссии все в порядке, знаками У-сюн показал, что у него все хорошо и можно двигаться дальше.       На поверхности казалось бы небольшой водоем внутри оказался огромным. Опустившись на десять метров вглубь, Ван Панцзы, Сяо Хуа и У Се обнаружили, что течение, несущее воды в это озеро, ведет их в узкий тоннель. Первый в него проплыл Цветочек. Если будет опасность, он, как наиболее тренированный, должен был с ней разобраться. Вторым пошел Наивняшка. Толстяк его пропустил вперед, знаками объясняя, что в случае чего он прикроет. Как именно, спрашивать не приходилось. Ведь еще на берегу У Се заметил, как Панцзы распихивает по карманам своей небольшой поясной сумки гранаты. Но опасность пришла откуда не ждали. В конце, когда тоннель начал сужаться, Панцзы застрял. У Се и Сяо Хуа пришлось совместными усилиями его вытаскивать.       Этот водный рукав, видимо, оставил какой-то подводный заяц. Он петлял из стороны в сторону, то уходил резко влево, то поднимался вправо, то уходил вглубь. Пока компания плыла по нему, у каждого уже вылетело из головы где вверх, а где низ. В последствии, когда тоннель оборвался, все на несколько мгновений замерли, не зная, куда им плыть дальше. Сяо Хуа выпустил пару пузырьков воздуха, отсоединив клапан подачи кислорода ото рта. Пузыри поплыли, как и полагается, наверх. Исследователи последовали вслед за ними. Через пару минут они всплыли на поверхность. Сняв очки и вытащив клапаны, друзья осмотрелись.       Над ними высились, уходя высоко вверх, однако не смыкаясь, стены карстового колодца. В десяти метрах над головами мужчин можно было разглядеть кусок голубого неба, которое мелькало между листвы куста. В стенах Панцзы, когда он достал фонарик и посветил им, увидел углубления.       – Давайте выйдем из воды и осмотримся, – с этими словами Хуа поплыл в сторону берега.       Сняв свое снаряжение, парни взяли в руки фонарики, которые были водонепроницаемые и которые они захватили с собой, и принялись за осмотр представшего перед ними творения природы. Углубления в стенах большей частью оказались небольшими пещерками. В каких-то не было ничего, кроме сталактитов и сталагмитов. В других У Се и Панцзы находили разной степени разрушенности жилые помещения. Там были простенькие кровати. В некоторых пещерках в стенах были вкручены странные крепления.       – Как думаете, головастики, что это может быть?       – Что?.. Толстяк... как ты нас с У Се назвал?       Фырканье, донесшееся от У Се, явно говорило, что великий Панцзы сморозил что-то не то.       –Ну, эм… вы же вдвоем умные, сообразительные, головастые. Вот я и подумал…       – Вот он и подумал, Сяо Хуа, что назвать нас головастиками – самая остроумная вещь в мире, – и, уже не сдерживаясь, У Се захохотал в полный голос. Секунду спустя к нему присоединился и Сяо Хуа.       – Да ну вас, – смотря на двух смеющихся парней, Толстяк вздохнул, подумав, куда скатилась его жизнь, – над великим Информатором Китая смеются два молодых человека, причем один из них точно знает, кто он такой, авторитету конец; перевел взгляд с Сяо Хуа на У Се и засмеялся вместе с ними.       – Ох, – отсмеявшись, предположил Цветочек, – ну, я считаю, что это что-то вроде подставки... знаете, как для мечей, ну, или копий.       – Хм, возможно ты прав.       – Конечно я прав! Вспомни, когда мы и играли, вечно нам попадались висящие на стенах такие штуки. Да даже сейчас, когда иду по резиденции, встречаю такие экспонаты.       – Тогда становится понятно, откуда брали свое оружие нападавшие. Но куда все делись? Они не могли выйти через то озеро. Не после такого переполоха. Представьте, в течении нескольких ночей с пещер доносятся крики, пальба. Потом все резко стихает. Набожные и напуганные деревенские сюда бы не сунулись. Они бы взяли вилы, топоры и заперлись по домам защищать семьи и хозяйство. Любого, кто вошел бы на их территорию, они бы просто закололи. По окрестностям тоже слоняться было бесполезно. Там были посты японцев. Сколь бы натренированы не были бы эти люди, но они уступали и по численности, и по вооружению. Небольшую группу солдат они еще потянули, но не отряд. И мне кажется, что они это понимали.       – Тогда куда ж они делись-то? А, Наивняш?       – Пока не знаю.       – Ещё один скрытый ход?       – Сяо Хуа! А ты, возможно, прав!       – Угу, осталось его лишь найти, – пробубнил под нос себе Толстяк. И уже громче продолжил: – Так давайте найдем этот вход!       Спустя час с небольшим путь был найден. Он скрывался в одной из ниш под кроватью. Толстяку не понравилось расположение последней. Оно было не по фен шую. В попытке исправить положение кровати в пространстве Толстяк поднял кровать за изголовье и попятился назад. Однако, поскольку пространства было маловато, вскоре Панцзы уткнулся спиной в стену, при этом ударившись головой о свод. Из-за неожиданной боли, которая растеклась по затылочной части, Толстяк рефлекторно разжал пальцы рук и схватился за поврежденный участок головы. В свою очередь сила притяжения утянула часть кровати обратно вниз, и она с характерным звуком упала обратно на каменный пол. Эта неудачная попытка не остановила Ван Панцзы. Наоборот, она убедила его в необходимости исправить течение энергии, чтоб такого больше не происходило. Он кое-как освободился из плена стены и кровати, подошел сбоку и попытался отодвинуть ее. Ножки кровати с противным скрипом проехались по полу, поэтому Панцзы приподнял кровать и переставил ее на новое место. При этом звук был немного другой, что и заметил Сяо Хуа. При более тщательном осмотре была обнаружена отходящая плита. Ее подняли, и под ней ребята увидели уходящие вниз ступени винтовой лестницы.       Прежде чем продолжить свой путь, парни передохнули, перекусили, забрали свои вещи. Когда они спускались, свет фонаря У Се выхватил высеченный в камне знак. Он остановился, пытаясь запомнить его: полукруг, словно растущая луна, и иероглиф «один».       – Наивняш, что затормозил?       – Да так, задумался просто.       Пройдя еще немного вниз, Сяо Хуа первый почувствовал под ногами воду. И хотя ступени уходили ниже, а строители рассчитывали вывести на небольшую площадку, все оказалось скрыто под слоем воды. Если бы парни спустились на ту самую площадку, вода доходила бы им уже до груди. В связи с этим Сяо Хуа, а затем и У Се с Ван Панцзы, погрузились снова в воду.       По пути им встречались разрушенные сооружения. Их фонари освещали каменные лестницы, деревянные полусгнившие настилы дорог и разрушенные помещения, которые были похожи на небольшие домики. Для У Се это было в диковинку. Он все пытался придумать объяснения тому, как это все могло оказаться так далеко от поверхности земли и зачем все это нужно было строить.       Уплывая все ниже, Сяо Хуа с грустью смотрел на разрушения, и где-то глубоко в сознании все чаще шевелилась мысль о том, что так не должно было быть. Хэй Яньцзинь рассказывал ему, как был устроен довоенный город. Там, где они проплывали, должен был находиться своего рода перевалочный пункт. Раньше здесь воды не было и в помине. В том месте, где были разрушенные постройки, должен был когда-то стоять аванпост: подводные жители охраняли подступы к городу, сменяясь по часам, отлавливали далеко заплывших наземных жителей, а позднее, во время второй мировой, и посланных на разведку военных. Лестницы раньше вели на самодельные насыпи, заменявшие вышки, а настилы помогали перетаскивать тяжелые грузы, не портя их. Сам же вход в город должен был располагаться немного ниже.       То, что знал Панцзы, никак не вязалось с тем, что он видел сейчас перед собой. По имеющимся у него данным, он ожидал небольшие подтопления, – вода по щиколотку или по колено в крайнем случае – но не ожидал, что затоплено будет все. Спускаясь ниже, он примерно представлял, где искать вход в заброшенный своими жителями город. Ван Панцзы направил луч фонарика на две трехметровые обсидиановые статуи некогда величавых воинов, закованных в броню. Видимо, раньше, по задумке архитекторов, статуи держали в руках копья и щиты. Сейчас же они сиротливо лежали на дне вместе с обломками рук. У одной статуи еще можно было разглядеть искусно вырезанные чешуйки, которые еще не подточило течением. У Се уже вовсю рассматривал их, аккуратно прикасаясь руками. Глаза Панцзы загорелись алчным огоньком, когда он заметил глаза статуй. В них таинственным светом переливались в свете фонарика Толстяка и в синеве воды темно-зеленые изумруды. Рука сама по себе потянулась за спрятанным ножом, чтобы присвоить такую драгоценность себе. Когда Сяо Хуа с У Се заметили, чем был занят их друг, было поздно.       У Панцзы уже был в руке один камень, и он потянулся за другим, как в воде раздался гул. Он все нарастал. Он становился все невыносимей, и вскоре ребятам пришлось зажимать уши ладонями.       «Блин, Ван Панцзы, если мы здесь умрем из-за тебя, то мой Хэй найдет твой хладный труп, воскресит и снова убьет! И я буду за!» – сказали глаза Сяо Хуа, прежде чем он принялся усиленно искать рычаг, который бы открыл им врата.       В свою очередь У Се одной рукой держался за статую, а другой пытался укрыться от назойливого и опасного звука, который, казалось, проникал под кожу и пытался разорвать его и все органы на куски. Очередная волна звука сопровождалась уже не только болью в голове, словно сама вода возмутилась от такого вмешательства в царившее доселе спокойствие. Она потемнела и в некой злобе взбрыкнула. Образовавшиеся подводные волны мешали троим товарищам найти путь к спасению. Очередная волна толкнула У Се с такой силой, что он затылком ударился о стену рядом с воином. Когда его зрение пришло в норму, первое, на чем сфокусировался взгляд молодого господина У, был знак, начертанный на плече того воина. Полумесяц с единицей. Опять этот таинственный знак! Только в этот раз, как показалось У Се, символ единицы был длиннее и находился под небольшим наклоном. Это могло быть последствием его недавнего удара о камень, но времени рассуждать практически не осталось. Сила водных и звуковых волн грозилась растоптать их. Единственной мыслью было выбраться поскорей из этого кошмара, и У Се, больше полагаясь на свою интуицию, чем на здравый смысл, просунул руку в зазор между спиной воина и стеной, нащупал металлическое кольцо и потянул за него. Гул стих.       К сожалению Панцзы, который каким-то чудом все еще зажимал в руке добытый им изумруд, врата неожиданно открылись. Так как он был ближе всех – его буквально приклеило к ним – то его первым и внесло в образовавшийся проход не до конца успокоившимися волнами. Следом за ним вплыл истощенный Сяо Хуа. Ему сложнее всех далось данное испытание. Ведь, кроме внешних факторов, еще нужно было следить за внутренними: чтоб его незавидное состояние не достигло Яньцзиня. На это ушла большая часть его сил, поэтому, когда он осознал, что опасности больше нет, просто опустился на пол и насколько было возможно распластался на нем, перевернувшись на живот. Последним в черту города вплыл У Се. Немного дезориентированный, потерянный после пережитого злоключения, он решил последовать примеру Цветочка и отдохнуть. Минут через десять, когда голова перестала напоминать чугунный колокол, в который без остановки звонили, Наивняшка решил осмотреться. Покрутив головой, он наконец нашел Толстяка. Тот разминал плечо, которым он, видимо, врезался в стену здания, когда его занесло остаточными волнами. И тут до У Се дошло: Толстяк врезался в стену дома! Дома, стоявшего под водой! В подводном заброшенном городе! Эти и многие другие мысли подобного рода настолько заняли голову У Се, что уже через мгновение он был возле Панцзы. Толстяк сразу же раскинул руки, думая, раз Наивняшка за него беспокоился, то можно обнять его и тем самым показать если уж и не хорошее состояние самого Панцзы, то хотя бы его радость от того, что все обошлось. Так он и провисел в воде с раскинутыми руками аки звезда морская, пока не осознал – обнимать его никто не собирался. Наивняшка уже вовсю исследовал устройство дома изнутри, ничуть не боясь обвала. Плюнув на него и на дом, Ван Панцзы поплыл к Сяо Хуа и приземлился рядом.       Для Се все было необычно. Назначение некоторых предметов он мог разгадать: вот, например, эта каменная плита, похожая на небольшой подиум, напоминала стол, а там в углу явно была кровать, что-то, похожее на шкафчики, угадывалось в осколках кораллов у стен. Некоторые же предметы и их назначение ускальзывали из системы его понятий: осколки ракушек, кости рыб, сферы разных драгоценных и полудрагоценных каменных пород. Так, переплывая от жилища к жилищу, Се находил все больше нового и непонятного, пытаясь запомнить, чтобы позже зарисовать это на листах бумаги.              «Монах ты вездесущий! Скажи-ка мне, какого дзями ты полез отковыривать тот несчастных глаз! Из-за тебя мы чуть не погибли!» – пришедший в себя Сяо Хуа, обнаружив рядом виновника всех его бед, не упустил возможности высказать все в лицо этому жадному до любой наживы человеку. Правда перед этим ему все же пришлось подключить свой подводный трансивер. Он был небольшим и спокойно помещался на креплении подводной маски. Такой инструмент был у каждого из их троицы, что позволяло им общаться, так как при использовании данного аппарата использовался метод костной проводимости звука.       Данное чудо техники было предоставлено великодушным и все знающим господином Ван Панцзы с простым, но емким: "Сочтемся". У Се и Хэй Яньцзинь удивленно хлопали глазами, забыв закрыть рты от удивления, когда Панцзы показывал и рассказывал, как устроена эта вещь. Единственное, что утаили от У Се, так это то, что трансивер был настроен на две частоты: общую – к которой были подключены все трое дайверов и соответственно могли слышать друг друга и частная – доступ к которой был сейчас только у Сяо Хуа и Ван Панцзы.       «Не преувеличивай. Так и было запланировано!» – состроив невинную морду, ответил Ван Панцзы, нажав на кнопку переговорного устройства. – «Мы же нашли, как открыть врата? Нашли. Остальное все ерунда».       «Ерунда, говоришь! У меня все силы ушли на то, чтобы не позволить Хэю узнать, что тут было! Хотя я бы посмотрел на то, как ты бы объяснял У Се, отчего мой парень выглядит в точности как та статуя воина на входе. А потом бы я с удовольствием смотрел, как ты бы получил на орехи и от Наивняшки, и от Яньцзиня, о, и конечно же от Чжан Цилина. Ведь это ему полагается избавляться от раскрывших тайну запретного города».       «Ну, не горячись! Прости, бес попутал. Я как представил, сколько за них выручу, так будто пелена на глаза упала» – начал оправдываться информатор, как нашкодивший ребенок.       «Пелена тебе на мозг упала, а не на глаза!» – Тут Сяо Хуа осмотрелся. – «Так, а где У-сюн?»       «Он исследует новый мир», – с гордостью, словно это был его сын, отозвался Монах.       С Сяо Хуа мигом слетело спокойствие: «Надо его найти! Срочно!» – Уже переключаясь на общую частоту, Сяо Хуа позвал У Се: "У-сюн, прием, ты где? Прием, ты меня слышишь?"       Панцзы посмотрел на него, развел руки в стороны и приподнял подбородок вверх. Сяо Хуа на это только и осталось, что объяснить, ведь этой информацией Монаху никто не продавал. «Да потому, что здесь мало того, что ловушки на каждом шагу расставлены – и поверь, они все действующие! – так еще ответвлений в главном здании столько, что потеряться можно. Воздуха в баллонах не хватит. Это с учетом запасного».       Поняв всю серьезность ситуации, Панцзы также подорвался со своего места и последовал за Хуа: "Эй, Наивняшка! Ты где? А ну немедленно отозвался". Но видимо расстояние было слишком большим и прибор У Се не смог поймать волну.       Первым Наивняшку приметил глазастый Цветочек. Он помахал рукой, привлекая внимание Панцзы и У Се. Господин Ван откликнулся на это действие, а вот У Се нет. Он увлеченно рассматривал мозаику на стене ратуши.       Мозаика рассказывала об истории первого подводного поселения в пределах этого острова, показывала, как поселение превращалось в большой город. На ней был изображен подводный народ. У них не было хвостов, как у русалок из сказок. Вместо этого у них были: бледноватая кожа – так как большую часть своих жизней они проводили под водой вдали от солнца; ярких расцветок глаза, от ярко-желтых и зеленых до кроваво-красных; тело, покрытое маленькими, но многочисленными чешуйками, а меж пальцев рук и ног были видны перепонки. На рисунке эти люди выполняли различные функции: кто-то был одет в легкую броню, как статуи на входе, и держал оружие, охраняя город от чужаков и нарушителей порядка; кто-то был облачен в простые тоги и носил украшения из даров океана, таких зажиточных граждан было не очень много; больше было тех, кто носил скромные украшения из кораллов и такую же скромную одежду из водорослей. В центре мозаики величественно и обособлено от остального народа возвышались пять мужчин и пять женщин. Они образовывали полукруг и пристально на что-то смотрели. У Се подплыл ближе, чтобы разглядеть, чем это было. Но в этом месте часть мозаики отсутствовала. Вместо изображения он увидел два знака. И первый, и второй он уже видел. Первый попадался ему на пути к этому месту, а второй он не видел более десяти лет. У Се неверующе уставился на перевернутые песочные часы – знак его дяди, У Саньсина. У Се вплотную приблизился к стене, оперевшись пальцами правой руки на мозаику. Под одним из пальцев кусочек ушел вниз, запуская механизм ловушки. В следующий миг У Се услышал окрик Сяо Хуа об опасности, и чужая рука схватила его за плечо и потянула назад. Обернувшись, У-сюн увидел, что Хуа с паникой в глазах смотрел куда-то вверх. Подняв взгляд в том направлении, Наивняшка увидел, как к ним с огромной скоростью приближались большие металлические иглы. У Се хотел оттолкнуть друга с траектории их движения, но ему уже не хватало времени. Тем более, когда Сяо Хуа потянул его назад, сила воды толкнула самого Хуа вперед, на место Се. Иглы вонзились в плечо и спину Цветочка. И перед тем, как потерять сознание, он успел указать направление Толстяку и У Се и позвать Хэй Яньцзиня.       Ван Панцзы подхватил Сяо Хуа и вместе с ним на руках поплыл в ту сторону, которую указал им Цветочек. У Се, придя в себя от шока, последовал за ним. Они направлялись к находившейся в нескольких метрах от них скале. Остановившись перед ней, Панцзы передал Сяо Хуа в руки У Се и принялся искать вход.       Пока они искали потерявшегося Наивняшку, Сяо Хуа рассказал то, что узнал от Хэя: в таких скалах раньше держали пленных, и своих, и чужих. Для подводного народа – это своего рода наказание, остаться без воды на неопределенный срок было непосильной ношей. А для людей, прибывших сюда с поверхности – способ не умереть до решения старейшин. В таких скалах было несколько дверей. Одна, та, которую он искал, впускала в саму скалу. Сфера внутри создавала барьер, не пропускающий туда воду. Это был вход для заключенных и вел в камеры. Второй был оборудован где-то ниже для охраны и выносящих приговор судей.       Наконец найдя искомое, Толстяк помолился, чтобы та неведома сфера продолжала работать, и нажал на камень. Дверь поднялась, пропуская людей внутрь, и быстро закрылась за ними. Сфера, к счастью, еще работала, но все равно часть воды попала вместе с ними внутрь. Уложив на пол бессознательного Сяо Хуа, У Се принялся осматривать его раны.       – Надо вытащить иглы. Они могут быть отравлены, – сказал Толстяк, передавая ему небольшую аптечку, которая хранилась у него в той же поясной сумке. Туда вместились только бинты, небольшая баночка обеззараживающего да иголка с ниткой и пинцет.       – Спасибо, Панцзы. Как же я виноват! Откуда появились эти иглы? – сокрушался У Се, аккуратно орудуя пинцетом и вытаскивая иглы из плеча Сяо Хуа.       – Ну, не переживай так. Все будет хорошо. Скоро здесь будет Хэй Яньцзинь. Ты только не паникуй, – спокойным тоном увещевал Толстяк. Он привалился спиной к стене их спасительной комнатки, снимая с себя снаряжение. – Эти иглы прилетели с диодонов, рыб-ежей, расположенных по периметру того здания. Видимо, выполняли они там не только функцию украшений.       Дальнейшее вытаскивание игл и перевязывание Сяо Хуа прошло в молчании. Толстяк не напрягал разговорами Наивняшку, так как понимал, что тому надо прийти в себя. А У Се ничего не спрашивал, занятый Цветочком и своими мыслями. Он знал, что получит ответы на свои вопросы, как только прибудет Хэй Яньцзинь. Ждать оставалось недолго.