Запах цитрусовых

pov Аня — Анечка, просыпайся. Я чувствовала через сон, как кто-то легонько тряс меня за плечо. Просыпаться категорически не хотелось, поэтому я просто перевернулась на другой бок и спряталась под одеялом от тревожащих касаний. — Солнышко… Так, нет, стоп. Солнышко? Вот теперь стало даже интересно в связи с чем такая неожиданная сладость. Я с трудом разлепила глаза, ежась от немного резкого пробуждения. и вынырнула головой из-под одеяла. Вообще не успела перестроиться. Еще и мама сидит рядом на краю кровати. — Анечка, — прозвучало нежно, — С днём рождения, дорогая. Точно. У меня же сегодня день рождения. Как быстро неделя пролетела. — Спасибо… — все еще пыталась проснуться я, начиная немного приподниматься. На самом деле было немного странновато, потому что мама, в целом с недавнего времени, как-то стала чаще быть более ласковой ко мне. Обычно между нами ощущается дистанция. — Я тебе блинчики испекла, — аккуратно убрала мне мама локон с лица, — Будешь, с вареньем? Я лишь молча кивнула, пока не понимая как реагировать на утро дня рождения нормального человека. — Тогда буду ждать тебя на кухне, — сказала она и вышла из комнаты. Если меня сегодня еще и папа поздравит, то это точно меня снесет наповал. Он со мной так и не разговаривает с моего возвращения, как будто игнорирует. Хотя, на самом деле, игнорировал он не только меня, но и маму. Меня это не так сильно расстраивает, но… Думаю, мне хотелось бы, чтобы семья оттаяла от льдов. Я, наконец, решила встать и немного привести себя в порядок. Вид в зеркале не особо обрадовал. Черти что на голове. Иногда бесят эти волосы. Но спустя какое-то время я всё-таки немного пришла в себя и уже сидела на кухне. Мама напекла такое количество блинчиков, будто меня десять. Меня это слегка умилило. Давно такого не было. И когда я уже села вкушать все эти утренне-праздничные дары, мама вдруг на пару минут вышла из кухни, и вернулась уже с каким-то конвертом. — Мой подарок тебе, — пояснила она протягивая конверт, — Я знаю, что для тебя это важно. Недолго думая, я сразу же решила изучить содержимое. Это был сертификат на кругленькую такую сумму в художественный гипермаркет. Шокировало. — Мам… — у меня округлились глаза от такого, — Серьезно? — Ты не рада? — расстроенно прозвучало от нее, — Можешь выбрать что-то другое, только скажи. — Нет-нет, спасибо большое,— поспешила я ее успокоить, — Просто… Я не ожидала подобного. Мама почему-то еще больше расстроилась и я даже заметила, что ее взгляд заблестел от слез. — Аня, — вдруг начала она, пытаясь скрыть скатившуюся слезинку рукой, — Прости меня, пожалуйста. В моей душе моментально отозвалась эхом какая-то дыра. Плачет и извиняется? Что… — Я была ужасной матерью, — взяла она меня за руку, и я ощутила её дрожь, — Твоя жизнь не должна была быть такой. — Мам… — я чувствовала, что и меня начинает потряхивать, но абсолютно не знала что ответить, — Все нормально… — Прости меня за то, что всю твою жизнь я сразу же отдала в руки твоего папы, так не должно было быть, ты не должна была воспитываться таким образом, — у нее катились слезы, — Мне очень жаль, что я так долго позволяла этому происходить. Услышанное меня просто ошеломило. Я никогда не слышала от нее таких речей. Я… Я просто не знаю как реагировать. Я не думала, что наш первый разговор на эту тему будет происходить именно так. — Мы с твоим отцом очень любим тебя, — продолжила она, поглаживая руку, — Но он делает это неправильно, очень раня тебя. Я знаю, что он любит, Ань, но и знаю, что не так проявляется любовь. И я морально не выстояла, начала плакать. И это совсем не останавливалось. Я лишь слушала и плакала, пыталась сохранять ровное дыхание, и снова плакала. А мамины слезы, наоборот, уже начинали высыхать, а сама она вдруг начала выглядеть так, будто у нее упал груз с плеч. — Я обещаю тебе, что мы всё исправим, — вдруг подсобралась она, и решительно выдохнула — Я обещаю, что всё наладится. После этого мы еще какое-то время говорили об этом. Она рассказала мне, что с папой, после моего ухода, они очень сильно ссорились, а после звонка бабушки так и вообще перестали разговаривать. Она лишь поставила его перед фактом, что я вернусь и что они обязаны начать прислушиваться ко мне. Так же она рассказала, что в моем раннем детстве он так себя не вел. И мне действительно сложно было сказать так это или нет, потому что я ничего особо не помню. А еще, она уже даже думала с ним развестись, но так как всё-таки любит его, решила попробовать всё исправить, и направить в нужное русло. Мы впервые разговаривали настолько честно и близко. Хоть мама и не была никогда такой же строгой, как папа, но и взамен чего-то обратного не показывала, лишь выполняла базовые «функции» матери, и держалась в стороне от каких-либо помарок в моем воспитании, доверив всё отцу. Наверное, мне и с ним нужно попробовать искренне поговорить. Раз уж даже мама сделала первый шаг к изменениям, то и я должна. Хотя бы еще один раз. Наш разговор о чувствах закончился на крепких, действительно семейных, объятиях. И я наконец-то почувствовала себя услышанной и замеченной. И на этой славной ноте, я пошла собираться в школу, всё-таки возвращаясь мыслями к тому, что, вообще-то, сегодня у меня по идее праздник. Хотя из-за такого остро эмоционального утра, это вообще сместилось куда-то на последние планы. Вся заплаканная и опухшая. Но времени еще было предостаточно, и поэтому я решила, что сегодня хочу выглядеть по-особенному. Как никак, мне сегодня восемнадцать. Дата подразумевающая перемены. Да и день как-то удивительно начался. И, первым делом, нужно было уложить волосы. Тяжелая, но выполнимая часть, с которой я справилась за чуть меньше получаса, сделав ленивый хвостик и выпустив пряди у лица. Дальше — можно даже немного накраситься. Я лишь выделила карандашом межресничное пространство, накрасила тушью ресницы, вывела маленькую стрелку, и уложила брови. Губы накрасила нюдовой тепло-коричневой помадой. Покрутилась в зеркале. Уже выгляжу неплохо. Если оставлю так, то уже, на самом деле, буду выглядеть «по-особенному». Но не хочется на этом останавливаться. Из шкафа я вытрясла все свои вещи, в поиске тех самых. Взгляд остановился на черных брючных шортах и мятного цвета рубашке с легкими развивающимися рюшами по вороту. Да, это оно. Полностью собравшись, я осталась довольна своим внешним видом. И даже появилось ощущение, что день сегодня должен пройти хорошо. *** — Сегодня мало уроков, — озвучила я себе вслух, проходя через школьный турникет. Можно потом с ребятами сходить в кофейню нашу любимую. Да, так и сделаю. Я шла по наполненному школьниками коридору, и, с приятными чувствами на душе, обдумывала как провести остаток дня после учебы. Эти редкие легкость и удовлетворение абсолютно пленили меня в свои оковы. Давно на сердце не было так воздушно. Хотелось всеми силами суметь продержать эту радость до самого конца дня. Но, заходя в класс, я заметила, что ни Матвея, ни Егора, ни даже Светы с её Кузнецовым, просто не было сегодня. Даже Роман Андреевич отсутствовал. Вместо него сидела какая-то другая молодая учительница, и что-то понуро листала в телефоне. То есть… Из моих друзей и приятелей сегодня пришел в школу только Филипп, который радостный, как щенок, заулыбался во все тридцать два при виде меня, в ожидании когда я уже наконец подойду. Может остальные еще не пришли? — Анька-а, — завопил Савельев, вскакивая со стула, — Наш новый паспорт! — и схватил меня в объятия, — С днём рождения, умничка! Но, несмотря на отсутствие всех, кого хотелось бы сегодня увидеть, даже от одного Филиппа уже согревалось где-то внутри. — Спасибо, Филь, — заобнимала я его в ответ, заражаясь его улыбкой — Я очень рада тебя видеть. — Ты сегодня выглядишь как-то иначе, — подметил друг удивленно, обратно усаживаясь за парту. — Ну, — смутилась немного я, начав переживать, что переборщила с внешним видом, — Решила, что на день рождения надо выглядеть посвежее. — Да не, — махнул он рукой, — Ты сегодня какая-то счастливая, и я рад. Мне стало очень приятно, что в первую очередь он заметил что-то внутреннее, а не внешнее. Потому что сегодня я и правда оказалась близка к такому явлению, как испытывать счастье, даже если и на один день. Разговор с мамой открыл во мне какое-то доселе неизвестное внутреннее состояние. Это очень наполнило силами. Это буквально растопило меня. — Мне очень многое нужно тебе рассказать, — закинула я удочку заранее, — После уроков давай. Филипп немного растерялся в лице, чего я не особо поняла, но решила не акцентировать внимание. — А где все остальные? — наконец задала я интересующий меня вопрос, раскладывая вещи на парту, — Даже Цветковой нет. — Матвей простыл, Егор отравился, Рома в другой школе, Света у родственников, — как-то истерично протараторил друг, — Короче, офигели все, блин. Какой-то он сегодня чудной. И странно, что все разом так свалились или решили прогулять. Но… ладно? В целом, пятница же. Как я и сказала, уроков мало, просто решили пораньше уйти на выходные. — Опа, — послышалось у двери, — С Днём рождения, Алексеева! Я обернулась и увидела Лену, Настю, и Лешу. — Расти большой, не будь лапшой, — хохотнул Киселев, проходя на свое место. — Спасибо, ребята, — если честно, было очень приятно, что даже они в курсе.

***

— Ой, Аня, кстати! — вдруг подлетел Филя, с очень встревоженным лицом, — Можешь помочь с кое-чем? — Что случилось? — забеспокоилась я, заканчивая собираться, — Ты прям даже побледнел. Филя все продолжал выдавать непонятные физиономии и реакции, будучи сегодня каким-то дерганным. На протяжении всего дня он постоянно проверял телефон и почти не разговаривал. А уроки уже кончились. Видимо у него правда случилось что-то серьезное. — Бабушка заболела, — поник он, тяжело вздыхая — Очень нужно к ней съездить помочь, один не успею сделать всё, что нужно… — Конечно! — согласилась я не думая, ибо здоровье близких это не шутки, — Где она живет? — В соседнем городе, — опять почему-то напряженно сжался Савельев, — На ускоренной электричке два часа. — Хорошо, — встала я в готовности выдвигаться, не переживая из-за долгой дороги — Поехали. От школы до станции мы добрались довольно быстро и уже находились в поезде, откуда я предусмотрительно написала маме о своих сегодняшних планах. Давно я из города не выезжала, тем более незапланированно. — Так чего у тебя произошло такого? — напомнил мне Филипп о том, что я обещала рассказать о причинах хорошего настроения. И я начала рассказывать. Ничего не утаивала, просто выложила как есть, ведь с Филиппом наши отношения вышли на немного другой доверительный уровень, с момента его признания, и перед ним скрывать мне ничего не хотелось. Сначала он очень удивился, а потом удивление сменилось очень удовлетворенным лицом, даже с нотками безмятежности. — Это просто супер, — действительно радовался за меня друг, довольно и умиротворенно улыбаясь, — Я очень рад, что вы наконец-то поговорили. После рассказа Филя ушел в какие-то свои мысли, а я блаженно рассматривала пейзаж за окном. Действительно… Всё начало меняться.

***      

— Ничего себе у твоей бабушки участок, — опешила я от увиденного, — Я ожидала увидеть что-то более миниатюрное, как это обычно бывает. Перед нами стоял двухэтажный кирпичный дом, хоть участок и был огорожен высоким забором, но даже так было видно, что дом достаточно большой. Хорошо, наверное, бабушке в таком просторном доме. Наверняка еще даже огород есть и все прелести коттеджной жизни. Конечно рядом были дома и покруче, но меня все равно впечатляли размеры. — Да-да, — заметно начал нервничать Филя, как будто не зная куда деться — Сам в шоке! — прозвучало гораздо громче. Эм… — Заходи, в общем… — отворил он калитку, пропуская меня первой. Я немного недоверчиво переступила через железный порожек. Что-то он мутит. — С днём рождения! — накрыло меня сразу же радостными воплями, — С днём рождения! С днём Рождения! Я ошарашено встала и повернулась в сторону, потерянных мной утром, людей. Я была просто в шоке. Даже улыбка не подходила под описание моих эмоций. Ребята накинулись на меня всем составом, и начали обнимать. Даже дышать стало тяжело. Все бурным потоком начали говорить мне какие-то приятные слова, и радостно вглядываться мне в лицо, расспрашивая: «Удивилась? Удивилась?». Я, неожиданно даже для себя, молча пустила пару слезок. Конечно удивилась. Это даже больше, чем удивление… — Эй, — начал поглаживать мое плечо Егор, — Это что такое вообще? — нахмурился он. — Мы, наверное, её напугали, — растерянно предположила Цветкова, — Надо было не так сильно орать. — Блин, извини, пожалуйста, — они опять начали меня обнимать, успокаивая. Боже, о чем вы вообще… — Я очень счастлива… — объяснила я им свои слезы, вытираясь рукавом, — Я просто не ожидала, и поэтому очень счастлива… Убедившись, что со мной все в порядке, друзья вновь разулыбались, явно оставшись довольными моей реакцией. Я совершенно не ждала и не предполагала чего-то подобного. Для меня такого никогда никто не делал, поэтому даже надежд и мыслей таких не возникало. То, что они ради меня сделали — окончательно вознесло меня в состояние любви и огромной благодарности. Нет… Правда… — Пойдем, — взял меня за руку главный актер дня, уводя куда-то вглубь участка, — Там еще круче. Это не всё чтоли?.. И да, это было действительно не всё. — Та-да-а! — развел руками Дима Кузнецов, довольно демонстрируя двор, — Мы всё утро это всё вешали и украшали. — У меня просто нет слов, — закрыла я рот от восторга и шока одновременно, не веря, что это всё сделано для меня. Везде висели бумажные гирлянды и фонарики. А в паре мест даже какие-то плакаты с рисунками и надписями. Это всё выглядело так гармонично и красиво, дополняя и без этого изначально красивый цветочный участок. С самого утра. Они с самого утра этим занимались, пока мы были в школе и я ничего не подозревала. — Вы просто невероятные… — все еще немного всхлипывала я от эмоций, — Это самый лучший день рождения… — А то! — гордо вскликнула Света, — Тут еще есть клевая беседка! — теперь в другую сторону потащила меня подруга. Подходя к беседке я уже заведомо согласилась, что она клевая. Выглядит как отдельный милый маленький домик. Но. Погодите… — Тут Андреевич еще! — радостно лепетала она, продолжая идти почти в припрыжку, и тянуть меня за собой, — Он сейчас мангал разводит. Роман Андреевич? Даже с ним вы меня надули? Словно услышав мои мысли, Роман Андреевич повернул голову в нашу сторону. А я даже не успела всё осмыслить, как Света уже затащила меня внутрь и усадила на кресло. — Вот, — сразу же направилась она на выход, — Сиди пока тут, сочка попей. И… В беседке мы остались вдвоем. Вдвоем с ним. — Добрый день… — решила я разрезать неловкую тишину первой, пытаясь отвлечься наливанием «сочка». — Добрый, Ань, — он мягко улыбнулся и отвернулся обратно к огню, — Сегодня все на «ты», если что. — Ого, — тупо сморозила я, начиная волноваться, — Ну вы даете… — не успела я так быстро переключиться на «ты». — Сегодня у всех праздник и выходной, — начал пояснять он, помешивая угли, — Поэтому не хочу чувствовать себя как на работе. Понятно. Круто. Разумеется. Да. Мы с ним всю неделю постоянно сталкивались то в коридорах, то на входе в школу, то уже по пути домой. Мы не возвращались в наши, так сказать, «братания», но и дистанции как таковой не ощущалось. Просто как будто перестали говорить ртом и писать смски. А так всё оставалось как прежде. Он в любой момент хватался мне с чем-то помогать, почти не используя для этого слов, а я постоянно волновалась, что ему тяжело работать, недовольно нудя где-то под ухом. Хоть и пыталась не лезть не в свое дело. — И да, — выдернул он меня из своих мыслей, снова поворачиваясь ко мне, — С днём рождения тебя. Я не стала ничего на это отвечать, и просто опустила голову, скрывая вдруг появившуюся улыбку. Меня просто переполняли эмоции.