Свеча за твою жертву

Вся семья Калленов была в сборе, и дом был полон жизни и тёплого света. К сожалению, это происходило не так часто. У каждого вампира были свои обязанности, из-за которых они редко пересекались не только в Форксе и прилегающих к нему территориях, но и в собственном жилище. Несмотря на это, бывали такие ночи, когда все могли расслабиться и насладиться компанией друг друга. Данная была как раз одной их тех. Эммет как-то откопал в уже давно забытой кладовой, где хранятся вещи, которые напоминают им об их прежнем человеческом образе жизни, настольную игру. Он ждал момента, когда семья наконец будет отдыхать от рутины, и теперь уже раскладывал её в гостиной, сияя от радости. Подобные вещи помогали вампирам сохранить себя, а также немного повеселиться, забыв про бессмертие, солнечный свет и жажду крови, почувствовав себя снова живыми. Все безделушки с кофейного стола переместились на пол, предоставляя доступ колоде карт. Чуть позже мужчина громко крикнул на весь дом, чтобы желающие присоединились к партии. Розали сразу же вызвалась контролировать весь процесс, присаживаясь на красный диван. Она пресекала любые попытки жульничества или конфликты между участниками в “Манчкине”, поэтому вампиршу уважали и знали по горькому опыту, что та может не только словами охладить пыл в разгар спора, но и кулаками. Она уже успела легонько толкнуть локтём в бок её возлюбленного за слишком громкий голос. Элис отказалась от приглашения, вместо этого расположившись в синем удобном кресле, читая одну из бесчисленных книг библиотеки Карлайла. Девушка могла и присоединиться, но её дар предвидения только бы помешал партии, и она сознательно решила провести эту ночь наедине со своими мыслями, наблюдая за буйными вампирами и ухмыляясь. Прозвучал щелчок, звон ключей, и открылась входная дверь, а следовательно в прихожую зашёл последний член семейства. Джаспер только что вернулся с патрулирования территории и уже подвергся нападению со стороны Эммета - ему некуда было деваться, и он просто согласился участвовать в игре, только бы успокоить брата. Со второго этажа спустился Эдвард, прихватив с собой парочку дисков с инструментальным джазом семидесятых от гениального композитора Рё Фукуи. Он подошёл к аудиосистеме, уже открывая дисковод, как вдруг неожиданно уронил оптический носитель на паркет от внезапного удивления. Парень повернулся к Элис, которая оторвалась от книги и жмурилась, определённо что-то увидев. Её руки начали сильно подрагивать, морщины проявились на вечно молодом лице, а рот начал тихо шептать что-то нечленораздельное. Юноша прочитал мысли девушки, и сам впал в лёгкий ступор, ведь то, что она увидела, просто невозможно, и он только покачал головой, изображая жестом знак тишины. Вампирша сильнее напряглась, чтобы не выдать себя лёгкой судорогой, кусая и сжимая губы. К счастью, никто из остальных членов семьи не заметил ни изменения в ней, ни звука упавшего на пол пластика, все были заняты распределением карт. Каллен быстро поднял предмет, включил проигрыватель и решил, что постарается не заострять своё внимание на происшествии, уж точно не этой ночью. Атмосфера была настолько уютной, что прерывать её новостью о видении было бы настоящим преступлением. Девушка сама не собиралась говорить о своих мыслях. Придя в чувство, она дрожащими руками потянулась за книгой и вернулась к чтению. После того как музыка начала играть, Эдвард сам присоединился к партии, присаживаясь на синее кресло. Не хватает только Эсми и Карлайла, но тогда где же они? На втором этаже в кабинете доктора, в отличие от первого, царящая атмосфера была очень напряжённой. Врач решился поделиться своими переживаниями и проблемами с единственным человеком, которому он мог по-настоящему открыться, не боясь получить осуждение. Он прервал вампиршу от чтения лёгким стуком в дверь, пройдя к ней в комнату и позвав за собой. Теперь они сидели вместе на серой тканевой софе. Доктор массировал переносицу, и по его лицу можно было прочесть, что он словно прошёл через войну. Женщина же едва сжимала пальцы и ожидала слов Карлайла. Наконец, Каллен поднял глаза и начал. - Эсми, мне нужно с тобой кое-что обсудить, - Доктор сложил пальцы в замок и чуть наклонился. - Хорошо, я слушаю, - Вампирша чуть расслабилась, заправляя волосы за ухо. Она положила руки на колени и улыбнулась. - Я боюсь, что ты можешь осудить меня или… или что похуже, - На последней фразе он отвёл взгляд и поджал губы. - Карлайл, я не буду осуждать тебя и тем более прогонять, рассказывай. Я всегда смогу поддержать тебя, - Ей не понравилось такое начало, но она не подала виду, продолжая внимательно разглядывать "мужа". - Хорошо... - Карлайл кашлянул в кулак и опустил голову, смотря на свои сцепленные ладони. Он сжал их чуть сильнее, пытаясь придти в себя и настроиться на разговор, подобрать слова и, наконец, начать. - Я... совершил ошибку и... был очень голодным, поэтому потерял контроль... – Мужчина продолжал смотреть куда угодно, но только не в глаза женщине. Его внимание переключалось то на обложку атласа анатомии человека, то на стопку бумаг и собственные труды по изучению вампиров, то на грамоты, дипломы и сертификаты о его свершениях в мире медицины, висящие на стене. - Я ничего не мог сделать в ту ночь… каким же ещё молодым был тот парень. Мне сказали, что он зарабатывал на жизнь для своей матери, - Доктор запустил руку в свои волосы. – Ты помнишь, почему мы приехали в Форкс? - Да, мы переехали в этот город, потому что здесь живут два твоих сосуда: Марк Свон и Чарли Свон, - Но вдруг её осенило. Женщина начала заметно нервничать, и ей с трудом далось понять, что Каллен снова смог убить случайного человека. Да, по сильной нужде в крови, но каждое подобное происшествие оставляло на ней глубокую рану. Эсми и сама является вампиром, и не должна была сопереживать жертвам, а особенно чужим, но Карлайл вложил в своих “детей” мысль, что каждый человек важен, и каждый человек разумен. - Я убил его, - Он скрестил руки на груди и опустил взгляд. - Правда, его имя далеко не Марк Свон… - Карлайл, ты же не мог ошибиться? А если это и вправду была ошибка, то почему ты сразу не рассказал мне об этом? – Эсми встала и принялась расхаживать по кабинету, приложив руку к подбородку и обдумывая сказанное. - Его звали Хосе Падилья. Документы были поддельными. Всего лишь изменилась фамилия и имя, но его запах был совершенно другим, не как у обычных людей, словно мы действительно нашли того самого человека, но кровь всё также отвратительна. Проклятье не обмануть, и оно навсегда останется со мной, - Врач закрыл глаза и отклонился на спинку дивана. – Я взял это дело полностью на себя, чтобы никто из вас не пострадал от моей беспечности, поэтому я не рассказал тебе об этом. – Он на мгновение отвернулся и стал монотонно топать ногой. - Но есть только одна проблема, - Присев обратно на кушетку, Эсми наклонилась и положила руки на колени. - Мне пришлось вмешаться в сознание Чарли Свона, и кажется, он может догадаться о ненастоящих воспоминаниях. Конечно, пройдут месяцы или даже годы, но он обо всём узнает, и тогда мы ничего не сможем сделать, - Карлайл нахмурился. - У нас есть ещё много времени, прежде чем Чарли догадается. Всё хорошо, главное, что ты смог защитить свою семью и увести подозрения, - Её рука легла на плечо мужчины, а сама женщина тепло улыбалась. - Карлайл, ты сможешь справиться с этим, а насчёт Свона… постарайся не беспокоиться слишком много. Вдруг их разговор был прерван доносящимся с первого этажа дверным звонком, привлекая внимание всех членов семьи. Чего точно не ожидал Карлайл, так это гостей в своем жилище, особенно в столь поздний час. Он прислушался и встал с дивана, уже намереваясь уйти, как Эсми взяла его за руку. Она была сильно встревожена из-за такого внезапного завершения их разговора. Каллен это видел, но хотел уверить её, что всё обойдётся, а поэтому подошёл к ней. - Всё будет хорошо, - Врач взял её ладонь, осторожно поглаживая кожу большим пальцем. Чуть позже они вышли из кабинета, промолчав весь путь до прихожей. Мужчина посмотрел в глазок и очень встревожился. Доктор осмотрел всех присутствующих в гостиной; их лица выражали разные эмоции: Розали нахмурилась и встала из-за стола первой, Эммет последовал за ней, вставая рядом и скрестив руки на груди, Эдвард и Элис переглянулись, и вид у девушки был ужасным. Она посмотрела на своего “брата” и поджала губы, определённо, между ними что-то произошло этой ночью, потому что и сам парень был на взводе, но сейчас не было времени решать семейные проблемы. К ней подошёл Джаспер, всё это время тихо сидящий за картами и реагирующий разве что на слишком буйные победы игроков в подземельях. Сейчас же он был очень напряжен, потому что как самый молодой в семье вампир не мог полноценно контролировать свою природу. Элис встала, крепко схватила его, видя реакцию на гостя за дверью. Никому не нравится, что сейчас происходит, а Эсми в особенности. По одному её лицу можно было догадаться, что она предчувствует что-то нехорошее, что что-то произойдёт, и интуиция никогда её не подводила. Карлайл отворил дверь, потому что этот нежданный посетитель явно не обладал большим терпением, и последующее время с ним обещало быть беспокойным. В проёме стоял Чарли. Возможно в обычных обстоятельствах эта встреча и прошла бы успешно и без грядущего конфликта, но не сегодня. Много странных случаев происходило в жизни старшего Каллена, но все они с возрастом становились несущественными и мало удивляли, благо судьба-злодейка умела подсовывать такие события, которые ещё могли поставить в трудное положение старого вампира. Доктор выглядел так, словно его разыграли, и эта шутка была очень плохой. Свон был одет в одну пижаму, только уличная куртка и ботинки выделялись в этом образе. Определенно, у него было что-то важное для главврача, если он собрался наспех. Эсми, находящаяся рядом с “мужем”, немного покачнулась от увиденного, но быстро взяла себя в руки. Полицейский начал резко. - Нужно поговорить, - Чарли прошел внутрь, холодно косясь на Карлайла. – Здесь есть какое-нибудь тихое место? – Мужчина ожидал реакции озадаченного врача. - Да, конечно, - Вампир проговорил эту фразу автоматически, даже не задумываясь о смысле. У него в голове пронёсся поток догадок, а именно почему Свон находится в столь недоброжелательном расположении духа? Неужели, его прежние воспоминания вернулись, и он обо всём догадался? Нет, этого не может быть, да, он не смог управиться с сознанием этого чересчур любопытного человека, но память должна была вернуться через долгое время, но никак не спустя ночь. Мужчина ещё сильнее напрягся. Может его лицо и излучало абсолютное спокойствие, но за этой каменой маской бушевал настоящий ураган Катрина. По пути до кабинета на втором этаже Чарли успел заметить несколько необычное поведение обитателей дома, которые с непониманием разглядывали его, а в особенности женщина, которая находилась рядом с Карлайлом. Она явно была чем-то озабочена, а это переглядывание с доктором лишь больше настораживало. Что-то здесь определенно не так. Но осмотр помещения и его жильцов был прерван радушным жестом уж чересчур спокойного вампира, показавший направление к лестнице. Свону ничего не оставалось сделать, как подчиниться. Он, прищурившись и скривив брови, прошёл и увидел на стене что-то странное, то, что точно не увидишь в обычном доме. Огромное панно было повешено у лестничной площадки, почему на нем были аккуратно выложены студенческие шапочки, можно было бы списать на старших членов семейства, но тогда почему же их так много? Это произведение искусства, определённо поставило в тупик мужчину. Он ещё ненадолго оставил свой взгляд на нём, разглядывая каждый элемент конструкции, пока не поднялся наверх, где его уже ожидал Карлайл. Прежде чем пройти за доктором, полицейский напоследок развернулся, почувствовав на себе сверлящий взгляд, точно бур. Внизу стоял юноша лет так семнадцати, с острыми скулами и взъерошенными каштановыми волосами. В руках у него были диски, вероятно, с музыкой, и как только Свон посмотрел на него, то парень остановился и перевёл своё внимание на то самое панно из студенческих шапочек, делая вид, что он совершенно не наблюдал за мужчиной. В это время главврач окликнул Чарли, но тот ещё немного задержался и только чуть позже последовал к месту, где находится глава семейства, который наконец провёл своего гостя до кабинета. Вскоре дверь в комнату была открыта, и Карлайл впустил Чарли. Перед глазами гостя сразу предстали высокие книжные шкафы, большой рабочий стол, на котором были разложены бумаги в неведомо каком порядке, да и это было не столь важно. И, конечно, внимание мужчины привлекли огромные окна, из которых были видны высокие сосны, которым, казалось, нет конца. Поскольку на улице была поздняя ночь, очертания тех же деревьев были едва видны человеческому глазу, и его отвлекало отражение в стекле: силуэт самого Чарли и Карлайла, который стоял в стороне и явно пытался придумать, куда себя деть. Свон едва повёл плечами, настраиваясь на дальнейший диалог. Он прошёл вперёд, не желая и дальше оставаться в дверном проёме. Каллен обошёл его и встал чуть поодаль, а позже обратился к нему: - Может, присядешь? - Мужчина указал рукой на диванчик, смотря на гостя в ожидании его ответа. Чарли же с недоверием покосился на мебель, будто если он сядет туда, то больше никогда не выберется из этого дома, застрянет навечно или пропадёт бесследно - как хотите. Поэтому мужчина отмахнулся, сказав, что лучше постоит. Такое решение вызвало у Карлайла удивление, которое хоть и не было видно на лице, но всё же присутствовало. Каллен расположился в кресле, не отводя взгляда от мужчины, а тот в свою очередь внимательно изучал корешки книг, которые стояли на полках ровными рядами, наверняка расположенные в алфавитном порядке, а также сертификаты и дипломы, висящие стене и служащие доказательством богатого опыта в медицине. Хоть в кабинете горели только лампы, которые стояли на столе и тумбочках, их света вполне себе хватало, чтобы максимально изучить эту комнату, находясь в которой Чарли чувствовал себя очень даже уютно. Возможно, этому поспособствовал царящий в помещении полумрак, но вот подозрения, которые засели в груди, не давали полностью расслабиться. Полицейский тяжело вздохнул и скрестил руки на груди, наконец решив уделить внимание врачу, у которого наверняка было много секретов за душой, которыми он не спешил делиться. Но Свону не нужны были все скелеты в чужом шкафу, только один, даже несколько косточек от него. - Сразу начнём с главного, я не намерен затягивать с этим. Что произошло во время нашего разговора, когда ты принёс отчёт о вскрытии? Карлайл сразу напрягся и нахмурился, с недоумением смотря на Чарли, пытаясь переварить его вопрос. Какое-то странное чувство появилось в груди, похожее на страх и недоверие одновременно. Конечно, во время их разговора прошёл мастер-класс по вампирским фокусам, замена воспоминаний, но разве это объяснишь человеку? Каллен правда не хотел врать, но понимал, что это необходимо, но как это сделать? Никакие отговорки не приходили на ум. - Ничего, кажется? Мы просто поговорили и обсудили, что дальше делать с делом, разве не так? Чарли явно не ожидал такого ответа, ему хотелось услышать совершенно иное. Он едва поморщился и поджал губы, тяжело вздыхая, но всё продолжал смотреть на собеседника, тем самым взглядом серьёзного копа, под гнётом которого сдастся даже самый матёрый и опытный преступник. - Не ври мне. Я прекрасно помню, каким ты вошёл в кабинет, а каким стал после моих слов. Как можно превратиться из блядского принца на белом коне в побитую крысу за доли секунды? - полицейский всплеснул руками и с нескрываемым раздражением во взгляде посмотрел Карлайлу в глаза. - Поверь, я бы не стал тебе лгать. - Каллен сжал ладони в замок. Конечно, не стал бы, но Карлайл продолжает врать даже самому себе. "Это во благо", - хорошая отговорка, хоть это и правда так. Тем более, напряжение в комнате начинало постепенно нарастать, как и раздражение и злость в Чарли. И его можно понять, ведь он нашёл главную причину, по которой очередное дело об убийстве так быстро закрылось. Врач понимал это, как и то, что ситуация медленно и верно накалялась. Мужчина медленно встал с кресла, не сводя взгляда с чужих карих глаз, которые, казалось, могли испепелить прямо здесь и сейчас. - Зато наврал в отчёте. Какие к чёрту волки? Этого парня выжали, как лимон, никакой зверь на это не способен. А сейчас стало по-настоящему страшно, ведь Карлайл прекрасно понимал, что никто после замены воспоминания не сможет вспомнить то, что было стёрто, но Свону и его сознанию будто было всё равно, иначе как объяснить то, что он запомнил, что было с трупом Падильи? Каллен едва не подал виду, что запаниковал, и это достойно как минимум аплодисментов. Он выставил руки вперёд и сделал шаг вперёд к Чарли, надеясь, что после такого действия ему не прилетит кулак в нос, что было бы весьма прискорбно. - Послушай, Чарли. Я не знаю, откуда ты взял эту версию, но вскрытие показало, что артерия жертвы была разорвана, и он умер вследствие потери крови. Никакого высушенного трупа. Интересно, как Карлайл может сохранять железное терпение, когда в эту самую минуту его обвиняют в причастности к фальсификации документов и сокрытии важной для следствия информации? Казалось, что это смазливое бледное лицо и не знает других эмоций и их проявлений, только спокойствие и лучезарные улыбки на работе. Слишком прилизанный, слишком вычурный. Слишком правильный, даже чересчур. Чарли сильнее скривился и прикусил щёку изнутри, попытавшись справиться с нарастающей злостью, которая будто начинала закипать где-то в груди. Раздражение охватывало всё тело, отчего сводило скулы, дыхание перехватывало, шею будто раздирали сразу несколько десятков когтей, а кулаки начали чесаться от желания проехаться костяшками по чужой белоснежной коже, чтобы Карлайл замолк и перестал нести откровенную чушь, нелепо оправдываясь, при этом выставляя самого Чарли простым дураком. Мужчина тяжело выдохнул, прикрыл глаза на миг и стиснул зубы, пытаясь то ли справиться с гневом, то ли выровнять дыхание. Внутренний голос твердил, что нужно оставить эту ситуацию, уйти и забыть про этот разговор, ведь Каллен вряд ли будет врать. Но с другой стороны, разве можно просто откинуть все те факты, которые чуть ли не кричат об обратном? Ведь именно из-за этого самого Каллена всё дело могло пойти по пизде, если не прокатилось вниз по склону с ветерком. Но для чего, или для кого, врач так старается? Свон ещё не настолько стар, чтобы страдать пробелами в памяти, и уж прекрасно помнит труп мексиканца в автомастерской. Но Карлайл всё дальше отговаривает его от первоначальной версии, утверждая, что к делу действительно приложили лапы дикие звери. Пиздит, как дышит, и ведь так искусно, будто сам причастен к преступлению. Но как бы хорошо он ни обладал ораторским искусством, терпение полицейского не резиновое и не вечное, почему и быстро закончилось. Каллен продолжал смотреть на Чарли, будто просил о чём-то, что-то говорил, но Свон уже ничего не воспринимал. Уши будто заложило, и единственное, что было слышно - пульсация крови, ритм которой постепенно возрастал, напрочь срывая крышу. Мужчина медленно сжал ладонь в кулак, отчего костяшки побелели, замахнулся и ударил Карлайла в лицо. Тот даже не успел отреагировать, когда плата за все его деяния в виде крепкой ладони полицейского прилетела прямо в нос. Он покачнулся и, не сохранив равновесие, благополучно приземлился на пол, чудом не задев головой тумбу. Удар был достаточно сильным, чтобы Карлайл потерял всякую ориентацию в пространстве. В глазах резко потемнело, грудь сдавило, отчего было тяжело дышать, всё тело ныло от неожиданного падения. В голове крутился ворох мыслей, каждую из которых не получалось разобрать, зато было ясно, что Каллен был удивлён, к тому же не понимал, к чему такая жестокость со стороны "коллеги". Обида, злость и непонимание - основное, что чувствовал врач. Чарли же прекрасно видел, в каком шоке был его оппонент, как он пытался сфокусировать взгляд на ботинках чужих туфель и прикрывал ладонью окровавленный нос. Очень медленно мужчина сел на пол и опёрся спиной о мягкую обивку кресла, на этот раз смотря прямо в глаза своему хорошему знакомому. И в кои-то веки столь идеальная причёска главного красавца в Форксе растрепалась, и теперь пряди волос прикрывали и так страдающие глаза мужчины. Чарли же чувствовал, как костяшки начали немного побаливать после удара, и видел, как покраснела кожа. От всего вида на душе стало несколько легче, и врать мужчина не станет. - Чарли, всё хорошо? – Доктор был чуть обеспокоен состоянием Свона. Тот тяжело дышал и смотрел в пустоту. Полицейский несколько раз моргнул и оглянулся, увидев рядом с собой врача. Но Чарли может вполне соврать самому себе, представив, что он действительно ударил Карлайла в лицо. А ведь желание сорваться и последовать своим фантазиям очень велико, но, к сожалению или к счастью, самообладание сильнее. Он снова медленно выдохнул и посмотрел на Каллена, который, судя по всему, ждал дальнейшего решения. От этого снова стало не по себе, да и сам врач спокойствием не блистал, хоть с виду и не скажешь. Он понимал, что с ложью далеко не уедет, и запросто может проколоться и раскрыть себя, но нужно было бороться до конца. - Чарли, ты, должно быть, сильно устал на работе, поэтому ты сильно путаешься. Тебе стоит оторваться от рутины и немного отдохнуть. Я говорю как врач, ведь стресс может здорово сказаться на твоём организме. Да, желание ударить в нос только усилилось, но Чарли уже не мог это сделать, только бы подтвердил слова Каллена. Свон поджал губы и упёр руки в бока. Если продолжить в том же духе, обвиняя Карлайла во лжи, то не получится добиться правды. Мужчина поморщился, с трудом принимая решение отступить и сделать вид, что он прислушается к "рекомендациям врача". - Возможно. - Уверен, в этом ещё виноват твой недосып. Поезжай домой и хорошенько отдохни, - он едва кивнул. Чарли недовольно цокнул языком и кивнул следом, мол, да, так и сделаю. Мужчина понял его без лишних слов и решил проявить самое главное качество хозяина дома - гостеприимность. - Позволь проводить тебя до двери, - Карлайл жестом указал на выход из кабинета. Каллен подошёл к двери и открыл её для Чарли, пропуская его вперёд. Тот же ещё задержался на несколько секунд, в последний раз окинув комнату взглядом, после вышел, а следом за ним пошёл сам Карлайл. Свон просто смотрел себе под ноги, обдумывая этот диалог, который явно не устраивал его и не оправдал даже самые скромные ожидания. Но он прекрасно понимал, что его дорогой собеседник что-то скрывает, и это "что-то" было очень важным для следствия, но и делиться этим никто не спешил, что было несколько прискорбно. Вскоре лестничные ступеньки закончились, и Чарли стоял на первом этаже, продолжая ловить обеспокоенные, недоверчивые, любопытные и изучающие взгляды всех членов семьи Калленов. И подобное внимание вызвало у полицейского противоречивые и странные чувства, которые он сам ещё никак не мог оценить и описать каким-то единым словом. Но он поспешил выйти на улицу, поскорее дойти до своей машины и умчать отсюда обратно к своему дому, но Карлайл его окликнул и следом вышел за дверной проём. - Я надеюсь, что твоё состояние станет лучше, - мужчина добродушно улыбнулся и похлопал Чарли по плечу. Подобный жест вызвал ещё больше раздражённости в полицейском, отчего он повёл плечом, скидывая чужую руку с себя. - До встречи, - Свон сухо ответил, развернулся и направился к своему служебному автомобилю.

***

Что он ожидал услышать? Что Каллен предоставит ему всю информацию на блюдечке с голубой каёмочкой? Карлайл явно что-то знал, но добиться правды от него сродни пытке. Мужчина вышел и оглянулся, чтобы снова посмотреть на экстерьер жилища доктора. Этой ночью он убедился в том, что не только сами Каллены выделяются во всем Форксе словно белые вороны, но даже и их дом. Он мог бы быть где угодно: в Сиэтле, в Вегасе или в Сан-Франциско. Но только не в американской глуши, где слово "минимализм" может быть использовано самым обычным реднеком наравне с матом. Взглянув на это причудливое здание в последний раз, Чарли просто плюнул на это дело, потому что оно так и не сдвинется с мёртвой точки. Но раз Карлайл не идёт навстречу и не хочет объяснить Свону, что произошло, то тот сам всё сможет выяснить. Такие пути всегда тернисты, полны опасностей, но самые действенные, так как они помогут узнать истину, а эта работа как раз по части Чарли. Правда сейчас ему и вправду следовало отдохнуть, злость на всю эту ситуацию, а в особенности на поведение врача только усугубила самочувствие. Мужчина открыл дверь автомобиля и залез в промёрзшее водительское кресло, потирая ладони от неприятного ощущения. Звон ключей, тарахтение холодного двигателя, несколько минут прогрева - и духа полицейского больше не было у этого проклятого места. Подъехав обратно к своему дому, Чарли выдохнул клуб пара и закрыл глаза, наслаждаясь ночной свежестью. Он потянулся, вытягивая руки, и прошёл к входной двери, ступая на скрипучие ступени, покрытые тонким слоем инея: ноябрь в Форксе всегда был холодным. Мороз и высокая влажность оставляли свой след на крышах домов, тонких ветках, пожухлых, коричневых листьях и припаркованных машинах. Сон вряд ли придёт к полицейскому снова, а значит, что остаётся только одно времяпрепровождение ночи – телевизор и полуфабрикаты. Эта мысль его не особо грела, потому что он надеялся отдохнуть перед завтрашней службой, но даже желудок начал предательски урчать, отодвигая мысль о тёплой постели ещё дальше. Свон повесил служебную куртку на крючок, а ботинки поставил к остальной обуви, рядом с сапогами его дочери. Он включил свет и открыл холодильник, рыская в поиске пропитания, и ему повезло обнаружить замороженные наггетсы и баночку пива. Мужчина старался не шуметь и открывал пластиковую упаковку предельно аккуратно, но микроволновая печь громко и монотонно загудела, что всегда было большой проблемой, когда не хочется нарушать чужой сон. Пока еда медленно нагревалась, самые разные мысли начали посещать голову и так вымотанного последними событиями мужчины. Сон, приснившийся ему накануне, не оставлял его в покое, в особенности образ того монстра с человеческими глазами. Чарли когда-то их видел, когда-то даже имел дело с их обладателем и никак не мог вспомнить, кому они принадлежали. Но эти размышления стоило оставить на потом, потому что сейчас для полицейского важнее было накопать больше данных о смертях, подобных Хосе. Карлайл специально скрывал правду, и это было видно. Ещё никто не обходился со Своном как с полным идиотом. Вдруг резкий звон микроволновой печи вывел мужчину из омута мыслей. Чарли открыл её дверцу, и на него повалили пар и аппетитный запах горячего ужина, заставив желудок заурчать ещё громче. Вскоре Свон завалился на диван вместе с едой и включил телевизор, надеясь, что унылые ночные передачи и телеведущие помогут ему заснуть. После очередной рекламной вставки кукурузных хлопьев Чарли заснул, слегка храпя. Из-за шума голубого экрана Белла открыла глаза и спустилась на первый этаж, чтобы набрать стакана воды и выключить свет, но по итогу застала своего отца не в самом лучшем виде: он лежал на боку в обнимку с пультом; а на полу расположились упаковка из-под позднего ужина и пустая алюминиевая банка хмельного напитка. Девушка тяжело вздохнула, подошла к креслу, на подлокотнике которого лежал шерстяной плед, а после укрыла отца. Вскоре весь мусор был убран, телевизор выключен, и она со спокойной душой выпила воды, а после вернулась к себе в комнату, намереваясь вновь провалиться в сон.

***

Ещё бы немного и Чарли бы просто уронил с рабочего стола кружку с кофе. Да, утро у полицейского не задалось, но всё обещало, что этот день будет чудесными. Белла приготовила по папиному рецепту яичницу с помидорами и сосисками, машина завелась с первого раза, несмотря на ночные заморозки, а в Форксе впервые за весь ноябрь показалось из непроглядных, свинцовых туч солнце, приятно согревая красное лицо. Проблемы пришли, как только мужчина зашёл в полицейский участок. На него уже успели повесить несколько несомненно важных бумажек, а в его кабинете давно ожидала кипа незавершенных дел, которые только прибавляли задач. В этот момент только выручала кружка ядреного кофе, и она сейчас едва не отправилась в полёт навстречу полу. Чарли обессилено положил свою голову на стол, глубоко вздыхая, он посмотрел на часы, а те только показывали половину восьмого. Он здесь всего ничего, но уже готов со свистом убежать из участка, как только закончится рабочий день, и можно будет проваляться остаток времени на диване, смотря какой-нибудь фильм вместе с дочерью. Правда, Свон обязан здесь находится, и не только по долгу службы, но и по своему личному расследованию, изучая случаи, похожие на смерть Хосе Падильи. Чарли довольно продолжительное время блуждал по полицейскому архиву, вдоль и поперёк изучал базу, желая найти хоть что-нибудь, что могло бы помочь в его собственном расследовании. И, о чудо, появилась зацепка в деле, произошедшее ещё год назад, которое наш бравый полицейский толком и не запомнил, ведь это преступление быстро замяли и нарекли завершённым, и он сам не вёл расследование. Убийство произошло под мостом на реке Калава, труп иссушен, никаких улик не найдено. Но, казалось бы, что же такого интересного? Это дело было единственным, у которого был найден свидетель. И к расследованию привлекли пожилую женщину 1952 года рождения, некую Габриэллу Чендлер. Её показания не были приняты к рассмотрению, поскольку: «Свидетель неоднократно утверждал, что к убийству причастны сверхъестественные существа, так называемые «вампиры», питающиеся кровью и убивающие людей ради неё». Что ж, Свон готов был согласиться с заключением следователя, ведь такие утверждения казались не просто странными, а по-настоящему абсурдными. Кто в здравом уме будет верить в подобное? Но, судя по всему, эта женщина была уверена в своих словах на все сто процентов. И это очень даже заинтересовало мужчину, почему он и решил наведаться к бабушке, несмотря на то, что жила она не так близко к полицейскому участку. Но деваться было некуда, ведь Габриэлла была единственной нитью к разгадке этих запутанных историй. Мужчина залпом выпил остатки уже остывшего кофе, надел форменную куртку и вышел из кабинета. По пути он встретил своих сослуживцев и предупредил о своём отъезде, а те и не противились, наоборот, даже поддержали босса и посоветовали развеяться. Чарли только хмыкнул, вроде и радуясь, что коллеги волнуются за него, а вроде и огорчаясь, ведь расслабиться не получиться. Но вскоре он уже сидел в машине, пытаясь полностью абстрагироваться от мыслей о проблемах за пределами полицейского участка и мест преступлений. Но, как назло, Чарли не мог думать ни о чём другом, кроме как недавних событий. Конечно, после сегодняшнего ночного визита к Калленам и разговора с их главой он остыл, и кулаки уже не чесались, но непонимание и раздражение не покидали его. Ибо зачем врачу скрывать что-то от полиции? Не занимается же он продажей органов или подобной незаконной деятельностью, тем более в таком маленьком городе, как Форкс? Да ну, и правда бредятина… или он кого-то защищает? Но кого? Вряд ли его дети смогли бы сотворить столь ужасное деяние. Видимо, Чарли нужно ещё пахать и пахать, чтобы добраться по правды. И нужно хорошо постараться, чтобы за это время он сам не совершил что-то, что бы очернило его репутацию полицейского. Нужно просто работать и не отвлекаться на дальнейшие выяснения отношений. К тому времени Чарли уже подъезжал к нужной улице, внимательно вглядываясь в номер каждого дома, боясь, что пропустит нужный ему, ведь в этом районе каждая жилая постройка была похожа на другую. Но, с другой стороны, запутаться тут было весьма сложно, ведь каждый дворик чем-то отличался: то цветами, то заборами, то украшениями. Но вот, вскоре нужный полицейскому 47 дом был найден. Чарли вышел из машины, поправил куртку и медленно направился по дорожке к двери. Он надеялся, что бабушка не успела переехать с прошлого года и осталась тут, ну и что дальнейший разговор действительно будет полезен. Свон пригладил свои растрёпанные волосы и постучался в дверь. Ответ последовал незамедлительно, и из дома послышался женский голос: «Иду-иду!». У полицейского на душе сразу потеплело, поскольку голос бабушки был переполнен теплотой и добротой, и это невольно напомнило о тех временах, когда Чарли только учился в школе, и каждый день по возвращению домой его встречала мама, готовившая что-то невообразимо вкусное. Мужчина едва улыбнулся, вспоминая, с каким удовольствием уплетал мамино рагу или любое другое блюдо. Но дальнейшее погружение в детские времена прервал скрип открывшейся двери, за которой показалась хозяйка дома, улыбающаяся своему гостю. Она была довольно низкого роста, точно на две головы ниже самого Чарли. Её волосы были коротко пострижены и завиты в крупные кудри, которые добавляли её образу ещё больше теплоты и доброжелательности. Одета же она была в цветастую рубашку, простые чёрные брюки и светлые пушистые тапочки. Сама Габриэлла будто светилась изнутри, точно солнце, готовое согреть любого. И полицейский поддался её чарам, будто эта женщина была его родной матерью или бабушкой. На душе стало ещё теплее. - Добрый день, - Чарли едва ей кивнул. – Вы Габриэлла Чендлер? Вас беспокоит шеф полиции города Форкс – Чарли Свон. Я могу задать Вам пару вопросов? - Да-да, конечно! – бабушка добродушно улыбнулась и отошла в сторону, пропуская полицейского. – Прошу, проходите. Мужчина сдержанно улыбнулся и прошёл в дом, сразу снял обувь, не желая сорить и доставлять неудобства, ведь внутри дом просто блистал от чистоты. Да и в принципе, создавалось ощущение уюта. И действительно, подобный интерьер мало у кого увидишь: всё светлое, в спокойных пастельных тонах и множество мелких предметов. И Чарли соврёт, если скажет, что ему не захотелось тут остаться на несколько дней, чтобы хорошенько отдохнуть, подушки и пледы на диване и креслах так и манили, чтобы несчастный полицейский наконец прилёг и проспал добрые восемь часов. На подоконниках стояли горшки с цветами, чьи зелёные листья сияли так же ярко, как и их владелица. На стенах висели семейные фото, а рядом с ними – полки, на которых стояли различные фарфоровые фигурки, свечи и пластиковые тыквы, которые остались ещё со времён Хэллоуина. Но больше всего заинтересовал запах, который тянулся с кухни. Судя по всему, в духовке стоял пирог… определённо вишнёвый. Но его прерывало что-то другое, совершенно иной аромат, который мужчина никак не мог разобрать. Скорее всего, тому виной были ароматические свечи, коих было приличное количество. - Прошу, присаживайтесь. Может, Вам налить чаю? Чёрный, зелёный, с бергамотом… Какой Вы любите? – Габриэлла указала на диван, приглашая присесть, и посмотрела на мужчину. - Чёрный, пожалуй? –Чарли немного растерялся, ведь это был единственный вид чая, который он пил. – Эм, буду благодарен. Женщина вновь улыбнулась и мигом скрылась за дверью, приговаривая, что пирог уже стынет, и как бедные полицейские исхудали, сидя в четырёх стенах и не вылезая из своего участка. И Свон будет честен, если скажет, что подобные слова были даже приятны, ведь уже не все ругают и оскорбляют правоохранительные органы, обвиняя их в бездействии и во всех смертных грехах. Но раз эта милая бабуля так не думает, то, возможно, ещё не всё потеряно. Чарли вздохнул, упёр руки в бока и всё же соизволил сесть на диван, который оказался настолько мягким, что у мужчины сердце в пятки ушло, ведь он совсем не ожидал такой «подлянки». Что ж… зато можно было немного расслабиться и настроиться на дальнейший диалог. Ну, а к тому времени подоспела и сама Габриэлла, неся в руках поднос, на котором находилась посуда. Чарли сразу встал и помог ей, аккуратно перехватив его, и увидел, что женщина несла чашки с чаем и два кусочка пирога. Заметив слабое удивление на лице гостя, бабушка сразу сказала: - Простите, Чарли, но как я могу оставить Вас без угощения? Пирог вишнёвый, только из духовки, ешьте на здоровье! Вы такой худой, просто ужас… - она легонько похлопала его по руке и улыбнулась, после чего села в кресло напротив. Сам Чарли едва улыбнулся и кивнул, поставив поднос на журнальный столик. - Спасибо Вам. Дальнейшее чаепитие прошло в практически в цельной тишине, прерываемой только похвалой Чарли касательно пирога и чая, называя Габриэллу настоящей волшебницей, ибо он ел нечто подобное только в детстве, а сейчас таких пирогов и в кофейнях не сыщешь. Габриэлла лишь отмахивалась, говоря, что не так уж хорошо она и готовит. Мол, родным нравится – и хорошо. Но вскоре эту милую беседу пришлось прервать, ведь полицейский пришёл вовсе не за угощениями, а ради информации. - Итак, мисс Чендлер, я хотел бы поговорить с Вами насчёт случая, произошедшего в прошлом году… - Чарли достал блокнот и ручку, приготовившись к записям. – Вы проходили по делу как свидетель, можете снова мне рассказать об этом случае? - Ох, конечно! Но я думала, что расследование давно закрыли, - она с непониманием посмотрела на него. - Ну… можно сказать, что его возобновили. Тогда, прошу, расскажите мне всё, что вы можете вспомнить. - Я помню, тогда был май… только начало месяца, но было так тепло! Помню, с утра пораньше я поехала на ярмарку, купила мясо, фрукты и крупы, а потом поехала домой и приготовила пироги и отличную свиную отбивную с мужем! К нам приехали дети вместе с внуками на несколько часов, мы здорово посидели… как же это было давно, - Габриэлла махнула рукой и вздохнула. – Потом я вышла их проводить, да и, думала, пойду к пруду и накормлю уток, я же давно собирала им угощения! И вот, я собрала всё в пакет и пошла прямо в парк, через мост на Калаве, а потом услышала что-то странное… даже не знаю, но сначала была человеческая речь… точно, будто кто-то переговаривался, но один из них был сильно напуган и будто умолял другого не делать чего-то. Я сильно напугалась, поэтому потом спряталась в кустах, и увидела только их силуэты… они снова общались, но потом тот агрессивный напал на другого, - женщина судорожно вздохнула, поджала губы и отпила чай из свое кружки. Чарли записал всё сказанное, выделил все важные моменты, но когда повисло молчание, то он медленно посмотрел на женщину. По её виду было понятно, что этот рассказ даётся довольно тяжело, поэтому Свон не имел права торопить её или указывать продолжить. - Габриэлла, если Вы не хотите, то можете не рассказывать об этом… - Нет-нет, это же нужно для расследования! Я… только вспомню… - женщина прижала ладонь к губам и посмотрела в окно, пытаясь собрать все кусочки воспоминаний. И, видимо, паззл сложился, и она повернулась к Чарли. – Он… вгрызся парню в горло. Господи, было столько крови! Клянусь, этот мужчина выпил её всю… а другой парень упал, и вид был такой… ну точно, как мумия, такой же высушенный. И ещё… убийца был таким бледным, это было видно даже в тени… и глаза такие шальные, страшные, - Габриэлла вновь вздохнула. – Я была так рада, что меня не заметили, Вы бы знали… ужас-то какой… - женщина снова махнула рукой и взяла чашку в руки. . – И ещё, я многое могла позабыть… Вы, скорее всего, знаете, как ко мне относились, когда узнали об этой истории и моих рассказах, начали считать сумасшедшей и ещё что похуже. А потом и вовсе какой-то красивый, хорошо одетый врач посоветовал мне какие-то таблетки, так после них у меня начались проблемы с памятью, Вы представляете? Я даже могла забыть, что было час назад! - Хм… а Вы и сейчас их принимаете? – Чарли оторвался от записей и поднял глаза на Габриэллу. - Слава Богу, что нет. Я решила перестать их пить, и потом всё стало, как прежде, - она улыбнулась и кивнула. Да, Чарли был по-настоящему шокирован таким рассказом, ибо это походило на чистой воды абсурд с примесью ужасов. Что-то твердило в полицейском, скорее всего, здравый смысл, что это не может быть возможным, не в этом мире и не в этом городе, но другая частичка утверждала, что история Габриэллы имела место быть. Всё же, эта женщина была слишком напугана, даже когда рассказывала историю годичной давности. Значит, это не просто какой-то старческий бред. Свон подчеркнул ещё несколько слов в своём блокноте, закрыл его и убрал во внутренний карман куртки вместе с ручкой. - Мисс Чендлер, ещё раз спасибо за сотрудничество, я Вам признателен, - мужчина встал со своего места, поправил форму и улыбнулся женщине. - Постойте, я дам Вам пирог! У Вас же есть дочь, Чарли? Вот, угостите её, - Габриэлла улыбнулась и, не дожидаясь ответа, убежала в кухню, оставив гостя в полном недоумении и удивлении. - Эм… мисс, не стоит! – Чарли поспешил следом за ней, но женщина уже успела отрезать ещё два кусочка и положить их в контейнер. - Ещё как стоит. Чарли, Вы очень похожи на моего сына, - она улыбнулась. – Тем более, Вы такой худой, так что я не имею право отпустить Вас с пустыми руками, - Габриэлла отдала ему посудину с угощением. Ну разве мог бы Чарли отказать этой милой женщине? Конечно нет, поэтому он принял чужое угощение, поблагодарив от всего сердца и едва улыбнувшись. Бабушка похлопала его по плечу и проводила до двери. И вот, когда Свон уже стоял на улице, гостеприимная хозяйка бросила вслед: - Чарли, заходите иногда, будем ждать! В ответ на приглашение мужчина кивнул и махнул Габриэлле рукой, после сел в свою машину, бережно и аккуратно держа в руках контейнер с пирогом. Немного пораскинув мозгами, Чарли принял решение, куда ему сейчас нужно, а именно в полицейский участок, и вскоре тронулся с места, направляясь по нужному маршруту.

***

За долгие три сотни лет с хвостиком каждый день кажется повторяющимся из раза в раз. По крайней мере, так казалось самому Карлайлу. Тяжёлое пробуждение утром – витэ Эдварда – работа среди людей. Каждый раз одно и то же, но вампир уже смирился с этим, ведь иного выхода у него не было. Впрочем, жаловаться на это было некогда, да и не за чем, ведь сейчас у мужчины были задачи намного важнее, чем лечение собственных ран, например, новорождённые вампиры. Ведь посыльный Князя скоро должен был приехать, а в Форксе до сих пор творился беспросветный хаос, который следовало как можно быстрее разрулить. И вот, Карлайл в который раз отлынивал от ежедневного патрулирования территории, но в этот раз по уважительной причине, ведь была не его смена, значит, совесть чиста. Но дабы не терять драгоценное время, мужчина принялся за дело. Первым пунктом в его плане стояло изучение собственных архивов. Каллен зашёл в свой кабинет и подошёл к рабочему столу, в шкафчике которого лежал ключ от сейфа, который в свою очередь находился в библиотеке. Спрашивается, к чему такие сложности? Сам вампир хотел бы знать, зачем он так поступает, но глубокого в душе понимал, что осторожность не помешает, особенно, когда дело касается важных документов и других материалов касательно вампиров. Тем более, он являлся одним из Старейшин, которых не особо жаловали молодые вампиры, а также самым старшим Сородичем во всём штате Вашингтон. И не стоит забывать, как к нему относится всё вампирское сообщество, ведь он счастливый многодетный отец, обративший пятерых людей в вампиров. И такое количество кровососов не сильно радовало остальных. Но сам Карлайл, опять же, успел привыкнуть к такому положению, хотя несомненно было бы лучше, если бы от всей семьи Калленов просто-напросто отстали, перестав относиться к ним так пренебрежительно, но и это находилось где-то за гранью фантастики. С тяжёлым вздохом Карлайл достал из сейфа ту самую книгу, в которой были записаны все вампиры, которые могли находиться в городе. Конечно, туда были зачислены и сами Каллены, но никто из них не мог совершить такие преступления, как убийства людей и дальнейшее их иссушение. Но вот проблема, больше никто не был зарегистрирован в городе, и это только подтверждало все худшие опасения мужчины. Он недовольно поморщил нос и положил перепись на стол, поднёс руку к шее, начав едва её массажировать, надеясь, что это поможет привести мысли в порядок и обдумать, что делать дальше, но после поднял взгляд на настенные часы, указывающие десять часов вечера. Это время казалось идеальным для охоты, особенно для новообращённых. Но другое дело – где их можно найти? Поскольку Форкс являлся маленьким городом, то логично предположить, что молодняк отдаст предпочтение отдалённым от людей местам, коих было совсем мало. Карлайл мог вспомнить только три: свалка, кладбище и мост над рекой Калава. Да, их мало, но можно было отмести сразу два варианта. Первые две точки обзавелись охранниками, да и полиция стала чаще их патрулировать, поэтому молодые вампиры не стали бы рисковать, идя туда. Хотя, кто их знает, ведь неонаты могут быть ещё более непредсказуемыми. Значит, всё же придётся посетить все места.

***

Чарли ещё очень долгое время обдумывал всё сказанное свидетельницей, взвешивая каждое слово. Всё же его продолжала волновать тема касательно и иссушенного трупа, и действий и описания предполагаемого убийцы. Бледная кожа, «шальные глаза», выпил человеческую кровь… всё это казалось очень странным, но полицейский не мог себе позволить оставить это дело. После окончания рабочего дня мужчина заехал домой, пообщался и отужинал с дочерью и передал ей угощение Габриэллы. И Белла была так же удивлена подобному, как и сам Чарли, когда только получил контейнер в руки. Но несмотря на явное смущение и непонимание, они оба съели по куску дивного вишнёвого пирога, запивая дешёвым чёрным чаем – идиллия, ничего не скажешь. Но мужчина не мог задержаться надолго, поэтому, когда Белла ушла в свою комнату, он встал со своего места и направился к выходу из дома, ведь работа не может ждать, тем более расследование череды страшных и неописуемо странных преступлений. Во время всей поездки из головы никак не вылезал странный образ этого… кровопийцы. Полицейский подозревал, что тут может быть замешан след сектантов или что-то подобное, что они пьют человеческую кровь и приносят в жертву не только животных. Но разве человек будет способен на подобное? Вряд ли, вот Чарли и сомневался. Тогда кем являлся преступник, и говорила ли правду Миссис Чендлер? Что ж, это предстояло узнать у моста, и Чарли очень надеялся, что там будут какие-нибудь зацепки. Свон очень сильно сомневался, что в столь поздний час кто-то будет тусоваться в подобном месте. Разве что алкоголики и наркоманы… но если подобный сброд увидит полицейского, то сразу разбежится, как кучка тараканов в кухне, когда загорится свет. Поэтому Чарли не торопясь и не волнуясь ни о чём, медленно подходил к мосту, пока не услышал чьи-то голоса. - Да что вам дома не сидится… - Мужчина тяжело вздохнул и начал аккуратно спускаться под мост, стараясь издавать ни единого звука. По мере приближения голоса становились всё громче и чётче, и Чарли мог оценить примерное количество людей в компании - как минимум трое парней и две девушки, одна из которых была явно чем-то напугана. Полицейский решил не играть вслепую и спрятался за кустами, благо, отсюда был хороший угол обзора. Он не мог различить лица людей, но смог увидеть их силуэты благодаря паре горящих бочек за их спинами. И тем временем страсти между незнакомцами постепенно накалялись, заставляя Свона напрячься. - Да брось, куколка, ничего не произойдёт! Я же обещал, что просто познакомлю тебя со своими друзьями, мы пообщаемся, развлечёмся… - судя по голосу, молодой парень улыбался, а по виду так и вовсе лез под одежду к своей знакомой. - Н-нет! – она ударила его по рукам и попятилась назад, упёршись спиной в стену. – М-мы так не договаривались! Ты обещал, что у нас будет п-пикник, но никаких друзей!.. Незнакомка неожиданно замолкла и захрипела, поскольку собеседник схватил её за шею и приподнял над землёй на несколько добрых десятков сантиметров. Конечно, Чарли не был слепым и прекрасно понимал, что девушке грозит серьёзная, смертельная опасность. И несмотря на то, что помимо нападавшего было ещё трое людей, полицейский сразу принял решение. - Немедленно отпусти её! – Чарли вышел из-за кустов, направив дуло пистолета на обидчика. Парень же и правда отпустил жертву, отчего она с грохотом рухнула на землю, тяжело дыша, кашляя и хватаясь за свою шею. Её знакомый поднял руки и подошёл к Чарли, едва смеясь, видима, эта ситуация начала его забавлять. - Сдаюсь и каюсь, офицер! Виноват, но к чему такие крайности? – он кивком указал на пистолет в руках горе-спасителя. – Или Вы тоже хотите присоединиться к нам? – незнакомец прищурился и сделал ещё несколько шагов навстречу. - Стой, где стоишь, иначе я открою огонь, - Чарли сильнее сжал оружие в руках и сделал небольшой шаг назад, несколько побаиваясь того, что может выкинуть этот чёрт. - Эй, ребят! Кажется, сегодня мы хорошо поужинаем! У нас ещё один. Чарли будет честен, если скажет, что в этот момент ни черта не понял, о чём без умолку трещал этот странный тип, пока в какой-то момент его голос не стал более тягучим, словно мёд, спокойным и вкрадчивым. Он без конца крутился в голове, повторяя какую-то одну фразу, которую никак не получалось разобрать. У мужчины будто перехватило дыхание, и он замер на месте, смотря только в глаза незнакомца, медленно приближающегося к Свону и улыбающегося во все тридцать два зуба. Всё тело в миг обмякло, и Чарли даже слабо понимал в каком положении находится: стоит, летает прямо в воздухе или уже падает на землю. Он уже почти опустил руки с пистолетом, как вдруг эта пелена с глаз мигом спала. Мужчина ощущал, как твёрдо стоит на ногах, и слышал, что помимо голоса незнакомца есть и другие звуки. Чарли резко выдохнул и вновь направил пистолет на человека. - Завались к чёрту и отпусти девушку. Кажется, парень не ожидал такой реакции. Он растерялся и замер, с удивлением смотря на полицейского. Но в один момент эмоции на его лице резко сменились, и уже было видно, что чужие действия не на шутку его разозлили. Незнакомец сократил оставшееся между ними расстояние достаточно быстро, чтобы жертва никак не отреагировала, благодаря чему он схватил мужчину за шею и поднял над землёй. Чарли тем более не ожидал такого выпада, поэтому сейчас пытался выбраться и освободиться, царапал чужую руку, пинал противника, куда только мог попасть. Паника быстро охватила полицейского, и сейчас он только и мог, что трепыхаться, раскрывать рот, как рыба на суше, и смотреть в глаза разъярённого парня, который что-то твердил, думая, что его услышат и поймут. В этот момент в голове крутились только мысли о том, что прямо сейчас Чарли просто-напросто умрёт, и ради чего? Простых догадок и пустых обвинений в адрес доктора Каллена, который и правда мог не скрывать информацию, которой он на самом деле не обладал? Свон был храбрым полицейским, но сейчас его можно было назвать безответственным придурком, который повязнул в дерьме, угрожая оставить свою дочь без отца. Просто высший пилотаж, сэр, ничего не скажешь. В глазах постепенно темнело, шум в ушах нарастал с новой силой, пока в какой-то момент чужая хватка не ослабла на миг, позволяя жертве глотнуть немного воздуха. И этого хватило, чтобы у Чарли получилось разглядеть в темноте деревьев светлую макушку и знакомые глаза, глядевшие на Свона с ужасом, а на его обидчика – с нескрываемой злобой и раздражением. Теперь уже в полицейском появилась малая толика надежды, что человек, из-за которого он и попал в эту передрягу, всё же сможет ему помочь в том, чтобы выбраться и выжить.