Свеча за твою жертву

Голос Чарли вывел Карлайла из оцепенения, недовольный вздох прозвучал со стороны мужчины. Вампир вздрогнул и посмотрел на него, удивившись, тому, что он выпал из реальности. Полицейский, подперев руки в бока, ожидал реакции доктора, скорее всего на его только что прозвучавшие слова. Каллен осмотрелся: кафельная плитка на полу, однотонные белые стены, холодильные камеры, покрытые сплавом из разных металлов, инструменты на рабочем месте – все было на своих местах, кроме самого доктора. Он попробовал сконцентрироваться и вспомнить, о чем говорил Свон, но все было напрасно. За этот короткий промежуток, когда зверь попытался завладеть сознанием медработника, потерялась всякая связь с настоящим миром. Теперь он только ловил на себе озадаченные взгляды присутствующих в комнате. Тем временем труп, лежащий на столе, все еще ожидал внимания экспертов, а люминесцентная лампа, излучающая холодный белый свет, гудела и давила на и так напряжённые, словно струны, нервы. Чарли посмотрел на наручные часы и вздохнул. Ему не нравилась царящая в помещении атмосфера, и будь у него возможность, то он бы с радостью удалился из этого проклятого отделения. К сожалению, мужчина обязан здесь остаться, ибо должен был ввести Карлайла в курс дела, но кажется, он сам находился не в лучшем состоянии. Повлияло ли на него обезображенное тело парня, или у него были свои личные проблемы? Свон не знал и знать не хотел, но он желал побыстрее разобраться со всей работой, чтобы позже вернуться в свой теплый и, даже в некоторой степени, уютный дом. Действительно, его жилище казалось раем по сравнению с моргом - последней остановкой в жизни всех людей. Посмотрев на свое искаженное отражение в дверце холодильной камеры и поморщившись, шеф обратился к Каллену, который уже пришел в чувства и поправлял белый халат так, словно причиной его недавнего ступора являлись именно складки на ткани. - Все хорошо? – Чарли подошел ближе к доктору. - Да, всё в порядке, - Карлайл улыбнулся, очевидно, фальшиво. – Повтори, что ты сказал ранее, пожалуйста. - Хорошо, - мужчина посмотрел на тело, разглядывая высохшую слизистую оболочку губ и роговицы. – Парня звали Хосе Падилья. Он мексиканец-нелегал, подрабатывал в мастерской у Барри Свэнсона. Его смерть относится к тем загадочным случаям, когда находили тела полностью обескровленными. В последнее время таких происшествий все больше и больше, может быть, вам в ходе работы удастся узнать причину. - Он был убит в третьем часу ночи? Ему точно больше двенадцати часов, - доктор обошёл мексиканца и остановил свой взгляд на трупных пятнах, которые уже находились на стадии диффузии. Они были едва заметны из-за сильной кровопотери, но от проницательного взгляда вампира ничего не скроется. Ведь действительно, все сородичи его клана могли увеличить пределы своих возможностей*: острое зрение, повышенное обоняние и слышимость – все это доступно лишь некоторым кровопийцам, а Каллен входит в их число. - Верно, Вы указали время достаточно точно. Падилья был убит примерно в этом промежутке, как Вы догадались? – судмедэксперт присоединился к осмотру. Он подошел к телу, наклонившись для детального изучения. - Опыт. Если присмотреться, то вы можете увидеть трупные пятна, конечно, они едва заметны, но это не большая проблема. Они находятся в стадии стаза, а она наступает по прошествии двенадцати часов после смерти. Свон слегка улыбнулся, он считал Карлайла профессионалом и не раз убеждался в этом на практике. – Его подбородок, скорее всего, был сжат нападающим, можно увидеть ссадины. Они достаточно чёткие, - Каллен указал пальцем на иссохшее лицо мексиканца, обводя в воздухе границы раны. - Я оставляю вас наедине с вашим новым другом. Принеси мне потом отчёт в кабинет, - Свон обратился к судмедэксперту, а тот махнул рукой, говоря о том, что он непременно всё сделает. – До свидания, Карлайл, - Чарли кивнул в знак прощания, Каллен повернулся к полицейскому и повторил тот же жест и снова вернул свое внимание к трупу. Свон удалился из помещения с облегчённым вздохом, массажируя шею от усталости. Наконец, он смог избавиться от этого дела хотя бы на несколько дней и провести больше времени с дочерью.

***

Шаги в коридоре становились все тише и менее разборчивыми. Вскоре громко и протяжно скрипнула дверь, заставляя всех поежиться. Это означало, что Свон удалился из морга. Вампир оперся руками о металлический секционный стол, оглядывая мирно дремлющего покойника. Мужчина был бы только рад оказаться на его месте и прекратить весь этот кошмар, он даже завидовал его мертвому и безмятежному сну. Каллен еще пару минут назад мог бы совершить еще одно убийство, но намного ужаснее, если бы он не смог вернуть обратно под контроль внутреннего зверя. Врач сжал свои ладони в кулаки так сильно, что начали проступать синие вены на мертвенно-бледной коже. Доктор не способен пережить еще одну смерть, еще одного ни в чем не повинного человека, выдержать еще одни муки совести. Судмедэксперт, которого привел шеф полиции, уже взял планшет и ручку, готовясь к началу описания этапов аутопсии и последующего составления отчета. Карлайл поднял голову и оглядел своего помощника, и, кажется, в это мгновение к нему пришла самая отчаянная мысль, которая может поставить под угрозу весь маскарад. Его глаза загорелись, и он медленно, крадучись, словно хищник, подошел к работнику. Положив руку на плечо, мужчина привлёк его внимание к себе и установил зрительный контакт со своей будущей жертвой. Доктор сосредоточил витэ в своем организме, чтобы приготовиться к использованию своих паранормальных способностей. Для судмедэксперта чужой голос изменился, звучал подобно раскату грома, а аура, исходящая от кровопийцы, была настолько пропитана величием и могуществом, что оставалось всецело отдаться чувству страха и покорности. Человек немного пошатнулся, облокачиваясь на сзади стоявший комод, отчего находящиеся на нём принадлежности для вскрытия звонко загремели. Врач подошел вплотную, оставляя меньше пространства для маневра, и произнёс один короткий приказ: "Уйди". Смертный внимает команду, и сверхъестественные силы заставляют его исчезнуть из кабинета, оставив все свои вещи, в числе которых был будущий отчет для Свона и планшет, в котором достаточно аккуратным почерком для медика уже была написана внешняя характеристика трупа. Карлайл последний раз посмотрел в сторону выхода, будучи уверенным, что его помощник навряд ли придаст значение его навыку. Все люди после применения доминирования* на их сознание принимают действия со стороны кровососов как данность, будто и не произошло ничего, что могло бы выйти за рамки понимания обычного человека. Каллен постепенно расслабляется и немного вслушивается в удаляющиеся шаги, а после, удостоверившись в своей полной безопасности, натянул медицинские перчатки и приступил к телу Падильи. Мужчина взял скальпель с комода и приступил к первому этапу – вскрытию черепа. Но прежде он подготовил тело, снял одежду с парня, чтобы осмотреть на наличие повреждений тканей. Вампир заметил оставшиеся ссадины от его пальцев на плечах, которые сам же крепко сжал в момент нападения, отчего стало немного не по себе. И всё же, будучи готовым начать операцию, врач остановился и не смог поднять инструмент и сделать первый надрез. У него задрожали руки. Годы, потраченные его семьёй на поиски сосуда для него самого, были разрушены всего лишь одной ошибкой, одним убийством невинного человека. Карлайл не может простить себе такого промаха, а их за его долгое существование было достаточно. И каждый раз, возвращавшись с перепуганными глазами и окровавленной одеждой, он глубоко в душе верил в то, что на этот раз дверь будет закрытой, и никто его больше не будет ждать. Но члены его семьи прекрасно понимали всю тяжесть ситуации и не желали бросать вампира на солнечный свет. Близкие сделали для него всё, особенно Эсми. Женщина поддерживала доктора при самых безвыходных обстоятельствах, помогала не просто дружеским советом, а делом. Она ценила, ценит и будет его ценить, несмотря ни на что, потому что Карлайл - её единственная родственная душа. Врач почувствовал острую боль в сердце, несмотря на свой возраст, оно всё ещё у него осталось. До чего же странная история, что у древнего бессмертного осталось то, чего не хватает другим, его более молодым сородичам, и то, что должно было давно исчезнуть – сострадание к людям. Человечность снова дала знать о себе, перематывая воспоминания той ночи, словно кинопленку, раз за разом просматривая яркий момент, когда положительный герой в фильме ступает на кривую дорожку и ничего не может сделать со своей участью. Мысли путались в паутине других, а голова неистово гудела. Злость на себя, на свою сущность хищника, переполняла Карлайла. Он замахнулся и с силой швырнул скальпель в белую стену. Инструмент ударился и упал на плитку, издавая противный металлический скрежет. Мужчина наклонился, опираясь руками о колени, и пытался успокоиться в тишине, раскладывая все мысли по полочкам. Нет, сейчас не время для погружения в пучину переживаний, у него отведена на это целая вечность. Сейчас гораздо важнее и насущнее было разобраться с телом мексиканца. Доктор взял себя в руки. Он начал это дело и он должен его закончить. Аккуратно от виска к виску он сделал надрез, от которого распатором сдвинул смуглую кожу. Взяв хирургическую пилу, врач распилил полость черепа от висков через лобную и теменную части. Каллен принялся снимать черепную коробку, и как хорошо, что он уже за свою долгую деятельность успел привыкнуть к тому хрустящему и хлюпающему звуку, который издаётся во время процесса. После он извлек мозг, удаляя твердую оболочку, на органе не было видно травмы, что означало меньшую работу с анализом, а это означало, что его можно отложить в сторону на рядом стоящий стол, где будут располагаться иные "прелести" внутреннего мира. Несколько записей о проделанной работе отправились в планшет для формирования дальнейшего итога аутопсии под конец исследования. А вот и наступает второй этап – осмотр внутренностей. Вампир произвел разрез от подбородка до лонного сочленения, а затем, помогая скальпелем, раздвинул покров, подкожную жировую клетчатку, слабовыраженную по причине худобы, а также поверхностный слой мышц. На его обозрение предстала обнаженная межрёберная мускулатура, ключицы, гортань и органы брюшной полости: желудок, петли тонкого и толстого кишечника, сальник. Приложив усилие, доктор при помощи ножа совершил надрез по обе стороны грудины для ее удаления и предоставления доступа к печени, диафрагме, а, следовательно, к плевральным полостям, где находятся легкие и рядом находящиеся органы. Он поверхностно осмотрел сердце и записал данные о ходе операции в планшет. Нахмурившись, бессмертный нервно топал ногой. На наручных часах время близилось к десяти, а Карлайлу следовало бы прийти домой не позже двенадцати, но никто не мог сказать точно, когда окончится аутопсия. Перейдя к горлу, его взгляд остановился на общей артерии, которая разделяется на внутреннюю и наружную сонную. Она была порвана, причина была понятна как ясный день - кровопийца был неаккуратен и клыками разорвал кровеносный сосуд. Это может привести к факту существования кровососов, а там уже недалеко до подозрения Карлайла в убийстве. Нужно было что-то предпринять, и лучшим решением казалось переложить вину на животных, ведь в ту ночь гараж мастерской был открыт, а зная, что в лесах Форкса могут обитать хищники от малых до великих, то эта теория становится возможной. Только есть одна несостыковка – ни один зверь не оставит столь драгоценное мясо на произвол судьбы. Мужчина вздохнул и прикрыл глаза, обдумывая, как решить эту проблему, но в итоге пришёл к выводу, что это можно оставить на потом. Сейчас у Каллена остается последний этап вскрытия - подготовить внутренности и мочу на гистологический анализ. Врач вынимает кишечник и откладывает на соседний стол, затем ковшиком берет мочу из разрезанного мочевого пузыря. Вскоре весь органокомплекс расположился рядом и ожидал действий со стороны мужчины. Через некоторое время все образцы были взяты, осталось лишь положить больше не нужный материал в грудную полость, а рабочую форму Падильи аккуратно сложить рядом, дело за малым. После всего, Карлайл отстранился, снял медицинские перчатки, выкинул их в урну и двинулся в сторону умывальников. Кое-как открыв кран, мужчина засунул ладони под тёплую воду, несколько расслабившись после долгой, напряжённой работы, из-за которой начала гудеть голова. Каллен зажмурился и сжал переносицу, пытаясь справиться с головной болью, и это даже как-то помогало, либо он убедил себя в этом, хотя какое это имеет значение именно сейчас? В этот момент его волновало время и то, что ему делать с трупом и со всем делом, да и сама персона Чарли Свона не давала покоя, ведь он единственный человек, чья кровь так важна. Карлайл покачал головой, закрыл кран и посмотрел на себя в зеркало, отражение в котором было не самым дружелюбным, жизнерадостным и энергичным, был виден только уставший от всего на свете мужчина, который скривил губы и вышел из помещения. Дорога до дома прошла спокойно, что не могло не радовать уставшего Карлайла, который уже начал надеяться, что оставшееся время до сна он проведёт в тишине и спокойствии, как раз успеет продумать план, как ему поступить с делом и трупом Падильи. На улице всё ещё шёл дождь, поэтому мужчина мог насладиться успокаивающим стуком капель о стёкла автомобиля, главное, чтобы непогода не мешала на дороге. К слову, в такое позднее время и машин было мало, что было просто замечательно, ни пробок, ни странных водителей… красота. Ещё и замечательные виды: горящие фонари, кое-где висели гирлянды, отражения ярких вывесок заведений в лужах– никогда не надоедали взору вампира. В Форксе всё было… спокойное, не было той атмосферы, когда целый город будто находился в постоянном движении и никогда не спал, это частенько раздражало, а в этом месте можно было расслабиться и не волноваться. Но вскоре уютные виды города сменились на лес, который успел стать родным для Карлайла и всей его семьи, эти деревья и служили им неким щитом от нежданных гостей и чересчур любопытных взглядов прохожих, которые так и норовились сунуть свои длинные носы в частную жизнь. Карлайл невольно повёл плечами от неприятных воспоминаний, как все его близкие скрывались от назойливых личностей, было же время… Каллен припарковал свою машину у дома, проверил салон, после чего вышел из транспорта. Дождь уже шёл не так сильно, просто моросил, что было, несомненно, прекрасным фактом, ведь никому не хотелось бы промокнуть прямо у своего дома. Карлайл поспешил к двери, но его внимание привлёк почтовый ящик, язычок которого был поднят вверх, что означало о наличии письма в нём. Эта неожиданная ситуация очень заинтересовала мужчину, ведь мало кто мог написать Калленам, поэтому он сразу заглянул и тут же увидел конверт, а рассмотрев поближе, увидел печать из сургуча на бумаге, что немного насторожило. Но не под моросью же открывать его, верно? Поэтому вампир вскоре вошёл в дом, жители которого ушли на осмотр территории, на который "глава семейства" вновь опоздал, чему он сам хмыкнул. Интересно, когда все остальные начнут возмущаться на этот счёт? Конечно, проверять он это ни в коем случае не хотел, поэтому пообещал себе, что в следующий раз хотя бы постарается придти вовремя. Но сейчас его внимание требовал, судя по всему, очень важный кусок бумаги. Карлайл положил портфель на диван, сам сел рядом и медленно раскрыл конверт, не повредив при этом бордового цвета печать, и отложил его на журнальный столик. Откинувшись на спинку, мужчина принялся за чтение. Наверняка со стороны было заметно, как менялись эмоции на его лице, медленно и верно переходя в настоящий испуг и замешательство. В письме говорилось о том, что в скором времени в Форкс нагрянет с проверкой посыльный Князя штата Вашингтон, что очень напрягло мужчину, ведь в городе творилось что-то непонятное, пугающее и чудовищное одновременно, чего только стоит убийство, которое совершил сам же Карлайл, бушующие новообращённые, из-за которых появились свидетели, утверждающие, что кровопийцы действительно существуют, и слава всем божествам, что их принимают за сумасшедших, но от этого ситуация не перестала быть безвыходной. - Чёрт бы вас всех побрал... Каллен отбросил письмо, закрыл лицо ладонями и тяжело вздохнул, сколько же проблем рухнуло на плечи мужчины, он сам ещё в это не мог поверить, и это начинало жутко раздражать. Вновь выругавшись, Карлайл встал на ноги, захватил с собой портфель, несчастные бумажки и отправился в свою спальню на втором этаже, посчитав, что разгребание всего дерьма в таком уставшем состоянии будет преступлением, а на вампире и так висела статья за убийство, конечно, не подтверждённая, и приговор не был вынесен, но всё же. Это всё может подождать до завтрашнего вечера, а сейчас мужчина бы не отказался от крепкого сна, так что он снял с себя одежду и нырнул под такое манящее одеяло, намереваясь выпасть из этого мира на добрые несколько часов.

***

Время после пробуждения ото сна можно по праву назвать самым тяжёлым для вампира, и Карлайл удостоверился в этом в очередной раз. Но в чём заключается трудность? А дело в том, что вампир тратит огромное количество сил, чтобы просто открыть глаза и проснуться, в том числе и свое витэ, что находится в его организме. В этот момент любой кровосос будет схож с человеком, сильно перебравшим буйной ночью, ведь и смертные часто просыпаются уставшими. Каллен медленно сел на кровати, поморщился и сглотнул, попытавшись прогнать противное чувство голода, из-за которого начинало жутко болеть горло, а следом за ним едва загудела голова. Мужчина вздохнул и прокашлялся, а после взглянул на часы, стоявшие на прикроватной тумбочке. Время показывало 16:33, а это означало, что вампиру и правда пора вставать и решать свои проблемы. Карлайл тут же вспомнил и про труп мексиканца, и про скорый приезд посыльного, а там нужно придумать, что делать со всей неразберихой в городе, которую устроили новообращённые. Бурча себе под нос, мужчина встал на ноги и начал одеваться. Его движения были очень медленными, даже вялыми, и он понимал, что нужно немедленно выпить витэ, иначе он только навредит окружающим. Поэтому, как только Карлайл надел одежду, то сразу двинулся в сторону комнаты Эдварда, надеясь, что тот не спит. И ведь повезло, парень давно проснулся и лежал на своей кровати, читая какую-то книгу из библиотеки. Он сразу заметил гостя, и ему хватило просто взглянуть на Карлайла, чтобы понять, чего тот хочет. И дабы разобраться с этим побыстрее, Эдвард сразу сел на постели и закатал рукав. - Без "доброго вечера", сразу к делу? - парень едва ухмыльнулся и протянул руку. Карлайл слабо улыбнулся и подошёл к "сыну". И вскоре повторился тот самый "обряд", который проделывался огромное количество раз: укус, долгожданная кровь, наслаждение сытостью, и вампир снова на ногах. - Спасибо, - старший Каллен кивнул и благодарно улыбнулся. В ответ Эдвард лишь отмахнулся, мол, ничего такого. Что ж, одна проблема решена, и Карлайл ринулся по лестнице вниз, а там уже и вышел из дома, не забыв о кожаном портфеле, и сел в машину. Он сразу же построил в голове нужный маршрут, словно навигатор, завёл двигатель и тронулся с места. Дальше по курсу находилась больница, после неё - полицейский участок. А пока мужчина не добрался до пункта назначения, можно было продумать всю историю с животными, которая должна стать главной и заключительной версией следствия. Итак, на Хосе напали дикие звери, предположительно волки, которые и растерзали невинного механика... но почему оставили тело практически целым? Никакой бы дикий зверь не оставил кусок мяса, который сам и добыл... или можно закрыть на это глаза? Допустим, проезжающая мимо машина их спугнула или что-то гораздо опаснее чем автомобиль, например оборотни. Их вой заставляет не только человека, но и вампира трястись от страха. Это можно было выдать за правду. Но как убедить шефа полиции? Чарли вряд ли поверит такой бредовой идее, он не дурак. Карлайл фыркнул и нахмурился, пытаясь придумать выход из ситуации, но пока ничего не приходило в голову. К тому времени машина главврача подъехала к зданию больницы. По расписанию в этот день у Карлайла был выходной, но разве он может спокойно расслабиться, когда находится в не особо приятной ситуации? Мужчина прошмыгнул мимо стола регистрации, поздоровавшись с медсёстрами, поднялся на лифте на нужный этаж, на котором находился его кабинет, где и лежал будущий отчёт для следствия. Нужно было его заполнить и внести некоторые поправки... да и с трупом разобраться. С тяжёлым вздохом, Карлайл сел за свой рабочий стол, принявшись за выматывающее, бюрократическое бумагомарание. Поскольку всё уже было продумано, и сочинять пришлось немного, мужчина уже через двадцать минут мчался в сторону морга. Он попросил уйти некоторых сотрудников, убеждать которых даже не нужно было, надел рабочую форму, медицинские перчатки и взялся за другую, более грязную работу. Совесть и внутренний голос Карлайла твердили ему, что он поступает неправильно, и что за свои деяния нужно отвечать, но мужчина пытался пропустить эти мысли и не заострять на них внимание. Сейчас под угрозой не только его шкура, но и безопасность семьи, которой определённо достанется от Князя. Он знает на практике других вампиров, что подобные ошибки, как у него, в самом лучшем случае обойдутся лишением прав на имение личной территорией и изгнанием из страны, а в худшем - уничтожением под палящим солнцем. А небесное светило никого не жалеет, для него все кровососы равны, будь ты новообращенным или древним. Карлайл водрузил на медицинскую каталку труп жертвы, на всякий случай накрыл его какой-то тряпкой, попавшейся под руку, и помчался к сжигательным печам, то есть, в крематорий, благо он находился в здании больницы, всего-то предстояло спуститься на нижние этажи без всяких свидетелей... никто же не заподозрит главврача, верно? Мужчина очень на это надеялся, но всё равно оглядывался и останавливался всякий раз, когда слышал шорох рядом. Но, благо, ничего и никто не повстречался на пути, и Карлайл поспешил завершить начатое. Вскоре была открыта первая попавшаяся дверь печи. Мужчина медленно убрал ткань, дабы в последний раз взглянуть на Хосе и то, что осталось от него. Зачем он это сделал? Честно, сам не знает, может, хотел искупить свою вину или уверить себя в этом, взглянув в глаза своей жертве. Совесть только и твердила, что нужно обойтись с парнем с мало-мальским почтением, хотя бы сохранить прах. Но уже спустя несколько минут труп горел в камере, вампир вглядывался в пламя, которое было видно через небольшое стекло, держа в руках погребальную урну, всё же прислушавшись к своему внутреннему голосу. Вскоре, и это дело было сделано. Карлайл предельно аккуратно пересыпал прах, следя, чтобы ни одна пылинка не просыпалась. При взгляде на готовый сосуд, у мужчины засосало под ложечкой, ведь смерть Хосе только на его совести. Каллен вновь вздохнул, прикрыл глаза на миг, дабы собраться с мыслями, после чего взялся за упаковку погребальной урны, благо прямо в крематории находилось всё необходимое. Для этого дела понадобилось несколько слоёв пузырчатой плёнки, коробка с пенопластовым наполнителем и чуточку терпения и времени. Да, Карлайл никогда бы не подумал, что ему придётся заниматься такими организационными моментами и бояться, что при любом неверном движении этот хрупкий груз может просто выпасть, но вскоре он был упакован, а сам мужчина немного расслабился. Он взял коробку в руки и медленно пошёл на выход, внимательно смотря вперёд и под ноги, боясь подскользнуться или врезаться в какое-нибудь препятствие. Но это шествие пришлось прервать на время, дабы оставить рабочую форму и выкинуть перчатки, с чем Карлайл успешно справился, а после в том же медленном темпе дошёл до выхода из здания. Открыв машину, он положил коробку на пассажирское переднее сиденье, а после сам сел в салон. Мужчина сжал руль и откинулся на кресло, прижавшись затылком к мягкой обивке подголовника автомобильного кресла. От этого он немного расслабился, но напряжение никак не уходило, да и куда ему деваться, верно? Карлайл повёл плечами, завёл транспорт и тронулся с места. В голове крутилась его версия касательно этого дела, продумывал он всё, чтобы в случае чего не прицепились к мелочам. Это было... очень даже волнительно, ведь всю свою жизнь Каллен старался быть законопослушным гражданином, а в этот раз не очень-то повезло: преступление за преступлением. Но, с другой стороны, вампира можно назвать заложником обстоятельств... правда же? Этой мыслью он успокаивал себя всё оставшееся время пути до полицейского участка, который находился не так далеко от больницы. Карлайл припарковал машину на свободном месте, но задержался в салоне на несколько минут. Что-то подсказывало, что эта встреча не пойдёт так гладко, как ожидается. Что-то точно помешает... но у Карлайла не было времени на очередные размышления, поэтому он взял отчёт о вскрытии и вышел из машины, не забыв потом закрыть её на ключ. Каллен хоть и знал, что шеф полиции практически живёт в участке из-за загруженности, но хотелось верить, что сегодня его не будет на рабочем вместе. Хотелось просто избежать этой проблемы и всего разговора, но и без него ничего не сделать... Да и что вообще придётся провернуть со Своном? Нужно его как-то убедить в надобности закрыть дело, но как? В голове лихорадочно крутилось множество мыслей и идей, начиная от наивной надежды, что Чарли поверит в эту нелепицу, заканчивая возможными действиями насильственного характера в адрес шефа. Но в следующее мгновение Карлайла будто осенило, когда он дошёл до кабинета и увидел табличку с гравировкой имени и звания владельца кабинета. Решение было таким простым, что ему даже не верилось, что оно поможет, но терять же нечего? Каллен кашлянул в кулак и постучался в дверь, а после вошёл в кабинет. Сам Свон разгребал бумаги и чуть ли не купался в макулатуре, ну, хотя бы его самого было видно. - Не отвлекаю? - врач улыбнулся и подошёл к рабочему столу. - А?.. Нет, нет, всё хорошо, - полицейский кивнул и встал со стула, протянул гостю руку для рукопожатия. - Есть какие-то проблески в деле? - Что-то вроде того, - мужчина также кивнул и ответил на рукопожатие. - Отчёт готов, - Карлайл протянул ему папку с бумагами прямо в руки. Чарли аккуратно принял "подарок" и беглым взглядом прошёлся по тексту. И после заключения экспертизы он с непониманием во взгляде посмотрел на врача. - Волки? Но ведь... звери не могли сотворить такое. Полностью иссушить тело и оставить труп на земле? - Мужчина сильнее нахмурился и с грохотом кинул папку на стол. Она, приземлившись, повалила пачку других документов и пару офисных принадлежностей. Каллен ожидал подобную реакцию от полицейского и ни капли не удивился: его лицо выражало спокойствие, и ни один нерв не отреагировал на действия определенно разозлившегося шефа. Карие глаза Свона непонимающе и сердито смотрели на доктора, он смог принести отчет о проделанной работе, не имеющей никакого отношения к событиям убийства. Как это возможно, чтобы мастер своего дела совершил такие глупые и непрофессиональные ошибки, словно защищая кого-то? Карлайл едва заметно улыбнулся, прекрасно понимая чувства людей, подвергшихся такой очевидно детской лжи. Остаётся только использовать один из тузов в рукаве - сверхъестественные силы, неподвластные обычному человеку. Мужчина поймал взгляд своей будущей жертвы и начал сосредотачиваться: все чувства и мысли словно покинули его, и, можно сказать, что внутренний покой всецело овладел им. Вампир глубоко выдохнул, расслабляя все тело, витэ в его организме начало циркулировать по сосудам, усиливая эффект от концентрации. И, вдруг, время будто остановилось для всех в комнате, кроме врача. Часы над дверью перестали идти, крылья мотыльков у уличного фонаря прекратили трепыхаться, а все звуки исчезли из мира. Каллен закрыл глаза и погрузился в сознание Чарли, чтобы изменить одно единственное воспоминание, которое не давало покоя ни ему, ни самому кровопийце. Не зря он за свои годы искусно овладел навыком хирургии, который подарил и развил такие важные качества как точность и полную погруженность в процесс, что требовалось для исполнения такой сложной и выматывающей техники. Многие его соклановцы при использовании забвения теряют свой рассудок, разрушая и так побитый временем мозг, создают из самых обычных людей душевнобольных или же навсегда остаются в сознании жертвы как дополнительная, вредоносная личность, полностью утрачивая контроль над прежним телом. Всё из-за уверенности в собственных силах, немногие задумываются о последствиях и трудностях навыка, ссылаясь на нечеловеческую природу и могущество. Да, это очень большой риск, но он позволяет полностью изменить ход событий в свою сторону, оставаясь в выигрыше и не получая всю тяжесть наказания за свои преступления. Сам разум для каждого кровососа индивидуален - для кого-то это кинопленка, для другого водная гладь, под которой видна вся жизнь жертвы. Для Карлайла сознание - это словно натянутые, яркие струны, тянущиеся из бесконечной темноты, которые беспрерывно гремят в унисон. Но у Чарли так много голосов, плача, криков, возгласов, что бессмертный схватился за голову, впиваясь в кожу пальцами до крови. Она нещадно раскалывалась на мелкие кусочки, и всё, что ему оставалось, - это совладать с этим бушующим потоком мыслей и чувств, но так ли это легко? Он не ожидал, что может не управиться с сознанием Свона, который оказался неприступным для обычного человека и не намеревался давать разрешение копаться в своих мозгах. Боль усиливалась с каждой секундой, разрушая нервные клетки, а действовать нужно сейчас. Выбора нет, от успеха операции зависит не просто невиновность Каллена, а жизни и психическое благополучие обоих. Доктору пришлось потратить и так малый запас витэ, чтобы усилить свое влияние, прорваться через тернии. Отталкивая в сторону и пробираясь сквозь ненужные воспоминания о детстве, первом заработанном долларе, поцелуе на выпускном и рождении дочери, доктор нашел иголку в стоге сена - то, что ему нужно. Самая сложная часть процесса заключалась в том, чтобы внушить Чарли ту идею, от которой бы он отказался в обычных обстоятельствах. Зажимая струну, мужчина начал передавать “правильное” видение убийства Хосе. Времени мало, и хорошо, что вампир давно продумал свою версию происшествия, осталось лишь только описать её и заменить как правильную. Стояла тихая ночь. Безмятежность прервала громкая музыка и шум инструментов из автомастерской. Весь этот гул привлёк внимание проходящих мимо хищников Форкса, и голодная стая волков заинтересовалась в том, что творилось на их территории. Подойдя ближе из хвойного непроходимого леса, они увидели молодого парня в рабочей форме, который исполнял неуклюжие и робкие движения, отдалённо напоминающие танец, щёлкая пальцами и тихо бормоча. Юноша ничего не замечал: ни тихого рычания, ни скрежет когтей о бетон, ни чужое присутствие. Он был полностью погружён в работу и заводные песни, но что-то заставило его обернуться. Инстинкт самосохранения и мозг начали бить тревогу, подсказывая, что за спиной находится недоброжелатель, и стоит обратить свое внимание на угрозу. Хосе замер от ужаса, увидев два жёлтых глаза, острые клыки, бурую, взъерошенную шкуру и вязкую слюну, стекающую с нижней челюсти животного. Вожак встал в стойку, готовясь к прыжку, после чего сорвался с места и повалил мексиканца на землю. Падилья громко закричал, обронив болгарку с диском, и начал отбиваться ногами, ударяя в морду животного, отчего тот отпрыгнул и гневно зарычал. Но было уже поздно, что-либо предпринимать, зверь сделал рывок, вновь прыгнул на жертву и разорвал чужую шею в районе сонной артерии, откуда струёй начала бить алая жидкость. На тёмных глазах механика проступили слёзы, он издал тихий возглас, теряя силы. Зверь раскрыл пасть для следующего удара, как вдруг стаю спугнул вой других, более опасных обитателей леса, которых по праву можно было сравнить с вампирами по силе и могуществу. Оборотни обходят свои владения. Страшный рёв донёсся из запутанных ветвей сосен и елей, и волки убежали прочь из мастерской, в страхе поджав хвосты и скуля. Хосе отрывистыми и ослабевающими движениями пытался сдержать кровотечение, хватаясь за рану, но всё было напрасно. Она всё текла, уже образуя большую лужу. Юноша пытался позвать на помощь, подать знак, но он захлёбывался в собственной крови, издавая только нечленораздельное бурчание. Парень, собрав последние силы отполз на незначительное расстояние к верстаку, где и произошёл его последний вздох. Ещё несколько секунд назад он бился в агонии, в панике, в страхе цепляясь за жизнь, но всё, что осталось теперь - это пока ещё теплое тело, не подвергшееся всем этапам разложения. Первая и последняя слеза стекла по смуглым щекам, упав на бетонный пол. Умереть молодым - незавидная участь. С большим трудом, но Карлайл выбрался из чужого разума, закончив с заменой воспоминаний. Он долго ещё не мог сфокусировать глаза на Чарли, всему виной была головная боль, как горькое послевкусие. Мужчина сжал челюсти, которые уже начало сводить, и вновь посмотрел на Свона, перед которым он уже начал чувствовать вину. Для самого шефа полиции этот процесс прошёл совершенно незаметно, но что-то не давало ему покоя, а вот что именно - непонятно. Он нахмурился и на миг отвёл взгляд от гостя, мельком посмотрел на жёлтую папку с отчётом о вскрытии, и мигом вспомнил, что произошло пару секунд назад. Неужели он и правда накричал на врача, посчитав, что его версия бессмысленна? Чарли сильнее нахмурился, сжал и помассировал переносицу и вновь поднял глаза на Каллена. - Эм... прости, - он мотнул головой и потёр шею. - Я не знаю, что на меня нашло... - Чарли кашлянул в кулак. - Я всё понимаю, - Карлайл кивнул и улыбнулся, но в душе он понял, что с треском провалился. При успешном исполнении забвения жертва навряд ли вспомнит, что было ранее и не будет сконфужена своими действиями до этого. Остаётся только надеяться, что полицейский не станет искать правду в своём разуме. - Но в итоге, что делать с расследованием? - Видимо... стоит его закрыть, - Свон также кивнул и снова взял в руки папку с отчётом, прошёлся глазами по тексту, и отложил её в другую стопку, видимо, очень важных бумаг. - Спасибо за помощь, - он протянул ладонь. - Не благодари, я только рад содействовать следствию, - Карлайл ответил на рукопожатие. - Думаю, стоит отправить останки родственникам? - Стоит, да... надо бы запрячь новеньких, чтобы они занялись этим. - О, не стоит, я могу сам это сделать. - Зачем? Не волнуйся, они давно не выходили в поле. Немного телодвижений им не помешают, - Чарли махнул рукой и едва хмыкнул. - Мне вовсе не трудно. Результаты вскрытия не смогли показать что-то стоящее, хотелось бы помочь больше, - Каллен кивнул головой и вновь улыбнулся, той самой улыбкой, из-за которой разбилось не малое количество женских сердец. Чарли снова нахмурился, почесал подбородок, обдумывая предложение Карлайла. С одной стороны, какой смысл напрягать врача той работой, которую могут выполнить работники полиции, а с другой - если он так хочет... будь что будет, вряд ли Каллен натворит что-то. - Тогда подожди немного, я найду все документы. Мужчина обошёл свой стол, высокие стопки с бумагами и своего гостя, подойдя к шкафу. Он мигом нашёл нужную папку с наклеенным стикером, на котором было написано: "дело Падильи". Вскоре, свидетельство смерти было на руках у самого Карлайла. -Надеюсь, ты в курсе, что нужны ещё документы? Разрешение на ввоз, тому прочее. - Да, конечно. Я разберусь с этим, - Каллен благодарно кивнул. - А тебе бы не помешал отдых. Дома будет лучше всего, - он улыбнулся и похлопал его по плечу. - До встречи. Чарли в ответ сдержанно улыбнулся, а вскоре, гость вышел из кабинета и направился в сторону выхода, оставив шефа один на один с бумагами, в ожесточённом и неравном бою, где Свон определённо проигрывал. Он тяжело вздохнул и вернулся к работе, пытаясь забыть про странные чувства после этого разговора. Был и стыд за свою чересчур эмоциональную реакцию на отчёт, и... что-то ещё, что никак нельзя было понять. Это "что-то" будто скреблось под черепной коробкой, не давая покоя. Свон старательно отгонял эти ощущения, и почти успешно, всё-таки, сейчас было не до этого, нужно было вернуться к работе. Мужчина потрепал свои волосы, повёл плечами, прогоняя напряжение, и вернулся за рабочий стол. В его планах было поскорее закончить со всей макулатурой и последовать совету Карлайла - вернуться домой. Эта мысль и стала главным стимулом.

***

Конечно, Чарли вернулся домой, разобрав кипу бумаг, но очень поздно. Часы показывали двенадцать часов ночи, и в такое время Белла уже спала. Конечно, мужчина был едва огорчён, ведь надеялся поговорить с дочерью, но что поделать? Не станет же он её будить по своей прихоти. Ничего, завтра ещё будет время. С тяжёлым вздохом, мужчина снял с себя верхнюю одежду, повесил её на вешалку, а после избавился и от грязной обуви. Практически на цыпочках, он пробрался в ванную, где помыл руки, ополоснул лицо, не дав себе уснуть на ходу, и так же тихо прошёл в кухню. Поздний ужин всё ещё ужин, верно? Поэтому Чарли подогрел остатки пасты с курицей и сел за стол. В голове всё ещё крутился разговор с Карлайлом в полицейском участке, что-то не давало покоя, что-то странное... мужчина готов был поклясться, что Каллен в одну секунду поменялся в лице: появилась усталость, постоянно прищуренные глаза, поджатые губы. Может, у него самого что-то не так на работе или в семье? Ну, Карлайл бы в последнюю очередь посвятил Чарли в свою жизнь, а он сам не особо-то и лез туда. Смысл идти туда, где тебя не ждут? Мужчина не спеша наслаждался ужином в одиночестве, стараясь больше не задумываться насчёт работы. Всё же, он имеет право на небольшой отдых, почему бы и не воспользоваться этой возможностью? Хоть всё это время и уйдёт на сон, но это тоже неплохо. Чарли усмехнулся своим мыслям, после чего встал и помыл тарелку с вилкой, а после пошёл в свою спальню, уже представляя и вспоминая то блаженное чувство, когда после долгого тяжёлого дня залезаешь под одеяло, и все проблемы уходят вмиг. Он зашёл в комнату, прикрыл дверь и тут же начал переодеваться в домашнее - в футболку ещё времён его молодости, и простые спортивные штаны. Мужчина выключил свет и лёг в кровать, укрывшись с головой и сразу закрыл глаза, надеясь как можно скорее провалиться в сон.

***

Ноябрьские холода в ночное время суток никого не удивят в Форксе, все попросту к этому привыкли, но гостю самого дождливого города в США всё ещё казалось чуждым такая низкая температура, холодный ветер и пуховик, который, казалось, прирос к коже и стал её частью. Но сейчас можно было немного забыть про все минусы, пока играла жизнерадостная латиноамериканская музыка. Ноги так и пускались в пляс, несмотря на то, что руки были заняты делом. Всё-таки, выхлопная труба сама себя болгаркой не отрежет, поэтому ей в этом помогал сам механик. Несмотря на то, что этот случай был весьма запущен, из-за чего мужчина возился с этим долгое время, он не отчаивался, опять же, всё благодаря музыке. Но всё равно, что-то волновало и не давало покоя. Ощущение, будто кто-то, или что-то, стоит за спиной и наблюдает, не издавая при этом ни звука, даже не двигаясь. По спине пробежал табун мурашек, проступил холодный пот, и липкий, противный страх окутал его тело, не давая и пошевелиться, будто все мышцы свело. Но что же делать? Если так и остаться в столь уязвимом положении, то наверняка произойдёт что-то страшное и непоправимое... а вдруг ничего страшного? Просто какое-нибудь животное проходило мимо и остановилось, услышав громкий шум... да, определённо, всего лишь бродячая кошка или собака... весьма наивно полагать на это, верно? Особенно после скрежета когтей по асфальту, будто ночной гость медленно и верно приближается к единственному своему собеседнику в тихой и безлюдной ночи. Несчастный работник, которому так посчастливилось работать именно в ночную смену, вцепился в свой инструмент, как в своё единственное оружие, и очень медленно повернулся к наблюдателю. И увиденное поразило его в ужас: на другой стороне улицы, через дорогу, прямо под мигающим фонарём стояла огромная чёрная фигура, по силуэту напоминающая волка. Зверь стоял на четырёх лапах, выпрямившись и гордо подняв морду, продолжая смотреть на мужчину, который чувствовал, с каким интересом его разглядывали, точно добычу... видимо, волк заметил чужую реакцию, на что оскалился, обнажив белые острые зубы, которые контрастировали с тёмным мехом. Конечности вмиг похолодели, ладони вспотели, а дыхание остановилось на миг, будто ещё один вздох приведёт механика к смерти, а она сам смотрела прямо на него. И в этот миг между этими двумя промчалась фура, но после этого гостя на своём месте не оказалось. Атмосферы добавил и сам фонарь, который горел ещё несколько секунд и погас следом. Несчастный вздрогнул, попятился назад и сильнее сжал болгарку. Ничего не было слышно и видно, только пульсация в ушах и пугающая темнота впереди, которая, казалось, скрывала не только странного волка, но и что-то ещё... можно было поклясться, что к гаражу тянулись длинные, худые, словно ветки деревьев, руки, которые пытались достать жертву из своеобразного укрытия, сломать ему все кости и оставить помирать, как муху. Хотелось зажмуриться, закрыть уши и забиться в угол, но в такой ситуации нельзя было терять бдительность, что могло привести к потери слабого преимущества. Свет в гараже начал мигать, доводя и так напуганного механика, который находился в шаге от сердечного приступа, до нового приступа паники. Он уже не следил за дыханием, пыхтел, как ёж, и шептал какие-то молитвы, какие только мог вспомнить. Но тут лампы погасли на секунду, позволяя липкой и тёмной темноте проникнуть в здание, расширить территорию, пока была возможность. Свет вернулся, но и ночь оставила свой "подарок", пригласив вовнутрь того самого незнакомца через дорогу, позволяя мужчине в полной мере оценить внешность волка, как и распрощаться со своими мечтами и надеждами на будущее. Такая же реакция бывает у людей, когда они смотрят в глаза своей погибели? Да и были ли они у неё? Определённо, но не там, где ожидалось. Волк возвышался над своей жертвой, смотрел прямо на него, точнее, пустыми глазницами, наклонив морду так, чтобы лицо механика было прекрасно видно. Но та самая пара глаз, которая внимательно изучала мужчину, находились сбоку. На левой стороны морды будто вылезало наружу человеческое лицо - череп, обтянутый кожей, от которого остались части обеих челюстей, носовой кости и, чёрт возьми, большие серо-зелёные глаза, продолжавшие вглядываться в него, будто в самую душу. Ещё никогда не было такого сильного страха, сердце было готово вот-вот разорваться. А волк всё стоял, ждал чего-то и продолжал скалиться, доводя жертву до безумия. Понадобилось же выдохнуть именно в этот момент? Этот звук будто дал твари зелёный свет, и волк бросился на мужчину, вгрызаясь клыками прямо в шею. Раздался оглушительный крик механика, который пытался оттолкнуть зверя, разжать его пасть и вырваться, но ничего не получалось, и ему оставалось только глядеть в чужие глаза, вглядываясь в своё отражение, и видеть, как жизнь постепенно покидает тело, растекаясь кровавой лужей на бетонном полу и пачкая пасть монстра.

***

Открыть глаза было сложнейшим испытанием. В груди что-то клокотало, тревога находилась на самом своём пике, никак не спадая, отчего и конечностями нельзя было пошевелить. Но от этого смогла отвлечь мокрая от пота футболка, которая неприятно липла к коже, из-за этого казалось, что в комнате намного холоднее, чем было на самом деле. Но что, разве Чарли будет лежать так дальше, жмурясь от страха, что в комнате есть кто-то ещё? А вдруг? Прерывисто дыша и сжав пальцами край одеяла, мужчина распахнул глаза и сразу включил лампу на прикроватной тумбочке. Как и ожидалось, никакой страшной твари не было поблизости. Можно ли было расслабиться? Возможно, но... что за чертовщина только что ему приснилась? Свон начал лихорадочно вспоминать и цепляться за ещё свежие воспоминания о сне Ночь, мастерская, странный и чудовищно страшный волк, яркие глаза и смерть... что за нахуй? Чарли тяжело выдохнул и глянул на часы, которые показывали время 2:34 ночи. Следовало бы пойти в душ и поменять одежду, чем, собственно, и занялся мужчина. Он кое-как сполз с постели, взял из шкафа всё нужное и пробрался в ванную комнату. Чарли тут же встретило его собственное отражение в зеркале. Помятое, опухшее лицо, недовольный взгляд, взъерошенные волосы... да, красавцем его не назовёшь. Впрочем, сейчас на это было всё равно. Мужчина мигом разделся и залез под душ, подставляя лицо под струи тёплой воды. Благодаря этому, сонливость постепенно проходила, здравость возвращалась к уму, и полицейский мог оценить свой кошмар. Определённо, он увидел себя на месте Падильи, но, чёрт, эта чёрная дрянь со своей мордой... мордами, не давала успокоиться. В памяти всплывали эти глаза, которые казались довольно знакомыми... только чьи они? Свон фыркнул и мотнул головой, слишком много мыслей об убийстве, сам же Чарли закрыл это дело, почему бы не забыть про него? Но что-то не позволяло и не отпускало, определённо что-то нечисто... По версии следствия, Хосе убила стая волков, которые из-за чего-то оставили труп нетронутым, только кровь пустили, да и только. Но что было с трупом? Артерия разорвана, никаких других повреждений, только следы на шее... - Чёрт возьми, следы! В этот момент Чарли будто осенило. Ну точно ведь, на шее трупа были две аккуратные точки, которые никак не могли сойти за следы волчьей пасти. Что-то явно было не чисто, и стоило вернуться на место преступления, дабы развеять все свои сомнения. Свон тут же выключил воду, обтёрся полотенцем и мигом нацепил одежду, помчался вниз. Было весьма странным поступком бежать в одной домашней одежде, и он надел форменную куртку, ботинки, схватил ключи и выбежал из дома, не забыв запереть дверь. Чарли побежал к своей машине, запрыгнул в неё и поехал к месту преступления. Ещё в дороге к мастерской Чарли задумывался, почему он вообще решился на это? Было весьма опрометчиво срываться посреди ночи только из-за сна и какого-то мутного воспоминания, но что поделать, мужчина уже был близко к тому злополучному гаражу. В памяти начали вновь всплывать образы из кошмара, до чего же жутко и неприятно было, когда Свон увидел тот самый фонарь напротив, который, на удивление, тоже мигал. По спине пробежали мурашки от страха, что, возможно, повторятся те же события, но успокаивало только то, что поблизости никакого страшного монстра не было. Чарли тяжело вздохнул и вышел из машины, медленно подошёл к жёлтой ленте и взглянул вовнутрь. На полу осталась запёкшаяся лужа крови, следы ладоней, капли крови на потолке и стенах... ну точно ведь! Свон судорожно выдохнул и прикрыл рот ладонью, наконец вспомнив, что на самом деле находилось на месте преступления. Не было никаких волков, они бы просто не могли сотворить с жертвой такое, чтобы обескровить и довести её до состояния мумии. Вид иссушенного трупа появился перед глазами, будто он и сейчас лежит там, где и был найден. Но почему же Чарли был так уверен, что тут замешаны дикие животные? Он всегда был приверженцем теории, что все убийства - дело рук людей, или же одного индивида. Тогда что случилось? Полицейский начал прокручивать в памяти всё, что произошло за последние 24 часа, вспоминал каждую мелочь, каждый разговор, пока не дошёл до того самого гостя. С Карлайлом было что-то не так, он даже изменился внешне во время беседы. Может, он знает нечто большее, чем все остальные? Но что может скрывать этот врач? Возможно, с самим трупом было что-то не так, Каллен либо допустил грубейшую ошибку в отчёте, либо нагло наврал. Стоило самому взглянуть на Хосе, он ведь должен был остаться в больнице, верно? Там и проводилось вскрытие, а труп должен храниться в морге до окончания следствия... что сам Чарли и сделал. - Да чтоб вас! Ну конечно, Свон сам и закрыл дело, позволив отправить останки на родину жертвы, прямиком в Мексику. И кто отправил? Тот самый Каллен. Ругаясь и бурча себе под нос, Чарли вновь сел в машину, завёл её и помчался точно к дому семьи Калленов, дабы получить от Карлайла все объяснения. Какого чёрта вообще происходит? Ещё никогда в практике Чарли, как полицейского, не было таких запутанных и странных дел, и это начинало не на шутку пугать. Волнение и тревога начали постепенно овладевать мужчиной: руки подрагивали, дыхание стало тяжелее, появился ком в горле, озноб. Чарли сильнее сжал руль и продолжил свой путь к Карлайлу, стараясь забыть про неприятные ощущения. Прежде всего, нужно было узнать, что задумал сам Каллен, и что делать с этим убийством. Явно не многое, ведь труп уже не вернуть в город... чёрт возьми, зачем так всё усложнять? Совсем скоро Чарли подъехал к нужному дому. По правде говоря, он едва не заплутал, всё-таки в ночном лесу можно легко потеряться, даже если ты на машине. К счастью, в некоторых окнах дома горел свет, а это означало, что хоть кто-то из этой семьи откроет гостю дверь и позволит поговорить с их главой. Свон направился к двери и постучался в неё, дожидаясь ответа. И каково было удивление, когда на пороге появился сам виновник - Карлайл, на лице которого появилось удивление, как только увидел гостя. - Нужно поговорить.