Запах цитрусовых

pov Роман — Филипп, — накладывал я яичницу в тарелку, старательно соскребая ее со сковородки, — Ты родителям сообщил, что ночевал у нас? — Я думаю они и так поняли где и с кем я был, — зевнул Савельев, выглядя очень помятым. Утро началось достаточно активно. Ребята чуть не проспали. Хотя Матвей проснулся раньше всех и просто филонил, игнорируя время, а Филипп просто не мог разлепить глаза, периодически обратно проваливаясь в сон. Как можно понять, я тоже пропустил почти все будильники. И поэтому сейчас приходилось суматошно носиться по квартире, собираясь на работу. Так еще и завтрак готовить. Чувствовал я себя раздраженно. — Давайте быстрее ешьте, — поставил я тарелки, сразу же хватая кружку с кофе и направляясь на выход из кухни, — А то опоздаете, у вас физра первым. — Бля, физра… — замученно прошептал Савельев, позабыв где и с кем он находится. Но мне уже было все равно. Я уже перестал обращать внимание на их речь, тем более за стенами школы. Это самое последнее на что мне хотелось бы тратить свое время. Уже не маленькие. Сегодня для старших классов предстоял поход в актовый зал для обсуждения проведения дня самоуправления, который будет уже через две недели. Вчера нам вынесли все мозги. И сегодня наверняка будет то же самое. Поэтому, по причине наличия зам. директора на этой встрече, нужно было одеться «Как подобает учителю». Идиотизм какой-то, честное слово. Пришлось постараться чтобы найти чистые «учительские» вещи, потому что на выходных не было никакого желания заниматься стиркой. Но в итоге удалось откопать какую-то жилетку и, что удивительно, белую чистую рубашку. Брюки можно и несвежие надеть, обойдутся. — Мы ушли! — крикнул Матвей, хлопнув дверью. Слава богу мне ко второму.

***

— Ну как можно было написать «кАлоть дрова»? — бухтела моя почти ровесница — коллега, которая ведет девятый класс, — Капец какой-то! Юлия сидела на краю первой парты и негодовала на всё подряд. Она почему-то частенько так делала, и исключительно в моем кабинете. А сегодня это еще сильнее действовало на нервы. Я понимаю, что поговорить в школе с человеком на равных бывает очень хочется, но сейчас я тяжело выдерживал этот поток жалоб. Сейчас я думал лишь о вчерашнем. — Ты согласен? — последнее, что я услышал. — С чем? — с безразличием спросил я, листая очередную тетрадку, из тех что не проверил на выходных. — Что их фигово в младшей школе учат. Они вообще неуправляемые, я уже не знаю что… Я снова перестал ее слушать. — Мне в учительскую, — кратко бросил я, наврав, чтобы не показаться грубым. И, взяв пару важных листиков, раздраженным тяжелым шагом полетел из кабинета. Очень устал. Но стоило лишь на мгновение прикрыть глаза, как сразу же неудачно вписываюсь в поворот, почти кого-то снося. Как назло. — Блять… — удержал я машинально одной рукой человека спереди, еще не успев даже нормально рассмотреть. Еще и выругался от неожиданности. Просто феерия. Но, опустив глаза, я обомлел. Алексеева испуганно смотрела на меня снизу вверх. — Прошу прощения, — убрал я руку, — Ударилась? — Нет, — уже холодно опустила она взгляд в пол, — Всё в порядке. Я кивнул и поспешил удалиться. Но спустя пару шагов вспомнил, что она вообще-то должна быть на физре. И я, вообще-то, всё еще учитель, которому могут дать выговор за пропуски в классе без уважительной причины. А мои личные чувства здесь неуместны. — Почему не на физре? — остановился я, оборачиваясь обратно на нее. Она уже успела пройти пару метров, но, услышав вопрос, тоже обернулась. — Справка, — не церемонилась она, — Уже лежит у мед. сестры, — и сразу отвернулась, продолжая свой путь. Я еще какое-то время продолжал смотреть, но позже всё-таки решил вернуться к себе в кабинет, удачно заметив краем глаза, что Юлия, почти сразу за мной, вышла из класса и быстрым шагом направилась к лестнице. Ну хоть что-то сегодня удачно сложилось. Надеюсь она так спешила не потому, что её девятиклассники случайно поубивали друг друга. А то опять потом выслушивать всю перемену. Но с Аней ужасно вышло. Это самое идиотское, что могло сегодня произойти, после вчерашнего. Ладно. Надо как-то расслабиться, а то я сегодня так на всех начну срываться. И надо еще всем сказать про актовый зал. беседа: 11А не будет читать достоевского Ребята в начале года настояли чтобы беседу создавали они, а не я. Поэтому что есть, то есть. Но я и сам в их возрасте не любил Достоевского, что, на самом деле, если провести параллели, кажется забавным. Роман Соколов 9:01 Ребят, сегодня всем нужно сходить в актовый. На третьем уроке, с астрономичкой пойдете. Пожалуйста, чтобы все дошли Алексей староста 11А 9:03 Ок. Загоню

***

Второй и третий уроки, а для меня первый и второй за рабочий день, прошли без происшествий, и я уже успел прийти в зал, где, на удивление, уже сидел весь мой класс. Ничего себе Киселев их собрал быстро. Видимо авторитет и добросовестность сказались. Даже другие старшеклассники еще не все собрались. — Здрасте, Роман Андреевич — загудели те, кто уже успел меня заметить. Я махнул им и подошел поближе. — Чет вы сегодня вяленький, — хохотнул Кузнецов, вообще забивая на такое понятие, как субординация, — Заболели что-ль? С каждым днем в школе наша коммуникация с классом действительно все больше теряла некоторую «официальность». Наверное, это нехорошо, но я уже начинал выматываться от «истинно учительского» поведения. Я не мудрый дедуля, с огромным опытом за плечами, так что, даже как-то по совести, не хотелось строить из себя не весь что. Они же не нарушают какие-то прям уж совсем границы, ну и ладно тогда. А то мне тоже некомфортно ставить себя слишком выше по статусу. Уважают — уже хорошо, а они уважают. А я лишь хочу вложить что-то полезное в их головы. — Забегался, — кратко объяснил я, немного приврав, потому что дело было не только в работе, — Ничего страшного. — Бли-ин, — расстроено промолвила сидящая рядом с Димой Светлана, — Вы чего себя не бережете? — Пф, — усмехнулся я от такой некой заботы, — Всё в порядке. Именно за такую свободу и небезразличие к ближнему, я и успел полюбить этот класс. Они такие простые, но все такие разные, и удивительно, что эти различия совсем не мешают им быть сплоченными. Даже Матвея хорошо приняли, как я заметил. А с Матвеем не всегда легко настроить контакт. От этих мыслей общее раздражение от дня перестало быть настолько острым. Полностью негатив не ушел, и я все равно был немного взвинченным, но успокаивало, что хоть что-то оказывается хорошо. И она выглядела очень освободившейся. Утром мне показалось, что она чем-то озадачена, но сейчас от этого как будто и следа не осталось. Сидела и смеялась над чем-то, что ей рассказывают Егор и Филипп. Мне незнакома эта сторона. — А чего мы вообще тут собрались? — непонимающе спросил Киселев, наклоняясь ко мне — Еще и вместо урока. — Через две недели день самоуправления, — решил я присесть к ним на ряд, — Они над ним как-то слишком запарились, и поэтому собрали всех здесь, чтобы рассказать и роли раздать. — Они — это?.. — аккуратно кивнул Дима в сторону сцены, где крутились завуч и соц. педагог. — Да. И как раз со сцены начали вещать. — Ну что, ж — заулыбалась завуч, говоря в микрофон, — Давайте начнем! От того, что сейчас придется слушать все то, что я уже слышал вчера, хотелось зевать. Надеюсь они не будут слишком затягивать. — В нашей школе мы очень следим за тем, чтобы ученики в будущем действительно смогли применить полученные знания при построении последующей карьеры, — гордо рассказывала Елена Игоревна, задирая голову, — Поэтому в этом году, мы решили сделать из Дня самоуправления полноценный день для вашей практики! Все учителя начали хлопать. Ну и я заодно, чтобы потом не спросили за это. — Это не только поможет закрепить ваши знания, — взял микрофон соц.педагог, — Но и прочувствовать на себе роль учителя, чтобы лучше понимать коммуникацию, и продолжать развивать самостоятельность. — Может быть, кто-то из вас собирается после идти в педагогический, — немного небрежно забрала завуч микрофон обратно, все-так же натянуто улыбаясь, — Для вас это будет отличный шанс попробовать свои силы. Из моего класса не все загорелись предстоящим, лишь те, кто и в обычное время не остается в стороне, то есть с кем я чаще всего контактирую. А оставшаяся часть отнеслась то ли скептически, то ли с нежеланием. — Блин, это будет прикольно, — воодушевленно прокомментировал Кузнецов, — С детьми обычно весело. — Ну это если тебе повезет, — здраво подметила Лена, — Они не всегда просто смешные. Это точно. Младшие классы сейчас очень непредсказуемые. — Будете работать в парах, — продолжала завуч, — По два человека на предмет, — и, кажется, достала список с распределением, над которым мы все вчера ломали голову до самого вечера. — Составляли мы его исходя из успеваемости каждого, — вклинился обратно соц.педагог, — Чтобы не случилось так, что старшеклассник сам плохо знает предмет, который ведет. В мои школьные годы так не заморачивались. Нас просто ставили перед фактом и чаще всего мы просто ничего не делали. Оглашали список. Я в целом уже приблизительно знал кто чем будет заниматься, а вот ребята на каждую пару и предмет реагировал очень бурно, и не всегда это была положительная реакция. — Физика? — громко возмутилась Скворцова рядом, — Какая нах… Я успел перебить взглядом ее поток недовольства, прекрасно понимая что бы она хотела сказать дальше. — Роман Андреевич, — шокировано продолжала она, — Какая физика? Действительно, какая ей физика… Я ей не физику вписывал, а английский. Видимо они опять что-то меняли в списке. И зачем только вчера занимались этим, вопрос напрашивается? У меня снова поднималось раздражение и усталость. — Мдэ, — вздохнул Кузнецов, кривя лицо, — Мне хоть география попалась. — Это, видимо, прикол какой-то, — тоже удивленно рассуждал староста класса, — Лена точно у нас не про физику. — Эта, — прокашлялась ученица, явно запинаясь на ненормативной лексике, — Эта Маргарита Львовна наверное просто поиздеваться захотела. Ой-й, да. Неприятная женщина. Мне тоже всю плешь проела. — Скорее всего, — согласился я, массируя переносицу, — Зачем про успеваемость речи были для меня тоже загадка, если честно. Через еще минут пятнадцать собрание окончилось, и все начали разбредаться по школе. Но я решил созвать своих, чтобы точно убедиться в том, кого что устраивает или не устраивает. — Подойдите все поближе, — окликнул я класс, — Переговорим. Все послушно встали в кучку и выжидающе смотрели. — Я не особо внимательно слушал, — признался я, — Знаю, что у Димы география, у Лены физика, у Матвея биология, У Ани… — пытался я вспомнить, потому что помню, что точно слышал как ее называли. Стоп. Биология? — У тебя тоже биология? — нахмурился я, осознавая, что они и тут поменяли предмет. — Ага, — кивнула она, явно разочаровано. Вот сейчас я начинал злиться. Я же настоятельно просил их поставить её на литературу. — А кого на литературу поставили? — спросил у них я. — Вроде девочку какую-то из «Б» класса, — опять отличился Киселев, явно внимательно прослушав всё собрание, — Маша какая-то, а второй не знаю кто и откуда. — Алексеева, сходим в «Б» класс после того как договорим, — решил я не оставлять это просто так. Очень надеюсь что эта «Маша какая-то» сама не особо хочет вести литературу. — Да не надо, — начала возражать Аня, в своей привычной недоманере «такова судьба, перетерплю», — Всё нормально. — Надо, — немного строго зазвучал мой голос, — Мне все равно, что там в других классах, я ставил тебе литературу. Все затихли и просто наблюдали за разговором, еле дыша. Да уж, редко они меня видят в плохом настроении. — Ладно, — сдалась она, — Как скажете. Ну вот и отлично. — Лена, — повернулся я уже на нее, — Тебе тоже физика не очень? — Вообще не очень, — прозвучало с неким отвращением. — С тобой тогда тоже разберемся, можешь после пятого урока подойти? — Окей… — начала остывать она, — Спасибо. — Остальные, — немного выдохнул я, — Расскажите чего у вас. Ребята начали по очереди перечислять свои предметы, и высказывать свои мнения по этому поводу. Большинство, слава богу, всё устраивало. Наверное потому что им было без разницы. Помимо Лены, было еще пару человек, которые попали не в самые свои сильные дисциплины, но им удалось уверить меня, что ничего страшного. За своих ребят я хотел стоять горой. Меня абсолютно не устраивало такое пренебрежение от руководства. Взяли просто лапши на уши навешали, а им теперь из кожи вон лезть. Потому что, о гениальная очередная идея, их «практику» будут оценивать в конце дня после. И это пойдет как оценка за итоговый проект в четверти. Я не хотел, чтобы они переживали из-за такой ерунды, поэтому решил изначально всех поставить на подходящие предметы.

***

— Мы серьезно пойдем к этой Маше? — шла за мной Алексеева, еле поспевая, — А нам можно вообще так поступить? — А ставить тебе не то, что я просил, это, думаешь, нормально? — оглянулся я на нее, решая все-таки сбавить немного шаг. — Вы сегодня… — начала она говорить, но почему-то остановилась. — Чего? — Да уже ничего — и снова какой-то отсутствующий тон, прямо как утром. Неловко нам друг с другом как-то. Опять начинаю нервничать. До кабинета «Б» класса мы дошли уже в полной тишине. — Прошу прощения, — номинально постучал я в дверь, заглядывая в класс, — Есть тут ваш преподаватель? — Нет, — ответил какой-то парень с первой парты, — Он куда-то отошел. — Хорошо, — уже зашел я в класс, пока Аня все не решалась и просто наблюдала из коридора, — Кому из вас сейчас дали литературу на день самоуправления? — Мне, — прозвучало с последних рядов, и это правда оказалась какая-то девочка, — Я Маша. Не ошибся Киселев. — Здравствуй, — направился я к ней, проходя между рядов — Я классный руководитель «А» класса. — Да, я знаю, — улыбнулась она, — Что-то не так? — Ты сильно хочешь литературу вести? — немного виновато спросил я у нее, понимая, что отчасти нарушаю правила мероприятия. — Ну… — задумалась девочка, — Мне как-то без разницы. — Как у тебя с биологией? — сразу пошел я в атаку. — Сойдет, — налегке ответила Маша, — А чего такое-то? — Слушай, — опустился я перед ней на корточки, — А ты можешь с моей ученицей поменяться? — понижая голос на всякий случай. Девочка немного зависла. — А там же оценки закрепляют за каждым? — неуверенно спросила она, будто не доверяя моей затее, — Как мы это сделаем? Блин, а хороший вопрос… — А кто у вас учитель? — задал я немаловажный вопрос, надеясь, что с этим преподом можно договориться, — У вас мужчина какой-то вроде? — Алексей Иванович, да. Ой, ну это же вообще тогда всё меняет. Сговорчивый человек, который вообще на всё всегда согласен. — Чудесно, — я выпрямился, и воспрял духом, — Тогда ты не против поменяться? — кивнул я в сторону входа в класс откуда выглядывала Аня. — Без проблем, — пожала Маша плечами, — Только договоритесь сами со всеми. — Благодарен безмерно, — отсалютовал я ей, довольно улыбаясь, — Мы как-нибудь проставимся перед тобой, - и направился на выход. — Хорошо, — удивленно хохотнула она, явно не понимая за что столько почестей. Я безумно был доволен. Вопрос решился достаточно удачно и быстро, а своё я отстоял. — Готовься вести литературу, — легонько похлопал я по плечу Ани, проходя рядом — Там вроде надо будет стихи с ними разобрать и наизусть спросить, из тех что они учили по программе. От хоть какого-то разрешенного вопроса на душе стало легче. Если еще и с Леной удастся решить, то это будет полная победа над сегодняшним днем. — Спасибо, — как-то виновато прозвучало от Алексеевой, — Снова вы везде меня выручили, — и еле заметная улыбка, правда как будто с оттенком грусти. Она наконец посмотрела на меня привычным мне взглядом и даже не отвернулась. На мгновение я все-таки подумал, что хотел бы, чтобы наши отношения откатились на сутки назад. Сложно признать это даже для себя.