Запах цитрусовых

pov Филипп Прошло две недели. Школьная жизнь медленно и размеренно начинала заполнять собой всё свободное время. Учеба уже не так сильно била по мозгам, потому что все начали вливаться. И я тоже. А ещё, я стал чуть больше общаться с Матвеем. Парень он, конечно, лютый. В хорошем смысле. До не могу умный, так и еще в меру юморной. Вот он, вроде, кажется серьезным, но я уже понял, что это просто его некая социальная маска. Хотя, серьезным он, отчасти, и правда был, но не таким, каким я его представлял. Иногда, он даже мог кидать мне мемы аля кот сидит с бутылкой водки и надпись «ты». В общем, Матвей мне очень нравился, и общаться с ним было интересно. И вот, он самый, сидел сейчас рядом со мной в столовке, активно жуя какую-то не особо вкусную булку из буфета. — Гадость какая, — сказал Матвей, при этом продолжая есть. — Я не знал, что ты на стороне мазохизма, — усмешкой ответил я, наблюдая за его бедными потугами наесться хотя бы чем-то, — Видимо, я еще много о тебе не знаю. И присвистнул. — Да, а еще я садист, — громкий щелчок по моему носу, — Так приятно. — Больно вообще-то, — начал тереть я место удара, — Не могу разделить твоего удовольствия, Матюш. Да-да, именно Матюш. В нашей дружбе успешно зрел конфетно-букетный период. Но это не о том, о чем вы подумали. — Фу, — фейспалмнул Матвей, отворачиваясь от меня, — Не зови меня так. — Как скажешь, Матюш! Булка так и не была доедена.

***

— Работу написали более менее нормально, — вещал Игорь Сергеевич в класс, — Но были и работы, которые привели меня в шок. О да, это наверняка обо мне! — Алексеева, — начал он. Чего? Аня? — За тот бред, который ты написала в самостоятельной, — смотрел биолог в открытую на неё, тряся листок в руке, — Я еле-еле смог поставить тебе тройку. Аня заметно стушевалась. — Но я дам тебе её исправить, — положил он Анину работу ей на стол, — В понедельник, после уроков, буду тебя ждать. — Хорошо, спасибо, — грустно ответила Алексеева, с дрожащими руками держа свою работу. Да уж, ей сейчас совсем нелегко. Но, на удивление, он не был таким жестким, возможно, звание Наташка 2.0 ему не грозит. — Савельев! — внезапно переключился на меня Игорь Сергеевич. Ну наконец-то мой звездный час! — Твоя работа — просто без комментариев, — покачал головой мужчина, — Тебе нужно срочно заняться биологией, иначе с двойкой в четверти — о ЕГЭ можешь забыть. Егор рядом со мной еле слышно хрюкнул. Вот гад эдакий! — Я вас понял, Игорь Сергеевич, — тщательно скрывая свою немного истеричную улыбку, ответил ему я. Учитель молча кивнул. Мне было смешно от того, что, видимо, я один оказался таким фееричным долбоебом, сдавшим пустой листок. — Соколов, — прозвучало учителем уже более снисходительно, — Твоя работа — самая лучшая в классе. Пфф, я знал! — Ни единой ошибки! Молодец, — похлопал он нашу звезду класса по плечу, — Ты бы помог, что ли, своему однокласснику с предметом, а то уж там совсем цветы вянут, — ссылаясь явно на меня, сказал мужчина напоследок. Матвей озадаченно почесал затылок. — Мне что, типо, позаниматься с ним? — начал уточнять он, — Это просьба? — Ну, вообще, был бы очень признателен, — посмеиваясь сказал биолог, садясь за свое рабочее место, — А то не хочу потом бедного Савельева перед четвертными оценками пытаться в чувство привести. Матвей повернулся ко мне, смотря на меня как-то вопросительно. Я этого жеста не понял, и поэтому посмотрел на него в ответ в той же манере. Наш разговор взглядами не удался, и поэтому он, тяжело вздохнув, отвернулся обратно. А Игорь Сергеевич оказался совсем не таким, каким должен был быть. Я даже растерялся как-то. Обычный мужик такой, вроде не злобный, даже смешной. Почему его все так боялись? Не видно по нему, что он любитель сдирать шкуры за плохие оценки. Ну, и слава богу! Дальше, по списку шли уроки, на которых происходил отменный чилл. Никто никого не ругал, и ничего не требовал. Я даже умудрился за ту самостоятельную по математике четыре получить! Чудеса, да и только. Всё-таки хоть какая-то часть мозга у меня может иногда функционировать, можно выдохнуть. И снова оставалась последняя литература. Многие задавались вопросом почему она всегда последним уроком, если она вообще есть, но, по-моему, это очевидно. Чтобы всякие обалдуи не сбегали после шестого, повторяя подвиги моих прошлогодних грешков. — Так, ребят, — как-то уставше произнес Роман Андреевич, — Давайте сегодня, с вашего позволения, забудем о литературе, и устроим классный час. Вы еще спрашиваете! Класс одобрительно загудел. — Надо решить организационные вопросы, а их довольно много, поэтому, лучше уделить сразу весь урок, чтобы не тратить на это время потом. Сегодня Рома выглядел немного не так, как обычно. Должно быть, замотала его уже эта должность учителя, потому что на смену костюму пришла обычная, не особо броская, повседневная одежда, волосы были уже не так старательно уложены, а сам он выглядел немного оголтело, скорее всего, из-за большого количества работы. — Начиная с ряда у окна, по очереди, говорите свои предметы для сдачи ЕГЭ, а я буду записывать, — наконец уселся учитель, взяв блокнот и ручку. — Биология и химия, — отстранённо сказала Аня, даже не поднимая своей головы. Роман Андреевич почему-то заметно поник, но ничего не сказал. — Биология, география и литература, — прозвучало от Матвея. — Так, дальше, — записывая, проговорил учитель. — История и обществознание, — ответил следом мой соседушка по парте. — Хороший выбор, — прокомментировал классный руководитель, — Филипп? А что сразу Филипп… Филипп в душе не ебет представляет что ему сдавать. — Эм, ну — замялся я, — Я ещё не определился. Рома поднял на меня свои уставшие очи. — Так, ну, — почесал затылок он, задумываясь над моим ответом, — Ничего, разберемся! — и вернулся к своему списку. Как-то, на удивление, у вас все просто оказалось. А где вопли, крики, стоны? Что я такой лентяй, так и не смог придумать что сдавать? Роман Андреевич поражал своим снисхождением с каждым днем всё больше. — Зайцева?

***

Урок закончился, и мы действительно так и не занялись сегодня литературой. Роман Андреевич снова обсудил с нами ЕГЭ, раздавая советы касательно подготовки, рассказал о том, что в этом году, на день учителя, у нас будет день самоуправления у младших классов, хотя, до него еще десять лет, и, по мелочи, что-то поспрашивал про остальное. Даже заботливо спросил у нас как нам новый учитель по биологии. Волновался наш классный «папочка» за нас! — Ты хочешь, чтобы я тебе помог с биологией? — резко спросил меня Матвей, пока мы блаженно топали до дома. С биологией? Ах, да, я же её изящно завалил. — А ты? — зачем-то спросил я в ответ, мощно наступая в лужу, — Блять. — В смысле? — остановился он идти. И я остановился тоже. — Ну… — Я бы хотел тебе помочь, раз уж могу, — тихо сказал Матвей, запихивая руки в карманы осенней куртки, — Вопрос в том, хочешь ли ты. Я задумался. Заманчивое предложение так-то, но мне не хотелось его как-то напрягать. — Это было бы неплохо, но, — осёкся я, неловко опуская голову. — Но? — Я не хочу быть тебе обузой. Сказал. Матвей лишь шумно выдохнул, то ли усмехнувшись, то ли от усталости вести этот разговор. — Савельев, я, конечно, занятой человек, — подавляя улыбку, заговорил Матвей, пнув какой-то камешек на дороге, — Но времени у меня свободного достаточно для тебя. Для меня? Даже так? — Поэтому пошли заниматься биологией, звезда прогулов, — и пошел вперед по улице. — Прям щас? — растерялся я от такой скорости принятия решений. — Прям щас.