of breaking and building

излюбленным местом ника в — рядом с? — школе, помимо спортзала, оставался клубный домик. и здесь, по крайней мере, ему разрешили участвовать в полной мере со своей командой. — николас, — сказал сейджи, не отпуская его руку. — тебе еще один день с этими швами ходить, постарайся не порвать их, когда ты так близок к выздоровлению, чтобы все прошло без инцидентов. почти. ему почти разрешили участвовать в полной мере. — да, ник, как ты посмел попытаться достать газировку без явного разрешения сейджи, — усмехнулся юджин. в тот момент, когда сейджи передал нику банку со спрайтом, за которым он тянулся, ник швырнул ее в юджина. — ты просто завидуешь, — сказал ник, недовольный тем, что банка не только не ударила юджина, но и была поймана с воздуха с такой легкостью, что это было даже довольно впечатляюще. — будьте прокляты ты и твоя спортивная реакция, — выругался ник себе под нос. юджин ухмыльнулся, бросил газировку и снова поймал ее. — эй, я признаю это, я чертовски ревную. мне всегда нужна была горячая медсестра. эйден радостно усмехнулся этой шутке, и даже гарвард усмехнулся, когда юджин чрезмерно подмигнул сейджи. сейджи было не так весело. — ник, — натянуто сказал сейджи, — хочешь еще газводу? никто не сомневался в том, что сейджи надеялся, что ник будет делать с новыми припасами, но внимание ника было отвлечено от ворчания на юджина к другому из его любимых занятий в последнее время. — газводу? — повторил ник. — кто, черт возьми, до сих пор называет это газводой? сейджи не взглянул, хотя его губы стали жесткими, и это означало то, что он хотел. он ответил на поддразнивания ника гораздо более эффективным способом. — нам с николасом пора идти, — сказал он всем, встав и оставив ника одного на кушетке. — что? нет, я еще не готов идти. — не будь сложным. пора сменить повязку, и если ты не можешь подняться, я доложу тренеру уильямс. — ты отстой, — простонал ник, но тоже встал. — увидимся завтра, ребята. когда они вышли из клуба, он последовал за сейджи, ковыряя кроссовками грязную дорожку. — ты действительно подрываешь мой суровый авторитет, — пожаловался он. — у юджина и эйдена теперь есть куча тем для своих ужасных шуток. — как не повезло. я не знаю, как ты вообще выдерживаешь все это. — кто бы говорил; это ты вытащил меня оттуда, как только почувствовал горяченькое. — на самом деле, если ты немного подумаешь, я уверен, ты обнаружишь, что большинство их шуток также нацелены и на меня. кто бы говорил, — не удержался он, добавив. вот он, этот взгляд: быстрый и острый. — газвода — это вполне разумный способ обозначить газированные напитки. — нет, на самом деле это не так, сейджи. и посмеяться над тобой — это чуть ли не единственное развлечение, которое ты мне позволяешь. — я не позволяю этого, я просто не могу это остановить. бить лежачего неуместно и контрпродуктивно. — ты победил. могу я на этот раз залезть на стену? — нет, абсолютно нет. — так и знал. они пошли по скучному маршруту, который гарвард открыл им только после травмы ника и пристрастия сейджи о том, что ник не мог посещать клуб в его состоянии. они ходили в клуб больше дней, чем когда-либо, с тех пор, как ник травмировался, и сейджи приходил каждый раз. его жуткая вежливость распространилась на остальную команду, а не только на ника, так что все они ладили лучше, чем когда-либо. с некоторыми насмешками. но это было частью жизни и общения.

***

— уже вернулся? — спросила эдит. ник был рад, что она была медсестрой, которая забрала его, чтобы наложить швы. она ему очень нравилась. и ему очень понравилось, как она дразнила сейджи, как какая-то старшая сестра, хотя сейджи не был похож на тех людей, над которыми можно подшучивать. — я надеюсь, ты сможешь оставить его, — сказал ей ник, потому что ее вопрос был адресован сейджи. — в школе у ​​него гораздо больше проблем, чем здесь. ты знала, что он даже не позволяет мне носить сумку? сумку, эдит, как будто я оторву себе руку от веса лямки. — ник, — прошипел сейджи, но эдит просто рассмеялась и вышла из комнаты с обещанием позвать доктора по дороге. тренер уильямс пошла с ними и осталась в зале ожидания по просьбе ника. сейджи не слушал ни одной просьбы ника о том, чтобы остаться в школе, в фургоне или в комнате ожидания. — она красивая, тебе не кажется? — рассеянно спросил ник, листая пачку журналов. — не флиртуй, она медсестра, а ты — пациент. — я не флиртовал! думаешь, это флирт? — похоже, ты флиртовал, да. а теперь ты назвал ее красивой. — но она такая. я могу сказать это и не флиртовать с ней. я просто думаю, что с ней весело и с ней легко разговаривать. флирт, — фыркнул ник. — ни за что. она нам как старшая сестра, держу пари, у нее есть маленькие братья и сестры. может быть, юджин... — юджин тоже слишком молод для нее. — верно. у тебя есть братья и сестры? — что? — так есть или? — это имеет значение? — не нужно отвечать, если не хочешь, — пожал плечами ник. — я просто спросил. ник взял один из журналов, чтобы пролистать его. — нет, — сказал сейджи. — я единственный ребенок.— еще одна пауза. — а у тебя? ник замер. он просто идеально ввел себя в опасную тему разговора. по сути, это был его худший страх, что сейджи свяжет вопрос о том, есть ли у вас братья и сестры, с соответствующим вопросом, какие у вас отношения с джесси костом, и обнаружит, что они ответили друг другу. но сейджи просто был вежлив, поэтому ник бросил свой журнал обратно в стопку и ответил. — дома только я и моя мама. — она беспокоится о тебе? — нет. зачем ей? сейджи взглянул на него и постучал по своей ключице, зеркально тому месту, где была рана ника. ник собирался рассмеяться и сказать, что его мама не беспокоилась из-за этого, когда вошел доктор. ник не был брезгливым, но процесс снятия швов немного вызывал у него отвращение. он поклялся, что чувствовал, как нить вырывается из его кожи, как маленькие скользкие червячки. на втором стежке сейджи спокойно взял его за руку. ник крепко сжал его и сосредоточился на ощущении руки сейджи в своей, на тонких костях и изящных сухожилиях, которые двигались под бледной кожей, когда он крепко сжал, и сейджи сжал в ответ. это было лучше, чем думать о червях, вылезающих из дыр в его коже, примерно на миллион процентов. — ник, мы закончили, — сказал сейджи, нарушив концентрацию ника на руке. он сразу же ослабил хватку и откашлялся, поблагодарил доктора и встал, чтобы уйти. — мы готовы, мальчики? — спросила тренер, когда их выгнали обратно в зал ожидания. — да. не думаю, что николас обращал внимание на то, что доктор лопес обратился за помощью, но записи у меня здесь, — сейджи поднял какую-то бумагу, которая, вероятно, изначально была передана нику. — тогда повезло, что ты пошел с ним, — тренер ухмыльнулась, как будто это была ее идея. затем она встала и сильно потянулась. — мои кости слишком стары, чтобы сидеть в неудобных залах ожидания, до конца года никаких травм, понятно? — понятно, — серьезно сказал сейджи. — сколько вам лет, тренер? — спросил ник, получив удар по голове от уильямс и потрясенный вид от сейджи. — ник, нельзя спрашивать у людей их возраст, это грубо. — эй, с каких это пор ты зовешь меня… — ник замолчал, пристально глядя на сейджи. возможно, если бы он это сделал, его память сама дала бы ему ответ. ник. сейджи как раз тогда назвал его ником и тоже был у доктора. и сегодня утром за завтраком. и вчера. а когда это случилось? сейджи всегда называл его николасом. — мы отстаем, — сказал сейджи, но его щеки выглядели более красными, чем обычно, поэтому ник знал, что он услышал его и понял вопрос. это означало, что это было сделано намеренно. «все мои друзья зовут меня ником» понял он. может быть, времяпрепровождение с парнями повлияло на сейджи. или, может быть, он старался в этом, так же как он старался во всем остальном, чтобы искупить вину перед ником из-за травмы, чтобы... быть его другом? ник все еще скептически относился к этому хорошему поведению, но он решил побеспокоиться об этом позже и поговорить с сейджи, сидевшим на их ряду в машине тренера, о мелочах вроде — Стартрека, просто чтобы посмотреть, вытерпит ли сейджи это. он вытерпел.

***

ник думал, что приверженность сейджи заботой о нем исчезнет после снятия швов, но сейджи был таким же милым, как и всегда. и таким гиперопекающим. кровать ника была аккуратно заправлена ​​и приготовлена ​​для него каждую ночь на этой неделе, как и каждую ночь после их первого визита в больницу. но сегодняшний день стал для них первым шагом. нику наконец разрешили носить его чертову сумку по школе. маленькая победа, но он был ей рад. дело не в том, что вновь обретенная приятность сейджи не была… ну, приятной, просто это было странно, и ник чувствовал себя странно по этому поводу. он хотел, чтобы сейджи преодолел свою вину, чтобы они могли вернуться к нормальной жизни. он подозревал, что это случится, когда ему снова позволят фехтовать. возобновить их соперничество и все такое. ник вернулся в свою комнату поздно после праздничного посещения кондитерской с бобби, потому что ему вернули некоторую степень автономии. бобби съел половину меню, ник не знал, как в него все это вошло. сейджи не было. ник не придал этому большого значения — сейджи часто отлучался, прежде чем ранил ника и, следовательно, приклеил себя к нему в раскаянии за нанесенную травму. и под — отлучался, ник имеет в виду в библиотеку или фехтование. это было в основном все, что делал сейджи. фехтование, учеба, чтение. порез над воротником ника немного зудел. он должен разобраться с этим. кровать выглядела привлекательно, но сейджи реально убил бы его, если бы ник позволил этой штуке заразиться. итак, он направился в лабораторию. также известная, как ванная — сейджи аккуратно укомплектовал шкаф всем, что им дал доктор, и всем, что может потребоваться нику. даже упаковку twizzlers, потому что ник был умником и попросил конфеты, когда сейджи спросил его, есть ли еще что-нибудь, что ему нужно, прежде чем закупиться. пока что ник оставил лакрицу в покое. может, он сегодня вечером возьмёт одну. в качестве удовольствия за то, что он сделал ответственный поступок и осмотрел свою рану. ник толкнул дверь ванной, подумав, что для сейджи странно оставлять свет включенным. он всегда приставал к делу ника из-за подобных вещей. поэтому первое, что он подумал, когда увидел сейджи, сидящего на столике в ванной в шортах, подтянув одну ногу к себе, пока он втирал в нее лосьон, было — о, это имеет смысл. сейджи приостановился в своей задаче, прекрасная картина, когда они с ником уставились друг на друга. — ник, — сказал сейджи, — я думал, ты вернешься поздно. — уже поздно. — зная тебя, я ожидал еще позже. извини, мой телефон зазвонил после душа, я пошел ответить, а потом, должно быть, забыл снова запереть дверь, — сейджи выглядел таким же озадаченным своей беспечностью, как и ник. но он не кричал нику, чтобы тот ушел. ник как бы чувствовал, что на него нужно прикрикнуть, чтобы он ушел прямо сейчас. казалось, что он стал свидетелем чего-то, что требовало отвлекающего звука. — ты на столике, — сказал ник, потому что его мозг с трудом справлялся с этим. по крайней мере, он не упомянул шорты. или сказал что-то глупое о том, какими нежными выглядели ноги сейджи. — ой. да, я. просто не люблю сидеть на унитазе. ник рассмеялся. из-за воображения, где сейджи сидел на унитазе, чтобы намазать свои ноги лосьоном, и… — ты вытираешь это! это так похоже на тебя, сейджи, бля, это забавно. это то, для чего нужны твои салфетки clorox? — одно из. в любом случае, ежедневно чистить раковину не повредит, я не вижу ничего плохого в том, чтобы до этого времени извлечь из нее дополнительную пользу. и я на своей стороне, — добавил он. как будто нику было не все равно. — эй, делай что хочешь, я не остановлю тебя от того, чтобы ты посадил свою задницу куда хочешь. тогда я оставлю тебя на увлажняться. я могу подождать. — как твоя шея? — спросил сейджи, прежде чем ник закрыл дверь, и снова спустился на пол, изящно вытягивая ноги и толкая руки. как будто он читал мысли. но потом ник заметил, что его пальцы потянулись к его воротнику. сейджи взял на себя задачу, оттянув воротник ника достаточно далеко, чтобы ему было видно. — не трогай, — отругал он, оттолкнув руку ника почти так же, как только что потянул его рубашку. — я не собирался, — солгал ник. — он выглядит немного красным. это больно? — просто чувствуется натянутость и немного зудит. — может, нам стоит… — все в порядке, я просто собирался взять немного мази и twizzler. — и немного воды. ты почти не пьешь. хорошо, мы оставим это на сегодня, но не забывай об этом. ник кивнул, и сейджи отпустил его, взяв мазь и лакрицу и удерживая последнюю в заложниках, пока ник не закончит наносить первую. после этого сейджи снова исчез в ванной, и ник задумался, вернулся ли он на стойку. он покачал головой, но изображение застряло. даже когда сейджи вышел полностью одетым, ник все еще хотел бросить на него взгляд. просто чтобы проверить. — я могу тебе чем-то помочь? — спросил сейджи. ник не был таким скрытным, как он сам думал. — нет, прости, — смущенно сказал ник, отвернувшись. его шея больше не зудела, но он не чувствовал себя нормально, и это заставило его думать о чем-то, связанном с сейджи, что было важным — теперь твое имя очищено? — извини? — эйслер и школьный совет, они должны были понять, что ты невиновен, верно? так что, ты свободный человек? — ты так драматичен. да, мое имя очищено, как ты выразился. обо всем позаботились, и директор эйслер извинилась передо мной за беспокойство. — хорошо, она должна была. — я не согласен. ее работа — обеспечивать безопасность своих учеников. — и допрос напуганного ребенка, когда его товарищ по команде находится в операционной, определенно способ обезопасить его, — ника все еще охватывал приступ гнева, когда он вспоминал, каким бледным и дрожащим сейджи выглядел в больничной палате, и как он взял ника за руку и поблагодарил его за то, что он сказал эйслер, что сейджи не планировал его убивать. — хорошо, что ты так обеспокоен этим, но в этом нет необходимости. все улажено, так что теперь все в порядке. но, как заметил ник, сейджи не отрицал, что с самого начала все было плохо. и теперь у него была крошечная улыбка. ник был действительно рад, что ему удалось пройти еще один шажочек, было бы обидно не увидеть эту улыбку.