Запах цитрусовых

pov Аня Я чувствовала себя немного неловко, стоя перед дверью квартиры бабушки с дедушкой, я ведь редко их навещала, а тут — на тебе: «Привет, извините, помогите, поговорите, приютите». Непривычно мне жаловаться и просить помощи. Но вы уже это итак поняли, я думаю. Ну ладно. Надо, Алексеева, надо. Стучу. Тишина. Снова стучу. Послышалось шарканье тапков с другой стороны. — Кто там? — строгий, по-настоящему родной и «дедушковый» голос. — Дедуль, это я, — громко отозвалась я, — Аня. Дверь незамедлительно начала открываться. Ох, давно я их не видела. — Анечка! — строгий голос сменился таким нежным тоном, как будто я сейчас в самом сладком месте на земле, — Наша внученька! Деда стал затаскивать нас в квартиру, как будто он все это время сидел ждал у двери, вообще не задумываясь зачем пришли, что за парень со мной, почему именно сегодня, просто затащил, и как курочка наседка начал крутиться вокруг нас, помогая снять вещи, и приговаривая: «Анечка, Внученька». — Добрый день! — улыбаясь во весь рот, поздоровался Филя с моей родней, — Извините, что так внезапно пожаловали. Снова шарканье тапков. — Анютка! — Громко вскликнула бабуля, вышедшая из кухни на звуки суматохи в прихожей, — Ну прям сюрприз! И сразу в охапку объятий и в самые теплые поцелуи во все щеки. — Привет, бабуль, — я тоже крепко обняла ее в ответ. Хотелось просто раствориться в её объятиях, сразу все проблемы стали казаться мелочами. Все, что мне нужно было — почувствовать любовь родных. После этого хоть мир покоряй, больше ничего не нужно. — Здравствуй, юноша! — дедушка учтиво пожал руку моему Филе, радуясь ему так, как будто он тоже резко появившийся еще один внук, — Леонид Юрьевич! — Очень приятно, — крепкое рукопожатие, — Я одноклассник и близкий друг Ани, Филипп! — А это моя супруга, — представил бабушку дедушка, — Валентина Михайловна! — Ну пойдемте-пойдемте, — бабушка тоже начала нас затаскивать к гостинной, чтобы поскорее начать чаевничать, кушать блинчики, и обсуждать наш внезапный приезд. Так всегда было. И я очень благодарна, что это неизменно. Всегда, в те редкие моменты когда я приезжала, в доме сразу волшебным образом появлялись какие-то угощения, выпечка, самый вкусный травяной чай, и после этого внутри все сразу наполнялось безопасностью, всё успокаивалось, и я наконец могла отдохнуть. В этой родной квартире почти ничего не поменялось, только появилось больше какого-то красивого сервиза в старинных шкафчиках, появилась лежанка и игрушки для котика Васьки, новый турецкий ковер, и пару-тройку пейзажей на стенах. А так, атмосфера всё та же. Я внимательно рассматривала все вокруг, чтобы как можно больше впитать в себя этого запаха и этого уюта. Филипп тоже цеплялся глазами за какие-то детали и крутился по сторонам. Я еще ни разу не приводила друзей сюда. Оказывается приятный опыт. Пока я наслаждалась обстановкой, на столике перед диваном уже появились ватрушки, пирожки, , блины, мармелад «апельсиновые дольки» (мои любимые), сушки, чай и клюквенный компот. — Угощайтесь, дорогие, — дедушка разлил всем чай, поставил блюдца, и уселся сбоку от меня на его кресло-качалку, — Филипп, не стесняйся, чтобы все съел! Филипп забавно «погыгыкал» и, абсолютно не возражая этому заботливому приказу, начал поедать все что видит на столе. Ну еще бы, он же не завтракал. — Долечки твои, Анют, — дедушка подвинул ко мне посуду с мармеладом. Я сейчас расплачусь. — Дедуль… — к горлу начал подступать предательский колючий ком, — Спасибо… Я взяла мармеладку, и глаза начало щипать. Обо мне давно так не заботились. С таким вниманием и любовью. Просто чтобы порадовать. Даже Филипп перестал жевать и молча посмотрел на меня. Опять заставляю всех волноваться. — Внучка, ты чего-сь? — дедушка подвинулся ко мне, и прижал к себе одной рукой, — Чего хныкаешь? Бабушка тоже уже зашла в комнату и застыла на пороге. Я видела, что она понимает почему я «хныкаю» и я вижу, что где-то внутри она уже начала злиться. На родителей. Обычно я не плачу при родных, а если такое и происходит, то чаще всего причина проста — Папа опять что-то натворил или наговорил. Поэтому Филя тактично отсел от меня и уступил место бабушке. Чтобы они оба смогли меня обнять. — Лёшка опять чудит? — дедушка нахмурился и вернул строгость в голосе, — Обижает? — Да как обычно, — шмыгая ответила я. Бабушка начала очень сильно хмуриться. В их пожилой паре дедушка более нежный и добрый, но если надо, то может дать отпор и будет очень серьезный разговор, включая разборки. А бабушка как раз наоборот, мне кажется она нежна только ко мне, деду, коту Ваське, и к своей дочери — моей маме. Поэтому бабушка может такое устроить, что лучше сотню раз извиниться и сделать так, как она хочет. Хоть и обычно дед берет на себя роль решателя, как истинный джентельмен. — Я ушла из дома, — начала рассказывать я им что произошло, поедая мармеладку за мармеладкой, — Он постоянно недоволен мной, он хочет, чтобы я шла в медицинский, но я не хочу, Ба, — у меня поднимались эмоции, отчего голос иногда становился звонче. Дед покачал головой. — Опять эта тарантайка с медицинским, — цокнул дедушка, — Тьфу, емае. — Всё, достал, я ему сейчас все выскажу, — Бабушка уверенно подскочила с дивана, и понеслась в другую комнату. Выглядело это так, будто там сейчас не разговор будет, а невербальная драка. — Извините, что я вас этим обременяю. Дед состроил такое лицо, будто я его десять раз оскорбила. — Анют, с ума сошла что-ль, — возмущенно поднял плечи, — Мы за тебя любого уделаем. Хрюкнул Филя рядом. — Вы такой классный дед, Леонид Юрьевич, — смеясь сказал Савельев, запихивая еще одну сушку в рот, — Я ваш фанат отныне. Дедушка довольно посмеялся и утешительно похлопал меня по спине. — Так что, Анютка, не переживай, — дед встал и отряхнул руки, — Сейчас мы все решим. И ушел за бабушкой. Именно этого мне не хватало. Чтобы меня защитили. Да, ребята меня тоже защищают, но это другое. Нет ничего крепче опоры семьи. И я наконец могу дать слабину. Быть просто девочкой, которую обидели и расстроили, и просто жевать любимый мармелад в попытках себя утешить. — Вы вообще там одичали?! — послышалось из соседней комнаты. — Хах, началось видимо, — довольно озвучил Филя, — Я восхищаюсь. — Надо было сразу к ним идти… — пришла я к выводу, явно начиная разочаровываться в своей позиции «Всё сама». — Ну, — все не переставая жевать начал Савельев, — Теперь будем знать. Телефонная ссора длилась примерно час. Даже дедушка вносил свою лепту, бухтел и ругался. Даже угрожал, что было забавно от него слышать. А бабушка не изменяла себе — просто ставила всех на место. Когда разговор всё-таки закончился, бабушка храбро и уверенно вернулась в гостинную. — Я еще с матерью твоей поговорила, — уселась она на диванчик, — Ей тоже влетело. — Даже маме? — удивилась я. — Ибо нечего ребенка доводить и мужу своему всё с рук спускать, — бабушка одним махом выпила чашку чая, и победно вздохнула, — Я им сказала, что если еще раз такое повторится им мало не покажется. И разведутся, и центр я их медицинский закрою. — А вы можете? — шокировано и восхищенно спросил Филя. Да я тоже опешила, на самом деле. — Пфф, — фыркнула бабушка, — Если мою кровинку обижают, то я все что угодно смогу. — А что в итоге-то? Ане можно домой? — опередил меня с важным вопросом друг, — А то вернется, а в итоге все по новой… — Конечно можно, это её право, — включился в разговор дедушка, — Я с ними еще поговорю через пару дней, чтобы не расслаблялись. — А от тебя мы ждем какую-нибудь картину теперь, — подмигнула мне бабушка, — чтобы все консерватории одарила своим талантом! Я не верила своим ушам. Моей благодарности не было предела. Конечно, я, наверное, до самого последнего не буду верить, что всё действительно разрешилось. Тут, к сожалению, покажет только время. Но, тот луч надежды, которые мне дали бабушка с дедушкой — что-то бесценное. Теперь я чувствую… что могу влиять на свою жизнь. Стоит лишь довериться тем, кого любишь. И я буду учиться этому. - Стоя на месте, можно никогда и не увидеть наилучшего будущего. Почему-то мне вспомнились эти его слова. Надо позвонить. Точнее, я хочу. — У вас-то всё хорошо, мои любимые?