Запах цитрусовых

pov Филипп — Филь, просыпайся, — кто-то еле касаясь трепал меня за плечо, — Родина зовет. И я наконец приоткрыл глаза, мучительно ежась от яркого света. И изрядно смущаясь от Его лица. Блин, отстаньте. Я что-то так устал. В который уже раз я просыпаюсь с болезненными ощущениями в теле… Как-то в последнее время это слишком уж зачастилось. То после поцелуя с бордюром, то после неудачной дремы на парте, на жесть каких нудных двух уроках истории, то еще где-то и после чего-то. И вот сейчас. Но было не только тяжело просыпаться. При возвращении мыслей во вчерашний вечер-ночь бросало в озноб и как-то волнительно закручивалось в животе. Ужас. Мама, забери меня домой! — Который час? — решил я хоть как-то соотнести себя с реальностью, чтобы не впасть в затяжное овощное состояние сразу же начиная с пробуждения. Шея болит… Спина затекла… Душа в смятении… Целая драма… И почему я посчитал что спать сидя у батареи — хорошая идея? Да и вообще, я в шаге от какого-то безумия. Во всех смыслах. — Почти одиннадцать утра, — как-то на удивление бодро ответил мне Матвей, который, в отличие от меня, будто был готов горы свернуть, — Выспался? Он что издевается? Моё лицо сразу же ответило все за меня, я скривился то-ли в злой, то-ли до слез грустной гримасе — сам пока не понял, что испытываю сейчас, а Соколов лишь на пару секунд задержал на мне взгляд и после с усмешкой отвернулся. Я что-то не понял вообще что творится с нашим товарищем «не выражающий никаких эмоций еблет», потому что его таким возвышенным и блаженным можно наблюдать разве что в самых добрых сладких снах. Меня это очень смущало, потому что возможную причину я, наверное, все-таки понимал. Но от этого легче не становилось. От этого становилось только сложнее, волнительнее, и страшнее. Как-то я себя неважно чувствую. Но и тогда, наверное, напрашивается вопрос, да? А что же это тогда было вечером? Вы не подумайте, корыстных целей не имею. Все чистой души правда и никакого обмана. Но сбивает с толку. Правда очень сбивает. И я пока не могу так легко принять то, что происходит. Это, наверное, так называемая, стадия отрицания. Я решил как-то себя растрясти, поэтому наконец отлип от теплой чугунной девы, с которой мы провели неоднозначную ночку втроем, и пошел прогуляться по квартире, пока Матвей не довел меня до белой ручки. Егор свое местоположение, кажись, со вчерашнего вечера так и не менял, только на смену приставке пришла какая-то очередная историческая книжка, что абсолютно в его стиле, и даже не удивил день прекрасной выходной субботы. — А где Анечка? — поинтересовался я у хозяина квартиры, заметив, что нашей Ани нигде в квартире не оказалось. Егор меня проигнорил. Что, так интересно про историю читать, что связь с миром оборвалась? Жесть. — Аня у меня дома сейчас, — ответил на мой вопрос Матвей, вместо заглохшего Егора, неожиданно оказываясь очень рядом, очень близко ко мне. Типо «аля» невзначай. Я близость выдержал. Но почти обосрался. И поэтому решил сделать вид, что всё нормально, переводя свой фокус обратно на тему Ани. — И че она там делает? — на самом деле было правда интересно. Матвей как-то призадумался, будто сам не особо в курсе. — Ну, мне Рома позвонил, сказал, что встретил её в кофейне у школы, — Соколов почесал затылок, все же отходя от меня на какое-то расстояние, — Они там разговорились на тему её ухода из дома, и, вероятно, потом как-то что-то пытались решить. Если честно звучало как-то вообще непонятно и вообще странно. Но это уже можно потом у Ани лично узнать. Может Матвею тоже как-то изначально хреново ситуацию объяснили. А то что-то много вопросов возникает. — Поехали к ним, а там всё и узнаем? — словно прочитал мои мысли Матвей. На том и решили. Егор с нами ехать отказался, как всегда сослался на какие-то мега важные дела, и уткнулся обратно в книгу. Да уж, не понять его. Настроение, в последнее время, меняется со скоростью света. Мы особо не медлили, хотя, наверное, стоило бы как-то очухаться, позавтракать там… Еще чего-нибудь… Но, если честно, в последнее время происходит столько сомнительных событий, что и аппетит не чтит меня своим присутствием, и сон не особо радостный. Как бы до выгорания не дошло. А вот мой спутник слева, который с особым интересом сейчас рассматривал проплывающие мимо пейзажи в окно маршрутки, мне кажется совсем ничем не обескуражен. Мне не нравится то, что я сейчас чувствую. Соколов, будто услышав каждую мою мысль, наконец тоже на меня посмотрел, и после виновато отвернулся обратно в улицу. Я не хочу об этом думать.

***

Спустя добрые полчаса мы уже стояли на пороге, уже немного забытой мной, квартиры. Это все еще очень странно — видеть Романа Андреевича в непринужденной обстановке, так и еще в нашем таком составе. — А где Дьячков? — поинтересовался Соколов старший, забирая у нас верхнюю одежду, — Проходите на кухню пока. Я с уже более трезвым интересом подошел к изучению квартиры. Так как в прошлый раз прочувствовать всё не удалось, сейчас я озирался по сторонам и внимательно ко всему присматривался. — Не захотел ехать, — кратко ответил Матвей и ткнул меня в спину к кухне, — Давай-давай, не тормози. В дверях я сразу же увидел Анечку. По-моему это единственный человек в помещении, от кого сейчас не веяло напряжением. Она как-то очень вписывалась сюда, как будто была частью атмосферы. Очень интересные ощущения… Приятно-странные. — Привет, хорошая ты наша, — Я по-семейному захватил подружку в нежные объятия, чувствуя, что найду в ней утешение и для себя, — Ты как? — Хорошо, — удивительно искренне прозвучало от Ани, — А ты? Да, она всегда была чуткой. Но сейчас я не могу ничего сказать, поэтому… Вопрос остался без ответа. Может даже он изначально был риторическим? Но это и неважно. Я почему-то безумно соскучился по подруге. — Мне нужна помощь… — отстранилась Анечка, обращая внимание уже на всех, — Ваша, — немного смущенно уточнила она, будто мы неправильно можем ее понять. Чтобы Аня о чем-то просила — это за гранью фантастики. — Я решила поехать к бабушке с дедушкой, — начала посвящать она нас в свои бунтарские планы, — Я боюсь одна ехать. — Давай я съезжу с тобой, — недолго думая, вызвался я, — Нормально поговорим, чаи погоняем? — Спасибо, — очень тепло улыбнулась Алексеева и вновь меня обняла. Мы все еще немного поговорили, и позже Аня упорхала с Матвеем в другую комнату в поисках какой-нибудь одежды, так как было принято решение ехать отсюда и сейчас, чтобы не терять времени. А от Соколовых было гораздо ближе. Я остался наедине с классруком. — Будешь кофе? — гостеприимно предложил мне хозяин квартиры, — А то ты наверняка тоже умотался с утра пораньше. — Да, давайте, — я решил всё-таки не быть скупым на открытость и доброжелательность, и тоже настраиваться на позитивную волну, — Спасибо. Ну да, ну старше. Но не намного же! Всего лишь какие-то 7 лет. Вчерашний студент. — Она очень хорошая, да? — Не отвлекаясь от турки, скорее утвердительно, чем с вопросом, обратился ко мне Рома, — Вы давно дружите? — С Аней-то? — Меня как-то застала врасплох такая, знаете, безмятежная заинтересованность, — Не так давно, как в один класс попали в старшей, так и закрутилось. Я немного неловко его оглянул. Прям очень странно так вот болтать со своим преподом… Такое ощущение, будто все Соколовы какие-то эмоционально непробиваемые. Андреевич вот тоже очень комфортно себя чувствует, кажется со стороны, хотя много вопросов могут вызвать его эти «братания» со школьниками вне учебное время. Но ему вообще нормально. Либо я такой нервный, либо они наглухо маскируются. Ну либо им реально ебически без разницы… Что там… Кто там. Зачем-почему… — Мне просто интересно узнать вас всех получше, — перебил мои размышления он, ставя кружку передо мной — Вы же мой первый класс, как никак, мне это всё в новинку. — Вы какой-то слишком простой и легкий, — подметил я честно, — Для якобы взрослого. — Я тоже пока не знаю как к этому относиться, — усмехнулся он, — Я вроде как должен быть строже и зрелее что-ли, — на его лице промелькнуло некоторое разочарование, едва заметное, но я его увидел. — Но вы хороший учитель, — искренне признался я, — И человек, вроде, тоже хороший, а это главное. Он по-доброму усмехнулся. — Спасибо. На кухню аккуратно заглянула Аня, словно на разведке. — Я готова, — и бросила секундный неловкий взгляд на моего собеседника. Спустя какое-то время, когда мы уже все всё обсудили, было принято решение выдвигаться. Матвей решил остаться дома, так как рассудил, что в таких семейных Анькиных вопросах лучше поучаствовать только близким. Подруга выглядела менее рассеянной, и казалось снова набралась сил и смелости. А я все еще был в состоянии невдупления. Пока мы обувались, я, мне кажется, всеми пятыми-шестыми, и даже седьмыми, чувствами, ощущал, что во мне прожигают дыру. Уставши подняв взгляд, разумеется, я наткнулся на взгляд своего кареглазого товарища, и неслышно усмехнулся. — Напишешь? — То-ли прося, то-ли спрашивая, обратился ко мне Матвей, оперевшись плечом на косяк, — Или позвони. Сейчас мне уже кажется, что он и сам тоже какой-то замученный. Да бля, вообще день какой-то несуразный сам по себе, тягомотина страшная, как будто всем составом вагоны разгружали. — Кхм, — нервно прочистил горло я, вновь опуская взгляд на свои кроссовки, лишь бы снова не столкнуться с неловкостью, — Угу. Соколов молча кивнул. — Ну что ж, — спасительно заговорил Роман Андреевич, чем отвлек меня от проблем в моей личной жизни, — Обязательно потом дайте мне знать что по итогу имеем. — Конечно — уверила Аня, — Я напишу сразу же, как разговор завершится. Наконец все были готовы, наболтались, напрощались, и мы с Алексеевой вышли из квартиры.

***

— У тебя все хорошо? — наклонилась Аня ко мне, ведь в автобусе было достаточно шумновато. Я бросил взгляд на подругу и увидел какое-то сочувствие перемешанное с беспокойством. Не особо понял. — У меня? — глупо уточнил я, нахмурив брови. — Ты какой-то очень напряженный, — откинулась она на спинку кресла всем телом, будто стараясь расслабиться за нас двоих, — Надеюсь это не из-за меня… О боже, Анютка, во дает. Как всегда берет на себя все грехи мира. — Ань, ты никогда меня не грузишь, — нежно прилег я на её плечо, вздохнув, — С тобой я отдыхаю сейчас, — и улыбнулся. Подруга ответила на нежность, и даже взяла меня под руку, тоже укладывая свою голову на мою. — У вас что-то случилось?.. — неуверенно начала Алексеева, — Ну… И вот, я снова немного напрягся. Если она говорит про меня и Матвея, то я даже не знаю насколько я готов об этом говорить. И к чему клонит Аня? Может она что-то знает, или видела… От неловкости я аж начал потирать лоб пальцами и поджимать губы. Я чувствовал какой-то отчасти стыдливый страх. — Я просто видела вас сегодня утром с Матвеем на кухне, — уже более расслабленно продолжила она, — И ты странно себя ведешь. Я поднял на нее голову, а она в свою очередь отвернулась в сторону окна. — Мне жаль, что я только сейчас это заметила, извини меня, — прозвучало расстроенно, — И извини, если это не мое дело. — Мы поцеловались. Аня выпрямилась на сидении и снова повернулась ко мне. В глазах читалось удивление. И растерянность. И, надеюсь, что не разочарование. Наступило какое-то нечитаемое молчание, в котором каждый погрузился в какие-то свои мысли. Возможно, мне не стоило признаваться? В совокупности со всеми своими остальными переживаниями, я начал ощущать какую-то панику. В горле жгло, и хотелось провалиться сквозь землю. Мы никогда не обсуждали подобные темы. Я не знаю как она к этому относится. И теперь я понял, что за страх я испытывал до этого — страх, что меня не примут. Не примут, если вдруг мои чувства окажутся именно такими. От тревоги я склонился и скрыл лицо за ладонями. Но не успел я впасть в сплошные сожаления, как почувствовал аккуратные касания по голове. — Извини, возможно я просто не знаю как реагировать на такие признания, — Аня продолжала гладить меня по голове, — Посмотри на меня, я и сама ничего не знаю, — горько усмехнулась она, — Не знаю как строить взаимоотношения, не знаю почему люди чувствуют те или иные чувства, не знаю как быть собой, не знаю как быть слабой, но и как быть сильной я тоже не знаю. Мой мандраж начинал спадать, и я внимательно её слушал. — Жизнь сложная штука, — приобняла она меня за плечи, — И точно не мне осуждать тебя или указывать на то, кого можно любить, а кого нет, кого можно целовать, а кого нет. Мы оба выровнялись и посмотрели друг на друга. Алексеева тепло улыбалась, и я не мог не улыбнуться в ответ. — Спасибо, что рассказал мне об этом, — и она снова обняла меня, только уже обеими руками, — Я поддержу тебя во всем и постараюсь помочь, только скажи. — Спасибо, Ань… — Это тебе спасибо, за то, что ты такой хороший друг. Оставшуюся часть дороги мы провели в тишине. Я успокоился и наконец сумел расслабиться, а Аня мечтательно смотрела в окно.

***

— Я не знал, что у тебя здесь бабушка с дедушкой живут, — удивился я, рассматривая знакомый район, — Я здесь в детстве в казаки-разбойники играл с пацанами. Район, в котором мы сейчас находились — был вообще один из самых приятных в нашем городе, здесь было и чистенько, и много зелени, много детских площадок и кофеен. Не было большого количества многоэтажек, как сейчас любят ими пичкать районы. Атмосфера была как с призмой из детства, уютно и свежо. У меня даже поднялось настроение. Школота всюду бегала, носилась с литрухами какой-нибудь газировки, грызла сухарики, и пинала мяч на футбольном поле. Не жизнь — а сказка. — Да, они здесь живут, потому что тут спокойно и всё в шаговой доступности, — Аня щурила глаза в поисках нужного номера дома, — О, вот он. — Ты часто у них бываешь? — поинтересовался я, разглядывая милую малоэтажку, — У меня вот бабушка с дедушкой вообще в другом городе обитают. — Часто видеться не получалось, — вздохнула Аня, набирая код от подъезда, — Сам понимаешь, папа не особо был восторге от моих поездок куда-либо. Подъезд в который мы вошли тоже был чистый и приятный, видно жители за ним ухаживают. — Вы в какую, молодежь? — вдруг выглянул мужчина средних лет из окошка небольшого помещения в подъезде. — Нифига себе, даже вахтер есть, — искренне удивился я. У нас просто мало где есть консьержки и вахтеры, поэтому для меня это как элемент некой забавной роскоши. — Да, — усмехнулась подруга, — Мы в 67 квартиру, я внучка, бабушку и дедушку навестить, — ответила Аня, вежливо улыбнувшись, — А это мой друг. — Понял-понял, проходите. — Блин, как тут прикольно, — мне очень понравился подъезд, я люблю когда люди обставляют рандомными интересными вещами подъезды, приквартирные площадки. Сразу ощущается какая-то исключительность, особенный уют. — Да, мне тоже очень нравится этот дом, — довольно осмотрелась Аня, нажимая нужную кнопку на лифте, — Тут даже в зеркала не плюют и не мусорят, как это обычно бывает. И, наконец, мы оказались у нужной двери, и я был абсолютно уверен, что все пройдет хорошо.